Беги по осколкам

      Рассвет только недавно осветил улицы, но группа из шести человек уже двигалась в сторону своей цели. Обычные люди в такое время спят, а ночные бродяги уже перестали быть видны, так что это было идеальное время для передвижения.       — Нико, долго ещё? — простонал Ни-ки. — Я умру через минут пять, если мы не дойдём.       — Если бы ты не взял свою десятикилограммовую камеру, то, может, было бы легче, — фыркнул Харуа.       — Она не тяжёлая, просто ты слабый! — Ни-ки обернулся и показал язык, за что получил лёгкий щелбан от идущего рядом Ханбина. — Эй, я же прав!       — Под ноги смотри, Ни-ки! Ей-богу, как маленький.       Николас тепло улыбнулся и сверился с маршрутом на телефоне ещё раз. Они должны были идти осторожно, ведь граница была очень близко. А попасть на территорию какого-то клана мафии или кого похуже им не хотелось.       — Через две минуты поворот направо сделаем, и будет виден наш пункт назначения, — оповестил Николас всех.       Ни-ки и Ханбин радостно заверещали, Хисын тихонько посмеивался, глядя на старшего и младшего, Харуа закатил глаза, но тоже улыбнулся им, а Джо тихо кивнул. Сегодня он был очень тихим, что не могло не волновать Нико. Обычно он всегда молчаливый и не отсвечивает, но сегодня он казался мрачным. В любом случае, если бы хотел, то рассказал, а спрашивать просто так у него не имело смысла — состроит невинную моську и скажет: «Не волнуйся, хён».       Повернув по нужному повороту, они наконец увидели заброшенное здание. Это была бывшая больница: покосившийся забор с кучей дыр, окна без стёкол и без части стены на четвёртом этаже. Здание казалось мрачным и тёмным, несмотря на его светлые тона.       Стараясь не задеть осколки от входной двери, они прошли внутрь здания. Холл был очень широким, с несколькими уходящими коридорами. На полу валялось множество осколков от разбитых ламп, стены были измазаны чем-то грязным и тёмным. Быстро оглядев и оценив обстановку, Николас сразу сказал:       — Смотрите: на стенах нет граффити. Значит, здесь не тусуются. Это плюс. Но пол — сплошное стекло, а наверху, судя по фасаду, может не быть части стены. Так что фонарики включаем и без меня никуда не лезем. Потом устроим забег с паркуром.       — Я пофоткаю потом? — с невинной улыбкой спросил Ни-ки, как будто не слушал предупреждения. — Я хочу сфоткать нас, когда станет совсем светло. Снаружи есть небольшой участок травы, так что на фоне заброшки мы будем выглядеть как крутые, охуенно ж будет?       — Ни-ки! — простонал Хисын, откидывая упавшие на глаза голубые пряди. — Во-первых, не выражайся, бесишь. И даже не думай закатывать глаза!       — Хён, я тебе то же самое говорю, когда ты ругаешься, а ты? «Взрослым можно», — передразнивает Ни-ки.       — Во-вторых, — невозмутимо продолжил Ли, — сначала давай сделаем то, зачем пришли: осмотрим больницу и потренируемся. Кстати, мы сегодня тренируемся только в побеге или ещё спарринги будут?       — Нет! — в один голос сказали Ханбин и Николас. Ханбин продолжил:       — В прошлый раз мы не заметили гвозди, и Джо распорол себе плечо, хорошо, не сильно. Так что давайте без спаррингов? Лучше отработать новую связку для танца. На следующей неделе есть шанс записаться на конкурс для танцоров и, если постараться, может, выиграем денежек.       — Хён, почему ты не сказал раньше? — обиженно протянул Харуа. — У меня обувь для фиксации ноги, в ней нельзя танцевать, ногу сломаешь!       — Всё равно к концу забега мы будем уставшими, так что без танцев сегодня можем обойтись, — Николас похлопал Харуа по плечу. — Предлагаю смотреть по нашему состоянию, в любом случае мы даже колонки не взяли, а нормальный динамик на телефоне только у Хисына. Пошли, держим друг друга в поле зрения.       Они медленно шли по этажам, внимательно изучая обстановку. На втором этаже были кабинеты смотровые и первичной диагностики. Здесь уже не было ни осколков, ни следов других людей, только большой слой пыли. На обшарпанной стене сохранился стенд с пояснениями. Лестница с восточной стороны оказалась полуразрушенной — части лестницы у перил не было, а на первом этаже виднелись крупные отвалившиеся осколки.       — Я иду, — сказал Ханбин, кидая рюкзак на уцелевшую половину лестницы. Рюкзак приземлился ровно, подняв вверх тучу пыли. Тогда он аккуратно пошёл по ней и взял рюкзак и протянул руку ребятам. — Пойдём паровозиком.       Ни-ки сразу же крепко ухватился за протянутую руку. За ним пошёл Николас, в которого вцепился Харуа. Хисын соединял Харуа и замыкающего шествие Джо. Они шли осторожно, стараясь не подходить близко к краю и держать друг друга, но оставшаяся часть лестницы была достаточной, чтобы выдержать вес всех шестерых.       На третьем этаже сразу они наткнулись на ординаторскую, и Харуа разложился на диване, не заботясь о возможных вылезших пружинах. Они согласились здесь оставить тяжелые рюкзаки, так как комната выглядела уцелевшей и не захламлённой. Дальше, идя уже налегке, они отправились исследовать этаж. Тут были только процедурные кабинеты и операционные. Осмотрев повнимательнее, ребята заметили, что одна операционная соединена с комнатой, которая, по всей видимости, использовалась как склад медицинского хлама.       Лестница на четвёртый этаж, что удивительно, сохранилась. Сам четвёртый этаж был очень грязный и разрушенный: коридоры были измазаны чем-то черным, напоминающим пятна сажи, а бывшие палаты пациентов завалены сломанной и поваленной мебелью. Единственное относительно чистое помещение, которое, вероятно, раньше было буфетом или мини-столовой, имело огромную дыру в стене, уходящую от пола до потолка. Ни-ки сразу же направился к ней, настраивая фотоаппарат. Николас, всегда следящий за безопасностью, поспешил за ним. От энтузиазма и попытки поймать лучший кадр Ни-ки мог и спокойно свеситься из окна десятого этажа, вообще не держась, поэтому за ним нужен был присмотр. Обычно этим занимался Хисын, заодно подкалывая и помогая с лучшим кадром, но сейчас он отвлекся на часть уцелевшей стойки.       — Странное место, — прокомментировал он, опустившись на корточки и осматривая стойку в поисках кассы.       — Как будто тут был взрыв, — ответил Джо, до этого хранивший молчание.       — Если бы это был взрыв, то разнесло бы намного больше здания. — отверг гипотезу Николас, — И вокруг этой дыры нет характерных следов: таких, как копоть вокруг дыры. Да, они есть в коридоре, но это похоже на отдельные пятна, а в этой комнате чистота. И вряд ли сохранилась стойка, она достаточно близко к предполагаемому месту взрыва, её бы в щепки разнесло.       — Да лучше б разнесло, в кассе денег вообще нет, — фыркнул Хисын, поднимаясь и отряхиваясь.       Они ещё побродили по пустой территории, осматривая каждый угол. Что-то странное, пережиток прошлого, создавал мурашки на коже. Несмотря на жуткую атмосферу, здесь было довольно красиво: дыра в стене открывала вид на парк рядом, нестертые картинки поднимали дух, и в одном из углов в столе нашлись детские рисунки.       — Здесь красиво, — восторгался и фоткал каждую мелочь Ни-ки.       — Опасно, — ответил Джо, — трещины везде и арматуры торчат.       — Давайте на четвёртый мы ходить не будем, — сказал Ханбин, хотя это было скорее утверждение, чем вопрос, — Можем спуститься, взять рации из рюкзаков и исследовать первый этаж поподробнее. Кто-то может походить по второму или третьему. Главное — группой: по двое или по трое.       Они спустились обратно на третий, уже в более весёлом настрое. Харуа, в начале чуть дрожавший и идущий рядом с Нико, теперь был одним из первых и спорил с радостным Ни-ки о снимках. Хисын шёл рядом с младшими и, посмеиваясь над нелепыми аргументами, иногда вставлял своё слово. Ханбин шёл рядом с Николасом, театрально вздыхая и взглядом как бы спрашивая: «Кого мы вырастили?». Джо, который до этого момента молчаливо осматривал каждый уголок здания, казался более расслабленным и спокойным. Его глаза, обычно скрытые под длинной челкой, сегодня казались особенно темными, что никак не вязалось с его флегматичным видом.       Команда почти дошла до ординаторской, когда Джо резко сказал: — Стойте!       Все мигом замерли и вопросительно посмотрели на него. Джо бросил быстрый взгляд вниз и кивком показал на лестницу, словно что-то хотел сказать. Все сразу настороженно прислушались. Первые пару секунд не было ничего слышно, кроме зловещей тишины. Потом раздался резкий треск, как будто кто-то наступил и сломал осколок стекла. Вслед послышались неразборчивые отрывки речи и тяжёлые шаги. Шёл точно не один человек — пять минимум, — Николас насчитал по разным шагам. Пока неизвестные были на первом этаже, но кто знает, полезут ли они дальше.       У команды не было денег на какие-либо помещения, так что на заброшках они тренировались, как танцоры, не в первый раз. Обычно на шум музыки выходили пьяные бомжи, которые были настроены или миролюбиво, или агрессивно. Но иногда в таких местах водились и люди похуже. Для своей же безопасности ребята придумали шифр и обзавелись боевыми ножами для каждого. Также, по инициативе Нико, каждый получил уроки базовой самообороны.       Так что звуки тяжёлых и быстрых шагов заставили всех напрячься: Харуа снова побледнел, Ни-ки крепче сжал камеру. Ханбин поднял руку наверх, со сложенными вместе средним и указательным пальцами, что означало: «Достать оружие и приготовиться». Ножи они хранили в специальном внутреннем кармане, чтобы всегда были под рукой. Николас указал на ближайшую комнату без двери и жестом позвал за собой. Парни двинулись аккуратно и бесшумно друг за другом, зайдя внутрь и постаравшись спрятаться в тени и за оборудованием.       Николас расположился около проёма двери, постаравшись сосредоточиться на голосах незнакомцев. Он чувствовал, как собственное дыхание учащается и голова становится чуть тяжелее, но заставил себя тряхнуть ею и не обращать внимания на выброс адреналина в кровь.       Ханбин расположился у противоположной стены, рядом с дверью в соединённую комнату. Он периодически сжимал рукоятку ножа, и это единственное, что выдало его нервозность. Его серьёзное выражение, которое показывалось только в моменты, когда Ханбин был готов жертвовать собой ради друзей, явно было прямо сейчас на лице.       Поодаль от него у той же стены расположились Хисын, который мягко поглаживал Харуа по серой шапке, которая скрывала его ярко-красные волосы, и Харуа, который снова побледнел. Помимо ножа, у младшего был и электрошокер, который Нико купил ему после Японии, дешёвый, но рабочий. Харуа потянулся к карману, в котором он обычно его носил, но рука не нашла ничего. Твою мать, вот именно сегодня он оставил его в рюкзаке! Мысленно ругая себя всеми возможными словами и подавляя нарастающую истерику, он взглянул на самых старших хёнов для укрепления уверенности и постарался сосредоточиться на чувстве от теплой руки Хисына. Сработало или нет, но мышцы уже начали вспоминать все дружеские спарринги и приёмы, что было определено неплохо.       Ни-ки расположился за перевёрнутой кушеткой, спиной к окну. Он постоянно ёрзал и переминался с ноги на ногу, несмотря на то, что был на корточках. Испуг в коридоре сошёл, и теперь у него в голове был только: тёплый голос Ханбина: «Мы тебя не бросим, Рики-я», суровый Николаса: «Ты очень сильный, просто направь свою силу в нужное русло и всё» и весёлый Хисына: «Что, Ни-ки, без нас никак? К сожалению, мы тоже без тебя не сможем». Хисын постоянно его дразнил, но он сам виноват — первый начал. Ещё когда-то давно, когда они были втроём: Ханбин, Хисын и Ни-ки (Ханбин уже в тот момент говорил о загадочном Николасе, который будет их опорой, когда вернётся), когда он был мелким пиздюком с язвительностью, от скуки докапывался, почему у хёна голубые волосы. Тот ему тогда что-то ответил про друзей и пьянку, уже и не вспомнить. Но шуток тогда и подколов Нишимура выдавал с таким постоянством, что даже Ханбин спросил его тогда: «Хисын-и тебе что, нравится?», на что он обиделся и три дня не обращал ни на кого внимания. Потом Хисын, видимо, почувствовал мрачный настрой младшего, сам начал над ним безобидно подшучивать, что стало их традицией впоследствии. Тёплые воспоминания быстро унеслись и заставили снова вернуться в мрачную реальность. Ни-ки снова заёрзал, чувствуя себя виноватым за шум, но ничего не мог с собой поделать.       За Николасом, в тени огромного, когда-то белого, шкафа стоял Джо. Он даже не дышал — просто исчез в тени шкафа, и только угол света выдавал его. Но если была бы кромешная тьма, то сам Сатана бы глаза сломал, но среди пустой комнаты его не нашли бы. Это была его суперспособность невидимки, как шутил Ни-ки.       Неизвестные подходили ближе, и уже слышались не только отдельные слова, но и полные фразы.       — Здесь столько ненужного хлама, идеально, — низкий и грубый голос.       — А ты думаешь, мы тут для чего? — этот более звонкий и весёлый, — По тебе видно, что ты ещё не отошёл от перестрелки.       — Да, Маки, можешь выпустить пар, — более спокойный и взрослый, — Фума не возражает, чтобы мы передохнули после задания.       — Старик вообще редко возражает против того, что помогает людям держать голову в порядке, — тот же первый, дерзкий.       Перестрелка, задания и какой-то старик. Эти слова складывались в один факт — эти люди с тёмной стороны. Вариант с мирным расходом отпадал. Теперь их задача была тихо и незаметно выйти отсюда. Вдруг раздался неприятный треск и грохот. Николас похолодел — звук доносился сзади, где были его ребята.       Ни-ки заёрзал и снова чуть поменял своё положение. Адреналин не давал сидеть спокойно, кожа почему-то зудела, и он, снова переместившись чуть влево, задел локтём что-то. Это был передвижной столик без двух колёс, который решил в эту секунду испустить свой дух и с треском развалился. Оглушающая тишина накрыла этаж.       Ханбин сразу среагировал и, сунув два пальца в рот, издал долгий свист, который обозначал «Бежим врассыпную». Этот сигнал они ни разу не использовали в жизни, только отрабатывали на тренировках. Смысл в нём был один — разделяемся и выживаем. После свиста остальные пятеро ожили и бросились к двери в соседнюю комнату, за исключением Нико, который вышел через проём. Через другой кабинет они открыли двери и выбежали в коридор, хорошо, что неизвестные пришли с другой стороны. Николас, наоборот, намерился встретиться с ними лицом к лицу и задержать, чтобы другие ушли. Он сразу встал в боевую стойку и оценил шансы: трое людей, значит, на других этажах тоже есть люди. Двое высоких: блондин и с бордовыми волосами, по телу видно, что тоже готовы драться. Третий, чуть более низкий и с обычными темно-русыми волосами и на вид младший. Он быстро оценил и спрятался за спины двоих других. Бордоволосый, похоже лидер, сказал ему:       — Таки, предупреди остальных, чтобы наших гостей поймали. Без стрельбы, они нужны живыми.       Пацан кивнул и исчез на лестнице. Наивно думать, что они так просто сдадутся без боя, Николас глубоко вздохнул и на выдохе ушёл от резкого выпада блондина.       Добежав до лестницы, остальные пятеро, не сговариваясь, поделились на две группы: Хисын и Джо побежали наверх на четвёртый, а Ханбин, Ни-ки и Харуа — на второй вниз.       Второй этаж был полон коридоров, которые то сходились, то расходились. Нырнув каждый в свой, они разделились опять. Однако через второй поворот Ханбин достиг зала, в котором был Харуа. К сожалению, там были ещё двое незнакомцев: первый был высокий, бледный и с холодным взглядом, а второй был пониже, с русыми волосами, но с таким же серьёзным взглядом. Высокий с черными, как смоль, волосами уже заносил руку с пистолетом. Ханбин быстро кинулся вперед, и Харуа, успевший его заметить, сделал обманку: дернулся вправо, закрывая его на секунду, а затем ушёл резко влево, дав эффект неожиданности и выиграв для них пару секунд. Ханбин сразу настиг высокого и выбил пистолет четким ударом руки. Его противник сразу же перешёл в рукопашную, и Ханбин не отступал, замахиваясь ножом, заставляя отстраняться и отступать. Харуа тоже вступил в схватку с тем, более низким, довольно быстро тесня его к стене. У его противника не было оружия, и он скорее защищался, а не бился, что на секунду показалось, что они смогут победить. Но тут же их надежды посыпались прахом, стоило услышать выстрел. Он был не от этих двоих, откуда-то с другого коридора. Харуа сильно вздрогнул, и за его спиной выскользнула новая тень человека, который, по-видимому, раньше скрывался. Он появился бесшумно сзади и заломал ему руку, сказав:       — Не дёргайся, котенок.       Ханбин замялся на секунду, подумав о Ни-ки, и тут пришло время его противника. Он перехватил его руку, пытаясь или заставить бросить оружие, или сломать ему руку. В любом случае, Ханбин попытался вырваться, но хватка была слишком крепкой. Он попытался ударить другой рукой, но её перехватил второй, с русыми волосами. Понимая и принимая поражение, он разжал руку с ножом и сдался, надеясь на лучший исход для других.       — Доложи Ыйджу о троих, — сказал третий. Теперь Ханбин наконец мог на него посмотреть: он был невысок и, что удивительно, со светло-розовыми волосами, — Думаю, Джей поймал третьего, судя по выстрелу.                        Улыбнувшись глазеющему на него Ханбину, он продемонстрировал свой верхний зуб, который походил на кошачий клык. Эта мини-угроза его не впечатлила, и он подумал о кое-ком, кому сейчас не до смеха — Ни-ки. Видимо, Харуа понял его настрой, так как, встретившись с ним взглядом, он понимающе кивнул. Тоже беспокоится. Конечно, эти переглядывания заметили, но им ничего не сказали. Вели их не в строгом конвое, а рядом, как будто давали надежду и возможность говорить, но Ханбин понимал — любое слово может работать против тебя, поэтому молчал.       Ни-ки свернул на развилке и разделился с Харуа и Ханбином, чтобы вернуться через круг коридоров. На третьем он успел оглянуться и увидеть, что Николас дерется с двоими хорошими бойцами. А уходить впятером, без него, он не согласен. Поэтому, ускорившись, он почти забежал в нужный поворот, чтобы возвращаться к лестнице, когда натолкнулся на врага. Он заметил его, заметил резкое движение руки и услышал выстрел. «Промазал» на секунду мелькнуло в его мыслях, прежде чем упасть и выронить нож. Через секунду он увидел подбежавшего противника и приготовился к удару, но его не последовало.       — Таки, быстрее! — он звал кого-то, — Бинт? Или что-то, чем обмотать есть?       — Держи. Блять, Джей, как ты так мог?       — Завались и помогай!       Ни-ки почувствовал прикосновения к его левой ноге. Взгляд, который не стоило кидать. Ниже колена вся штанина была запачкана кровью. Его кровью. Тот, кого назвали Таки, подобрал его нож и разрезал штанину. Ни-ки попытался пошевелиться, но его быстро уложили обратно.       — Лежи, — тот, кого назвали Джеем и кто в него стрелял. — Пуля только задела ногу, радуйся. Сейчас мы перевяжем как сможем, а потом Чонвон тебя обработает как надо.       — Не надо Чонвона. Отпустите, блять, — прошипел он сквозь зубы. Он чувствовал рану на ноге, как будто туда ударили раскалённым железом. Не самое приятное чувство.       — Не рыпайся, тебе говорят, — снова рыкнул Джей, уже накладывая повязку, — Твоих друзей уже поймали. Мелкого и красного. Мы тебе больно не сделаем, если ты сам не дурак.       Мелкого и красного. Это Ханбин и Харуа. Чёрт, а ведь хотел помочь, а в итоге стал жертвой. Ни-ки громко выдохнул и расслабился, давая делать с ним всё, что захочется. Второй парень, Таки, откинул налипшие волосы с его глаз и улыбнулся:       — Поверь, мы не меньше не хотели вступать в бой. Просто так вышло.       — Ага, как же, — саркастично ответил ему Ни-ки, — я слышал, как ваш сказал «Брать живыми». А добровольно мы бы не пошли. Быстрые ж вы, — и подавил новый стон боли.       — Вот так, — Таки постучал по своему уху. Сначала непонятно, но среди его черных волос угадывалось устройство, похожее на наушник. Переведя взгляд на заканчивающего работу Джей, он тоже его увидел. Прекрасно, у них быстрая связь. А они свои рации в рюкзаках забыли. Перевязка окончена, ему помогли встать и, поддерживая с двух сторон, повели куда-то.       Хисын побежал на четвёртый с определённой целью — пожарная лестница. Её было видно с окна столовой, и была надежда, что она не хрупкая. Джо тоже побежал наверх, наверное, со своим планом. А может — тоже на лестницу. Если план рабочий, почему бы не использовать его дважды. Достигнув четвёртого, Хисын сразу смотрит в проём коридора и видит высокого, даже выше него, черноволосого парня. К сожалению, тот тоже его видит, поэтому ему приходится дернуть в другую сторону коридора. Джо растворился в воздухе, вероятно, снова спрятался в тени. Молодец, быстро действует. Хисыну надо так же быстро сейчас убегать, и он почти ныряет в очередной коридор, который должен привести его к столовой. На секунду он оглядывается и видит, что его преследователь приближается. По спине бегут ручейки пота от бега и страха, но он ускоряется и врывается через боковой вход в столовую. Удивительно, что его не завалило, учитывая сколько рядом мебели. Почти достигает нужного окна, когда зацепляется ногой за торчащий кусок арматуры и падает. Есть шанс полоснуть ножом врага и убежать наконец, но его руку быстро и точно заломали.       — Один есть, — докладывает кому-то в наушник или передатчик на ухе, Хисын в этом не очень разбирается, его преследователь, — Второй сбежал через окно. Да, выпрыгнул с четвёртого этажа. Нормально, приземлился и побежал. Чонвон и Сону на подходе, возьмут его.       Хисын в который раз удивляет решения и способности Джо. Спрыгнул и побежал, как будто так каждый человек может. Конечно, он зацепился за что-то, а не все четыре этажа летел, но сам риск был. И какие-то двое должны поймать Джо? Пфф, он уверен, что тот легко уйдёт. Он надеется, что единственный, кто попался, остальные сбежали. Один, так один выживет и сбежит. Его и не такому учили, а уж если вспомнить советы хёнов из школы и совместить с опытом от Нико... Выдержит, поэтому сейчас ни жаловаться, ни умолять, ни слова вообще не скажет. Хотя его и не спрашивают — незнакомец уже связывает его руки за спиной верёвкой. И не найденной где-то, а своей. Она тоньше, из такой вырваться будет сложнее.       — Пошли.       Его наконец поднимают и куда-то ведут.       Николасу не впервой драться против толпы. Уж с двумя-то справится. Если, конечно, они наконец покажут слабое место. Блондин, которого, как оказалось, зовут Маки — это выяснилось, когда они со вторым перекрикивались во время боя, — сражался агрессивно. Было видно, что он полон решимости и желания победить, весьма агрессивно используя свою силу. Ыйджу, второй, бордоволосый парень, сражается больше тактикой — то зайдёт за спину, что Николас еле успевает среагировать, то бьёт в слабые места. По ощущениям они бились не меньше пятнадцати минут, хотя по факту не более семи. И все эти семь минут Нико продавал себя дорого. Он не просто оборонялся, он бился с намерением защитить и выиграть время. Когда его в третий раз ударили в солнечное сплетение, он уже не выдержал. Упасть ему не дали, сразу же подхватили. Однако милостью тут и не пахло, оба достали пистолеты и наставили на него.       — Дерёшься ты отважно, но слабенько, — выплюнул слова в лицо Маки, хотя у самого был расквашен нос.       — Заткнись, Маки, — всё так же спокойно ответил его напарник, Ыйджу. — Всё хвастался, что в одиночку врага за четыре минуты укладывал, а тут мы вдвоём его больше пяти мучаем. И это при том, что и нож сразу использовал, и кулаки.       Тот блондинчик недовольно хмыкнул и перевёл взгляд на Николаса:       — Ты идешь с нами. И не пытайся вырваться.       — Что ж, я не конченый, чтоб дёргаться под двумя дулами пистолетов, — ответил он, — Ведите, но слова из меня вы будете так же долго выбивать.       Ему никто не ответил, лишь повели к лестнице. Они спускались на первый этаж. Первый не рассматривали вообще, почти сразу пошли на второй, поэтому не знали о втором большом холле, видимо, комната ожидания. Николас ожидал увидеть всё что угодно: от мини-пыточной в условиях заброшки до компании амбалов, которым его отдадут на растерзание. Но здесь были четверо незнакомцев и трое знакомых. Харуа и Ханбин сидели связанные по-отдельности, но сидели рядом, и при взгляде на них можно было понять — они тоже сражались. Ни-ки сидел отдельно от них на стуле. И при взгляде на его ногу, Николас снова захотел рвать и метать. Он аж дёрнулся, хотя обещал без движений.       — Успокойся, сейчас ему ничего не грозит, кроме боли в ноге, — попытался вразумить его Ыйджу, — Сейчас придёт наш медик, Чонвон, и поможет ему.       — Придёт не один, — новый голос раздался по залу. Николас сразу метнул взгляд, оценивая пришедшего. Он был высокий и черноволосый, и его лицо было похоже на кого-то, но на кого было невозможно понять. Лица он такого раньше точно не видел, вспомнил бы — у него безупречная память на лица. Но самое главное, он пришёл не один — со связанным Хисыном. Они влипли. — С ним Сону и их шестой.       По крупному влипли. Никто не смог сбежать. Если Джо по пути не вырвется, но если его поймали, то это было маловероятно. Его молча посадили рядом с Ханбином и Харуа и быстро связали руки за спиной. Пошевелив, он понял — крепко и умело.       Сидели они в ожидании недолго. С главного входа к ним пришли трое. Первый, невысокий черноволосый парень, но с серьёзным лицом и необычным разрезом глаз. По нему нельзя было сказать, что он опасен, но и безобидным он не казался. В руке у него была простая аптечка, а это значило, что он тот самый Чонвон-медик. За ним шёл Джо, глаза которого смотрели в пол, как будто стыдно за то, что поймали, и блондин, который вёл его под руки. Чонвон сразу, ничего не спрашивая, подошёл к Ни-ки и начал свою работу. Осмотр, настоящее обеззараживание, аккуратно наложить бинт. Он оказался профессионалом своего дела, что немного успокоило всех. Блондин, который, наверное, был тем самым Сону, усадил Джо рядом с ними, помогая сесть со связанными сзади руками. Они все как будто заботились о них, но, очевидно, что это было для своей выгоды.       Пока Чонвон работал с Ни-ки, в зал вошёл ещё один человек — тот самый Таки, который должен был предупредить всех. В руках у него были рюкзаки, которые остались в ординаторской. Молча обыскав и прошарив всё, они достали телефоны и передали в руки Сону. Тот уже открыл свой ноутбук, который был в рюкзаке за спиной, и перебирал пальцами по клавиатуре.       Когда перевязка была закончена, Ыйджу, который был лидером, как предполагалось, заговорил с ними:       — Вероятно, вы не хотите идти на контакт. Но сейчас, если вы этого не сделаете — у вас будут проблемы. Надеюсь на ваше благоразумие и хочу узнать, кто вы.       — Мы танцоры. — сразу ответил Ханбин, — Гражданские, со светлой стороны. Пришли сюда, на нейтральную территорию, чтобы потренироваться. Аренда зала — штука дорогая, знаете ли.       — Танцоры? — иронизируя, переспросил Маки, — Танцоры, которые дерутся лучше наших. Танцоры, которые не побоялись разделиться и дать отпор, хотя не знали ничего о нас. И, в конце концов, у которых оружие. Нда, пиздеть даже тумбочка сможет лучше.       — Маки! — его одёрнул Кей.       — А что Маки? У них хорошие навыки, и каждый сильнее обычных гражданских. Ты посмотри на оружие, боевые ножи, пистолет и шокер. Для врагов, если они ими являются, то очень слабо. Для гражданских подозрительно, где они это достали. Шокер — хуевая дешёвка, такой в любом магазине достать можно. А вот это, — он взял в руки пистолет и осмотрел, — очень неплохая пушка. Китайщина 54 с полной обоймой. А также ножи неплохие — модель с двухсторонней заточкой, такими неопытным легко порезаться, а эти как будто с ними родились.       — Мы не в первый раз на таких заброшках, — парировал Хисын, — Опасности много — отсюда сопротивление и оружие.       — Спокойно, — остановил начало перепалки Кей, — Вернемся к сути. Вы на нейтральной территории можете находиться, но обычно светлые сюда не суются. Подготовленность к таким ситуациям понятна. Но оружие и факт, что вы сразу попытались сбежать, наводит на мысль, что вы шпионили за нами. Для вас же будет лучше, если вы сможете это опровергнуть. Так что спрошу ещё раз: кто вы?       — Бей или беги, или всё вместе, — сказал Нико, — Мы не рискуем, а услышав ваши разговоры, легко понять, что вы мафия с тёмной стороны. Оружие достать можно, если есть связи с тёмными. Лично я никого не знаю, но связи для покупки таких штук есть.       — Есть некоторая информация, — прервал их Сону, — У всех защищённые телефоны, так что ломать их надо долго. Но у одного вообще ничего — даже пароля нет.       — Отлично, сами нам всё предоставили, — фыркнул Маки.       — Не спеши. Переписок нет, в контактах только пять номеров — и те просто сохранены, даже не записаны. Номер нам, конечно, даёт много чего, но в самом телефоне ничего, как будто им пользуются только для связи. Мне даже интересно, чей это?       Мафиози переглянулись между собой, видимо, удивились скудности информации, и посмотрели на пленных. Однако, даже взглядом они не собирались говорить. Много чести, пусть сами мучаются. Хотя, для них легко было догадаться, что это был телефон Джо. Единственная деталь, которая даже их удивила, что он сохранил их номера.       — А также есть интересные детали, — продолжил Сону, нарушая повисшую тишину, — некоторые не пробиваются по простым базам и есть пробелы. Но вот, например, Шигета Харуа, правильно? Я начал с него, вот что есть: родом из Японии, переехал, судя, меньше года. Телефону столько же. Пробив, не могу найти информацию, почему и как оказался в Корее. Без документов, не зарегистрирован нигде. И я уверен, что они все с похожими приколами.       Николас обвел взглядом своих — молчите. Остановился на бледном Харуа, к которому прислонился Ханбин, успокаивая своим присутствием и чуть заслоняя от остальных. Ворошить прошлое было очень плохой затеей, потому что могут всплыть факты, за которые их могут и убить. А с помощью других и шантажировать для чего угодно. Вероятно, мафия оценивала сейчас, насколько они опасны, и, скорее всего, ждали более сговорчивых.       — Говорить они не хотят, значит, есть что скрывать. — рассудил Ыйджу, — Возьмём их на базу, там будет больше возможностей для манёвров у Сону. Фуму я предупрежу.       Фума. Это имя ёкнуло на закромах подсознания Ханбина, но ничего больше не вспоминалось. Их так же аккуратно подняли, Ни-ки с двух сторон поддерживая, выводили из больницы на улицу. В любом случае ситуация становилась опаснее и безнадёжной.