Profundidad

Есть моменты, которые не нужно запоминать, они сами врезаются в кожу, остаются под веками, становятся частью дыхания. И когда ты просыпаешься, ты уже не тот, кем был до них. Глубина океана, десять тысяч метров давления за бортом, гул насосов и золотой свет, просачивающийся сквозь стены. Всё это перестало существовать в тот миг, когда Чонгук понял, что готов упасть. Окончательно. Без страховки и без права на ошибку. Они стояли в лаборатории, прижавшись друг к другу, и гель за стеклом пульсировал ровно, успокаиваясь вместе с их дыханием. Только что они видели старца, слышали предупреждение о том, что гель может поглотить их души, если связь окажется слабой. Но вместе они были сильнее. Это было не просто знание, а физическое ощущение, которое пульсировало в груди Чонгука, когда он смотрел в глаза Тэхёна. Он видел в них отражение своего собственного страха и одновременно безграничное доверие. – Тэхён, — сказал Чонгук, его голос прозвучал глубже, чем обычно. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до одного выдоха. — Нам нужно быть уверенными. Не только в том, что мы делаем с гелем. В нас. В том, что мы чувствуем. Потому что если мы дадим слабину сейчас, это может разрушить всё. Тэхён кивнул, не отводя взгляда. Его пальцы всё ещё касались стекла, но он медленно убрал руку и шагнул навстречу Чонгуку. Их тела почти соприкасались, Чонгук чувствовал жар, исходящий от Тэхёна, даже через слой одежды. – Я знаю, — ответил Тэхён, голос которого был тихим, но твёрдым. — Я чувствую то же самое. Нам нужно укрепить эту связь. Не только через гель, но и через нас. Через всё, что мы есть. — Он замолчал, его дыхание на мгновение сбилось. — Я хочу быть с тобой, Чонгук. По-настоящему. Без преград. В этих словах было столько искренности, что у Чонгука перехватило дыхание. Он никогда не был так откровенен ни с кем, никогда не позволял себе такой уязвимости. Но с Тэхёном это казалось естественным, единственно возможным. Он смотрел на него и видел человека, который готов был разделить с ним не только постель, но и всю свою жизнь. Прошлую, настоящую и будущую. Чонгук протянул руку и взял Тэхёна за ладонь, сжимая её так, чтобы тот почувствовал, как сильно бьётся его сердце. Тепло проникло сквозь кожу, это ощущение было более реальным, чем всё, что они видели в геле. – Пойдём, — сказал он, его голос был хриплым от переполнявших его чувств. — Пойдём ко мне. Они вышли из лаборатории, шаги их эхом разносились по пустому переходу. Станция спала, искусственное освещение было приглушено до ночного режима, и только редкие индикаторы моргали на стенах, создавая иллюзию звёздного неба в тесных коридорах. Чонгук вёл Тэхёна за собой, чувствуя, как его сердце колотится о рёбра, но он не пытался это скрыть. Впервые он позволил себе быть просто человеком, а не главным инженером, который всегда держит всё под контролем. Когда они вошли в каюту Чонгука, дверь закрылась с мягким шипением, отрезая их от остального мира. Внутри было тихо, только мерный гул станции проникал сквозь стены, создавая фон, на котором биение их сердец звучало оглушительно громко. Золотой свет геля просачивался через вентиляцию, наполняя комнату мягким сиянием, которое делало всё вокруг немного волшебным. Чонгук повернулся к Тэхёну. Тот стоял в нескольких шагах, в полутьме его лицо было мягким, открытым. Тэхён смотрел на него с таким доверием, что перехватило дыхание. Он подошёл ближе и каждый шаг был как преодоление последней преграды. – Я хочу, чтобы ты знал, — начал Чонгук и его голос дрогнул. — Я не делал этого раньше. Не с тем, кого любил по-настоящему. Я всегда боялся, что если откроюсь кому-то, то потеряю контроль над собой, над своей жизнью. Но сейчас я понимаю, что боялся не того. Я боялся, что буду недостаточно хорош для того, кто сможет разглядеть меня настоящего. Тэхён мягко улыбнулся и эта улыбка была как тёплый свет в холодной глубине. – Я тоже боялся, — сказал он, делая шаг навстречу. — Но с тобой я хочу всё. Каждый сантиметр твоей души, каждую твою мысль, каждое прикосновение. Я не хочу, чтобы между нами было что-то, что мы не можем разделить. Он подошёл и положил ладонь на грудь Чонгука, туда, где сердце билось часто и громко. Чонгук почувствовал его тепло через тонкую ткань футболки и оно разлилось по всему телу, согревая даже те уголки души, которые он считал замёрзшими навсегда. – Ты дрожишь, — прошептал Тэхён, проводя большим пальцем по ключице Чонгука. – Я боюсь, — честно ответил Чонгук, его голос был почти беззвучным. — Не тебя. А того, что я могу сделать что-то не так. Что могу тебя ранить. Потому что ты единственное, что имеет для меня значение. – Ты не ранишь, — Тэхён приподнялся на цыпочки и поцеловал его в уголок губ, оставляя на коже лёгкое, почти невесомое прикосновение. — Ты любишь меня. И я люблю тебя. Этого достаточно. Всё остальное просто детали. Чонгук выдохнул и напряжение, которое он носил в плечах, начало отпускать. Он обнял Тэхёна за талию, притягивая к себе и поцеловал его глубоко, медленно, пробуя на вкус. Губы Тэхёна были мягкими и тёплыми, они пахли мятой и чем-то сладким, что Чонгук не мог определить, но хотел запомнить навсегда. Их языки встретились в нежном танце и Чонгук почувствовал, как его тело откликается на это прикосновение, как кровь быстрее бежит по венам, разжигая огонь под кожей. Руки Чонгука скользили по спине Тэхёна, чувствуя тепло его тела через тонкую ткань футболки. Он провёл пальцами вдоль позвоночника, ощущая каждый позвонок, каждую выпуклость, Тэхён выгнулся в его руках, издав тихий, довольный вздох. – Я хочу видеть тебя, — прошептал Чонгук, отрываясь от губ. Он посмотрел ему в глаза и в них отражался золотой свет, делая взгляд Тэхёна почти гипнотическим. — Всего. Я хочу запомнить каждую линию твоего тела, каждую твою родинку. Я хочу знать тебя так, как никто другой. Тэхён кивнул и его дыхание участилось. Он сам потянул футболку через голову, Чонгук замер, когда ткань скользнула вверх, открывая бледную кожу, которую мягко освещал ночник. Он смотрел на него и его взгляд скользил по ключицам, по выступающим рёбрам, по твёрдому животу, по талии, которую он мог обхватить ладонями. Тэхён стоял перед ним полуобнажённый и в этом было что-то настолько интимное и доверительное, что Чонгук почувствовал, как у него перехватило дыхание. – Ты красивый, — сказал он и в голосе его звучало искреннее восхищение. — Я не знал, что можно быть таким прекрасным. Ты похож на произведение искусства, которое я хочу рассматривать вечно. Тэхён покраснел даже в полумраке и этот румянец был таким живым, таким настоящим, что Чонгук захотел коснуться его щёк, почувствовать тепло его кожи под своими пальцами. – Ты тоже, — ответил Тэхён, его голос был чуть хриплым. — Ты даже не представляешь, как я хотел прикоснуться к тебе. Каждый раз, когда ты наклонялся над приборами, я смотрел на твои руки и думал, какие они будут на моей коже. Твои пальцы, которые так уверенно держат инструменты. Я мечтал, чтобы они касались меня так же уверенно. Чонгук усмехнулся и в этом смехе не было привычной сдержанности. Он взял руку Тэхёна и приложил её к своей груди, туда, где сердце билось так часто, что его стук можно было услышать в тишине каюты. – Чувствуешь? — спросил он. — Это для тебя. Только для тебя. Ты единственный, кто может заставить меня чувствовать себя таким живым. Тэхён прижался к его груди, прислушиваясь к биению сердца. Его ладонь скользнула вниз, поглаживая рельеф мышц под тканью футболки и он медленно, почти невесомо, стянул с Чонгука футболку. Теперь они стояли друг перед другом обнажённые до пояса. Их кожи соприкасались, когда Тэхён прижимался к нему, чувствуя, как тепло перетекает от одного к другому. Чонгук провёл губами по шее Тэхёна, вдыхая его запах. Смесь мыла, чая и чего-то тёплого, родного, что пахло домом, которого у него никогда не было. Он оставлял лёгкие поцелуи на коже, чувствуя, как пульс учащается под его губами. Тэхён запрокинул голову, открывая шею для поцелуев. Чонгук медленно, смакуя каждое мгновение, провёл влажной дорожкой от его челюсти до ключицы, слегка покусывая кожу, оставляя на ней лёгкие красные следы. – Чонгук, — прошептал Тэхён, выгибаясь в его руках. Его голос был полон мольбы и наслаждения. — Пожалуйста, не останавливайся. Я хочу чувствовать тебя. – Не остановлюсь, — ответил Чонгук, касаясь губами его плеча. — Я хочу целовать тебя везде. Каждый дюйм твоего тела. Я хочу, чтобы ты знал, как я тебя хочу, как сильно ты мне нужен. Он опустился на колени перед Тэхёном, не сводя с него глаз. Тэхён прикусил губу, когда  поцеловали его живот, ведя языком по дорожке от пупка вниз, к поясу штанов. Чонгук чувствовал, как мышцы напрягаются под его прикосновениями, как его дыхание становится всё более прерывистым. Он медленно, сжигая каждый момент, стянул спортивные штаны вместе с бельём и ткань скользнула вниз, открывая его полностью. Тэхён стоял перед ним обнажённый и Чонгук смотрел на него снизу вверх, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Он провёл ладонью по бедру, поглаживая нежную кожу внутри и Тэхён вздрогнул от этого прикосновения, его член дёрнулся от возбуждения. – Ты так красив, — повторил Чонгук и его голос сел до хрипоты. — Я хочу тебя. Всё, что у тебя есть – моё. Тэхён протянул руку и потянул Чонгука вверх, помогая ему встать. Он снял с него штаны и теперь они стояли оба нагие, разделённые только воздухом, который, казалось, искрился от напряжения. Тэхён положил руки на грудь Чонгука, провёл пальцами по его соскам, чувствуя, как они твердеют под его прикосновением. Затем он опустился на колени и поцеловал в живот, оставляя такие же дорожки, как  делал другой до него. Чонгук зажмурился, когда тёплые губы коснулись его кожи. Он уронил голову на грудь, пытаясь сдержать стон, когда язык Тэхёна прошёлся по его пояснице. Он чувствовал, как его тело реагирует на каждое движение, как возбуждение нарастает, тёплое и тяжелое. Его член уже был полностью возбуждён, когда Тэхён провёл по нему пальцами, Чонгук вздрогнул, едва сдерживая стон. – Тэхён... — выдохнул он. — Если ты продолжишь, я не сдержусь. Тэхён поднял голову и улыбнулся той особенной улыбкой, от которой у Чонгука подкашивались колени. – Я не хочу, чтобы ты сдерживался, — сказал он, вставая. — Я хочу, чтобы ты взял меня. Сейчас. Я хочу чувствовать тебя внутри себя, ощущать, как мы становимся единым целым. Он взял Чонгука за руку и подвёл к кровати. Они упали на матрас, переплетаясь руками и ногами. Тэхён оказался сверху, нависая над Чонгуком, и их тела идеально совпадали – кости, мышцы, изгибы. Чонгук провёл руками по спине Тэхёна, чувствуя каждый позвонок, каждый мускул и его пальцы скользнули ниже, поглаживая ягодицы. – У тебя есть... — начал Тэхён, но Чонгук кивнул, не давая ему договорить. – В тумбочке, — сказал он, показывая на маленький ящик. — Я держу там аптечку. Там есть всё, что нам нужно. Я готовился к этому моменту, хотя и не знал, когда он наступит. Тэхён потянулся, открыл ящик и достал маленький тюбик с лубрикантом и упаковку презервативов. Он вернулся к Чонгуку, теперь они лежали бок о бок, глядя друг на друга. Золотой свет геля мягко окутывал их, делая этот момент почти священным. – Я хочу быть с тобой, — сказал Тэхён и его голос был полон желания и нежности. — Полностью. Без преград. – Я тоже, — ответил Чонгук, целуя его в лоб. — Но я должен убедиться, что тебе хорошо. Что тебе комфортно. Я не хочу причинить тебе боль. Он взял тюбик и нанёс немного смазки на пальцы. Тэхён послушно перевернулся на спину, поджав колени, открывая себя. Чонгук смотрел на него и в его взгляде смешивались нежность и жадное желание. Он опустил руку между ног Тэхёна, его пальцы коснулись тёплой, влажной кожи. – Доверяешь мне? — спросил Чонгук, его голос был хриплым от волнения. – Всегда, — выдохнул Тэхён, в его глазах был огонь, который разжигал страсть Чонгука. Чонгук начал медленно, осторожно, вводя один палец. Тэхён закусил губу, когда холодная смазка коснулась его, но Чонгук был нежен, давая ему время привыкнуть. Он двигался медленно, круговыми движениями, пока Тэхён не начал расслабляться, его дыхание становилось глубже, а веки тяжелели. Чонгук чувствовал, как тепло и влажность окутывают его палец,  он добавил второй, осторожно раздвигая мышцы. – Ещё, — прошептал Тэхён, голос которого был полон мольбы. — Я хочу чувствовать тебя больше. Чонгук добавил второй палец, затем третий, чувствуя, как Тэхён раскрывается под его руками. Он искал ту точку, которая заставила Тэхёна выгнуться и тихо вскрикнуть. Он нашёл её и надавил, следя за каждым движением, за каждым вздохом Тэхёна. – Там, — выдохнул Тэхён и его голос сорвался на стон. — Ещё, пожалуйста. Чонгук не переставал двигать пальцами, лаская простату Тэхёна. Тот извивался под ним, его дыхание было прерывистым, а тело покрывалось испариной. Чонгук чувствовал, как его собственное возбуждение достигает предела, но он хотел, чтобы Тэхён получил всё, что он мог дать. – Ты готов? — спросил Чонгук, убирая пальцы и покрывая свой член смазкой. Он был твёрдым, пульсирующим от желания и ему стоило огромного труда не войти в Тэхёна прямо сейчас. – Да, — ответил Тэхён, обхватывая ногами его талию. — Я хочу тебя. Сейчас. Войди в меня. Чонгук навис над ним, их взгляды встретились. В этом взгляде было всё. Обещание, любовь, страх и вера. Он медленно, мучительно медленно, вошёл в Тэхёна, чувствуя, как его тело принимает его, как оно обволакивает его теплом и влажностью. Тэхён вскрикнул, но в этом крике не было боли, только острое наслаждение, которое разрывало его изнутри. – Чонгук... — выдохнул Тэхён, его голос был полон восторга. — Ты внутри меня. Мы одно целое. Чонгук замер, давая Тэхёну привыкнуть к своему размеру. Он целовал его лицо, шею, плечи, шепча ласковые слова на ухо. – Ты чувствуешь, как я тебя люблю? — прошептал он. — Это не просто секс. Это обещание. Я буду с тобой всегда. – Двигайся, — выдохнул Тэхён, прижимая его ближе. — Пожалуйста, двигайся. Чонгук начал двигаться, сначала медленно, позволяя им обоим насладиться каждым мгновением. Он чувствовал, как ритм захватывает их обоих, как каждое движение отзывается в теле Тэхёна, заставляя его стонать, прикусывать губу, водить ногтями по спине Чонгука. – Ты чувствуешь? — шептал Чонгук, ускоряя темп. — Мы одно целое. Никто не сможет нас разлучить. – Чувствую, — отвечал Тэхён, задыхаясь от наслаждения. — Я люблю тебя. Я всегда любил. В каждой жизни, в каждом моменте. Чонгук ускорился и их движения стали более отчаянными, более страстными. Он входил в Тэхёна глубоко, чувствуя, как его тело прижимается к нему, как его внутренние мышцы сжимаются вокруг него. Золотой свет геля становился ярче, пульсируя в такт их дыханию, словно он тоже разделял этот момент. – Я близко, — выдохнул Тэхён, его тело напряглось. — Чонгук, я... – Я тоже, — ответил Чонгук, поймав его губы в поцелуе. — Давай вместе. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь вокруг меня. Он ускорился ещё больше, толчки, которые сначала были медленные, теперь стали резкими и грубыми. Чонгук выходил почти до самого конца и резко входил, вгоняя член как можно глубже. Не забывая целовать спину, оглаживая мягкие ягодицы. Через несколько мгновений Тэхён выгнулся, его тело содрогнулось в оргазме, он кончил, оставляя белую полосу на их животах. Чонгук последовал за ним, чувствуя, как его собственное удовольствие захлёстывает его, как он наполняет Тэхёна своим семенем, оставляя часть себя внутри него. Они лежали молча, тяжело дыша, золотой свет окутывал их. Чонгук не выходил из Тэхёна, оставаясь внутри, ощущая, как их тела постепенно успокаиваются. Тэхён провёл рукой по влажным волосам Чонгука и его голос был мягким, полным любви. – Это было невероятно, — прошептал он. — Я никогда не чувствовал ничего подобного. Ты сделал меня целым. Чонгук поднял голову и посмотрел на него. Его глаза были полны слёз. Не боли, а переполняющей благодарности. Он поцеловал Тэхёна, медленно, сладко, чувствуя, как тот тает в его объятиях. – Я никогда не думал, что могу быть так счастлив, — сказал Чонгук. — Ты сделал меня целым. Ты моя причина, мой свет. Он медленно вышел из Тэхёна и лёг рядом, притягивая его к себе. Тэхён положил голову на его плечо и они лежали в тишине, слушая, как бьются их сердца в унисон. Чонгук обнял его, чувствуя, как его дыхание становится ровным, как он засыпает в его объятиях. – Мы должны рассказать остальным, — сказал Тэхён, когда его голос стал сонным. — О нас. О том, что мы вместе. Им нужно знать. – Расскажем, — ответил Чонгук, целуя его в макушку. — Завтра. Сейчас я просто хочу быть с тобой. Чонгук смотрел на спокойное лицо Тэхёна, на его расслабленные черты и чувствовал, как любовь переполняет его. Он провёл пальцем по его брови, по линии скулы, по мягким губам. – Я буду защищать тебя, — прошептал он. — Клянусь. Тэхён чуть приоткрыл глаза и улыбнулся, сжимая его руку. – Я знаю, — сказал он. — И я тоже. Они заснули в объятиях и в эту ночь им не снились сны. Потому что реальность была прекраснее любых воспоминаний.

Когда две души сливаются в одной ночи, время перестаёт существовать. Остаётся только тепло, дыхание и тишина, которая говорит больше любых слов. Мы нашли друг друга в бездне, и теперь ничто не сможет нас разлучить.

Утро пришло, но оно не было похоже на другие утра. Золотой свет геля просачивался в каюту, делая всё вокруг тёплым и мягким. Чонгук открыл глаза и почувствовал, что его рука всё ещё обнимает Тэхёна, прижимая его к себе. Он улыбнулся, глядя на спящего рядом. Тэхён был прекрасен в своей беззащитности. Его ресницы дрожали, губы чуть приоткрыты, а дыхание было ровным и спокойным. Чонгук провёл пальцами по его спине, чувствуя, как его тело отзывается на это прикосновение. – Доброе утро, — прошептал он, целуя Тэхёна в лоб. Тэхён открыл глаза и улыбнулся той тёплой, сонной улыбкой, которая заставляла сердце Чонгука биться быстрее. – Доброе утро, — ответил он, прижимаясь к нему. — Мы всё ещё здесь. Вместе. – Да, — сказал Чонгук, чувствуя, как любовь переполняет его. — И мы будем здесь всегда. Чонгук потянулся к манящим губам, нежно сминая их в мягком поцелуе. И в этом поцелуе было обещание на всю жизнь. Они знали, что впереди их ждут новые испытания, новые открытия, но это не имело значения. Потому что у них была любовь, которая была сильнее любой глубины. Золотой свет геля мягко окутывал их, словно благословляя их союз. И в этот момент Чонгук понял, что их история только начинается. Впереди были ещё главы, полные страсти, открытий и бесконечной любви. Рассвет на станции был искусственным, но в это утро золотой свет, просачивающийся сквозь вентиляционные решётки, казался живым и тёплым, словно гель благословлял их союз. Воздух в каюте всё ещё хранил запах их близости. Смесь пота, смазки и чего-то сладкого, что осталось от поцелуев. Чонгук лежал на спине, прижимая к себе биолога, который уткнулся носом в его плечо, чувствовал, как медленно возвращается осознание реальности. Вчерашняя ночь была не просто актом страсти. Это было посвящение, клятва, которая не требовала слов. И теперь, когда утро вступило в свои права, он понимал, что между ними уже не будет прежней дистанции. Он повернул голову и посмотрел на лежавшего рядом Тэхёна. Чонгук провёл пальцами по его щеке, чувствуя подушечками лёгкую щетину, которая начала проступать за ночь. Он улыбнулся, этот человек, такой уязвимый по утрам, совсем не походил на того безумного биолога, который носился по станции с блокнотом, забывая закрывать боксы. И в то же время он был тем же самым, тем, кто заставил инженера забыть о контроле и просто чувствовать. – Ты опять смотришь на меня, — раздался сонный голос, Тэхён приоткрыл один глаз, в котором уже плясали искорки веселья. – Ты слишком красив, чтобы не смотреть, — ответил Чон и его голос был хриплым от переполнившей его нежности. Он не смущался своих слов, вчера он отдал этому человеку всё, что у него было, ложь теперь казалась бессмысленной. Тэхён улыбнулся, эта улыбка озарила его лицо, словно солнце, которое никогда не видело этих глубин. Он приподнялся на локте и посмотрел в глаза своему партнёру, в этом взгляде читалась такая глубокая благодарность, что у Чонгука перехватило дыхание. – Я думал, что вчерашнее было сном, — прошептал Тэхён. — Я боялся проснуться и понять, что всё это просто игра моего воображения. – Это не сон, — твёрдо сказал Чонгук, притягивая его ближе и целуя в лоб. — Это реальность. И она лучше любого сна. Они лежали в тишине, их тела соприкасались от плеч до колен. Золотой свет мягко струился по их коже, и инженер чувствовал, как тепло разливается по всему его существу, согревая даже те уголки души, которые он считал замёрзшими навсегда. Он знал, что это чувство  не просто влечение, а нечто большее, то, что связывало их через века и глубины. Гель показал им это и теперь они не могли отрицать очевидное. – Нам нужно вставать, — наконец сказал Тэхён, хотя его руки продолжали гладить спину Чонгука, и он не делал ни малейшей попытки подняться. — Команда будет ждать. Намджун, наверное, уже бьёт тревогу. – Пусть бьёт, — ответил Чонгук и его голос звучал с лёгкой хрипотцой, которая появлялась у него только в моменты полного расслабления. — Мы заслужили несколько лишних минут. Тэхён, тихо рассмеялся, и этот смех отозвался эхом в груди Чонгука, заставляя его сердце биться быстрее. – Ты изменился, — сказал он, проводя пальцами по линии челюсти своего возлюбленного.— Раньше ты был как сжатая пружина. А теперь... ты стал мягче. Я чувствую это. – Это ты меня таким сделал, — ответил Чонгук, перехватывая его руку и целуя кончики пальцев. — Ты разобрал меня по частям и собрал заново. И я не хочу возвращаться к тому, кем был. Слова повисли в воздухе, полные значения, которое они оба понимали без объяснений. Между ними больше не было стен. Только прозрачная ткань доверия, которая позволяла видеть друг друга насквозь. И в этом состоянии они чувствовали себя более живыми, чем когда-либо. Тэхён опустил голову на грудь Чонгука и прислушался к биению его сердца. Оно было ровным, сильным и этот ритм успокаивал его, словно колыбельная, которую он слышал в своих снах о саде. Он провёл ладонью по животу своего партнёра, чувствуя, как мышцы напрягаются под его пальцами, и это прикосновение было одновременно нежным и полным обещания. – Я хочу запомнить это, — прошептал он, не поднимая головы. — Этот момент. Твоё сердце под моей щекой. Твои руки на моей спине. Я хочу, чтобы это осталось со мной навсегда. – Останется, — ответил ему Чонгук, его голос был твёрдым, как сталь, из которой были сделаны стены станции. — Потому что я не отпущу тебя. Никогда. Он перевернулся на бок, оказавшись лицом к лицу с тем, кто стал его миром. Их взгляды встретились, и в них отражался золотой свет, который теперь был частью их обоих. Чонгук протянул руку и коснулся щеки Тэхёна, чувствуя, как его кожа теплеет под его ладонью. – Я хочу тебя, — сказал он, и в его голосе не было колебаний. — Снова. Я хочу чувствовать тебя, слышать твой голос, когда ты теряешь контроль. Я хочу, чтобы ты знал, что ты моё всё. Тэхён, улыбнулся и в его глазах зажглись огоньки желания. – Тогда чего мы ждём? — прошептал он, притягивая другого к себе. Их губы встретились в поцелуе, который был одновременно страстным и нежным. Языки сплелись в медленном танце и каждый из них чувствовал, как желание нарастает с каждой секундой. Руки Чонгука скользнули по спине биолога, поглаживая каждый позвонок, и тот выгнулся, прижимаясь к нему всем телом. – Я хочу видеть тебя, — сказал он, отрываясь от губ своего возлюбленного. — Я хочу запомнить, как ты выглядишь, когда я касаюсь тебя. Как твои глаза темнеют, когда ты хочешь меня. Он отстранился и сел на кровати, жестом приглашая Тэхёна лечь на спину. Тот послушно выполнил просьбу и золотой свет окутал его тело, делая его похожим на древнее божество. Чонгук смотрел на него сверху вниз. Его взгляд скользил по изгибам груди, по плоскому животу, по бёдрам, которые он хотел целовать бесконечно. – Ты прекрасен, — прошептал он, наклоняясь и проводя языком по ключице своего партнёра. — Я никогда не устану говорить тебе это. Тэхён, чьё тело было произведением искусства, застонал от этого прикосновения, и его руки вцепились в плечи его Чонгука. – Не останавливайся, — выдохнул он. — Я хочу чувствовать тебя. Каждое твоё прикосновение. Их тела снова слились в объятиях и на этот раз они не торопились. Чонгук медленно целовал кожу своего возлюбленного, оставляя влажные дорожки от шеи до живота и каждый поцелуй сопровождался тихими стонами, которые разносились по каюте. Он чувствовал, как мышцы под его губами напрягаются и расслабляются, как дыхание становится всё более прерывистым. – Я хочу войти в тебя, — прошептал он, поднимая голову и встречаясь взглядом с Тэхёном. — Но сначала я хочу, чтобы ты кончил от моих пальцев. Я хочу видеть, как ты теряешь контроль, зная, что это я заставляю тебя чувствовать это. Он нанёс смазку на пальцы и медленно опустил руку между ног своего партнёра. Тот выгнулся навстречу его пальцам, и его тело открылось с доверием, которое не требовало слов. Чонгук осторожно ввёл один палец, затем второй, двигаясь медленно и ритмично, находя ту точку, которая заставляла Тэхёна сжимать простыни и прикусывать губу. – Да... — выдохнул тот, чьи глаза были закрыты. — Ещё... Я почти... Чонгук ускорил движение, его палец надавил на нужное место, заставляя своего возлюбленного вскрикнуть и кончить, содрогаясь в волнах удовольствия. Он смотрел на это зрелище с благоговением, чувствуя, как его собственное желание достигает пика. – Ты так красив, когда теряешь контроль, — сказал он, целуя дрожащие губы партнёра. — Но я ещё не закончил. Я хочу почувствовать тебя внутри. Он быстро надел презерватив и покрыл себя смазкой, затем навис над телом Тэхёна, который всё ещё дрожал от недавнего оргазма. Их взгляды встретились и в этом взгляде было обещание бесконечности. – Я люблю тебя, — прошептал Чонгук, медленно входя в своего возлюбленного. Тот выдохнул и его тело приняло его с той же готовностью, что и вчера. – Я чувствую тебя, — ответил он, обхватывая ногами талию Чонгука. — Ты моё всё. Движения были медленные, глубокие, полные смысла. Чонгук входил в своего партнёра с ритмом, который был похож на прилив и отлив океана за стенами станции. Каждый толчок был наполнен любовью и желанием. Их стоны смешивались с гулом насосов, создавая симфонию страсти. – Я хочу, чтобы ты запомнил это, — шептал Чонгук, ускоряя темп. — Каждый раз, когда я буду в тебе, ты будешь чувствовать, что ты мой. Навсегда. Тэхён отвечал ему стонами, его ногти впивались в спину инженера, оставляя красные следы, которые тот чувствовал как благословение. Они двигались в унисон, их тела сливались в одно целое, и золотой свет становился всё ярче, словно гель праздновал их союз. – Я близко, — выдохнул Тэхён, его голос был хриплым. — Вместе... Чонгук поймал его губы в поцелуе и они кончили одновременно, содрогаясь в объятиях друг друга. Это было ослепительно, как взрыв сверхновой. Они лежали неподвижно, чувствуя, как волны удовольствия постепенно затихают. – Это никогда не перестанет быть невероятным, — прошептал Тэхён, положив голову на грудь Чонгука. – И не должно, — ответил он, гладя его по волосам. — Каждый раз будет особенным, потому что это мы. Они лежали в тишине, пока дыхание не восстановилось. Время перестало существовать и только золотой свет напоминал им, что мир продолжается. – Нам действительно пора, — наконец сказал Тэхён, хотя его рука всё ещё лежала на груди инженера. — Я не хочу, но мы должны. – Знаю, — ответил Чонгук, целуя его в макушку. — Но давай сделаем так: мы встанем, приведём себя в порядок и пойдём завтракать. А потом расскажем всем. Прямо сейчас. Без откладываний. Тэхён, поднял голову и посмотрел на него с удивлением. – Ты серьёзно? Ты хочешь объявить об этом при всех? – Да, — твёрдо сказал Чонгук. — Я не хочу прятаться. Ты самое важное, что есть в моей жизни и я хочу, чтобы все знали. Команда наша семья. Они должны знать. Тэхён улыбнулся, в этой улыбке была такая благодарность, что Чонгук почувствовал, как его сердце наполняется теплом. – Тогда вперёд, — сказал он, вставая и протягивая руку своему партнёру. — Идём, пока я не передумал. Они быстро оделись, их движения были синхронными, словно они делали это всю жизнь. Чистая одежда, умывание, короткий взгляд в зеркало, они вышли в коридор, держась за руки. По пути встретили Чимина, который нёс планшет с какими-то данными. При виде их сплетённых рук его глаза округлились, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся. – Ого, — сказал он, поднимая бровь. — Ну вы даёте. – Мы хотели поговорить со всеми, — сказал Чонгук, его голос был спокоен и уверен. — Собери команду в столовой. Чимин кивнул и убежал, а они продолжили путь. Когда они вошли в столовую, все уже были там: Намджун, Хосок, Сокджин, Юнги и только что прибежавший Чимин. Все взгляды были устремлены на них. – У нас есть объявление, — начал Чонгук, сжимая руку своего возлюбленного. — Мы вместе. По-настоящему. Мы решили, что наши отношения это не просто случайность, а то, что должно быть открытым. На мгновение воцарилась тишина, а затем Хосок издал радостный вопль и все зааплодировали. Намджун подошёл к ним и пожал им руки с искренней улыбкой. – Я знал, — сказал капитан. — С того самого дня, как вы начали смотреть друг на друга так, будто остальной мир перестал существовать. Я рад за вас. Это лучшая новость за последнее время. Сокджин обнял их обоих, Чимин хлопал в ладоши, а Юнги даже отложил свой планшет и кивнул с одобрением. В этой атмосфере поддержки Чонгук и Тэхён чувствовали, что их выбор был правильным. – Теперь мы можем сосредоточиться на работе с новыми силами, — сказал капитан. — Но сначала завтрак. Сокджин, ты приготовил что-то особенное? – Всегда, — улыбнулся тот, ставя на стол тарелки с едой. Они сели за стол, и завтрак прошёл в тёплой, дружеской атмосфере. Все шутили, смеялись, Чонгук чувствовал, что его сердце переполняет счастье. Но в глубине его сознания зародилось лёгкое беспокойство. Гель в лаборатории, казалось, пульсировал с чуть большей интенсивностью, чем обычно. Он отогнал эту мысль, решив проверить позже. После завтрака они направились в лабораторию. Гель встретил их ярким золотым сиянием, которое было теплее, чем всегда. Чонгук подошёл к боксу и приложил руку к стеклу. – Ты рад за нас? — спросил он шёпотом. Гель ответил вспышкой света, в его глубине начали складываться образы. Они были не такими, как раньше. Теперь это были не сны о прошлом, а что-то новое. Изображения были размытыми, но он мог различить тени, которые двигались в незнакомом пространстве. – Что это? — спросил Тэхён, подходя ближе. – Я не знаю, — ответил Чонгук, всматриваясь в мерцающие формы. — Это не похоже на сад. Это... что-то другое. Гель внезапно потемнел, по лаборатории пробежала дрожь. Системы освещения моргнули, воздух наполнился едва уловимым запахом озона. Чонгук отшатнулся от бокса, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. – Что-то не так, — сказал он, поворачиваясь к своему партнёру. – Я чувствую, — ответил тот, и его голос дрожал от тревоги. — Гель... он предупреждает нас. В этот момент в лабораторию вбежал Юнги, его лицо было бледным. – Чонгук, Тэхён! — крикнул он. — У нас проблема! Третий модуль показывает аномальное давление. И связь с поверхностью прервалась внезапно, без предупреждения. Чонгук почувствовал, как холод пробегает по его спине. Он взглянул на гель, который теперь пульсировал тревожным красным оттенком и понял, что их история только что вошла в новую, опасную фазу. – Это не просто совпадение, — сказал он, сжимая руку своего возлюбленного. — Гель пытается нам что-то сказать. Но мы пока не знаем, что. Тэхён, посмотрел на него с твёрдой решимостью. – Тогда мы разберёмся, — сказал он. — Вместе. Как всегда. Но в глубине сознания инженера закралась мысль, которую он не решался произнести вслух: возможно, гель привёл их к этому моменту не только для того, чтобы объединить их души, но и чтобы подготовить к чему-то гораздо более тёмному, что ждало их в глубине. Они вышли из лаборатории, держась за руки, но теперь в их руках чувствовалось напряжение. Они не знали, что их ждёт впереди, но они знали одно: они будут вместе, даже если сама бездна попытается их разлучить.