Псы Пустошей

Earth, Wind & Fire - Reasons

***

Беглец завис на орбите Ксеона-7 — серой, неприветливой планеты, поверхность которой была изрыта карьерами и усеяна ржавыми остовами заброшенных фабрик. Когда-то здесь добывали редкие минералы, но шахты истощились, и колония опустела. Теперь в лабиринте старых промышленных туннелей и полуразрушенных ангаров пряталась база пиратов, что украли артефакт у расы Ксилари. Сенсоры Ирэн засекли её ещё с подлёта: несколько бетонных построек, соединённых переходами, охранные турели у главного входа, пара патрульных дроидов, которые кружили над базой, и слабый, но различимый сигнал артефакта где-то в центральном хранилище. Стандартная пиратская база — грязная, хаотичная, но охраняемая. Пираты не были профессионалами, но их было много, и у них было оружие. А у Псов был план. Десантный челнок отделился от Беглеца, который остался висеть на орбите в маскировке, и пошёл на снижение. Внутри было тесно — семь человек в боевом снаряжении, плюс оружие, плюс амуниция. Юнги сидел в углу и ворчал, что челнок не рассчитан на такой вес, и если они разобьются, это будет не героическая смерть, а глупая. Его хвост нервно подёргивался, уши прижимались к голове при каждой турбулентной ямке. Чимин, зажатый между Намджуном и стеной, пытался принять величественную позу, но теснота не позволяла — он выглядел скорее как нахохлившаяся птица, чем как наследник Небесных Владык. Его плащ зацепился за чей-то ботинок, и он безуспешно пытался высвободить его, не теряя достоинства. Намджун молча проверял броню — каждая костяная пластина была осмотрена, протёрта и закреплена с особой тщательностью. Пластины на его плечах уже светились в боевом режиме, издавая низкий, едва слышный гул. Ирэн настраивала сенсоры прямо в воздухе — её глаза горели белым, а пальцы вычерчивали в воздухе голографические схемы, которые она перелистывала, как страницы невидимой книги. Чонгук разминал пальцы. Его лицо было сосредоточенным, жёлтые глаза сузились, узоры на щеках казались темнее обычного. Союн сидела рядом с Тэхёном и смотрела на свои руки — дымка на пальцах была спокойной, лазурной, почти прозрачной. Она не волновалась. Или, по крайней мере, не показывала этого. Тэхён, в своей неизменной бордовой куртке и с винтовкой на коленях, выглядел на удивление расслабленным. Он даже насвистывал что-то под нос — старую земную мелодию, которую никто, кроме него, не знал. Челнок сел в двух километрах от базы, за холмом из промышленного мусора — грудой ржавых труб, битого бетона и остова какого-то древнего экскаватора. Двигатели затихли. Дверь открылась с тихим шипением, впуская сухой, холодный воздух Ксеона-7. Пахло ржавчиной, пылью и чем-то химическим — едким, как растворитель. Небо над головой было серым, затянутым облаками, сквозь которые едва пробивался тусклый свет местного солнца. Где-то вдалеке, над базой, кружили патрульные дроиды — две чёрные точки, которые то и дело исчезали в облаках. Команда высыпала наружу. Намджун первым — он всегда выходил первым, чтобы прикрыть остальных в случае засады. За ним — Чонгук, бесшумный, как тень. Потом Ирэн, которая тут же развернула крылья и проверила воздух. Потом Чимин, который споткнулся о порог, но удержал равновесие с грацией, достойной принца. Потом Юнги, ворча что-то про «слишком холодно для нормальной жизни». Последними — Тэхён и Союн. — Всем приготовиться, — сказал Тэхён, проверяя винтовку. Он говорил тихо, но отчётливо — его голос в коммуникаторе звучал у всех в ушах одновременно. — Мы в двух кликах от базы. Дальше идём пешком. Связь держим постоянно. Если кто-то попадёт в засаду — докладывать немедленно. Если кто-то потеряется — ориентироваться по сигналу маячков. — У меня нет маячка, — заметил Намджун. — Ты сам как маячок, — сказал Юнги. — Тебя видно за километр. И слышно. И чувствуется по вибрации почвы. — Это комплимент? — Нет. Тэхён поднял руку, призывая к тишине, и начал излагать план — уже в третий раз за утро, но он знал, что повторение никогда не бывает лишним. План был простым и дерзким, как всё, что он придумывал. Он разделил команду на группы. Первая: Юнги и Союн — они проникают на базу через восточный вход, где меньше всего охраны. Юнги взламывает систему и открывает доступ к грузовому отсеку. Союн прикрывает его, но в бой не лезет без крайней необходимости. Вторая группа: Чонгук, Намджун, Чимин и Ирэн — они заходят через технический туннель с обратной стороны базы. Чонгук ведёт разведку, Намджун пробивает дорогу, Чимин поддерживает, Ирэн прикрывает с воздуха и следит за сенсорами. Сам Тэхён идёт через главный вход — в открытую, привлекая внимание. Пока пираты будут заняты им, вторая группа проникнет внутрь и заберёт артефакт. — Это самоубийство, — сказал Чонгук. — Это тактика, — поправил Тэхён. — Я отвлекаю, вы работаете. Встречаемся у челнока через час. Если кто-то не выходит — остальные утходят и возвращаются с подкреплением. — У нас нет подкрепления, — заметил Юнги. — Значит, все должны выйти. — Гениальный план, — проворчал Юнги. — Я знаю. Они двинулись к базе. Два километра по пересечённой местности — камни, ямы, ржавые остовы машин, — но они шли быстро и молча. Намджун прокладывал дорогу, перешагивая через препятствия, которые остальным приходилось обходить. Ирэн иногда взлетала, чтобы осмотреться с высоты, но тут же опускалась — патрульные дроиды были слишком близко. Чонгук держался в тени, его пальцы подёргивались, готовые в любой момент открыть портал. Чимин пытался не отставать, но его плащ постоянно цеплялся за какие-то кусты, и он тихо ругался на языке, которого никто не знал. Юнги шёл молча, сверяясь с планшетом и периодически бросая взгляд на Союн, которая шагала за ним с каменным выражением лица. Тэхён замыкал строй, насвистывая ту же мелодию. База пиратов выросла перед ними внезапно — как гриб после дождя. Серые бетонные стены, колючая проволока поверху, турели, лениво поворачивающиеся из стороны в сторону. У главного входа горели прожекторы — два мощных луча, которые скрещивались на площадке перед воротами, создавая ослепительно яркий круг. В этом круге расхаживали двое охранников с плазменными винтовками. Ещё двое стояли на вышке над воротами. Где-то внутри базы, в туннелях, прятались остальные — по оценкам Ирэн, не меньше двадцати человек, не считая автоматических турелей и дроидов. Тэхён остановился в сотне метров от входа, за кучей металлолома, которая когда-то была грузовиком. Он повернулся к команде и обвёл всех взглядом. — Здесь расходимся, — сказал он. — Вторая группа — к техническому туннелю, ждать моего сигнала. Юнги, Союн — к восточному входу. Я — через главный. Он полез в карман куртки и достал маску. Она была металлической, грубой работы — Тэхён сделал её сам из обломка корабельной обшивки, — но в ней было что-то стильное. Забрало закрывало верхнюю часть лица, тёмные линзы скрывали глаза, придавая ему вид безликого охотника за головами. Он надел её, и лицо Тэхёна исчезло. Остался только Джет — капитан Псов Пустошей, который не боялся ни пиратов, ни турелей, ни смерти. — Всем удачи, — сказал он, и его голос из-под маски звучал чуть приглушённо, но твёрдо. — Увидимся через час. Если что-то пойдёт не так — вы знаете, что делать. — Что? — спросила Союн. Она всё ещё не привыкла к его манере раздавать туманные инструкции. — Импровизировать, — ответил Тэхён. — Это его любимое слово, — добавил Юнги. — Оно означает «делать что попало и надеяться на лучшее». — Именно. — Тэхён кивнул и посмотрел на Союн. — Слушайся Юнги. Держись рядом с ним. Не лезь в бой без команды. Ты — наше прикрытие, а не основная ударная сила. Поняла? — Поняла, — сказала Союн. — Слушаться. Держаться рядом. Не лезть. Ждать команды. — Отлично. Тогда вперёд, Псы. Группы разделились. Чонгук, Намджун, Чимин и Ирэн скрылись в тени, направляясь к техническому туннелю. Юнги и Союн свернули в боковой проход, ведущий к восточному входу. Тэхён остался один. Он поправил маску, проверил винтовку и вышел из-за кучи металлолома. Прямо в свет прожекторов.

***

Союн шла за Юнги, стараясь не отставать. Это было непросто — Юнги двигался быстро, бесшумно и с какой-то кошачьей грацией, которая казалась почти противоестественной. Его ноги в мягких ботинках ступали по камням и мусору, не издавая ни звука. Хвост держался низко над землёй, подметая пыль, но не задевая препятствия. Уши поворачивались из стороны в сторону независимо друг от друга — одно слушало коридор впереди, другое отслеживало тыл. Он был в своей стихии. Союн старалась подражать его движениям — ступать мягче, дышать тише, не задевать стены плечами. Получалось не очень. Она была боевой машиной, созданной для разрушения, а не для скрытности. Но она старалась. Её дымка вилась вокруг пальцев — пока спокойная, лазурная, — но внутри нарастало напряжение. Не страх. Скорее предвкушение. — Держись рядом, — сказал Юнги, не оборачиваясь. Его голос был тихим, но отчётливым. — Не отходи. Если я скажу пригнись — пригибаешься. Если скажу стой — стоишь. Если скажу бежим — бежишь. Если скажу не дыши — не дышишь. — Поняла, — сказала Союн. — Не отходить. Слушать. Делать. Не дышать. — Отлично. Тогда не отставай. Они свернули в боковой проход — узкий коридор между двумя бетонными стенами, заваленный мусором и обломками старых механизмов. Здесь когда-то был служебный проход для техников, но теперь им никто не пользовался. Стены были покрыты трещинами, сквозь которые пробивались корни каких-то местных растений. Под ногами хрустели осколки стекла и ржавые гайки. Воздух был спёртым, пахло плесенью и машинным маслом. Юнги уверенно шёл вперёд, сверяясь с планшетом. На планшете была детальная карта базы, которую Ирэн загрузила перед высадкой — она взломала спутниковые снимки Ксеона-7 и наложила их на данные сенсоров Беглеца. Восточный вход, через который они должны были попасть в грузовой отсек, находился в ста метрах впереди — старая дверь, которую пираты, судя по всему, считали заброшенной. — Там меньше стражи, — объяснил Юнги на ходу. — Пираты ленивые. Они поставили турели у главного входа, а про восточный забыли. Или решили, что туда никто не полезет. Слишком узко, слишком грязно, слишком много мусора. Идеально для нас. Он остановился у поворота и поднял руку, призывая Союн замереть. Она застыла на месте, прижавшись спиной к холодной бетонной стене. Её дыхание стало ровным, глубоким — тело автоматически перешло в боевой режим, хотя она этого и не заметила. Юнги достал из поясной сумки несколько небольших металлических шариков. Они были размером с грецкий орех, гладкие, тёмно-серые, с едва заметными швами посередине — как будто они могли раскрыться. Юнги перекатывал их в ладони, проверяя. Его пальцы двигались ловко, привычно — было видно, что он делал это сотни раз. — Что это? — спросила Союн шёпотом. — Подарочки, — сказал Юнги, и его губы дёрнулись в усмешке, редкой, которую он позволял себе только в бою. — Сейчас увидишь. Из-за поворота послышались шаги. Тяжёлые, размашистые — шли по меньшей мере четверо. Голоса: грубые, гортанные. Смех — хриплый, лающий. Звяканье оружия о броню. Они не скрывались. Они чувствовали себя в безопасности. Юнги прижался спиной к стене и жестом показал Союн сделать то же самое. Она прижалась рядом, чувствуя холод бетона через куртку. Её сердце билось ровно, но она заметила, что дымка на пальцах чуть потемнела — с лазурной до васильковой. Она заставила её успокоиться. «Не сейчас», — подумала она. Дымка послушалась. Шаги приближались. Юнги поднял руку, показывая: «Жди». Союн замерла. Из-за поворота вышли четверо пиратов. Первый — низкорослый, коренастый, с зеленоватой чешуёй, покрывающей лицо и руки. Вместо носа у него были две вертикальные щели, которые раздувались при дыхании. В руках — плазменная винтовка старой модели, потёртая, но явно исправная. Второй — высокий и тощий, с четырьмя руками, каждая из которых держала по пистолету. Его глаза были на стебельках и двигались независимо друг от друга, осматривая коридор. Третий — массивный, в тяжёлой броне, собранной из кусков корабельной обшивки. Он шёл медленно, и каждый его шаг отдавался гулом в бетонном полу. Четвёртый — с серой, как пепел, кожей и рогами, загнутыми назад. Он был без оружия, но его руки заканчивались длинными когтями, которые слабо светились в темноте. Они шли не спеша, переговариваясь. Юнги выждал, пока они подойдут ближе — метров на пять. — Эй, уроды! — окликнул он, выходя из-за угла. Его голос был громким, почти весёлым. — У меня для вас подарочек! Пираты замерли. Чешуйчатый уставился на него, моргая вертикальными щелями. Четырёхрукий навёл все четыре пистолета. Бронированный развернулся, и его броня загудела громче. Рогатый оскалился и выпустил когти. — Чего? — переспросил чешуйчатый. Юнги швырнул шарики. Они покатились по полу — четыре штуки, по одной на каждого, — подпрыгивая на неровностях бетона. Один остановился прямо у ног чешуйчатого. Другой — рядом с бронированным. Третий — между рогатым и четырёхруким. Чешуйчатый опустил взгляд. — Что за хрень? — спросил он. — Пригнись! — рявкнул Юнги, хватая Союн за плечо и увлекая её на пол. Он упал на неё сверху, прикрывая своим телом. Шарики взорвались. Это был не огонь — Юнги не любил огонь, огонь был слишком непредсказуемым. Это была ослепительная вспышка белого света, в сотни раз ярче прожекторов, — и оглушительный хлопок, который ударил по ушам даже сквозь прижатые ладони. Воздух наполнился едким дымом — паралитический газ, который Юнги синтезировал в своей мастерской. Он был безвреден для лёгких, но мгновенно блокировал нервные импульсы, обездвиживая жертву на несколько минут. Чешуйчатого отбросило к стене — он врезался в бетон спиной и сполз по нему, оставляя тёмный след. Его винтовка отлетела в сторону и застряла в куче мусора. Четырёхрукий рухнул лицом вниз, все четыре пистолета выпали из его рук и разлетелись по полу. Бронированный опрокинулся на спину, и его броня загудела, пытаясь защитить хозяина, но газ уже проник сквозь щели. Рогатый попытался устоять — его когти впились в стену, оставляя борозды, — но через секунду и он рухнул, как подкошенный. Тишина. Только едкий дым медленно оседал на бетонный пол. Юнги поднялся, отряхнул комбинезон от пыли и мелких камешков. Его хвост довольно подёргивался — кончик выписывал замысловатые фигуры. Уши встали торчком — признак удовлетворения. Он протянул руку Союн. — Светошумовые с паралитическим газом, — сказал он. — Двойное действие. Сам делал. Вставай. Союн взяла его за руку и поднялась. Её сердце колотилось — не от страха, а от чего-то другого. От возбуждения. От восторга. Она смотрела на поверженных пиратов, на их неподвижные тела, на дым, который всё ещё клубился под потолком, на Юнги, который стоял посреди этого хаоса с таким видом, будто только что закончил утреннюю зарядку. — Это было... круто, — сказала она. Слово было слишком простым для того, что она чувствовала, но других слов у неё не было. Юнги усмехнулся — на этот раз шире. — Знаю, — сказал он. — А теперь идём дальше. Газ рассеется через пару минут, а они очнутся через пять. У нас мало времени. Он перешагнул через лежащего чешуйчатого пирата — аккуратно, чтобы не задеть, — и направился дальше по коридору. Союн пошла за ним, стараясь не отставать. — Ты... сам делал шарики? — спросила она. Ей было интересно. — Ага. В мастерской на Беглеце. — Юнги говорил на ходу, не оборачиваясь, но его голос был менее ворчливым, чем обычно. Ему нравилось говорить о своей работе. — Тэхён говорит, что я слишком люблю взрывчатку. Но взрывчатка — это эффективно. Особенно когда надо быстро зачистить помещение. А газ — это ещё лучше. Газ не убивает, только парализует. Идеально для тех, кто не хочет лишней крови. — Тэхён... не любит взрывчатку? — Тэхён не любит, когда взрывчатка взрывается рядом с ним. Это немного разные вещи. — Юнги остановился у следующего поворота, проверил планшет и кивнул. — Чисто. Можно идти. Они двинулись дальше. Коридор становился уже, темнее. Стены здесь были покрыты не только трещинами, но и какой-то слизью — видимо, местные грибы или плесень. Пахло сыростью и ржавчиной. Где-то вдалеке капала вода — мерный звук, который эхом разносился по туннелю. — А ты... всегда сам делаешь? — спросила Союн. — Оружие? Шарики? — Почти всегда. — Юнги говорил тихо, но не шёпотом — пиратов поблизости не было, сенсоры молчали. — Шипы — не мои. Шипы мне вживил Хосок. Но всё остальное — моё. Светошумовые гранаты, дымовые шашки, паралитический газ, ремонтные дроиды, которые я собирал из мусора, — всё это моя работа. Я механик. Механик должен уметь делать всё. — Ты... гений, — сказала Союн. — Я в курсе. — Юнги усмехнулся и обернулся через плечо. — Но повторять не обязательно. — Почему? — Потому что я и так знаю. А если ты будешь часто это говорить, я начну смущаться. А смущённый Шип — это злой Шип. — Ты всегда злой. — Это не злость. Это сосредоточенность. Они дошли до восточного входа. Это была старая металлическая дверь, покрытая ржавчиной, с электронным замком, который когда-то работал, а теперь просто висел на проводах. Рядом с дверью — панель управления, такая же старая, но, судя по мигающему индикатору, всё ещё подключённая к системе базы. Юнги достал планшет и подключился к панели. Его пальцы быстро забегали по экрану, набирая команды взлома. — Пока я работаю, смотри по сторонам, — сказал он. — Если кого-то увидишь — кричи. Если не успеешь крикнуть — стреляй дымкой. — Поняла, — сказала Союн. — Смотреть. Кричать. Стрелять. — Отлично. Союн встала спиной к Юнги, лицом к коридору. Её дымка чуть уплотнилась — васильковая, настороженная. Она сканировала темноту взглядом. Никого. Только капли воды и гул вентиляции. И где-то далеко, на грани слышимости, — голос Тэхёна по коммуникатору. Он говорил что-то про турели и про то, что его послали. — Джет... разговаривает с врагами, — сказала Союн. — Ага, — ответил Юнги, не отрываясь от планшета. — Он всегда так делает. Пытается договориться. Это его слабость. — Слабость? — Ну, или сила. Смотря с какой стороны посмотреть. Он верит, что люди могут быть разумными. Даже пираты. Даже те, кто в него стреляет. Он всегда даёт им шанс сдаться. — И они сдаются? — Почти никогда. Но он всё равно пытается. Союн задумалась. Она не понимала этого. В лаборатории, где её создали, не давал шансов. Приказы выполнялись, наказания следовали мгновенно. Но Тэхён был другим. Он верил в слова. Он пытался говорить даже с теми, кто стрелял в него. Это было странно. И почему-то от этого внутри становилось теплее. — Он... хороший, — сказала Союн. — Он идиот, — ответил Юнги. — Но да, хороший. Одно другому не мешает. Дверь с тихим шипением открылась. За ней был длинный коридор, ведущий к грузовому отсеку. Тусклый свет, трубы под потолком, гул вентиляции. Ни души. — Чисто, — сказал Юнги, убирая планшет. — Пошли. Грузовой отсек в пятидесяти метрах. Там будет пульт управления. Я взломаю систему и открою все двери для второй группы. А ты стой рядом и смотри, как работает профессионал. — Я смотрела. Ты быстро... нажимал кнопки. Я не поняла. — Никто не понимает. В этом и смысл. Они двинулись внутрь. Коридор был пустым, но Юнги всё равно шёл осторожно — прижимался к стене, выглядывал из-за углов, проверял каждый закоулок. Союн повторяла его движения. У неё получалось всё лучше. Через две минуты они добрались до грузового отсека — большого помещения, заставленного ящиками, контейнерами и каким-то хламом. В центре стоял пульт управления — старая консоль, подключённая к главному серверу базы. Экран мигал, требуя пароль. Юнги усмехнулся и достал планшет. — Пароль, — сказал он. — Как будто это может меня остановить. Он начал взлом. Союн встала у двери, готовая ко всему.

***

Тэхён шёл через главный вход. Он не прятался, не крался, не пытался проскочить незамеченным. Он просто шёл — спокойным, уверенным шагом, как человек, который точно знает, куда направляется и что будет делать, когда доберётся. Его металлическая маска поблёскивала в свете прожекторов, отбрасывая блики на серый бетон. Винтовка висела на плече стволом вниз — подчёркнуто небрежно, как будто он и не собирался её использовать. Но пальцы правой руки уже были готовы лечь на спусковой крючок. Он был готов. Прожекторы главного входа освещали широкую площадку перед воротами — круг ослепительно белого света диаметром метров в двадцать. В этом круге расхаживали двое охранников. Ещё двое стояли на вышке над воротами — их силуэты чётко вырисовывались на фоне серого неба. Дроиды патрулировали периметр, но их сенсоры были направлены наружу — они ждали нападения с воздуха, а не пешего одиночку. Тэхён вышел в круг света. Охранники заметили его сразу. Первый — низкорослый, с серой, как пепел, кожей и перепончатыми руками, — вскинул винтовку. Второй — высокий, мускулистый, с рогами, загнутыми назад, — положил руку на рукоять плазменного пистолета. На вышке засуетились, наводя прожекторы. — Стоять! — крикнул серокожий. Его голос был хриплым, гортанным. — Кто такой?! Руки поднять! Тэхён остановился. Он поднял руки — медленно, плавно, показывая пустые ладони. Винтовка качнулась на плече. — Я пришёл поговорить, — сказал он. Его голос из-под маски звучал приглушённо, но спокойно. Даже дружелюбно. — Чего?! — переспросил рогатый. — Ты кто вообще?! — Меня зовут Джет. Я капитан корабля «Беглец». Вы украли артефакт у моих заказчиков — расы Ксилари. Я здесь, чтобы забрать его. По-хорошему. Охранники переглянулись. Серокожий нервно сглотнул. Рогатый расхохотался — грубо, хрипло, запрокинув голову. — По-хорошему? — переспросил он. — Ты один, против всей базы? Ты либо смелый, либо тупой. — Обычно и то, и другое одновременно, — сказал Тэхён. — Так что? Отдадите артефакт? Я уйду. Все останутся живы. Мирно, без жертв. Как вам такой план? Рогатый перестал смеяться. Его лицо стало жёстким. — Пошёл ты, — сказал он и потянулся к пистолету. Тэхён вздохнул. — Все меня сегодня посылают, — пробормотал он. — Ладно. Я пытался. Рогатый выхватил пистолет, но Тэхён был быстрее. Винтовка сама прыгнула в руки — он даже не заметил, как сдёрнул её с плеча. Выстрел. Плазменный заряд ударил рогатого в грудь — не смертельно, но достаточно, чтобы отбросить его на пару метров и выбить оружие. Тот рухнул на спину, хватая ртом воздух. Серокожий попытался выстрелить, но его руки дрожали. Первый заряд ушёл в землю у ног Тэхёна, подняв облако пыли. Второго он сделать не успел — Тэхён выстрелил ему в плечо, и серокожий взвыл, выронил винтовку и схватился за рану. — Стоять! — крикнул Тэхён, вскидывая винтовку к плечу и целясь в вышку. — Вы двое! Бросайте оружие, иначе следующие заряды полетят в вашу сторону! На вышке замешкались. Один из охранников — тощий, с глазами на стебельках, — поднял руки. Второй — чешуйчатый, с тяжёлой плазменной винтовкой, — колебался. Тэхён прицелился ему в голову. — Я не промахиваюсь, — сказал он. — Проверять не советую. Чешуйчатый опустил винтовку. — Отлично, — сказал Джет. — А теперь отключите турели и открывайте ворота. Или я поднимусь к вам и сделаю это сам. — Ты не сможешь... — начал чешуйчатый. — Смогу. У меня есть взрывчатка, хакер и очень злой механик, который только и ждёт повода что-нибудь взорвать. У вас тридцать секунд. Чешуйчатый посмотрел на своего напарника, потом на Тэхёна, потом на серокожего, который всё ещё корчился на земле. Он явно прикидывал шансы. Тэхён ждал. Прошло десять секунд. Пятнадцать. Двадцать. Чешуйчатый выругался и начал нажимать кнопки на пульте. Турели у входа замерли, их стволы опустились вниз. Ворота начали открываться — медленно, со скрежетом, как будто их не открывали сто лет. — Молодец, — сказал Тэхён. — А теперь бросайте оружие и уходите. Вы все. Живо. Чешуйчатый бросил винтовку на пол вышки и начал спускаться по лестнице. Его напарник последовал за ним. Серокожий, держась за раненое плечо, поднялся и, шатаясь, побрёл прочь. Рогатый остался лежать — он был без сознания. Тэхён проводил их взглядом и активировал коммуникатор. — Джет на связи, — сказал он. — Главный вход зачищен. Двое на входе нейтрализованы, двое на вышке сдались. Турели отключены. Ворота открыты. Продвигаюсь внутрь. — Принято, — ответил голос Чонгука. — Мы у технического туннеля. Ждём сигнала. — Юнги, как у тебя? — Восточный вход зачищен, — раздался голос Юнги. — Четверо нейтрализованы. Союн со мной. Я в грузовом отсеке. Взламываю систему. — Союн, — голос Тэхёна стал чуть мягче. — Ты как? — Нормально, — сказала Союн. — Юнги взорвал шарики. Четверо упали. Было круто. Я смотрела. И слушала. — Молодец. Продолжай слушаться Юнги. Скоро понадобишься. — Я готова. — Знаю. Именно поэтому ты там. — Тэхён сменил тему. — Ирэн, что по сенсорам? — Вижу движение внутри базы! — голос Ирэн, как всегда, был громким и возбуждённым. — Они заметили тебя, Джет! К главному входу бегут ещё люди! Я насчитала... пять? Шесть? Много! И турели внутри базы активируются! — Внутренние турели — это плохо, — заметил Тэхён. — Юнги, можешь их отключить? — Уже работаю. Дай мне минуту. — У тебя сорок секунд. Они уже близко. Тэхён вошёл в главный коридор базы. Здесь было темнее — прожекторы остались снаружи, а внутреннее освещение было тусклым, аварийным. Лампы под потолком мигали, создавая рваные тени на стенах. Воздух был спёртым, пахло машинным маслом, потом и страхом. Он двигался быстро, но осторожно. Прижимался к стенам, выглядывал из-за углов, проверял каждый закоулок. Человекоподобных всегда обезвреживать проще, чем монстров. У них те же болевые точки, те же слабости, те же инстинкты. Попасть в плечо — рука перестаёт работать. Попасть в ногу — падают. Попасть в грудь — отключаются. Никакой регенерации, никакой брони, никаких сюрпризов. Тут даже мозг напрягать не пришлось. Первые двое выскочили из-за поворота — оба с плазменными пистолетами, оба в лёгкой броне. Тэхён упал на колено, прицелился и выстрелил дважды. Оба упали. Третий попытался зайти с фланга — он пробрался через боковой проход и появился у Тэхёна за спиной. Но Тэхён заметил его тень на стене — она мелькнула в свете мигающей лампы, — и развернулся раньше, чем тот успел нажать на спуск. Выстрел в грудь — и третий рухнул. — Трое, — сказал Тэхён в коммуникатор. — Продвигаюсь дальше. — Ещё двое справа от тебя! — предупредила Ирэн. — За ящиками! — Понял. Он не стал ждать, пока они выйдут. Он схватил с пола камень — кусок бетона, отколовшийся от стены, — и швырнул его в ящики. Камень ударился о металл с громким лязгом. Пираты, как и ожидалось, высунулись из-за укрытия, думая, что это граната. Тэхён выстрелил дважды. Оба упали. — Пятеро, — сказал он. — Коридор чист. Где турели? — Отключаю, — ответил Юнги. — Ещё двадцать секунд. — У меня нет двадцати секунд. Впереди, в конце коридора, зажглась красная лампочка. Потом ещё одна. И ещё. Три внутренние турели активировались и навели стволы на Тэхёна. Их сенсоры сканировали пространство красными лучами. Тэхён нырнул за ящики. Плазменные заряды застучали по металлу, выбивая искры. Он прижался спиной к холодному железу и перевёл дыхание. — Юнги, турели стреляют! — крикнул он. — Готово! — ответил Юнги. — Отключаю... сейчас! Красные лампочки на турелях погасли. Стволы опустились. Тишина. Тэхён выдохнул. — Отлично, — сказал он. — Турели отключены. Продвигаюсь дальше. Он вышел из-за ящиков и двинулся вперёд по коридору. Впереди был центральный зал — сердце базы, где, по данным сенсоров, находился артефакт. И где, скорее всего, его уже ждали. — Главный коридор зачищен, — сказал он. — Шестеро нейтрализованы, турели отключены. Путь к центральному залу открыт. Вторая команда, начинайте. — Принято, — ответил Чонгук. — Мы заходим. — Юнги, как грузовой отсек? — Система взломана. Я могу открыть любую дверь на базе. И запереть любую дверь. И заблокировать любую систему. Я — бог этого места. — Отлично. Тогда заблокируй запасные выходы. Пусть пираты бегут в центральный зал. Я их там встречу. — Сделаю. Но будь осторожен. Там может быть ловушка. — Я всегда осторожен, — сказал Тэхён. — Ты никогда не осторожен. Ты просто везучий. — Это одно и то же. Он отключил коммуникатор и двинулся дальше. Впереди был центральный зал — и всё, что в нём скрывалось. Тэхён поправил маску, проверил винтовку и улыбнулся. — Ну что, пираты, — сказал он себе под нос. — Давайте потанцуем.