Crossroads

– Я так рад, что ты решил присоединиться к нам! Конечно, в соблюдении нейтралитета нет ничего плохого, но теперь-то мы сможем помочь тебе еще больше! Старскрим поборол желание прикоснуться к груди, где теперь красовалось клеймо Автоботов. Не то чтобы он мог что-то почувствовать – “клеймо”, как они назвали это, было не более чем кругом запрограммированных красящих нанитов. Балабол – какой-то серый праксианец – продолжал трещать о том, как “хороши” все Автоботы и как “рады” они будут с ним познакомиться, когда он приведет Старскрима в его новые покои. Старскрим едва сдерживался, чтобы не огрызнуться. Ему было плевать на этих незнакомцев, и сейчас он не хотел иметь с ними ничего общего. А клеймо было… неприятным требованием. Как оказалось, “нейтралитет” – это отсутствие допусков и то, что ему ничего не расскажут. Ну и шлак. Клеймо же означало, что он должен подчиняться приказам и не влезать в драки. Что… он осилит. Наверное. Прайм (тот, который новый и ужасно странный) был полнейшим добряком. Он лишь сказал, что ему нужно время, чтобы “акклиматизироваться”, а мех чуть из корпуса вон не вылез, чтобы помочь ему. Он так радовался, словно согласие Старскрима присоединиться к ним было лучшим, что когда-либо случалось. Сумасшедший. Наконец праксианец остановился напротив ничем не примечательной комнаты. Он открыл незапертую дверь и повернулся к Старскриму, улыбаясь. – Это твои новые покои! Они в конце обычных комнат, так что если тебе понадобится помощь, то ты можешь… Старскрим перебил его. – Да, отлично. Спасибо, что привел меня, – сказал он без всякого энтузиазма. А затем шагнул внутрь и без тени вины закрыл дверь перед чужим лицом. Наступившая тишина была благодатью. Никто не говорил с ним. Никто не смотрел. Старскрим уткнулся лбом в дверь; плечи и крылья расслабились. Не заморачиваясь с включением света, Старскрим развернулся и побрел к платформе, практически падая на нее. Он разберётся со всем завтра. Поладит с этими “Автоботами” и выяснит, с чем имеет дело. Обоснуется здесь, пока они не позволят себе выгнать его. А сегодня он будет просто лежать на новой платформе и изо всех сил стараться не думать.

***

Циклы спустя Старскрим проснулся от вежливого стука в дверь. Застонав, он попытался зарыться головой в платформу. Стук продолжался, становясь громче. Старскрим сонно глянул на дверь, и затем решительно отвернулся. Слишком рано для всякого шлака. В следующий раз стук сопровождался визгом дверного звонка, настолько неприятным, что, судя по всему, было сделано нарочно. Старскрим раздраженно вдохнул и постарался заснуть снова, но сон не шел. Нескончаемый шум не давал ему покоя. – Файр, – промычал Старскрим. – Отстань. Я не… Память внезапно вернулась. Это не Скайфайр. Не он, потому что… Нет, нет, нет, он отказывался снова проходить через это. Он – Старскрим. Он не был слабаком и уж точно не тем, кто прячется, шлак возьми. Дверь зазвенела снова, и Старскрим неохотно оторвал себя от кровати. Поморщился. Крылья царапались об некачественную платформу, явно не предназначенную для сикеров, а суставы слегка ныли. Спотыкаясь, он добрался до двери и собрался с силами. Даже если у него нет времени и возможности выглядеть презентабельно, он больше никому не позволит видеть себя разбитым. Система двери была незнакомой, но сильный удар заставил ее открыться. Тот самый серый праксианец стоял напротив, подняв руку для очередного стука. – Какого шлака ты хочешь? – пробурчал Старскрим. Рука тут же опустилась, почти смущенно спрятавшись за спиной праксианца. – Я хотел проверить тебя? – попытался он. Крылья-дверки нервно дернулись. – Прошло больше полудня с момента, как мы виделись, я поспрашивал вокруг, но никто тоже тебя не видел – и я знаю, что они были точно запомнили! – так что я решил проверить тебя. А еще здесь нет энергона, и я предположил, что ты будешь голоден. Но потом я понял, что тебе даже не показали комнату отдыха, что нехорошо, и я… Мех продолжил болтать. Старскрим был почти впечатлен. Однако недостаточно, чтобы остановить растущее в искре раздражение. И когда он открыл рот, чтобы сказать ему заткнуться, что-то остановило его. Он же сказал себе, что будет “ладить” с Автоботами, не так ли? Теперь, когда настроение уже было испорчено, а впереди маячил реальный шанс, Старскрим засомневался в своём решении. Но… Он выжил на Иаконе, построив себе имя, несмотря на то, как сильно коллеги ненавидели его. Ему не нравилась идея начинать все сначала, особенно без Скай… всяких союзников, которые выручат его, если дела пойдут плохо, но выбора не было. Кроме того, его баки почти опустели. – Ладно, – процедил Старскрим. – Покажи, где эта комната отдыха. Затем, после короткой паузы: – И как тебя зовут-то? Улыбка расцвела на лице меха. – Блюстрик! – прощебетал он. Все еще светясь от радости, он отошёл от двери и продолжил болтать. Старскрим последовал за ним, почти не ворча. На этот раз коридор не был пуст. Он не пропустил ни взгляды, брошенные на него, ни шепот. Старскрим высоко поднял шлем и широко расправил крылья, будто бросая вызов любому, кто осмелится что-то сказать.