Пепел и рассвет. Турнир Истоков

Кровавая Луна наконец закатилась за горизонт, оставив после себя лишь тяжёлое, липкое послевкусие страха и невосполнимых потерь. Багровое зарево, ещё вчера казавшееся вечным, растаяло в утренних сумерках, уступая место мягкому, золотистому свету, который пробивался сквозь рваные облака и ложился на горные вершины тёплыми, успокаивающими бликами. Птицы, спугнутые ночным хаосом, начинали свои робкие трели, словно спрашивая у мира разрешения снова петь. Но внутри ниндзя этот свет не приносил умиротворения — слишком свежи были раны, слишком громко звучало эхо недавней битвы, отдаваясь в висках глухой, ноющей болью. Жизнь, однако, неумолимо продолжалась. И они, как всегда, оказались на передовой новых загадок, которые щедро подкидывал им объединившийся мир, словно проверяя на прочность после каждой победы. Утро встретило ниндзя прохладой и тишиной — той особенной тишиной, которая бывает только после бури, когда природа замирает, переводя дыхание после долгого, изнурительного крика. Роса блестела на листьях, и каждый камешек, каждая травинка, казалось, светились изнутри — настолько чистым был этот новый день. Но эта тишина была обманчивой, хрупкой, как тонкий лёд на весенней луже. За ней чувствовалось напряжение, ожидание чего-то нового, неизбежного, что уже стояло на пороге, затаив дыхание. Т/и сидела на краю тренировочной площадки, поджав колени и обхватив их руками. Волосы, выбившиеся из небрежного пучка, падали на лицо, но она не поправляла их. Взгляд был прикован к Вайлдфайер, которая снова и снова запускала раскалённые камни в импровизированные мишени. Бах. Бах. Бах. Каждый удар отдавался глухим эхом в горах, разрывая предрассветную тишину, словно выстрелы из тяжёлого орудия. Камни разлетались в щепки, пыль поднималась облаками, а Вайлдфайер, не переводя дыхания, заряжала следующий снаряд. Её движения были резкими, почти агрессивными — в них читалась не только сила, но и глубокая, застарелая боль, которую она пыталась заглушить этим ритмичным, разрушительным танцем. — Она не останавливается с тех пор, как мы вернулись, — раздался тихий, знакомый голос сзади. Т/и обернулась. Ллойд стоял в нескольких шагах, протягивая ей кружку с дымящимся чаем. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость — не физическая, а та, глубокая, которая копится годами ответственности за всех и вся. Он смотрел на неё с той тихой, понимающей нежностью, которая появлялась только тогда, когда они оставались вдвоём. Она приняла кружку с благодарностью, и её пальцы на мгновение коснулись его пальцев. Прикосновение было коротким, почти случайным, но оно согрело лучше любого чая, разлив по телу приятную, успокаивающую теплоту. — Я заметила, — тихо сказала Т/и, делая глоток. — Она пытается заполнить пустоту, которую оставил Кай. Тренировками. Чем угодно, лишь бы не думать. Лишь бы не вспоминать. Лишь бы не слышать этот голос внутри, который шепчет, что она могла что-то сделать, но не успела. — Ты в этом разбираешься, — Ллойд присел рядом, скрестив ноги. Это был не вопрос — утверждение, произнесённое с такой мягкостью, что Т/и невольно вздрогнула. В его голосе не было жалости — только глубокое, бездонное понимание. Она усмехнулась, но усмешка вышла горькой, словно она попробовала что-то, что давно испортилось. — Я была там, — начала она, глядя на Вайлдфайер, на её яростные, отчаянные движения. — После той битвы, когда потеряла силу Первородного. Я зарылась в работу к мистеру Фрохики, лишь бы не думать о том, кто я теперь. Лишь бы не чувствовать эту пустоту, которая разверзлась внутри меня, как чёрная дыра. Она была такой огромной, такой всепоглощающей, что я боялась, что если остановлюсь, то просто растворюсь в ней. Исчезну. Перестану существовать. Она сделала ещё один глоток и снова посмотрела на Вайлдфайер. — Я знаю, каково это — пытаться заглушить боль действием. И знаю, что это не работает. Как бы быстро ты ни двигалась, как бы громко ни кричала — эта боль всегда на шаг впереди. Она всегда догонит, когда ты остановишься. — Но ты справилась, — тихо сказал Ллойд. — Я справилась не сама, — Т/и повернулась к нему, и в её глазах было что-то такое, что заставило его сердце биться чаще. — Ты помог. Твои прогулки, твои слова… твоё терпение. Ты был рядом. Даже когда я отталкивала всех, кричала, что хочу остаться одна, делала вид, что мне ничего не нужно. Ты не уходил. Ты просто ждал. Ллойд молчал, давая ей пространство. За эти дни она почти не говорила о том, что случилось в Теневом Додзё, о том, как её кровь использовали для ритуала, о том, как она чувствовала себя, когда магия Джорданы коснулась её вен. Он не торопил её, зная, что такие раны не заживают по щелчку пальцев. Они требуют времени. И тишины. И присутствия того, кто готов просто быть рядом. — Ллойд, — тихо позвала она, и её голос дрогнул, как струна, которую слишком сильно натянули. — Я до сих пор не понимаю, что тогда произошло. Моя кровь… она изменила заклинание. Она дала Костель волю. Но почему? Я же не маг. Я не управляю магией. Я даже не знаю, как это объяснить. Я просто… — Ты просто Т/и, — закончил за неё Ллойд. — Та, кто выбрала свободу. Та, кто пожертвовала собой ради друзей. Та, кто не побоялась отдать последнее, что у неё было, чтобы спасти других. Наверное, это и есть настоящая магия. Не та, что в свитках и заклинаниях. Не та, что в древних рунах и запрещённых ритуалах. А та, что в сердце. Та, которую нельзя украсть, нельзя подделать, нельзя использовать во зло. Т/и посмотрела на него долгим, внимательным взглядом, в котором читалась целая буря эмоций. — Ты правда в это веришь? — спросила она почти шёпотом, словно боялась, что громкий звук разрушит эту хрупкую, только что родившуюся надежду. — Я в это верю, — ответил он без тени сомнения. В его зелёных глазах горел такой огонь, что Т/и почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Потому что сам это видел. Твоя кровь, твоя воля, твоя любовь к нам — вот что спасло Костель. Не какая-то древняя магия. Не ритуал. Не кровь Первородного. А ты. Твоя душа. Т/и опустила голову, пряча навернувшиеся слёзы, которые уже не могла сдерживать. — Когда ты научился говорить такие вещи? — спросила она, и её голос предательски дрожал. — Наверное, когда понял, что терять больше нечего, — ответил он, и в его голосе была такая искренность, что у Т/и перехватило дыхание. — Когда понял, что если не скажу сейчас, то, возможно, никогда не скажу. — Я боялась, — призналась она. — Боялась, что умру там. Не потому, что боюсь смерти. А потому, что не хотела оставлять вас всех. Не хотела оставлять тебя. Мысль о том, что я больше никогда не увижу твоих глаз, не услышу твоего голоса, не почувствую твоего тепла… это было страшнее любой боли. — Ты не оставила, — сказал он. — Ты здесь. Ты жива. И я сделаю всё, чтобы так и было. Клянусь. Они помолчали, глядя на небо, где медленно плыли облака, похожие на огромные, белые корабли. Тишина была не тяжёлой, не гнетущей, а какой-то умиротворяющей, словно после долгой бури наконец наступил штиль, и можно было просто дышать. — Хорошо, что мы можем поговорить об этом, — наконец сказала Т/и. — Раньше я бы не смогла. Слишком боялась показаться слабой. Слишком боялась, что кто-то увидит меня настоящую и отвернётся. — Слабость — это не то, что нужно скрывать, — Ллойд покачал головой. — Слабость — это то, что делает нас людьми. А нам, ниндзя, иногда полезно быть просто людьми. Не героями, не спасителями миров, не воинами. А просто людьми, которые боятся, любят, надеются. Т/и слабо улыбнулась. — Спасибо, Ллойд. За всё. — Не за что, — ответил он. — Иди. Поговори с ней. Она нуждается в этом больше, чем я в чае. Иногда самое лучшее лекарство — это простое человеческое участие. Т/и поднялась, отряхнула штаны и, бросив последний взгляд на Ллойда, направилась к лестнице, ведущей на тренировочную площадку. Он провожал её взглядом, и в его глазах было что-то такое, от чего воздух вокруг, казалось, становился теплее. Т/и спустилась на площадку, где Вайлдфайер уже заряжала очередной камень. Её движения были резкими, отрывистыми, почти яростными — в них чувствовалась не тренировка, а битва с самой собой. Она не замечала ничего вокруг — только мишень, только цель, только боль, которую пыталась заглушить. — Можно? — тихо спросила Т/и, подходя ближе. Вайлдфайер вздрогнула, услышав голос, но не остановилась. Камень с оглушительным треском разнёс очередную мишень, и щепки разлетелись в разные стороны, как осколки разбитой надежды. — Если ты пришла отговаривать меня от тренировок, то зря, — бросила она, не оборачиваясь. — Мне нужно становиться сильнее. Я не могу позволить себе слабость. Не сейчас. — Я не для этого, — Т/и села на скамью, стоявшую у края площадки, и похлопала рядом с собой. — Присядь. На минутку. Вайлдфайер замерла. Её плечи напряглись, дыхание стало тяжелее, словно она боролась с желанием сбежать. — Я не хочу говорить о Кае, — сказала она, и в её голосе слышалась такая боль, что у Т/и сжалось сердце. — Я не буду о нём говорить, — мягко ответила Т/и. Вайлдфайер молчала несколько секунд, а потом, словно сломавшись под тяжестью невидимого груза, подошла и тяжело опустилась на скамью рядом. Её руки, ещё покрытые искрами, бессильно упали на колени. — Я знаю, что ты чувствуешь, — начала Т/и, глядя прямо перед собой. — Когда я потеряла силу Первородного… я думала, что стала никем. Что всё, что я делала раньше, не имело значения, потому что без этой силы я просто пустое место. Шестерёнка, которую выбросили за ненадобностью. Вайлдфайер слушала молча, но её дыхание стало чуть спокойнее. — Я зарылась в работу к мистеру Фрохики, — продолжала Т/и. — Тренировалась до изнеможения, пока мышцы не начинали гореть, а в глазах не темнело. Помогала всем, чем могла. Лишь бы не оставаться наедине с собой. Лишь бы не думать. — И что помогло? — голос Вайлдфайер был глухим, почти безжизненным, словно она говорила из глубокого колодца. — Не работа и не тренировки, — Т/и покачала головой. — Люди, которые были рядом. Которые не дали мне утонуть в этой пустоте, которые держали меня за руки, когда я уже готова была отпустить их. Ллойд, Арин, Сора… они просто были там. Даже когда я кричала, что хочу остаться одна. Даже когда я делала вид, что мне ничего не нужно. Они не уходили. Вайлдфайер опустила голову, и Т/и заметила, как её плечи начали дрожать. — Кай говорил мне: «Никогда не сдавайся, даже когда кажется, что всё потеряно», — её голос дрогнул, превратившись в шёпот. — А теперь… его нет. И я не знаю, как с этим жить. Как не сдаваться, когда его нет рядом? — Не надо знать, — Т/и повернулась к ней и взяла её за руку. Её прикосновение было твёрдым, уверенным, полным той самой силы, которую Вайлдфайер так отчаянно искала. — Просто продолжай. День за днём. Шаг за шагом. А мы будем рядом. Как он хотел. И как он бы сам поступил на твоём месте. Вайлдфайер подняла голову, и Т/и увидела в её глазах слёзы, которые та так долго сдерживала, пряча за маской ярости и несгибаемости. — Ты правда думаешь, он вернётся? — спросила она, и в её голосе слышалась такая надежда, что Т/и почувствовала, как к горлу подступает комок. — Он ниндзя, — Т/и обняла её, прижимая к себе, чувствуя, как её тело сотрясают беззвучные рыдания. — А ниндзя никогда не сдаются. И никогда не бросают своих. Где бы он ни был — он будет бороться. Он будет искать путь назад. Потому что он знает, что мы ждём. Вайлдфайер сначала замерла, не привыкшая к таким проявлениям нежности, а потом её плечи дрогнули, и она уткнулась лицом в плечо Т/и, позволяя себе то, чего не позволяла никому — слабость. — Спасибо, — прошептала она. — Ты как… как старшая сестра, которую у меня никогда не было. Ты не знаешь, как это для меня важно. Т/и вздрогнула от этих слов, но ничего не сказала. Она просто держала её, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из тела Вайлдфайер, как боль понемногу отпускает свою хватку. — И… ты не бесполезная, кстати, — добавила Вайлдфайер, отстраняясь и вытирая глаза рукавом, стараясь вернуть себе привычный, боевой вид. — Без силы Первородного. Ты сама по себе уже… сильная. И я не просто так это говорю. Я вообще комплименты редко делаю. — Слышать такое от тебя — лучше любого комплимента, — Т/и усмехнулась. Вайлдфайер встала, отряхнулась и посмотрела на разбитые мишени, на то, как утреннее солнце золотит их обломки. — Ладно, — сказала она, возвращаясь к прежнему тону, хотя в нём уже не было прежней жёсткости. — Хватит слёз. Мне ещё тренироваться. Нога уже зажила, и мне нужно навёрстывать упущенное. — Я помогу, — неожиданно сказала Т/и, поднимаясь. Вайлдфайер удивлённо подняла бровь. — Ты? — переспросила она с вызовом, но в её глазах уже загорался интерес. — Я потеряла силу Первородного, но не навыки, — Т/и усмехнулась. — Давай, показывай, что у тебя не получается. Я тоже кое-чему научилась у лучших ниндзя. Вайлдфайер на секунду замерла, а потом в её глазах мелькнул тот самый огонёк, который Т/и так хотела увидеть — огонёк жизни, борьбы, надежды. — Договорились, — сказала Вайлдфайер. — Но я не буду тебя жалеть, если упадёшь. И не жди поблажек. — И не надо, — ответила Т/и, принимая боевую стойку. Её движения были уверенными, отточенными, хотя уже не содержали той сверхъестественной силы, которая когда-то была её проклятием и даром. Они начали тренироваться вместе. Сначала медленно, осторожно, приглядываясь друг к другу, изучая слабые и сильные стороны. А потом всё быстрее, всё яростнее, всё слаженнее. Вайлдфайер запускала камни, Т/и уворачивалась или отбивала их, используя технику, которую вбивали в неё годами тренировок. Они смеялись, ругались, подбадривали друг друга, и постепенно напряжение, висевшее над площадкой, начало рассеиваться, словно утренний туман под лучами солнца.       Тем временем в Управлении Администрации Объединённых Земель царила совсем иная атмосфера. Серые, безликие коридоры тянулись бесконечной чередой, освещённые мертвенным светом люминесцентных ламп, от которого через час начинала болеть голова. В кабинете с табличкой «Отдел жалоб и предложений» сидели двое. — Это просто возмутительно, Родерик! — агент Суф Хандервуд стучала длинным, идеально наточенным ногтем по столу, оставляя на полированной поверхности едва заметные царапины. — Мы уже который день сидим сложа руки! Никаких заданий, никаких новых форм, даже почту перестали присылать! Я чувствую, что моя квалификация просто простаивает! — Успокойся, Суф, — агент Родерик Алан лениво перелистывал папку с отчётами, хотя уже неделю не было никаких отчётов. — Начальство сказало, что идёт реорганизация. Нужно набраться терпения. В конце концов, терпение — это тоже часть нашей работы. — Терпения?! — взвилась она, грохнув кулаком по столу. — Я не для того вступала в Администрацию, чтобы сидеть и ждать, пока какие-то ниндзя разгуливают по объединённым землям, нарушая все мыслимые и немыслимые регламенты! А они нарушают, я это знаю! — Кстати о ниндзя, — Родерик задумчиво почесал подбородок. — Ты не заметила ничего странного в последние дни? Например, что двое из них как-то подозрительно долго торчат в коридорах Отдела переназначения? Суф замерла. Её ноготь застыл в миллиметре от стола. — В Отделе переназначения? — переспросила она, и в её глазах вспыхнул азарт. — Но туда же нужен допуск уровня 7-Г. А у них… — А у них его нет, — закончил Родерик с хитрой, предвкушающей улыбкой. — Что, по нашему регламенту, является грубейшим нарушением. Они переглянулись и, забыв о своих жалобах, синхронно вскочили с мест, даже не поправив стулья. Отдел переназначения. Арин оглядел пустой, стерильно-белый зал. Ни столов, ни стульев, ни привычных архивных стеллажей — только одинокий терминал в центре, тускло мерцающий приглашением к входу. В воздухе пахло озоном и чем-то старым, забытым. — Здесь пусто, — тихо сказал он, и в его голосе послышалось разочарование, смешанное с тревогой. — Странно. Почти как будто нас здесь ждали, но… — Нам это отлично подходит, — перебила Сора, но в её голосе не было привычной уверенности. Она оглянулась на дверь, проверяя, не слышно ли шагов. — Меньше охраны, меньше глаз. Идеальные условия для того, чтобы найти то, что мы ищем. — Класс, — Арин выдавил улыбку, но она вышла натянутой. — Наша первая личная ниндзя-миссия. Только ты и я. Совсем как раньше, когда мы искали запчасти на свалках Перекрёстка. Они подошли к терминалу. Сора села за клавиатуру, её пальцы забегали по клавишам с той знакомой, почти гипнотической скоростью, которая всегда появлялась, когда она бралась за дело. Экран мигал, строки кода сменяли друг друга, открывая доступ к архивам. Арин стоял рядом, заглядывая через плечо, и в его глазах горела та самая смесь надежды и страха, которую Сора видела в нём каждый раз, когда речь заходила о родителях. — Напомни, что именно мы здесь ищем? — спросила она, не отрываясь от экрана. Вопрос был скорее риторическим — она знала ответ, но хотела, чтобы он проговорил это вслух. Чтобы услышал сам. — Когда я был здесь в прошлый раз, — начал Арин, и его голос дрогнул на мгновение, прежде чем обрести привычную твёрдость, — один из работников сказал, что Администрация находит людей, которые пропали после Слияния, и возвращает их. — Он замолчал, собираясь с мыслями. — Но мне кажется, они отправляют их не туда, куда надо. Если они нашли моих родителей… они могли направить их куда угодно. Сора продолжала набирать, но на мгновение замедлилась, услышав его голос — такой сломанный, такой непривычный. Она оглянулась через плечо, встретившись с его взглядом. — Если Администрация в чём-то и хороша, так это в учёте данных, — мягко сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал обнадёживающе. — Думаю, они хранят даже… Она не успела закончить. Экран перед ней вспыхнул алым, и по всему помещению разнеслась пронзительная, режущая слух сирена. Красные огни замигали в такт её вою, отбрасывая на стены пульсирующие тени. — Эй! — Сора вскочила, её руки всё ещё были на клавиатуре, пытаясь что-то сделать, но система уже заблокировалась. — Ах, в чём дело? — Арин подскочил к ней, его глаза расширились от неожиданности. — Похоже, эти файлы были удалены с сервера, — Сора пролистала последние доступные логи, и её голос стал тише, почти шёпотом. — Когда пропал глава отдела межцарственного распределения. Его зовут агент Уокер. — Так данные о моих родителях были здесь? — Арин сжал кулаки, и его голос сорвался на хрип. — А я столько медлил, что не успел их увидеть! — Он ударил ладонью по столу, и терминал жалобно звякнул. — Да что со мной не так? Меня слишком отвлекли все эти ниндзя-штуки. — Если ты считаешь «ниндзя-штуками» спасение мира, — начала Сора, но не успела закончить. Двери с грохотом распахнулись, ударившись о стены с такой силой, что с потолка посыпалась мелкая каменная крошка. На пороге стояли агенты Суф Хандервуд и Родерик Алан, а за ними — целый отряд сотрудников Администрации с электрошокерами наготове. Их лица были каменными, непроницаемыми, как маски. — А ну стоять! — голос Суф прозвенел, как лезвие, разрезающее тишину. — Вы арестованы за незаконное проникновение в закрытые помещения, кражу информации, нарушение тишины в рабочее время и, — она сделала драматическую паузу, — за отсутствие должного уважения к бюрократическим процедурам! — Мы ничего не крали! — крикнул Арин, пятясь к окну, в которое уже бил холодный ветер. — Здесь и так ничего нет! Вы сами видите! — Тем хуже для вас, — осклабилась Суф, доставая бланк протокола. — Значит, добавим ещё и порчу имущества, и незаконное проникновение… В общем, много чего добавим! Взять их! — Сора, бежим! Они рванули к окну, и Арин, не раздумывая, высадил стекло плечом. Осколки со звоном посыпались вниз, и они, не оглядываясь, прыгнули в пустоту. За спиной завыла сирена, и красные огни замелькали по коридорам, отражаясь от стен. — Райю! — крикнула Сора, падая вниз, и в тот же миг из-за облаков вынырнул знакомый силуэт. Дракон подхватил их на лету, и они вцепились в его чешую, чувствуя, как ветер хлещет по лицу, унося их прочь от надвигающейся опасности. Погоня осталась далеко внизу, превратившись в едва заметные точки, и Арин наконец перевёл дыхание. — Это был полный провал, — выдохнул он, когда они набрали высоту. — Если в Администрации и были какие-то файлы о моих родителях, теперь от них нет и следа. Всё, что я хотел узнать, всё, на что надеялся — исчезло. — Ничего, Арин, — Сора положила руку ему на плечо, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — Уверена, мы найдём другую наводку. В конце концов, у нас есть связи, есть друзья, есть целый мир, который мы можем обыскать. — Какую другую наводку? — с горечью спросил Арин. — Это была единственная зацепка. И она исчезла, как и всё остальное. Райю грустно курлыкнул, и Арин погладил его по шее, чувствуя, как дрожит его тело под ладонью. Ллойд, оставшись наверху, невидящим взглядом смотрел на площадку, где Т/и и Вайлдфайер теперь сражались вместе. Их движения, сначала робкие и неуверенные, постепенно становились всё слаженнее, словно они танцевали какой-то древний, забытый танец. Его мысли были далеко — где-то там, в Теневом Додзё, где исчез Кай, где Костель пожертвовала собой, где Рас призвал таинственного мастера в маске, чьё имя застыло на языке. Он пытался сложить кусочки пазла, но картина никак не складывалась, ускользая, как вода сквозь пальцы. — Ты снова ушёл в свои мысли, — тихо сказала Ния, бесшумно подойдя сзади и встав рядом. Она всегда умела появляться незаметно — один из её многочисленных талантов. Ллойд вздрогнул, но не обернулся. — Они так похожи, — сказал он, глядя на Т/и, которая ловко уворачивалась от очередного камня, а потом с улыбкой подбадривала Вайлдфайер. — Она и Вайлдфайер. Обе пытаются заполнить пустоту, залатать дыру в душе. Обе боятся, что если остановятся, то сломаются навсегда. — Но у Т/и получилось, — заметила Ния. — Она нашла нас. Нашла тебя. Нашла то, что помогло ей снова поверить в себя. — А вдруг с Вайлдфайер будет иначе? — Ллойд наконец повернулся к ней, и в его глазах читалась такая тревога, какой Ния не видела давно. — Вдруг она не справится? — Тогда мы поможем, — просто ответила Ния. — Как помогли Т/и. Как помогали друг другу всегда. Разве не в этом суть ниндзя? Не только побеждать врагов, но и поддерживать друг друга. Ллойд помолчал, обдумывая её слова, а потом спросил то, что давно вертелось на языке: — Ния, ты веришь, что Кай вернётся? Ния посмотрела туда, где тренировались девушки, и её глаза стали мягче, теряя привычную сталь. — Я должна верить, — сказала она. — Он мой брат. И если кто-то и способен выбраться из Нижнего мира, так это он. Он упрямее любого из нас. — Но что, если нет? — Ллойд не отступал, хотя и знал, что этот вопрос причиняет ей боль. — Что, если он не сможет? — Тогда мы будем помнить его, — Ния вздохнула, и её голос стал тише, почти шёпотом. — И сделаем всё, чтобы его жертва была не напрасной. Это всё, что мы можем. И это будет достаточно. Они снова замолчали, наблюдая за тренировкой. Вайлдфайер запустила особенно мощный камень, и Т/и едва успела уклониться, кувыркнувшись в воздухе и приземлившись на одно колено. — Смотри, — вдруг сказала Ния, указывая рукой на площадку. Вайлдфайер подбежала к Т/и и помогла ей подняться, протянув руку. Они обменялись какими-то словами — может быть, шуткой, может быть, благодарностью, — и Вайлдфайер неожиданно рассмеялась. Громко, искренне, первый раз с того дня, как закрылся портал. Её смех разнёсся по горам, отразившись от скал, и Ллойд почувствовал, как что-то тёплое разлилось в груди. — Она справится, — сказала Ния, словно прочитав его мысли. — С такой поддержкой — справится. Иногда для того, чтобы выжить, нужен кто-то, кто просто будет рядом. Ллойд кивнул, не сводя глаз с Т/и, которая снова приняла боевую стойку, готовясь к следующей атаке. — Ты смотришь на неё так, будто она — единственное, что осталось в этом мире, — тихо заметила Ния, и в её голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая улыбка. Ллойд покраснел, но не стал отрицать. Зачем? Он давно перестал скрывать то, что чувствует. — Вайлдфайер не единственный ученик ниндзя, который меня тревожит, — сказал он, переводя взгляд на небо. — Арин и Сора уже должны были вернуться. Что-то пошло не так. — Уверена, они в порядке, — мягко сказала Ния. — Арин упрямый, а Сора находчивая. Они справятся. В конце концов, они пережили Слияние, пережили битву с Расом, пережили столько всего — что им какая-то Администрация? — Надеюсь, — Ллойд посмотрел на небо, где всё ещё кружили драконы, охраняя покой долины. Машина «Исследователь» медленно летела над каменистой грядой, когда Райю вдруг встрепенулся и резко изменил курс, издав тревожный крик. — Что такое? — насторожилась Сора, вглядываясь в горизонт. Прямо над ними прошла огромная тень — такая широкая и плотная, что на мгновение заслонила само небо, погрузив всё вокруг в зловещий, холодный полумрак. Они вскинули головы, и дыхание застряло в груди у каждого. Дракон падал. Он летел вниз не плавно, не величественно, как подобает королю небес — он камнем рушился к земле, беспомощно раскинув крылья, которые больше не держали его. Каждое движение его тела было исполнено агонии — крылья бились судорожно, бессильно, словно он пытался ухватиться за воздух, но тот ускользал, предавая его. Райю издал отчаянный вой и спикировал вниз, приземляясь рядом с умирающей. Друзья выскочили из машины и подбежали к дракону, не веря своим глазам. — Ничего себе, это дракон! — Арин замер, поражённый величием существа. — Это матриарх, — прошептала Сора, осматривая раны с профессиональным интересом и ужасом одновременно. — Кто-то забрал её рога! Дракон слабо шевельнулся, пытаясь что-то сказать, но сил не хватало. Его глаза, полные боли и мудрости, смотрели на них с надеждой, которой, казалось, уже не должно было быть места. Райю стоял рядом, и крупные слёзы катились из его глаз, падая на золотистую чешую. — Надо ей помочь! — Арин рванул к машине, вытаскивая аптечку. — Сора, свяжись с остальными! Быстрее! Сора, не теряя ни секунды, нажала кнопку на рации, и её голос, срывающийся от напряжения, разнёсся по открытому каналу: — Всем! Срочно! Мы нашли матриарха! Она умирает! Нам нужна помощь, немедленно! Координаты передаю! Из динамика послышались голоса — Ллойд, Ния, остальные — они уже были в пути, но каждая секунда казалась вечностью. — Это край Безумия, — Арин огляделся по сторонам, надеясь увидеть хоть какую-то помощь. — У Райю здесь должны быть друзья! Это же его родина! И чудо случилось. Краглинги. Они пришли на зов Райю, неся в лапках светящуюся грязь, пахнущую жизнью и древней магией — той самой, что может творить чудеса. — Краглинги! — изумился Арин. — Они правда чтят Райю как героя! Они не стали бы делиться исцеляющей грязью со священного поля ни с кем другим! Маленькие существа принялись обмазывать раны дракона, но эффект был слабым. Слишком глубокими были раны, слишком много силы было потеряно. — Кажется, не работает, — с тревогой сказала Сора, видя, как дракон едва дышит. В этот момент небо разрезали тени. Несколько драконов спикировали вниз, и на их спинах сидели Ллойд, Т/и, Ния и Вайлдфайер — они услышали зов Райю и бросили всё. — Что произошло? — Ния спрыгнула на землю и подбежала к ним, уже на ходу доставая оружие. — Кто-то напал на матриарха и украл её королевские рога, — Сора указала на глубокие раны. Ллойд подошёл ближе, всматриваясь в умирающее существо. И вдруг заметил под её лапой что-то блестящее. Свиток. Он осторожно вытащил его, стараясь не потревожить умирающую. — Что это? — начал он разглядывать, надеясь найти хоть какую-то подсказку. — Я Вайлдфайер, из племени огненных драконов! — тем временем громко представилась девушка, указывая на дракона, сидевшего рядом с ней. — А это Хитвейв, отец моего племени. Мы прибыли, чтобы помочь! Дракон издал тихий скулёж — ответа не требовалось, всё было и так ясно. — Она в плохой форме, — нахмурилась Вайлдфайер. — Нужно в два раза больше грязи! Вперёд! Она побежала за новой порцией, но в этот момент матриарх издала последний, глубокий рык, полный боли и прощания, и ударила хвостом по земле в последний раз. Её глаза закрылись навсегда. Все драконы вокруг издали протяжный, скорбный вой, такой мощный, что, казалось, горы содрогнулись. Райю стоял, не в силах даже плакать — просто смотрел, и в его глазах была бесконечная, всепоглощающая пустота. — Кто мог сделать такое? — прошептала Сора. — А главное, зачем? — добавил Арин. — Перед тем как её не стало, я слышал голос матриарха у себя в голове, — тихо сказал Ллойд. — Кто-нибудь ещё слышал? — Что она сказала? — спросил Арин. — Она сказала… — Ллойд запнулся, пытаясь вспомнить точно. — Она сказала, что драконы истока в серьёзной опасности. Что кто-то охотится на них. Целенаправленно, методично. — Драконы истока? — переспросила Вайлдфайер, вернувшаяся с грязью, которая теперь была не нужна, и её голос дрогнул. В этот момент Райю, всё это время стоявший над телом матриарха, вдруг ткнулся мордой в сумку, висевшую у неё на боку. Оттуда донёсся слабый, едва различимый писк. — Что это? — Ния шагнула ближе, заглядывая в сумку. Райю осторожно, почти нежно, как самую большую драгоценность в мире, вытащил из сумки крошечного дракончика. Тот жалобно пищал, прижимаясь к его шее, искал тепло, защиту, мать, которой больше не было. — Дитя матриарха, — выдохнула Вайлдфайер, подходя ближе и протягивая руку, чтобы погладить малыша. — Этот малыш — наследник её титула и будущий глава племени. Убийца матриарха не знал, что малыш сидел в одном из молочных карманов своей мамы… Ллойд опустился на корточки перед маленьким драконом, стараясь не напугать его. — Не бойся, дракончик, — мягко сказал он. — Мы тебя защитим. Обещаю. Ты не один. — Как именно мы собираемся его защитить? — резонно спросила Сора. — Вдруг тот, кто убил матриарха, вернётся за ним? — Есть только один способ уберечь его, — Ллойд поднялся. — Мы должны вернуть его в родное племя. — Классная идея, — вздохнула Сора. — Но есть одна большая проблема. Ты помнишь, что горные драконы покинули свой край, когда их нашли Раптон и когти Империума? Мы не знаем, где они теперь. Никто не знает. Райю вдруг встрепенулся. Он переглянулся с маленьким дракончиком, потом с остальными и уверенно закивал, энергично взмахивая хвостом. — Ох, я забыл! — хлопнул себя по лбу Арин. — Помните, когда Райю покинул племя, чтобы примкнуть к нам, матриарх пообещала ему, что он всегда сможет их найти, если понадобится помощь? — Точно! — глаза Ллойда загорелись надеждой. — Райю знает, где они! — Но как он это сделает? — удивилась Ния. Райю закрыл глаза, сосредоточился. Прошло несколько секунд — тихих, напряжённых, наполненных ожиданием. И вдруг он резко повернул голову на север, издав уверенный, полный решимости рык. — Думаю, он считает, что его племя в том направлении, — сказал Ллойд. — Нам стоит ему доверять? Стоит ли рисковать? Он не успел договорить — дракон Зант, на котором прилетели ниндзя, подхватил его и усадил на спину. — Другие драконы ему доверяют, — усмехнулась Вайлдфайер, усаживаясь вместе с Нией. — А у драконов больше здравого смысла, чем у людей. К тому же, это единственная зацепка, которая у нас есть. — Тогда вперёд! — крикнул Арин, запрыгивая на спину Райю и прижимая к себе маленького дракончика, который уже начал успокаиваться. — Спасибо за вашу помощь, Краглинги! Маленькие существа помахали им вслед, и отряд драконов взмыл в небо, оставляя позади место великой скорби. Они летели уже несколько часов, когда впереди показались знакомые очертания. Но радость была недолгой — на горизонте появились тени, слишком быстрые и агрессивные для диких драконов. — Наёмники! — крикнула Сора, вглядываясь в приближающиеся фигуры, и её рука сжала оружие. — К вам вернулся злой… — начал было Раптон, вылетая из-за облака на своём летающем аппарате, украшенном флагом с изображением единорога. — Раптон? — раздался спокойный, но полный стали голос Т/и. — Чёрт! — выругался Раптон. — Я хотел это сказать, ты всё испортила! Теперь весь эффект пропал! — Я думал, ты вместе с когтями Империума теперь на нашей стороне, — удивлённо сказал Арин. — Ты же помог нам свергнуть императрицу. Рисковал своей шкурой. — Ха! — Раптон горделиво выпятил грудь. — Я никогда не был на вашей стороне! Я просто ещё меньше был на стороне императрицы. И к вашему сведению, мы больше не когти Империума! Мы теперь «Рыцари лёгкой наживы»! Переименовались для пущей важности! В атаку! Его люди ринулись вперёд, но ниндзя были готовы. Ния выхватила копьё, отражая атаку одного из наёмников, и отбросила его в сторону. — А чего вы вдруг стали рыцарями? — крикнула она, ловко уворачиваясь от очередного удара. — Шайка как шайка! — Раптон, я же тебе говорил! — простонал один из его подчинённых, чей костюм был нелепо украшен фальшивыми рыцарскими доспехами. — Никто не поймёт! Ужасное название! Надо было оставаться просто наёмниками! — Рыцари лёгкой наживы — это пираты, авантюристы, отчаянные храбрецы, презирающие законы! — обиженно завопил Раптон. — То есть мы! Вы что, книг не читали?! В этот момент Ллойд атаковал его сзади, но Раптон, наученный горьким опытом предыдущих встреч, ловко увернулся. — Империум запретил охоту на драконов! — крикнул Ллойд, нанося удар. — Поверь мне, я это знаю лучше тебя! — Раптон отбивался, но явно проигрывал. — Я остался на время передела, и после трёх дней изнурительной работы консультантом в бутике наплечников я понял, что Раптон не создан для честного труда! Ведь я — рыцарь лёгкой наживы! Моё призвание — приключения! — Всё равно глупое название! — буркнул тот же воин, уворачиваясь от атаки Арина. — Неверно! — рявкнул Раптон. — Так вот, я теперь наёмник и продаю драконов тем, кто лучше платит! Заработок отличный! Моя коллекция статуэток единорогов выросла вдвое! Вы бы видели, какой экземпляр я приобрёл на прошлой неделе! Пока он хвастался, Арин, используя Кружитцу, взлетел к одному из воинов и выбил его из седла. Ллойд на секунду отвлёкся, и Раптон воспользовался моментом, скинув его с борта его же дракона. — Ха, оказалось проще, чем я… — начал Раптон, но Ллойд уже поднялся на ноги и схватил его за горло, сжимая пальцы. — Как ты посмел убить матриарха?! — прорычал Ллойд, и в его голосе была такая ярость, что даже Раптон на миг испугался. — Эй, о чём это ты вообще? — Раптон выпучил глаза, пытаясь разжать его хватку. — Я не видел матриарха племени с тех пор, как ты поразил нас своей дурацкой силой в прошлый раз! Честное слово! — Ты лжёшь! — Зачем Раптону лгать? — искренне удивился тот. — Это не в моих правилах! Мы просто услышали рёв этих драконов и решили поглядеть, а тут ещё и кроха дракончик! Знаешь, сколько за него отвалят на чёрном рынке?! Целое состояние! Один из его людей сбил Ллойда мощным ударом сзади. Тот начал падать, и Вайлдфайер, используя свою силу тепла для ускорения, рванула к нему на драконе, успев подхватить в последний момент. Раптон тем временем подлетел к Райю и малышу, протягивая руки. — Раптон напал на золотую жилу! — радостно объявил он, потирая ладони. — Я так не думаю, — раздался спокойный, ледяной голос. Т/и, достав ножны из кармана куртки, где она всегда носила запасное оружие, прицелилась и запустила их прямо в двигатели аппарата Раптона. — А-а-а! — завопил он, когда его машина задымилась и начала кувыркаться в воздухе. — Мои единороги! Мои бедные единороги! И в этот момент появились они. Десятки драконов, величественных и прекрасных, вылетели из-за облаков, заслонив собой небо. Их чешуя сверкала на солнце, а крылья создавали ветер, который заставил наёмников замереть на месте. Племя Райю прибыло на помощь. Наёмники в панике разбежались, бросая оружие и снаряжение, а драконы окружили ниндзя, осторожно, но с явным уважением и благодарностью. Один из них, самый крупный, с огромными, ветвистыми рогами, подлетел к Райю и склонил голову перед маленьким дракончиком. — Они признают в нём наследника, — тихо сказала Вайлдфайер. — Это хороший знак. Очень хороший. Драконы проводили их в новый дом — скрытую долину в Лесу Миров, залитую солнцем и наполненную пением птиц. Там, среди древних, вековых деревьев и поющих ручьёв, они передали малыша старейшинам, которые приняли его с почётом. — Я обещаю вам, — громко сказал Ллойд, обращаясь к драконам, собравшимся вокруг. — Поиск того, кто убил матриарха, будет нашей миссией. Даже если она станет последней. Я клянусь своей честью ниндзя. Драконы одобрительно закивали, и отряд ниндзя, уставший, но полный решимости, отправился обратно в монастырь. Они только начали обсуждать события дня, как вдруг воздух в зале сгустился, наполнившись древней, всесильной магией. Перед ними, прямо из ниоткуда, возник силуэт — сначала прозрачный, едва различимый, затем всё более плотный, обретающий форму. Дракон. Но не простой. Его чешуя переливалась алым цветом, как расплавленная лава, а глаза светились мудростью тысяч веков. — Кто ты? — настороженно спросила Сора, хватаясь за оружие. — У меня много имён, — голос существа звучал как музыка ветра и шум прибоя одновременно, но в нём не было угрозы — только грусть. — Но вы знаете меня как Дракона Истока Движения. — Я раньше встречал драконов истока, — Ллойд скептически оглядел существо. — И, как бы это сказать… вы слегка мелковаты для таких величественных созданий. Он получил болезненный удар локтем от Т/и, но та едва заметно улыбнулась. Дракон проследила за этим движением и с интересом посмотрела на девушку. В его глазах мелькнуло узнавание, и он слегка склонил голову, словно приветствуя старого знакомого. — Возможно, мне не стоило ожидать, что вы меня узнаете в этой смертной форме, — мягко сказал он. — Но это идеальный размер для взаимодействия с вами, ниндзя. — Секунду, — Ллойд нахмурился. — Мне говорили, что драконы истока не вмешиваются в дела смертных. — Хватит, — голос дракона вдруг стал глубже, мощнее, наполнившись силой, от которой задрожали стены. Существо начало расти, меняться, и через мгновение перед ними стоял огромный алый дракон с величественными рогами. — Да, похоже, это настоящий дракон истока, — выдохнул Арин. И через секунду дракон вернулся в более меньшую, удобную для разговора форму. — Я здесь, чтобы просить вас о помощи, — дракон склонила голову, и в её голосе впервые прозвучала мольба. — Боюсь, драконы истока скоро столкнутся с невидимым злом. Кто-то охотится на нас, и мы не знаем, кто это. Не знаем, как его остановить. — Когда умирала матриарх, я слышал её слова, — шагнул вперёд Ллойд. — Она сказала, что драконы истока в серьёзной опасности. — Матриарх горных драконов не единственный королевский дракон, чья жизнь внезапно оборвалась в последнее время, — печально произнесла дракон. — Что? Были и другие? — насторожилась Ния. Дракон взмахнула хвостом, и в воздухе возникли иллюзии — величественные фигуры, одна за другой, парящие в золотистом свете. — Матриарх опавшей листвы и патриарх северной спирали, — перечислила она, и каждая фигура исчезала с её слов. — Их короны так же были украдены. Их сила — рассеяна. Эти драконы находились в моём подчинении и в подчинении Дракона Истока Жизни. Есть опасения, что те, кто содеял это, нацелены на драконов истока. — Но вы же драконы истока! — воскликнула Вайлдфайер. — Вы обладаете огромной силой! Кто может угрожать вам? — Как бы я хотела, чтобы это было всегда так, — вздохнул дракон. — Как вы знаете, один из нас был недавно пленён. Смертные его удерживали, руководствуясь злым умыслом… — она взглянула на Т/и, и та поняла — речь о Драконе Энергии, который был заточён в Империуме. — А перед тем случилось неслыханное — некто забрал жизнь одного из драконов истока. Мы не знаем, как ему это удалось. — Мы не знали об этом, — потрясённо сказал Ллойд. — Даже драконы истока в опасности в этом мире после Слияния, — подтвердила дракон. — Мир изменился. И мы изменились вместе с ним. Но не все из нас готовы это признать. — А что случится, если исчезнут все драконы истока? — спросил Арин, хотя уже боялся ответа. — Мы существуем со дня сотворения мира, — голос дракона стал торжественным, почти пророческим. — Мы — источник силы стихий этой вселенной. Материя бытия удерживается благодаря нам. Драконы истока — это не просто существа. Это сама ткань реальности. — Ага, — Арин побледнел. — Ясненько. Без драконов истока нам всем кранты. Дошло. Полный конец. — Зачем вы рассказываете всё это нам? — прямо спросила Ния, не любившая ходить вокруг да около. — Что мы можем сделать? — Мудрость гласит, что не стоит вступать в контакт со смертными, — дракон склонил голову. — Но пришли страшные времена. Из всех смертных именно вы наиболее связаны с нами. Вы освободили одного из нас. Вы сражались против тех, кто хотел нас поработить. Мы доверяем вам. Обличите скрытую угрозу и помешайте ей прежде, чем дыхание смерти коснётся драконов истока. — Но у вас ведь такая мощь! — не унималась Вайлдфайер. — Почему бы вам не взглянуть свысока и не обнаружить злодея? Вы же видите всё, что происходит в мире! — Так наши силы не работают, — с горечью ответила дракон. — Другие драконы истока слепы перед этой опасностью. Не хотят видеть. Боятся. Я здесь по собственной воле, вопреки их советам. Мне нужна ваша помощь. — Так откуда же нам начать? — спросила Сора. — Этого я не знаю, — признал дракон. — Подождите, — Ллойд достал свиток, найденный у матриарха. — Я нашёл это в её когтях, когда она уже умирала. Похоже на кусок карты, но этого клочка недостаточно, чтобы определить место. Ния взяла свиток, всмотрелась в него, проведя пальцем по линиям. — Улицы вообще незнакомые, — нахмурилась она. — А я изучила немало карт в Облачном Королевстве. Я не помню ничего похожего. — Это город храмов, — тихо сказала дракон. — Город храмов? — переспросил Арин. — Колыбель Турнира Истоков, — проговорила Т/и, и в её глазах мелькнуло узнавание. Она вспомнила древние истории, которые когда-то слышала на Перекрёстке от старых торговцев — о месте, где магия и реальность переплетались в единый танец. — Это тот турнир стихий, куда Мастер Чен всех заманил? — удивилась Ния. — Что? Кто это? — Т/и покачала головой. — Нет, это турнир, основанный не смертными… — Верно, — подтвердила дракон. — Это космические игры, легендарность которых могла вдохновить имитаторов. Турнир, где сражаются не за награду, а за право на существование. — Получается, что тот, кто напал на матриарха, как-то связан с этим турниром? — спросил Ллойд. — Возможно. Это наша единственная зацепка. Ваш последующий путь ясен, — дракон посмотрела на них с надеждой. — Ясен? — не поняла Ния. — Вы вступите в Турнир Истоков, — торжественно произнесла дракон. — Чтобы разоблачить нашего таинственного недоброжелателя и остановить его. Пока ещё не поздно. Пока осталось время. Наступила тишина. Ниндзя переглянулись. Впереди был новый вызов, новая опасность и новая миссия — самая важная в их жизни. Потому что на кону стояло существование самой вселенной. Т/и и Ллойд обменялись взглядами. В них было всё — страх, надежда, решимость и та самая тихая, глубокая, всепоглощающая связь, которая помогала им двигаться вперёд, что бы ни случилось. Связь, которая была сильнее любой магии. — Тогда в путь, — сказал Ллойд, и его голос прозвучал как клятва. И ниндзя начали готовиться к новому приключению.