Crossroads

Системы связи строго отслеживались и были запрещены для солдат без ранга. Никаких исключений. Скайфайр пытался. Множество раз. Он умолял дать ему шанс сделать один-единственный звонок, чтобы только узнать список выживших. Не сработало. Отчаявшись, он попытался даже провернуть все втихую. Имея навыки взламывания дверей, он потратил половину орна на подготовку. Он даже не успел выйти в коридор, как другой кассетикон – на этот раз четвероногий зверь – прогнал его. Скайфайр не мог сдаться. Но и не мог придумать, что делать. Будучи закрытым в тесной каюте, Скайфайр повертел в руке куб с энергоном и сделал глоток. Не высший сорт, как ему хотелось бы. Сейчас этого не хватало. Он желал забыться, как после долгой подзарядки, желал приглушить мысли, крутящиеся в процессоре, вопросы, страх и панику, душащие его искру. Старскрим не мог быть мертв. Не мог. Выключив оптику, Скайфайр подавил ужас, сковавший его грудь. Если бы кто-то и пережил войну, так это Старскрим. Он был живучим. Всегда. Старскрим – лучший летун из всех, кого Скайфайр когда-либо знал, и мастер выходить из трудных ситуаций. Он был из тех, кто научился сражаться на земле, и мог ответить Иаконцам, не жалующим его присутствия. Старскрим всегда отказывался признавать поражение: он был готов сразиться со всем миром, если бы это потребовалось. Он бы присоединился к войне и сражался, пережил бы все, что она ему преподнесла. И Скайфайру нужно просто найти его. Вот и всё. Ему нужен был лишь шанс.