hold tight for this ride

      Невыносимый. Да, это слово, как никакое другое, лучше всего подходит для Джорджа Мать Его Расселла. Сложив руки на груди, Макс стоит там, хмуро наблюдая за тем, как этот глупый юнец прыгает на скакалке, попутно рассказывая анекдот своему тренеру. Тот смотрит на него с таким весельем, будто этот придурок — самый забавный человек на свете. Но он глупый. И юмор у него глупый. Макс терпеть не может британский юмор.        — Ты слушаешь? — ДжиПи толкает его плечом, и Макс отрывает взгляд от парня и поворачивается к своему инженеру.        — Да, — недовольно ворчит он, но мужчина обреченно вздыхает и, устало потерев лицо, повторяет все, что только что сказал. Он знает, что Макс ни черта его не слушал.        Конечно он не слушал. Все мысли чемпиона были забиты тем, что выкинет этот маленький говнюк в следующий раз, чтобы умудриться вывести его из себя. Как он вообще оказался здесь? Ему, черт возьми, тридцать один, у него пять проклятых титулов, он живет свою лучшую жизнь и борется в этом году за еще один. К счастью для него, Ред Булл сделали отличную машину. Вот только появилась проблема. Безудержная, шумная, чересчур болтливая проблема.       Когда Кристиан сказал ему прямо после летнего перерыва, что Айзек получил травму, катаясь в горах, Макс не мог поверить. Но затем он сказал, что меняют его на новичка, в котором Кристиан не чаял души, и вот это уже заставило Ферстаппена напрячься. Сначала он даже не понял, о ком идет речь, но стоило ему увидеть Джорджа Расселла, все встало на свои места. Это двадцатилетнее дарование — «бриллиант», который Кристиан взращивал на случай, когда Макс захочет заняться чем-то еще, помимо Формулы-1. А теперь он посчитал это отличным шансом для того, чтобы Макс обучил его всему, что знает.        Макс довольно долго сопротивлялся, потому что не собирался становиться чьей-то нянькой, но Кристиан умеет быть убедительным, так что он сдался и сказал: «Пусть наблюдает, но не лезет». Кристиана это устроило. Вот только Джордж лез.       По началу он вел себя достаточно скромно. Очаровательно улыбался, моргал своими большими голубыми глазами, закусывал губу и внимательно слушал все, что говорили другие. Макс посчитал, что он не будет проблемой. Как же он ошибался.

Мадрид, Испания

      Впервые Джордж умудрился выбесить его на своей третьей гонке за Ред Булл. Этот маленький идиот решил обогнать его. Он просто взял и решил, что у него лучший темп, и, вырвавшись на вторую позицию, просто начал обгонять Макса, игнорируя приказ своего гоночного инженера не делать этого. Макс был в ярости. Глупец отвлек его и втянул в бесполезную борьбу, в итоге из-за этой глупости Оскар умудрился вырваться вперед и забрать P1.        Немыслимо.       Стоя на подиуме, Макс старался не подавать виду, что он взбешен. Он взвесился, стараясь держать улыбку, нервно провел рукой по волосам и помахал трибунам. Его слегка трясло, когда он вошел в комнату охлаждения. Оскар уже был здесь, о чем-то весело болтал с Джорджем. Они казались такими дружными, будто общались всю гребанную жизнь. Оск кивнул, Макс кивнул в ответ, поставил свой шлем на стойку и сел, абсолютно игнорируя Расселла. Нервно дергая ногой, он пялился в экран, не желая вообще говорить. Джордж что-то оживленно рассказывал Оскару, и Макс думал лишь о том, как бы не придушить его.        На подиуме он намеренно поливал шампанским только Пиастри и абсолютно точно игнорировал этого маленького гаденыша. Но тому, казалось, было все равно, и это выводило Макса из себя еще больше.       — Если он выкинет такое еще раз, я клянусь, это плохо закончится! — Макс угрожающе выставляет руку, и Кристиан вскидывает ладони, делая глубокий вдох, и медленно выдыхает.       — Я тебе даю слово, больше ничего подобного не будет. Я все с ним обсужу.        Он пытается успокоить его, но Макс не слушает. Он не помнит, когда в последний раз чувствовал нечто подобное. Проведя столько лет в этой команде, он знает, как работает чуть ли не каждый ее член. Макс всю жизнь посвящает Ред Буллу, и они с благодарностью отвечают ему взаимностью, отдавая все, что есть, в ответ. Каждый второй пилот всегда знал, что он второй. И если этот маленький выскочка вдруг решил, что с ним будет иначе, то он очень сильно ошибается.        — Очень надеюсь.       — Успокойся, ладно? Я давно не помню, чтобы ты так злился, Макс, все будет в порядке, — Кристиан неловко улыбается, и, стиснув зубы, Ферстаппен кивает.        Что ж, Хорнер прав. Макс уже давно не буйный подросток, он взрослый, рационально мыслящий мужчина. Этот глупый ребенок просто еще не знает, как нужно себя вести. Макс может списать это на юношеский максимализм и простить ему эту ошибку. В конце концов, все ошибаются.       — Привет!        Стиснув зубы, Макс закатывает глаза и поворачивается. Это юное недоразумение входит в офис Кристиана будто в кафетерий и улыбается во все зубы. Эти его длинные ресницы, фарфоровая кожа, очаровательные кудряшки, выглядящие ужасно мягкими. Макс просто шагает к двери и, толкнув его плечом, молча выходит в коридор.

Баку, Азербайджан

      — Ты совсем охренел?! — Макс швыряет свой шлем на стол, тыча пальцем в Джорджа сразу, как только врывается в его гараж.        Глупо моргая, будто маленький обиженный олень, этот придурок стоит там и молчит. Он переглядывается с механиками, словно те могут защитить его.        — Если бы ты пропустил меня, этого бы не случилось, — ворчит Джордж, и Макс не может поверить своим ушам.        Он шагает вперед и, угрожающе нависнув над вжавшимся в стену парнем, злюще глядит ему в глаза.       — Ты, блять, издеваешься надо мной? — рычит он, и Джордж бегает взглядом по его лицу, поджав губы. — Какого черта ты лезешь туда, куда не следует? У нас есть гребаная стратегия, и мы ее придерживаемся! Тебя разве этому не учили?        — Я мог бы пройти, у тебя не было темпа, — он пожимает плечами и расправляет их, пытаясь выглядеть серьезным. Но он слишком хрупкий на фоне Макса, и его это даже забавляет.        — Потому что я берег ебаные шины! — кричит Макс ему в лицо, и все, что делает этот мальчик, скрещивает руки на груди и прищуривается. — Ты шутишь надо мной или что?        — Макс! — Кристиан появляется будто из ниоткуда, выглядя перепуганным. — Ну все-все, оставь его. Мы со всем разберемся, ладно?        Он встревает между ним и Расселлом, но Макс все равно прожигает взглядом этого идиота, выглядывающего из-за плеча Хорнера. Закрыв его собой, Кристиан заставляет Макса посмотреть на себя. Схватив его за плечи, он говорит серьезным тоном:        — Ну же, Макс, — его голос становится более настойчивым, и Ферстаппен все же переводит взгляд на него. — Мы же не хотим, чтобы это попало в прессу, да?       — Я сошел из-за этого идиота, — злобно цедит Макс, глядя Кристиану в лицо, и тот выглядит действительно сожалеющим. — Ты обещал, что он не станет проблемой!        — Так и будет, — тот кладет руки на плечи Макса, но он скидывает их с себя. — Просто пойдем внутрь.        Качая головой, Макс разворачивается и, пнув по дороге шланг, покидает гараж Расселла.        Перед Сингапуром у них есть две недели, и Кристиан решает, что это отличное время, чтобы попытаться успокоить Макса и донести до юного Расселла, что в этом году ему не следует идти на поводу у своих импульсивных желаний. Джордж, кажется, искренне не видит проблемы и не понимает, почему он не может ворваться в эту борьбу и сражаться за победы. Макс считает это бессмысленной тратой времени и советует ему просто заменить Джорджа на Юки, а этого несносного засранца запихать к «маленьким бычкам», но Кристиан не соглашается.        Они снимают рекламу для Tag Heuer на яхте, и Макс изо всех сил старается не обращать внимания на то, как Джордж буквально за десять минут умудряется влюбить в себя фотографа и всех его помощников. Он очаровательно улыбается, заразительно смеется и невинно хлопает своими длинными ресницами. Макс делает вид, что ему плевать, но иногда его взгляд поневоле падает в сторону парня. Он позирует как маленькая проклятая топ-модель, и Макс думает, есть ли что-то, в чем этот парень не талантлив? Проверять он не намерен.        Макс стоит у края палубы, отвечая на дурацкие сообщения Ландо, в ожидании, когда стилист поправит ему прическу. Он даже не замечает, как это юное безобразие оказывается рядом, но его большие глаза внезапно заполняют все пространство вокруг. Подняв голову, Макс смотрит на него, вопросительно вскинув бровь. Обычно они не говорят, потому что Джордж ведет себя так, словно не пытается намеренно выбесить его на трассе, но Макс тот еще злопамятный тип.        — Что? — недовольно спрашивает он, потому что Джордж просто пялится на него, будто не может решиться что-то сказать.       — Вчера в симуляторе мне выставили твои настройки, — он кусает губу, сцепив руки за спиной, и Макс прищуривает взгляд, напрягаясь.        — Мне все равно, — он опускает глаза обратно в телефон, но все равно замечает, как Джордж довольно хмыкает.       — Знаю, — говорит тот, и в его голосе нет ни капли обиды. — На втором секторе мое время лучше.       Сжав телефон в руке, Макс медленно поднимает взгляд. Расправив плечи, он смотрит на парня сверху вниз, глядя, как на лице того растет самодовольная улыбка. Закатив глаза, Макс просто отворачивается и уходит на поиски проклятого стилиста. Он хочет уже быстрее убраться отсюда. Чертов Бэмби портит ему настроение.

Марина-Бей, Сингапур 

      Поправив охлаждающий жилет, Макс бросает взгляд в сторону и снова поворачивается к ДжиПи, показывающему что-то на графике. Макс старается слушать, правда, но Джордж Расселл только что прошмыгнул мимо них полуобнаженный, заставив забыть, о чем они говорили. Моргнув, Ферстаппен прочищает горло и сглатывает застывший в нем ком. Сингапур никого не щадит, здесь тяжелые условия, и гонка здесь всегда настоящее испытание. Ему стоит взять себя в руки.       — Ты уверен, что он не будет мешать? — спрашивает Макс, когда Кристиан подходит к ним, и тот устало вздыхает, слыша этот вопрос уже в сотый раз. — Потому что, клянусь богом, если я увижу в зеркалах, что он пытается что-то выкинуть, я впечатаю в стену его тупую башку.        — Он все знает, — уверенно говорит Хорнер, и Максу не остается ничего, кроме как кивнуть.        Отчего-то он думает, что это правда. На последнем брифинге Расселл вел себя довольно тихо. Никаких идиотских ухмылочек и проклятых шуток. Похоже, он действительно получил нагоняй от Кристиана. Что ж, ему это пойдет на пользу.       Сосредоточенный на борьбе с Пиастри, Макс совершенно не заинтересован в том, что происходит позади. Он не видел машину Джорджа после второго круга, а значит, тот затерялся где-то в средней группе. Там ему и место. Позади Шарль настигает его с каждым поворотом, и Макс думает лишь о шинах. Но затем что-то происходит.  ДжиПи: Желтый флаг, Макс 

Макс: Принял

ДжиПи: Бэмби в стене        На мгновение он теряется. Моргнув, он качает головой, прежде чем ответить:

Макс: Все в порядке? 

Макс: ДжиПи?

ДжиПи: Да-да, он цел. Продолжай ехать       В конце концов, Макс побеждает. Стоя на подиуме, он с довольным видом слушает гимн, а затем замечает, что Кристиана внизу нет. Это заставляет его задуматься, но затем Оскар запускает в него струю шампанского, и Макс забывает об этом.        Он находит Кристиана в моторхоуме, тот выглядит слегка взвинченным, хоть и пытается это скрыть. Нахмурившись, Макс решает ни о чем не спрашивать, потому что уже видел, что стало с носом машины. Расселл неплохо так приложился, ремонт влетит в копеечку. Шагая к себе, Макс попутно отвечает на сообщения в чате, когда замечает, что дверь в комнату Джорджа открыта. Остановившись напротив, он все же заглядывает внутрь. Джордж сидит на полу в одних лишь черных боксерах, весь мокрый и, тяжело дыша, агрессивно печатает что-то в своем телефоне. Его обычно пушистые волосы влажные и спутанные, и взгляд Макса скользит по обнаженной груди, прежде чем снова возвращается к лицу. Оперевшись на дверной косяк, Макс скрещивает руки на груди и хмыкает.       — Нужно было сбросить больше перед поворотом, — говорит он, и Джордж поднимает слегка испуганный взгляд. Похоже, он не заметил, что Макс здесь. Но на его лице мгновенно появляется хмурая гримаса.       — Проблема была в тормозах, — ворчит он, опуская голову, и Макс закатывает глаза. — Если ты пришел позлорадствовать, то давай быстрее, — встав на ноги, Джордж расправляет плечи, и Максу требуются огромные усилия, чтобы не смотреть на его изящное бледное тело. — Я хочу поехать в отель и лечь спать.       Он выглядит злым и расстроенным, а глаза будто стеклянные и немного красные. Лишь сейчас Макс догадывается, что, похоже, парень плакал. Что-то неприятно сжимается внутри, и Макс чувствует себя дураком. Стоя там, на подиуме, он был немного счастлив, что Джордж не смог закончить гонку. Он подумал, что неплохо, наконец, этому маленькому выскочке вкусить настоящих гонок, но сейчас, видя его таким расстроенным и разбитым, Макс думает, что не стоило этому радоваться.        Ничего больше не сказав, он отворачивается от парнишки и просто возвращается к себе. Какое-то идиотское чувство вины не дает ему покоя.       С того дня Макс уже не злится так сильно. Возможно, это связано и с тем, что Джордж становится немного спокойнее. Он внимательно слушает всю информацию, не отвлекаясь на шутки и глупые розыгрыши, а еще он проводит много времени в симуляторе. Очень много. Кристиан предлагает им провести небольшое мероприятие перед следующим Гран-при, так что они вместе идут играть в падел. Пара механиков из гаража Макса и двое инженеров идут с ними. И, само собой, Кристиан ставит в пару к Максу Джорджа. Он говорит, это поможет им укрепить командный дух и прочее дерьмо. Макс в это не верит.        А еще он не верит, что кто-то вроде Джорджа вообще может существовать. Он не понимает, как у такого тощего парня может быть такая сочная задница. Он выглядит таким миниатюрным и хрупким, но при этом всегда носит свой гордый взгляд словно броню и не дает себя в обиду. Макс ни у кого не видел столь пронзительных голубых глаз, а его талия — вообще нечто особенное. Он думает, что если бы обхватил ее ладонями, то она целиком поместилась бы в его руках.       — Ты отвлекаешься! — недовольно ворчит Джордж, потому что они проигрывают, и это правда.       Но у него нет ни малейшего права обвинять Макса в чем-либо, потому что он пришел сюда в самых коротких шортах, какие тот вообще когда-либо видел.        Он отвлекается, но лишь потому, что не может вырвать себе глаза, а зад Джорджа мельтешит перед ними и отвлекает. Когда Макс снова смотрит на него, то обнаруживает, что Расселл смотрит на него в ответ, с самодовольным видом закусив губу. Макс оглядывает его снизу вверх: эти худые длинные ноги, элегантное тело, ярко-розовые губы и слегка влажные волосы. В конце концов, они вдвоем пропускают мяч, и Кристиан говорит, что они могут пойти к черту, потому что с ними невозможно играть.

Остин, США

      Макс понимает, что именно отличает Джорджа от всех остальных его напарников, за исключением того, что он действительно самый талантливый из них. Расселл ведет себя так, будто видит в Максе равного. Он не боится его, не льстит ему, не ненавидит, не обожает, он будто вообще ничего к нему не чувствует. И это кажется Максу странным, потому что прежде такого не было.        В конце концов, с приездом в Штаты их отношения становятся чуть лучше. Макс терпеть не может медиа-дни и все, что связано со съемками, но Джордж будто был рожден для общения с прессой и фанатами. Он ловко увиливает от вопросов об их соперничестве и о том, какие между ними отношения. Макс говорит базовые вещи, которые обсуждал с пресс-атташе, и в итоге все немного налаживается. Они снимают какой-то дурацкий ролик в ковбойских шляпах в баре, когда Джордж вдруг залезает на механического быка. Макс чувствует нечто странное, глядя на то, как тот пытается удержаться в седле, поэтому он спешно отворачивается и старается не думать об этом.        Вся команда буквально влюблена в него. Иногда Максу кажется, что Кристиан готов носить свое драгоценное сокровище на руках. Джордж действительно талантлив, Макс этого не отрицает, но глубоко внутри его раздражает тот факт, что он вызывает всеобщее обожание, где бы они ни оказались. ДжиПи как-то шутит, что Макс просто ревнует, что эта крошка крадет у него внимание, но Ферстаппен велит ему не говорить ерунды и просто уходит от темы. Джордж не оставляет попыток рассмешить Макса хотя бы одной своей шуткой, но тот даже не делает вид, что это смешно. Это ужасно. И он не перестает напоминать Расселлу об этом.        Остин не его любимая трасса, поэтому, несмотря на хорошую квалификацию, Макс приезжает только вторым. Джордж приходит пятым, но, кажется, он не расстроен. Сегодня у них даже не было возможности бороться друг с другом, так что Макс в хорошем настроении, несмотря на второе место, и с радостью возвращается в отель, чтобы выпить чего-нибудь и отдохнуть. Думая о том, что бы ему посмотреть, Макс находит записи выступлений Джорджа в Формуле-3 и пересматривает некоторые эпизоды. 

Мехико, Мексика

      Чертова машина сегодня решила сойти с ума. Макс квалифицируется лишь седьмым, и это просто какое-то гребаное невезение, он не может это объяснить. Джордж забирает поул, и вся команда будто сходит с ума. Кристиан хвалит его по радио, и тот радостно верещит. Макс закатывает глаза, но все равно позволяет себе улыбнуться, исключительно потому, что его забавляет эта искренняя, немного детская радость.       Гонка выходит трудной. Первую половину Макс только и делает, что защищается от Оскара, пока тот не вылетает за пределы трассы. Желтый флаг, Пиастри сходит. Макса это не может не радовать, потому что его главный конкурент в битве за титул теряет большое количество очков. После пит-стопа Макс выезжает сразу за Джорджем. У новичка отличный темп, но Макс сосредоточен только на своей гонке. Он на новых шинах и чувствует себя невероятно уверенным.

Макс: Какого хера он делает? 

      Он искренне не понимает, что происходит, потому что Джордж просто взял и решил не пропускать его вперед. Они снова тратят драгоценные секунды, сражаясь друг с другом, и Макс знает, что через пару таких кругов Леклер начнет дышать ему в спину. 

Макс: Скажите ему пропустить меня!

ДжиПи: Ему уже сказали 

Макс: Так какого хера он все еще передо мной?

      Он орет в радио, будто его злость может чем-то помочь.  ДжиПи: Успокойся, приятель, дай мне секунду

Макс: Пусть скажут проклятому Бэмби, если он не пропустит меня, то на следующем повороте он будет в стене

Кристиан: Макс, возьми себя в руки

Макс: Не говори мне, что, блять, делать, лучше убери этого кретина с моей дороги!

      Четыре секунды спустя болид Расселла съезжает в сторону, и Макс проезжает мимо, едва сдерживаясь, чтобы не задеть этого идиота. В конце концов, они занимают первое и второе места, и Макс хочет размазать это глупое самодовольное лицо по стене. Он жмет ему руку, стараясь думать лишь о собственной победе, но этот маленький говнюк ведет себя так, словно ничего не произошло. Он потратил на него свои драгоценные секунды, а этот длинноногий выскочка радуется, будто сорвал звезду с неба.        Тем не менее, он переступает через себя, и, выдавив улыбку, хвалит Расселла на интервью, и говорит, что гоняться с ним приятно. Что ж, это действительно бывает так, но определенно не в дни вроде этого. Он видит, как тренер Джорджа кружит его на руках, и тот весело хохочет, закинув голову. Он выглядит таким счастливым, так что Макс решает не быть мудаком и не портить этот момент. Он выяснит, какого черта сегодня было, чуть позже.       В самолете он снова смотрит записи Джорджа, но на этот раз его выступления в Формуле-2. Он смотрит, как тот выигрывает чемпионат, невероятно счастливый и гордый. Он слегка смущается, давая интервью, и, будучи жутко взволнованным, никак не может понять, куда ему деть свои руки. Поймав себя на том, что улыбается, Макс фыркает и, выключив видео, решает сыграть в шахматы с Раймондом. 

Сан-Паулу, Бразилия

      Уикенд идет очень даже неплохо. У Макса отличное настроение, машина ведет себя хорошо, он забирает поул, а маленький выскочка не раздражает, так что это можно считать успешными выходными. Гонка идет довольно спокойно, у Макса большой отрыв, а в семи секундах от него Карлос, и это не может не радовать. Остается всего пара кругов, когда он видит красный флаг.  ДжиПи: В боксы, Макс

Макс: Что там случилось? 

      Но инженер не отвечает. Макс уже едет на пит-лейн, но по радио тишина.

Макс: Кто-то разбился? 

      Проходит около двух секунд, прежде чем Джанпьеро отвечает. ДжиПи: Это Джордж

Макс: Он цел? 

      Так и не дождавшись ответа, Макс останавливается и вылезает из болида. Он шагает прямо к пит-уоллу, чтобы найти Кристиана. Он видит, как стюарды помогают Джорджу выбраться из машины. Тот немного прихрамывает, и Макс начинает дышать немного чаще.       — Какого хрена произошло? — спрашивает он, и Кристиан бросает на него быстрый взгляд.       — Мы выясняем. Подожди.        Покачав головой, Макс возвращается в моторхоум. Джорджа привозят пару минут спустя. В медицинском центре сказали, что с ним все в порядке, но удар был слишком сильным, так что ему лучше отдохнуть. Максу говорят, что гонка возобновится уже через пять минут, так что он все же возвращается к машине и старается очистить голову.        Гонку Ферстаппен выигрывает, но он вовсе не испытывает радости. Они делают командные фото, и он старается улыбаться, но внутри какая-то странная неприятная досада, и он не знает, что с этим делать. Когда он переодевается, то внезапно слышит голос Джорджа в коридоре. Замерев, Макс прислушивается. Он думал, что парень уже давно уехал в отель, но Расселл все это время был здесь. Натянув футболку, Макс приглаживает волосы и, закинув рюкзак на плечо, выходит из комнаты. Он собирается пройти мимо, но, закрыв глаза, тяжело вздыхает и все же, встав напротив двери Расселла, стучит в нее. Тот открывает не сразу, а когда видит Макса, то выглядит удивленным и виноватым, из-за чего у Ферстаппена сжимается желудок.       — Я не собираюсь издеваться над тобой, — сразу же предупреждает он, прежде чем Джордж успеет активировать свой защитный механизм из жуткой смеси сарказма и желчи. — Просто хотел узнать, как ты.       Джордж вглядывается в его лицо, нахмурившись, и Макс знает, что еще секунда, и говнюк все равно выдаст недовольный саркастичный ответ. Но, будто поразмыслив, Джордж пожимает плечами, и, отвернувшись, оставляет дверь открытой, и садится на стул. Он выглядит так, будто не собирается уезжать.        — Нормально, — бормочет он, доставая телефон, и Макс проходит внутрь.        — Тебе следует вернуться в отель и отдохнуть, — говорит он, оглядывая комнату, хоть она ничем не отличается от его собственной. — Разве завтра не ранний вылет?        — Разве ты не летаешь на своем самолете? — Джордж закатывает глаза, и вот он — знакомый тон. Но это даже забавляет, и Макс хмыкает. Оперевшись на стену, он скрещивает руки на груди и разглядывает пушистую голову парня.        — Ты огрызаешься, а значит, абсолютно точно здоров, — уголки губ Макса ползут вверх, и он вздыхает. — Похоже, переживать не о чем.        — Будто ты переживал за меня, — откинувшись на спинку, Джордж трет уставшие глаза. Макс думает, что ему следует больше спать.        Он пожимает плечами и бросает на Джорджа какой-то неоднозначный взгляд. Почему-то прямо сейчас он совсем не бесит его, несмотря на свой длинный язык.        — Увидимся в Вегасе, Бэмби.        Развернувшись, он лениво шагает к дверям, когда тихий голос Джорджа снова раздается за его спиной:        — Это была моя вина, — едва слышно признается он, и Макс поворачивается.        — Я знаю, — также тихо отвечает он и на этот раз старается звучать мягче.        Само собой, он уже изучил записи. Но, опустив взгляд, Джордж ковыряет свои ногти, и Макс понимает, почему он все еще здесь. Похоже, ему просто стыдно предстать перед командой. Макс медлит, прежде чем все же решает сжалиться над ним.       — Все ошибаются. Не вини себя слишком сильно и не зацикливайся на этом. Просто запоминай ошибки и не повторяй их.       — Ты не ошибаешься, — подняв голову, расстроенно ворчит Джордж, и это заставляет Макса искренне улыбнуться. Он добродушно усмехается в ответ.       — Не сравнивай себя со мной. У тебя еще куча работы, — он видит, что это не особенно подбадривает парня. Наоборот, он хмурится и снова прячет взгляд. Протяжно вздохнув, Макс закатывает глаза. — Ты восхитительный пилот, — говорит он, и Джордж удивленно поднимает голову. — И тебе не обязательно выводить меня из себя на трассе, чтобы впечатлить.       Кажется, это срабатывает, потому что в глазах Джорджа снова появляются эти игривые искорки, и он нахально улыбается.       — С чего ты взял, что я пытаюсь тебя впечатлить?        — А разве нет? — Макс проводит кончиком языка по нижней губе и наклоняет голову набок. Он видит, как Джордж закусывает губу и молчит. Повернувшись к двери, Макс бросает ему напоследок: — И не говори Кристиану, что я тебя похвалил.       — Я расскажу об этом всем, — весело отвечает Расселл, и, закатив глаза, Макс оставляет его одного.

Лас-Вегас, США

      В Лас-Вегасе Макс побеждает и забирает свой шестой титул, потому что отрыв слишком велик и уже никто не сможет его победить. Шестой кубок, но он радуется ему как первому. Кристиан выкрикивает поздравления по радио, и Макс ликует. Джордж приезжает третьим, несмотря на то, что стартовал шестым, и это впервые, когда Макс обнимает его и хлопает по шлему, как только Расселл вылезает из болида. Они стоят на подиуме вместе, и Макс видит, как счастливо улыбается парнишка, так что он от души заливает его шампанским, а затем Кристиан обнимает их обоих, липких и мокрых, но всем все равно.       Вечером закатывают вечеринку. Макс приезжает последним, и все издают восторженные возгласы, увидев его в клубе. Чувство победы все еще заставляет его сердце биться быстрее, и никакое другое ощущение не может с ним сравниться. Но затем он видит Джорджа. Его юный напарник стоит в компании ДжиПи и еще нескольких ребят. Он что-то оживленно рассказывает им, а все просто стоят и смотрят своими очарованными глазами и, кажется, вообще не дышат. На нем голубые джинсы, обтягивающие зад, и белая рубашка, верхние пуговицы которой расстегнуты, из-за чего Макс может видеть его шею и даже ключицы. Сглотнув непонятно откуда взявшийся в горле ком, Макс криво улыбается и шагает к ним.        Они весело проводят время, и впервые за последние несколько недель Макс наконец полностью расслабляется. В основном они просто пьют и поют песни. Макс пытается напоить ДжиПи, но тот отказывается, а затем они вдвоем смеются с того, как Джордж неуклюже танцует и его волосы подпрыгивают вверх и вниз, пока он скачет в центре толпы.        — Уже уходишь? — весь красный и мокрый, Кристиан ловит Макса, когда несколько часов спустя тот идет к выходу.       — Да, улизну, пока никто не заметил, — говорит он ему на ухо, потому что здесь шумно.        Он уже выпил слишком много, а его ноги начинают гудеть, так что все, чего он хочет — завалиться в постель. Но Кристиан вдруг тянет его обратно и указывает куда-то в сторону, заставляя Макса повернуться.       — Захвати Бэмби с собой, — говорит он, и Макс напрягается. — С него уже хватит.       Макс смотрит на Джорджа, весело скачущего на плечах какого-то механика. Он выглядит так, словно вообще уже не соображает, что происходит.        — Я не нянька, — закатив глаза, Макс хочет уйти, но Кристиан тянет его обратно.        — Не вредничай, — он мило улыбается, стараясь подкупить Ферстаппена. — Мне казалось, вы начали ладить.        Закатив глаза, Макс вздыхает и снова смотрит на парня. Кто-то вручает ему очередной коктейль, и Джордж без раздумий забирает его. Если не остановить его прямо сейчас, беднягу будет тошнить всю ночь. Устало потерев шею, Макс ничего не отвечает и шагает в сторону Расселла. Это становится настоящим испытанием, но ему удается убедить его пойти с ним. Пропустив его вперед, Макс ждет, пока парень влезет в машину, и только после этого садится сам.        — Мы могли бы веселиться до рассвета, — расстроенно бормочет тот, и Макс закатывает глаза.        — Ты едва стоишь на ногах.       — Это правда, — довольно улыбнувшись, Джордж кивает, а затем внезапно обрушивается набок.        Макс ругается, думая, что парнишка потерял сознание, но Джордж бормочет что-то невнятное, укладываясь на коленях мужчины. Замерев, Макс просто смотрит на это пьяное недоразумение, понятия не имея, что с этим делать. Он мог бы сбросить его и велеть вести себя нормально, но Джордж выглядит таким маленьким и уютным прямо сейчас. В конце концов, Макс позволяет ему подремать на своих ногах, пока они не доезжают до отеля. Держа руки по бокам, Макс сидит там, тяжело дыша, и не понимает, куда их деть. Он разглядывает волосы Расселла, думая лишь о том, что мог бы прикоснуться к ним и убедиться, такие ли они мягкие, какими кажутся. Но, держа себя под контролем, Макс все же этого не делает.        Они пробираются внутрь без лишних глаз, и Максу приходится приложить массу усилий, чтобы заставить Джорджа назвать номер, где его поселили. Поднявшись на четвертый этаж, он прислоняет едва стоящего на ногах парня к стене и тормошит, чтобы разбудить.       — Эй, не спи, Бэмби, где карта? — он пытается заглянуть ему в глаза, и Джордж кое-как разлепляет тяжелые веки.       — В кармане, — он поднимает руки, но те безвольно падают обратно, и Макс понимает, что еще пара минут и его напарник превратится в овощ.        — В каком кармане? — раздраженно вздыхает Макс, и Джордж поворачивается к нему спиной.       Выгнув бровь, Макс смотрит на то, как парень прислоняется щекой к стене и просто стоит так, кажется, снова засыпая. Какое-то ебаное безумие, он точно спросит с Кристиана за это испытание. Он мог бы уже быть у себя в кровати, а вместо этого разбирается с этим маленьким засранцем, который не может даже языком нормально пошевелить. Опустив взгляд, Макс наконец понимает, что ключ-карта где-то в заднем кармане джинсов парня, и, выругавшись себе под нос, все же запускает руку в карман. Он скользит пальцами по плотной ткани, изо всех сил стараясь не думать о том, что он мог бы сжать эту милую задницу и оценить, насколько она упругая в его ладони.        — Господи, пиздец, — бормочет он, выхватывая карту и быстро отпирая дверь.       Толкнув ее, он разворачивает сонного Джорджа к себе лицом и впихивает карту ему в руки. Естественно, парень роняет ее.        — Упс, — хихикает тот, и Макс хочет его убить. Ну, может, не убить, но он с радостью бы накричал на него. Подняв карту, он придерживает парня рукой и указывает на номер.        — Все, шагай, — велит он. — Умойся и ложись в постель.       — Есть, сэр! — Джордж делает что-то невнятное рукой, как будто пытается отдать ему честь.        Макс закатывает глаза, наблюдая за тем, как Расселл разворачивается и неуклюже делает шаг в номер. Он падает в ту же секунду, и, к его счастью, у Макса слишком хорошая реакция, так что он успевает его поймать. Не желая больше тратить время, Макс подхватывает его на руки и входит внутрь. Толкнув дверь, он шагает в полутьме в поисках спальни. Джордж что-то недовольно бормочет, когда Макс скидывает его на кровать. Стянув с него кроссовки, Макс бросает их возле кровати и, выпрямившись, смотрит на то, как Джордж раскидывает руки в стороны и хнычет.       — Хочу воды, — жалобно шепчет он, и Макс закрывает лицо руками.        Он передумал. Он лучше убьет Кристиана.        Принеся парню стакан воды, Макс ждет, пока тот выпьет почти все, пролив половину на себя, затем приносит еще и оставляет на тумбе. Он замечает, что лежа на боку Джордж как-то тяжело дышит, и, нахмурившись, садится на край кровати.       — Ты в порядке?        — Да, — бормочет тот, не открывая глаз, и Макс кивает, сам не зная, зачем. Он собирается встать, когда Джордж вдруг поворачивается и кое-как разлепляет веки. — Макс?        Замерев, Ферстаппен смотрит на уставшее, но счастливое лицо напротив и молчит в ожидании, пока Джордж не скажет что-то еще. Его черты лица кажутся такими мягкими и нежными.        — Спасибо, — наконец, говорит Джордж, а затем его губы растягиваются в счастливой улыбке. — Ты мой эталон.        Он нахально улыбается, и в его тон возвращаются игривые нотки, так что Макс закатывает глаза и вздыхает.       — Ага.       — Нет, правда! — Джордж протестующе поднимает руку, но без сил роняет ее обратно. — Я еще гонял в картинге, когда ты выиграл свою первую гонку в Формуле-1. Я был поражен. Вся моя личность строилась на тебе.       — Оно и видно, — Макс хмыкает, качая головой, но что-то теплое и приятное разливается внутри.        Джордж глупо улыбается, вновь закрывая глаза, и укладывается удобнее.       — Правда, — он мечтательно вздыхает, когда Макс встает с кровати. — Ты невероятный.       Макс ничего не отвечает. Оставив карту на тумбе рядом со стаканом воды, он бросает последний долгий взгляд на спящего парня, прежде чем уходит, тихонько затворив за собой дверь.

Доха, Катар

      Это какая-то блядская шутка. Макс думает, что этот маленький говнюк просто издевается над ним, другого объяснения нет. Он буквально протаранил ему бок, потому что пытался обогнать его, зная, что ему не хватит места.

Макс: Это, блять, просто невероятно! Пусть раскроет глаза, какого нахрен черта? 

      ДжиПи даже не отвечает ему.       Он прикончит этого маленького высокомерного засранца, у него уже нет сил закрывать глаза на его выходки. Он закроет его в подсобке и не выпустит, пока тот не начнет вымаливать прощение. И даже тогда Макс вряд ли его простит. Его терпение на исходе.       Макс финиширует первым, но это не отменяет того факта, что он в бешенстве. Он толкает дверь в комнату для совещаний, выглядя словно ураган, который вот-вот снесет все на своем пути.        — Что, по-твоему, ты делаешь? — злобно говорит Макс, встав прямо над стулом, на котором сидит Расселл.       Тот поворачивается с видом, будто вообще ни в чем не виноват. Макс видит, что Кристиан хочет вмешаться, но бросает на него предупреждающий взгляд, и Хорнер устало трет глаза.       — Борюсь за победу, — сдвинув брови, абсолютно обыденным тоном отвечает Джордж. Макс просто стоит там, искренне не понимая, действительно ли Расселл верит в то, что говорит. — А вот зачем ты это делаешь, я не понимаю.       — О, и что, по-твоему, я делаю? — сложив руки на груди, он смотрит, как говнюк обиженно дует губы.       — Не даешь мне выиграть! — повернувшись, Джордж повышает тон, и Макс удивленно выгибает бровь. — Какая тебе к черту разница? Титул уже твой. Ты просто жадный и вредный и отказываешься признавать это.       — Джордж, — Кристиан снова устало вздыхает, но Макс машет на него рукой.        — Ты думаешь, дело в жадности? Ты, блять, серьезно?        — Все, с меня хватит, — разведя руками, Кристиан машет на них обоих и просто уходит, оставляя их вдвоем.       — Как бы хорош ты ни был, мир не вертится вокруг тебя одного, — встав с места, Расселл тоже хочет уйти, но Макс хватает его за плечо и угрожающе смотрит сверху вниз.       — Если ты думаешь, что твоя дурацкая лесть может окупить то, что ты вытворяешь на трассе, то очень ошибаешься!       — Какая лесть? — нахмурив брови, Джордж выглядит искренне растерянным, и Макс фыркает, отпуская его.       — О, так ты не помнишь. Прекрасно.       Он видит, как и без того огромные голубые глаза округляются еще больше. Дыхание парня сбивается, и он испуганно смотрит Максу в глаза, говоря чуть тише:       — Что я должен помнить?        Прекрасно. Закатив глаза, Макс разворачивается, со злостью пиная стул, и уходит, даже не удосужившись закрыть дверь.       Он злится даже спустя полчаса. Даже после того, как и Кристиан, и ДжиПи пытались успокоить его, Макс все еще в бешенстве. Этот бестолковый юнец тратит его драгоценные нервные клетки, чего не было уже очень давно. Макс вообще не помнит, чтобы кто-то мог довести его до такого состояния, и уж тем более его собственный напарник. Нет, он не его напарник. Напарники так себя не ведут.        Макс спускается вниз, чтобы принять ледяную ванну, потому что это единственное, чего он действительно хочет прямо сейчас. Мысли об этом и о том, как уже завтра вечером он будет отдыхать в отеле в Эмиратах, немного успокаивают. Спустившись вниз, он как раз прочитывает сообщения от Раймонда, когда замечает свет из комнаты внизу. Что ж, отличные новости, видимо, его ванна уже готова. Толкнув дверь, Макс печатает ответ менеджеру, когда вдруг резко останавливается, вскинув взгляд. 

the weeknd — high for this 

      Джордж Расселл сидит на сложенных друг на друге колесах и размазывает крем на руках. На нем все еще гоночный костюм, но наполовину спущенный, так что его торс обнажен, а рукава болтаются по полу. Макс замирает.       — Какого хрена ты тут забыл? — ворчит он, и Джордж поднимает голову. Похоже, он даже не слышал, как Макс вошел.        — Могу задать тебе тот же вопрос, — недовольно бормочет парень в ответ, и у Макса открывается рот от такой наглости. Он шумно выдыхает и прячет телефон в задний карман джинсов.       — Я собираюсь принять мою ванну, так что катись отсюда.        — Мне без разницы, я хочу побыть один, — проведя ладонями по запястьям, он берет тюбик и захлопывает крышку.       — Ну так найди себе другое место, — Макс делает пару шагов вперед и встает напротив, глядя на то, как Джордж закатывает глаза.        — Отъебись от меня, — рявкает парнишка и отворачивается, а Макс думает, что ослышался.       — Что ты сказал?       Он повторяет намеренно медленно, и парень снова поднимает голову, чуть ли не рыча от негодования. Он спрыгивает с колес и повышает голос:       — Оставь меня в покое!        Сорвавшись с места, Макс делает шаг вперед, и, схватив парня за плечо, толкает к стене, и придавливает к ней. Джордж роняет крем и поднимает перепуганный от неожиданности взгляд. Тяжело дыша, Макс смотрит ему прямо в глаза, когда понижает голос и злюще произносит:       — Следи за тем, что ты говоришь, потому что…       — Я отлично слежу за этим! — перебивает его Джордж, и Макс тычет пальцем ему в лицо.       — Тебе лучше засунуть свой маленький язык себе в зад и заткнуться или, богом клянусь, я…       — Что? — огрызается парень, но голос его становится выше прежнего и чуть тише. Его дыхание сбивается, Макс замечает это и то, как Джордж не сводит глаз с лица мужчины, когда говорит: — Что ты сделаешь?       Окинув его взглядом, Ферстаппен прерывисто дышит. Эти непослушные взъерошенные волосы, завивающиеся пряди которых падают на лоб. Макс думает о том, как мог бы схватить их, сжать в кулаке и, откинув голову парня назад, заставить этого маленького глупого олененка смотреть ему в глаза и вымаливать прощение. Мысли об этом выбивают весь воздух из его легких, и, наклонившись еще ниже, он тихо, но грубо произносит, не отводя взгляда от голубых глаз напротив:       — Или я заставлю тебя замолчать.        Джордж, кажется, перестает дышать. Макс видит, как дрожат его поджатые, искусанные от волнения губы, как бегают глаза, словно у загнанной в угол жертвы. Несмотря на всю агрессию и ярость, Джордж на самом деле напуган. Сердце Макса бьется куда быстрее, чем должно было бы, и он спихивает все это на бушующую внутри ярость. Но когда взгляд Джорджа все же опускается ниже его глаз, он осознает, что засранец смотрит на его губы. Макс отпускает его плечо и ведет рукой выше, поднимаясь по шее и обхватывая пальцами подбородок. Когда парень снова смотрит ему в глаза, Макс шепчет:       — Мне заставить тебя замолчать?        Под пальцами он чувствует, как Джордж шумно сглатывает. Вдохнув глубже, Макс поднимает большой палец и надавливает им на губы парня. Тот приоткрывает их, дыша глубже, и Максу кажется, будто он сходит с ума. Он больше не кричит, не возмущается, не отталкивает его. Просто смотрит своими огромными оленьими глазами и ждет. Закрыв глаза, Макс сокращает оставшееся расстояние между ними и целует его. Вовсе не нежно и не ласково, напротив — грубо и жадно, желая вылизать этот маленький грязный рот. Он поглаживает его шею, когда Джордж наконец приходит в себя. Макс слышит, как тот втягивает воздух носом, прежде чем все же отвечает на поцелуй. Он чувствует, как парень поднимает свои тонкие руки и сжимает ими ткань футболки Макса. Это сводит его с ума, заставляет забыть об осторожности и правилах. Держа одну руку на шее парня, вторую Макс опускает ниже и забирается ею под гоночный костюм Джорджа.        То, как он оборачивает ладонь вокруг горячего полувозбужденного члена парня, заставляет беднягу шумно выдохнуть. Откинув голову, Джордж отрывается от губ Макса и сдавленно стонет. Подняв опьяненный взгляд, мужчина смотрит на него: губы приоткрыты, длинные ресницы слегка подрагивают, ноздри раздуваются от того, как сильно тот дышит. Макс двигает рукой вверх и вниз, и Джордж хватается за его плечи, будто боится упасть. Он снова издает тихий стон и мгновенно прикусывает губу, будто пытается контролировать себя, но выходит плохо. Это заставляет Макса самодовольно улыбнуться. Вжав Джорджа в стену всем телом, он сильнее сжимает ладонь и, ведя носом от его шеи к уху, жарко выдыхает ему в кожу:       — Уже не такой болтливый, да? — он самодовольно улыбается, потому что парнишка даже не может ничего ответить. Джордж едва ли справляется с собственным дыханием.       Он снова находит его губы своими и жадно целует. Его собственное дыхание сбивается, и Макс знает, что ситуация выходит из-под контроля, но ему уже все равно. Но он хочет, правда хочет остановиться и прийти в себя, но когда длинные тонкие пальцы Джорджа расстегивают молнию на джинсах Макса, это сносит ему голову.       — Что это ты делаешь, Бэмби? — шепчет он в чужие губы, когда Джордж все же неуклюже просовывает руку в боксеры Макса и прикасается к нему.        Макс даже не ждет ответа, на самом деле. Закатив глаза от удовольствия, он прислоняется лбом к горячему лбу Расселла, но тот вдруг тихонько говорит:       — Думаю, мне следует извиниться, — шепчет он, и по всему телу Макса проходит легкая дрожь.        Отстранившись, он вынимает руку из комбинезона Джорджа, и тот наконец поднимает на него свои стеклянные голубые глаза. Он выглядит невероятно, и Макс смотрит на его шею, острые скулы, эти ключицы, которые хочется укусить. Его стройное бледное тело сводит с ума, и Макс не понимает, что с этим делать. Он опускает взгляд, чтобы увидеть, как быстро вздымается грудь парня, а затем насладиться его крошечной узкой талией.        Он собирается ответить, но забывает все, что хотел сказать, потому что Джордж вдруг облизывается и неспешно опускается на колени, все еще лениво двигая рукой по члену мужчины. О нет. Нет-нет-нет. Макс знает, что должен остановить его, должен поднять обратно на ноги, выставить за дверь и больше никогда не вспоминать об этом. Но он не может — не тогда, когда видит эти пушистые волосы, до которых он наконец может дотронуться, эти идеальные розовые губы и этот жадный взгляд. Джордж удобнее устраивается на коленях, а затем сам чуть приспускает джинсы Макса вместе с бельем, и тот просто стоит там и не шевелится. Этот маленький засранец выглядит таким уверенным, будто только и ждал возможности, чтобы сделать это. Немыслимо. Макс отказывается верить.       Но когда эти сладкие губы обхватывают головку его члена, Макс может только опереться на стену и закрыть глаза с шумным вздохом. Джордж проводит языком по всей длине, а затем, взяв рукой у основания, снова использует свой рот, закрыв глаза с таким довольным лицом, будто получил гребаную конфету. Макс едва может смотреть на это. Все, чего он хочет — вцепиться в чужие волосы и, крепко сжав, трахнуть рот этого парня.        Он думает об этом слишком много, а Джордж использует свой язык гораздо больше, чем следовало бы, и он берет не достаточно глубоко, но сама только мысль о том, что он стоит на коленях и отсасывает Максу в этой чертовой подсобке, сводит с ума. Он мог бы кончить прямо так, но ему этого недостаточно. Он знает, что у них не так много времени, но Макс просто хочет сделать хоть что-то.       Собрав волю в кулак, он рывком поднимает парня с пола, и тот с растерянным и расстроенным видом встает на ноги. Его губы блестят, рот покраснел, а на подбородке висит ниточка слюны. Макс стонет. Развернув парня к себе спиной, он толкает его к сложенным в стопку шинам. Макс хватает с пола крем и сдергивает с парня комбинезон. Джордж обхватывает руками шину и взволнованно разворачивается. Он выглядит так, словно ничего не понимает, но совершенно не протестует. Макс хочет сказать что-нибудь грязное об этом, но не собирается тратить время. Вместо этого он раскрывает крем и выдавливает немного себе на руку. Он видит, как Джордж расставляет ноги шире, и закатывает глаза.       — Нет, — бормочет Макс, легонько шлепая его по бедру. — Соедини обратно.       Джордж бросает на него еще один взгляд, а затем что-то меняется в его лице, и он тут же отводит глаза. Отвернувшись, он соединяет ноги вместе и опускает голову вниз. Макс видит, как тяжело дышит парень, как белеют костяшки его пальцев от того, как сильно он вцепляется в шины. Это заставляет Макса горделиво улыбнуться. Он кладет одну ладонь парня на его маленькую талию и с силой сжимает, чувствуя долгожданное облегчение. Вторую руку в креме он опускает ниже и размазывает его по бедрам парня. Он замечает, как Джордж сжимается, и смотрит на его круглую задницу, мысленно жалея, что так и не сможет заполучить ее.        В конце концов, времени нет. Обхватив собственный член, Макс проводит по нему рукой, оставляя остатки крема и, тяжело дыша, направляет его меж бедер парня. Джордж издает что-то похожее на всхлип, и Макс поднимает вторую руку и кладет ее на его плечо. Он наклоняет его еще чуть ниже, так что тот едва не ложится грудью на шины. Закатив глаза от удовольствия, Макс трахает его меж бедер, сминая талию в руке и хватая ртом такой необходимый кислород. Он сходит с ума, разваливается на части, двигаясь все быстрее, но затем до его слуха долетает еще один всхлип.       — Тише, — шепчет он куда-то в спину парня и, слегка прикусив кожу на его лопатке, толкается снова.        Руки Макса, кажется, абсолютно везде, потому что он не может успокоиться. Это миленькое изящное тело сводит с ума: он сминает пальцами эту талию, водит ладонью по обнаженной груди, сжимает ягодицы и едва сдерживается, чтобы не оставить следы от зубов по всей спине парня. Понимая, что уже близок, Макс просовывает одну руку за тело Джорджа и оборачивает вокруг его члена. Тот стонет так неожиданно и громко, что Макс даже пугается. Он снова шикает на него, но продолжает двигать рукой все быстрее. Это не работает, потому что Джордж чуть отклячивает задницу и издает еще один сдавленный стон.       Выругавшись себе под нос, Макс с сожалением отпускает его талию и, заставив парня выпрямиться, закрывает его рот ладонью. Он продолжает толкаться в его сжатые бедра, думая о том, какими покрасневшими они будут позже, и, прижавшись грудью к спине парня, тихонько говорит:       — Ты вообще не умеешь контролировать себя, да?        Но в ответ на это Джордж лишь снова стонет, заглушаемый ладонью Макса, и окончательно выбивает из его легких остатки воздуха. Макс кончает, продолжая двигаться еще несколько секунд и двигать рукой, прежде чем чувствует, как тело Джорджа пробивает мелкая дрожь, и парень кончает прямо ему в кулак. Убрав руку с его рта, Макс выпускает громкий вздох, а Джордж, кажется, лишенный сил, падает грудью на шины и свешивает руки вниз. Полусогнутый, он лежит прямо перед Максом, по его заднице бегают мурашки, и мужчина видит, как по бедрам парня стекает его собственная сперма.        Вот же дерьмо, что он устроил? Закрыв лицо руками, Макс раздосадованно стонет. Этот глупый новичок сводит его с ума. Матерясь себе под нос, Ферстаппен обтирает руки о джинсы и неуклюже натягивает их обратно. Джордж, кажется, приходит в себя и кое-как поворачивается. Он все еще обнаженный, костюм валяется в его ногах, болтаясь на лодыжках, щеки красные, и он тяжело дышит. Но затем, когда их взгляды встречаются, по лицу парня расползается ленивая, но жутко довольная улыбка.        — Забудь об этом, — выставив руку перед собой, Макс смотрит ему прямо в глаза. Он думает о том, чтобы пригрозить ему расправой, если парень проболтается, но знает, что Джордж не такой дурак.       Расселл с довольным видом закусывает губу и лениво натягивает костюм прямо на грязное липкое тело. Макс вздыхает и, покачав головой, скрывается с места преступления. Он так и не принял чертову ванну.

Абу-Даби, ОАЭ

      Макс лежит в отеле и пытается сосредоточиться на проклятой записи одной из предыдущих гонок. Ничего не выходит. Он знает, что уже давно должен спать, потому что завтра важный день. Последняя гонка сезона. Макс понимает, что она уже ничего для него не изменит, но все равно всегда приятно окончить год, стоя на вершине подиума и слушая гимн своей страны.        Но он не может. Не может заснуть, потому что все, о чем он думает — проклятый Джордж Расселл. Макс вспоминает о том, что случилось тогда в Катаре, и это никак не выходит из его головы. Для них это абсолютно ничего не изменило. Само собой, Джордж никому не рассказал об этом, к счастью для них обоих, но Макс все равно нервничал. Правда в том, что он до сих пор не уверен, почему именно. Джордж ведет себя, как и прежде — рассказывает идиотские шутки, постит фотографии топлес, лайкает комментарии фанатов о том, какой он милашка и, что хуже всего, какой у них с Максом чудесный тандем, и продолжает очаровывать команду и влюблять в себя каждого, кого встречает на пути. Маленький глупый олененок, дорвавшийся до внимания.        На самом деле, Макс не может осуждать его. И уж тем более не может осуждать тех, кто очарован им. Этими большими глазами, полными ожидания и восхищения, и губами, которые отпечатались в памяти Макса тем, как обхватывали его член. Он все еще может видеть глаза Джорджа, когда тот смотрит на него, стоя на коленях, и не может выбросить его из головы.        — Блядство, — откинув одеяло, Макс оставляет телефон в кровати и отправляется налить себе воды.       Вообще он думает о том, что холодный душ был бы сейчас как никогда кстати. Налив воды, Макс выпивает весь стакан. Оперевшись на тумбу, он разминает шею и, закрыв глаза, медленно выдыхает. В дверь его номера раздается стук, и Макс резко поворачивается от неожиданности. Проглотив ком в горле, он хмурится и неспешно идет к двери. Остановившись, мужчина прислушивается, прежде чем стук снова повторяется — на этот раз более настойчивый. Вздохнув, Макс проводит рукой по волосам, приглаживая их, и отворяет дверь. 

chris grey – dangerous game 

      Подняв взгляд, Джордж замирает. Он стоит в шелковых рубашке и пижамных штанах, выглядя странно и слегка нервно. Он собирается что-то сказать, когда его взгляд скользит ниже, и он окидывает им Макса. Вспомнив, что открыл дверь в одном белье, Ферстаппен прочищает горло и хмурится еще больше.       — Что ты тут делаешь? — строго говорит он, пытаясь спрятать удивление в голосе.       — В общем-то я лежал в кровати и занимался кое-чем, думая о тебе, и теперь я не могу уснуть, — говорит Джордж, невинно хлопая глазами, и Макс едва не давится воздухом.        Испуганно оглядевшись, он хватает парня за рубашку и втаскивает в номер, пока их никто не услышал. Захлопнув дверь, Макс прижимает Джорджа к ней и, сбитый с толку, смотрит ему прямо в глаза.        — Ты что? — рычит он, и Джордж ерзает плечами по двери, будто весь изнывая, и Макс бросает взгляд вниз, туда, где даже через шелковую ткань его штанов видно, что парень жутко возбужден. — С ума сошел? — Макс возвращает взгляд к его лицу. — Я сказал тебе забыть об этом.       — Да, но это ты начал! — хнычет Джордж, пряча руки за спиной и продолжая ерзать. Он смотрит Максу в глаза, тяжело дыша, и тот чувствует, как его собственное дыхание сходит с ума.        Макс раскрывает рот, но так ничего и не говорит. Мужчина смотрит, как этот маленький дьявол перед ним нервно кусает свои губы, глядя на него так, будто Макс — все, в чем он нуждается. Качая головой, Ферстаппен тяжело выдыхает и наклоняется чуть ниже. Подняв руку, он касается большим пальцем губы парня и слегка оттягивает ее вниз, не отводя взгляд.       — И чем именно ты был занят?        Черт бы побрал Кристиана! Тот день, когда он притащил в команду этого засранца, стал судным для Макса и его карьеры. Джордж проводит языком по губам и намеренно задевает им кончик пальца мужчины. Это заставляет возбуждение скрутиться внизу живота Макса и свести его с ума. Дьявол.       — Растягивал себя, — шепчет Джордж, и Макс должен развернуть его и выставить за дверь.        Как у него хватает наглости приходить сюда посреди ночи и говорить подобные вещи? Макс был уверен, что у него отличная нервная система, но с этой минуты он в этом очень сомневается. Но затем Джордж поднимает руку и, разжав ладонь, показывает Максу вещицу на ней.       — Я подумал, ты мог бы помочь мне.       Он задыхается. Ему действительно становится нечем дышать, когда он стоит здесь и смотрит на флакон лубриканта на ладони парня. Этого мальчика создали в аду, Макс мог бы поклясться в этом. Но он не собирается так легко сдаваться.       — И с чего ты решил, что я буду это делать? — он усмехается, стараясь звучать уверенно, но все его тело уже мелко дрожит от нетерпения.       Все еще невинно моргая, Джордж мило улыбается и пожимает плечами, продолжая протягивать Максу смазку.       — Потому что ты этого хочешь? — уточняет Расселл, и Макс не понимает, хочет ли он шлепнуть его по лицу или по заднице.        Он смотрит в эти ангельские глаза, за которыми скрывается настоящее зло, еще пару секунд, прежде чем сдаться. Он хватает парня за запястье, и, с силой сжав, разворачивается, и тащит за собой.        Джордж выпускает шумный вздох, когда Макс роняет его на постель. Он стягивает с него одежду, не желая тратить время на проклятые прелюдии, и забирает лубрикант. Макс даже не уверен, что он ему пригодится, потому что, когда он раздвигает ноги парня в стороны, то обнаруживает, что тот все еще мокрый и действительно неплохо растянут. В голове всплывают образы того, как Джордж лежит в своей постели, выгнувшись в пояснице, и двигает пальцами в своей заднице, тихо шепча имя Макса.       Выпустив протяжный стон, Ферстаппен бормочет ругательства на двух языках сразу, потому что его мысли сильно путаются, и он перестает соображать. Когда, смазав пальцы, он сует сразу два внутрь парня, тот мгновенно сжимается вокруг них и сладко стонет, запрокинув голову. Его глаза сомкнуты, губы раскрыты, он хватает воздух, выпуская тихие стоны. Макс оглаживает все его прекрасное тело, упиваясь его красотой, пока двигает пальцами все быстрее. Он крепко сжимает талию парня, прежде чем тот бормочет что-то напоминающее «пожалуйста» и «трахни меня», и Макса не нужно просить дважды.        Его тело горит изнутри, и он не уверен, что все еще находится в реальном мире. Потому что, когда он входит в тело Джорджа, тот узкий и горячий, сжимается вокруг него и громко стонет, и это отключает его разум. Макс ждет несколько секунд, пока, обхватив его шею, парень ерзает по постели.       — Всегда такой нетерпеливый, — шепчет Макс ему на ухо, прежде чем опустить голову и укусить Джорджа за плечо.        Тот стонет еще громче, царапая спину Макса. Закинув ноги на его талию, он подмахивает бедрами в такт толчкам мужчины и стонет его имя, как маленький развратный засранец. Опираясь одной рукой на кровать, вторую Макс поднимает вверх и, впутав пальцы в волосы Джорджа, сжимает их со всей силы. Громко простонав, Макс прижимает его голову к подушке и любуется своим творением. Он двигается глубоко и быстро, заставляя Джорджа лишь тихо хныкать и стонать, раскрыв рот. Макс думает об этом несколько секунд, прежде чем все же наклоняется и целует его. На мгновение Джордж замирает, а затем сильнее сжимает шею мужчины и с жадностью отвечает на поцелуй. Целовать его слишком приятно, и Макс даже немного расстраивается, когда ему приходится оторваться, чтобы сделать вдох. Но в эту секунду Джордж жалобно стонет, и, отпустив его волосы, Макс двигает рукой на члене парня, заставляя того кончить с громким стоном и именем мужчины на устах. Вспотевший и разгоряченный, Макс двигается хаотично, растеряв ритм, а затем Джордж сильно царапает его плечо, заставляя простонать от боли и наслаждения одновременно, и Макс кончает, уткнувшись лбом в грудь парня.        Ему требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Свалившись рядом с парнем, он тяжело дышит, пытаясь привести дыхание в норму, когда Джордж кряхтит где-то сбоку и поворачивается с довольным видом. Подперев голову рукой, он закусывает губу и, вытянув руку, рисует невидимые узоры на груди Макса.       — Принесешь мне попить? — очаровательно улыбаясь, просит он, и Макс поворачивается, вскинув бровь.       — Я тебе не прислуга, — ворчит он, но парень улыбается только шире.       — Нет, но я умею быть убедительным, если захочу, — перевернувшись на живот, он укладывается на подушке и сладко вздыхает, закрывая глаза. — Поэтому тебе необязательно быть вредным.        Закатив глаза, Макс вздыхает. Он мог бы поспорить с ним, но, глядя на это очаровательное недоразумение, он решает, что может сделать ему скидку. Лишь раз. Он все равно собирался вставать. Быстро ополоснувшись в душе, Макс наливает воды и приносит Джорджу, но тот не реагирует.       — Эй, не вздумай спать в моей постели, — ворчит Макс, тормоша его за плечо, но с недовольным ворчанием Джордж отворачивается на другой бок и, подтянув ногу к груди, тихонько вздыхает.        — Отстань, — сонно бормочет тот, и Макс трет лицо. Поставив стакан на тумбу, он перелезает на другую сторону кровати и вновь заглядывает в лицо парня.       — Я серьезно, Бэмби, катись к себе.        Но Джордж, кажется, уже спит. Откинувшись на подушку, Макс смотрит в потолок несколько секунд. Как он дожил до этого? Повернув голову, он снова смотрит на парня. Джордж выглядит таким спокойным и счастливым, что ему не хочется будить его. К тому же будет довольно грубо выгонять его сейчас. Закрыв глаза, Макс качает головой и, натянув на себя одеяло, снова проклинает все на свете. Когда он засыпает, то чувствует, как чужая рука оборачивается вокруг его талии, но у него нет сил разбираться с этим. ДжиПи: В боксы, Макс 

Макс: Принял 

      Ему меняют шины, и он мчит обратно. Гонка выходит куда более захватывающей, чем он ожидал. Сохраняя отличный темп, Макс выжидает, когда Карлос заедет в боксы, а затем вырывается вперед. Он знает, что Джордж едет третьим, но затем что-то случается. У Карлоса проблемы на пит-стопе, и в итоге он выезжает позади Расселла. Невероятное везение. 

Макс: Бэмби второй? 

ДжиПи: Да       Взглянув в зеркала, Макс убеждается, что это так. У Джорджа тоже новые шины, и они вместе держат отличный темп. Сегодня он ведет себя хорошо и послушно выполняет все указания инженера, поэтому даже когда он умудряется догнать Макса, то смиренно едет позади и не пытается обогнать его. До конца остается всего семь кругов, когда они входят в поворот почти одновременно. Сердце Макса колотится как никогда прежде, и он снова думает о прошлой ночи. И о том, что когда он проснулся, Джордж уже исчез. Тот тихонько ушел рано утром, а затем они увиделись только в паддоке. Он выглядел до ужаса довольным и радостным, но вел себя так же, как и всегда, не вызывая подозрений. И, как только они сели в болиды, Макс не мог избавиться от мысли о том, чувствует ли Джордж эту легкую боль в заднице, сидя в кокпите, и думает ли о том, что произошло вчера. Он уверен, что да.  ДжиПи: Три круга        Макс не отвечает. Сжимая в руках руль, он лишь думает о машине позади. Эти глупые голубые глаза и невинная улыбка не дают ему покоя. На следующем повороте Макс задерживает дыхание и закрывает глаза всего на мгновение, действуя интуитивно. Всего несколько сотых секунды, и он видит, как машина Джорджа проносится вперед. Он продолжает гнать позади него, когда по радио звучит знакомый голос: ДжиПи: Все в порядке?

Макс: Да, супер

ДжиПи: Что произошло?

Макс: Ничего

ДжиПи: Мы скажем ему вернуть позицию 

Макс: Нет

      По радио тишина. Он входит в следующий поворот, чувствуя, как колотится сердце. Это последний круг, им вот-вот покажут клетчатый флаг. Инженер ничего не отвечает.  Кристиан: Макс? 

Макс: Я сказал: «Нет»

      Две секунды, и Джордж пересекает финишную черту. Макс завершает гонку вторым.        Когда он вылезает из болида, то первое, что он видит, — прыгающего от счастья Джорджа. Механики хлопают его по заднице, чуть не роняя, а затем Джордж разворачивается и бежит к нему. Макс чуть не падает, когда парень запрыгивает на него, ударяясь своим шлемом о его, и Макс выпускает шумный вздох. Он обнимает парня, глупо улыбаясь, прежде чем поставить его обратно на землю. Когда он снимает шлем, Джордж уже смотрит на него своими прищуренными глазами.       — Я знаю, что ты специально это сделал! — заявляет Расселл, и видно, как он старается звучать строго, но его переполняет счастье, и он слегка дрожит.       Макс пожимает плечами.        — Просто ошибся на повороте, — говорит он, и Джордж закатывает глаза. Его лицо будто вот-вот треснет от счастья.        — Ты никогда не ошибаешься, — напоминает ему Джордж, обнимая свой шлем, и Макс пытается скрыть улыбку.       — Все ошибаются, — он проходит мимо Джорджа, когда замечает Кристиана в толпе.        Стоя на подиуме, Макс глупо улыбается, глядя на то, как текут слезы по щекам Джорджа, пока они слушают гимн Великобритании. И когда его окатывают дождем из шампанского, Макс думает о том, что, несмотря на то, что приехал вторым, он никогда еще не чувствовал себя большим победителем, чем сейчас.