один

      горячее тело прижимается к нему со спины, губы покрывают поцелуями шею и плечи, вызывая тем самым мурашки, и лоэн чувствует, как плавится. на второй план отходит то, кто он, где он и с кем, на первый — ощущения. он слишком давно не испытывал ничего подобного, а руки тем временем продолжают ласкать его так, что он млеет, сквозь брюки едва ли касаются уже полутвердого члена, и сдержать жалкий скулеж просто невозможно. и откуда этот некто знает, как именно лоэну нравится?       — смотри сюда, — шёпот опаляет ухо, а рука сжимает подбородок и заставляет повернуть голову в сторону. лоэн сталкивается с собственными расширенными зрачками в отражении зеркала, а потом… потом с ещё одним собой. — удивительно, правда?       — я… как?       — это ли так важно сейчас? — он улыбается как-то по-хитрому, и это должно заставить лоэна напрячься, оттолкнуть его, но… ему так хорошо и так сильно хочется ещё. он расслабляется. — вот так, умница.       похвала заставляет вздрогнуть всем телом. чужие руки окончательно стягивают с него рубашку, безобразно сминают и швыряют в неизвестном направлении. лоэну может и хочется высказать своё возмущение, но в то же время так плевать. ничего страшного, постирает, погладит — уж это он умеет. а сейчас он выбирает раствориться в ласках своего двойника. инстинкт самосохранения тоже, судя по всему, решает раствориться в бурлящей от возбуждения крови, что априори ничем хорошим закончиться не может, но… лоэн ведь любит опасности.       его вздымающуюся грудь оглаживают то ладонями, то кончиками пальцев, слегка подразнивая соски, а затем абсолютно жестоко играют с поясом брюк. пальцы скользят под него, ногти едва ощутимо царапают лобок, но ниже не опускаются, и лоэну хочется взвыть. он нетерпеливо выгибается, пытается вызывающе толкнуться бёдрами, чтобы его наконец-то потрогали так, как ему хочется. но вместо этого за непослушание его талию крепко сжимают, ногти впиваются в бледную кожу, оставляя за собой следы-полумесяцы. и даже это до одури приятно, лоэн натурально сходит с ума.       — тише, — воркует за спиной голос. его собственный голос, на минуточку, и это ощущается одновременно дико, словно он сходит с ума, но вместе с тем… это возбуждает лишь сильнее. — будь послушным и тогда ты обязательно получишь желаемое, понял?       — п-понял, — задушено произносит лоэн, изо всех сил стараясь расслабиться. член в штанах уже полностью встал и теперь ноет от жажды прикосновений, но он должен хорошо себя вести. это сложно, потому что лоэн не привык быть хорошим, подобное совершенно с его образом не вяжется. однако сейчас он готов постараться.       — вот так, — в зеркале на лице двойника виднеется довольная улыбка, несколько хищная. от неё по телу бегут мурашки, а кожа буквально пылает. интересно, когда сам лоэн находится с кем-то в доминирующей позиции, то выглядит так же горячо?       насколько это самовлюбленно — испытывать необъятное желание из-за самого себя же? не факт, что этот некто стопроцентная копия лоэна, может, это лишь оболочка, но внутренний мир сейчас не волнует совершенно. куда волнительнее поцелуи-укусы в шею, от которых по телу бегут мурашки, а бёдра дрожат от того, как сильно хочется. лоэн уверен, что пары прикосновений к члену будет достаточно для того, чтобы кончить с самой позорной скоростью в истории тейвата. возможно, это должно быть несколько стыдно, но перед кем? перед самим собой? это даже забавно. перед собой не стыдно даже кончить в штаны без единого прикосновения.       его всем телом поворачивают к зеркалу, проворные руки наконец-то разделываются с застежкой брюк, и лоэну словно дышать легче становится. однако это ровно до тех пор, пока его вокруг его члена не оборачиваются кольцом пальцы — тогда он протяжно стонет и закатывает глаза.       — нет, смотри прямо, — он приподнимает голову, упавшую на его плечо, и заставляет смотреть в зеркало. полностью одетый лоэн сзади, горячо дышащий в загривок, мучительно медленно водит рукой по истекающему члену второго полуголого лоэна. это неимоверная дикость.       — быстрее, — шипение сквозь зубы.       — обойдёшься, — такое же в ответ.       внизу живота страшный пожар, который, если выпустить наружу, сожжет дотла весь мондштадт. в кончиках пальцев (и рук, и ног) словно зудит от того, как хочется уже всё взять под свой контроль и сделать так, как он того жаждет, но отчего-то не может. отчего-то ему всё-таки доставляет эта жесточайшая пытка, когда по стволу водят медленно, слегка сжимают у основания, а потом ведут вверх к головке и большим пальцем давят на неё. приличных слов и выражений в голове нет абсолютно, там одно лишь похотливое желание. и ни единой капли смущения.       лоэн пытается сам толкнуться бёдрами вверх, загнанно дыша и издавая абсолютно греховные стоны. за эту шалость получает шлепок по всё тому же бедру, и скулит. не от боли, конечно, а то ещё большего удовольствия. даже проскальзывает мысль, что он мог бы и дальше нарушать негласные правила, лишь бы его наказывали именно так. собственные руки с силой сжимают бока двойника позади себя в попытке удержаться на ногах. пощады ему не видать, никто его не уложит бережно на постель, потому что он больше не может стоять.       — хочешь быстрее? — это не предложение, а издёвка — губы двойника всё так же изогнуты в довольнейшей улыбке.       пальцы беспощадно трут и надавливают на головку, и если продолжить в том же духе, лоэн не выдержит. вторая рука смыкается вокруг его шеи, слегка надавливая, перекрывая воздух, и от этого мажет лишь сильнее. лоэн и видит, и чувствует, как член дёргается в чужой руке, как выделяется ещё большее количество влаги.       — ты просто больной, — звучит как комплимент, который лоэн с радостью принимает. да и отрицать смысла нет — ему нормальность чужда.       наконец-то движения руки ускоряются, из дразнящих превращаются в куда более уверенные, с явным намерением довести до пика. его кусают в плечо, душат чуточку сильнее, но он думает, что можно было бы и ещё. но не жалуется, не просит, а просто берет то, что ему дают. с огромным трудом держит глаза открытыми, смотрит в зеркало и ловит себя на том, что это действительно заводит ещё сильнее, хотя казалось бы. он дрожит всем телом, пытается сдержать подступающий оргазм, потому что хочется помучаться ещё немного, потому что это слишком хорошо, и терять эти ощущения совсем не хочется.       — не надо, — шепчет двойник, словно читая не только язык тела, но и его мысли. — кончи, давай же. мы ведь для этого здесь.       однако лоэн упрям, всё же не слушается, пытается изо всех сил сдержаться. но давление руки на шее усиливается, вместо каждого вздоха из груди вырывается хриплый стон, и он чувствует, что конец близок. к счастью, не жизни, а лишь этой сладостной пытки, по которой он будет скучать, как только она закончится. лоэн еле держит себя на ногах, потому что коленки подкашиваются, а сам он прогибается в спине, и со звуком, больше напоминающим всхлип, чем что-либо ещё, кончает много и долго. пачкает кожаную перчатку двойника, который не сразу прекращает движение, очевидно пытаясь выдоить всё до последней капли. становится больно, но это всё ещё приятно, потому что лоэн всё ещё больной, и даже если от стимуляции он буквально плачет… это останется лишь между ним и этим некто.       не сразу замечает, что вдохнуть получается полной грудью, а сам он, заплаканный, сидит на краю кровати, прямо перед зеркалом. поднимает остекленевший взгляд и видит… никого. никого нет, он абсолютно один. если бы не расцветающие на шее и плечах следы, если бы не обмякший член и капли спермы на животе, он бы подумал, что это был сон. но его смятая рубашка всё так же валяется на полу, дыхание сбито в ничто, а тело до сих пор слегка подрагивает.       сердце заходится в бешеном ритме, но уже не от бурлящего удовольствия, а от некоего страха, хоть и нелегко это признавать. страх лоэну чужд, но… кто же это был?