Псы Пустошей

Anna Kendrick - Cups

***

Голос Тэхёна раздался из корабельных динамиков для всех неожиданно. Голос был бодрым, слишком бодрым для человека, который вчера пережил нападение химероподобных тварей, бой с золотоглазым психом, утверждавшим, что он брат Союн, и публичное унижение, когда вся команда слышала, как Союн спрашивала, будет ли он её целовать. — Подъём, Псы! — раздался его голос, искажённый динамиками, но всё равно узнаваемый. — Через час выходим на орбиту Ксеона-7. И нет, это не планета для пикника. Это база пиратов, которые украли артефакт у наших заказчиков. Мы должны его вернуть. Так что отрывайте задницы от коек и живо в кают-компанию. У нас боевая миссия, а не прогулка! Ирэн открыла глаза. Она лежала на своей койке, и её крылья тихо гудели. Эко-броня, бывшая частью её кожи, отреагировала на пробуждение — из режима покоя она перешла в повседневный режим. Тонкое покрытие уплотнилось на плечах и бёдрах, образуя лёгкое боди, которое оставляло открытыми руки, шею и большую часть спины. Платиновые вставки на ключицах, рёбрах, запястьях и щиколотках замерцали, синхронизируясь с нейросетью. Ирэн села на койке и сладко потянулась, разводя руки в стороны. Её жемчужно-розовые волосы рассыпались по плечам, спутавшись за ночь. Она зевнула — широко, по-детски, — и улыбнулась. — Боевая миссия! — сказала она вслух. — Это весело! Будет драка! И стрельба! И взрывы! Она спрыгнула с койки и босиком прошлёпала в сенсорную рубку — небольшое помещение рядом с кокпитом, заставленное голографическими экранами и диагностическими панелями. Если Юнги был специалистом по механике и двигателям, то Ирэн легко разбиралась с технологиями, сенсорами и навигацией. Нейросеть позволяла ей подключаться к любым системам напрямую, без консолей и кнопок — она просто протягивала руку, и экраны оживали. Она проверила маршрут, проложенный Тэхёном: Ксеон-7, небольшая планета на окраине сектора, бывшая колония, захваченная пиратами несколько лет назад. Сенсоры Беглеца уже сканировали поверхность, выискивая базу. Ирэн быстро подкорректировала настройки — увеличила чувствительность, отфильтровала помехи, — и на экране проступили очертания построек. База. Большая. Охраняемая. — Готово! — сказала она сама себе и направилась на камбуз. Ирэн была наполовину человеком, и кушать ей надо было. Не как всем — она могла питаться и от звёздной радиации, — но обычная еда давала ей что-то, чего не давала радиация. Может быть, вкус. Может быть, удовольствие. Может быть, просто ощущение нормальности. Она открыла холодильник, достала хлеб, кусок копчёного мяса неизвестного происхождения, сыр, который Чимин притащил с последнего рейда, и свою любимую жгучую приправу — маленькую баночку с оранжевым порошком, на этикетке которой было написано: «Огненная смерть. Употреблять с осторожностью. Не вдыхать. Не давать детям. Не давать никому». Ирэн обожала эту приправу. Она добавляла её во всё — в суп, в рагу, в чай. Сейчас она щедро посыпала оранжевым порошком свой сэндвич, и тот приобрёл зловещий, почти светящийся оттенок. Она как раз закончила и поднесла сэндвич ко рту, когда в камбуз вошёл Тэхён. Он был в наушниках — старых, потрёпанных, которые он носил как аксессуар даже когда не слушал музыку. Сейчас, судя по доносившемуся из них ритмичному басу, он слушал что-то энергичное. Его красные волосы были растрёпаны после сна, многослойный маллет торчал в разные стороны, длинная чёлка падала на глаза. Он шёл, пританцовывая в такт музыке, и, кажется, даже не заметил Ирэн. Она замерла с сэндвичем в руке и внимательно на него посмотрела. Ей всегда было интересно, что чувствуют люди. Её эмпатия позволяла считывать эмоции через прикосновение — достаточно было лёгкого касания, и нейросеть выдавала полный спектр: радость, грусть, тревогу, гнев. Она делала так часто — подходила к кому-нибудь, касалась руки или плеча, и на мгновение погружалась в чужой эмоциональный фон. Обычно никто не возражал. Тэхён тем более — он всегда говорил, что его эмоции не секретные, а скорее общедоступные. Ирэн бесшумно подошла к нему со спины и протянула руку, чтобы коснуться его шеи — там, где кожа была открыта над воротником куртки. Но Тэхён, то ли почувствовав движение воздуха от её крыльев, то ли просто повинуясь какому-то шестому чувству, резко обернулся. Его глаза расширились, он увидел протянутую руку Ирэн в сантиметре от своего лица — и отскочил назад, зацепившись ногой за ножку стула. Стул с грохотом опрокинулся. Наушники слетели с головы и повисли на шее. Сам Тэхён, запутавшись в собственных ногах, рухнул на пол. — Какого... — выдохнул он, хватаясь за сердце. — Ирэн! Ты что творишь?! Ирэн замерла с протянутой рукой. Она так и не коснулась его. — Я хотела проверить твои эмоции, — сказала она. — Ты шёл и танцевал. Я хотела узнать, что ты чувствуешь. — Ты не могла предупредить?! — Тэхён поднялся с пола, потирая ушибленный локоть. — Подойти спереди? Сказать: «Джет, можно я потрогаю твою шею»? — Но ты был в наушниках, — терпеливо объяснила Ирэн. — Ты бы не услышал. А если бы я подошла спереди, ты бы меня увидел и, наверное, тоже испугался. — Я бы не испугался! — Ты испугался сейчас. И ты дёрнулся. Ты никогда не дёргался раньше. — Она склонила голову набок. — Почему ты такой нервный? Что-то случилось? Тэхён открыл рот, чтобы ответить, но осёкся. Он не хотел признаваться, что после вчерашнего разговора с Союн в грузовом отсеке он чувствовал себя странно. Неловко. Как будто все его секреты вывернули наизнанку, а он даже не заметил. — Я просто не выспался, — сказал он наконец. — Миссия, планы, всё такое. — Врёшь, — сказала Ирэн. — Я не коснулась тебя, но я вижу. Твои плечи напряжены. Твои глаза бегают. Ты думаешь о чём-то. О чём-то важном. — Это неважно. — Важно. Ты капитан. Если ты нервный, вся команда будет нервной. Так говорит Юнги. — Юнги говорит много чего. — Тэхён поднял стул и сел. — Ладно. Давай просто забудем об этом. У нас миссия. Ирэн смотрела на него ещё секунду, потом пожала плечами. — Хорошо, — сказала она. — Я не буду проверять. Если ты не хочешь. — Не хочу. — Ладно. — Она подняла с тарелки сэндвич. — Хочешь сэндвич? Я сделала. С приправой. Самый вкусный. Она протянула ему сэндвич. Тэхён посмотрел на оранжевое свечение, исходящее от хлеба, и почувствовал, как его желудок сжался в защитном спазме. Он знал эту приправу. Однажды, год назад, он попробовал её на спор с Юнги. Последствия были катастрофическими. Он не мог есть нормальную еду три дня. Юнги потом сказал, что это был естественный отбор в действии. — Нет, спасибо, — сказал он, отодвигаясь от сэндвича. — Я ещё жить хочу. — Но он вкусный! — Я тебе верю. На слово. Очень верю. Ирэн пожала плечами и откусила от сэндвича. Её глаза замерцали золотым — она наслаждалась вкусом. — Ты не понимаешь, — сказала она с набитым ртом. — Огненная смерть — это лучшая приправа в галактике. — Название как бы намекает, что не совсем так, — заметил Тэхён.

***

Остальные подтянулись в камбуз в течение следующих пятнадцати минут. Первым пришёл Чонгук — как всегда, бесшумно. Он возник в дверях, как тень, и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, жёлтые глаза сканировали помещение. Он был в тёмной свободной одежде, и его пальцы уже слегка подёргивались, разминаясь для жестов. Следом пришёл Юнги. Его хвост волочился по полу, уши были прижаты к голове — он явно не выспался. В одной руке он держал кружку с чем-то дымящимся, в другой — планшет с диагностикой. — Кто-нибудь объяснит мне, — сказал он, не здороваясь, — почему вентиляция в жилом секторе опять гудит, как больной банши? Я её позавчера чинил. Она должна быть тихой. Мне это не нравится. — Может, там снова мышь? — предположил Тэхён. — На корабле нет мышей. Я проверил. Дважды. — Значит, призрак. — Призраков тоже нет. Это я тоже проверил. — А призрак — это не то, что можно проверить, — заметил Тэхён. — На то он и призрак. Юнги уставился на него с раздражением. — Если ты сейчас начнёшь рассказывать про космических призраков, я выпущу шипы. — Не начну. Я просто говорю, что вентиляция — это не самое страшное, что с нами случалось. — Это не утешает. Чимин вплыл с грацией, которой позавидовал бы любой принц. Его волосы были идеально уложены, туника выглажена и заштопана всё той же светящейся зелёной ниткой. Он сел за стол и сложил руки перед собой с видом человека, который ожидает, что ему подадут завтрак. — Я голоден, — объявил он. — Надеюсь, кто-то приготовил еду. — Я приготовила! — радостно сказала Ирэн. Она схватила с тарелки второй сэндвич и подлетела к Чимину. Её крылья развернулись, приподнимая её над полом. — Попробуй! Я сделала с приправой! Самый вкусный! Тебе понравится! Чимин, который не видел, как она готовила, доверчиво открыл рот. Ирэн, не теряя ни секунды, запихнула ему в рот половину сэндвича. Эффект был мгновенным. Чимин замер. Его глаза расширились. Лицо покраснело. Он прожевал — один раз, два, — проглотил и издал звук, который был чем-то средним между кашлем и криком. — Вода! — заорал он, вскакивая со стула. — Вода! Где вода?! У меня всё горит! Во рту! В горле! Везде! Он заметался, хватая всё подряд — чью-то кружку, чей-то планшет, — и наконец нашёл графин с водой. Он припал к нему и начал пить прямо из горлышка, не заботясь о королевских манерах. — Всё горит! — выдохнул он, отрываясь от графина. — У меня внутри пожар! Я чувствую, как мои внутренности плавятся! Намджун, который вошёл как раз в момент, когда Чимин запихивал в рот сэндвич, разразился громоподобным хохотом. Его смех был похож на камнепад — низкий, раскатистый, сотрясающий стены. — Твоё лицо! — пророкотал он. — Оно красное! Как огонь! Как та приправа! Ты похож на варёного краба! — Я не краб! — простонал Чимин. — Я наследник Небесных Владык! И я умираю! — Ты не умираешь, — сказала Ирэн. — Это просто приправа. Она острая, но не смертельная. Я проверяла. На себе. — Ты — киборг! У тебя половина рецепторов отключена! — Не половина! Только двадцать три процента! Я всё ещё чувствую вкус! Намджун, всё ещё посмеиваясь, подошёл к Ирэн и поднял руку. Ирэн, мгновенно поняв жест, хлопнула своей ладонью о его — звук был такой, будто столкнулись две металлические пластины. — Отличная приправа, — сказал Намджун. — Эффективная. — Спасибо! — просияла Ирэн. — Хочешь попробовать? Она протянула ему оставшуюся половину сэндвича. Намджун посмотрел на неё. Потом на Чимина, который всё ещё жадно пил воду. Потом снова на сэндвич. — Нет, — сказал он и с нервным смехом отодвинулся от Ирэн. — Я сегодня не завтракаю. Я медитировал. Медитация заменяет завтрак. Это факт. — Медитация не заменяет завтрак! — возмутилась Ирэн. — Это разные вещи! Медитация — для души! Завтрак — для тела! — У меня большое тело, — сказал Намджун. — Ему нужна большая медитация. Он быстро сел на свой стул — подальше от Ирэн, — и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не притронется к еде. Союн вошла последней. Она двигалась тихо, как всегда, и остановилась в дверях, оглядывая камбуз. Её пепельно-белые волосы были аккуратно расчёсаны, прямая чёлка закрывала лоб. Сиреневые глаза были спокойными, но внимательными. Дымка на пальцах — слабая, лазурная, — вилась, как ручной зверёк. Она заметила Тэхёна и направилась к нему. Тот стоял и держал в руках плашет, делая вид, что изучает маршрут. Когда Союн подошла, он неосознанно сделал полшага в сторону — как будто между ними возник невидимый барьер. Союн заметила это. Её брови чуть сдвинулись. — Ты... отошёл, — сказала она. — Почему? — Я? — Тэхён обернулся с преувеличенным удивлением. — Нет, я просто... смотрел на экран. Вот эту точку. Видишь? Это Ксеон-7. Там база пиратов. Мы должны... — Ты отошёл, — повторила Союн. — Когда я подошла. Ты сделал шаг. Я видела. Тэхён замер. В камбузе повисла тишина. Чимин перестал пить воду. Намджун перестал болтать с Ирэн. Юнги поднял глаза от своего планшета. Чонгук поднял на них глаза. — Я не... — начал Тэхён. — Из-за вчера? — спросила Союн. — Из-за того, что я спросила? Про целоваться? Тишина стала ещё гуще. Чимин тихо фыркнул, но тут же прикрыл рот ладонью, подавляя смех. — Нет, — сказал Тэхён, и его уши начали краснеть. — Это не из-за вчерашнего. Я просто... миссия! Да! Миссия! Нам нужно обсудить план! Он схватил с пульта голографический проектор и включил его. Над столом развернулась трёхмерная карта базы — серые кубы зданий, красные точки охраны, синие линии маршрутов. — Вот! — сказал Тэхён слишком громко. — Это база пиратов на Ксеоне-7. Они украли артефакт у наших заказчиков — расы Ксилари, которые наняли нас для возврата. Артефакт находится здесь, в центральном хранилище. Охрана — два десятка пиратов, плюс автоматические турели. Наша задача — проникнуть на базу, забрать артефакт и убраться до того, как они вызовут подкрепление. Вопросы? — У меня вопрос, — сказала Союн. — Да? — Я хочу пойти. Тэхён замер. Чонгук отлепился от стены. — Нет, — сказали они одновременно. — Почему? — спросила Союн. — Потому что ты ещё не восстановилась, — сказал Тэхён. — После всего, что было. Ты провела ночь в медотсеке, ты всё ещё слаба. Миссия опасная. Я не хочу рисковать тобой. — Я не слабая, — сказала Союн. — Я... хорошо спала. Ела. Дымка слушается. Я смогу. — Этого недостаточно, — отрезал Чонгук. — Нужна практика, а не одна ночь сна. — Тогда пусть идёт, это практика, — неожиданно сказал Намджун. Все обернулись к нему. Намджун сидел на своём стуле, скрестив руки на груди, и выглядел как статуя древнего воина. — Она сильная, — продолжил он. — Очень сильная. Если она пойдёт с нами, она поможет. Это эффективно. — Она может не справиться, — заметил Чонгук. — Может. Но если она останется здесь одна и ей станет плохо — кто ей поможет? Никто. Мы все будем на миссии. Логично? Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. В словах Намджуна была логика — кривая, как все его логические построения, но логика. — Я тоже за! — подала голос Ирэн. — Союн крутая! У неё синяя дымка! Она может ударить врага и не ударить друга! Просто надо научиться! — Просто надо научиться, — передразнил Чонгук. — Ты говоришь так, будто это легко. — А разве нет? — Ирэн захлопала ресницами. — Я научилась летать за три дня! Юнги научился чинить движки за неделю! Чимин до сих пор не научился готовить, но это другое! — Эй! — возмутился Чимин. — Я учусь! — Ты спалил кастрюлю! Дважды! — Это была не кастрюля! Это была сковорода! И она не сгорела, а просто... подплавилась! Чонгук закатил глаза. — Вот видишь, — сказал он Ирэн. — Ты даже не можешь отличить кастрюлю от сковороды. А говоришь про обучение контролю над энергией. Это немного разные вещи. — Не разные! — упрямо сказала Ирэн. — И там, и там нужна практика! — Ирэн, замолчи. — Не замолчу! Я защищаю Союн! Она крутая, и она должна пойти с нами! — Ты сама-то сильная? — Чонгук повернулся к ней, и его жёлтые глаза сузились. — Ты всё время скидываешь всё на других. Ты говоришь, что Союн крутая, а сама? Ты тренируешься? Или просто надеешься, что другие всё сделают за тебя? Ирэн замерла. Её глаза сменили цвет — с розового на бледно-жёлтый, с жёлтого на дрожащий голубой. Она опустила руки, и остатки сэндвича упали на пол. — Я... я тренируюсь, — сказала она тихо. — Я сильная. Мой хозяин говорил, что я сильная. Он говорил, что я прекрасна. Его Кибер-ангел. — Твой хозяин? — переспросила Союн. Она повернулась к Ирэн. — У тебя был хозяин? Ирэн встрепенулась. Её глаза снова начали розоветь — разговор о хозяине всегда поднимал ей настроение. — Да! — сказала она. — Мой хозяин, Минхо! Он был робототехником! Он создал меня! Он... — Так, стоп, — перебил Тэхён. — Обсуждение личных историй — позже. Сейчас — миссия. Мы делимся на команды. Слушайте внимательно. Союн идёт. Но с одним условием: ты держишься рядом. Ты не лезешь в бой без команды. Ты не используешь дымку без крайней необходимости. Ты — наше прикрытие, а не основная ударная сила. Поняла? — Поняла, — сказала Союн. — Держусь рядом. Не лезу в бой. Жду команды. — Хорошо. — Тэхён повернулся к карте. — Теперь слушайте план. Он будет... нестандартным. Он увеличил изображение главного входа — большие ворота, охраняемые турелями и как минимум четырьмя пиратами. — Я пойду через главный вход, — сказал он. — Один. В открытую. Привлеку внимание. Повисла тишина. — Ты идиот, — сказал Юнги. — Я в курсе. Но подумайте: пока я отвлекаю охрану на себя, вторая команда заходит через технический туннель с обратной стороны базы. Они проникают внутрь, пока пираты заняты мной. — Ты погибнешь, — сказал Чонгук. — Не погибну. Я двигаюсь быстро, я знаю их оружие, у меня есть дымовая шашка и светошумовая граната. Я устрою шоу. А когда они поймут, что это отвлекающий манёвр, вторая команда уже будет внутри. — А я? — спросила Союн. — Ты будешь в резерве, — сказал Тэхён. — С Юнги. Он взломает систему охраны из грузового отсека, а ты прикроешь его. Если что-то пойдёт не так и мне понадобится помощь — вы вступите в бой. Но только по моей команде. Поняла? — Поняла, — сказала Союн. — Вторая команда: Чонгук, Чимин, Ирэн и Намджун. Заходите через технический туннель. Чонгук — порталы и разведка. Намджун — основная ударная сила. Чимин — поддержка. Ирэн — сенсоры и прикрытие с воздуха. Как только я отвлеку охрану, вы проникаете внутрь и забираете артефакт. Встречаемся у Беглеца через час. Вопросы? — У меня вопрос, — сказала Ирэн. — А ты точно не погибнешь? — Точно, — сказал Тэхён. — Я слишком молод, чтобы умирать. И у меня ещё есть незаконченные дела.

***

Ирэн догнала Союн в коридоре, ведущем к жилым каютам. Она подлетела сзади — бесшумно, если бы не крылья, которые тихо гудели при каждом взмахе, — и пристроилась рядом. — Союн! — сказала она. — Ты хотела узнать про хозяина! Я расскажу! У нас есть время, пока все готовятся! Союн обернулась. Она всё ещё была немного напряжена после разговора в камбузе — Тэхён отошёл от неё, и это задело её сильнее, чем она хотела признать. Но Ирэн смотрела на неё с таким искренним, детским восторгом, что отказать было невозможно. — Хорошо, — сказала она. — Расскажи. Они зашли в каюту Союн. Ирэн села на койку, поджав ноги, и её крылья сложились за спиной с тихим шелестом. Союн села рядом. — Это было давно! — начала Ирэн, и её глаза загорелись золотым. — Очень давно! В городе на планете, которую я не помню! Там было много домов, и все они были белые! Как снег! Ты знаешь, что такое снег? — Нет, — сказала Союн. — Это такая холодная белая штука, которая падает с неба! На некоторых планетах она бывает! Джет рассказывал! В общем, дома были белые, как снег, и в одном из них жил Минхо! Он был робототехником! Он покупал детей и делал их лучше! У него было много детей — я, и ещё несколько, — и всех он модифицировал! Кому-то ставил крылья, кому-то... Дверь распахнулась. На пороге стоял Намджун. Он был без брони — только в майке, которая трещала по швам. — Я услышал историю, — сказал он. — Истории — это интересно. Можно мне послушать? — Конечно! — Ирэн захлопала в ладоши. — Садись! Я рассказываю про хозяина! Намджун сел на пол — стул бы его не выдержал, — и скрестил ноги. — Продолжай, — сказал он. — Так вот! — Ирэн повернулась обратно к Союн. — Минхо модифицировал детей! Он ставил им импланты, как у меня! Крылья, клинки, сенсоры! Он говорил, что делает нас лучше! Что мы — его семья! И он действительно заботился о нас! Когда кто-то болел, он лечил! Когда кто-то был голоден, он кормил! Он был как отец! — Отец, — повторила Союн. — Это... родственник? Как брат? — Да! — Ирэн закивала. — Только лучше! Брат — это просто брат, а отец — это тот, кто создал! Как Минхо создал меня! И я была счастлива! Я защищала его! От врагов, от пиратов, от всех! Один раз я спасла его от наёмников, которые хотели украсть его чертежи! Я раскидала их всех! Вот так! — она взмахнула рукой, показывая, как именно раскидала. — Это хорошо, — сказала Союн. — Ты... защищала. — Да! — Ирэн просияла. — А потом... — А потом что? — спросил Намджун. — Ты говорила, что не помнишь, как попала в космос. Значит, история обрывается. Ирэн замерла. Её улыбка дрогнула. — Я... да, — сказала она тихо. — Я не помню. Я просто... очнулась уже на нашем корабле. Меня нашли Псы. Я не знаю, как я там оказалась. — Это странно, — сказал Намджун. — Ты была на станции, с хозяином, а потом — в космосе. Между этими двумя точками что-то случилось. Но ты не помнишь. Это пробел. — Может, была авария? — предположила Ирэн. — Или нападение? Может, кто-то похитил меня и бросил в космосе? Но хозяин бы не бросил. Он любил меня. Он говорил. — Ты не можешь знать, — сказал Намджун. — Потому что не помнишь. Это факт. — Но я знаю его! — голос Ирэн стал громче. — Он был добрым! Он заботился обо мне! Он не мог меня бросить! — Люди делают странные вещи, — сказал Намджун. — Иногда они говорят, что любят, а потом делают больно. Это противоречие. Я не понимаю противоречий. Союн слушала их, переводя взгляд с одного на другого. Потом она сказала: — Намджун... тупой. Повисла тишина. Намджун и Ирэн одновременно повернулись к Союн. Ирэн замерла с открытым ртом. Намджун поднял бровь — медленно, величественно. — Что? — переспросила Ирэн. — Ты... ты сказала... — Тупой, — повторила Союн. — Намджун — тупой. Ты говоришь про хозяина, про чувства, а он говорит про факты. Чувства — не факты. Ты их не понимаешь, — она посмотрела на Намджуна. — Ты говоришь, что всё просто. Но всё не просто. Ирэн любила хозяина. Ты не понимаешь. Потому что тупой. Ирэн вскочила с койки. — Союн! — воскликнула она. — Нельзя так говорить! Он... он просто... он не виноват! Он не виноват, что тупой! Намджун перевёл взгляд с Союн на Ирэн. — Подожди, — сказал он. — Ты сказала «не виноват, что тупой». Это значит, что ты тоже считаешь меня тупым. — Я... — Ирэн запнулась. — Я не... это не... — Так, — Намджун поднялся с пола. — Я тупой. Ты, — он указал на Ирэн, — тоже тупая. Потому что не помнишь, что случилось, но защищаешь того, кто, возможно, бросил тебя в космосе. И ты, — он указал на Союн, — тоже тупая. Потому что не умеешь говорить сложные слова, но говоришь, что я тупой. Мы все тупые. Это факт. — Это не факт! — крикнула Ирэн. — Это... это неправда! — Я не тупая, — сказала Союн. — Я тоже не тупой, — сказал Намджун. — Но вы обе сказали, что я тупой. Значит, кто-то из нас тупой. Логично? Ирэн открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Союн смотрела на Намджуна с тем же выражением, с каким смотрела на стабилизатор в мастерской Юнги, — пытаясь понять, как он работает. Дверь снова распахнулась. На этот раз на пороге стоял Чонгук. Его лицо было мрачнее обычного, жёлтые глаза метали молнии. — Вы чего орёте? — гаркнул он. — Тэхён сказал готовиться, а вы тут устроили... Что вы вообще делаете? — Мы выясняем, кто из нас тупой, — сказал Намджун. — Я не тупая! — крикнула Ирэн. — Я тоже не тупая, — добавила Союн. — И я не тупой, — констатировал Намджун. — По крайней мере, так говорят факты. Чонгук посмотрел на них с выражением человека, который уже ничему не удивляется. — Вы все тупые, — сказал он. — Но это неважно. Сбор через десять минут. Шевелитесь. Намджун и Союн направились к выходу. Союн обернулась на пороге и посмотрела на Ирэн. — После миссии, — сказала она. — Расскажешь. Дальше. Про хозяина. Ирэн кивнула. Её глаза всё ещё переливались тревожными оттенками, но она улыбнулась — чуть дрожаще, но искренне. Когда они вышли, Ирэн осталась одна с Чонгуком. Тот стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. — Чего ты ждёшь? — спросил он. — Чонгук, — сказала Ирэн тихо. — Можно... вопрос? — Ну? — Что Хосок делал с тобой? Чонгук замер. Его лицо, которое только что было просто мрачным, стало каменным. Жёлтые глаза сузились, челюсть сжалась. Пальцы, скрещенные на груди, побелели. — Не твоё дело, — отрезал он. — Но... — Ирэн шагнула к нему. — Ты вчера говорил с Сокджином. Он сказал, что Хосок — твой брат. И что он делал эксперименты. Я знаю, кто такой Хосок. Я слышала про него. Он Коллектор. Но я не знаю, что он делал с тобой. Я хотела узнать... — Я сказал не твоё дело. Его голос был резким, как удар хлыста. Ирэн замерла. Её нейросеть зафиксировала волну эмоций, исходящую от Чонгука: гнев, ненависть, боль — всё смешалось в один тугой клубок, который пульсировал, как гнойная рана. Она почувствовала это — не через прикосновение, а просто находясь рядом. Это было слишком сильно. Слишком темно. Слишком... направленно. На неё. Она была уверена, что это направлено на неё. — Я... — она опустила голову. — Прости. Я не хотела... злить. — Ты не злишь, — сказал Чонгук. — Просто не спрашивай. Никогда. Он развернулся и вышел из каюты. Его шаги были быстрыми, почти бегущими — он явно хотел уйти как можно дальше. Ирэн осталась одна. Она стояла посреди каюты, опустив руки, и её крылья тихо гудели за спиной. Глаза медленно меняли цвет — с голубого на серый, с серого на бледно-жёлтый. Она не понимала, что сделала не так. Она просто спросила. Она всегда спрашивала — это помогало ей узнавать мир. Но Чонгук ответил так, будто она ударила его. И эта ненависть, которую она почувствовала, — она была направлена на неё. Ирэн была уверена в этом. Чонгук ненавидел её. За что? За вопрос? За то, что она вообще существует? — Он меня ненавидит, — прошептала она. — Я всегда это знала. Но теперь... я почувствовала. Это правда. Он меня ненавидит. Она коснулась своей груди — там, где под платиновыми вставками билось сердце. Эмпатия всё ещё передавала ей отголоски чужой боли. Но теперь эта боль смешивалась с её собственной. — Я просто хотела узнать, — сказала она в пустоту. — Я не хотела делать плохо. Никто не ответил. Она постояла ещё минуту, глядя в пол. Потом вытерла глаза — она даже не заметила, что они стали влажными, — и пошла к выходу. Ей нужно было готовиться к миссии. Но где-то глубоко внутри, в том месте, где её нейросеть не могла провести анализ, остался тяжёлый, холодный осадок. Чонгук её ненавидит. И она не знала, что с этим делать.