Отражение нас двоих

Джун Хо стоял перед зеркалом, и сонливость, окутанная туманом, рассеивалась с каждым ленивым морганием. Сдержанно и с любопытством он всматривался в свое отражение. Вдоль плеч, на груди и даже на бедрах, где свободно висели его пижамные штаны, появились синяки. Некоторые от сильного нажатия пальцами, но большинство от страстных укусов зубами. Его рука небрежно скользила по обнаженной груди, осматривая каждый синяк, а взгляд следил за любопытным изгибом пальцев. Нельзя сказать, что ему не нравилось, когда на нем оставляли метки. Совсем наоборот. Ему было просто интересно, почему Гон Ю так любит это делать. — Джунии? Гон Ю окликнул его из коридора, приглушенные шаги приближались. Детектив не обратил на него внимания, погруженный в подсчет отметин.. «Завтрак готов». Голова старшего выглянула из-за двери. Краем глаза младший заметил, копну темных торчащих волос. — Что происходит… что ты делаешь? — спрашивает мужчина, оглядывая младшего. — Ю ты как комар. — надув губы, все так же осматривая себя, недовольно произнёс детектив. — Что? — лицо Вербовщика исказилось от недоумения. — Ты как комар, — Хван указал на отметины на своей шее, теперь уже встречаясь взглядом со старшим в зеркале. И тут же недоумение сменилось неутолимым голодом. Гон Ю оттолкнулся от дверного косяка и, почти крадучись, подошел к нему. Прижавшись грудью к спине младшего, он обнял его. Его взгляд метался между взглядом Хвана и отметинами в отражении. — Тебе не нравятся укусы насекомых? — Ю наклонил голову, чтобы прижаться губами к отметине на задней части шеи. — Дело не в этом, я.. — голос младшего дрогнул, когда влажный язык выскользнул между мягкими губами и лизнул оставленный засос. — Продолжай, — пробормотал мужчина, бесцельно проводя губами от шеи до щеки младшего. Джун Хо сглотнул. У него закружилась голова, и он изо всех сил пытался ухватиться за какую-нибудь твердую мысль среди песков в своем сознании. — Ты оставил на мне множество засосов и укусов. Я… — дыхание Детектива прервалось, когда зубы Вербовщика коснулись его уха. — «…я хочу знать, почему». Это вызвало у Хвана воспоминания о прошлой ночи, Гон Ю шептал ему непристойные вещи, его голос был опьяняющим, протяжным, а член старшего внутри него обжигал жаром. Уши Джун Хо горели чем-то гораздо, гораздо более горячим, чем просто тепло дыхания мужчины. — Посмотри в зеркало, — голос Вербовщика вернул его в настоящее. — Посмотри на себя. Джун Хо так и сделал. При виде этого он напрягся. Глаза были затуманены желанием. Все это было открыто для них обоих. Смущение умоляло Хвана отвести взгляд, но тот никак не мог заставить себя перевести взгляд в сторону. — Ты видишь то же, что и я? — Вербовщик провел пальцами по швам штанов младшего, слегка поцарапав кожу ногтями. « Ю…» В уголках губ Старшего читалась нежность. — С твоим видом, как я могу не оставить следов? Джун тихо выдохнул, и на его губах появилась такая же улыбка. «Ю тоже прекрасен». Гон Ю замер. Джун Хо наклонил голову так, что его щека, словно по кошачьи, коснулась его щеки. «Ю тоже очень красив». Взгляд Гон Ю метнулся в сторону, его щеки слегка покраснели. — Не могу поверить, что ты можешь такое говорить, с таким невозмутимым видом. Джун Хо выдохнул и поднял руку, чтобы погладить щеку Вербовщика. — Вчера вечером мы совершили еще более невозмутимые поступки. — сказал Хван все так же нежно поглаживая щеку старшего. Гон Ю повернул голову и слегка укусил Джун Хо за пальцы. — Это что-то новенькое. — Неужели? — На лице Детектива появилась легкая улыбка. — Тогда ты хочешь оставить на мне еще больше следов? Зрачки Вербовщика расширились, но тут же его глаза блеснули желанием. Гон Ю прижался губами к щеке Хвана, спускаясь ниже, пока не нашел нужное место в изгибе его шеи. Затем, без предупреждения, он вцепился в него зубами, оставив еще один синяк на шее. Из уст Джун Хо вырвался тихий вздох. Он вздрогнул, но руки Вербовщика удержали его на месте. Одна из его рук скользнула к животу и опустилась еще ниже. Ладонь обхватила его заметный бугорок поверх тонкой ткани брюк. Только когда бедра Детектива начались подергиваться, стремясь получить удовольствие от легкого трения, он смилостивился. В зеркале Джун Хо наблюдал, как Гон Ю скользит рукой под одеждой, и жар обжигал его кожу. Гон Ю был человеком дела. Никогда не ходил вокруг да около. Если он что-то задумал, то без проблем добивался этого. Это то, что младший всегда в нем ценил. Ловкие пальцы вцепились в край его штанов и дёрнули, бесцеремонно бросив их на пол. Он сдержал резкий стон, когда самодовольная ухмылка мужчины отпечаталась у него на лице. Джун оказался совершенно, поразительно голым перед зеркалом. Блуждающие пальцы свободной руки старшего скользнули вверх по его бедру к эпицентру его безграничной радости прошлой ночью. Один палец скользнул внутрь без особого сопротивления. Рот Хвана приоткрылся в беззвучном стоне, ресницы затрепетали. — Ты всё ещё немного расслаблен после вчерашней ночи, — младший наблюдал, как в отражение старший ухмыляется почти по-волчьи. — Будет жаль, если мы этим не воспользуемся. Хван старался сохранить нейтральное выражение лица, несмотря на румянец на щеках. — Я думал, ты сказал, что завтрак готов. — Да, это так, и он прямо передо мной. С этими словами он впился зубами в податливую плоть. Из уст младшего вырвался сдавленный стон. Мужчина воспользовался его пошатнувшимся самообладанием, чтобы ввести еще один палец, затем еще один, и еще один. Детектив в ответ покачал бедрами, жаждуя растяжения, ускоряя стимуляцию. Его нетерпение обернулось предупреждающим укусом у шеи. Тем не менее, Вербовщик, к счастью, не был настроен на игры. Он убрал руку с груди Хвана, чтобы спустить свои штаны. Знакомое тепло толкнуло младшего, но дальше дело не пошло. «Ю…» — выдохнул Джун, голос его дрожал. — Да милый? — Ты знаешь, чего я хочу. — Разве? — Гон Ю поддразнивал его, проводя членом по колечку мышц, но не пронзая. Джун Хо прикусил губу, сдерживая себя до предела. Он встретился взглядом с Гон Ю в зеркале и бросил на него раздраженный взгляд. — Возможно, ты не так уж и намерен оставлять на мне след, как обещал. Он почувствовал, как Вербовщик напрягся. Затем, с тяжелым молчанием, он обнял Джун Хо, словно неподвижный замок. —Я не остановлюсь, пока ты мне не скажешь. Он одним резким движением вонзился внутрь. Джун Хо чуть не подавился языком, издав прерывистый вздох, дрожащее дыхание застряло у него в горле. Каждое прикосновение вызывало у него слезы. Моргнув сквозь туман, он посмотрел в зеркало и почувствовал, как температура всего него тела еще немного повысилась. Похотливое блаженство отразилось на его лице, из его рта вырывались небрежные хрипы и обрывистые стоны. Он был ужасно, бесстыдно обнажен. Позади него брови мужчины были нахмурены от пристального взгляда. Он покусывал своими зубами нижнюю губу, сдерживая стоны, словно мелодия, манящая его к плотскому экстазу. Хван наблюдал, как его тело дернулось, словно качающаяся лодка, попавшая во власть бурных волн. Он бы споткнулся и полетел вперед от силы его толчков, но руки Гон Ю крепко обнимали его, став его убежищем. Они были словно картина в движении, ожившая на холсте. Наполненные желанием, пронизывая каждую кривую, каждую линию, каждое пятнышко нежно-розового цвета. Каждое движение было запечатленным моментом интимности, мимолетным по продолжительности, но навсегда остающимся в памяти. Гон Ю не спешил,вечно очарованный музыкант доводил свою мелодию до совершенства, пока его инструмент не зазвучал самым неземным образом. И вместе с этим он предался возвышенной оде собственного сочинения. Осмысленно, смакуя. Он разбирал Джун Хо на части с самодовольным удовольствием, пока у младшего не подкосились колени, и ему не пришлось сжимать его руки, чтобы удержать его. Даже сквозь зеркало пылкий огонь в затуманенных глазах мужчины ярко горел и Джун был безнадежно прикован к ним. Хван наслаждался видом дрожащего выражения лица возлюбленного. Наслаждение внутри него нарастало с каждым движением бедер, каждым следом, который он оставался на коже, каждым звуком, вырывающимся из уст мужчин. —Джуннии — утопая в эйфории чувств тяжело прошептал вербовщик. — Близок? — прошептав спрашивает младший сквозь стоны. «Да, чёрт возьми…» — простонал старший, в его голосе нарастало отчаяние. — Гон Ю посмотри на меня, — внезапно окликнул Джун Хо. Его голос оставался твердым, несмотря на ощущение, что он вот-вот развалится на части в объятиях мужчины. Взгляд Вербовщика, словно загипнотизированный, устремился вверх. Их взгляды встретились в зеркале и он почти полностью отдался блаженству. Старший наблюдал за безудержным восторгом на лице,, за тем, как тот обнимал младшего, словно желая, чтобы они слились воедино. Его охватило нарастающее оцепенение, и он развалился на части, они оба почти одновременно достигли кульминации. Из глаз Джун Хо скатилась слеза, его переполнили эмоции. Лихорадочные пальцы впились ему в челюсть, а пылкий рот поглотил его крики, которые были словно песня для ушей. Нежная томность витала в сладком воздухе, пока они, вздыхая, наслаждались долгим поцелуем. Когда они наконец, с неохотой, отстранились друг от друга, их взгляды были полны нежной, пылкой любви. — Я голоден — Джун Хо, как всегда, первым нарушил молчание. Гон с удовольствием хмыкнул и провел пальцами по волосам младшего. — Знаю. Еда, наверное, уже остыла. Сейчас разогрею — «Ю хорошо заботиться обо мне. — Джун Хо прижался к щеке мужчины. — Лесть ни к чему не приведет. Несмотря на эти слова, вербовщик поцеловал его в уголок губ. Смех Джун Хо был полон удовлетворения, когда он повернул лицо, чтобы полностью поцеловать мужчину. Завтрак после разогрева по-прежнему был вкусным.