Profundidad

Они проснулись одновременно, будто кто-то невидимый щёлкнул пальцами. Чонгук открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Тэхёна. Растрёпанное, сонное, с лёгкой улыбкой на губах. Их ноги переплелись под одеялом, дыхание смешивалось в одном ритме. – Доброе утро, — прошептал Тэхён и голос его звучал хрипловато и тепло. – Доброе, — ответил Чонгук, проводя пальцами по его щеке. Они лежали так несколько минут, не говоря ни слова. Тишина каюты была наполнена только их дыханием и далёким гулом станции. Чонгук чувствовал, как под ладонью бьётся сердце Тэхёна, ровно, спокойно и уверенно. И его собственное сердце билось в такт. Ему казалось, что он никогда не был так счастлив, даже в те моменты, когда контролировал каждую деталь своей жизни. Сейчас он ничего не контролировал и это было его освобождением. – Нам нужно вставать, — пробормотал Тэхён, но не двигался. – Знаю, — Чонгук притянул его ближе и поцеловал в лоб. — Но давай ещё минуту. – Мы уже пятнадцать минут лежим. – И что? — Чонгук улыбнулся той улыбкой, которую он позволял себе только в последние дни, когда никто не видел. — Капитан не пристрелит нас за опоздание. Тэхён рассмеялся тихо, грудью, и этот звук наполнил каюту светом. – Ты изменился, — сказал он, поднимая голову и глядя в глаза Чонгуку. – Изменился? – Ты раньше не улыбался так. И не позволял себе лениться. – Раньше я не знал, что можно быть счастливым просто оттого, что кто-то лежит рядом, — ответил Чонгук и в его голосе не было привычной брони. Он был открыт, как книга, которую Тэхён учился читать. Они ещё немного полежали, а затем всё-таки встали. Чонгук натянул рабочую кофту, а Тэхён завязал волосы в небрежный хвост. Выходя из каюты, они столкнулись в коридоре с Сокджином, который нёс ящик с медикаментами. – О, наши голубки, — с улыбкой сказал он. — Я уж думал, вы решили устроить выходной. – Мы просто задержались, — ответил Чонгук, но его уши покраснели. Сокджин понимающе хмыкнул и пошёл дальше. В столовой уже кипела жизнь. Хосок разливал кофе, Чимин рассказывал какую-то историю, а Юнги, как всегда, изучал свои сейсмограммы. Намджун сидел во главе стола с чашкой чая и планшетом в руках. – Доброе утро, — сказал капитан, когда они вошли. — Вы выглядите отдохнувшими. Это хорошо, потому что у нас есть новости. Чонгук и Тэхён сели, взяв тарелки с завтраком. – Что случилось? — спросил Чонгук. – Связь с поверхностью всё ещё нестабильна, — ответил Намджун. — Солнечная буря усилилась, и мы не можем передать данные. Это означает, что мы отрезаны от внешнего мира как минимум на несколько дней. Чимин нахмурился. – Это опасно? – Нет, если мы сохраняем спокойствие и ресурсы, — ответил капитан. — Но это означает, что мы должны сами принимать решения по всем вопросам, включая тот образец. Чонгук и Тэхён переглянулись. Это была возможность и ответственность. – Мы хотим продолжать изучение, — сказал Тэхён. — Мы кое-что поняли за эти дни. – Что именно? — спросил Намджун, внимательно глядя на них. Тэхён взял паузу, собираясь с мыслями. – Гель это не просто организм. Он хранит информацию. Как живые архивы. Он связан с нашим подсознанием и может проецировать воспоминания, которые мы носим в себе. – Воспоминания? — переспросил Юнги, отрываясь от планшета. — Чьи? – Наши, — ответил Чонгук. — Но из другой жизни. Мы оба видим одни и те же сны о прошлом, которого у нас не было. На мгновение за столом воцарилась тишина. Хосок присвистнул. – Это серьёзно. Вы думаете, это реинкарнация? – Мы не знаем, — честно сказал Чонгук. — Но мы можем исследовать это дальше. Гель открывается нам, когда мы вместе. Это может привести к пониманию природы сознания. Намджун помолчал, обдумывая услышанное. – Хорошо, — наконец сказал он. — Продолжайте. Но я хочу ежедневные отчёты. И если что-то пойдёт не так, то вы немедленно прекращаете. – Договорились, — ответил Чонгук. После завтрака они сразу отправились в лабораторию. Гель встретил их мягким изумрудным свечением, которое становилось ярче, когда они приближались. – Он ждал нас, — сказал Тэхён, подходя к боксу. Чонгук проверил приборы. – За ночь он вырос на три процента. И изменил структуру, нити стали тоньше, но их больше. Он как будто развивается. – Или адаптируется к нам, — предположил Тэхён. — Мы для него как источник данных. Они стояли у бокса и Чонгук чувствовал, как его тянет прикоснуться к стеклу. Он сделал это, и гель сразу отреагировал засветился ярче и потянулся к его ладони. – Помнишь, что было в прошлый раз? — спросил Тэхён, прикасаясь к стеклу с другой стороны. — Когда мы коснулись одновременно, нас перенесло в сад. – Да, — ответил Чонгук. — Ты думаешь, мы сможем сделать это сознательно? – Попробуем, — Тэхён закрыл глаза. — Закрой глаза и сосредоточься на ощущении. Почувствуй, как гель откликается. Как наше дыхание становится одним. Чонгук последовал его совету. Он сосредоточился на тепле, исходящем от бокса, на синхронности их дыхания, на том, как их пальцы встречаются через стекло. Вскоре он почувствовал лёгкое покалывание, а затем знакомое головокружение. Когда он открыл глаза, они снова стояли в саду. Белые сливы цвели, осыпая землю лепестками. Вдалеке виднелись резные крыши дворца. – Мы сделали это, — прошептал Тэхён, оглядываясь. — Мы пришли сюда сами. Чонгук посмотрел на свои руки. Он снова был в том тёмно-синем халате с золотом. – Это не просто сон, — сказал он. — Это место реально, где-то в прошлом. И мы можем исследовать его. Они пошли по каменной дорожке, и их шаги отдавались тихим эхом. Вокруг было тихо, только ветер шелестел листьями. Они дошли до беседки, где стоял низкий столик с бумагой и тушью, точно как в первом сне. – Здесь я рисовал, — сказал Чонгук, касаясь кисти. — Я помню этот свиток. Он взял кисть и нарисовал несколько иероглифов и выходило это так легко, будто он делал это тысячи раз. – Ты знаешь, что ты написал? — спросил Тэхён, подходя ближе. – Нет. Но я чувствую, что это важно. Тэхён прочитал и вдруг улыбнулся. – Это стих о вечности. «Когда сливы опадут, мы встретимся под той же луной». Чонгук опустил кисть и повернулся к Тэхёну. – Значит, мы знали, что расстанемся. Но обещали вернуться. – Да, — Тэхён взял его руку. — И мы вернулись. Они стояли в беседке, ветер играл с лепестками. Чонгук чувствовал, как прошлое и настоящее сливаются воедино. Он провёл пальцами по щеке Тэхёна и тот прикрыл глаза. – Я хочу запомнить это, — сказал Чонгук. — Каждый миг. – Мы запомним, — ответил Тэхён и посмотрел на Чона. — Потому что это наша история. Тэхён, потянулся ко второму жадно, так словно это последний в их маленком с Чоном мире поцелуй и мир вокруг них начал таять, уступая место реальности. Они очнулись в лаборатории, всё ещё стоя у бокса. Гель пульсировал ровно, но теперь в нём было больше золотых искр, как будто он запомнил их присутствие. – Это было удивительно, — выдохнул Тэхён. — Мы вошли туда сами, без случайного импульса. Чонгук посмотрел на свои руки, которые всё ещё дрожали от пережитого. – Это не просто воспоминания, — сказал он. — Мы можем влиять на них. Мы можем исследовать. Тэхён улыбнулся, и в его глазах горел тот же огонь, что и в саду. – Мы должны узнать больше. Кто мы были? Что нас разлучило? – И что мы можем сделать сейчас, — добавил Чонгук. Они начали планировать следующие эксперименты. Чонгук записал все данные, которые они могли извлечь: частоту пульсаций, изменения структуры, реакцию на их присутствие. Гель вёл себя по-разному в зависимости от их настроения, когда они были спокойны, он светился мягче, когда взволнованы он был ярче. – Он чувствует наши эмоции, — заметил Тэхён. — Он учится вместе с нами. – Значит он не просто пассивный накопитель, — ответил Чонгук. — Он взаимодействует. Они провели в лаборатории несколько часов, изучая образец. К обеду они почувствовали усталость и решили сделать перерыв. За обедом в столовой царило оживление. Чимин и Хосок спорили о том, какой фильм лучше смотреть в их еженедельный киновечер, Сокджин ворчал на недостаток свежих овощей, а Юнги молча читал книгу о тектонике плит. – Как успехи? — спросил Намджун, когда Чонгук и Тэхён сели. – Мы можем сознательно входить в состояние сна, — ответил Чонгук. — Мы видели больше деталей из прошлого. – Ты серьёзно? — переспросил Чимин, отвлекаясь от спора. — Вы, типа, путешествуете во времени? – Не во времени, — поправил Тэхён. — В воспоминаниях. Это как архивы, которые мы открываем. – И что вы увидели? — спросил Хосок, пододвигаясь ближе. Чонгук и Тэхён переглянулись. Стоило ли рассказывать про сад, про стихи, про обещание? – Мы видели себя в древней Корее, — наконец сказал Тэхён. — Мы были поэтом и музыкантом. И мы любили друг друга. Все замолчали. Сокджин отложил вилку и внимательно посмотрел на них. – Это очень романтично, — сказал он. — Но не опасно? Вдруг эти воспоминания начнут вытеснять настоящие? – Мы думаем, что это не вытесняет, а дополняет, — ответил Чонгук. — Мы чувствуем себя более… полными. Юнги поднял голову от книги и произнёс: – Если это реально, то вы на пороге открытия, которое изменит науку. Но будьте осторожны. Психика это хрупкая вещь. – Мы понимаем, — сказал Чонгук. После обеда они вернулись в лабораторию, чтобы проверить ещё одну гипотезу. Чонгук решил измерить электромагнитное поле вокруг геля. – Результаты: поле расширяется, — сказал он, глядя на приборы. — Оно создаёт кокон вокруг себя. – Может быть, оно пытается защититься? — предположил Тэхён. – Или распространиться. Они замолчали. Эта мысль была тревожной. Если гель начнёт расширяться, он может повлиять на другие системы станции. – Нам нужно следить за этим, — сказал Чонгук. — Я установлю дополнительные датчики по периметру лаборатории. Он достал из шкафа набор инструментов и начал крепить сенсоры на стены. Тэхён помогал, подавая кабели и крепления. Они работали в тишине, но эта тишина была полна понимания. Каждый знал, что нужно другому и это было удивительным. Когда датчики были установлены, Чонгук проверил их работу. – Теперь мы будем видеть любые изменения. – Хорошо, — сказал Тэхён, подходя к нему сзади и обнимая за талию. — Ты такой заботливый. Чонгук замер на мгновение, а затем расслабился в его объятиях. – Я должен убедиться, что ты в безопасности. – Я в безопасности, когда ты рядом, — прошептал Тэхён, утыкаясь носом в его плечо. К вечеру они решили снова войти в воспоминания, но на этот раз с конкретной целью: узнать, что произошло после их расставания. Они встали у бокса, взялись за руки и закрыли глаза. Сад снова принял их. Но теперь он был другим. Осенним, с жёлтыми листьями и серым небом. Дворец вдалеке казался пустым, и ветер нёс запах дыма. – Это позже, — сказал Тэхён. — Здесь что-то случилось. Они пошли вглубь сада и увидели сцену: двое мужчин, они сами, стояли у калитки. Один из них Чонгук из прошлого, держал сумку с вещами. Другой Тэхён, который сжимал его руку. – Я должен уйти, — говорил Чонгук. — Нас ищут. Если я останусь, тебя казнят. – Я не боюсь смерти, — отвечал Тэхён. — Я боюсь потерять тебя. – Ты не потеряешь. Я вернусь. Когда всё утихнет. Мы встретимся под той же луной. Они обнялись и Чонгук почувствовал, как слёзы душат его. Этот момент был таким реальным, таким болезненным, что он сам ощутил горечь расставания. Сцена растаяла и они снова оказались в лаборатории. Чонгук стоял, тяжело дыша, чувствовал, как по щекам текут слёзы. Тэхён тоже плакал. – Это было так больно, — прошептал он. — Мы знали, что разлука неизбежна. – Но мы выжили, — сказал Чонгук, вытирая лицо. — Мы встретились снова. Тэхён обнял его, и они стояли так, прижимаясь друг к другу, пока дыхание не выровнялось. – Что, если этот гель не просто архив? — вдруг сказал Тэхён. — Что, если он мост, который может вернуть нас туда? – Вернуть? — Чонгук отстранился. — Ты хочешь остаться в прошлом? – Нет, — быстро ответил Тэхён. — Я хочу жить здесь, с тобой. Но я хочу знать всё. Мы заслуживаем знать. Чонгук кивнул. Он понимал это желание. Их прошлое было частью их, и отрицать его было бы неправильно. Вечером они сидели в каюте Чонгука, пили чай и говорили о том, что узнали. Тэхён рисовал в своём блокноте — теперь уже не образцы, а сцены из прошлого: сад, беседку, их прощание. – Ты хорошо рисуешь, — заметил Чонгук, глядя через его плечо. – Это помогает мне помнить, — ответил Тэхён, добавляя штрихи. — Вдруг завтра мы перестанем видеть сны? – Не перестанем, — уверенно сказал Чонгук. — Гель не отпустит нас. Он заинтересован в нас. – Почему ты так думаешь? – Потому что мы даём ему энергию. Наши эмоции, наша связь это пища для него. Но он не паразит, он… симбионт. Тэхён отложил карандаш и повернулся к нему. – Симбионт, значит. Мы питаем его, а он питает нас. Дай мне знать, когда я начну отращивать щупальца. Чонгук усмехнулся, впервые за долгое время его смех был лёгким и искренним. – Если отрастишь, я всё равно буду тебя любить. – Даже с щупальцами? – Даже с ними, — сказал Чонгук и поцеловал его. Ночь прошла спокойно. Они спали в обнимку, и их сны были мирными. Они снова гуляли в саду, но без грусти, только наслаждаясь присутствием друг друга. Утром Чонгук проснулся первым и понял, что произошло что-то странное. Он взглянул на планшет с данными, датчики в лаборатории показывали аномальный скачок активности. Гель излучал сигнал, который распространялся по всей станции. Он осторожно разбудил Тэхёна. – Тэхён, проснись. Что-то происходит. Тэхён сел, протирая глаза. – Что? – Гель активен. Он посылает импульсы. Не такие сильные, как в прошлый раз, но они идут во все модули. – Это опасно? – Не знаю. Надо проверить. Они быстро оделись и побежали в лабораторию. Гель светился ярче, чем когда-либо, и его нити простирались к стенкам бокса, как будто он пытался выйти наружу. – Он растёт, — констатировал Чонгук. — За ночь он увеличился на десять процентов. – Если он продолжит, он заполнит весь бокс, — сказал Тэхён, и в голосе его послышалась тревога. Чонгук подошёл к панели управления и попытался снизить температуру внутри бокса, чтобы замедлить рост. Но гель сопротивлялся, он нагревался, как будто компенсировал охлаждение. – Он не даёт себя контролировать, — сказал Чонгук. Тэхён подошёл к боксу и прижал ладонь к стеклу. – Ты, — обратился он к гелю. — Что ты хочешь сказать нам? Гель замер на мгновение, а затем в нём начали складываться образы. Снова сад, но теперь на переднем плане стояла женщина, старуха в пурпурных одеждах. Она говорила с ними, но слов не было слышно. Только одно слово проступило, как будто вырезанное в стекле: «Остерегайтесь». – Остерегайтесь? — переспросил Тэхён. — Чего? Гель снова пульсировал, и образ исчез. Но тревога осталась. Чонгук обернулся к Тэхёну. – Это предупреждение. Оно показывает нам не только прошлое. Оно может видеть будущее. – Или оно само угроза, — ответил Тэхён, но голос его дрогнул. — Что, если оно растёт, потому что хочет захватить станцию? Чонгук взял его за руку. – Мы разберёмся. Мы вместе. Но нам нужно рассказать Намджуну. Они вышли из лаборатории и направились в командный центр. По пути они встретили Хосока, который бежал им навстречу. – Чонгук! Тэхён! — крикнул он. — У нас проблема! Связь с поверхностью полностью прервалась, а в третьем модуле начались перебои с питанием. Датчики показывают, что что-то влияет на системы. – Это гель, — сказал Чонгук. — Он расширяет своё поле. В командном центре уже собрались все. Намджун стоял у главного пульта, хмурый и сосредоточенный. – Что происходит? — спросил он. Чонгук коротко обрисовал ситуацию: рост геля, аномальные импульсы, предупреждение, которое они получили. – Мы должны принять решение, — сказал Намджун. — Если это угрожает станции, мы уничтожаем его. У нас есть термический стерилизатор. Чонгук почувствовал, как сердце сжалось. Уничтожить гель значило уничтожить связь с их прошлым, с их памятью. – Нет, — сказал он твёрдо. — Он не угрожает нам. Он предупреждает. – О чём? — спросил Юнги. – Мы не знаем, — ответил Тэхён. — Но мы должны выяснить. Если мы уничтожим его сейчас, мы никогда не узнаем. Намджун посмотрел на них долгим взглядом. – У вас есть два дня, чтобы найти ответ. Иначе я прикажу уничтожение. Чонгук и Тэхён переглянулись. Они знали, что это их последний шанс. Они вернулись в лабораторию, и гель ждал их. Он пульсировал ровно, но в его глубине что-то менялось, появлялись новые узоры, символы. – Он хочет показать нам что-то ещё, — сказал Тэхён. Они взялись за руки и коснулись стекла. И мир снова ушёл из-под ног. На этот раз они оказались не в саду, а в тёмной комнате, где горели свечи. Перед ними стоял тот же старец, что и в видении. Он говорил, и на этот раз они слышали слова. – Вы нашли этот камень, — говорил он. — Он хранит память всех, кто прикасался к нему. Но он жаждет объединения. Если вы дадите ему слишком много, он поглотит ваши души, оставив только пустые оболочки. – Как остановить это? — спросил Чонгук. – Только искренней связью, которая сильнее его голода. Если ваша любовь чиста, вы сможете направить его энергию, а не подчиниться ей. Старец исчез и они снова оказались в лаборатории. Чонгук тяжело дышал. Он понял. Гель не был злым, но был опасным. Он требовал баланса. – Мы можем управлять им, — сказал он. — Нашей связью. – Значит, мы должны быть сильнее, — ответил Тэхён. — Мы справимся. Они обнялись и гель засиял мягче, как будто одобряя их решение. – Мы расскажем Намджуну, — сказал Чонгук. — Мы покажем ему, что мы контролируем ситуацию. Они вышли из лаборатории, держась за руки, готовые к битве, которая могла изменить всё.