Кровь Стерлингов (часть 1)

— …Я читала о них в одной исторической справке, — внезапно остановилась девочка с пышными, растрепанными волосами, словно сверяясь со своей внутренней энциклопедией. Она критически осмотрела Лиру с ног до головы, задерживая взгляд на опрятной, хоть и слишком большой серой футболке. — М-м, я не против. Проходи, — уверенно ответила она, вскинув подбородок. Лира не спешила занимать сиденье. Помня базовое правило из первого тома психологии отношений — «Принятие решения в группе должно быть обоюдным» — она перевела выжидающий взгляд на мальчика. Её брови едва заметно приподнялись, без слов спрашивая: «А ты что скажешь?». Мальчик, который до этого судорожно сжимал в ладонях крупную пупырчатую жабу, вздрогнул от столь пристального внимания. — Я тоже не против… наверное, — робко пробормотал он, сильнее прижимая к себе питомца. Не скрывая искренней радости, Лира улыбнулась во все лицо. Это странное, щекочущее чувство внутри нельзя было сравнить даже с тем моментом, когда она впервые в жизни попробовала импортный шоколад. Это была её первая маленькая социальная победа. Она аккуратно закатила чемодан, поставила белую клетку на свободное место и села рядом с кудрявой девочкой. Настало время для второго этапа книжного алгоритма — самопрезентации. — Меня зовут Лира Стерлинг, — произнесла она четко и внятно, подражая выверенной дикции Корделии, но стараясь звучать дружелюбно. — А вас как звать? — Я — Гермиона Грейнджер, — тут же отозвалась соседка, чья школьная мантия была застегнута на все пуговицы с математической точностью. — Кстати говоря, я где-то упоминание о семействе Стерлингов уже встречала. Кажется, в «Очерках развития современной магии», но там было прискорбно мало информации. — Она сделала небольшую паузу, задумчиво постукивая пальцем по колену. — Помнится, там утверждалось, будто Стерлинги — прирожденные изобретатели, которые любят переделывать, улучшать или артефактировать интересные им вещи. Это правда? — Правда? Я даже не знала, — изобразив вежливое изумление, ответила Лира, хотя внутри неё мгновенно зажглась лампочка исследователя. «Изобретатели? — подумала она. — Так вот почему у бабушки такие странные серебряные часы со светящимися символами вместо цифр! И комната-кладовка с пионами… Бабушка скрывает от меня целое семейное ремесло». Но развивать эту тему при посторонних Лира не стала, решив зафиксировать факт для дальнейшего анализа. — А я — Невилл Долгопупс, — подал голос мальчик напротив, немного расслабляясь под её спокойным взглядом. — О, у тебя тоже есть питомец? Какой красивый! У меня вот тоже… Его зовут Тревор, — он слегка приподнял руки, демонстрируя узловатую амфибию. — А твою сову как зовут? — Возможно, это покажется странным, но мою сову я назвала в честь метлы — Нимбус! — с гордостью объявила Лира. — Нимбус? Но почему именно так? Ты так сильно интересуешься квиддичем? — Гермиона тут же засыпала её вопросами, подавшись вперед. В её карих глазах читалось искреннее, почти соревновательное любопытство. — Не совсем, — честно призналась Лира, аккуратно подбирая слова, чтобы не нарушить этикет. — Мне просто безумно понравилась метла в витрине магазина «Все для квиддича». Но бабушка установила жесткое условие: она купит её мне только тогда, когда я поступлю на факультет Слизерина. При слове «Слизерин» Невилл заметно побледнел. Его круглые щеки втянулись, а в глазах промелькнул самый настоящий, неподдельный ужас. — Слизерин? А почему именно туда? — его голос снова стал дрожащим. — Мне моя бабушка строго-настрого наказывала держаться от них подальше. Она говорила, что этот факультет обычно заканчивают исключительно злые, темные колдуны… — Глупости! — безапелляционно оборвала его Гермиона, взмахнув рукой. — Факультет сам по себе не может определять будущее человека или его моральный выбор! Это ненаучно. Хотя, справедливости ради, стоит признать, что Тот-Кого-Нельзя-Называть учился именно на Слизерине. Возможно, Невилл, именно из-за этого исторического прецедента твоя бабушка так категорична. Лира молча переводила взгляд с одного собеседника на другого. Словосочетание «Тот-Кого-Нельзя-Называть» она пару раз видела в заголовках старых газет, которые Корделия забывала на кухонном столе, но бабушка никогда не снисходила до объяснений, а спрашивать напрямую Лира не решалась. Теперь её мозг требовал заполнить этот пробел. — А кто такой «Тот-Кого-Нельзя-Называть»? — прямо спросила она, наклонив голову. — Что конкретно он совершил, раз люди так боятся произносить вслух его настоящее имя? — Это чудовище, — коротко, едва слышно выдохнул Невилл, и по его телу пробежала ощутимая дрожь. — Это не просто абстрактное «чудовище», Невилл, давай смотреть фактам в лицо, — строго поправила его Гермиона, поворачиваясь к Лире. — Он — самый страшный темный волшебник двадцатого века. Массовый убийца и диктатор. Надеюсь, ты знаешь хотя бы историю Гарри Поттера? Мы ведь только что видели его на платформе! Лира мгновенно вспомнила застывшее, потрясенное лицо Корделии у кирпичного барьера и растрепанного мальчика в круглых очках. Пазл в её голове начал складываться. — Да, я слышала это имя. Бабушка упоминала его. Кажется, его родители погибли в ту ночь, когда его самого отдали родственникам? — Именно так. Они погибли от рук Того-Кого-Нельзя-Называть, — подтвердила Гермиона, помрачнев. — О-о… — Лира сделала долгую паузу, тщательно переваривая и структурируя полученную информацию. В её ментальной карте магического мира появилось много новых, опасных переменных. — Но почему всё-таки табу на имя? Это какая-то магическая сигнальная система? — Старые суеверия, — авторитетно заявила Гермиона, хотя в её голосе скользнула тень неуверенности. — Говорят, раньше существовало заклятие Надзора, и он мог определить местоположение любого, кто назовет его. Но сейчас-то он мертв. Его развоплотил Гарри Поттер, когда тот был еще младенцем. Но у людей осталась иррациональная привычка. — А я слышал другое! — робко вмешался Невилл, стремясь внести свой вклад в общую беседу. — Бабушка говорила, что Гарри Поттер победил Сами-Знаете-Кого одним только взглядом! У него какая-то особая, невероятная врожденная магия. — Это миф, Невилл. В книгах пишут, что не все считают его окончательно мертвым. Некоторые исследователи думают, что Тот-Кого-Нельзя-Называть просто временно утратил силу и где-то скрывается, — Гермиона бросила на мальчика укоризненный взгляд, словно отчитывала за веру в сказки. — И уж точно Гарри победил его не взглядом, а древними защитными чарами, природа которых до сих пор не изучена. — А как его звали на самом деле? До того, как он стал… этим? — Лира подалась вперед, чувствуя, как внутри разгорается чистый исследовательский азарт. Гермиона воровато оглянулась на дверь купе, словно проверяя, не слушает ли их кто-нибудь в коридоре, и тихо, по слогам произнесла: — Волан-де-Морт. В этот момент Лиру словно прошиб электрический ток. Память мгновенно подбросила ей обрывок недавнего разговора на кухне. «Защищая меня — он погиб от рук Волан-де-Морта, а твой отец примкнул к нему!» — чеканный, мечтательный голос Корделии эхом отозвался в её мыслях. Неужели этот страшный человек, о котором с таким ужасом говорят её новые знакомые, лично причастен к гибели её дедушки-гриффиндорца? И неужели Сириус Блэк, её биологический отец, действительно добровольно пошел на службу к этому убийце? Разум Лиры лихорадочно строил логические цепочки, но сделать окончательный вывод ей не дали. Жаба Тревор, воспользовавшись тем, что Невилл отвлекся на страшную историю и ослабил хватку, скользнула между его пальцев. Шлепнувшись на кожаное сиденье, она совершила один мощный прыжок, второй и ловко сиганула прямо в приоткрытую дверь купе, стремясь к свободе коридора. Невилл подпрыгнул на месте, едва не перевернув столик. — Тревор! — в отчаянии закричал он и бросился к выходу. Гермиона тоже быстро встала со своего места, решив взять ситуацию под контроль. Выглянув в коридор, она нахмурилась: — Ты его не догонишь, он движется слишком быстро! К тому же, Невилл, мне показалось, что он прыгнул в левую сторону вагона. — А мне показалось, что в правую, ближе к тамбуру… — растерянно пробормотал мальчик, едва не плача. Лира поднялась вслед за ними. Одиночество в купе пугало её гораздо сильнее, чем перспектива бегать по поезду за чужой амфибией. К тому же, совместное преодоление трудностей, согласно прочитанному ею учебнику по этикету, сближало людей быстрее всего. — Да, мне тоже показалось, что он ушмыгнул направо, Гермиона, — спокойно произнесла Лира, вспоминая картинку в ее памяти. — Скорость передвижения жабы высокая, а коридор длинный. Если мы будем бродить толпой, то только потеряем время. Может, разделимся и обыщем весь вагон? — Абсолютно логично! — одобрила Гермиона, которой явно понравился такой структурированный подход. — Мы с Лирой пойдем проверять левое крыло и опрашивать пассажиров в купе, а ты, Невилл, двигайся в правую сторону. Никто не против? — Я не против, — мгновенно отозвалась Лира. В её голосе прозвучала редкая для неё поспешность — ей до безумия не хотелось, чтобы эта завязавшаяся, такая хрупкая ниточка общения оборвалась. — Ну… Тогда я тоже не против, — шмыгнув носом, робко согласился Невилл и побрел в сторону хвоста поезда, заглядывая под ноги проходящих старшекурсников. Лира и Гермиона переглянулись и синхронно двинулись в противоположную сторону, готовые начать свои первые в жизни масштабные поиски, чувствуя себя детективами.