Ветви

12 день, месяц 5, 3872 год Э.Р.

6:69

Нас выстроили на площади, весь мой отряд и всю роту быстролётных войск. Уже в первом ряду нас триста человек. И таких рядов здесь 10. Только здесь, на ду’вальских куличиках. Мы стояли, выпрямившись и отдав честь – кулаками у сердца. Удивительно, но за последние месяцы я обнаруживаю себя рядом с руководителем роты, Рутвеной. - Товарищи бойцы. Отруки, рукроты, замчасти и исполчасти, - говорила рукгруппы Ксенна. - Всем приготовиться к объявлению от первого вече Санама Таннема. - Есть приготовиться к объявлению первого вече. Мы репетировали этот ответ всю жизнь. Я честно надеялся, что мы не услышим этого... но надежда имеет свойство прекращать жизнь последней. Я уже знал, что это за объявление. Она встала в строй рядом с руководителем роты, а за нашими спинами загорелся фонарь, который своим мощным излучателем пролил свет на огромное хлопковое полотно, натянутое на стену.

6:70

На нас посмотрел старрый морщинистый элланец, носивший круглые очки и длиннейшую бороду. Таннем всегда был учёным человеком, и желал лучшего Содружеству. За свою долгую 230-летнюю жизнь он прошёл два срока, в разное время, и конкретно этот был третьим. Вторым в этом столетии. - Я обращаюсь не просто к Содружеству или его гражданам. Я обращаюсь к каждому элланцу лично, - у него был рокочущий, но давно постаревший голос. – Ибо я в ответе за всех вас, как вы в ответе за меня. Чем он выдаётся? При его правлении всегда наблюдался хороший рост хозяйств страны. Это был один из тех странных случаев, когда лучшим хозяйственником оказался вовсе не хозяйственник. Потому что наш первый вече по образованию – жизнетехнолог. И первое предприятие, где он работал после войск – это молочный дом. - Клянусь добрым именем своего духа, мы делали всё возможное, чтобы этого не случилось. Но жизнь бывает непоколебима жестока к нам. Сегодня я, скрепив своё сердце... Первое, что он делал, приходя на свой вечевой срок – это сокращал бумажных работников. Именно с его лёгкого мановения руки мы все здесь и стоим. Просто иначе бы мы строили эту часть не 2 года, а лет 10. - ...Должен дать ответ. Сэмь Элл, в составе Единого Содружества вынесло всеобщее решение за дерзкую выходку Дувонского Самодержца и гнусное предательство тех, кого мы считали своими друзьями. Да, я его уважаю, потому что он не вестик. Он учёный. И говорит он складно. - Единое Содружество Семи Элл вступает в состояние войны с вероломным союзом Объединённого Няо и Дувонского Войскового Правления. Мы покажем им, что значит настоящая сила. На каждый их снаряд мы выпустим дюжину. На каждого их воина мы выставим крепость. Каждому их кораблю мы противопоставим ходу. И когда они будут лежать под градом наших винтовок и молить о пощаде, мы протянем им руку мира. До самого последнего дня этой войны я обещаю, что наши бойцы будут сражаться с ними в соответствие с законами благоразумия и чести. Столько, сколько потребуется. Спите спокойно, дорогие граждане. Вся мощь Содружества стоит за вас, - первый вече поднял руки к небу. – Да будут дары наши богаты духам наших! Победа! Будет! За нами! Мы едва отошли от того, каким этот дед оказался громким. - УРА! УРА! УРА! – скандировали мы ему в ответ. Затем экран показал наш герб – винтовку с крыльями и сообщение закончилось. Руководитель группы Ксенна вышла и начала раздавать приказы: - Двадцать третья быстролётная рота – приступить к обстрелу целей. Все остальные – работать в гавани и на воздушных площадках. ЗА РАБОТУ! Мы приступили к выполнению обязанностей. И уже через пять моментов с нашего острова к противнику летели сотни ракет. Мы сотрём их города в порошок, ни разу не порвав силу ядра. Я сидел в Скитальце и пил пиво. Натянув на себя тонкие наушнички, я слушал что говорили другие правители. Король Всех Няо, весьма молодой мужчина с золотистой гладкой шерстью в чёрную крапинку, но одетый при этом в пустынную рубашку и тканые штаны, вещал перед своим народом о конце элланского гнёта. Он говорил о том, что это не война. Это восстание. Восстание против распоясавшегося Содружества. В их битве за свободу он готов пойти до конца, даже на самые крайние меры. Очень опасная речь, учитывая то, что Няо обладают третьим по величине сбором ядерного вооружения. В любом случае, больше всего на свете мне хотелось убить именно его, потому что я вообще-то за его страну жизнью рисковал, как и все мои ребята. Его ду’вальский союзник оказался более прямолинейным и честным. Хороший политический приём – это говорить как есть, но слушая одетую в солдатскую куртку Ытены Кейдижи, я даже удивился тому, что она сказала. Да, так зовут высшего воеводу и главного военного руководителя Дувона. Она упомянула, что свой путь начала в войне и закончит в войне, что лично будет лежать со своими бойцами в окопе. Что будет каждому затягивать жгут на ране. Но если она начинала свою войну в нищите и страхе, то теперь она идёт воевать за новые богатства и славу. За то, чтобы разделить их вместе с остальными. Потом она сказала что-то про честь и воинскую славу, мне уже было не так интересно. Любопытно, что у нашего врага такие хорошие лидеры. Особенно у Дувона. «Смотри, какой прикол» - написал мне брат на звонарик. Я открыл что он мне там отправил, это было изречение уже от Кухейна Вутич Кхално, верхновного хозяина производства Вахтии, центральной страны в СНС: «Союз Независимых Стран сочувствует трём всем народам эллов, нянов, псеглавцев и ду’валов, которые находятся в состоянии войны. Наши двери открыты всем, кроме войск не входящих в состав СНС. Единожды мы пытались построить единообразие, но нам помешали. Не будем данную ошибку повторять вновь». Я быстро напечатал Эваю ответ: «я весь час слушал грохот быстролётных двигателей, мне мнение СНС как ножом по жопе» Опустив звонарку, я отпил пива и увидел вошедшего с Рутвеной Дэмона. Наверняка обсуждают повышение поставок алкоголя. Я приложил кулак к сердцу и они подошли. - Тардис, я знала что ты здесь. Иди к рукгруппы. Через момент я уже был в её мыслительной. Только сейчас я понял, как она изменилась за последний месяц. Под глазами круги, которыми эти же глаза можно укрывать для спокойных снов. Только вот спокойных снов она не видала, потому и была такой... - Товарищ отрук Тардис... – она потянулась рукой к своему вычислителю и взяла стакан. – Будете? Я кивнул и она пригласила меня сесть. Как оказалось, она пила серебряный самогон с альбовых берегов. Вкусный и очень мягкий, без лишних примесей. - Товарищ рукгруппы, будьте аккуратными с... - Ох, не переживайте, товарищ отрук, так мне не хочется спать. - Понятно... как быстробстрел? – спросил я. - Мы поразили семьдесять одну цель из ста пяти, что отрежет быстрый подвод дувонских войск к нашей границе с Няо. В общем, неплохо, но хотелось бы лучшего. Эти чёртовы вархадские демоны не знают усталости... - В смысле? – спросил я. – Без снабжения они... - А вы не дружите с теловедением, я смотрю. - Простите за невежество. Каждый раз забываю о возможностях их тел... Пожалуй, их живучесть и выносливость – самое жуткое, что есть в природе. Я отпил альбийского самогона. - Я хотела поговорить, товарищ Тардис. Очень рада тому, что молодые мужчины проявляют ко мне должное внимание. Но, боюсь, мне придётся распрощаться с вами или вашими людьми. Я напрягся и снова отпил самогона. - Почему? Рукгруппы дала мне бумаги, и я принялся их читать. Спустя момент у меня отвисла челюсть. - Сколько?! – спросил я. Они предлагали 600 тысяч лиг за прохождение того, что можно считать самоубийственной миссией. Детали не будут давать, пока боец не подпишет документ. После этого подписавших сформируют в особое передовое подразделение. Я уже понимал, что это значит. Нас отправят в тыл. - Передайте это вашим людям, - сказала ругруппы. – Допивайте ваш самогон и идите. У меня много дел. - Есть. Я допил что было и пошёл на выход, но меня остановила Ксенна. - Отрук, у меня есть просьба к вам... Завтра в три поставка быстролётов, помогите моим парням их зарядить. Всё равно вы тут как свои... - Хорошо, рукгруппы Ксенна, - я улыбнулся. – Я вам жизнью обязан. Она не поняла, да и не должна. Всё-таки, без лазутчиков и ла’таннонканской гавани я бы и дальше был... затворником. Есть ещё кое-что. Наконец-то я смогу разбогатеть! Будет достаточно денег для создания семьи. Или постройки своего дела. Но сначала отбой.

13 день, месяц 5, 3872 год Э.Р.

Коробовоз с быстролётам прибыл на десять моментов позже расписания. Грузовых кораблей регулярно приходили казарманные ходы, которые перевозили солдат и укомплектованную технику. А ещё завтра должен прибыть головной корабль южнотемарской ходы, передовой крылоносец «Пегас». Он останется в гавани на пять дней, и за эту половину недели отправится в какое-то очень дальнее плавание. В Скитальце уже во всю летали ставки, в этом они были быстрее наших самолётов. Так что разгрузить всё что нужно мы смогли только к пяти часам. Мы пошли обедать. В последнее время на кухне готовили настоящие произведения искусства. Старый приём в начале войны. Сегодня на обед были сырная паста в винном соусе с красным тунцом и алананская шаурма. На выбор, разумеется. - Я вас не просто так собрал. Возьмите. Я дал своим ребятам бумаги и те стали их изучать. - Согласна, - первым я услышал Сэанну, которая уже прятала жёлтый лист под одежду. - Чё? – спросила Сайне. – Я думала, что ты побыстрее свалить хочешь. - Ну да, тринадцатый пункт, - пожала она плечами. - Досрочное освобождение от службы. А шесть сотен лиг это так, приятный бонус. - Приятный бонус? – спросил Дэмон. – А сколько ты получала целителем? - Тебя это волновать не дожно, - ответила Сэанна. – Я смотаюсь в командировку и быстро выйду из войны. - Ты же понимаешь, что там случится какой-то пиздец? – спросил я. – Взвезь все за и против, мне нужны только те, кто готов сражаться. - Я взвесила их ещё до перевода в эту гавань. Чем дольше я на войне, тем выше шанс на смерть. Соглашаться на такую опасную работу разумнее, чем на на дюжину лет войны. - Не факт, что война столько продлится, - сказала Сайне. – А я вот не поеду. Я хочу кое с кем остаться. Я глянул на неё, а потом на Инэана. - Ин? - Прости начальник, - пожал он плечами и глазами. – Но у меня есть виды на семью, лучше быть осторожным. - И мы видели Ксевигр, мы будем осторожны, особенно в том, чтобы о нас не узнал никто выше твоего званя, отрук... – Сайне улыбнулась а я улыбнулся им в ответ. - Это если вас в одни части отправят. Не забывайте, что ваши лобызания видела рукгруппы, а если вы не согласитесь, то ваши судьбы будут зависеть от неё. А вам хорошо известно, что она приколистка. - Вот не понял этот момент, - вмешался Дэмон. – Докажи. - Она получает треть прибыли от Скитальца. Все на меня посмотрели, как на полоумного. - Просто верьте мне. Потом вышла Айриан. Да, она закончила своё превращение. - Я с вами. Новые края, новые ощущения. Я здесь пиздецки засиделась. Я глянул на неё, представляя, какой пиздец меня ждёт следующую миссию. Мне нужна крепкая защита. - Уверена? – спросил я. – Это будет тяжёлое испытание и там не будет нужных тебе снадобий. Ты понимаешь... - Не беда. Главное, что я могу положиться на хороших парней вроде тебя, отрук Тардис... Я покраснел, но за меня быстро вступился мой лучший друг: - Так, присунешь в него – окончательно девочкой станешь, - Дэмон прям сорвался с места и ударил по столу. – Его жопа принадлежит мне! Среди всех нас начался ржач, а я выдохнул. Хорошо, что он на моей стороне. - Что ты думаешь, Аутрис? - Бля, ну конечно я согласен! – развёл он руками. – У меня тогда два миллиона будет! Ещё миллион сверху... - Сквозь терни – к звёздам? – спросил я. - Ага, а ты с нами или останешься тут? - Скажу после всех вас. Дальше встал наш белобрысый духовник. - На передовой нужен настоятель, - говорил Квайн. - Им буду я, - он показал мне нашивку со сложенными руками. - КОГДА? – спросили мы хором. Квайн лишь ухмыльнулся. - Одним лишь духам известно, - сказал он загадочно. - Мужик, поздравляю, - сказал Дэмон. - О, не надо. Я и так на это учился. Просто... тут было слишком хорошо, а там я знаю, что будет плохо. Я там необходим. - А я вот не пойду, - к Квайну вышел Кирран и почесал голову. – Ты мне как брат, но мне нравится строить, выращивать растительность. Я лучше тут останусь и переведусь в строительные войска. - Так их на передок отправят, - предупредил я. - А мне не страшно, - пожал Кирран плечами. Вскоре, очередь дошла и до меня. Ребята уже расселись по разным стульям. С одной стороны те, кто остаются, а с другой те, кто идут. - Сильнее всего мне не хочется выбирать между кем-то из вас. Я уважаю вас в равной мере. Не как говорится в уставе, а как полагается его духу. Да, иногда мы ругались, дрались. Иногда нам было плохо. Но мы строили города вместе, душили страхоборцев голыми руками, отдыхали вместе, ели и пили. Мы прошли через такое, через что не проходят друг с другом самые близкие семьи... И да, в семье не расскажешь про то, что кое-кто ушёл срать перед началом ядерной войны. Все начали хихикать и крякать со смеху. Да меня самого на лыбу пробивало. А Дэмон, покраснев, показывал мне фигу. - Мы больше, чем семья или друзья. Но я пожалуй скажу, что вы мои лучшие бойцы. Жаль, что я не смог превзойти Хаэгриса для всех вас. И в отличие от него, я не собираюсь становиться руководителем роты. Потому что... Я вздохнул и закурил. Благо, под палаткой можно курить. - После Ксевигра я потерял многих друзей, некоторых из них навсегда. Из-за меня хорошим парням и девушкам было так больно... что они не стали прежними. Не станут никогда. И дело не в ранениях, нет. Там были переломы более страшные, - я показал на сердце кулаком. – Вот здесь. Кесу, лучшую из лучших, это сломало больше всего. И она приняла единственное решение, какое могла. Отступить. Уйти. Всё для того, чтобы остаться собой и продолжить искать правду, как она это и любила. Но я так не могу. Я не могу с той злополучной непроглядной ночи. Все опустили глаза, многие выглядели сбитыми с толку. Другие смотрели на меня с пониманием. Но пара лиц смотрели на меня с улыбкой? - Я очень рад за тех, кто решил поступить как Кеса. Но я должен остаться с теми, кто готов рисковать. Я прослежу за тем, чтобы каждый из вас вернулся домой, - и в конце улыбнулся. - Снято! – услышал я подъёбчивый голос руководителя роты. Я увидел, как эта чёрная пройдоха сняла меня на звонарку, развернулась и начала уёбывать. - Ах ты! – я сразу побежал за ней. – Хватайте её! Мы побежали за руководителем роты, надеясь поймать её. Мы Рутвену поймали, но как-то она оставила эту запись и отправила мне и ребятам. А значит сделать с этим уже ничего не получится.

15 день, месяц 5, 3872 год Э.Р.

Нагрузка на гавань была такой огромной, что некоторым кораблям приходилось встать на сутки. Такое случается, когда в гавань пытается зайти восемь сотен кораблей. Половину всей элланской военной ходы переводили сюда последние недели. Всё для величайшего хода в истории человечества. - Какой же он огромный... – Дэмон от радости перевесился через перила. – Отсюда кажется что он размером с наш остров! Я покивал и продолжал смотреть на огромный крылоносец, громадный корабль с плоскостью вместо бортов. Единственное, что выбирало с его плоскости – это пристройка и противовоздушные орудия, каждое из которых могло покрывать сотни километров своими драконогаревыми боеприпасами. Как бы то странно ни было, у этого корабля отстутвовали вращательные мачты, так что в движение он приводился только двигателем. - Мы элланцы – моряки – как то ни странно, в пучине грезим о земле обетованной, - говорил стихами Квайн. Но самое главное – это количество самолётов на нём. Сто пятьдесят штук. И это только те, которые я насчитал. Сэанна же выглядела никак. Она стояла и курила, уже третий раз за десятку моментов. - Интересно, на какой дряни он ходит?.. – спросила наш врач. - Конкретно Пегас ходит на жидком угле, - пояснил я. - Другие виды топлива обладают слишком низкой плотностью теплопереноса для его адского двигателя. - То есть ребята которые там служат, будут какой-то гарью дышать? - Вот вечно тебе что-то не нравится, - сказал Дэмон. – Уж лучше гарью подышать, чем ездить на ядовитой бочке. - Тогда ходите под парусом, если имеете что-то против двигателей внутреннего сгорания, - сказал я им. - Так на крылоносцах их не ставят, - возмущался Дэмон. – За шестьсот лет эти лётчики не научились обходить... - СТРОЙСЬ! – услышали мы голос рукроты. Мы выстроились и увидели, что за ней уже стояла её рота. Они стояли в черепичном порядке. - Расчёт от первого до третьего! Считайсь! Мы начали считать: первый, второй, третий, первый второй... На том и кончились. - ВОЙТИ В СТРОЙ! – скомандовала она нам. Мы вошли в строй к быстролётчикам и начали бравировать к гавани? - Левой-правой-левой-правой. Гуськом бежим меж забором и канавой, - пела рукроты какую-то песенку времён Великой Войны. Сегодня у неё удивительно хорошее настроение, что пугает меня. – Правой-левой-правой-левой, бежим пока не захрустят колени! С таким настроем мы и прибежали в гавань. Там на небольших посадочных площадках стояли три винтолёта. Их по моим прикидкам едва хватит, чтобы мы все в них вместились. Подул ветер, с очень сильным порывом, что мы чуть приспустились, тобы не упасть в холодную воду. А вот стоявший у винтолёта баранолюд с толстенными завитыми рогами, куривший толстую сигару и пухлая женщина в синей военной тоге стоявшая рядом с ним, казалось, вообще не обратили внимания на это. Девушки с завистью смотрели на то, как она спокойно ходила в юбке. Уже отсюда было слышно её очень приятный певческий голос. Баран кивнул на нас, смотря своим горизонтальным взглядом, и морячка вышла к нам. - Ох, здравствуйте мои дорогие сухопутные товарищи, - говорила она так, будто сейчас рассмеётся. – Я очень рада, что вы проведёте с нами два следующих месяца. С этого момента согласившиеся члены двести восемьдесят седьмого отряда и руководитель роты быстролётчиков Ставнама – пройдите со мной на борт третьего винтолёта. Рукроты удивлённо посмотрела на неё. - Товарищ замисполкор, - она сходу применяла морские звания, - но ведь нам надо на разные корабли. Меня ждёт исполкор Скаман... - Хо-хо-ха! – хохотнула женщина. – Приказ исполходы. Его надо слушать всегда. - Есть, - она пошла к дальнему винтолёту и посмотрела на своих людей. – Вы всё слышали, замроты, ты за главного! - ЕСТЬ! – услышал я сорокалетный мужской голос из нашей толпы. Мы принялись грузиться на винтолёты. Сначала места было много, но нам сказали стоять. Рота Рутвены уже улетела куда-то к военной ходе, к быстролётному тяжёлому ударнику «Бегемот». А мы некоторое время ждали. И с каждым моментом в винтолёт набивались десятки моряков. Когда нас стало человек семдесят в одном кузове, я думал что винтушка просто не взлетит. Но упралявший ей баранолюд проблеял какой-то бараний клич, и я готов класть голову на отсечение, без магии там не обошлось. Винтолёт взлетел и мы взмыли в воздух. Но стояли мы так плотно, что ушами пошевелить было тяжело. А ещё я чувствовал жар чьих-то кончиков. Но старался об этом не думать, если мне кто-то предъявит, я просто и пожалуюсь на неграмотную политику распределения летательных средств военным мореходством. Вот не должен я рисковать своим добрым именем, когда не хватает самолётов на... Я проморгался, видя через оставшуюся видимую четверть окошка огромную полосу железобетона, которая размечена для удобного определения скорости и расстояния. И на этой разметке стояли десятки железных птиц. - Товарищ Тардис, вы в меня упираетесь, - крикнула она сквозь гам винтов. Бля. Просто так извиниться перед рукроты не получится. При желании она меня закопает живьём. Кое-как я повернул тело так, чтобы ни в кого не упираться, чем вызвал больше недовольных взглядов, потому что толкаюсь. - Рукроты, что я могу сделать, чтобы мы забыли об этом недоразумении? Она ничего не ответила. Но судя по улыбке Дэмона, слышно было не только ей, но и всем кто вокруг. Вот так вот проебаться в первый день перевода на что-то крупное – это в моём стиле. Хотя со стилем Дэмона это всё равно не сравнится. Поэтому я показал ему фигу. Сойдя на борт Пегаса, мы поверить не могли в то, что вообще оказались на нём. Снаружи он выглядил громадиной. Когда ты стоишь на крылоносце – понимаешь насколько он необъятный. Это буквально плавучий остров, цель которого – быть воздушным домом. Когда мы сошли, моряки пошли по своим делам, а мы вывалились и стали озираться, как-будто нам тепло стало после Морозного Века. - Ахереть... Спокойнее всех нас была Сэанна, которая быстро привела нас в чувство, сказав про подошедшего начальника корабля, высокого седовласого элланца с толстой косой и густыми усами. У него не было глаза, совсем как у пирата. - Лазутчики! – у него был вездесущный низкий голос этого исполкора пронял нас до духов. Ему не надо кричать, чтобы быть самым громким. – На ваших звонниках накладные о вашем расположении. Рукроты, зам – за мной! Они зашагали по палубе а мы стали осматриваться. Пока Дэмон и Кван с упоением смотрели на новейших боевых птиц, я краем ухом услышала Сэанну, которая разговаривала с тем бараном-лётчиком. - Скажите, когда повторный вылет? – спросила врач. - Двадцать моментов. Хотите обратно – чергуйтесь. - Чего? – спросила девушка. - Это значит вставайте в очередь, - сказал я и вызвал у барана презрительный взгляд. - Хоть какие-то сапоги в этом разбираются, - скептично заметил баран и достал сигару. Я подошёл к нему и чуть повернул голову вбок. Он выглядел довольно старым. В частности из-за всклокоченной герсти и складках на пуховом лице. - Мужик. Не все в вашем жаргоне понимают. К тому же, с девушками надо быть обходи-и-ительными. Не обижай нашего врача, ладно? – спросил я у него. - Я и не обижаю, - он повернул на меня свой бараний глаз. – Вы в очередь встаёте или как? - В первых рядах, - я глянул на Сэанну и потом кивнул на парней. – Хочешь быть моим замом? Пока эти каждый самолёт осмотрят тут все уплывут семь раз. - Как-то нет желания, товарищ отрук. - Ты кто? – спросил меня баран. Резко и стрёмно. - Я? – спросил я. – Руководитель бывшего двести восемьдесят седьмого отряда Эйкемон Тардис, жду формирования нового отряда. - Вам сейчас надо в грязь вернуться? – спросил он. - Простите? – недовольно спросила Сэанна, но я кивнул ей, чтобы она поняла намёк. - Ну было бы неплохо конечно, но к чему такая невиданная щедрось? – спросил я. - Голос у тебя знакомый. Фамилия тем более. - Как-то я не удивлён... – заметил я. - Полезайте. Мы полезли внутрь и вскоре улетели обратно. Не знаю, по каким делам ушла Сэанна, а я сам пошёл закупаться алкоголем и заказывать подарок. Один для себя, а другой... Я сидел перед экраном новенького вычислителя и ждал, пока меня соединит. Пришлось постараться, чтобы провести в нашу каюту хороший эфир, но простое сокрытие сети и уподобление подсветовой связи позволило мне устроиться тут с кайфом уже к восьми часам вечера. И вот, я увидел дом. И очень невыспавшуюся женщину. - Привет Эйк! – поприветствовала меня мать. - Привет мам, угадай, где я? – я улыбнулся и увидел в ответ тревогу. - Тебя стало лучше видно... Вам связь улучшили? - Пара сборок, но нет, звоню с нового вычислителя. А ещё я на корабле. - А, вот про это я в курсе, - пожала она плечами и загорелась глазами. – Ну и как там? - Пока что мне нравится, осваиваюсь на новом рабочем месте. - Завидую тебе страшно, но Эйк, то что ты подписался на этот поход... Я боюсь. - Ма, я понимаю. Но со мной всё будет в порядке. К тому же, я с надёжными людьми. Ничего пока что не говорят про поход, но я понимаю, что нас отправят в самое пекло. Она покивала и опустила глаза. Я дал ей время подумать. - Я не могу тебе рассказать, что это будет... Но вся идея пришла благодаря тебе. Ты мне рассказал про каких-то пингвинов, что они за океан уплывают. Вы пойдёте по их пути... Но подробности вам расскажут позже. Двадцатого числа. - О, это я запомню. Буду ждать новостей. Насколько это опасно? – спросил я. - Вернутся не все. Мы бросаем на это предприятие половину наших морских сил. - Торговое закрытие Дувона? Мать улыбнулась и кивнула. - Да, но это не самая важная часть... Помнишь, ты сражался со страхоборцами в Новом Вантумисе? Это будет продолжение той истории. Но больше я рассказать не могу, строжайшая секретность. - Не нулевая, как с тем... - Нет, что это тогда было не знает никто. Я тебе скажу больше, от того сигнала ссут все, от Содружества до Вахтов. Но я надеюсь, что это сбой из-за космической погоды. Или какое-то явление... - Тоже на это надеюсь. Ты знаешь про случай Ветриков-21? – я выдержал паузу, мама помотала головой. – Мне про него Дэмон рассказал, двести лет назад звездочёт с Ключотки заметил странное небесное тело. Это было крупнейшее нешаровое тело, которое двигалось во внутрь солнечного дома. Она что-то напечатала на своём вычислителе и стала бегать глазами по тексту у себя на экране. - Его захватил своим великим притяжением Архад, и это тело распалось на двадцать один кусок, каждый по сто тридцать вёрст. Все они упали на этот газовый гигант. Если бы хоть один из этих двадцати одного кусков упал на землю, он смог бы мгновенно испарить целое Мрачное Море. - Ого... – мать смотрела в свой экран с лицом ужаса перед духами. – Была такая вероятность? - Была. Ветриков наблюдал вход и выход из притяжения Архада три раза. На второй раз оно распалось на эти куски. Он собрал интересные данные, но тогда вычислители не были... настолько хорошими. Так вот, Дэмон показал свои расчёты, он сделал обратное вычисление пути полёта Ветриков-21. И судя по всему, он прилетел из-за пределов солнечного дома. Мать от такого откровения взяла бокал из области зрения очей и выпила половину бокала вина. - Хватит на сегодня космических ужасов, - сказала она. - Да, скажи, Лима приехала к вам? - Да, мы все в сборе. Но я пока что всех их выгнала, ты понимаешь почему, они на кухне пьют и едят пироги. У меня к тебе есть особое задание. - Я весь внимание. - Как только южнотемарская хода выйдет из гавани, ты должен будешь собирать данные про быт на всех кораблях во время путешествия. На это предприятие я выделяю неограниченные средства, которые ты и твои люди можете использовать для своих нужд. Но без всякой хуйни, ясно? - Та-ак, - я кивнул. – А зачем это нужно? - В рамках научного исследования. Твоя задача числом один – научиться перебираться между кораблей без использования винтолётов и других лётчиковых средств. Будешь морелазом. - Очень странное задание, конечно, но я что-нибудь придумаю. Дней за пять соберу необходимое оборудование. - Конечно соберёшь. Карта со средствами под твоей койкой. Начнёшь с БТУ Бегемот. Я прикинул, как это будет. И вспомнил, что с Бегемотом будет проще всего. Там ведь Рутвена, она меня сориентирует. - Ясно, считай что уже выполняю, но результаты после того как увижу сестру. И папу с братом. Мама позвала их, и вот, вся моя семья смотрела на меня. Сестра обеспокоенно. Отец виновато. А брат... он просто был усталым, в этом он сейчас был похож на мать. Мы обсуждали политику, что думали про войну, строили планы, когда я вернусь. Я сказал им, что после этого дела – домой окончательно, а там видно будет. Очень удивился моим денежным успеха Эвай, всё-таки на моём счету уже два с половиной миллиона лиг, и спустя долгих полчаса мы уже обещали друг другу, что построим новое деловое царство. Но в итоге все ушли обртано на кухню, а передо мной осталась Лима. - Слушай, я забыл самое главное, - начал я. – С восьмидесятилетием. - Спасибо, - улыбнулась она. – Можно извиниться перед тобой? Я помотал головой. - Лима, это я должен перед тобой извиниться. Мы... не очень хорошо общались, а я ничего сделать не пытался даже исправить. Я знаю, что я хреновый брат. - Да я сама сестра не сладенькая, - усмехнулась она и поправила волосы. - Ну, братов... братьев у тебя двое. А ты у нас одна. Так что прости за то, что был тем самым хреновым братом. Я не должен был тогда тебе грубить. Просто очень хотел, и мне было очень больно. Она покивала. - Ты бы не захотел, если бы я не делала тебе больно. Я же вестник, я должна нести слово. Не боль. - Лима, ты человек, все совершают ошибки. И пока что я не знаю ни одного исключения. - За последние десять лет ты... - Совершил такое количество ошибок, что тебе представить трудно. - Нет, ну то что ты, идиот, посчитал забавным проникнуть на ядерное благоустройство это конечно пиздец. - Откуда... - Я успокаивала вахтийцев. А рассказала мне Ксенна. Знаешь такую? Я вздохнул и выпил ту банку пива, которая у меня была. - Вы знакомы? – уточнил я. - Встречались какое-то время. Пожалуй, не буду спрашивать об этом. Не знал, что моя сестра имеет такие... вкусы. Но я её понимаю, Ксенна хорошая женщина. - А ты всё ещё один? – улыбнулась она. - Ага... Я как-то не сильно парюсь по этому поводу. Когда-то может быть я тебя за такое нахуй послал, но сейчас сама понимаешь. Время такое. - Прости. - Не надо извиняться! Просто мне не до этого, и всё. Я едва успел тебе подарок устроить. Сегодня вручить не получится, но... Я взял звонарку и отправил ей ссылку стражи товара. До его прибытия – две недели, и судя по взгляду Лимы, она была крайней удивлена тому, что я собирался ей подарить. Такие тоги на дороге не валяются. Наверное, эта одежда будет дажее более важным, чем свадебное платье. - Я надеюсь, что когда придёт время, ты будешь получать подпись мирного договора именно в этой тоге. - А-а-а-а! – она запищала от радости. – Спасибо! Обязательно надену, но с тебя тогда сдавшийся и разбитый Дувон. Ты давно стал таким милым? - Хм... – я потрогал себя по подбородку и улыбнулся. – Примерно с тех пор, как уехал из дома и не общался с вами чаще чем раз в неделю? - Ладно, забудь... – бросила она. – Просто не проеби момент. - Какой? - В бурных водах Вель закрывает очи духов, - помянула она древнюю легенду про Морского Бога. После этого мы общались ещё целый час. А потом пора было ложиться спать. Завтра меня ждало много работы, мне продыху не дадут. И надо будет выполнять личное задание от главного военного руководителя.

16 день, месяц 5, 3872 год Э.Р.

После того, как я отправил ребят за особыми принадлежностями, я увидел на борту знакомое лицо. - Вʛйнаненья? – спросил я у курящей рыжеволосой девушки. - Тардис? – она удивлённо посмотрела на меня и сначала ровно встала а потом обняла меня. – Как я рада тебя видеть! - Я тоже рад тебя видеть. А ты тут... - Иду с вами за Сокровищами Зелёного Сердца! – подпрыгнула она. – Мне столько надо тебе рассказать! - Ну рассказывай, пока сходка не началась. - Я перевелась в Инополк. Карийдес теперь мой начальник. - Карийдес... А, ебать прикол. И чем ты занимаешься? - Если не распространять секреты, то управляю группой информаторов. Работа на расстоянии. Поэтому я здесь. - Тардис, Вейнаненья, - услышали мы вкрадчивый голос. - Товарищь рукполка! – мы выпрямились и отдали честь. - Спокойно, - Карийдес прищурил свой шрамированный глаз. – Сходка вот-вот начнётся. Пройдите в рубку. Мы прошли за этим высоченным элланцем и оказались в рубке. Она просто огроменная, утыканная вычислителями, дальновидами, звукарами и другим оборудованием, которое мне ещё предстоит понять. И чинить, если потребуется. В рубке стоял исполкор Хэварранен, очень занятый человек. - Управление, покиньте рубку до обратного приказа, - сказал начальник корабля а потом посмотрел на Карийдеса. – Товарищ рукполк. Что надо было сделать, чтобы ради тебя выгнали управляющий экипаж самого продвинутого корабля в мире? Если бы противник решил сейчас выпустить по нам быстролёт, без управления нам бы настал пиздец. Но экипаж спокойно уходил. Когда мы остались вчетвером, Карийдес вздохнул и достал из своей мантии бутылку домашнего самогона. - Вейнаненья, подготовьте всё для рассказа. Отрук Тардис, выбирайте любое удобное место. Исполкор, если позволите. - Позволяю, дайте мне пару моментов, - ответил Хэварранен и ушёл к своему начальному пульту, кнопками отдавая приказы. Я же сел поближе к одному из вычислителей и стал осматриваться. За соседним работала Вʛйнаненья, она напевала какую-то морскую песенку. Обойдя дальновидный стол, напротив меня сел Карийдес. - Товарищ рукполка? – спросил я. - Пока что можно Немон, - попросил он. – Как бы я хотел встретиться с тобой раньше... но у нас с тобой дел было невпроворот. Сожалею насчёт Кесаны. Где бы они сейчас ни была, надеюсь, она в порядке. - Не стоит, Немон. В порядке она уже не будет, как и все мы... - Не думал, что история с Ксевигром зайдёт так далеко. Но если бы не вы... и если бы не она, то всего бы этого, - он показал рукой от корабля до горизонта. – Не было бы. Мы живём в уникальное время. - Без обиняков, но меня это время заебало до глубины души. - Меня тоже, - усмехнулся Немон. – Но такова жизнь, без этого никуда. Если что, я считаю что вы сделали всё правильно. Ваши духовные ценности как бойца заслуживают подражания, даже таким старикам как я. - Вы преувеличиваете, но спасибо. Я просто действовал по совести. - Мало кто так делает. Чтобы действовать по совести - надо её иметь. Как только берега уйдут за горизонт, нас ждёт очень интересный разговор по душам... – он отпил самогона прямо из горла и предложил. - Не-не... Вот за берега уйдём. А о чём разговор? Карийдес спрятал бутылку обратно в мантию. - О природе мироздания, разумеется. Мне очень инетересно ваше честное мнение про Рубеж. - А я... не уверен, что могу распространяться об этом. -  Не надо распространяться о том, что было на Ксевигре. Мне интересно ваше мнение. Но расскажете об этом, когда над нами будут властвовать Вельские руки. Пока мы разговаривали, в рубку начали подходить новые люди. Удивительно, что среди них была Рутвена. - А пока что, пора бы нам и готовиться. Он встал и отошёл к исполкору, а я остался сидеть. Рядом со мной села рукроты. - Ты готов? – спросила она. - Нет... – ответил я. За это я получил кулачком по плечу. А ещё я увидел странный взгляд от замисполкора. Очень милая женщина, духовный цветочек. - Да хватит... С исполкорского стола начал грохотать молоток и в рубке мгновенно стало тихо. Здесь было 60 человек, многие из них – исполкоры и рукход. Также тут начальники разных войск. К большому экрану, где была открыта карта Вархада с линейным расположением кораблей для закрытия полуострова, вышел Карийдес. И хотя он был в стареющем возрасте, держался он гораздо лучше многих молодых бойцов. - Товарищи, я надеюсь, что этот день войдёт в историю как начало величайшего похода человечества. Именно человечества. Меня зовут Немон Карийдес, я руководитель Иностранного Полка, и сегодня мы отправляемся к берегам Вир’Дана по плану Халаны Тардис. Мы закроем эту землю от внешней торговли, чтобы задушить дувонское хозяйство. Но это лишь одна из многих целей нашей ходы. Мы совершим самый дерзкий и опасный переход, который только возможно представить, но об этом расскажет исполходы Свианнен. А сейчас, прошу выслушать мою подчинённую, отрук Вейнаненья, прошу к экрану. Рыжеволосая девушка вышла к экрану и сильно покраснела перед таким количеством начальства. А Карийдес сел и кивнул. Бедняжка она... - Ой, простите... Давайте я начну. Она переключила экран, где были движеписи с какими-то бумагами. На бумагах карты с точками расположения каких-то... построек? Эти точки были обозначены треугольниками, которые закрывали руки с глазом в центре. Странный знак, никогда такой не видел... - Во время противострахоборческой деятельности на территории Няо в шесятьдесят седьмом была уничтожена ячейка дувонских лазутчиков. И хотя случились некоторые... накладки, мы смогли узнать информацию первостепенной важности. Дувон изучал Няо для получения ценных знаний об оружии какого-то нового типа, которая в найденных нами документах называется оружием управляемого наказания. Это наиболее точный перевод... - Ближе к делу, - попросил сухим голосом рукходы Свианнен. - Я отправила особых разведчиков в указанные места, чтобы узнать, что именно за оружие разрабатывает Дувон. Вероятнее всего, это ядерное оружие, но мы не исключаем, что они пытаются получить живое оружие. Все вздохнули от ужаса и удивления. - Да, история Морозной Войны может повториться, - продолжала отрук, спрятав руки за спину. - Но пока что у нас мало информации, ведь наши люди смогли проникнуть на оккупированный Вир’дан только с началом войны, когда противник ослабил расположение своих войск. Как только мы прибудем к полуострову, разведчики дадут достаточно информации для работы. Ситуация сверхсерьёзная. На этом у меня всё. - Можете вернуться в слушатели, - сказал исполходы. – Ставки высоки как никогда... Он встал и медленно подошёл к экрану. - Прошу, включите путеводную карту... Экран сменился картой мира. Наша дорога начиналась на острове Ла’таннонкан, проходя Крайний Мыс. И после этого путь шёл на юг, где доходил до чёрной границы. У меня глаза на лоб вылезли, как и у остальных. И после этого мы шли тысячи вёрст по этой чёрной границе. Всё для того, чтобы выйти в нескольких сот вёрст от Кай’Талы и закрыть выход с Вир’Дана в мир. Часть ходы откурсирует, чтобы закрыть восточное побережье Вархада. - Я считаю эту затею абсолютным самоубийством, но начальство считает, что у нас получится. ПОЭТОМУ внимательно слушаем, как мы будем работать: после того, как мы войдём в воды Южного Океана, мы будем поддерживать связь с Ла’таннонканом с помощью УСЛ. Как только мы подойдём на расстояние в сто вёрст от Рубежа, мы будем отправлять буи с маячками на разных световых частотах для определения границы рубежа. Мы должны будем сохранять расстояние не меньше семидесяти вёрст от границы потери послания. До нас такого никто не делал, поэтому готовьтесь к тому, что всё может пойти тринадцать раз не так. Мы все опустили головы, понимая то, насколько это опасно. Я думал, мы просто будем следовать по океану. Но, видимо у начальства есть причины считать это наилучшим решением. - Товарищ рукходы, - руку подняла Рутвена. – А почему мы не можем пойти далеко от границы? - Потому что морские ходы Няо достаточно сильны, чтобы мы понесли огромные потери. Наша хода разобьёт их, но лучше этого не допускать на незакреплённых водах с превосходством в воздухе, которое они получат при перехвате. Я просил у военрука больше кораблей на этот поход, но они не могут их выделить из-за контроля над Солхарским Шлюзом. Без него наше хозяйство... получит труднопоправимый удар. Всё это происходит из-за того, что мы воюем на пределе наших возможностей. - Ясно, благодарю за пояснения, - ответила рукроты. - Не за что, девочка... – сказал он и посмотрел на меня. – К тому же, у нас есть специалист, который однажды был в сердце бури. И как я слышал, его грамотные действия привели к наилучшему исходу в столкновении с ужасом, который мы не можем понять. Я побледнел, а потом стал собираться. - Я про вас, товарищ Тардис. Расскажите, с чем мы можем столкнуться и может ли мы предусмотреть какие-то меры безопасности... А потом я вспомнил кое-что. - Дайте мне момент... Я повернул к себе свой вычислитель и стал кое-что искать. А потом я собственноручно переключил экран с картами. Там были две светописи, одна с чистейшим морем и закатом цвета розового золота, в котором солнце село под воду. Вторая – белое солнце в чёрной ночи и маревом заряженных частиц. - Я не до конца понимаю, что это такое, и как мы можем объяснить возможности Рубежа. Но его пересечение всегда приводит к бедствию. Без исключения. Тем не менее, с моим отрядом на Ксевигре мы запускали беспилотные устройства. Они пересекали рубеж подсветовой связи и падали от отстуствия управления. Единственное средство, которое продолжало лететь после потери связи – это Скиталец, потому что он управлялся людьми. Но как только он пролетел горизонт – всё. Пиздец. - Простите? – спросил рукходы. - Иначе это не назовёшь. Поэтому мне нравится идея с маячками. Если мы запустим поле и отгоним поле с ними к границе... – я свернул светописи и стал рисовать через вычислитель по картам. – То мы сможем видеть саму границу. - Мы отгоним маячковое поле с помощью механической системы парусов, - сказал Карийдес. - А, ну конечно... Конечно же над этим работали люди более умные чем я. - Мне вот что интересно, товарищ Тардис. Что нам лучше всего делать, если какой-то из наших кораблей повторит судьбу Скитальца? – спросил рукходы. - Ну... Я немного подумал, а потом стал печатать пункты: 1. Внимательно следите за погодными являениями. Слишком тихая погода и спокойное море – причина поднимать жёлтую тревогу. 2. Следите за поведением морских обитателей. Они не покидают океаны без причины. 3. В хозяйстве должны находиться горючие вещества и алхимические источники света. Непроглядная тьма опасна для жизни. 4. Установите страховочные тросы по палубам кораблей на случай опасной погоды. 5. Следите друг за другом. Странное поведение и случайности работы тела членов экипажа – признаки надвигающегося явления. Головные боли, потеря в пространстве, ощущение новых слов и навязчивые желания могут быть опасны для вас и для окружающих. Сообщайте об этом врачам и настоятелям, если чувствуете нечто похожее. 6. Отправляйте все доступные данные по УСЛ и будьте на короткой ноге с нашим непосредственным начальством. 7... - Молитесь, - закончил я. - Мы не можем работать по приметам, - заметила Вʛйнаненья. – Иначе бы Содружество проиграло все войны. - Это не приметы, - сказал я. - А что это тогда? - Не знаю. Повисло неоднозначное молчание. Я их понимаю. Они бы понимали меня, если бы были тогда на Ксевигре. - Это всё, что я могу сказать про Рубеж и как выжить при столкновении с ним. - Именно поэтому вы – самый его лучший знаток, - улыбнувшись, сказал Немон Карийдес. - Половину моей жизни назад другие бы предложили только молитву. - Хорошо, в таком случае, замисполкор, дайте гудок изготовки к пяти-пятидесяти, - приказал начальник ходы. Пухлая женщина подошла к пульту управления гудками и стала нажимать на музыкальные кнопки. И я услышал сокрушительный рёв, такой красивый и ужасающий. После этого корабль проревел ещё пять раз и дал пять коротких гудений. Все, кто не был моряками заткнули уши, чтобы не оглохнуть. И после этого сотни других кораблей из разных уголков острова начали отвечать нам похожим образом. - Вот поэтому море – это наша сила, - сказал начальник ходы. - Так, есть ли у кого-то ещё ценная информация о предстоящем ходе? В мыслительной к Халане зашёл тёмный, как ночь тунн. Он поправил свои волосы. - Госпожа Тардис, - обратился он к ней. - Экк, я просила так меня не называть... Что такое? - Южнотемарская хода отступила от берегов. Наши специалисты по сверхузкому дальновиденью сообщают об изменении пути южноокеанской ходы Няо. Они двигаются к Ла’таннонкану... - Спасибо, хорошая работа. Духи на нашей стороне, блять, я не верю, что это сработало. - Посмотрим, что сделает ваш отпрыск... – загадочно сказал тунн. – Отправил ориентацию на ваши вычислители. Могу ли я идти? Халана кивнула и Эккимур ушёл. А главный военрук Содружества начала отправлять приказы: «через 20 часов ударьте всем доступным летовищем ю’темарского округа по указанной ориентации с юга и отступите». - Ебать... После этого она стала звонить. - Добрый день. Занят? Как освободится, скажите что звонила Тардис. Пусть вытряхнет из фонарцев все запасы топлива. Ну это он у нас хозрук, вдруг придумает как это сделать? – она выдержала паузу. – Да, нам понадобится всё топливо мира. До выхода в Вуакалию несколько месяцев ждать... Да, спасибо, поступайте осторожно. До свидания. Через десять моментов нервной работы её звонарь разразился. - Слушаю? Хватит кричать, пожалуйста. Пролив зажат, и мы должны выдоить всё что у нас есть, иначе всего топлива мира не хватит, чтобы закончить войну с Няо и Дувоном. Мы должны показать, что мы – Власть этой планеты. Если не нравится – позвоните первому вече, он одобрил этот план. Когда солнце заходило за горизонт, я докурил сигарету. - Прощай, земля, - сказал я. – Да здравствует Вель. Я услышал ликование и взрывы драконовых приветов, а значит пора была приступать. Время девять, и пока все шумят за переходу в океан, я повернусь к своим людям. - Ну чё, хотите взять бегемота за яйца? - Хотим! – ответил Дэмон. - Начали. Сэанна и Кван натянули возвратную рогатину с крылатой птицей и запустили её в небо. Дэмон сидел у небольшого пультика и управлял лучиной путём полёта. Птица взмыла в небо вместе с приветами драконов и полетела к ближайшему быстролётному ударнику. Тонкая нить плоского углерода тянулась за ним. Пока птица летела, я разделся до трусов и переоделся в одежду моряка. Потом щелчок. - Есть касание! Тяните! – крикнул Дэм под красочные взрывы в небе. Сэанна отпустила рычаг на лебёдке и та стала натягивать тонкий трос. Мне казалось, что эта штука и грава не выдержит, но Айри убедила меня в том, что всё эта штука выдержит. - Натяжение достаточное, - сообщила Сэанна. - Прогибание в пике две сажени. Ребята встали передо мной и отдали честь. - Не надо отдавать честь перед моряком. Они хохотнули, а потом я достал своё тросовое колесо. Поставив его на трос, я взялся за его рога руками и поехал. - Удачи, брат! – пожелал мне Дэм. У меня перехватило дыхание. Подо мной десяток саженей. После них – океан. Плавать я конечно умею, но сейчас мне очень не хочется. Тонкий, как конский волос, этот трос выдерживал меня и мою немногочисленную, но всё-таки экипировку. Я надеялся быстро обойти корабль, расставить лазутные устройства и по возможности встретить руководителя роты. И вот, я доехал до борта Бегемота и перелез через его край. Потом я скинул крюк-птицу в воду, и похлопал себя по бушлату, чтобы замкнуло провода и ребята получили сообщение. Они конечно всё видели, но лучше перестраховаться. - ЭЙ МАТРОС! Я повернулся и увидел рукмата, очень бородатого элланца, который стоял и смотрел на меня с балкона пристройки. Видимо он только что вышел, ведь пытался закурить. - Ээ да, товарищ руководитель матросов? - ОТСТАВИТЬ ХУЙНЮ, ЖИВО СМОТРЕТЬ ЗА ЧЕСТВОВАНИЕ ВЕЛЬ! - Слушаюсь! Я съебался, пока рукмат пытался закурить и стал обходить корабль с носа до кормы. И я увидел, как кто-то свесился через края борта, издавая грустные болезнетворные звуки. Я подбежал к человеку. - Эй, вы в порядке? – спросил я и положил руку на спину. Женщина мгновенно развернулась и ударила меня в живот. Больно, но я не согнулся. - Эйк? – спросила меня Рутвена. – Ты что здесь делаешь? - Ну я... – я глупо улыбнулся и почесал затылок. – Искал вас, товарищ рукроты. Она улыбнулась и осела у борта. Морская болезнь её косила нещадно. Не думал, что она настолько сухопутная. Хотя меня самого на ногах держали конские дозы кофе. - Спасибо... Ты пришёл ради меня... – говорила она очень тяжело. - Как себя чувствуешь? Мореходство вам явно не подходит. - Мне очень хуёво... Почти час я тут как дура, прощаюсь с ужином... Ты пришёл очень вовремя. Я присел перед ней, сильно сбитый с толку. Мне казалось, что Рут хочет втайне меня убить. - Ты не злишься? Просто мне очень... Она взяла меня за бушлат и притянула. От неожиданности я расправил уши. - Нет... Я злилась, но я всё понимаю, - она улыбнулась. – Правда. Но злилась я на тебя за другое. Я напрягся, ощущая странное любовное напряжение. Все её уши были красными будто сейчас пойдут паром. У меня ситуация была схожая. - За... - То что ты дурак, нихуя не видишь что вокруг тебя. Сказав это, она подвинула голову и я почувствовал липкие тёплые губы. От Руты пахло духами, рвотой и сигаретами. Я подвинул свой язык и почувствовал ответ, без лишних слов, потому что мы оба оглохли от рёва дракньих приветствий. Вот как это происходит. Очень приятное ощущение. Очень тёплое, волнительное и глупое. Отпрянув, я вдохнул. - Рут... У тебя проблемы будут... – испуганно сказал я. - Пока никто не видит, здесь можно, - она улыбнулась, а потом сдержала позыв. Я задумался, стараясь не падать в обоморок от случившегося. Как и почему это вообще сейчас случилось я не имел ни малейшего понятия. Это была какая-то шутка вселенной, потому что я не видел ни одного разумного объяснения. А что если ей не понравилось? - Хочешь кофе? – спросил я. - В девятом часу? – удивилась она. - Помогает от тряски. Она кивнула. Пока улица разрывалась от праздника великого похода, мы с Рутвеной забрались в каютгруппу. Она сидела, бледно опустив взгляд, пока я старался спрятать свой стояк. Я должен держать воспитанно, чтобы не прослыть извращённой сволочью. Чем мне нравятся моряки, так это тем, что они держат у себя запасы кофе большие, чем запасы еды. И пока я кипятил воду, мне пришла интересная идея – надо развлечь женщину. - Знаешь, есть предание про кофейное дерево. Когда древние тунные ушли из Эллы, они потемнели, чтобы брать живую силу солнца во время путешествий. Потом, когда волхвы тёплых фонарей принесли в Эллу кофе, элланцы выработали противохворь к морской болезни, и воссоединились с туннами вновь. С тех пор мы хозяева моря. - А в кофе есть цинговая кислота? – спросила рутвена, держа рядом с собой бумажный пакет. - В небольших количествах. Но этого всё равно не хватает. Поэтому я покажу одно средство, мне про него отец рассказывал. У вас есть капуста? Она кивнула и показала на холодильник. Я его открыл и достал деревянный бочонок, который потавил на стол. Тем временем вскипела вода и я насыпал молотые зёрна в ковшик, который залил кипятком и поставил на плиту. Раскалённая докрасна медь грела смесь из воды и пяти ложек кофе. - Скажи... что ты тут делаешь? – спросила рукроты. – В прошлый раз я обнаружила тебя на СБМ во время ядерной тревоги... - У меня приказ. По какой-то причине меня возомнили... пророком каким-то. Или спасителем. Хотя начальство сделало всю работу для обеспечения этого похода. - Значит у них на то есть причины. Что за приказ? Кофе вскипел и я снял его с огня. Понюхал и почувствовал запах жаренных зёрен. Вылив кофе в кружку, я начал отмерять на глаз сок из квашенной капусты. - Всего сказать не могу, потому что я должен отчитываться лично главоенруку, но мне сказали изучать быть и поведение экипажей в условиях Рубежа и просвящать население... Что значит последнее я вообще не представляю. Не представляю, потому что соврал. Я поставил кружку с кофе на стол и женщина взяла её. Только сейчас я увидел, насколько она... милая. Обычно весёлая, но строгая, сейчас это была молодая женщина, которой плохо от морского хода. - Спасибо, - она взяла кружку и понюхала. – Пахнет мерзко, но со мной не сравнится. - Ты о чём? – спросил я. Она показала на рот, а потом залпом выпила кофе. Я не понял, что это значит и просто решил не давить на эту тему дальше. - Оу-рх-грх-ха! – она с грохотом поставила кружку на стол. – Какая дрянь. Я покивал, понимая. Хотелось бы тоже пить хороший кофе, но здесь, на ходе, нужен был эффект. - Как хорошо... – сказала она. – Спасибо... Это правда поможет? - Наша целительница варила себе такой кофе на морской воде... Я этот молнолит пить не смог, но почему-то она чувствует себя как рыба в воде. - Ужас. И так два месяца. Проведём осмотр палубы, матрос? – спросила Рутвена. - С радостью. Мы пошли наружу. И как только мы вышли, мы стали медленно ходить под цветными взрывами и смотреть в небо. Каким-то задним мозгом я догадался, что Рутвену надо бы взять под мышкой, чтобы ей было удобно ходить и чтобы она не упала от качки. Хотя мы оба смешно ходили, раскачиваясь вместе с ударником, словно пьяные. Глянув за борт на громадный и плоский Пегас, я увидел две фигуры, одна из которых мне махала рукой. В очень знакомой манере. Бля, вот это очень плохо. И я стал легонько себя хлопать по бушлату, чтобы отправить им весточку с просьбой отвалить. - Что с тобой? – спросила Рутвена. - Да что-то в одежду попало. - Я тогда посмотрю, но не здесь. Чтобы не раскрыть себя, я кивнул. Я же глянул на Дэмона, которого узнал чисто по его манере стоять. Он должен был уже разгадать, что моя операция проходит нормально, хотя и с некоторыми поправками. На это он показал с пегаса кулак, на котором я не мог разглядеть большой палец. Просто знаю, что он его показывает. - МАТРОС! Снова рукмат. Я повернулся и посмотрел на этого моряка с сигарой. - Да начальник! – я отдал свободной рукой честь у сердца. - Почему прохлаждаешься, так ещё с руководителем роты быстролётчиков? – недовольно спросил он. - Товарищ румат, он помогает мне. Очень плохо от вашего моря. Моряк сверил нас взглядом и я покивал. Хорошо, что было достаточно темно, чтобы он не увидел мои красные кончики ушей. - Хорошо. Не задерживайте моего человека, рукроты и поправляйтесь. Через тридцать моментов у нас отбой. - Приняла, - кивнула девушка. Они равных званий, но по легенде я должен подчиняться этому мужику беспрекословно. Но я уже понимал, что этот мужчина – человек чести. Как только мы оторвались от него и снова остались на палубе, мы смотрели на море и курили. - Хороший кофе ты делаешь, хотя и очень мерзкий. И сколько ты таких выпил? - Это была пятая за сегодня... - Теперь понятно, чего тебя так трясёт. И это пьют все матросы? – спросила девушка. - Не знаю, - я пожал плечами, - но я выясню это. - Но ведь расписание... - А вы сами ему следуете? – спросил я. – Духи и так нас уже не видят. Она хохотнула. Надо будет потом выкинуть нормально окурки. Но сейчас мне хочется просто быть с Рутвеной, и трогать её волосы, чёрные как вулканический пепел. - Знаешь, я долго ждала, когда ты поймёшь, - сказала она. - Пойму что? Она схмурилась и одёрнула волосы от моих рук. - Что ты мне нравишься! Я тебе целый год намёки делала. Я задумался. Нет, это не может быть. Но оно есть. Проще понять сверхестественную силу Рубежа, чем женщин. Интересно, у других клиносов с ними такая же проблема? - Значит ты их делала не зря, - решил я её успокоить. Ведь у нас получилось? – К тому же мы... - Эй! К нам вышел какой-то псеглавец, с очень смешной кучерявой мордой. Он был белый, в пятнышки со свисающими ушами и очень длинным носом. Он был одет как повар. - Есть сигареты? – спросил он, когда мы повернулись. Я вытащил свою пачку и протянул ему. Уверен, у него есть свои в каюте, но сейчас я не готов рисковать. - Что-то я тебя не видел, - говорил повар. - Да я тут новенький, вот и не видели. - Ну если новенький, то подходите в каюты... – он глянул на рукроты удивительно. – А вы... - Пытаюсь не умереть от морского воздействия. Псеглавец хохотнул и закурил. - Эх, черепахи сухопутные. Ладно, держитесь. Обращайтесь, если нужен будет кофе. - Спасибо Хавт, мне уже помогли. Буду и к тебе обращаться... – ответила Рутвена и повела меня. Этот намёк я понял, и как только мы скрылись во тьме, я повернулся, чтобы прижать её к стене и поцеловать. Хотя я это никогда не делал, я старался не сдерживать и проверять, что ей нравится, а что нет. И почему-то мне показалось, что ей нравится закусывать мою губу. - Я рад, что мы всё прояснили. Она прищурилась и улыбнулась. - Не всё... – заметила она. Я отвёл взгляд и ухмыляясь покивал. - Ну есть такая проблема, что на нас с тобой навесили секреты нулевого уровня, и что мы храним такие тайны, за разглашение которых нас на ядра разделят... Но думаю, за два месяца мы успеем положить хороший старт? - Старт за два месяца? Мне кажется, или это проёб самого интересного путешествия в нашей жизни? Она смотрела на меня своими серыми глазами, и я не мог отвести взгляд. Хотя стоило посмотреть, что там устроили моряки в каютах, сейчас я хотел быть только с ней. Неожиданно. Знакомо. И очень глупо. И эта женщина, решила сама меня поцеловать. И я понял, что чувствую не только привлекательность с её стороны. Мы друг друга знаем какое-то время. Не десятилетия, но за два года совместной жизни мы стали хорошими друзьями. И я достаточно доверяю Рутвене, чтобы перейти с ней на более высокий уровень отношений. Это против устава, но рукроты сама известна стремлением нарушать правила – ради общего блага. Неизвестно, в какое бы гетто превратилось окружение вокруг нашей части, если бы не она. Никаких наркотиков, только известная начальству запрещёнка. Но сейчас мне не до этого. Здесь, в тёмном коридоре рядом с уборным складом ест только я. И есть только она. Мы пришли, когда матросы устраивали лицедейский круг. - Эй, матрос! – крикнул мне рукмат. – Хватит прохлаждаться, быстро строить круг! Рутвена меня отпустила и я пошёл строить лицедейную с остальными моряками. Я поговорил с парнями и девушками, оказывается, мы пропустили первое действие в Легенде о Походе Илана к Вель, самая интересная часть, между прочим, потому что именно там Илан получает по роже от Архада, бога войны и обороны за то, что тот украл Луну, покровительницу врачей и приливов. Украл он её, чтобы жениться на ней и спасти самого себя, потому что без любви бог знаний Илан умирал, и он был одинок. Но их изгоняет Астэра, первородная богиня, владыка энергии, за жестокое нападение на Илана. Илан остаётся один, а Архад отправляется в ледяные земли со своими приближёнными, чтобы охранять солнечный дом от захватчиков. Всегда было интересно, кто такие захватчики, и почему в них ничего не сказано в наших легендах, но такова суть древних верований наших предков. Когда лицедейная была построена, я вернулся к Рутвене, и почувствовал, как она положила свою ладонь мне на пальцы. Потом потушили свет, и началось представление, освещая только представление. Лицедеи начали выходить в круг.

Поход Илана к Вель: действие второе

Действующие лица:

Илан, бог знаний и покровитель картистов. Высокий мужчина в красно-зелёной маске, одетый в звёздную мантию.

Аркей, властитель вестичих и посланник Астеры. Невысокий, но юркий малый, что одет в тогу. Он прибывает на солнечной колеснице. На его железной маске нет глаза, ибо потерял его, когда сражался бок о бок с Иланом и Землёй.

Ион, огенный господин, покровитель кузнецов и пушкарей. Он одет только в кожанный фартук, а его маска покрыта горячей лавой.

Евара, белая госпожа, надсмотрщица законов и клятв. Одетая в белое платье, она плачет солёными слезами из своей грустно-весёлой маски.

Ханим, господин воинов и полководцев. Самый крупный из свиты, носит рога поверх своей пятнистой маски.

Калиста, богиня следопытов, любовница Архада. У неё длинные глаза на маске и одета она в куртку.

Небесные кони. Несут солнечную колесницу.

Мёртвое войско. Гнусные бандиты, прячущиеся в окрестностях небесного дома.

В круг выходит Илан, склонив свою красно-зелёную маску в печали.

Илан: О ГОРЕ МНЕ! Оставшись один, умру я в мучениях. Сколько бы не лечил свою хворь, не жить мне без моей возлюбленной!

Слышится стук копыт.

Илан: О Солнце моё Астера, умолял тебя я сжалиться надо мной, но ты безмолвна столь же, сколь прекрасна! Из-за меня Архад был изгнан. За что мне такая вина, скажи мне? Аркей: Ибо данно умножающему мудрость множить и печаль.

В круг прибывает колесница, заправленная Небесными Конями. С колесницы сходит Аркей, поправляя свою тогу, пока кони начинают есть мясо.

Илан: Что ты здесь делаешь? Не видишь, я в печали... Аркей: Принёс благую весть я, друг мой! Илан: Нет той вести, что мне во благо. Моя судьба – умереть от красоты Астеры! Аркей: Я знаю, брат. Жестока наша ноша, но иначе мы падём. Помочь желаю я, ибо должно мне спасти жизнь твою, как однажды меня спас ты. Илан: Вздор! Твой глаз потерян был из-за глупости моей! Аркей: Потому не зол я. И знаю Я, как ты можешь быть со своей возлюбленной, сердце моё щемится от такой несправедливости. Любит тебя Луна, как любит сестру свою.

Илан вздёрнул руки в отчаянии.

Я посмотрел на Рутвену, и увидел что она пошло улыбается. Забавно, что в наших легендах так много кровосмешения, так ещё и женоложного. Но такие такие были поверья. Такие наши сказки. Илан: Невозможно! Стоит мне ступить, как буду я сожжён, в сей раз нещадно, безжалостно! Аркей: Так и будет, но стань же незаметным, дабы счастье обрящеть! Илан: Как же, брат Аркей мой? Всевидяща Астера, не скрыться мне от взора. Аркей: Иди же в сторону позора, туда где сосланы за прегрешения свои, древнейшие из нас. Бог времени, Нерет, ведает о той, кто помочь тебе способен.

Илан падает на колени и обнимает Аркея за ноги. Он целует его колени.

Илан: Молю тебя, веди меня туда! Готов отдаться я пучине морозной! Лишь бы не остаться в этой тоске невыносимой. Аркей: Так встань же, брат мой и садись. Кони мои заждались пуститься в новый путь!

Илан встаёт и садится в колесницу. Аркей забирает мясо у Небесных коней и садится за упряжку. Щелчок хлыста отправляет коней в скачку и они начинают вести колесницу. Мимо круга проносятся звёзды, источаемые фонарём.

- Вот это уровень, - тихо шепнула Рутвена и положила мне руку на колено. Я не отпускал её, кивнув. – Ты давно был на представлении? - Лет двадцать назад... Ты первая женщина, с которой я пошёл смотреть на лицедеев.

Небесная Колесница останавливается.

Аркей: Брат мой, не могут кони мои идти дальше. Отвёл бы тебя к Нерету, но боюсь, что потеряю их. Отныне ступай сам, и дай мне знать, как будешь возвращаться.

Илан сходит с колесницы и боги пожимают друг другу руки.

Илан: Обязан я тебе так же, как мне обязан ты был. Ступай же, постоять смогу я за себя. Аркей: Желаю тебе благословление от духов. Пусть они уберегут тебя...

Аркей снова хлыщет по коням и они уносят колесницу прочь. Илан смотрит на зрителей.

Илан: Вот и остался я один. В пучине морозной столь же смертен я, подобный человеку!

Илан начинает идти кругами, иногда приседая, а иногда расправляя руки. Звёзды медленно проносятся по его телу и его звёздной мантии.

Илан: Как тут темно и пусто. Не доходит сюда свет Астеры, воистину жестокое поприще для стыдливых и прокажённых. Могу ли я довериться преступным божествам?

В круг выбегают десять человек, одетых в красно-чёрные одежды. Все они носят рога, а в их руках железные мечи. Илан осматривает их спокойно.

Мёртвый Воин 1: Стой, странник, кто такой? Илан: Зови меня Илан. Сын Архада, брат оружейный я Аркея, вестника самого Солнца. Мёртвый Воин 2: Какой славной битве быть. Илан: Не желаю вам я зла. Я путник, страждущий в поисках спасения любви. Уйдите прочь, и буду мил над вами я.

Мёртвые Воины смеются, долго и очень мерзко.

- Пиздец, ебучие демоны, - услышал я шепоток от другого быстролётчика. – Всех вас заебашим. Мёртвый Воин 3: Вы поглядите! Не тебе решать, когда быть милым, когда нет. Мертвый Воин 4: Порвём его!

Илан достаёт два шара на цепочках, а Мёртвые воины поднимают мечи. Издав боевой клич, они бросаются на бога знаний, начинается драка. Илан отбивает их удары один за другим, своим малым шаром он захватывает меч, у одного из Мёртвых воинов, тот с лязгом падает к зрителям за круг. Вместе с ним упали трое.

Надо ли говорить, что мы все охерели от такого? Рутвена сильно сжала мою коленку, а у меня потела ладонь. Смотреть как эти чуваки друг друга заебашить пытаются – это верх лицедейства. А потом у нас у всех перехватило дыхание и послышались вздохи ужаса.

Воины окружают Илана и один из них протыкает его со спины. Идёт кровь из самого его тела. Борясь со смертью, Илан хрипит.

Илан: Как гнусно... поразил меня.

Воины смеются хищным гоготом.

Илан: Но знайте, мстить за меня придут. И в гневе сожгут морозные палаты. Мёртвый Воин 2: Аха-ха-х-ах-ха-а! Умрёшь безвестно ты, Илан, как и подобно всем в этой проклятой земле. Калиста: Не быть тому.

Воины в страхе озираются и встают в круг. Просыпаются первые падшие из них, и тоже встают. В круг ступают Ион, у которого в руках винтовка, Евара, у которой в руках свиток, Ханим, несущий меч и Калиста, которая не несёт ничего.

Мёртвый Воин: Свита Архада! Бегите, если дорога вам жизнь. Ханим: Ежели получится.

Мёртвое Войско пытается убежать за круг, но их всех разом останавливает Ханим. Калиста закрывает им проход. Евара, плача своими солёнами слезами, выходит к зрителями и начинает петь. Она молвит древние руны, и вокруг них сгущается свет лицедейного фонаря.

Я не сразу понял, кто играет Евару, но когда я услышал этот громкий и музыкальный голос, я сразу же понял, что передо мной замисполкор. Интересно узнать, как она сюда попала, но раз попала то так и быть. - Ахереть, как он поёт, - сказал я. Рутвена покивала. Пожалуй, из всех представлений это было самым крутым. И это организовали моряки.

Пока Евара пела, Ханим и Калиста связали руки Мёртвой Армии. Сзади Ион заражяет винтовку, заряд за зарядом.

Мёртвый Воин 3: Сжальтесь, господин! Калиста: Не быть тому. Ханим: Смерть - мертвецу.

Евара допела, и Ион вскинул витовку к потолку. Выстрел и всех нас озарило яркой вспышкой. После этого мёртвые воины разлетелись в разные стороны, покинув круг. А Ион, Евара, Ханим и Калиста окружили падшего Илана.

Калиста: Дайте ему Лунной Воды. Ханим: Ни в жизнь! Вспомните его гнусный поступок. Из-за преступления его Архад и мы сосланы были в это злополучное обиталище. Евара: Позвольте ему жить. Он ведь его сын! Подумай, что молвит нам Архад...

Все четверо умолкли и подняли взял на Иона. Ион подумал и поднял большой палец вверх. Вздохнув, Ханим вытащил старую нелепую бутылку и начал поить Илана. Вздохнув, Илан открыл глаза. Всплакнув, он встал, держась за кровоточащую рану.

Илан: Спасён я вами! Но ведаю, что не в любви у вас я. Ханим: Ты – предатель солнечного дома. От безрассудства твоего солнечный дом лишился жизни бы. Если бы не Архад, всё бы рухнуло. Евара: Остынь, брат мой, ему это известно. Ежели спасли его мы, то должно и решить нам, что с ним делать. Калиста: Мы отведём его к Архаду. Ему решать, как старшему из нас. Или зря я видела Аркея колесницу? Здесь он редкий гость, была серьёзный повод ему быть здесь. Ион: Пусть же поведает об этом... бог знаний. Ханим: Слушать не стану его бредни.

Все четверо посмотрели на Илана.

Илан: Аркей поведал мне про Нерета. Словами его готов молвить я, что знает времебог про средство... что спасёт меня и Землю. Евара: Клянись!

Ханим даёт ему свой меч и Илан режет свою руку. Евара протягивает бумагу и Илан ставит свою печать.

Калиста: Ты знаешь, Нерет хитёр, умён. Ханим: И отпрыски его опасны. Каждого из них бы задушил я лично. Ион: Остынь, горячая душа. Отныне передадим Илана в их владение. Теперь мы вестники. Илан: Следуйте за мной. Дорога будет долгая.

Все действующие лица выходят в круг и кланяются зрителям.

Мы хлопали так громко, что всё двигательное отделение превратилось огромную шумовую комнату. Когда лицедеи ушли, толпа из моряков вместе со мной и Рутвеной начала вываливать наружу, чтобы покурить. А заодно проветрить помещение, потому что запах кофе, вина и пота стоял в отделении страшный. Как только мы вышли, я с Рутвеной остался у бортов, потому что моряки кого-то обступили, активно расспрашивали. - И давно у вас... такая творческая труппа живёт на корабле? – спросил я. - На нашем корабле служит постановщик. - Хм... Ты меня с ним познакомишь? Рутвена улыбнулась и потянула сигарету. - Тут все знакомы с исполкором. Больше я вопросов не имел и мы просто стояли вдвоём, курили и смотрели на звёздное небо. Я поднял взгляд на небо и увидел Илан. Тысячи лет этот мир, вместе с Саэлой манили взор всех клиносов. Всё-таки, именно это – самые яркие объекты после Луны и Солнца. - Какие красивые звёзды, - услышал я голос Рутвены, и недолго думая обнял её за талию. С древности звездочёты описывали Сэалу и Илан, брата и сестру, как богатые жизнью миры, на одном из которых пышно цветут райские сады, а на другом природа сама собой выстроилась в произведение искусства. Только за тысячи лет наблюдений, которые начались ещё до Эры Разума и даже до Эпохи Десяти Тысяч Бедствий, человечество узнало поразительно устрашающее знание про Саэлу. Что это мёртвый мир, задушенный горячим углекислым морем. Это не было бы так страшно, если бы не поразительно сходство Земли и Саэлы. А Илан же... мал. Но именно на нём есть вода. Кислород. Зелёные образования, которые покрывают добру половину суши Иланского шара это не просто заговор. Это факт. И непонятно, имеет ли эта зелень живое происхождение, или это особенности марсианских недр. Мне всегда казалось, что это очевидно. Жаль, что попытки космического благоустройства загнулись вместе с Союзом Единообразных Держав. - Рутвена, скажи, а что это за красивый мужчина с тобой? – услышал я певческий голос знакомой мне женщины. Мы повернулись и увидели заместителя исполкора Пегаса, пышную красивую женщину, одетую в белое платье и носящую улыбающуюся грустно слева и весело справа маску, на которой засохли следы воды. - Привет Сайн, да он просто смотрит, чтобы я не свалилась через борт. Мне плохо весь день... Я кивнул замисполкору. - Хо-хохо, так и быть, поверю вам на слово. Хотя я не понимаю, что здесь делает один из лазутчиков. Не угостите ли лицедея сигаретой? Я угостил, понимая почему флот так опасен. Не думаю, что моих запасов хватит на два месяца. А ещё я теперь известен, что плохо. Известный лазутчик – мёртвый лазутчик. - Был приглашён, - сказал я. – Вы же сюда тоже как-то попали, товарищ замисполкор. - Я проверю ваши передвижения, товарищ Тардис, и если при них я выясню какие-либо нарушения устава, то незамедлительно сообщу исполкору. Не воспримите на свой счёт, вы мне нравитесь. - Простите? - Хо-хо! – хохотнула женщина. – Не в том смысле, в котором вы подумали. И вообще я женщина занятая. Мы может и вышли к морской богине, но помните, что перед морем все равны. А значит вам должно перемещаться меж кораблей как и остальным. - Так я и перемещаюсь, товарищ замисполкор. Но не думайте, что вы это заметите. Скажите лучше, будет ли представление где-то ещё? Я пропустил первый акт... - Разумеется будет! Я вам скажу больше: это не премьера, а закрытый показ. Только для участвующих лицедеев и экипажа Бегемота. - Я-асно, но думаю, у меня есть связи, которые позволяют обходить такие ограничения. Чего не сделаешь, чтобы услышать такой голос, это было круто. Как и драка. - Ох, простите за меч, он не должен был упасть за круг. Мы переглянулись с Рутвеной. - Благодарю за милую беседу, а теперь я вас оставлю. Третий акт через... – она посмотрела на свои часы. – Семь моментов. Увидимся у круга, молодые люди. Она помахала нам и ушла. А мы продолжили курить, развернувшись обратно к борту. - Дурак ебучий, - недовольно сказала Рутвена. – Ты меня почему не отпустил? Ты понимаешь, как это смотрится? - Ой. Я отпустил руководителя роты и продолжил курить. Но по причине мне непонятной она обратно взяла мою руку и обняла моей рукой себя за талию. - Я тебя не понимаю... – задумчиво сказал я. – Мне держать или нет? - А сам как думаешь? – спросила она. Я задумался, и понял, что мне придётся сделать кое-что невозможное. - Теперь придётся проникнуть в начальство ходы, - начал я рассуждать. – Задача даже сложнее, чем попасть на ядерное благоустройство, потому что по какой-то причине меня считают главным знатоком Рубежа... Но я попробую сделать всё, чтобы у тебя не было проблем. - А ты вёрткий. - Как-то надо отдать тебе должок за то, что ты вступилась за меня перед Ксенной. - Ты знаешь? – робко спросила она. Я кивнул, но ничего говорить не стал. Мы докурили и пошли обратно к кругу. Народ уже подтягивался. И через пару моментов свет на зрителей снова выключили.

Поход Илана к Вель: действие третье.

Действующие лица:

Илан, бог знаний и покровитель картистов. Высокий мужчина в красно-зелёной маске, одетый в звёздную мантию.

Нерет, бог времени и войны. Он не говорит, а его толстый пуховик окружает боевое кольцо, которым он изгоняет захватчиков со времён своего изгнания. Мудр и опасен.

Вель, владыка моря и покровительница мороза. За её спиной находятся щупальца, которыми она передвигается по небесам. Её маска покрыта инеем.

Луна, покровительница врачей и владычица приливов. Она одета в серую мантию, её чёрно-белая маска сколота на правый глаз. При себе она носит чашу, которой черпает воду для приливов и отливов, а также готовит целебные зелья.

Астера, первородная богиня. Она одета в жёлтое платье и её маска светится.

Ион, огенный господин, покровитель кузнецов и пушкарей. Он одет только в кожанный фартук, а его маска покрыта горячей лавой.

Евара, белая госпожа, надсмотрщица законов и клятв. Одетая в белое платье, она плачет солёными слезами из своей грустно-весёлой маски.

Ханим, господин воинов и полководцев. Самый крупный из свиты, носит рога поверх своей пятнистой маски.

Калиста, богиня следопытов, любовница Архада. У неё длинные глаза на маске и одета она в куртку.

Тит, старший сын Нерета. Покровитель городов, одетый в жёлтое платье с муравьями. Его маска бесформена и плотна.

Реанн, старшая дочь Нерета, серо-белая покровительница дорог, выходит в круг голой. Её маска обычна, а прищур плоский.

Дио, младшая дочь Нерета, покровительница снов и предсказаний. Носит одеяло и обычно спит. Но порой она просыпается, чтобы явить миру новое предсказание. Этот блаженный сон и выражает его блаженство маска.

Яфен, средний сын Нерета, бог споров и раздора. Он носит двуцветную тогу, а его маска двуликая, показывающая светлое и тёмное лица.

Йенсел, младший сын Нерета. Бог тишины и молчания. Он обёрнут в белый бушлат, а его маска закрыта замком.

Мёртвое войско. Гнусные бандиты, прячущиеся в окрестностях небесного дома.

Духи. Наблюдатели и деятели этого мира. Они бдят в молчании и дают ценные, хоть и недостоверные знания.

Илан, Евара, Ханим, Ион и Калиста идут внутри круга. В круг выходят Реанн и Яфен. Ханим поднял свой меч.

Яфен: Стойте, сподвижники смутьяна! Ханим: Вы знаете, что предали нас. Единственные смутьяны небесного дома – это вы! Калиста: Не из-за вас ли Мёртвое Войско укрывается на окраинах небесного дома? Не мы смутьяны, но освободители. Реанн: Остыньте, странники. Реанн, довольно сеять споров. Что делает здесь Илан? Было видно нам Аркея колесницу. Илан: Пришёл я к Нерету, отцу вас. Молю, примите меня как гостя по воле доброй.

Реанн и Яфен смотрят друг на друга, а потом кивают.

Реанн: Пусть сподвижники Архадовы прочь идут. Отныне мы ведём тебя, Илан. Ханим: Трусы! Мы – его проводники. И дойдём с ним мы до конца. Ион: Как всегда вижу не силу, но хитрость и обман. Евара: Стойте, в этом нет нужды. Договор гласит, что ведём мы Илана к Нерету иль же к детям его. Не врал нам знаний бог, вас же прошу только: сохраните его. Реанн: не от нас это зависит. Илан, ступай за нами. Остальные – прочь.

Ион, Евара, Ханим и Калиста уходят прочь. Илан, Реанн и Яфен продолжают путь.

Илан: Почему решили не убивать меня вы? Нерет не чествует гостей из краёв тёплых. Реанн: Так молвила Дио. Яфен: То что она молвила не есть хороший исход. Но Нерет наказал нам слушать её. Илан: Тогда идём, ждать некогда.

Илан, Реанн и Яфен пошли под медленно проходящими звёздами. Им навстречу выходят Нерет, Тит и Йенсел. Тит несёт на руках спящую Дио.

Нерет: Стой, где стоишь, бог знаний.

Илан встал, а Реанн и Яфен встали рядом со своими братьями.

Илан: Я прибыл в мольбе о помощи, великий Нерет. Нерет: Я знал об этом. И буду знать, куда уйти тебе суждено. Но не могу тебя пустить, пока ты не докажешь достоинство своё. Тит: Мы знаем, что ты отбудешь в странствие ещё более дальнее. Но лучше тебе остаться здесь. Места хватит на всех. Нерет: Говорить будешь потом, сын мой. В любом из случаев гость должен доказать, что достоин быть с нами в одних рядах. Тит: Разумеется, отец мой.

Илан встал перед ним на колено.

Илан: Я лишь прошу помочь. Аркей поведал, что тебе известен способ, который поможет быть мне с любимой Луной и не убить больную Землю. Прошу, поведай мне его, это всё, что мне нужно. Я готов платить любую цену. Нерет: Даже своей жизнью? Илан: Что будет за жизнь без неё? Я готов на всё. Нерет: Встань.

Илан встал, дети Нерета отошли к краям круга.

Нерет: Срази меня. Ежели выиграешь, то я скажу, куда тебе идти. В противном случае, станешь таким же смертным, как Астера. Илан: Да будет так

Илан и Нерет встают друг на против друга. Илан достаёт свои боевые шары, а Нерет берёт в руки боевой диск. С криком они бросаются друг на друга и начинается драка. Илан размашисто бьёт Нерета, а Нерет делает выпад в его сторону. Боевой диск прошивает звёздную мантию, оттуда хлещет кровь.

Нерет: Скажи причину несмиренья! Илан: Умру я мучительно, так или иначе. Будь я смертен или нет. Только люви Лунной исцелить меня получится. Нерет: Ты знаешь, что твоя жизнь попросту изменится. Ты перестанешь быть таким же, как Земля. Больным и чувствующим. Илан: Я отвергаю такую участь!

Илан бьёт Нерета малым шаром по ногам, и Нерет подкашивается. Лицедею больно, но он выдерживает. Нерет и Илан продолжают сражаться, обмениваясь ударами. Пропустив ещё один удар, Илан замахивается по ногам и Нерет падает на колени. Выхватывая его боевой диск, Илан направляет его к горлу Бога Времени.

Илан: Ты проиграл! Сдавайся и скажи, куда мне идти дальше. Нерет: Да будет так. Только не сможешь ты добраться. Раньше ты зачахнешь, чем ступишь на порог своих мытарств. Илан: Как же так? Нерет: Богиня, которую ты ищешь так же далеко от меня, как я далёк от Астеры... Илан: Я доберусь до неё, скажи только, куда? Нерет: Владычица Мороза, покровительница морей. Она управляет границей небесного дома, с братом своим, Тарисом. Тит: Если повезёт добраться, ты станешь льдом от одного её касания. Нерет: И так случится, если не предложишь хороший дар. Её щупальцам твоё оружие ударит не больнее укуса муравья.

Йенсел подносит руку к своему замку. Все продолжают говорить, но говрят без звука. Просыпается Дио.

Дио: Выкиньте его все разом... Пусть летит от бросков наших...

Дио засыпает вновь и Йенсел кладёт её на пол. Он отпускает руку от своего замка на рту.

Нерет: Ты думаешь, что готов?

Илан отдаёт богу времени его боевой диск.

Илан: Я должен быть готов. Нерет: Тогда вставай рядом с дочерью моей, Дио. Мы тебя выкинем прямо к ней.

Нерет, Тит и Реанн встают справа от Илана. Яфен и Йенсел встают слева от него. Дио лежит в середине, рядом с ней стоит Илан. Замхнувшись, Илан прыгает на Яфен. Он его хватает и кидает к Йенселу. Крутанувшись, тот заставляет его пролететь над Дио, Илан попадает в руки к Реанн, она быстро передаёт его Титу. Уже Тит его начинает крутить вокруг себя. Набрав достаточно скорости, Илан выхватывается Неретом у Тита и начинает вращать его ещё быстрее.

Нерет: Готов ли ты? Илан: Ради неё – всегда.

Нерет бросает Илана и тот взмывает в воздух. Он остаётся в нём и выпрямляется.

Нерет: Пусть хранят тебя духи, бог знаний!

Нерет и его дети удаляются и Илан продолжает своё воздушное странстве. Он иногда меняет позу своего полёта. Летит он долго, распевая древнюю песнь.

Потом Илан врезается в Вель и разбивает лёд, в который она заточена. Они оба падают на круг.

Вель: Кто таков? Для каких корыстных целей разбудил меня? Илан: Я с добрыми намерениями. Скажи, сколько грёз ты видела? Вель: Тебе не счесть. Ибо я живу лишь тут дольше жизни всей твоей. Скажи, с чем жаловал, или будешь поглощён морозом.

Вель выпускает свои щупальца. Они жужжат из-за небольших двигателей на которых и работают.

Илан: Должно быть холодно и одиноко в этой тьме. Оставь меня, как последний источник света. Вель: Ради какого смысла? Илан: Я отведу тебя к его источнику.

Вель опускает свои щупальца, с её маски падает иней.

Вель: Никто доселе не предлагал тепло. Ты первый догадался. И правда тут очень одиноко. Но нельзя мне в тёплый дом, ведь тогда я стану паром... Илан: Я знаю, какого прятать истинный свой облик. И смерть мне так же не страшна. Что за жизнь будет у нас, когда ни разу не увидим свет тепла? И не уйдёт вся тьма с пелён нашего глаза?

Вель думает а потом протягивает руки.

Вель: Иди ко мне. Будешь моим путеводным. Илан: Мне говорили, ты превратишь меня в лёд, если ты так того пожелаешь. Вель: Верно говорили.

Она многозначно улыбнулась своей маской и спрятала щупальца. Богиня Воды спрятала свои щупальца назад. Илан ступил к ней и схватился за неё. Они взлетели вдвоём с круга. Пока они летели, рядом с ним выровнялась группа Мёртвый Воинов.

Мёртвый Воин 1: Окружите их! Никого не щадите! Мёртвый Воин 2: Уверен? Они не выглядят знакомо. Лучше их посторониться. Мёртвый Воин 1: Не тебе вопросы задавать. Налетай!

Мёртвый Воины окружили Илана и Вель. Богиня моря и морозов выпускает свои щупальца, они обвивают мёртвых воинов.

Мёртвый Воин 1: Бегите, если можете!

То был последний его крик. Свет моргнул и послышался крик и треск. Половины тел упали на круг.

- Вашу мать! – крикнул кто-то из зрителей. Мы с Рутвеной встали от такого кровавого зрелища. Я могу понять пакет с кровью, но это было слишком. Пока свет не погас, мы увидели, что вместо людей там лежали куклы. Придумали это конечно круто.

Свет тухнет, становится кромешно темно. После небольшой паузы всё вокруг озаряется ярким слепящим светом. В круге стоит Астера, сияющая своим платьем. Свет исходит с её маски, что зрители даже чувствуют её тепло. Перед ней с потолка спускаются Илан и Вель. Вель щурится. Илан встаёт на колено перед первородной богиней, а Вель подняла руку, чтобы не ослепнуть от яркого света. Вокруг них со стороны наблюдают духи, выстроившись рядами.

Астера: С чем пожаловал, сын Архада? Илан: Госпожа Солнца. Я желаю вас знакомить... с иной стихией. Астера: Кто она? Илан: Вода и хлад.

Астера подошла к Вель и та опустила руку. Они смотрят друг на друга какое-то время, после чего Вель кладёт руку на плечо солнечной богини и слышится шипение.

Вель: Какое прекрасное чувство. Слухи не врали. Астера: Ты можешь заморозить меня? Это единственное, что сохранит мне жизнь. Вель: Могу.

В это время Илан отходит от них и наблюдает.

Астера: Прошу, сделай это. Невыносимо тяжело чувствовать ответственность за всю энергию этого дома... Вель: Тогда позволь закрыть духам глаза. Небольшой час желаю провести с тобой наедине.

Вель выпустила щупальца во все стороны. Из-за спин духов показались такие же, закрывая им глаза. Астера подносит свои губы к морозной богине и слышится шипение. Между богинями исходит пар, который заполняет круг.

Илан: ослеплены друг другом. Пока есть время у меня, я пойду к своей возлюблённой! Мне всегда нравилась эта сцена. Я видел рисовку, из Вуакалии, шедевр любовного искусства. Но здесь – лицедеяние и есть в этой неполноте и самододумывании что-то своё, особенное. Не отпускаю Рут, я переложил её руку на ногу, сам не понимая что я вообще делаю.

Илан убегает, а возвращается потом с Луной под руку.

Илан: Взгляни! Луна: Что происходит? Они убьют друг друга? Илан: Не думаю, что это так. Но если вдруг взаправду, то мы обречены. Луна: Что же нам делать? Не может так всё кончиться. Илан: Несчастие познанья в том, что оно неполноценно. Если мы обречены, то я желаю быть с тобой. Если же всё будет так же, так же будет и отныне. Луна: Мы будем вместе? Илан: Порою. Большего просить боюсь.

Илан и Луна стоят друг перед другом и потом целуются. Свет гаснет.

Мы отпускаем друг друга и начинаем хлопать. Всё отделение превратилось в источник сплошного шума, но с каждым мгновением хлопки упорядочивались, становились единообразными, сведёнными друг с другом. Включается свет, и мы видим всех лицедеев, уже снявших маски. Среди них есть образы Земли, Саэлы, Архада (которого неожиданно играл баранолюд, очень крупный и накачаный мужчина). Они кланяются нам, взявшись за руки. В зале слышится, как многие вздыхают, скорее  всего радуясь тому что Мёртвые Воины живы и не разорваны в клочья богиней морей. А потом мы начали выбираться из двигательного отделения. Когда толпа матросов вышла наружу, все начали курить, смеяться и я даже слышал чьи-то призывы пить до отбоя. Самыми грустными выглядели те парни и девушки, которым сейчас придётся заступать на ночную смену. - Это было... – начала Рутвена. - Прелестно, - добавил я. - И круто. - И круто. Мы стояли, курили и смотрели в почерневший океан. Сегодня луна особенно яркая, что видно то, что внутри её скола. - У тебя есть дела на завтра? – спросила Рутвена. - Боюсь что да. Мне обещают плотное распиание, а сегодня... так, затишье перед бурей. - Не говори так, молодой человек! – услышал я голос заместителя исполкора Пегаса. – Это навлекает беды. Мы повернулись, и в этот раз я старался держать Рутвену незаметно, прикрыв наши руки бушлатом. - Я думал, что Содружество не использует приметы в войноведении. - Это не приметы. Это закон моря, - говорила женщина, улыбаясь. – Я не собираюсь вас надолго задерживать, но имейте в виду, что я буду наблюдать за вами лично. Интересная игра получится. Придётся сделать всё, чтобы она проиграла. - Товарищ заместитель исполнителя корабля, боюсь, что у вас это не получится. У меня есть задачи, которые я буду выполнять в строжайшей секретности по поручению главоенрука. К тому же, я лучше всех разбираюсь в настройке УСЛ в самых жестоких помеховых условиях. - Хотите сказать, что вам не составит труда обойти наших связистов? - Мне и всем моим людям. Я же не один работаю, за нами не могли целые страны уследить. - В любом случае, я жду вас на Пегасе, товарищ отрук Тардис. - Буду спать сегодня сладким сном в своей каюте. И только со своими людьми, - я подмигнул. Я почувствовал тычок локтем в бок но не дрогнул. А Сайн начала голосисто смеяться. - Ну как я не могу вам не поверить? Лично приду объявлять вам отбой. А теперь, мне пора откланяться и взять у исполкора управление крылоносцем. - Хорошей службы, - сказал я. – И благодарю за представление. Она поклонилась мне, но как зрителю и ушла. Мы с Рутвеной снова повернулись к морю. - Не мог сказать что-то поумнее? – шипяще спросила она. - Если бы я был умнее, то не попал бы в войска. Я затянулся, а потом я услышал смешок. У Рутвены очень заразительный смех, что я сам начал хихикать. Успокоившись, мы докурили. - Пойдём ко мне, я посмотрю, что тебя сегодня укусило. - Тебе не трудно? – спросил я. Она повела меня силой, я понял, что нет. Раз уж надо осмотреться, то я осмотрюсь. Она привела меня в свою каюту, которую уже успела обставить. Это именно её каюта. Личная. Тут есть своя кровать, стол с вычислителем и бутылкой вина, стул, крепежи на случай шторма. Все вещи, как и у всех, она хранила в сундуке, только её сундук был больше наших. Но интереснее всего было видеть плакат с концерта молн-группы. Разукрашенные углём эланцы держали свои севитры, дерзко вздёрнув руки и показывая фиги всему миру. «Ключи и ключицы». Старая группа, и потому известная. - Снимай бушлат, - приказала рукроты. По старой привычке я так и сделал. - Подними рубашку. Я снова поднял рубашку и почувствовал её тонкие пальцы. - Вроде всё выглядит нормально. А потом я вспомнил. Она проверяет мои устройства. Но Рутвена не умеет такое искать. Я смущённо опустил рубашку, а она села на кровать, оперевшись о руки сзади. - На этом всё? – спросил я. - А сам как думаешь? Я осмотрелся и особо не понял, что мне думать. - Ни малейшего понятия. Рутвена вздохнула и спросила: - Сколько очков ты набрал в исследовании ума? - Низкая оценка - сто сорок пять. - Впервые слышу, чтобы оценки ошибались, как жаль... - Так, я вообще нихера не понимаю, что сегодня происходит, - я выдержал паузу. – Я общественный калека вообще-то, мой ум про то, чтобы проникнуть на ядерное благоустройство а не чтобы разбираться в духовных переживаниях. Помоги калеке? Она улыбнулась и встала передо мной, снова близко, улыбаясь, что походу я начал догонять. - Сначала мы стали очень хорошими друзьями и делали намёки. Потом мы пережили тонну дерьма и согласились на убийственное дело. - Так, верно. - Поняв всё что можно, мы раскрылись друг другу. Ты трогал меня там, куда остальные бы и смотреть побоялись. Знаешь, что мы должны сейчас делать у меня в каюте? Я отвёл взгляд на её красные уши, и до меня дошло. Сначала я снял рубашку, а девушка успела только скинуть свой плащ, но я уже её взял за талию. Удивительно лёгкая женщина, или это я стал сильнее за десять лет. Неважно. Важно, что мы вместе упали на кровать, целуясь и смеясь. Я увидел незащищённую шею и поцеловал её туда, почувствовав в ответ дрожь. Она же меня укусила за ухо. - А! – я одёрнулся. – Чё за нахер? Она виновато отвела взгляд. - Прости, я думала, что тебе понравится. Я усмехнулся. - Могло бы и понравиться, не спеши пожалуйста... Дай мне управление сбором. - Разрешаю, - согласилась Рутвена. Я начал расстёгивать пуговицы на её рубашке, под ней была довольно большая грудь размером в 5 пальцев. В остальном Рутвена была очень подтянутая, ведь мы постоянно занимались подготовкой тела. Я почувствовал её руки на своих лопатках. - Ты очень красивая. Я потянулся к ней, но не чтобы поцеловать губы, а чтобы поцеловать грудь. Мягкую, упругую, стоящую торчком от возбуждения и вечерней прохлады. Но нам не было холодно, на наших телах уже проступал пот. И пока я целовал грудь, она проходила руками по голове, плечам, спине, бокам, щекоча меня. Я не выдержал и вернулся к её лицу, момент спустя её руки уже держат меня между ног, и я понимаю: Ну наконец-то! Я желание понял и снял с себя всю одежду, приступая и к ней. Хотя у неё большая грудь, снизу Рутвена оказалась худенькой и тренированной женщиной. Но больше всего меня впечатлил запах. Он не был сладким, но вызывал страшное чувство голода. Я поцеловал её живот и уже собрался соединиться, но вдруг она меня остановила. - Так, вот даже не думай в меня вставлять просто так! Я остановился и посмотрел на главную обломщицу в моей жизни. Рутвена же потянулась под кровать и вытащила какой-то короб. Внутри лежали любовные насадки. Ну как я мог забыть? Их там было не сосчитать. - Ты сам что-нибудь взял? – спросила Рутвена. - М-м, нет. А зачем тебе так много? – спросил я недоумённо. - Вот всё тебе объяснять. Живо надевай, или я сама с собой закончу. Я надел, а потом ещё немного её разыграл. Снова поцелуем в шею, после чего мы слились. Я двигался изо всех сил, в самые страшные штормы я не испытывал таких физических нагрузок. Мне было больно, я стонал, мне было приятно и я думал, что задохнусь. Рутвена умоляла меня остановиться, кричала, даже сопротивлялась. Но я понимал, что она просто пытается быть хорошей. Единственное, что ей нужно сейчас – это я. И я отдам ей всего себя. Каждое сокращение мышц, каждый свой вздох, я потеряю сознание – но доставлю ей удовольствие, за которым шли наши тела. Мы целовались, иногда переводили дыхание. Она брала верх и совершала такие упражнения, что мне казалось что кровать вот-вот сломается. С каждым моментом, с каждым его десятком мы чувствовали нарастающую связь. Удивительно крепкая она женщина, ни разу не сказала, что устала. На второй раз она закончила криком, и я свалился сверху на её спину. Если снаружи было жарко, то внутри было тепло. Опьяняюще тепло. Хорошо, что я подготовил своё тело к такому испытанию, потому что мне казалось, что ещё немного и у меня сведёт все мышцы. Но вот мы расслабились, лёжа друг на друге, и ничего не говоря. Но мне это казалось неправильным. Я не мог так просто это оставить. Я желал сказать всем сердцем слова, которые чувствую в отношение своего друга, дельца и любви. - Я люблю тебя, - сказал я и поцеловал её в шею. В ответ я сначала услышал какое-то сопение и плач. – Эй, всё хорошо? Я не сильно перегнул? В ответ я почувствовал мотание головой. - Хорошо, всё хорошо, - сказала она сквозь слёзы. Стало ясно, что это не плач боли. Я лежал и тихо её обнимал, целовал спину и разминал уставшие мышцы. - Ты хорош для первого раза, - сказала она усмехнувшись. - Откуда... – я был обескуражен, а Рутвена посмотрела на меня. – Я не распространялся об этом, но всё-таки. - Ты целоваться не умеешь. Я сел у её ног и стал думать. А она повернулась на меня опухшим от слёз лицом. - Да ладно, я сама до сорока ни с кем не спала, - сказала она, улыбнувшись. – Ростом не вышла. - Понимаю. Я тоже не Ханим. Но рост не главное. Ты очень милая, предприимчивая и весёлая девушка. Скажи, я правда всё сделал хорошо? - Да, - сказала она и тронула меня за бока. – Иногда было больно, но мне это нравится. Обычно я всех трахаю, но ты первый кто оказался смелее моего окружения. - Приходится быть смелым, - я глупо увёл взгляд, - чтобы не развязать ядерную войну. Она начала хихикать, снова смешно и заразно. Я же услышал какой-то гул и повернулся. Гул исходил от моего бушлата. - Бля, дай момент. Я встал и вытащил из одежды бушлат. Это был Дэмон. - Слушаю? Не могу говорить, я до сих пор там. - А, вопрос не в этом брат, - он говорил немного заторможенно. - Отбой через десять моментов, мы ждём тебя. - Буду вовремя, готовьте крюк. У вас всё хорошо? - Лучше некуда, брат! Просто не хотим тебе проблем доставлять, мне тут сказали что дозорные жёсткие, всё-таки крылоносец. - Да, да, понимаю. Вы знаете, что делать. - Ага, давай, ждём, не пропадай. Он сбросил, а я посмотрел на вызовы. Три пропущенных, два от Дэмона, а один от... Сэанны. Последнее особенно плохо. - Тебе пора? Я потянулся и поцеловал Рутвену снова. - Хотел бы остаться на ночь, но ты сама всё знаешь. - Иди. Завтра мы ещё встретимся. - Правда? Она кивнула и чуть подтолкнула меня. Я надел штаны, рубашку и так вышел. Звонарь, сигареты и пояс с колёсиком и так при мне. Оказавшись на палубе и закурив от нервов, я осмотрелся и увидел едва различимую тонкую нить. И по ту сторону двое стояли и махали мне. Я осмотрелся снова и увидел, как им машет какой-то матрос, неловко должно быть ему. Поставив на трос колесо, я покатился обратно. Встретили меня Дэмон и Кван, который уже был в мантии настоятеля. Последний удивлённо глянул на моё лицо и улыбнулся. - Как ваш первый день, бойцы? – спросил я. - Устал. - Устал. - Я тоже, пойдём. Мы пошли в каюту, где все уже готовились спать. Айри смотрела на меня странно, Кван же спокойно прикрыл глаза и не глядя готовил свою койку. Дэмон допил своё пиво, а Сэанна уже спала. Но от шумихи она проснулась, надеясь уснуть скоро вновь. - Всё, отбой, - приказал я всем. Мы легли и укрылись, готовясь выйти в новый день. Я закрыл глаза услышал с соседней недовольное фырканье Дэмона. - Горох в подушке? – спросила Айри. - Нет... Просто, если бы ты была рядом, то поняла, насколько... - Пахнет потом и развратом? – насмешливо спросил Кван. Я открыл глаза и поднялся. - Блять, я вам приказ отбой дал, - сказал я. – То что мы в море не значит не даёт вам права не следовать моим приказам. - ТЫ ВОНЯЕШЬ! – крикнула Сэанна. – Давайте его выкинем за борт, пусть искупается! - Да, чувак, я рад что тебя на целый час хватает, - сказал Дэмон. – Но давай твоя личная жизнь не будет рушить нашу служебную? - Прости, отрук, - сказал начинающий настоятель, - но этого я позволить тебе не смогу. - Вы блять за мной подслушивали? – спросил я. - Конечно, потому что ты любишь наступать в говно, - сказала Сэанна. – То Рубеж пересечёшь, то светочь ядерной войны словишь, просто пиздец. - Так, спокойно, - я встал и взял полотенце. – Я быстро и мешать не буду. - Уже сегодня я должна была пришивать оторваные драконками пальцы, если бы ты член сломал, я бы его отрезала, съебись в душ пожалуйста, прошу не как отрука а как человека. - Всё-всё... – я убежал из каюты. И услышал в догонку «отвратительно». Смыв с себя всё что было, я вытерся и вернулся в каюту. Все уже спали. Дэмон снова храпел. Я тоже свалился в кровать и уснул, не укрываясь. Завтра надо будет устроить им пиздец.

17 день, месяц 5, 3872 год Э.Р.

- Двигай – левой. Двигай – правой. Я смотрел, как мои немногочисленные, но хорошо тренированные люди выполняли каждый мой приказ. Стараюсь не прибегать к такой форме наказания, но иногда приходится. Конкретно сейчас они шагали после пятидесятимоментной пробежки. Не десять вёрст, но пока они не раскаются, никакого завтрака им не видать. Пусть готовятся на площади крылоносца. - Левой! Левой! Левой! Они шагали только левой, как я и говорил. Но я увидел женщину в синем, подошедшую с пристройки. - Сайн, - поприветствовал я её. - Отрук Тардис. Рукходы хочет вас видеть. Я показал своим людям кулак и они остановились. - Свободны. Разойтись, - приказал я им, и под облегчённые вздохи они стали расходиться. Я же повернулся к замисполкору. – Всё в порядке? - Нужно посоветоваться с вами как со знатоком связи, - сказала женщина. Я пошёл за ней в пристройку и вернулся в знакомую рубку. Люди как всегда работали, кто-то бодрый, а кто-то сонный. Меня уже ждал Карийдес с его шрамированным квадратным лицом и лёгкой ухмылкой и очень уставший рукходы Хвентис. Только в такой близости я понял, что ему должно быть лет 170. А ведь его смена только началась. - Зам, вы свободны, - сказал рукходы. – Тардис, кофе? - Не откажусь. Карийдес налил в стаканы кофе, себе, руководителю ходы и мне. Я взял и отпил, почувствовав вкус лимона и алкоголя. - Хм... – я оценил вкус и подачу. – Так, что за дело связи вы хотели обсудить? - Ты сделаешь систему связи на время пребывания у Рубежа, - сказал Хвентис. - Когда ты проходил испытание одиночеством на Ксевигре, ваш отряд создал звонарную сеть. Начальство давно заинтересовалось этой разработкой. - Постойте... – я поднял кружку, - мы сделали эту сеть для рыбалки, и её хватало на семьдесят вёрст. Молний у нас едва хватало, чтобы добить пару сотен вёрст. - Нам и не нужна система загоризонтных излучателей, - сказал рукходы. – Нам нужна связь, которая не ляжет на время перехода. - Ну, мне понадобятся люди, и такие, что разбираются в сетевой сборке. Много ли таких на корабле? - Двадцать три человека старших разработчиков, ещё сотня связомехаников, - говорил рукходы. - У быстролётчиков ещё сверху группа помеховиков. Можем выделить вам двести пятьдесят человек. - Это большая ответственность... и меня не станут слушать, среди них наверняка есть люди со званием повыше. - Тардис, руководить буду вами я, - сказал Карийдес. – Меня точно все будут слушать. А я буду слушать вас. Мы станем самой крупной группировкой на краю света, и у этой группировки не будет возможности позвонить домой или посмотреть, что происходит в мире. - А как же УСЛ? - Его мы будем использовать только для связи со столицей, - отрезал рукход. – Но идея Карийдеса великолепна. Сделаем свой Эфир для ходы. - Это будет самый выдающийся общественный опыт в истории, товарищ Тардис. И вы станете его сборщиком. - Я немного против опытов над людьми, - сказал я. – Но я займусь этим, потому что идея благоразумная. Это должна быть именно звонарная сеть или эфир? - Если вы сможете создать эфир в условиях Рубежа, то ваши разработки пойдут в военное ремесло, - сказал рукходы. – Только скажите, с чего начать. - Первостепенно: порядок ОЗС работает? – я посмотрел на них, и понял, что они в вопросе не разбираются. – Звонить можем или уже нет? - Пока что можем, но через час уже выйдем из области покрытия, - ответил рукходы. - Тогда дайте номера 23 человек и прикажите своим людям обзвонить каждого. Я соберу их всех. - Я прикажу своим лётчикам привезсти их сюда. - Я свяжусь с быстролётчиками, - сказал я. – Понадобится помощь помеховиков. Меня отпустили и я ушёл курить и звонить. Пятьдесят моментов спустя мы собрались в рубке, и снова тут много человек. С последнего рейса вошли двадцать пять человек. Среди них Рутвена, которая носила свой бушлат. Теперь понятно, где я его оставил, но ничего говорить не стал, только улыбнулся. Она сразу же села за ближайший стул и тяжело вздохнула. Остальные тоже расходились вокруг стола и садились. Я бы хотел сесть рядом с рукроты, но она сейчас выглядела пугающе серьёзной. А ещё я должен был остаться с Карийдесом. Он подлил мне кофе, от которого у меня и так краснели уши. Но отказаться я не мог, чувствовал что это будет ошибкой. Пока не начали говорить, я едва впритык успевал заготовить задание сборки. Я заметил, что из сорока собранных человек тридцать достали свои вычислители. Потом Карийдес встал и пощёлкал пальцами. - Момент внимания! Мы вас собрали, чтобы решить одну из основных проблем механостроения. Связь в условиях сильных помех. - Это невозможно, - сказала старая женщина в очках. – Связь не работает в помехах из-за естественного поведения света. - Это не я так говорю. У нас есть специалист, который сделал это возможным однажды на малом масштабе. Товарищ Тардис. Я встал и осмотрел всех. - Как мы сделаем большую сеть в помехах? - Сжатие пакетов данных внутри взаимоударенной волны. На меня недоумённо посмотрели, но вот помеховики поняли, о чём я говорю, понял я это по взгляду. - У нас будет не числовая а значениеподобная связь. Вовзращаемся к технологиям предков, - сказал я и улыбнулся, пока по рубке прошли смешки. – Я вам отправлю задание в котором наглядно объясняется принцип работы. Мы кое-как смогли это придумать в условиях голода, холода и постоянного нехватка молний. Здесь у нас есть ресурсы целой ходы. - Попридержите стремления, товарищ отрук, - сказал рукходы. – Энергия нужна всем. - Я понимаю, - кивнул я. – Нового ничего придумывать не надо, надо просто сделать эту технологию широкодоступной. - Преобразования назначений разделения? – спросил какой-то парень, лицо которого только перестало быть юным. – Мне нравится, когда приступать? Я подошёл к вычислителю и отправил на все указанные назначения вычислителей пакет со своим заданием сборки. - Примите передачу по ОЗС. Перед работой хочу узнать, где бы вам хотелось работать, потому что на две недели вы переедете на этот корабль. Все, кроме рукроты Ставнамы. - Там где не будут мешать, - сказала старая женщина. Все остальные покивали ей. - Хорошо, товарищ рукходы, где есть такое место? – повернулся я к нему. - Я прикажу своим людям освободить вам небольшой склад. По громкой я сообщу, куда вам подойти. - Тогда у меня всё. Имейте в виду, что это не решение отстутсвия связи в случае пересечения Рубежа. Это нужно чтобы не остаться глухими когда мы прибудем к нему. Читайте, изучайте, встретимся через час, - я закрыл крышку вычислителя и собирался идти, но меня остановила крепкая рука Карийдеса. - Не так быстро, молодой человек, - сказал он. – Нас с вами ждёт разговор мирозданческого харакера. Идём за мной. Я глянул на Рутвену и она постучала себя по груди. Это был хороший знак и я уже пошёл за Карийдесом. Остальные собравшиеся тем временем начинали разбредаться. Пока мы шли в каюту Карийдеса, ко мне подбежал Дэмон. Он отдал честь мне и рукполку. - Отрук Тардис! Сегодня будут поручения? - Так точно, работайте обычно, но без меня, - я кивнул на Карийдеса. – У меня завал. - Понял. Он развернулся и убежал, а мы спустились в каютный дом под палубой. - Какие у вас работящие люди. Наши подразделения отлично сработаются. - Мы много пережили. - Как например сигнал из космоса? – спросил Карийдес. - А откуда вы знаете? Он улыбнулся и открыл мне дверь. Я вошёл в каюту, в которой были сундук, низкий столик и вычислитель. Даже стула и кровати не было. Вместо них – коврик. Всё бы выглядело очень аскетично, если бы не то огромное количество алкогольных напитков, которые стояли везде. - Столько пить – вредно, товарищ рукполка. - Не так вредно, как сто лет воевать. Я давно не переживаю о своём здоровье. Он достал из сундука два стакана и начал разливать вино. - Я пить много не буду, - я взял стакан, понимая что он будет последним на сегодня. – Скажите, откуда знаете про сигнал? - Его видела вся планета, вообще-то, а мои лазутчики видели тех, кто его видел. Вот и все, - он улыбнулся и поднял стакан. – Одна из главных загадок современности. Я потолковал об этом на днях с эннехскими мудрецами, они тоже сбиты с толку. Но мне они сказали, что это как-то может быть связано с легендами о Мёртвом Войске. Да и со многими другими тоже. Я посмотрел на него и молчал. У меня было ощущение, будто я попал на другую планету, которая работает не по законам естества, а по законам неизвестных досок, на которых я так люблю писать в свободное время. - Выпьем за тайны вселенной, - когда мы вздрогнули друг с другом, я продолжал молчать. – Так что вы думаете про Рубеж? Я задумался и решил отвечать что первое в голову придёт. - Он опасен и через него нельзя пройти известными способами. Когда-нибудь получится, но я не уверен, что это будет при моей жизни, - говорил я самоочевидные вещи. - Брось, все так говорят. Но не все там были, даже я. А вы были. - Я не был там. Просто не повезло оказаться рядом. И то что мы туда снова идём мне совсем не нравится. - Меня это тоже пугает. Не представляю, что бы было, если бы ты не согласился на этот поход. - Да ничего плохо или хорошего, это не меняет того, что силы на Рубеже нам не рады. Как не рады всему живому. - Вот это я и хотел услышать, - он выпил ещё, а я не стал. Я столько за вечер не пью, сколько он пьёт за час. – Ты правда думаешь, что там обитает что-то? - Не знаю, обитает оно или нет. Но то что это смертельно – факт. Вы светописи видели, солнце в чёрном небе... и... Я завис, вспоминая что одному из нас сломало жизнь. Другой ушёл из неё добровольно. Третий – не совсем. Жизнь ещё двоих жизнью теперь не назовёшь. Двоих... - Эй, парень. Спокойно. Я всегда хотел поговорить с тобой. Тина обещала познакомить с тобой, но не успела. Жаль тётку. - Да. Простите за это мою сестру по оружию. Если бы я знал, что всё будет так, не отпустил бы её. - Я не виню её в случившемся. Она не виновата в том, что какая-то древняя природная сила свела её с ума, как и всех окружающих. Но по какой-то причине ты остался единственным, кто сохранил рассудок. - Я бы так не сказал... - А вот две Лимы сказали бы. Я встал и отставил стакан, с ужасом смотря на этого мужика. - Твою мать, ты кто нахрен такой? - Я учёный, не бойся. Мне тогда позвонили, сказали что у Тины есть две каких-то девочки, что она настаивает на том, что их две, хотя мы все видели её только в одном виде. - Так, скажите мне, что я ебанулся. - Вычисленния светописи показывают что нет. Что-то закрывает образ одной пострадавшей, когда видят другую. И наоборот. И это что-то появилось там. Наше зрение говорит одно, числа говорят другое. Я сел обратно и опустил голову. Прошло восемь лет. Восемь долгих лет с той злополучной ночи. - Ёбаный рот... И что это значит? Карийдес пожал плечами. - Никто не знает. Поэтому когда ты написал свои пункты, никто возражать не стал... кроме молодых, пожалуй. - Я смогу с ней связаться? – спросил я. - Как только вернёмся домой... – мрачно ответил он. – Поэтому прошу тебя, если во время нашего путешествия кто-то повторит судьбу девушки из твоего отряда – сообщи сразу мне, хорошо? Я кивнул. - Надеюсь, ты расскажешь мне больше. Если надо, можешь идти. Всё равно мне заступать на ночную смену... Он лёг со стаканом, прикрыв глаза. - Д-да... Я лучше пойду. Я встал и оставил напиток и пошёл на выход. Внутри меня было странное переживание. Я искал в коридорах и на палубах людей, с которыми проведу сегодня день. Они помогали разобрать матросам какой-то склад, и с удивлением я нашёл работающую Рутвену. - Товарищ рукроты, разрешите обратиться. Разговор касательно безопасности нашего общего проекта. Она повернулась и улыбнулась. - Идём, - сказала она мне. Мы вышли на палубу и снова начали курить. - У тебя речь вяжет, - заметила она. - В-виноват. Рукполка много пьёт... не мог ему отказать. Мы постояли ещё немного. - Так о чём ты действительно хотел поговорить? - Сегодня я поговорил с человеком, который меня... понимает, наверное. У меня много таких людей, у меня хорошие друзья. Но они не понимают моих страшных секретов. Не уверен, что вообще смогут. Это можно только пережить, чтобы понять. - Так часто бывает. Главное чтобы секреты не мешали тебе жить. У тебя такие есть? Я кивнул. - Много таких, - сказал я. – Ты убивала когда-нибудь людей? Она задумалась и я понял: да. - Конечно. Я давала приказы отряду отправить быстролёт. Два момента – и падает здание. Я отдала приказ, но я стараюсь об этом не думать. Если бы это сделала не я – сделал бы кто-то другой. Это войска, без этого никак. Но как я понимаю, у тебя ситауция серьёзнее и пострашнее. Я покивал. - Я зарезал сослуживца в первый месяц службы. У нас было учебное задание, а он его хотел сорвать. С оружием, - я похлопал себя по поясу, где у нас всегда висят ручницы. – У нас была драка, я его ударил несколько раз ножом. Оба вытекли и потеряли сознание. Меня спасти успели а его нет. - Жёстко... Да уж, такое не расскажешь, - она втянула дым и улыбнулась. – Но я рада, что ты рассказал об этом. Я тебя не осуждаю, тут как в песне: если у теня ручник, а у меня ничего, то в твоих руках моя жизнь до вечего. - Да, мне тогда крупно повезло... Она взяла меня за руку и улыбнулась. - Знаешь, если у тебя есть другие знания, которые отравляют жизнь, ты их расскажи. Будем травиться вместе. Я затянулся и дал смешка. И почему мне так крупно повезло? Вырасти в хорошей семье, попасть в нормальные войска, заниматься нормальными делами. И встретить такую девушку. - Есть дела вечером? – спросил я.

1 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Управиться удалось даже раньше, чем за две недели. Всего полмесяца работы, а значит до перехода к Рубежу у нас остаётся ещё 15 дней. Мы считали их так, будто они станут последними, и иногда были настроения, что это так. Но в нашем доме разработки идея о том, что мы хотя бы останемся друг с другом грела душу. К тому же, я получал хорошую разведку с других кораблей. Когда к заданию по описанию быта на ходе и выявлению слабых мест подключились все люди моего отряда, работа закипела темпами. Я старался не отставать, посещая один корабль в сутки, но например Дэмон и Айри могли обойти два и иногда даже три корабля. И никто их не заметил. Но они и не замечали, как я регулярно перебирался на Бегемот. Иногда я подкупал того баранолюда по имени Азон, и он отвозил меня без накладной, прямо на кресле путевода. Удивительно, что этот баран справлялся со всем молча, и говорил только с летоводом. Иногда я сам подвешивал трос, но обычно делал это поздней ночью, зная что успею вернуться до рассвета. А благодаря настойчивости Рутвены наша группа решила провести звонарную сеть между Пегасом и Бегемотом, как между наиболее важными кораблями нашего окружения. Рукходы говорил, что нужно установить сеть между всеми крылоносцами и морекрепостями, но мы смогли его убедить в том, что этот уклад надо проверить на кораблях разной массы и с разной мощностью молносети. К тому же, быстролётчикам нужна самые свежие сведения, а именно таковым оказался БТУ. Всё что нам оставалось – это провести опыт сети, а потом уже рапространить её по всей ходе. Проснулся я из-за звонка, и я недовольно потянулся к полу. Это почувствовала Рутвена, потому что между нашими телами появилась прохлада. - Что... – сказала она. Я вытащил звонарь из кармана своих штанов и сразу ответил: - Что такое, Кенна... – сонно спросил я. - Мне юнец мой передал, говорит что решил беду с малым потоком данных, - ответила старая женщина. На той стороне был слышен гул. Я сразу же проснулся и привстал. - Чео.... как... - Я тоже думала мы будем горбатиться со служителями, их так или иначе придётся поставить... просто понадобится не стол, а примерно его половина. И что вся сеть нам обойдётся в пять столов на ходу. Это было в три раза меньше, чем мы планировали изначально. - Так, куда мне идти? – спросил я. - Утром я вас познакомлю. Вы подружитесь. - Хорошо. До свидания... Я сбросил звонок и обнял проснувшуюся Рутвену. - Всё хорошо? – спросила она. - Всё лучше некуда. И я бы очень хотел провести с тобой не только вечер, но и утро. Она повернулась и я уже понял, что проснулась. - Чтобы я окончательно ходить перестала? – спросила она недовольно. - Я ничего не заставляю тебя делать, я просто говорю что желаю. Жещина задумалась и улыбнулась. Утром я вышел за час до отбоя, уже с кружкой кофе и сигаретой. Меня встретил знакомый мне баран, Азон, которому я сходу заплатил пятьдесят лиг. - Интересно, сколько ты зарабатываешь на таких перевозках? – спросил я. - Достаточно, чтобы летать сколько захочется, - ответил старый лётчик. – Кури и залезай. Я выпил кофе, быстро покурил и спрятал окурок в пакет. Я сел и закинул голову к окошку. Над океаном простирался плотный туман, что часто бывает утром. Винты загудели и я надел связную шапку, чтобы слышать линию лётчика. - Слушай, парень, какая-то женщина подошла ко мне, попросила увезти тебя с Бегемота на сопроводник Дельфин-три. Она сказала что-то про связь и про столы какие-то, я в этом не разбираюсь. - Ясно, дай угадаю, она старенькая, высокая и в очках? - Да! И попросила тебя найти какого-то Серрена Килаутеса, говорит ты его узнаешь, он небольшого роста и серокожий. - Серокожий? Полутунн какой-то? - В такие подробности она не вдавалась, не знаю. Сказала, что ты поймёшь. Внешность необычная, говорит. Я задумался над тем, что значит необычная внешность. У замисполкора Сайн, например, необычная внешность. Потому что она полная, многим это кажется привлекательным и безусловно это редко среди элланцев. Наш народ всегда был худым, и только пятьсот лет назад стали появляться крупные, физически развитые элланцы. Есть Карийдес, но его необычную внешность делает шрам под глазом. Дэмон тоже парень необычный, у него лицо круглое и очень доброе. При этом он широкий как шкаф и нормального роста. У нашего настоятеля необычная внешность, потому что у него не вырабатывается подкожная краска, из-за чего он выглядит потусторонне, а его глаза жуткие. Страннее только то, что он может расположить к себе любого с первых мометов знакомства. Ещё у Сэанны вроде как редкие глаза. Через пять моментов Азон запросил у летовода разрешение на посадку и я сошёл на палубу сопроводника. У него было мало орудий ПВО и две ударные пушки мало что могли противопоставить более юрким дозорникам или тяжёлым ударникам. Но его мощь была спрятана в трюме. Во многих шахтах. - Удачи, парень, - сказал мне Азон. Я кивнул ему и пошёл в носовую пристройку, в которой я начал искать парня с необычной внешностью. Мне бы хотелось посмотреть на спусковые шахты водяных и глубинных бомб, но можно будет потом глянуть. Сейчас мне наоборот надо идти наверх. Я вышел в корабельную рубку и вошёл внутрь. У двери на меня посмотрел охранник, явно не знавший меня, но сейчас мне надо было найти конкретного человека. Я отдал честь присутствующим и посмотрел на исполнителя корабля, молодого человека лет семидесяти, бритого налысо, высокого и худого. - Товарищ исполкор, разрешите обратиться, отрук Тардис с крылоносца Пегас. Спецбоец Кена сказала, что я могу найти у вас человека. Исполкор смерил меня взглядом. - Зачем? – спросил он слишком сухим и старым голосом для своих семидесяти, что я уже в этом сомневался. - У него есть информация, нужная в деле связи у Рубежа. - Как зовут? - Зовут его Серрен... – я напрягся, чтобы вспомнить его имя и выговорить правильно. – Килау...тес? Исполкор отвернулся от меня и взял трубку громкой связи. - Спецбоец Серрен Килаудес из тринадцатой сборроты, прибыть на мостик, - он снова повернулся ко мне. – Подождите, он молодой, но исполнительный. - Верю, сюда отправили лучших. У вас хорошие люди, приятно с ними работать. - Каких дали, - сухо усмехнулся исполкор, имени которого я не знаю. – Мне тоже приятно с ними работать, хотя старый экипаж был... более единым. - Не могу судить, товарищ исполкор, вам виднее. - Как продвигается ваша работа со связью? - Успеваем раньше сроков, но неделю всем придётся терпеть без нормальных звонков. Связываться пока что приходится по-старинке. - Ясно. Как обычно это и бывает. Он снова вернулся к управлению кораблём, а через пару моментов пришёл парень. Совсем ещё юный, и совсем низкий. Его макушка находится на уровне моего пупка. Кожая серая, волосы похожи на обгоревший уголь, глаза непроглядно серые, без всяких белков. И на голове у него ветвистые рога. Одет в военносборочную форму с кучей кармашков, а за спиной сумка. - Какого ху... – я потянулся за ручницей, но парень уже отдал мне честь. - Серрен Килаудес, тринадцатая сборрота, товарищ Тардис, у меня для вас важные сведения, - он говорил на чистом гепфалтском, с восточным говором. - Это что за шутки... – у меня было очень странное утро, - у нас служат ду’валы? - Так точно, - казалось, парню было всё равно на то, что я тянулся за оружием. Говорил он бойко и очень весело. – К тому же, моя семья живёт на Аланане дольше существования Содружества и прибыла в эллу ещё до Великого Иго. Я такой же элланец как и все вокруг меня. Я бы очень хотел ему возразить. Элланец – это всё-таки раса внутри туннско-эланского клиноса. Он не может быть элланцем телесно. Половой переход Айри... более реален, чем это. Но мне не до споров, каждый имеет право иметь свои душевные отклонения. - Ладно. Хорошо, когда люди знают свою историю, - я отпустил руку от пояса. – Просто я думал, что ду’валы наши враги, поэтому не ожидал встретить такое лицо. Но ты видимо парень нормальный и на тебя зарекла слово Кенна. - Я понимаю, я сам чуть не дёрнулся, чтобы сломать вам руку. - Очень не советую, я знаю что вы ребята сильные, но у меня за спиной годы тренировок и десятки боёв. И устроить переполох в корабельной рубке плохо бы сказалось на вашей карьере, Килаудес. - Точно так же, как и на вашей. А голова у него работает хорошо для ду’вала. Удивительное явление. Числа говорят, что дувалы хуже остальных справляются в высокоумственными задачами. Но история показывает, что есть среди них и настоящие провидцы. - Ты принёс? – спросил я. Он кивнул и вытащил из сумки очень старый вычислитель. Такому наверняка лет 40, если не больше, и, я готов биться головой об заклад, он передаётся из поколения в поколения. Мой первый вычислитель достался от отца. Так вот часто бывает. Он запустил его, и устройство запустилось быстро для такого старого железа. Я тихо ждал. - Я додумался об этом, когда вникал в работу молнотехники. Мы можем воспользоваться уже готовой энергетикой кораблей, чтобы передавать как внутри витых пар, так и внутри молноводов. Я смотрел. Я слышал, что возможно передавать пакеты данных не только по специализированным проводам, а вообще по всему что проводит молники. По сути, этот молодой сборщик нашёл способ обмениваться данными внутри корабля и использовать его молносеть как огромного служителя... Только вот есть проблема. - Откуда мы на это всё добро возьмём память? – спросил я. – Кенна сказала мне, что ты придумал средство, как можно уменьшить количество служителей. - С мира возьмём по числу - и хватит чисел на весь мир. Посмотри. Он открыл мне схему, в которой показал примерно то же самое, что мы сделали в малых масштабах на Ксевигре. Каждый звонарь, каждый вычислитель и всё, что обладает вычислительной памятью обрабатывает часть пакетов данных сети внутри каждого устройства. Сжатие пакетов снижает нагрузку на сеть, после чего отправляется в таком же виде в общую память сети. Самые важные данные будут отправляться по УСЛ. Данные обслуживания – стираться при сверхнакоплении. Я долго смотрел, что он сделал, за десять моментов я изучил только часть работы, но уже понимал, что нам нужно. - Только для этого нужно согласие рукходы. - Считай, что ты его уже получил, - сказал я и оставил ему вычислитель. – Товарищ исполкора, разрешите забрать спецбойца. - Разрешаю, но ненадолго, - сказал он, не отходя от своего приказного стола. - Сколько вам нужно? - Неделя. Рукходы повернулся на меня в недоумении. - Я и так отдал вам лучших людей на месяц, вы просите ещё одного на неделю? У нас и так сборщики недоукомплектованы. - Я понимаю, но к Рубежу невозможно полностью укомплектоваться. - Кто сказал? - История. Все снова поникли, мои уши покраснели. Мне страшно говорит такие вещи, но их приходится говорить. - Если желаете, я решу этот вопрос через руководителя ходы, - сказал я. – Но лучше я получу ваше одобрение. - К чему такая мелочность? – спросил исполкор. - Я не люблю пользоваться положением своей семьи и предпочитаю взывать к благоразумию тех, с кем непосредственно работаю. Вы ближе. Вы понятнее. - Какие хорошие слова. Ладно, делайте что хотите, но больше людей я вам не дам. - Благодарю за понимание, товарищ исполкор, больше не понадобится, - я посмотрел на ду’вальского юнца, который уже сложил свой вычислитель. – За мной. Мы ушли из рубки, я повёл его обратно к вертолёту. Махнув Азону, я встал перед ним. - Он со мной. Вези меня обратно на корабль. Лётчик улыбнулся и сел обратно внутрь, за своё кресло. А я с Серреном сел в кузов. Вскоре мы полетели и приступили к работе.

4 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Я собрал нашу особую связную группу на палубу. Хотя светило солнце, на улице было зябко. Мы всё ближе к южному краю, и тут зима в самом разгаре. Передо мной стояли пятьдесят человек, но я не выстроил их в ряд. Не имел права поступать так с некоторыми из них. Я собрал их для того, чтобы настроить на работу. Тут были лучшие механисты. Кенна, Рутвена, Серрен. Лучшие из лучших. Многих я так и не запомнил, значит не было нужды в этом. И все они были очень уставшие и сонные, хотя на часах только четвёртый час. В отдалении стояли Карийдес и Азон, они курили какие-то мощные сигары. - Хочу поблагодарить всех вас за блестящую работу. Я понимаю, что мы работали последние три дня, и тем из вас, кому удалось поспать хотя бы час – очень крупно повезло. Впереди ещё мног работы, и мы обязаны успеть в срок. Потому что Рубежа мы достигнем уже через неделю. Медлить нельзя. Все данные у вас есть. Каждый из вас прибудет на свои корабли и вы проведёте улучшение системы связи. Мы проведём Эфир в самую дальнюю точку земного шара! – я поднял вверх кулак. Все сделали так же и устало сказали: «Ура» - Рукходы уже дал добро на улучшение и все ждут сети как воды. Только вода у нас есть, а вот сна нет. Как и вы, я тоже не спал все эти дни. Поэтому все свободны. Идите спать. Лётчики Инополка развезут вас по кораблям. Я услышал облегчённые вздохи, и люди уже собрались расходиться. - Товарищи связисты и помеховики, винтолёты в этой стороне! – махнул им Карийдес. Все повернулись за ними, и я пошёл туда же, забыв про всё. Я механистично пошёл за Рутвеной, которая горбилась от усталости, как и я. И мы сели в винтолёт. Следующие двадцать моментов Азон развозил нас по кораблям, в процессе Рутвена уснула стоя, опустив голову к груди. Я тоже стоял, тыкаясь носом в её ухо, но просыпался. - Всё! Приехали, - сказал баранолюд по говорилкам. Мы с Рутвеной молча вышли и побрели под удивлённые взгляды в каюты. Зашли к ней, закрыли дверь и не раздеваясь упали лицами вниз. Я уснул мгновенно.

8 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Я сидел у вычислителя и смотрел за тем, как включаются все служебные точки сети. По сути, каждый корабль стал обособленной сотой, покрывая территорию всего корабля и по небольшой сфере вокруг. Уже с этих сот через служителей корабли обменивались данными, отправляясь в центры обработки данных. А именно на крылоносцы и морские крепости, которых было три и пять штук соответственно. Хорошо было то, что мы создали равномощные служебные точки на каждом корабле, а дополнительные мощности добавлялись использующими в данный момент сеть устройствами. Так что каждый корабль получал столько мощности сети, какой спрос был в данный момент. Когда все 826 служебных точки загорелись зелёным светом, я запустил сеть на десять процентов мощности. Пока никто не заметил, я написал небольшое сообщение: «Звонарная сеть снова доступна в пределах Южнотэмарской Ходы. Теперь каждый связан с каждым – как и должно быть на самом краю мира. К сожалению, сеть не поддерживает выход во всемирный эфир. Но у нас теперь будет возможность отправлять домой вести. По-крайней мере, я постараюсь сделать всё возможное для этого. До этого вы можете обмениваться друг с другом звонками и знаниями. Благодарю всех участвовавших в этой тяжёлой работе.» Я открыл свой вычислитель и включил око. А потом отправил сообщение всех ходе. Сразу после этого я вывел сеть на полную мощность. Одних моряков тут пять тысяч человек. Ещё пятьдесят тысяч бойцов, наземных и воздушных. Но пока все не поняли, что случилось, я начал запись себя. - Мам, пап... Если смотрят ещё мои брат и сестра, то всем вам привет. Записываю это, чтобы похвастататься. В этот момент мой звонарь начал разрываться сообщениями и я показал его экран в око. - У нас есть звонарка и эфир. Пришлось запариться с её созданием и пойти... на некоторые новшества. Но я надеюсь, что она не ляжет, когда мы прибудем к границе мира. И я смогу отправлять вам сообщения, как и все остальные... к себе домой. У меня всё хорошо, тут холодно, но не как в Фаграде. Не болею, наоборот... Закаляюсь, как могу. Недавно купался, здесь океан ужасно холодный и я пожалел о том, что вообще решился на это. Но я проиграл спор. В остальном не жалуюсь. Работы много, времени мало. Как и всегда. Я не сомневаюсь, что нас ждёт успех, но мне страшно от того, что нас ждёт, - я отвёл взгляд от ока, пока на мой звонарь сыпались сотни сообщений. – Там находится что-то страшное, и я не могу это понять. И если у меня не получится, я сделаю всё возможное, чтобы поняли вы. Просто не бойтесь за меня, пожалуйста, - я снова вернул взгляд и улыбнулся. – Мне самому пиздец как страшно. За вас в особенности. Люблю вас. Постараюсь вернуться домой не один. Я выключил запись и закрыл вычислитель. Я пошёл наверх и сразу направился в рубку, встречая на себе довольные и радостные взгляды. Некоторые показывали мне кулачки и большие пальцы вверх, и я поспешил, чтобы не привлекать больше внимания, пока не стало слишком поздно. Но у рубки я встретил свой отряд. - Куда направляешься, отрук? – спросил Дэмон. - Что, милый, думал мы тебя просто так отпустим? – спросила Айри, а у меня мурашки пошли по коже от такого обращения. - Ребят, у вас есть эфир, а мне надо по делам, - я попытался их остановить. - Это по каким таким? – спросила Сэанна. - Запрос руководителю ходы, это не вашего ума дело. - Вообще-то мы с тобой все провода разматывали и работали ещё над тем, чтобы собрать всё по ходе, - заметил Кван, сложив свои белоснежные руки. - Держи, - Дэмон протянул мне накопитель, я его забрал. – Не знаю, зачем это твоей маме, но задание выполнено. Передай ей от меня весточку. - Я тебе пиздюлей передам, - сказала я ему. – Если такой смелый, то сам уже начни с ней общаться. Мы немного посмеялись и ребята расступились. - Это только начало, - сказал я всем. – Рад, что могу положиться на вас. А теперь мне пора. Я вошёл в рубку, где меня сразу же встретили взрывом. Хлопушка рыссыпала вокруг крашенную муку, и я услышал хлопки. Вот и началась известность. Очень мне не хочется быть настолько известным, потому что это противоречит всем моим интересом. Но лишь то, что моя мать заправляет всем войском уже даёт мне статус звезды. После создания новой сети меня на руках носить будут до конца похода. Когда хлопки начали стихать, я принялся стряхивать красную муку. Краем глаза я заметил, что только исполнительный корабля тихо выполнял свою работу. За это он мне и нравится. Пока все празднуют, он тихо работает. И я собираюсь сделать так же. - Вот зачем я на это подрядился... – тихо заметил я. - Ровно, боец! – услышал я голос Карийдеса. – Из-за тебя мы будем сражаться годами. - Теперь эта хода – наш дом, парень, - услышал я старый голос руководителя ходы. – И всё благодаря тебе. - У меня есть небольшая просьба. Я хочу кое-что отправить домой. - Не ты один... – старик усмехнулся. – Но тебе дадим первому, а дальше будем думать, как свершить эту идею на практике. Я открыл вычислитель и вставил в него накопитель. Момент спустя я отправил рукходу занулированный пакет и свою движепись для семьи. Он ушёл к связному пульту, забрал управление у молодой девушки, которая благодарно мне усмехнулась. Снаружи послышался знакомый гул УСЛ, и я уже знал, что моё сообщение передано домой. - Тридцать миллиардов чисел? – спросил рукходы. – Должен я беспокоиться о том, что духи откроют глаза? - Никак нет, товарищ рукходы. Я почувствовал, что мне кто-то звонит, достал звонарь и вызов от Рутвены. - Простите, товарищи, надо ответить на звонок. - Иди, парень. Я закрыл вычислитель и вышел с рубки. Осмотрелся: вокруг пусто, только пара ящиков стоит, вокруг никого. Только сторожевой говорит с кем-то тихо по звонарю, и судя по его лицу, он говорит с кем-то любимым. Я ему кивнул и ответил. - Слушаю, ну привет моя уничтожительница мира, - сказал я ей. - Приве-ет! – сказала она очень весело. – Хочу проверить нашу с тобой работу, слышно тебя прекрасно. Хочешь, сегодня будем говорить не только по звонку? - Только говорить? Я конечно не против, но мне казалось, ты хочешь большего. - Я конечно хочу, но после той ночи о нас начали говорить... - А вот не надо было быть такой громкой. Вот поэтому ты быстролётчица, а не лазутчик, - возмутился я. - Зато не дура, в отличие от некоторых, - она стала серьёзной. – Я про то, что было пол недели назад, хотя сама ничуть не лучше, надо было тебя вытолкнуть тогда из винтушки. - Прости, я был заёбан в край. - Прощён, но придётся с этим что-то делать. Я уже заматываю своих, и советую делать тебе то же самое. - Делаю всё заблаговременно. В любом случае, я согласен сегодня встретиться и поговорить, один твой вид... вызывает во мне весну, хрен знает, я не поэт. Я услышал смех по ту сторону и улыбнулся. Я глянул на сторожевого, который поднял мне палец вверх. - А ещё я постараюсь решить вопрос... на меня лучшие люди работают, они сотрут все слухи из мироздания. И если надо будет, подключим к работе самых высокопоставленных лиц, и в этот раз долбоёбами нас не назовут. - Вот за это я тебя и люблю, - сказала Рутвена. – Знаешь, как пробраться мне в сердце. - И я люблю тебя, - сказал я ей. - Мне пора идти, но ты звони, как соберёшься. - Я обязательно позвоню. Давай, - я поцеловал трубку. – Пока. Она сбросила звонок и я выдохнул. Моя жизнь удаётся. Удаётся под смешливый хрипок и сжатое хихиканье, которое доносилось из-под пола и коробок. Я поглядел на сторожевого, тот явно был обескуражен случившимся. - Ах вы суки, я вам сейчас всем пизды дам! Я вскрыл ящик голыми руками и нашёл внутри Дэмона и Квана, которые давились со смеху. Обеими руками я выкинул их из ящиков, а сторожевой вытащил ручницу. - Говорите, где остальные! – крикнул я. – Ох, какой пиздец вас ждёт. Я вам ни слова не говорил, когда вы друг с другом ебались. А НУ ВСТАТЬ! Они встали, ещё в коридор вышла Айри. - Стройсь, - я понизил голос. – Ровняйсь. Спецбоец Аутрис, где наш врач? - Ушла, чтобы отвлечь сторожевого, товарищ отрук! – ответил он, лыбясь. - Отставить ржаку, какая причина подслушивания? Айри, говори. - Проверка духовного поведения, так предложил сделать настоятель. - Ужасно блять, никаких секретов не держите. - Что я должна была сказать? – нервно спросила она. - Что хотели поржать надо мной, спецбоец Айри, - на хаха уже пробило меня, мы все немного посмеялись, а потом я выпрямился. – А теперь вправо! И бегом! Бегом! Я погнал их по кораблю, и побежал за ними, наступая на пятки. Этим вечером на корме отключился свет. Меня сразу же оповестили об этом по связалке. - Тардис, свет выключился, корма, часть четыре, все этажи, - услышал я голос рукполка Карийдеса. – Там есть наш механик, проверьте что это, потому что твоя сеть упала на секунду после скачка. - Эм, ясно, благодарю за пояснения, товарищ рукполка. Я остановил ребят от тренировок и распустил их. Они пошли курить, а я пошёл к корме, обходя самолёты, винтолёты и ящики с быстряками для них. Но я остановился, потому что увидел собаку. Собаку с огромными сисяндрами. Каждая из них была от 30 до 50 пальцев в размере, не меньше. И их таких четыре штуки. И всё что их закрывает – это купальник. - Э-э-э... – я застыл, глядя на это. Духи родные, какие они огромные. Передо мной встала весьма молодая псеглавка, которая закинула руки за голову. Она на вид была очень пушистой. - Что парень, ты бы и собаку? Я всхохотнул и пришёл в себя. Она была одета в штаны механика, они были измазаны в масле и смоле. При это остальная часть защитной одежды свисала на штанах. - Простите, просто вы... - Пушистая до ужаса, я Вута, зови меня так, отрук. И если смущаю, я могу прикрыться, но мне будет очень неудобно. - Вам не холодно? – спросил я. - Никак нет, я из Пайграда, вот там холодно, и холодно всегда. А тут здравница. Надо отдать должное пайградцам. Они построили самый крупный сверхгород на севере земного шара. - Ясно... Простите, просто у вас очень огромная грудь, и её много. Я только по своим, просто это необычно, - я улыбнулся ей, она в ответ хохотнула. - Не переживайте, вы не первый, кто мне так говорит. Надеюсь, вы поймёте, что я полуголая, не хочу свалиться от перегрева посреди своей смены. - Хорошо, Вута, а начальство... - Относится с понимаем, пока само не видит. А товарищи радуются. - Ясно, что насчёт поломки? Мы пошли и по ходу дела включили фонарики. Пробравшись через десятки саженей переборок с фонариками, мы вышли в двигательное отделение Пегаса. Тут уже всё работало исправно, поэтому я наконец-то увидел его. Огромный вал, крутящий не менее огромные колёса. Вся эта мощь приводилась в движение при сжигании жидкого угля, который поступал через скоростные насосы внутрь. И самым удивительным было то, что эта громадина размером с пятиэтажный дом работала без грохота. Гул издаёт, не более. Я в своей жизни видел двигатели и побольше, например один такой мы шутки ради запустили в Фаграде. Но увидеть такое на корабле – это нечто выдающееся. - Какая огромная, - сказал я и потянулся за сигаретами. - Не курить! Ещё успеешь. Смотри, вал крутит молностанцу, она питает всю корму. Сможешь разобраться в этом? Я проверила, в механике всё в порядке. А трогать всё что с молниками я боюсь до усрачки. - Ладно, сейчас посмотрим. Я стал проверять всю проводку, думая о том, почему эту работу доверили именно мне. Видимо из-за сети, но приказ есть приказ. Я смог найти, в каком моменте оборвалась линия. Преобразователь связи выдал искру и замкнулся, сработала защитный уклад корабля и отключил часть кормы от питания. Я пошёл за сменным преобразователем, сгоревший отдам сборщикам, пусть выявят причину поломки и починят. А я же восстановлю часть сети. Мы конечно сделали её так, чтобы в случае поражения части сети её назначение брали другие, но всё равно, такое лучше надолго не задерживать. Тем не мене, замена не обойдётся без самого важного – без отключения энергии. Я подошёл к этой псеглавке с четырьмя громадными бидонами и приготовился. Я был защищён, а она стояла с цепом, готовая меня убрать если что-то пойдёт не так. Но для начала я связался со всеми на общей частоте. Не по сети, а по подсветовой связи. Совсем как на Ксевигре. - Всем внимание! Корма будет отключена от молносети на срок до двадцати моментов, включать вторую вращательную молностаницу кормы запрещено! ПОВТОРЯЮ! Корма будет отключена от молносети на срок до двадцати моментов! Включать вторую вращательную молностаницу кормы запрещено! Конец связи. - Принято. - Принято. - Принято. Я дождался, пока все этого не скажут и дёрнул рубильник. Половина кормы погрузилась под тьму, как и четверть двигательного отделения. А Вута убрала цеп. - Всё. Проследи, чтобы я с лестницы не ёбнулся, - попросил я. - Хорошо, если что, я мягкая и крепкая, падать можно на меня. - Постараюсь этого не делать, но спасибо. Это случаем не... - Не, меня привлекают только такие же мягкие и шерстяные парни, и ты к ним не относишься. - Ясно, я и не собирался сближаться. Идём, - мы пошли с фонариками. – Просто странно, что для тебя это нормально. - Тут можно, - она продолжала быть такой же расслабленной, как и всегда. - Вы говорите, что кто-то какие-то духи ничего тут не видят. Я в это не верю, но что-то в этом есть. А когда я на земле, то это просто вопрос старого как свет выживания. А какой прок от выживания, если от него нет удовольствия? - Вы инополковские конечно пиздец какие странные. Разговаривал с вашим начальником, пиздец какой странный мужик. И знает то, что я бы ему не доверил на месте начальства. - Такое бывает с алкашами. До конца дороги я смеялся, но всё же успокоился. - Ну начнём. Я забрался по лестнице наверх и начал снимать сгоревший преобразователь. Дорогая хреновина, а уже сгорела. Но мы её починим. Сняв соединения и разжав болты, я начал раскручивать их, и через пять моментов я отдал сгоревший преобразователь Вуте. Вута отдала мне новый. Там процедура обратная. Только в этот раз я его повесил на болты, и долго пытался соединить провода в его плоскости. Не получалось. - Подержи, - я отдал Вуте болтовой ключ. Потом перчатку и стал соединять всё обратно. Не самое безопасное действие, но я всех заранее предупредил об отключении молностаницы и поставил предупреждения об этом. Главное, что я справлялся вовремя, знал по времени. И часы говорили то же самое. Управился не за 20 а за 15 моментов. Но, закручивая отвёрткой последнее соединение, я увидел вспышку, а потом была тьма. Я проснулся от жуткой боли, которая покрывала каждую клетку моего тела. - Блядь... – заныл я. – А-а-м-х-хы... Прошедшие через моё тело молники прошили все проводящие ткани организма, какие только смогли, сократив все мои мышцы и устроившие полный разнос нервной системы. Я уже был согнут, и казалось, что стал таким плотным, что не мог вздохнуть. Потом вернулся слух. - На помощь! Человек ранен! Я открыл глаза и увидел перед собой псеглавку, которая держала мою голову. У неё мягкие и пушистые руки, но даже сейчас они казались наждачкой. Потом меня куда-то положили, я так и не смог разогнуться от боли и напряжения внутри тела, а бегущие с носилками люди слегка укачивали. Потом волна боли отошла и я попытался осмотреться. Меня несли в корабельную лечебницу, куда регулярно кто-то попадал то с вывихом, то с растяжением, то с банальным ушибом. - Врачей! Ожог у человека! - Что случилось? – услышал я голос старого мужчины. - Удар молнотоком! – я наконец-то узнал голос Вуты. – Он в сознании. После этого меня переложили на больничную койку, очень жёсткую и я почувствовал жуткую колющую боль, от которой меня снова накатило волной боли. - Ы-ыр-нх-у, что делаешь? – спросил я через зубы. - Держись, парень, - говорил мне седой мужчина без морщин в белом халате. – Сейчас полегчает. Вейлгард сюда! Пусть проверит сердце и будет помогать мне! Все остальные – в третью не заходить. Боль начала уходить и я почувствовал такое облегчение, что начал нормально дышать. Всё ещё кололо по всему телу, но теперь я меньше чувствовал, что умру. Врач тем временем положил меня на спину и начал резать мою одежду. - Товарищ Савендис, что случилось? – услышал я голос Сэанны. Повернувшись, я увидел её волосы под шапочкой. – Тардис, ты жив, спасибо духам. - Бля, я... ударило током... работал по сети, потом вспышка и тьма. Больно пиздец. - Тебе очень повезло, парень, - сказал старший врач. – Что это у тебя на груди? Я едва поднял голову, чтобы посмотреть, что там такое. И я увидел множество синих осколков, которые рассыпались вокруг цепочки и дискового амулета. Сэанна проверила эту россыпь каким-то устройством. - На нём высокий обратный заряд, эта штука буквально спасла его сердце от поражения, - утвердила девушка. - Подарок... отца... – сказал я и они принялись снимать цепочку. - Ясно, водим его в состояние полного дурмана, ожоги прожаренного уровня, начинаем пересадку покровов, - он повернулся к двери. – Медбрат, принеси расткожу! - Есть! – послышалось из-за двери. Я почувствовал, как в меня вошла игла, и я почувствовал полное отсутствие боли. - Как хорошо... – сказал я. – Не зря вам столько... платят. - Считай от нуля до сотни, - сказала Сэанна. Я начал считать. Сначала всё было нормально. После 20 я понял, что мне это нравится, на 34 я понял, что счёт это непростое занятие. На 40 я осознал, что мне это нравится, потому что приходится напрягать мозг для счёта. На пятидесяти я начал сбиваться и путаться. - Начинаю удаление осколков, - сказал старший целитель. Я продолжал считать, не сказал про то, насколько «осколок» это хорошее слово. Хорошо описывает состояние нашего... Проснулся я снова из-за того, что всё моё тело горело. Видимо, состояние дурмана проходит, это меня разбудило. Не помню, как проходило моё исцеление и это хорошо. - Воды... Кто-то дал мне тарелку из которой я попил. Вода была сладко-солёной, очень вкусно. - Наконец-то ты проснулся, - услышал я голос Дэмона. Я выдохнул и моя голова снова упала. Я пытался прийти в себя. - Ты бы знал, как мы обосрались. Вейлгард когда сказала, мы сразу побежали, ты уже был исцелён. Я покивал головой, даже говорить было сложно. - Что случилось? – спросил Дэмон. Я задумался. Думать было тяжело, меня укачивало от моря. Спустя пару моментов голова придумала единственную хорошую версию: - Какой-то долбоёб... включил молноток... а я работал. Как же погано, - сейчас я только и мог что жаловаться. - Я слышал, что какого-то парня на взимвахту отправили. Но тебя тоже ждёт допрос, - сказал Дэмон. – Всем интересно, как наша сеть травмировала своего же сборщика в первый день. - Плевать... – я положил здоровую левую руку на лоб. – Что с ребятами? - Ждут тебя. Кстати, к нам присоединилась твоя любовь. Сидит и плачет, её какая-то собака с громадными сиськами успокаивает. - М-м-м... Это хорошо. Наверняка ей было тяжело меня видеть в таком состоянии. Не псеглавке... только что она делает тут? Я подорвался и сразу почувствовал боль. Осмотрев своё тело, я увидел, что моя рука и всё тело в бинтах, которые было видно под полупрозрачным халатом. - С-сука... Помоги встать, - попросил я. - Тебя нельзя вставать, - сказала Дэмон. – Ты сегодня чуть не умер, мужик. - Ну не умер же. Мне надо выйти и покурить. - Ты серьёзно? – спросил он. - Да, - ответил я, держась руками за койку. – А теперь помоги. Он помог мне встать и мы пошли на выход. В процессе Дэмон пожаловался на то, какой я тяжёлый, и я его не винил в этом, потому что большую часть моей «ходьбы» обеспечивал он. Выбравшись в коридор, я увидел ещё Айриан, Квана, Вейнаненью и конечно же Рутвену. Она была одета в обычную бойцовскую одежду. Кван же успокаивал её, положив голову на свои колени. Все они сидели на скамье. - Привет, - прохрипел я, и попытался махнуть им, но быстро опустил свою больную правую руку. – Бля, как всё болит. Рутвена посмотрела на меня и вскочила, чтобы обнять. Это было очень больно, но я не сопротивлялся. - Ты как, - спросила она зарёванным голосом. - Больно, - сказал я. – Болит всё и везде, но я живой. Рутвена сразу меня отпустила и отошла. - Мы очень переживали, но Саэнна говорит, что тебе очень повезло. Тебя спасло какое-то ожерелье, - сказала она. Я покивал. - Простите, что заставляю переживать. Но я в порядке, - попытался я уверить их. - По тебе не скажешь, но даже с закрытыми глазами духи хранят тебя, - возразил Кван. – Тебе назначили постельное расписание, но я так понимаю, что тебе не до этого. - Очень хочется курить, пойдём, - я подёргал руку Дэмона и тот повёл меня к выходу. – Сколько времени? - Три семьдесять, - сказала рядом идущая Рутвена. – Ты всю ночь провалялся - Куда вы ведёте моего больного? – спросила Сэана. Мы остановились и посмотрели на неё. Она очень хорошо скрывалась в больничном полумраке. - Я потом вернусь, мне нужен свежий воздух, - сказал я. – Не могу я лежать и ничего не делать. - Ждите тут, я сейчас вернусь. Она ушла в какую-то палату, и я услышал стук колёс. - Ну не-ет, - прохрипел я. – Вейлгард, я могу ходить, всё в порядке. Врач выкатила каталку и подогнала ко мне. Дэмон без лишних вопросов посадил меня туда, потом меня укрыли одеялом. - Лучше я так дойду, - возражал я. - Правила есть правила, - отрезала Сэанна. – Не хватало, чтобы ты тебя ещё за борт выкинуло как некоторых, сегодня погода неспокойная. - Ладно, товарищ врач, - согласился я. – А кого сегодня выкинуло за борт? - У своей девушки спроси. Я посмотрел на Рутвену и увидел как у неё краснеют кончики ушей. Она лишь мотнула головой, и я понял что это значит. Спросил после выписки, оказывается эта дура сама переплыла от своего ударника на Пегас, когда узнала про меня. Забралась по кормовому якорю на борт. Мы все вышли на улицу и я увидел солнце, которое только вставало. Небо было полно туч, но не было закрыто. Дул сильный ветер, и океанские волны качали сотни стальных кораблей. Мне дали сигарету и мы стали курить. - А какой сегодня день? – спросил я.

9 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

- Понятно... – ответил я. Я стал смотреть вдаль по движению кораблей. Мы двигались к буре. Там рубеж.

10 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

На следующий день мне принесли вычислитель и я развлекался тем, что придёт в голову. В основном веселился с матросами в нашем небольшом Эфирчике.

11 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Оказывается, матросы решили организовать свою ходскую печатку. Не бумажную, числовую. У каждого корабля оказалось своё небольшое ведущество, каждое из которых продавало новости за сигареты. Если я хочу получать самые свежие вести из мира, придётся получить свой источник сигарет.

12 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Я начал разработку новой одежды, которая после моего случая будет очень востребованной.

13 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Я стоял, уже более уверенно и разговаривал с Сэанной. - Можешь идти. Тебе запрещены любые телесные нагрузки и работа со сложным взаимодействием. Можешь спросить у тренера Кивентена про реабилитационные упражнения, он тебе покажет как восстановить взаимоупорядоченность тела. - Ясно... А что насчёт... - Если ты про любовь, то как врач я не запрещаю, но без физической нагрузки. А как сослуживец я промолчу. Хотя и должна сообщить. - Я буду тебе должен. - Нет, мне за это платят вообще-то. - И когда я буду здоров? - Примерно через месяц, пока не приживётся растительная кожа. Проверяйся каждый день, тогда видно будет. Считай, у тебя отпуск. - Понятно, спасибо товарищ Вейлгард. После этого она меня отпустила и я пошёл гулять по кораблю. После этого я пошёл к себе и стал собирать вещи. В основном еду, вычислитель и сигареты. - Куда собираешься, погорелец? – услышал я немного хмельной голос. Я увидел рукполка Карийдеса с его знакомой ухмылкой. – До Рубежа семь дней. - Мне сказали, что у меня отпуск... Хочу несколько дней провести с собой и привести себя в порядок. А что вы тут делаете? - Зашёл увидеться. Моя лазутчица немного про тебя рассказала. Любопытный ты малый... - Ну я вас старым не называю. Прошу не лезть в мою жизнь, она только начала удаваться и я чуть не потерял всё в одночасье. - Понимаю, но я просто хочу подбросить. Твои труды оказались полезными, так что позволь, я отвезу тебя куда надо. И сверху ничего не узнают. Предложение заманчивое. И в целом Карийдесу можно доверять. В бою он ни разу не подводил. Но здесь не бой. Он знает обо мне больше чем я о нём. Но так ли надо знать что-то о человеке, чтобы доверять ему? - Чтобы было меньше вопросов, то я попрошу Азона перевезти тебя куда хочешь, - уточнил рукполка. - Этот старый хрыч давно возит кого надо куда надо. - Почему? – спросил я и про доброту, и про лётчика. - Ему не место на земле, - ответил Карийдес. – Мне это ничего не стоит, а тебе это нужно. - А как же топливные меры? - Были заложены ещё до похода. Пришлось долго спорить с руководителем ходы, но... на такое можно пойти, когда строишь первый город моря. Я оценил эту фигуру речи и смысл. И правда, это не просто поход с военными целями. Это исследовательское путешествие, для которого нужна мощь небольшого городка. Я продолжил собираться. - Вы говорили, что вы учёный. Кто именно? - Сейчас трудно вспомнить... Я был учёным, очень давно. Не могу вспомнить, каким именно. - Мне кажется, что вы врёте, - сказал я. – Но я лезть не буду, если это что-то опасное. Мне и так хватает опасного, - я похлопал себя по одежде. - А кем вы были тридцать лет назад? Я задумался. И понял, что не могу ответить. Я помню, что был учащимся, что я искал правду и потом закрывался от мира, чтобы не пострадали те, кого я любил. Но кем-то я не был. Сейчас я хотя бы с уверенностью могу сказать, что я лазутчик. Уже поздним вечером, ближе к 9, я стоял на носу Бегемота и смотрел вперёд. Тучи были совсем близко, уже начинал моросить дождь, поэтому я закрыл бушлат. - Привет, - услышал я Рутвену. - Привет милая... – я повернулся и предложил ей сигарету. - Меня выписали и я собираюсь провести свой отпуск здесь. Она улыбнулась и взяла сигарету. - Это с какой стати? – спросила она и закурила. - Решу проблему со слухами. А также организую кое-какой заработок. - Расскажешь мне? Я кивнул и снова повернулся вперёд. - Как думаешь, что там? – спросил я. - Я думала что ты в этом знаток. Может мы встретим морского дракона? А не ущербного сухопутного. Я глянул на неё и улыбнулся. Встретить дракона было бы круто, наверное. - Такой, чтоб потопил нас всех. А нас бы течением унесло на новый материк, к царским пингвинам. - Ого, ты тоже про них знаешь? - Моя подруга рассказала мне слова одного сумасшедшего... Мне показалось это интересным. Ладно, пошли отсюда, тут холодно и скоро будет шторм. Мы докурили и женщина увела меня внутрь. Мы прошли по коридорам и лестницам мимо работающих и идущих отдыхать матросов и через несколько поворотов оказались в её каюте, такой же упорядоченной, но с искрой тусовщицы. Я скинул свои немногочисленные вещи. Рюкзак с одеждой и сумка с вычислителем. Я сразу же вытащил вычислитель и аккуратно сел с ним, чтобы не было больно. - Как твои ожоги? – спросила она. – Может хочешь чего-то? - Спасибо милая, но сейчас я хочу тебе кое-что показать. Смотри. Я открыл трёхмерный образ, который недавно собрал. Это была перчатка, с виду обычная, но на сочленениях для пальцев были утолщения. - Что это? - Подвижная перчатка. Такую не захочется снимать при работе с молнотехникой. Она взяла мой вычислитель и стала смотреть. - Сама перчатка тканая и тонкая, чтобы обеспечивать подвижность руки. При этом она изолирована в месте прикосновения с инструментом и проводами. Я заставил вычисленную перчатку подвигаться, на этом моменте глаза Рутвены вздрогнули. - То есть ты чуть не умер ради перчатки? – спросила она. - Ну если это так представить, то я чуть не умер много ради каких глупостей. - Я в молносборке не разбираюсь, так что я не понимаю, зачем ты мне это показываешь. - Если тебя очень хорошо попросить, ты сможешь продавать такие ребятам из сборочных войск? Всё производство и транспортировку возьму на себя, у меня есть способы перевозить их без лётной техники. - Да я заметила... дай подумать. Она отложила вычислитель и села, отвернувшись. Я её не трогал, зная что в голове у неё летают какие-то отличные идеи. Или не очень отличные. - Я спрошу у ребят из печатки, может они пустят объявление. Но тебе придётся сделать хотя бы несколько штук, - она улыбнулась. – Но если эта штука и правда уменьшит несчастные случаи, то... Через час я лежал на кровати, а Рутвена сидела на моих ногах. Мы не любили сегодня друг друга телом, не до этого. Вместо этого она трогала мои бинты, а я иногда вздрагивал от боли. - И долго так будет? – спросила она. - Сэанна говорит, что месяц. - Неплохо, - она чуть надавила на мой бинт и я простонал от боли. – Может тоже удариться током? - Не делай так... это больно пиздец. - Ладно, не буду. - Лучше скажи, кто распускает слухи про тебя.

13 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Я спустился в матросские каюты, где друг с другом перекидывались в карты молодые парни. На их столе было пиво, самогон и деньги. На меня действовали обезболивающие, поэтому на лице была глуповатая ухмылка. Я бы выпил, но мне нельзя, иначе телу настанет пиздец. Никого из них я не узнавал, потому что Рутвена тогда мне сказала, что со своими людьми она уже решила вопрос. - Что делаете, товарищи матросы? Они подорвались, чтобы отдать честь, но я остановил их. Выглядели они виновато и глупо. - Спокойно, парни. Я вас не сдавать пришёл. Сам люблю понарушать устав. В рамках разумного, разумеется. - Кто ты? – спросил самый высокий и крупный из них. Он смотрел на меня свысока, потому что был выше на две головы. - Эйкемон. Я не с этого корабля, поэтому мы незнакомы. Я пришёл знакомиться. - По какому поводу? – спросил высокий парень. - Слуш, он походу от врача... – шептал парень, который уже возвращал на стол бутылку самогона. - Да, меня недавно ебануло молнотоком. Никому не рекомендую. Но я здесь не за этим... Вы знаете, кто я такой? – я говорил не быстро, чтобы они поняли каждое слово. - Ни малейшего понятия, - отвечал высокий парень, которого я уже определил как их лидера. – Тут вообще не место черепахам, это морские каюты. Сзади посмеялись, а я тем временем снял свой бушлат. - Если бы ты учил жизневеденье в школе, то запомнил что есть и морские черепахи. И что-то я не вижу, чтобы вы тут сейчас все плавали. Я пришёл поговорить. Кто из вас тут слухи сеет? Про товарища руководителя роты. Я снова услышал шёпоты. Меня окружали люди, мужчины и женщины, обступая меня кругом. - Ну допустим я? – спросил их лидер. – Хочешь сказать, мы не правы? Нам тут говорят жить по указке, пока все начальники делают что хотят. - Парни, я же с вами круг тогда делал, могли бы и запомнить. Мы в море, делайте что хотите, - я осмотрел их всех. – К тому же, вас тут примерно поровну. - А ты кто такой, чтобы нам говорить, сколько нас и что нам делать? – спросил моряк. - Я видела тебя с рукроты, - сказала девушка с рокочущим голосом. – Пришёл девушку защищать? - Так бы поступил любой нормальный парень, - ответил я, а потом повернулся к лидеру. – К тому же, зря я что ли заставил всех пахать для создания Эфирной сети? Звоните кто хотите и кому хотите, но не убивайте из-за этого чужие отношения. Это низко. Лидер подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз. Я приподнял голову, но не отступил. - Это мерзко, - добавил я. Ко мне подошли ещё парень и одна девушка, тоже очень высокие. Девушка смотрела грозно, а парень обеспокоенно. - Так мы и поверим, что это ты. Тут каждый второй себя за Тардиса выдаёт, - говорил главный среди матросов. – Сможешь доказать – тогда поговорим. Я задвигал плечами и руками, расстегнув пару пуговиц на рубашке. А потом снял её левой. Подошедшие ранее парень и девушка отступили, несколько человек в кругу присвистнули. - Поздно уже говорить. Я хотел по-хорошему вас попросить не называть мою женщину непристойными словами. Вы даже слушать не стали. Придётся действовать, как при Квали... кто готов драться? Моряк хохотнул и улыбнулся. - Больно хочется бить калеку. Но ты не спиздел, и правда Тардис. Я глупо улыбнулся и чуть пошатнулся. - От калеки слышу, - спокойно сказал я. Потом сделал резкий рывок, удар левой в живот. Правую половину тела использовать не могу, обезболивающие помогают только не чувствовать боль от резких движений. Моряк пошатнулся, но не упал. Я увидел, что его кулак летит мне в челюсть, мозг сразу ответил: отворот удара, лёгкий хлопок по лучевой кости, после которого матрос потерял момент силы. Я сделал резкую подсечку и он упал. Люди в кругу взвыли от неожиданности, сделали шаг, но отступили. Собрался уже заломать его руку, но моряк резко развернулся лёжа и ударил меня. Я отлетел и приземлился на левую руку. Удар у него тяжёлый, от него сильно болит челюсть, надо будет потом проверить зуб. Неприятно конечно. Матрос уже поднялся, мне нельзя было отставать и я подпрыгнул. - Хорошо бьёшь! – сказал я. Он лишь атакующе крикнул и бросился на меня. От первого удара я увернулся, но потом почувствовал толчок в живот. Я выдохнул, в глазах потемнело, но я смог отпрыгнуть. Согнувшись, я тяжело дышал, слыша, как ко мне подходит моряк. - Море – наша стихия! Если черепаха будет выёбываться в море – мы её выкинем в море. Понятно? - Идиот. Блять... – я сплюнул кровь на пол и продолжил смотреть в пол, ожидая. У меня как раз прошла тьма в глазах. - ТОПИ ЕГО! – слышал я из толпы. Снова шаги, и когда в поле зрения появился сапог, я дёрнулся и на полной скорости влетел кулаком в челюсть. Сверху-вниз, старый добрый вырубающий. Моряк не улетел вверх, просто задрал голову и упал навзничь. - Ёбаный рот! – к нему выбежал парень и подвигал голову. – Ты его убил! - Да хуй там. Я за свою службу убил восемь человек. Если бы я хотел его ёбнуть – использовал бы это, - я показал на свой пояс с ручницей и улыбнулся. Потом размял плечи. – Вам сегодня охуенно повезло, потому что у меня работает только половина тела и меня жёстко штырить от обезболивающих! Последнее я прокричал, чем вызвал недоумённые взгляды. - Если не хотите лечь за ним, скажите, будете себя вести как нормальные люди или продолжите быть ебучими дувонскими животными?! – крикнул я, повернув голову.   - Мы всё поняли, - услышал я голос со стола. – Только уйди отсюда, мужик, не будем мы твою женщину доёбывать. - Тут вам не путный дом, мы блять к Рубежу идём, а вы такой хуйнёй маетесь, - я пошёл к своей скинутой одежде. - Стыд блять. Я поднял свою рубашку и вытащил оттуда бумажную пластинку со снадобьями. Я оторвал пару штук от пластинки и бросил просыпающемуся моряку. - Если я узнаю про ваши сплетни снова – приду снова. И в следующий раз я приду здоровый, трезвый и щадить никого не стану. ВАМ ВСЁ ЯСНО, МОРЯКИ? - Ясно, товарищ отрук, - услышал я ответ человек от двадцати. - Славно. Надеюсь, урок усвоен. Одевшись, я ушёл к столу, чтобы прибрать оттуда оставшуюся половину пачки сигарет и бутылку пива и ушёл из каюты моряков. Меня удивлённо встретил бородатый рукмат. Мы пересеклись взглядами, в частности из-за того что я вышел из каюты с бутылкой пива. - Мне пить всё равно нельзя, - сказал я ему. - Я знаю, матрос Тардис, - тихо усмехнулся начальник матросов. – Я понимаю вас, но вы постарайтесь простить моих парней и девчонок. - Я стараюсь, но мне очень больно. А вы здесь... - В картишки перекинуться. Хочу немного их попугать... Он зашёл в каюту к матросам и я услышал переполох внутри. Поспешил удалиться как можно скорее, чтобы выйти на улицу. Спрятав бутылку в бушлат, я стал ходить по палубе, пока не нашёл Рутвену. Я её тихонько обнял сзади, и она вздрогнула. - Можешь не беспокоиться о слухах, - тихо сказал я ей. - Что ты сделал? – спросила она. - Поговорил с ними по душам. - От тебя пахнет кровью. - Без мордобоя не обошлось, но меня даже не задели. - Эйк... – возмутилась она. - Всё хорошо. Если тебя кто-то будет доёбывать, то ты сразу звонишь мне и я решаю вопрос. - Ладно, - она вздохнула. – Просто ты... Не важно. Если тебе тоже кто-то дорогу переступит, то обращайся ко мне. - Чтобы ты ебанула моих неприятелей ядерной боеголовкой? Она крякнула со смеху, я тоже.

15 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

После непродолжительного отдыха я вернулся обратно на Пегас. Проведя все организационные встречи со своим отрядом, я спустился в двигательное отделение. - Тардис, тебе сюда нельзя, - остановила меня суховатая женщина лет 80, одетая в защитную одежду. – Тем более после твоей травмы. - Я не работать сюда пришёл, - я показал свою забинтованную руку. Бинты свежие, сделаны сегодня. – Я ищу девушку, псеглавка, коричневая пушистая, зовут Вута вроде бы. - А, она освободится через семьдесят моментов. - Ладно, спасибо, скажите что я её искал и дайте мой номер. Через восемьдесят моментов мне позвонили. - Здравствуй, Тардис-молниенос, - услышал я весёлый голос. – Снова убиться хочешь или сегодня без происшествий? - Здравствуй Вута, приходи в средние каюты, и пожалуйста, оденься нормально. Есть серьёзный разговор. На меня удивлённо посмотрели Дэмон и Кван, которые тоже работали за вычислителями. - Хорошо, я только поем немного, тебе захватить чего-то съедобного? У нас есть сладкие булочки, у нас повар их готовит для своих. - Будет круто. Мы попрощались и парни удивлённо на меня посмотрели. - Нам стоит беспокоиться, начальник? – спросил Кван. - Ко мне по делу придут, - ответил я. – Тут вам не Новый Вантумис. На меня косо посмотрел Дэмон, но ничего говорить не стал. Моментов пятнадцать спустя в дверь постучались и я открыл. Внутрь вошла Вута, одетая в плотные набедренники и в купальник. - Привет мальчики! – поприветствовала она моих парней и вошла внутрь. Кван просто смотрел, приподняв брови. А у Дэмона отвисла челюсть. - Ахуеть... – сказал он. - Просил же нормально одеться... – возмутился я. - Так я нормально одета. Как на пляже. - Мы не на пляже. - Ну ты и занудный, просто ужас. Как твои... – Вуту перебил Дэмон. - Стой-стой-стой, Эйк, это кто и что она тут делает? - Ах, сейчас познаомлю, - я показал на Вуту. – Отряд, это Вута, она меня спасла тогда и помогала работать. Она механик, если я правильно всё помню. - Помнишь правильно, чиню непочиняемое, - гордо заявила Вута. – А кто эти красивые молодые люди? Я впервые наблюдал как непоколебимый Кван краснеет. - Вута, это Дэмон, главный дэбил нашего отряда и Кван, один из настоятелей корабля. - Как приятно познакомиться, - она подпрыгнула на своих пружинящих лапищах. - Вот почему сразу дэбил? Это не меня током ебануло, а тебя. - Это был несчастный случай, - пояснил я. - Кстати, что это тогда было? - У нас главный механик мылся, когда ты свет выключил, - пояснила кинокефалка. – Вот он и пошёл включать. А предупреждения не заметил. Так что по всем признакам это несчастный случай чистого дэбилизма. Говорила она так смешно и уверенно, что на смешок пробило даже Квана. Она положила ему на колени пакет с пирожками. - Простите, Вута, - сказал он. – Вы очень откровенно одеты... Это смущает. - Ой, не думала что это так. Обычно элланцы не обращают внимания. Я по-другому не могу, будет жарко. - Жарко? – спросил Дэмон. - Очень жарко. Тем более у меня этих, - она показала на свою грудь. – В два раза больше обычного. - Я пожалуй буду работать дальше, - сказал Кван и уткнулся в вычислитель. - А правда, что вам нравится массаж ушей? – спросил Дэм. - А зачем интересуешься? – спросила кинокефалка. - Всё, хватит девушку смущать. Я тут по делу её вызвал. - Я и не смущаюсь, показывай. Я поставил перед ней вычислитель и она стала смотреть в него. Она вращала 3м-образ перчатки и хитро щурила глаза. - Сможешь такую сделать? – спросил я. - Да, - ответила она. - За сколько? - Момента за десять пару сошью. Если приноровлюсь, смогу пару за пять моментов делать. - Я про... - А, с тебя бутылка самогона, - сказала Вута. – И скинь этот образ, я его на лекало поставлю. Сколько таких хочешь? - Для начала пар пятнадцать. А самогон завтра вечером отдам. Она протянула мне руку и мы друг другу пожали их. - Забились.

16 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Снова проник на Бегемот, и снова пошёл к морякам, но в этот раз с другой целью. Десятку пар перчаток я сразу отдал Рутвене и выждал пару часов. Когда она вернулась и сказала, что смогла продать их по пачке сигарет за пару, я страстно поцеловал её. Так как корабль сильно качало. - Ты моя предпринимательница. Вернёмся домой – откроем своё дело. - Обязательно, - чуть пошатнулась она. Мы поцеловались снова, но из-за качки мы ударились зубами и ойкнули оба. - Мне пора, - сказал я. Я убежал вниз и постучался и ввалился к матросам. Многие из них пока что были на смене, а те, что отдыхали за кружкой чая или кофе резко приосанились и уже были готовы к драке. - Какого хуя ты тут снова делаешь? – спросила та темноволосая девушка с рокочущим голосом. - Не пиздиться, пришёл торговать. - Чем торгуешь? – спросил их высокий лидер. Я вытащил перчатки. Они были тонкими с толстыми смолёными подушечками. - Вот за это. Продайте их попозже сборщикам, они с руками оторвут. Моряки начали обходить меня и рассматривать перчатки. Самая младшая из них, весьма коренастая для элланки девушка с бритой головой протянула руку. - Дай примерить, это для чего такие? - Для защиты от тока. При этом они подвижные, попробуй. Если придумаешь им другое применение, то будет хорошо. В общем, товар на рынке моды новейший, - я улыбнулся и отдал ей одну перчатку из пары. Девушка надела её и стала щупать подушечки пальцами. - Очень похоже на... садовые перчатки, - бритая покрасовала руку. - Только у них сцепление крутейшейшее, зацени. Она стала задирать волосы своей подруге, коротковолосой, светленькой, почти белой, та стала смешняво верещать. - Почём продашь? – спросил лидер. - Бот самогона за пару, - ответил я. – Вы сборщиками сможете в два раза дороже продать. - Хм... – он отвёл взгляд. – Чёт дохуя, а ещё ты мне зуб выбил. Так что давай скидку, пять пар за бот. - Чё за обдиралово? – возмутился я. – Я так разорюсь, и по морде я тебе за дело дал. Скидку дам только на один бот, четыре за пять пар. - Пидор хитрый, - улыбнулся моряк, - Всё ещё много, нам тогда бухать нечего будет, давай два бота за пять. - Я могу вас всех по одному вырубить, и у вас тогда ни алкоголя ни перчаток не останется. Три бота за пять пар – крайняя цена. Моряк опустил взгляд и задумался. - На два с половиной никак не договоримся? - Договоримся, - я протянул ему руку. - Приятно иметь с вами дело, - он пожал её в ответ. – Принесите ему самогон, а ты отдавай перчатки. Моряки притащили мне две обычных бутылки и одну половинную. Я открыл и понюхал, пахло забористо и страшно. После этого я отдал им перчатки. - Только обождите денёк, - я взял бутылки и пошёл. - Тогда окупитесь. Пока я уходил, я слышал вопросы из рода «какого хрена это сейчас было?»

18 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

«Новинка моды для молносборщиков – перчатки рабочие «Собачья Лапка». Обеспечивают подвижность руки при полном огорождении от молновых проводников. Забирайте по горячей цене в две пачки сигарет за пару. Доставка проводится по всем кораблям». Так мы и жили. Утром я раздавал задания ребятам. Днём следил за системами корабля, наставлял младших сборщиков как лучше обслуживать сеть, продавал перчатки на Пегасе, когда выдавалась удачная возможность. Если вдруг мне писала Рутвена, что есть заказ с другого корабля – посылал обычно Дэмона. Перчатки оказались слишком нужны на корабле. Все работяги готовы были освободить руки от неудобной и толстой смолы, в которую обычно одевались. Подушечки же обеспечивали такую же изоляцию, при этом не мешали тонкой взаимоупорядоченности пальцев. А вечером я перебирался с крылоносца на тяжёлый ударник и оставался с Рутвеной. Всё тело до сих пор болит, поэтому главной в постели была она. Мне казалось, я никогда не устану от этой женщины. Получил нагоняй от родителей за то что чуть не умер. Обычно они спокойные люди, но когда начинают пилить мозг – сразу думается: а может лучше бы подох. Но у меня были дела Кстати про дела, я смог договориться с Вутой и теперь она шьёт двадцать пять пар за бутылку самогона. Не знаю, куда она их прячет, потому что я никогда не чувствовал от неё запах алкоголя. Однажды утром я заметил, как Дэмон сидит у себя на кровати, а на его ногах разлеглась эта псеглавка. - Какого хуя вы делаете? – спросил я у них. - Не меша-а-ай, сладенький элланец, - попросила она. - Заняты важным человеческим ритуалом. Я смотрел, как Дэмон чешет её уши и щёки, иногда заходя на складочку. - Как хорошо... – чуть ли не стонала она. - Да мне только в радость. Я не выдержал и вздохнул. - Блять, прекратите пожалуйста, это пиздец как странно выглядит, Дэмон, если делать нехуй, будешь перчатками торговать, Вута, пора делать новую партию. - Вечером будет, - она протянула руку и я дал ей бутылку самогона. Но один день был особенным для всех нас. Без исключения.

21 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

Утром, в третьем часу, я уже проснулся и позавтракал. Все бурно что-то обсуждали, но я не слушал, а просто ел и пил кофе, думая о том, почему мне сегодня так погано. Поев, я пошёл в лечебницу, где уже работала Сэанна. - Проверь меня. Хреново очень... Она смерила меня взглядом и начала проверять. Я же говорил, что чувствую: меня будто трясёт, в спине холодно, голова гудит. Вэйлгард сняла бинты, осмотрела ожоги, проверила тепло тела, измерила бой сердца, проверила работу нервов, и забинтовала обратно. - Кожа прижилась, воспалительная реакция в пределах нормы, твоё тело начало заменять расткожу на свою собственную... Всё остальное в порядке, жара нет, отклик в норме, взаимоупорядоченность тоже. К морской болезни должен был привыкнуть за месяц. - Сэанна, мне правда плохо. - Я понимаю. Если телу плохо, а этого никто не видит кроме тебя – иди поспи. - Ладно, спасибо. А если не поможет? - Тогда просто соблюдай постельное расписание. Ты и так мотаешься постоянно, вот и чувствуешь себя как говно. - Не зря ты за целебным столом двадцать лет простояла... – сказал я. – Спасибо, если не усну то приду. Она впервые повела уголком губ, но не улыбнулась. Я же ушёл на улицу, закурил и смотрел на пасмурное небо. Наблюдал, как меняют морекрепости. Они ещё больше, чем морекрепости. При этом они выпускают только белые облака воды и углекислого газа, без всякой копоти и без риска алхимического подрыва. Метановые вихревые движки конечно могут сделать невозможное. Дорогие суда, оправдывают своё название. Докурив, я пошёл в каюту, где лёг в свою кровать и попытался уснуть. Спустя сорок моментов бессмысленных попыток, я снова вышел на палубу и закурил. Матросы скидывали какие-то сети и что-то кричали вниз. Я посмотрел и понял, что мы стоим. Внизу были водолазы, которые разворачивали длинные паруса на сетях и направляли их на тягачах к морекрепостям. Переброска и загрузка этих сетей на огромные катушки происходила с каждого из 826 кораблей. - Ёбаный рот... Я понял, что они делают. Они разворачивают маячковую сеть. Докурив, я поспешил в рубку, в которую вошёл, немного шипя от боли. - Разреш-шите обратиться, - поприветствовал я исполкора. – Товарищ исполнительный корабля. Он повернулся и кивнул мне. - Вы разворачиваете маячковую сеть, мы уже в ста верстах от Рубежа? – спросил я. - Всё верно. Помехи начались ещё пятьдесят миль назад. Надо отдать вам должное, ваша сеть работает лучше связалок. Но мне отчитывались техники с разных кораблей, они говорят что самое слабое место нашего эфира это преобразователи пакетного тока. - Вы разбираетесь в этом? – спросил я. - Курил на досуге, - усмехнулся исполкор. – В любом случае, мы упорядочиваем все действия, и пока что всё идёт гладко. В течение двух дней мы полностью развернём сеть. - Принято, нужно ли содействие в развёртывании? - Наши врачи наказали вам отдыхать и восстанавливаться, - я заметил, что начальник корабля начал желтить. - Вместо этого вы избиваете матросов с соседнего корабля, разворачиваете неотслеживаемый оборот табака и алкоголя и торгуете какими-то перчатками... – он показал одну из тех перчаток, которую отшила Вута. – Но надо сказать, они мне нравятся. Очень уверенно держу в них руль. Конечно же он обо всём в куре. Это его корабль, а я на нём всего лишь гость. Иначе быть не могло. Интересно, что знает руководитель ходы? - Просто не отсвечивайте те два дня, пока мы выполняем нашу работу. Путь у границы Рубежа должен занять две недели, после этого остаётся только Вир’Дан. - П-принял, товарищ исполкор... - По-хорошему, я должен отправить вас на взимвахту, но рукполка Карийдес замолвил за вас слово. А меня он ни разу не подводил, - он отвернулся и тихо буркнул. – Даже пьяный всё делает идеально... Кхм, захотите отправить весточку домой – обращайтесь в ведущество, кружок Сайн всё сделает. Также начните изучать дувонский язык. Вы сможете его освоить его за месяц. Свободны. Я откланялся и вышел из рубки. Пошёл в лечебницу и нашёл там Сэанну, она заполняла врачебные карты за вычем. - Не спится? – спросила она. - Ага... До Рубежа сто вёрст а я его как за спиной чувствую. Есть что-то, что вырубит? - М-гм, подожди немного. Я сел на стул рядом и попытался расслабиться, откинувшись на спинку стула. Не получалось. Через пять моментов Сэанна встала и сказала ждать, и вскоре вернулась с кружкой чая. Я понюхал его, пахло какими-то травами. Смог разобрать ромашку, зверобой и мяту. Но были и другие запахи. Я старался не мешать нашему целителю, она страшная женщина, когда ей в чём-то мешают. Особенно это касается сна. Но чай остыл и я его выпил. Он довольно крепкий, душистый, там есть какой-то необычный чай, с земляным вкусом. Наверное, стоит обменять у кого-то сигареты или перчатки на мяту, самому её пить и давать Рут. Может быть, тогда у нас пройдёт насморк. Но если не пройдёт, то я не перестану её любить, она самая красивая и весёлая девушка, каких я знаю. Может, стоит про неё рассказать маме? Определённо нет, сначала надо вернуться домой, сделать всё возможное, чтобы она была цела. Вытащить ребят и поехать с ними в Таватос, как-нибудь с отцом о ключах старого дома я договорюсь. А для этого надо перестать мотаться и прийти в себя. Мне ещё Карийдес об этом говорил с самого начала, что впереди Рубеж. А я, стараясь сделать всё побыстрее оказался перед ним не в лучшей форме, теперь трясусь как говно на ногах. И надо бы наконец-то извиниться перед ребятами, веду себя как шлюхан, так ещё и отдыхаю по сути ни за что. А что я буду делать, когда всё это закончится? Конечно же, я съедусь с Рутвеной. Откроем общее дело, я готов вложить туда хотя бы сто тысяч лиг для низкого начала, дальше как пойдёт. Но это будет её дело, я буду просто выгодоприобретателем. Тридцать лет пройдёт, и что я вспомню про себя настоящего? Это удивительное свойство мозга – путешествовать во времени. Чтобы не задаваться в будущем вопросом о том, кто я буду в будущем сейчас, я могу задаться вопросом в нынешнем настоящем кем я буду в будущем. Вопрос действительно тяжёлый. Начать надо с малого. С чего ты начнёшь, Тардис Эйкемон? - Ух ты... – я отхлебнул из кружки. Расслабься. - Какой хороший чай, - сказал я. Я поглядел на своё отражение и почувствовал, что наконец-то смог выдохнуть нормально. Мне всё ещё больно, и так будет ещё две недели, не меньше. Я уже знаю, что делать. Когда всё закончится, я немного подумаю о будущем, но намёки на неплохое будущее у меня есть. Не надо быть как мать, великим и высоконазначенным. Не надо быть как отец, устойчивым и уважаемым. Не надо быть как Эвай, рискованным и провидческим. Не надо быть как Лима, дерзкой и настойчивой. Ни Дэмоном, ни Кесой, ни Хаэргисом, ни Рутвеной, ни той девушкой из Нового Вантумиса, ни тем парнем, который потерял сознание в последний раз. Я останусь собой по определению, даже если изменюсь. Не надо переживать о том, что я стану плохим человеком, просто буду следить за тем, чтобы этого не случилось. Но и стремиться стать святым я не буду. Я перестану переживать. Буду делать. Я уже пытался много раз, и иногда получалось. Удивительно часто получалось. Буду пробовать снова и снова. - Что это ты мне налила? – спросил я. - Домашний сбор трав, - ответила Сэанна. – Мне его давали с раннего возраста, меня кошмарить в десять начало, ничего не помогало. Попила его месяц, потом перестало. Неприятно наверное. Мне часто снятся странности и прочая мистика. И снились кошмары после... особенно после убийства и Ксевигра. Но оно само прошло. - Много у тебя этого добра? Наконец-то Сэанна отвернулась от вычислителя и сложила руки на бёдрах. - Это мои запасы, и тебе придётся здорово заплатить, если хочешь спокойно спать. Тридцать пачек сигарет, если хочешь всю неделю его пить. Только осторожно, он вырубает даже ду’валов и баранолюдов. - А ты его сама пьёшь? - Четыре года. Я неожиданно проснулся от такое цифры. - Что такое случилось, что ты его пьёшь четыре года. Она отвела взгляд, показав свои недосыпные мешки. - Мне надо работать. Я допил чай, наслаждаясь чувством расслабления. Это было то, что мне нужно. - Дай мне запасов на три дня. За две пачки и отгул на день. Она протянула мне руку и мы заключили сделку. Через час я спал на стуле, уткнувшись в рабочий стол Вейлгард.

27 день, месяц 6, 3872 год Э.Р.

4:78

- Предлагаю торговаться не на сигареты, - говорил мне жёлтый нян с очень хитрой рожей и большими ушами. – Я знаю, что вам нужна смола для этих перчаток. Я посмотрел на него и схмурил брови. - А на что тогда? – спросил я. - На смолистый гриб. А вы нам сто штук таких. Это было очень заманчивое предложение. Если мы сможем сами производить смолу, то сильно удешевим издержки на сырьё. Правда так мы заменил обмен смолы на обмен сахара и яичной смеси. Дешевле по сути, тяжелее в деле. - Тогда вы весь рынок заполоните, нашему делу хана, - заметил я несоответствие. - Какое хана для тех, у кого есть смола? А если понадобится помощь с начальством, я подсоблю. - Ты это мне говоришь? Я тут к начальству ближе вас всех вместе взятых. - Ты в любом случае подумай, у меня есть доступ к этим культурам, а у тебя нет. В случае чего, яичку можно заменить на рыбку, тогда можно делать живостекло. - Хм... Надо будет посоветоваться об этом с Рутвеной, Вутой и Карийдесом. Всё-таки это стратегический ресурс, и придумать ему применение для полугражданских нужд в условиях полного отделения от земного шара – задача непростая. - Руководитель отряда двести восемьдесят семь, Эйкемон Тардис, срочно пройдите на мостик, - услышал я спасительный зов исполкора по колонкам. Нян припух от такого, а я улыбнулся. - Зовут, молись чтоб не прикрыли. - Удачи, - пожелал он мне. Мы разошлись и я пошёл на мостик. Оказавшись в корабельной рубке, я посмотрел на исполкора, который стоял рядом с дальновидцем. Они оба смотрели на какой-то прибор, а связной переговаривался с другими кораблями. - Скажи, что это такое? – исполкор показал на дальновид. Я подошёл и стал смотреть, что там нашли. Подсветовые датчики заметили группу каких-то объектов. Они были похожи на шум, но выделялись среди окружения. Помехи были более зернистые, это же имело более расплывчатую форму, словно большое облако. Судя по всему, до него вёрст 400, находится на юге. - Не знаю, - ответил я. – Может облако? - Железное? – спросил исполкор. - В воздухе постоянно сгорают космические обломки. Мог прилететь зернистый астероид и рассыпаться в прах. - Только он не рассыпался, не рассеялся и движется к нам. Восемь моментов назад он был в четырёхсот двадцати, - из уст исполкора это звучало как столкновение с потусторонним. Я быстро посчитал. Через один час и шестьдесят моментов из-за Рубежа прилетит какое-то облако. - Другие его тоже видят? – нервно спросил я. - Да. Мы пока не знаем его путь, но сможем узнать моментов через десять-двадцать. - Я не знаю, что это, но пора готовиться, - сказал я. – Его видно где-то, кроме дальновидов? - Пока что нет. Если оно находится в видимой области, то увидим через час. Надеемся на это. Вы видели что-то подобное на Ксевигре? - Нет. Исполкор вытащил из своей бушлатной мантии трубку и начал её раскуривать. Пустив облачко, он убрал зажигалку и выдохнул. - Поднимаем жёлтую тревогу, вызываем рукходы и самых опытных исполкоров, - сказал начальник корабля. – Иди за своим вычислителем и возвращайся. Я кивнул и убежал. Я бежал в каюты, по пути вызванивая Дэмона. Он ответил быстро. - Дэм, у нас пиздец начинается. Предупреди Айри, Вейлгард и Квана. - Понял. Буду готовиться. Он сбросил и я дальше на ходу принялся звонить дальше. Рутвена не ответила, поэтому я решил звонить Кенне. Она взяла не сразу. - Привет, лапочка, чего ты так дышишь? – спросила она. - Внимательно следи за сетью, будь на связи с начальством. Мне пора. Она вопросов задавать не стала, я же добежал до каюты, где после ночной смены спала Айри. Я с размаху залепил ей по жопе, и она проснулась. - Мудак, ты что делаешь! – крикнула она. Я тем временем взял вычислитель, бутылку воды и растворимый кофе. - Вставай и готовься, - приказал я ей. - Что... По кораблю пошла жёлтая треворга, освещение сменила свет со светоиспукания на старые натриевые лампы. Не дожидаясь пока Айри встанет, я побежал обратно в рубку. - Говорит исполнительный корабля Хэвараннен. Это не учебная тревога. Наблюдаем неизвестный объект на юге. Повторяю, это не учебная тревога, наблюдаем неизвестный объект на юге. Всем занять боевые посты. Я заметил, как в корабле началось шевеление. Все начали куда-то бежать, все друг другу звонили. В глазах потемнело, и я почувствовал что падаю. Умудрившись упасть на колени, я посмотрел вперёд, а потом согнулся. Меня вырвало, желудок опустошился. - Приказ один: следите за погодными явлениями, сообщайте о любых резких изменениях через эфирную сеть, - говорил исполкор со всем кораблём. - Человеку плохо! - Эй, Тардис! Ты в порядке, мужик? Ко мне подбежали, но я всех отогнал. Со мной было что-то не в порядке, но я не мог понять, что именно. Будто меня вырвало от чувства, что я ступил в зловещую долину. - Приказ два: следите за океаническими обитателями, сообщайте об их передвижениях. - Врача! – меня кто-то схватил под мышками, но я отбрыкался от него. – Ты на ногах не стоишь! - Это не ноги, - сказал я. – Мне надо спешить. Я снова встал, но уже не бежал, а просто быстро шёл, держась рукой о стену. И ведь ничего не случилось. - Приказ три и четыре: возьмите немолнические источники света и установить страховку на палубах. Это моё тело реагирует на старые раны? Возможно. - Чувак, может тебе к врачу? – спросил меня матрос. - Отвалите! – одёрнул я его. - Приказ пятый: следите за состоянием друг друга. Любые изменения поведения могут быть опасны для вас и окружающих. Очень хочется съебаться. Но я поспешил, чтобы не оказаться в лечебнице. Я должен быть в центре событий, чтобы понять что делать. После этого можно будет и расслабиться. - Шестой приказ в процессе исполнения, - говорил исполкор. – Приказ седьмой...

4:82.

Я ворвался обратно на рубку и упал в ближашее кресло. - Молитесь, - закончил исполнительный корабля. Меня посторонились сторожевые, а я уже открыл свой вычислитель и надел наушники. Я заметил, как связной дал мне платок и ему кивнул. - Ты в порядке? – спросил начальник. - Да... Проблевался от больной памяти, - оправдывался я. – Предупредил своих людей чтоб готовились... Аутрис построит кого надо, он тоже там был. - Не очень хорошо, что ты блевал перед этим... не нравится мне это.

4:85.

Мы установили прямую связь со столицей. Она конечно не совсем прямая, УСЛ отправляет свой луч на Ла’таннонкан, а оттуда уже в столицу. Морекрепости удваивали сигнал, два корабля отправляли более слабый, но далёкий сигнал напрямую к столице. Я смотрел, как нас собиралось целое вече, в котором было больше сотни человек. Многие из них были отключены. Когда я увидел старое лицо Первого Вече, я начал тяжело дышать. - Закури, Тардис. Тут все всё понимают. Я спорить не решился, начал курить. Подключилась и мать, она сидела в какой-то палатке и сразу начала печатать. - Приветствую, южнотэмарская хода, - поприветствовал своим сухим голосом Первый, Таннем. – Мы свидетельствуем эпохальное событие. Такое случается один раз за всю эру. Я затянулся, чтобы хоть как-то унять нервы. Поглядев на список контактов, я увидел знакомые лица: руководителя южнотэмарской группы Ксенну и руководителя роты Рутвену. - Надеюсь, она на этом не закончится, товарищ Первый Вече, - ответил ему другой старик, руководитель ходы. Пока заседание не началось, я написал ей и спросил, как она себя чувствует. Тем временем мать закончила писать, я увидел сообщение на общей доске: «Товарищи, у меня объявлена угроза быстролётного удара. Постараюсь остаться с вами до конца.» - Какой пиздец... – сказал я. - Товарищ Тардис, не рискуйте своей жизнью, уходите, как только вам скажут, - сказал Первый Вече и я выдохнул. Мой голосовик был выключен, пока что. Спустя момент здесь собралось больше двух с половиной тысяч человек. Это была не группа контактов, а целое их хранилище. Больше трёхсотен человек попросту обслуживали этот балаган.

4:90.

- Предлагаю начинать, товарищи, - сказал Первый Вече. – Товарищ рукходы, поясните, что вы обнаружили. В экране начали летать светописи и расчёты. Я видел, как нервно курят первые лица страны, все кроме Первого Вече и моей матери. Даже Эккимур здесь. - Неизвестный воздушный объект. Хотя мы полагаем, что это группа объектов, - Свиенне, руководитель ходы, показал облако с дальновида. – Оно движется с юга, со скоростью двести пятьдесят вёрст в час. Засекли мы его четыре семьдесят. - Скажите, товарищ Свианнен, - начала говорить моя мать, я слышал, что сзади гудели самолётные двигатели, - оно движется из-за Рубежа? - Это если мы точно понимаем, где он находится, товарищ главоенрук, - говорил рукход. - И этого не было на Ксевигре... Духи родные... – сказала она. – Куда оно движется? - Пока что наверняка мы можем сказать, что на Север, - ответил рукходы. – Но мы не знаем, движется оно на перехват или мимо нас. Вече погрузило молчание на несколько мгновений. - Мы должны выяснить, что это такое, - сказал Первый. - Поднимите все летописи походов за рубеж, сообщали ли они похожее перед исчезновением. Также свяжитесь с Эннехами и Вуакалийцами. - Вы проводили световое исследование? Если это группа объектов, то что это? - Сначала мы предполагали, что это перелётные птицы... – сказал рукход. - Невозможно, птиц не видно на дальновиденье, - сказал некто «воентех Кригранис». - Мы тоже так решили. Наш лучший знаток сказал, что похоже на облако, дальновидцы говорят то же самое, прошу исполнителей кораблей подтвердить или опровергнуть, - сказал рукходы. Никто не опроверг. А у меня закончилась сигарета. Я закурил вторую.

4:92.

- Парень, ты точно в порядке? – спросил меня связной. Я кивнул и попил воды. Потом начал мешать в стакане холодную воду с растворимым кофе. - Как видите, - говорил рукходы, - это что-то сверхъестественное. - Что значит «сверхъестественное», товарищ рукходы? – спросила женщина старше средних лет, ей давно уже за сотню. Это была глава учёного совета Содружества. – Давайте не приплетать домыслы заговорщиков к... этому объекту. - Товарищ главуч совета, вам легко говорить, я нахожу первые слова, какие приходят в голову, прочтите выжимку из данных, там вся ныняшняя информация про это. Вопрос в том, что мы собираемся делать, и есть ли у нас какая-то возможность. - Верно, - говорил одноглазый старик с весьма молодым голосом; главходы, непосредственный начальник говорившего ранее. – Корабли двести пятьдесять в час не выжмут... Что ещё говорил ваш главный знаток по теме? Я видел, он находится здесь, считайте, что встреча семейная, мой брат поддерживает всю эту связь с материка. - Дайте слово отруку Тардису, - сказал Первый Вече. Я допил кофе и затянулся. Только потом понял, что меня пишут. - Добрый вечер, товарищи, - я говорил немного хрипло. – Оговорюсь сразу, я не знаю что это, выглядит оно по-настоящему необычно, сверхъетественно, как сказал товарищ рукходы... – я выпил воды. – Экипаж выполняет подготовительные мероприятия, я по-хорошему должен заниматься тем же самым... Но я понимаю, почему меня хотят видеть здесь. Я предлагаю наблюдать, всё равно уйти не успеем. Может, морские придумают как это обойти. Потому что я не припомню, чтобы оттуда что-то прилетало, но там внутри нет ничего дружелюбного. - Спасибо, товарищ Тардис, - сказал рукгруппы СБС. – Не рискуйте своим здоровьем, вы лучший наш знаток в поле. Товарищ Первый Вече, чтобы времени зря не терять, разрешите уйти, я подниму всех умников... простите, знатоков страны. - Я тогда тоже собираюсь не отставать, - заявил главный вестничий, - Скажите, стоит ли кроме Эн-нех и Вуакалии общаться по вопросу с главами СТФ и стран Туннского Согласия? - Разрешаю, - сказал Первый. – Удачи в переговорах. Их заменили заместители, которые уже осведомлены.

4:95

«Выглядишь хреново», - ответила мне Рутвена. - Товарищ рукходы, - начал говорить исполнитель корабля «Бегемот». – Благоустройщики СМБ сообщают что вычислили путь Мрака... - Мрака? – переспросил рукходы. «Весь день хреново», - написал я ей. - Так они его  называют. Он поглощает девяносто девять сотых и девяносто пять тысячных волн и движется на перехват нашей ходе. Все наши люди на боевых позициях, товарищ Ставнама, доложите о готовности. - Готовность всех согласованных шахт полная, из семи ядерных шахт готовы три, готовность остальных четырёх в течение тридцати моментов, - сообщила Рутвена. – В данный момент поражение объекта случится в течение двух моментов и восьмидесяти мгновений. - Принято, благодарю за скорость, Бегемот, - сказал рукходы. – Оставайтесь в боевой готовности, но не запускайте без приказа от главной. Остальные, подайте жёлтый при готовности свыше семидесяти сотых. Восемьсот три корабля отправили жёлтые огни в прямую запись. - Хорошая работа, - сказал Первый Вече. – Если я правильно всех понимаю, к нам впервые за всю историю движется что-то из-за Рубежа. Его пытались исследовать триста лет без остановки, космические благоустройства столько не жили... И теперь мы видим что? - Без понятия, товарищ Первый, - ответил рукходы. Подал синий сигнал дозорник Белуга-7. Подавал он его много раз. - Говорите, товарищ Зувоннан, - разрешил руководитель ходы. - Мы можем отключить всей ходой дальновиды, тогда этот... – говорила женщина с до странного хриплым голосом, будто ей тоже плохо как и мне, - Мрак, перестанет следовать за нами. Если оно поглощает подсветовые толчки и движется в определённом направлении, значит оно может ориентироваться по подсвету.

4:98

- Хорошая идея. Готовность отключения дальновидов – два момента, - приказал рукходы. – Подайте зелёный, как только отключите. На корабле начали работать связные. Через момент счётчик выдал количество зелёных сигналов – 826. - Вы уверены, что это хорошая идея? – спросила главуч совета. – Мы бы могли собрать больше данных про этот... как вы его называете, Мрак. - Я бы с радостью, - сказал рукходы, - только на моей совести будут жизни всех ходы, моя задача – сохранить её для военных целей, потому что тогда мы потеряем половину морской силы. Без неё  победа в войне станет сомнительной. - Пусть делает как знает, - сказала главоенрук. – Люди важнее данных. - Это ещё не всё, - сказал рукходы, - Дозорный Ламантин-двадцать три предлагает план действий. Они установят дальновид на быстролёт, чтобы отвлечь это... нечто. Но управлять ей как-то придётся. - Вы можете использовать УСЛ для вынужденного наведения, - предложила заместитель рукгруппы СБС. – Я перешлю вам порядок действий, скажите, кто лучше всего справится с этой задачей? - Товарищ Ставнама, сможете перейти на Ламантин? На этот ход есть тридцать моментов. Ставнама подала зелёный свет. - Выполняйте. Рутвена ушла с заседания, а я остался. - Когда случится предполагаемое столкновени с объектом «Мрак»? - спросила главоенрук. - Девяносто восемь, погрешность две.

5:00

«Наши люди сообщают о движении рыбы на север» - сказала исполнитель корабля сопровождения Капибара-3. - Вот это любопытное замечание, - сказал Первый Вече. – Если я правильно помню, это один из главных обнаруженных признаков, совсем как... на той плоскости, м-м... Мне стало совсем плохо и я, не подавая голоса на заседании махнул исполнителю корабля. - Разрешите уйти, - шепнул я ему, и увидел что он кивнул. Я покинул рубку и выбежал на палубу. На улице стоял привычный ветер. Добраться до борта не успел, полупереваренный кофе струёй вылетел на палубу, в глазах снова темнело. - Эй, сюда! – услышал я чей-то крик. Неожиданно я почувствовал знакомые руки. - Начальник! Что, блевать тянет? Я поднял голову на Айри, чтобы болезненно улыбнуться, но у меня случился очередной позыв. - Пиздец, наконец-то вижу беременного мужика. - Позови... Сэ... – я не договорил и меня продолжило рвать. Айри меня не отпускала, она вытащила звонарь и стала связываться с кем надо. - Подойди на правый борт у пристройке, Эйк блюёт. Нет, не похоже на морячку. Момент спустя выбежала Сэанна. Она сразу дала мне воду и какое-то снадобье. С ней был Дэмон, у которого была ссадина на лбу над правым глазом. - Что с тобой? – спросила врач. - Похоже на Ксевигр, - сказал Дэмон. – Хотя тогда ты не блевал. Просто... будто уснул. Рвало других. Сэанна схмурилась и вздохнула. - Ко мне двое обращались с такой же проблемой. Моментов через пять должно полегчать, но говори, если снова станет плохо. Может тебя спать отправить? Я помотал головой и потянулся за сигаретами. Я снова закурил и вдохнул дым. Вдалеке было слышно лётные винты. - Меня... хотят видеть на заседании глав... – я сказал это и затянулся. Судя по лицам моих ребят, они были в замешательстве и страхе. – Где Кван? - По кораблю мотается, - сказала Сэанна, - тащит раненных и заболевших. - Сколько их? - Семь человек, но ничего страшного, - успокоила меня Саэнна. - Обычные ошибки от сверхпереживаний. Но я не могу успокоиться. Семь человек – это только начало. - Готовь лечебницу под всех, - сказал я. – Просто на всякий случай. - Уже. - Тогда... – я затянулся. – Увидите Квана, скажите, что через час мы увидим что-то. Он должен быть готов к тому чтобы успокоить людей. - К чему? – спросил Дэмон. - Пока что сам не знаю. Я докурил и бросил окурок на палубу, не парясь сейчас до переработки. Меня самого сейчас словно переработает. Но хотя бы от снадобий врача больше не рвёт. - Мне пора. Хорошей работы.

5:07

Я вернулся обратно, из 2500 осталось 2100. - ...ждём выполнение миссии «Мрачное Бдение» в пять тридцать пять, - сказала главный военрук. – Скоро должны подойти наши гости, Эккимур сообщает, что на его призыв откликнулись более пяти сотен докторов общественных наук и ещё сто пятьдесят докторов физики и землеописания. Из них присутствовать сможет примерно половина. По товарищам из других стран пока что непонятно, ждём. - Ясно, - сказал Первый Вече. – Было бы славно, приди сюда пара миллиардов, а не пара сотен. Хотя это и не половина из всех нас. Предлагаю сделать перерыв на три момента, пока наши гости собираются. Даю вам право на создание собственных комнат. Первый ненадолго отключился, а я откинул голову к спинке кресла. Я увидел, как мне прилетают десятки запросов на комнату. Я на них не реагировал. Но один запрос я не пропустил. Нажал приём и я оказался в одной комнате с мамой. - Эйк! – сказала она в наушники. Я улыбнулся и затянулся. - Ты весь бледный! Ты уходил, что с тобой? – спросила она обеспокоенно. - Наверное я слишком чужедейственный... на всякие потусторонние хреновины, - я выдохнул дым. В рубке было очень накурено, оно не удивительно. Впервые я увидел, что мама подливала в свою кружку. – Не пей много... однажды это кончилось тем, что ты выгнала меня из дома, и вот мы здесь. - Не шути так! – возмутилась она. - Прости... Тут все на очке, а мне очень плохо... полнедели назад стало плохо. Сэанна сказала что я здоров... ну для погорельца, никакой хвори нет, кожа сращивается отлично, - я показал свои бинты. – Но всё ещё болит... Хотя до этого с матросами дрался, и нормально было. - ТЫ ДРАЛСЯ С МАТРОСАМИ? - Виноват, но это было дело чести. Как остальные? Почему ты под обстрелами? - Уехала в Аланан, неделю назад к Няо прибыло дувонское подкрепление, мы их тесним как можем... Так я так всю неделю живу, но мы держимся. Они пытаются прорваться в разных точках, но мы их отбиваем. - Береги себя пожалуйста... – попросил я. – Давай не ты будешь в самом опасном месте? - Нет, не давай, сделай так, чтобы моя хода выбралась оттуда целой. Я очень не хотела, чтобы ты туда шёл... но что имеем. - Сделаю всё возможное... Мне помогают лучшие. Мам, не хочу нагнетать, но в отличие от нас ты можешь улететь оттуда. Хотя бы за пятьдесят вёрст от передовой. - Могу. Но я не стану, я всё-таки главоенрук. Просто самый старший боец из всех... – она отпила вино. – Так это странно. Ещё эти... монстры, они просто бросают своих людей под огонь. Стремятся к окопной войне, но на этот раз с птичками. - Страшно представить. Наверняка они вовсю используют тэ’марские приёмы, - я затянулся сигаретой, слушая работу ПВО и ПЛО где-то там, за палаткой.

5:09

- Воюем днями за полверсты, бегая в день по пятьдесят... Но я надеюсь мы их откинем и подойдём к Междуречью, смогли подорвать железнодорожную вену. - Это хорошо. Ну ничего, мы через пару недель придём к Зелёному Сердцу, мы им покажем настоящую войну. - Хватит хвастаться, это я придумала этот план. - Но я его исполняю, - усмехнулся я. - Всё, нам пора. Люблю... Нас отправило в общую комнату заседния и мы продолжили обсуждать.

5:30.

Прибывшие учёные рассказали много на двадцать-то моментов. С той стороны вечно что-то прибивает. То невиданные останки существ, не существующих на земном шаре, то коряги с высоким содержанием ядерных материалов, то обломки каких-то вещей, сокровища с непонятными письменами, камни, которых нет ни на одной выработке мира. Учитывая то, что недавно начали полагать о существовании целых двух материков, наш сухопутный мир оказывался гораздо больше того, что предлагали известные и изученные 18,4 сотых земного шара. По их грубым оценкам, от 25 до 35 сотых нашего небесного тела – это материки и суша. Мир в полтора раза больше того, что у нас есть сейчас... Прилететь и прибыть из этой оставшейся трети мира может что угодно, просто до сегодняшнего дня это казалось невозможным. - Ламантин говорит о выходе на огневую позицию, - сказал Рукходы, - начать настройку УСЛ для миссии Мрачное Бдение. Ждите... – он выждал паузу. – Три двадцать. Приём. Из тридцати кораблей и сорока человек с материка показались синие огни. - Что вы будете делать, если Мрак продолжил движение к вам? – спросил главходы. - Молиться и делать то, что делали ребята на Ксевигре, - сказал он. – Товарищ отрук Тардис, готовы дать больше ясности? Я кивнул. - Главная проблема в том, что Ксевигр – стоит. Он засверлен в океаническую кору. У ходы такого нет. Сохранить положение – наш главный приоритет. В прошлый раз мы переживали воздействие Рубежа четыре или пять часов... – я остановился и закурил. – И происходящее сейчас не похоже на Ксевигр... поэтому всё может пройти как за пять моментов, так может растянуться на долгие недели и месяцы. - Откуда такая уверенность? – спросил главходы. - Не уверенность. Просто догадка, - я втянул дым и выдохнул. - Один самолёт отрезал нас от мира на ночь. Представьте, что случится в восемью сотнями кораблей. - Вы плохо себя чувствуете? – спросил Первый Вече. - Как на Ксевигре. Я справлюсь, на меня рассчитывают мои и не только люди. - Слова достойного бойца. Как думаете, есть ли смысл применения ядерного оружия против Мрака, если оно проявит агрессию? - А как понять, что оно агрессивно? – рассуждал я. - Может это просто погодное явление. Железоснежное облако, там температура должна быть как на Эрне, она может и не планета, но всё-таки... В прямой записи послышался треск, я увидел как око у главного военного руководителя перевернулось и связь с ней пропала. Я сразу узнал этот звук. - Ёбаный рот... - Товарищ Тардис! – мне кто-то предъявил за ругательства, но я не слушал кто.

5:32

Возможно, моя мать только что умерла. - Отставить, - сказал Первый Вече, - мы тут люди в первую очередь, и только потом бойцы и государи. Будем молиться за лучшее, узнайте что с Халаной, потерять её сейчас в важнейший момент её плана мы не можем. - Спасибо, Товарищ Первый Вече. Скажите, насколько возможно найти Кесану Тувен? – я старался сохранять хладнокровие. Пока не сообщили худшего – нет причин горевать. – Она бы дала больше полезного, возможно больше моего... - Прости, парень, - говорил заместительница Эккимура, - но боюсь твоя сослуживица и правда была лучшей в вашем отряде. Последний раз её видели на границе с Вахтой, они сами не в курсе, где она. - Ясно, спасибо.

5:33

- В любом случае, - нас остановил главходы, - скоро начинаем миссию Мрачное Бдение. Ламантин на позиции, есть возможность с ним связаться? - Есть, но мы не рискуем, они ушли на двадцать вёрст от ходы. Подадим им цветофлаговое послание, - сказал рукходы. - Хорошая идея.

5:34

- Получили ответ от рукроты Ставнамы, быстролёт на корме, направляем луч.

5:35

- Быстролёт вышел, внимание. До контакта два пятьдесят, - сказал рукходы и обратился куда-то в свою рубку. – ЧТО ТАМ У ВАС? Хорошо, продолжайте! Мы затаили дыхание, я начал делать себе вторую кружку кофе, думая о том, вырвет меня с неё в этот раз или нет.

5:36

На заседании появился новый контакт. Сначала без имени, потом появилось: Тардис. Я выдохнул... и почувствовал тяжесть в глазах и горле. - Один двадцать пять, - считал рукходы. - Здравствуйте, Халана, рад знать что вы живы. Я увидел, как включилась её запись с очей, у неё было перевязано плечо, и она что-то пыталась кричать сквозь помехи. - Сто осталось всем внимание! – сообщил рукходы. - Усильте сигнал Тардис! – крикнула заместительница Эккимура. – Да старшей вашу мать. - ...няйте его! – услышали мы крик главного военного руководителя. - Повторите, товарищ главный военрук. - Ну наконец-то! – она говорила очень злобно, но оно и понятно, ведь бинт на плече уже пропитался кровью. - Не применяйте ядерку. Примените – раскроете всю ходу миру. Вуакальцы применяли ядерное оружие на Рубеже, ему от этого ничего не будет. - А если Мрак двинется в нашу сторону? – спросил Рукходы. - Тогда можно, но я бы не стала. Что мы можешь сделать сущности, проходящей через Рубеж? - Она ещё не прошла, - ответил рукходы. – Пятьдесят.

5:37.

Я видел, как какая-то девушка оказывала маме помощь. Я теперь понимаю, в кого я такой... Вечно находящий неприятности. Со смертельным исходом, который чудом не случается. - Десять, прием. – рукходы отвернулся. – Готовьте прямую запись! Быстро, в темпе кокоток, чачача-чачача! Пять. Четыре. Три. Два. Начинаюпередачу. Один. Мы стали смотреть на боевую информацию. Рутвена как всегда запустила быстролёт лучшим образом, и тот летел в пятидесяти вёрстах над уровнем моря. Слишком высоко, чтобы быстро лететь к цели и слишком низко, чтобы быть сбитым космическим обломком. Мы также видели переговоры экипажа корабля. Но самое страшное – на дальновиде быстролёта. И хотя из-за скоростного смещения частоты показания дальновида изменились, сама форма Мрака стала понятна. Это был рой больших частиц, каждая не больше трёх метров в поперечнике. Но самое страшное было их количество. Вычислители на одной только плоскости дальновида насчитали их сотни тысяч. А значит в глубину их миллионы, если не миллиарды. А потом облако двинулось. Оно быстро полетело на новый источник подсветового толчка, на этот раз двигаясь к такому плотному источнику тепла как сопловый двигатель на водороде. Догадка помеховиков оказалась правдивой. - Наблюдаем Мрак, движется к быстролёту, - сказал рукходы. – Прикажите Ламантину вернуться в ходу и продолжить движение. До прохода Рубежа десять. Девять. Я хотел бы выдохнуть, но почему-то чувствовал: от этого только хуже. Дела говорят, что чем ближе что-то к Рубежу, то тем ближе он двигает всех окружающих к смерти. - Взорвите его! – крикнул я. - Восемь. Семь. Но меня не было слышно на заседании. - Не переживай, сейчас взорвут, - сказал исполкор. - Пять. Четыре. Подрыв подтверждаю, - сказал рукходы. – Все данные переданы, Ламантин возвращается в строй.

5:38

- Хорошая работа... товарищи, - сказала главоенрук через боль. – Это... если мы сможем это повторить... то любое секретное оружие дувона... будет так... вы понимаете... Простите, мне только что ввели обезболивающие, глушите, если буду хихикать. - Продолжайте следовать тому же пути, ютэмар, - сказал главходы. - Будем на связи столько, сколько потребуется, - сказал Первый Вече. В заседание стали отдавать значки хлопков, но я чувствовал, что что-то не так, пока до нас доходила звуковая волна от быстролёта. Грохот двери, и в дверях появился Карийдес. - Наро-о-од! – сказал он. – Не хотите ли застать историческое событие? К нему повернулся исполкор, который выключил свою говорилку, пока на заседании продолжили говорить. - Где тебя духи носили? Только не говори... - Спокойнее, товарищ исполкор, прошу как друга. Скажи выглянуть всем кто может в окно. Он показал куда-то на окна к правому борту. Я сначала ничего не разглядел, но потом среди бело-серого неба и иссиня чёрного неба я разглядел угольную полоску. - Твою мать, это... – исполкор выглянул в окно, а потом вернулся к заседанию. – Посмотрите в окна, быстро. Принимайте всех, кто это снимает, живо. Среди исполнителей кораблей началось шевеление, в рубке тоже. Оно здесь. - Угадайте, что будет потом? – спросил он. – А вот не угадаете. Никто не знает! Тардис, у меня человек свалился, не знаешь, что с ним? Врачи плечами пожимают. Я помотал головой, потому что сам не врач. - Просто ждите, - сказал я. - Ладно, пойду работать дальше, у нас почти всё готово, - сказал рукполка и двинулся к выходу. - Стой, твою мать! Куда собрался? – спросил исполкор. - Не выношу таких созвонов с начальством, - ответил рукполк. - Пусть идёт, - услышал я по наушнику мать, и исполкор, видимо, тоже. – Толку от него здесь ноль. Карийдес улыбнулся и ушёл. А я остался. Я сейчас наблюдал максимально небрежное отношение к организации воинского труда, и я немного сомневался в том, что назначение этого человека главой Инополка – это хорошее решение. Может, он с трудом пережил сто лет службы, но это только оправдание. Я тоже не самый образцовый боец, но за такое меня бы уволили с позором и лишили бы избирательного права на 20 лет. Приятного в этом мало. Хотя если бы у меня такая хуйня как сегодня происходила на постоянной основе, я бы тоже перестал бы париться о том, что у меня могут отобрать какие-то права. Когда рукполка Карийдес ушёл, я продолжил смотреть в окно. Оно ещё далеко. Но при взгляде на эту угольную полоску я ощущаю нечто жуткое. - Мы его наблюдаем в видимом свете, - сказал рукходы. – Мрак движется на подсветовой толчок запущенной быстрячки. - Как только товарищ Ставнама вернётся на свой корабль, сообщите ей, что она повышена, - сказала мать. - Простите, вы уверены? – спросила заместитель Эккимура. – Она хороший исполнитель, но не имеет такой же надёжной репутации, как исполчасти Ксенна. - Это вы спасли южнотэмарскую ходу? – спросила главоенрук. Заместительница замолчала. - В любом случае, мы можем наблюдать за этим явлением в более ясном нам виде, - сказал Первый. – Соберите про Мрак столько знаний, сколько получится и продолжайте движение. Оно ищет.

5:92

Мы старались вести обычное наблюдение, без внешнего вмешательства, боясь того, что оно полетит к нам вновь. Мрак продолжал движение. Нас более-менее успокаивало только то, что он не шёл к нам. Неизвестно, что оно делало, но никто не хотел, чтобы это облако нас накрыло, поэтому мы действовали тихо, и шли на малом ходу. - Наши изыскатели говорят, что Мрак состоит из пятидесяти миллиардов одинаковых объектов, каждый две сажени в поперечнике. Ширина тридцать вёрст, высота четыре, в длину неизвестно. Это по крайней мере то, что нам удалось посчитать. Если взять то, что мы видим, - говорил главходы, - то эта штука занимает имеет объём в половину Великосаранского озера. - И то, это ещё не всё, - заметил рукходы. - Мы можем его как-то отогнать? – спросила главная военная руководительница. - Мы не знаем, и не знаем стоит ли пытаться. Пока что мы прячемся, без подсвета мы невидимые. - Позвольте у-уточнить, - я слышал дрожь в голосе главуч совета. – Пять-тьдесять миллиардов чего-то в два раза... крупнее человека. Ориентируется по подсвету и может упорядоченно двигаться в сторону источника подсветовых волн? - Так точно. - О-оно живое? – спросила женщина. Я посмотрел на всех, кто сидел в рубке. По их взглядам было понятно: они все думали об этом. Слишком много совпадений. - Нельзя сказать наверянка, но оно проявляет признаки живого, - говорил рукходы. - В мире существуют живосборы, ничто не мешает им быть... настолько большими. - Хотите сказать, они настолько большие? – спросила главоенрук. - Я не говорю, что это они и есть, - возразил рукходы. – Но в мире и так есть шесть порядков живого, ничто не мешает существовать и другим. - Это имеет смысл, - сказал Первый Вече. – Если Рубеж существовал всегда, он мог позволить образоваться настолько... экзотическим формам жизни. - Я не утверждаю, что это форма жизни, товарищ Первый, - продолжал возражать рукходы. – Просто оно похоже на живое, а значит может быть им. - Справедливое утверждение... – хотел сказать Первый, но его перебила главуч совета. - Вы понимаете, какими объёмами информации обмениваются эти штуки?! – крикнула она. – Это демонское облако превосходит по вычислительной мощности всё информационное благоустройство человечества раз в пять! – крикнула она. – И это самая низкая оценка. Я подал сигнал, желая говорить. У меня были мысли по этому поводу.

5:93

- Говорите, отрук Тардис, - сказал Первый Вече. - Если части мрака обмениваются между собой данными, они могут делать это более эффективно. Из космоса регулярно прилетают сигналы от уравненных звёзд или упорядоченные последовательности на частоте водорода, - я вспоминал про те чудеса, о которых рассказывал Дэмон. – Птицы летают стаями, в которых тысячи особей, сотни газелей сбиваются в стаи. Эта штука пугает, но всемирный уклад построили мы, а не оно. То что оно обменивается внушающими объёмами данных ещё не значит, что это явление работает лучше и упорядоченнее человеческого мозга. - Мы можем это как-то выяснить? – спросил Первый Вече. - Ни малейшего понятия, я только высказываю догадку, - сказал я. – Это всё. - Спасибо, - сказал Первый.

5:94

- В течение пяти моментов Мрак должен пересечь линию Рубежа, там находятся наши маячки, - сказал руководитель ходы. – Тогда мы сможем собрать больше зрительных данных. - Ясно, в таком случае ведём наблюдение дальше, как мы выяснили... Всё потухло. Экраны. Дальновиды. Свет. Лампочки датчиков. И даже звук пропал. - Вашу мать, что случилось?! – рявкнул исполкор. Я проверил взглядом всё что было. - Ничего не работает! – сказал рулевой. Снаружи слышен громкий всплеск воды. Я встал, чтобы посмотреть. - Винтолёт! Пиздец... – моряки уже не скупились на слова. В моих глазах снова потемнело. Пока все приходили в себя и начинали действовать, я понял, насколько вокруг тихо. Кое-как встав, я подошёл к окну и открыл его. Вода стала спокойной, только волны от идущих кораблей и упавшего винтолёта в сорока саженях от Пегаса. Все пытались воспользоваться средствами связи, но ни звонари, ни связалки не работали. Мы стали слепы. - Быстро снарядите спасателей! – приказывал исполкор. – Рулевой, беги в передаточный, переходим на ручное и поднимите молну, живо-живо! И найдите блять Карийдеса. За работу! Я посмотрел на свои часы, пока рулевой убежал. Исполкор встал на его место.

5:94. Мгновенная стрелка не двигается.

- Исполкор! – крикнул я. – Часы... Все, у кого они были посмотрели на них. Я уже знал, что они не работают. - Сука, - крикнул начальник корабля. – Если мы ещё счёт времени проебём, нас ждёт полный пиздец, Тардис, если тебе есть что сказать, то говори, в другом случае уёбывай всем помогать. Я подумал несколько мгновений. Я мог придумать только одно решение в данный момент. - Я иду к своим, десять моментов, - попросил я. Попытавшись бежать, я почувствовал боль по всему телу и головокружение. Поэтому я скоро сбавил шаг и просто начал быстро идти. За рубкой началась суета. И хотя уже наступал вечер, солнце всё ещё стояло над ходой. Но уже было темно. Пока я шёл, то видел, как в разных концах коридора люди зажигают фонари. Огонь освещал небольшие пространства. - Эй! – крикнул я матросу. – Не видели Аутриса? Большой упитанный, улыбается выразительно. - Нет! – ответил матрос и побежал дальше. Я продолжил искать их, для начала я решил зайти к настоятелям, но понял что не могу пройти. Вокруг была толпа человек из двадцати, и многие были на голову или две выше меня. - Эй! – крикнул я. – Настоятель! На меня посмотрели. - Помогите человеку! Он сейчас упадёт! – кричали из толпы. Я начал протискиваться сквозь людей, пока не увидел старшую настоятельницу, седовласую женщину с короткой стрижкой и очень грустным взглядом. - Что такое, сын человеческий? – спросила Тивенна. – Где Кван? - Он помогает врачам и успокаивает ранненых, вы знаете, что случилось? Вы выглядите нездорово, позвольте я вас отведу, товарищ Тардис. - Всё отключилось, - сказал я. – Ничто не работает, даже ебучие часы! Мне нужна помощь Квана, он знает, где искать Дэмона... - Эй, я знаю про кого ты! – сказал какой-то матрос с хохолком. – Он с какой-то девушкой из твоего отряда был. - Где ты его видел? - На корме. Я пошёл искать туда и увидел там Карийдеса. - Товарищ рукполка... – начал я. - Можно просто Немон, что за хуйня случилась, парень? Я понял, что он немного нетрезвый, при этом он держался ровно. Не то что я. - Не знаю, ничего не работает. Мне нужен Дэмон. - Дэмон? – спросил рукполк. - Аутрис, мой боец. - Немон! – я услышал голос Вуты и мы повернулись. На этот раз она была одета нормально, по правилам техники безопасности. – Двигатель не работает! Всё встало, мы его пытаемся запустить, но ТСЭ не работает. Ничего не работает! - Ясно, - ответил рукполка. – Аутриса видела? - Милашку из его отряда? – кивнула Вута на меня. – Представлю где он, могу отследить его, у него... выразительный запах. Но я пока что точно не знаю где он, Эйк пахнет пиздецовкой какой-то. - Ясно, но ты верно заметила, позаботься о малом, - приказал рукполка. - Вообще-то он старше меня раза в два, но я сделаю. Она подошла ко мне и схватила под мышкой и мы пошли. Она вела меня куда-то вниз, мы шли долго, пока за бортом кричали тонущие люди. Матросы уже спускали надувные лодки, пока мы не наткнулись на челкастую девушку, на Айри... хотя у неё сомнительное происхождение, сейчас меня это не волновало. - Что случилось? – спросила она. – Отрук, мы тебя ищем. - Я вас тоже, что случилось в душе не ебу. У вас часы работают? – спросил я. - Никак нет, - ответила она. - Веди меня к Дэмону, быстро! Она пошла, не побежала, чтобы мы не отставали. Я видел, как в нашем направлении по коридору тащили раненных, у кого-то кровь текла по рукам, у кого-то по ногам. Ещё я видел, как какая-то девушка держалась за глаз. Если всё остановилось одномоментно, то ранений не избежать. Вскоре мы пришли в лечебницу, где врачи уже работали над первым прибывшим десятком людей. - Вейлгард! – крикнул я. – Где Дэмон? - Не знаю, не мешай, - отрезала она и продолжила работать. Вута посадила меня на скамью и отошла к крану с водой. Открыла его, и к моему удивлению, вода потекла. Притягательная система водопровода, наверное. Хорошо, что на этом шаре ничего не начало взлетать от земли. Она принесла мне стакан с водой и я его быстро выпил. От воды немного полегчало. В небольшом свете пары горящих спиртовых ламп я увидел знакомые бутылки. Многие из них прошли через меня, а потом и через Вуту. Случайное стечение обстоятельств в погоне за сигами привело к тому, что самогон не выпили и теперь использовали как источник света. Из-за этого в лечебнице стоял дубово-фруктовый аромат. Пока в лечебницу прибывали новые люди, я пытался придумать хоть что-то, но меня отвлёк матрос. - Тардис! – крикнул он. – Иди за мной, тебя ищет какой-то звездочёт! Я встал и пошёл за ним, меня уже подхватила Айри, помогая меня подгонять. Вута следовала за нами. Мы поднялись на верхний выступ пристройки и я увидел Дэмона, который уже расчерчил круг и написал на нём цифры. В центре стоял штырь, тень от которого падала на число 6. - Эйк! – он взял меня за плечи. – Мужик, я чуть не обосрался, пока мы тебя искали. - Ну ты имеешь такое свойство, - очень вовремя она припомнила случай в СМБ. – Ты куда пропал? Я уже знал, куда. - Хорошая работа, - прохрипел я. - Все, за мной, мы идём к исполкору. Аутрис, ты буквально заново изобрёл человеческий уклад. Мы направились обратно в рубку, когда я зашёл обратно, но уже со своими людьми, ко мне подбежал исполкор. - Мы будем менять путь? – спросил я. - Пока что нет, нас откинуло в развитии до двадцать первого века, - недовольно ответил начальник. – Ты что-нибудь придумал? - Не я. Мой человек, Аутрис, - я представил его исполкору. – Он сделал солнечные часы. Исполкор закрыл глаза и начал их разминать, тяжело вздыхая. - Это блять не двадцать первый век, и не десять тысяч бедствий, добро пожаловать сука в эру отступления льдов... – он посмотрел на нас. – Вы же понимаете, что они собьются сразу, как только нас повернёт? – спросил он. - Да, но это лучшее, что у нас есть. Я бы собрал крутящий устоитель, но мне понадобится время. - Сколько? - Часа два-три, в лучшем случае. - Тогда уже солнце сядет, - сказал исполкор. - Сделаем за час, - весело сказала Вута. – Товарищ начальник, дайте нам человек двадцать с прямыми руками, Эйк имеет свойство попадать в неприятности. - Разрешаю, если вы сделаете рабочие часы, то мы сможем ориентироваться и менять путь. Чем вы его будете питать? – спросил исполкор. - Пока что вариант только с уравнителем кручения. Кручение ручное, разумеется, - сказал я. - Если мы собьёмся во времени, часы можно будет отладить по созвездию Корабля Странников, - сказал Дэмон. Самое западное созвездие. Именно оттуда человечество черпало металл в эпоху Падающих и Восходящих Звёзд. - Если погода позволит. А теперь за работу работу, - сказал исполкор.

Я глянул на часы. 5:94.

У нас остановилось всё. Даже время. Все услышали скрежет металла о металл, чудовищный грохот, который легко заметить. Посмотрев в окно, я увидел, как в трёх сотнях саженях от нас один корабль таранил другой. - Это Ламантин! – сказал связной. – Он врезался в Дельфина-шестнадцать! Я стоял и понимал, что поделать с этим ничего не могу. - Отправьте спасателей, вышлите туда пятьдесят сборщиков, пусть починят что смогут, - приказывал рукходы. - Все остальные работайте дальше как задумывалось, экипажу нужны инструменты. Я развернулся, мы с Дэмоном, Вутой и Айриан ушли в сборочное отделение.

5:94

- Самое важное – это заставить эту штуку вращаться достаточно быстро... – я старался говорить громко, но мои голосовые связки хрипели и болели. – Нам дали первые ручные инструменты, через полчаса обещают ещё, говорят больше выделить не могут. Передо мной стояли десять человек, среди которых оказались ребята из моего отряда, кроме Вейлгард и Квана. Они заняты людьми. - Мы должны успеть, пока солнце не зайдёт за горизонт. Чтобы отладить их по солнцу. Дэмон вам всё покажет, - сказал я и показал на сборочные части. – У нас есть всё, от кузова до дисков, остаётся только собрать передаточную систему. - На чём оно будет работать? – спросил высокий и худой матрос в очках. - На нашей охуенности, - ответил я. – Будем руками вращать... Всё ясно? - Всё ясно, товарищ отрук. Мы приступили к работе. Пока самые сильные собирали кузов, я с Вутой и Дэмом собирали передачу. Втроём и правда работать проще, а ещё Вута очень быстро работает. Она прилагала свою псовью силу для сверления и затягивания болтов, я же углём чертил по бумаге расчёты на коленке, выписывая то что было в голове. Вокруг нас много винтолётов, части одного из них и пошли на сборку единственных рабочих часов. Ещё группа матросов работала над похожей системой для подъёмника, который тоже будет работать на механико-человеческой силе. К нам забежал Карийдес. - Тардис! – крикнул он. – Что происходит? У нас ничего не сломалось, и ничего не работает? - Ага, - ответил я ему. – Я это ещё в начале понял, когда у всех перестали работать часы. Время без пяти шесть - А вы что делаете? - Часы. - Хорошо, мне пора. Не знаю, чем он занимается, но учитывая то, что за ним бегала группка людей, у него тоже есть дела.

5:94

- Поднимай! – крикнул Дэмон. Матросы начали крутить вал, медленно поднимая платформу с различным оборудованием и несколькими людьми. В центре стояли часы, которые мы уже закрепим сверху. Я хотел им помочь, но меня погнали, говоря что я выгляжу как труп. Я спорить не стал, просто закурил и поделился сигаретами с отдыхающими. Вута уже убежала наверх, а когда я докурил, то пошёл наверх, за остальными. К этому времени оборудование и часы уже подняли и начали разгружать. Дэмон, щурясь, смотрел на солнце. - Ждём! – крикнул он. – Закрепите пока что часы! Мы крепить их на носу, туго закручивая болты. К нам выбежал Карийдес. - У вас готово? - Да, но пока что ждём! – ответил Дэмон. - Подождите! – попросила Вута. – Пара моментов, надо закрепить и проверить. Мы с ней закрепили и проверили, держалось крепко. А Дэмон продолжал смотреть. - ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ? – спросил он. - Диск солнца, - пояснил Дэмон. - Сегодня в девять он должен зайти на треть за горизонт. - Откуда ты знаешь? - А у нас есть другие звездочёты? - На других кораблях может и есть, - сказал Карийдес. – Ладно, действуй как знаешь. Мы подождали немного.

5:94

- Девять! Он подбежал к часам и начал вращать отладный рычаг, диск со штырём медленно повернулся и длинная тень упала на девятое число из 10. - Вращаю! – крикнул он. – Скажите исполкору, у нас есть время! Он начал вращать ручку со всей силы, сначала медленно. Но потом маховик под диском стал вращаться, два железных обруча начали дрожать. И я заметил, что диск слегка покачивается. При виде этого чуда технологий эпохи Отступления Льдов матросы начали ликовать. Это и правда выглядело как спасение.

9:00.

- Ну чё вы орёте? – спросил Карийдес. – Вашу мать, я сам сообщу. Все остальные – отдыхайте пять-десять моментов, вы заслужили. Кто-то присел, кто-то остался стоять. Другие скатились по борту. Работа была непростая, но мы справились. На какое-то время. Большая часть кораблей, которые были способны на это уже шли под парусом. И возвращалась спасательная группа. Я глянул на облако Мрака. Оно стало больше. Через 5 моментов выбежал сторожевой рубки. - Лазутчики, за мной! Мы ушли за ним и пришли к исполкору. Они уже достали бумажные карты. На них заранее был проложен маршрут и известная граница Рубежа. Исполнитель корабля курил трубку. - Мы движемся, но уже в другом направлении, - сказал исполнитель корабля. – Тардис, объясни своим людям что мы обсуждали на заседании с начальством. Ребята посмотрели на меня с нескрываемым удивлением и подошли к карте. Я тоже посмотрел на карту, где уже было нарисована область. Судя по всему, эти долгие два часа они рисовали положение, потому что были видны следы стирания. Но не было видно пути. Я с трудом пытался вспомнить показания с Мрачного Бдения. - Вот это облако – Мрак. Так его назвали помеховики, - стал объяснять я. – Оно двигалось нам на пересечение, но быстролётчики его отвлекли. Кстати, что с экипажем Ламантина? - Часть экипажа Ламантина на нашем корабле. Рукроты Ставнама на борту. - Ясно, - сказал я и продолжил объяснять. – Судя по всему, оно двигается мимо нас. Айри, сможешь выяснить, куда именно? - Я попробую, а это что за путь? – спросила она, указывая на стрелку. - Это движение нашего корабля, - ответил исполнитель корабля. – Нас сносит со скоростью три версты в час. Она взяла лист и принялась что-то считать на под светом лампы. Она проводила линии от облака и превещая путь корабля. - Остальная хода движется с нами? - Трудно сказать, но с часами станет возможно, я сказал Карийдесу, чтобы не прекращал счёт, такой же приказ дан другим людям, - говорил исполкор. – Утром сориентируемся, мне нужно знать, куда именно движется наш корабль, потому что этот путь – это движение относительно соседних бортов. - Понятно, - ответила девушка. Она продолжила чертить пути и через десять моментов отложила карандаш. - Если мы продолжим такое движение, то окажемся под облаком через пятнадцать часов. Что будет, если мы окажемся под ним? – спросила она. - Тардис? – спросил исполкор. - Не знаю, но проверять не хотелось бы, - сказал я. - Ясно. Аутрис, ты звездочёт у нас? - Так точно. - Определишь место корабля, на ночную смену остаёшься для наблюдения за звёздами. Я дам тебе самых глазастых. Матросы уже крутят часы? - Да, товарищ исполкор. - Отлично, - он повернулся к окружающим. – Приказ: собрать всех людей у часов. Всех, кто может стоять! Сбор через двадцать пять моментов. Ты, картописец, остаёшься здесь. Аутрис, следи за часами. Выполнять. Все принялись выполнять приказ, я же подошёл к исполнителю корабля. - Разрешите удалиться, - обратился я. - Мне времени много не надо, просто хочу кое-кого увидеть. - Разрешаю. Мы начали расходиться. Я пошёл в лечебницу, куда отправляли спасённых с винтолётного крушения и столкновения Ламантина и Дельфина. Из разговоров услышал, что лётчик винтолёта погиб. Мы не дали бой, а уже понесли потери. Но сегодня мы обошлись малой кровью. В лечебнице было около двадцати людей. Как я понял, многих уже отпустили по каютам. Матросам придётся потесниться, но они и не против. Все понимают, что такое может случиться раз в жизни и старались чтобы этот раз не стал последним. Но среди спасённых была одна, завёрнутая в одеяла и смотревшая в пол взглядом. Даже при свете ламп тут было довольно тускло. - Рут... – хрипнул я. Она посмотрела на меня и встала. Я чуть присел, и подошёл к ней, чтобы обнять. Она сначала дрожала, а потом стала трястись, и по вздохам я понял, что она плачет. - Мне... – я услышал вздох. - Спокойно. Тише, всё будет хорошо. Я здесь и ты в безопасности. Я её легонько сжимал и разжимал, чтобы успокоить. - С-страш-шно, - услышал я второе слово. Тут и сказать нечего. Я тоже в ебучем ужасе и не думаю, что сегодня меня хватит надолго. - Мне тоже. Но мы справимся, слышишь? Скоро всё восстановят. Просто держись нас. - Х-х-х... – она покивала, и я понял что это значит. - Ты очень сильная и смелая. Без тебя... я не знаю, что было бы. Мы стояли и обнимались. Я взглядом пересёкся с Сэанной, она продолжала работать сосредоточенно и словно без чувств. Потом в лечебницу ворвалась руководитель матросов, высокая и загорелая женщина с выцветшими на солнце волосами и острым взглядом. - Всем кто может стоять - собраться у носа корабля через десять моментов! К ней вышел Савендис, старший целитель. С виду не старый, но уже седой. - Это не подождёт? У меня тут больные и раненные. - Окажите пока что необходимую помощь, у исполкора обращение ко всем. Старший целитель помассировал глаза. - Вы её слышали! Выходим через пять моментов, обработайте оставшиеся раны и оставьте лежачих. - Я лучше останусь, - сказала Сэанна. - Приказ, Вейлгард? – спросила руководитель матросов. - Оставьте её, - возразил я. – Кто-то должен присматривать за раненными. Заручите за неё слово от меня. - Ладно Тардис, я ему передам. Матрук развернулась и убежала. Сегодня все бегают. Скоро уже не смогут. - П-п-пойдём... – услышал я Рутвену. Я кивнул и спокойно её повёл на улицу. Вроде бы она обута, но вот нормальную одежду ей надо будет дать.

9:40. Предположительно.

Последние намёки на солнце уходили, и небо с редкими облаками завоёвывали звёзды. Я сразу узнал, кто находится созвездие Корабля Странников. Оно всегда высоко проходит над нулевой линией земного шара и в стороне от оконечностей вращения. Сначала на носу собралось несколько десятков, потом несколько сотен. Вскоре тут стояли тысячи человек. Они курили и разговаривали. Некоторые продолжали работать. Например Дэмон и ребята, которые крутили маховики часов. А мы с Рутвеной просто молчали. Главное, что она немного успокоилась. Через пару моментов мы услышали выстрелы из ручницы и все повернули головы. Вскоре все люди начали строиться, и мы тоже. Только ребята на часах продолжали свою работу мышцами. - ТИШИНА! Мы построились и приложили кулаки к груди. Даже Рутвена, хотя под её одеялом этого не было видно. Исполнитель корабля Хэвараннен оглядел нас всех. Врядли тут были все двенадцать тысяч этого корабля, ведь та же Сэанна осталась с больными, но казалось, что тут весь корабль. - Новости неутешительные. Мы находимся в центре какого-то необъяснимого нам события. И вот это, - он кивнул в сторону чёрного облака, которое было чернее наступающей ночи, - не имеет дружелюбных намерений. Хорошие новости в том, что оно хотя бы не враждебно. Сейчас у нас ничего не работает, и мы не управляем кораблём. Он выдержал паузу, чтобы все поняли серьёзность ситуации. - Рубеж ответил на наше присутствие, и я знаю, что вы чувствуете. Страх, смятение и ужас. Чувство, будто мы отсюда не выберемся. История говорит нам, что никто ещё не выбирался из Рубежа. Все, кто его пытался пересечь – необратимо пропадали. И гибли. Но мы не следовали за него. Мы шли рядом, и продолжим так идти, как только восстановим управление. И мы сделаем то, что история считала невозможным – мы выберемся оттуда, откуда никто не выбирался. И мы сделаем это, если будем сплочёнными. Скажите как поняли! – потребовал он. - Поняли чётко и ясно! – ответила часть экипажа. - Задача понятна! – сказала другая часть экипажа. - Да! – ответила третья часть экипажа. - Повторите! - Так точно! – ответили уже тысячи, если не десятки тысяч человек. Нас двенадцать тысяч, я слышал ещё ненастроенное, но появившееся единство. - Отлично. Впереди много тяжёлой работы. Я остаюсь на ночную смену, все кто назначен на неё должны придумать как восстановить управление. На ночь переходим на светоперекрывающую связь и переделываем все инструменты какие есть. Завтра мы должны запустить двигатель и пойти вместе с остальной ходой. Инструкции получите от руководителей на мостике. Дневная смена – идите спать, вы нужны мне бодрыми. На этом у меня всё. Мы осмыслили эти слова и стали думать о своих делах. - На этом у меня всё, - сказал исполкор Хэвараннен. – Разойтись. Все начали расходиться. Ночные занимали посты и начинали работать. Те, кому сказали спать – отправлялись спать. Ко мне подошла Айри. - Отрук Тардис... - Можно просто Эйк, - попросил я. - Что завтра делаем? - Исполкор только что сказал. Иди спать, задачи получишь завтра. - А что насчёт неё? – спросила девушка про Рутвену. – Её не получится переправить. - И не надо. Будет спать у нас, - сказал я. - Я могу остаться в лечебнице, - возразила рукроты, которую недавно повысили. - Можешь. А можешь и у нас, никто тебя и пальцем не тронет. Это услышал краем уха Дэмон, который улыбнулся. - Отбой, - прохрипел я. - Постелим ей кровать. В наших каютах мы сняли грязное бельё Дэмона и постелили Рутвене. Вскоре пришёл Кван, который выглядел задумчиво. По взгляду я понял, что ему было непросто. - Ты как, мужик? – спросил я. - Устал пиздец, - сказал настоятель. – Рукроты Ставнама сегодня с нами? - Да. Пригласил в гости. - Ладно, только спать не мешайте. Я посмотрел на Рутвену, у которой покраснели уши. - Мы и так знали, не надо тут прятаться от всех, - сказала Айри. – Вы наоборот приглайшайте нас. Удивительно, что она осталась такой весёлой. Сразу за Кваном зашла Сэанна. Она молча сняла с себя одежду, оделась в пижаму, легла и укрылась, отвернувшись от всех. - Спокойной ночи, - пожелал на Кван. Он тоже лёг, за ним последовала Айри. Я же посмотрел на Рутвену, которая села на свою койку, всё ещё закутанная в одеяло. Я молча закрыл дверь, и мы легли спать. Повсюду слышали приглушённые шаги, к которым мы привыкли за этот месяц. Меня больше не рвало, хотя меня до сих пор знобило, а восстанавливающаяся кожа продолжала болеть. Голова хотя бы перестала кружиться. Но я не мог уснуть. В этот раз всё совсем по-другому. Может быть, и правда ничего не произошло, и это просто моя Больная Память. Но я пытался вспомнить что-то. Вроде бы это было слово. Но не мог вспомнить, какое именно. Может быть, во мне что-то изменилось после удара молнотоком? Сложно сказать наверняка. Уже немало времени прошло с тех пор, за неделю мой нервный порядок должен был восстановиться, хотя бы частично. До сих пор неудобно за этот случай... Наверняка мама думает, что мы все мертвы. И что страшное погодное явление разрывает в щепки нашу ходу. А мы просто плывём здесь как коряги на сплаве, потому что у нас перестали работать законы мироздания в пять часов и девяносто четыре момента... И ведь даже не расскажешь об этом. Я почувствовал, что ко мне кто-то лёг. Проведя рукой по коже, я понял, что кожа мне знакома. Не гладкая, не грубая. Слегка липкая от морской соли. Передо мной голая шея, которую закрывают волосы. Я немного их убрал и поцеловал эту шею, чтобы спала спокойно. И скоро я услышал знакомое дыхание, глубокое и очень медленное. По ощущениям спустя час я не смог уснуть. Мне не давала покоя одна мысль. Исполнительный корабля сказал, что мы выберемся только вместе. Он прав в этом. Просто надо было понять, что такое быть вместе. И я понял. Тихо встав и ещё тише выбравшись, я покинул каюту и пошёл наверх. Ночью люди не бегали, но все ходили быстро. Я двигался от островка света к островку света. Поднявшись, я зашёл в рубку и увидел странную картину. Исполнительный корабля и рукполка пили самогон. Только вдвоём. Они оба посмотрели на меня. - А ты какого хрена не спишь? – спросил исполкор. Рукполка лишь поднял стакан, предлагая выпить с ними, но я отказался. Мне лучше сейчас не пить, как бы ни хотелось. - Я подумал над вашими словами, товарищ исполкор. Над тем что надо быть вместе. И я походу понял что нам надо делать. - Валяй. Я подошёл к окну. Как же там темно. Но не как на Ксевигре. Обычная звёздная ночь. - У других кораблей есть паруса, - сказал я. – А у крылоносцев нет. Мы можем соединить крылоносцы с другими кораблями... Исполкор встал и посмотрел вперёд, от него пахло алкоголем и он тяжело дышал. - Как? – спросил он. - Мы возьмём и перекинем с Пегаса и других кораблей эти... – я пытался показывать туда, где на больших цепях лежали огромные куски железа особого устройства. Соображаю я конечно сейчас туго. - Якоря? – спросил Карийдес. - Да, они самые. Ими можно зацепиться за крепкие части, а цепи достаточно прочные. По одной они порвутся, но десятки цепей... - Хм-м... – задумался исполкор. - Удивительно, что ты продолжаешь нормально думать даже когда выглядишь как полутруп, - заметил Карийдес. – Хорошо было бы отдать тебя на исследования, может выяснится что-то новое в теловедении элланцев... Как думаешь, это поможет выиграть войну? - Мне хуёво и я всё заседание блевал кофем. Войны выигрываются не рвотой. Карийдес тихо посмеялся, а вот мне было не до смеха. - Знаешь, это стоит попробовать, - сказал исполнительный корабля. - Ждите меня тут. Исполкор подошёл к окну, открыл его и вышел на мосток снаружи. А потом он стал лезть наверх. У меня сжалось очко, ведь он мог легко упасть и сломать себе рёбра или ноги. - Ты видимо меня неправильно понял, Эйк, - начал Карийдес. – Все ждут указаний, приказов. - Так мы в войсках. Неудивительно. Удивительно, что от меня ждут... каких-то сверхспособностей. А я просто по уму действовал когда надо. Нет в этом ничего. По совести действовать сложнее. - Это и сделало тебя руководителем отряда. И кто знает, кем успеет ещё сделать? - Возможно что и трупом. - Ты слишком мрачно смотришь на происходящее, - сказал Карийдес. - Конечно, - согласился я. – У меня сегодня мать чуть к праотцам не отправилась. Попади осколок ей в шею и могла бы и не жить. Я не смотрю мрачно или светло, я просто смотрю на происходящее как есть. - Прости, меня может заносить. Не надо было этого говорить. - А я и не требую извинений, тем более от вас. Просто... – я сделал паузу. - Сегодня я могу быть полезен. А завтра уже нет. Я это понимаю и действую исходя из этого. - И поэтому... – Карийдес схмурил брови. - И поэтому ничего не жду. Он покивал. - Тебе стоит сходить к настоятелю, - сказал он. – Но если тебе это помогает жить, то пусть. - Не хочу их беспокоить. Кван, младший настоятель – мой боец. Он сегодня был очень измотанным. - Ты же знаешь, что он тебе поможет в любом случае, - сказал Карийдес. - Он и так мне помогает. Кстати про настоятелей, я должен извиниться перед вами. - За что? – спросил удивлённо рукполка. - Я убил вашего человека. В Кистанахенте. В шестьдесят втором. Простите за это. - Не надо просить за это прощения. Моих людей убивали плохие люди, вот они пусть будут просить пощады. А ты... Ты молодой. Тебе не надо сожалеть о том, что ты жив. Какие странные слова. Я услышал как снова открылось окно и в рубке оказался исполнительный корабля. - Я отправил рукходу сообщение, скоро должны ответить, - он посмотрел на меня. - Тардис, хорошая задумка, а теперь иди спать. Не спится – возьми у врачей снотворное. Завтра мне нужны все. - Есть. Я ушёл и отправился к Савендису. Он мне без лишних слов дал склянку со снадобьями, и я выпил две штуки. Отправился обратно в каюту и лёг, обняв Рутвену. Уснул не сразу. Но всё-таки уснул. Спать ведь хотелось нещадно.

День 2.

Я проснулся из-за того что мне впервые было жарко. Открыв глаза, я увидел солнечный свет за окнами. Меня завернули в несколько одеял, что было странно, я не помню, как это было. А ещё тут до жуткого пусто. Надо сказать, что сегодня я чувствовал себя лучше, но голова всё ещё кружилась. Прислушавшись, кроме привычных шагов внутри корабля я услышал крики и возгласы снаружи. Это не были крики боли или боя, но надвигающейся опасности. Я сразу начал одеваться, пропуская коление в руке, ноге и теле и вскоре выбежал на палубу. Оказавшись у носа, я подбежал к парню, который крутил часы, каждый час я видел разных людей, которые это делали. Глаза пробежались по теневой стрелке, и я почувствовал злость.

7¼ часов.

Какого хрена меня на разбудили? Но интереснее было только другое. - Какого хрена здесь происходит? – спросил я у матросов и боцов у борта. Они все смотрели на юг. Я тоже подбежал и стал смотреть. Облако Мрака было просто огромным. Оно бы могло накрыть всю нашу ходу и даже закрыть солнце. При этом оно висело низко, примерно в версте от уровня моря. А самое страшное было то, что я мог сказать примерное его расстояние до нас. Где-то 20-25 вёрст. По воде шныряли водки, на которых между кораблями люди везли якоря. Некоторые якоря приходилось везти в несколько лодок. - Отставить бояться! – услышал я голос заместительницы исполкора. Я взглянул на эту тучную женщину и вздохнул. - Товарищ замисполкор! – начал я. – Где я могу найти своих людей? От исполкора были приказы? - Лично тебе нет, товарищ больной. Нам хватает людей на выполнение всех задач, а врачи приказали тебе спать, как полагается всем больным и раненным. Я не стал с ней спорить, но чувствовал я себя... лучше. - Всем остальным: продолжайте работу, пока погода резко не поменялась, мы должны поставить паруса любой ценой! На других кораблях их уже переоборудовали для запуска двигателей. Я пошёл обратно в пристройку, зная что до лечебницы недалеко, пока остальные подходили к массивным дощатобумажным трубам с лопастями. Я услышал достаточно, чтобы понять суть плана. В лечебнице работали врачи, которые работали с раненными, но уже с другими. Сэанна работала над каким-то бедолагой, которому рассекло бровь. - Вейлгард! – позвал я свою подчинённую. - Не мешай. Я принялся ждать, и когда девушка завязала его голову и отпустила, матрос ушёл из лечебницы. Сэанна подошла ко мне. - Почему вы меня не разбудили? Я полдня проспал, пока остальные впахивали. - Рада, что тебе лучше, Тардис. Но у тебя была холодная лихорадка и ты бредил. Впервые видела такое состояние, Савендис сказал напоить тебя снотворными и уложить спать. Я попытался это вспомнить, но не смог. - Где остальные? - Кван в духовной, Аутрис и Айриан в рубке... Ты себя чувствуешь нормально? - Бодро и готов работать, а ещё я зол, что вы меня не разбудили. - Мы будили тебя, но ты был в бреду. - Что я говорил? - Не знаю, что-то на другом языке. - На дувонском? На нянском? – спросил я. - Ни на одном из них, какую-то бессмыслицу нёс вперемешку с чем-то знакомым. - У кого-то ещё такое было? - Из нашего корабля – никак нет. Савендис сказал, что похожие признаки наблюдались у двоих с других кораблей. Я крепко задумался и понял, что должен встретиться с этими двумя. - Спасибо, - сказал я. – Хорошей работы. Я убежал из лечебницы и побежал к рубке. Внутри и правда были все управляющие, а также Дэмон и Айри. Они работали над картами, поэтому я не стал им мешать. Исполнителя корабля не было, его пост занимала заместительница. - Товарищ заместительница! – поприветствовал я её кулаком у груди. – Мне донесли, что у двоих человек были похожие на мои признаки болезни. Могу я с ними встретиться? Она смерила меня взглядом. - Зачем? Мы и так выделили все возможные лодки на вашу затею с якорями. - Трудно сказать зачем, хочу поговорить с ними. Не знаю как, но это может быть связано с Рубежом. - Я бы рада помочь, но на это потребуется время. И мы не можем отставать от плана работ, если мы не соединимся с другими кораблями и не поставим парус – нас унесёт в это... Она поёжилась и я понял, про что она говорит. Может быть, она права. Сначала надо сделать первостепенные задачи, озаботиться выживанием, и уже потом заниматься войноведением. - Тогда чем я могу быть полезен? - Помогите парням собрать парус, говорят вы хорошо занимались передачами, механики всё объяснят. - Есть. Я спустился вниз, покурил, поделился сигаретой с матросом и принялся помогать людям с передачей. Вскоре меня встретила Вута. - Тардис! – махнула она мне. – Хорошо что ты поправился, поможешь с цепной проводкой до движка? - Как раз от зама иду к вам. С чем помочь? Как оказалось, сборщики предложили запуск двигателя корабля. За счёт высокого момента вращения раскрутить через передачу маховик из корабельного запасателя достаточно быстро, чтобы тот смог раскрутить вал двигателя. Задача, мягко говоря, непростая, потому что мы должны через всю корму протянуть длинную цепь к двигательному отделению. Уже там передача раскрутит маховик, вращение которого и передадут на двигательный вал. Если нам повезёт, газоугольная смесь сожмётся достаточно – чтобы вспыхнуть. - И чья это была идея? – спросил я. – Нам для этого придётся попасть в смертельный шторм. - Мы ещё не придумали, как поставить парус, чтобы выжать из него полную энергию, - сказала Вута. – Предложение было моё, никто не придумал чего-то лучше. И мы принялись за работу. Целый час мы протягивали цепи. Я крепил звенья в шестерне. Вута без умолку рассказывала про Пайград, что там паруса используют даже на берегу, потому что холодные ветра вечно дуют с Морозного Океана. Энергия в Вахте дорогая, хотя у них есть скидка от Ключотского Вече. А ведь когда-то это была одна огромная страна. Вторая ядерная сверхдержава мира. В этом им не повезло, ведь первой такой страной оказалось Содружество. - Вута, я закончил. Я спустился к ней и заметил, что она смотрит в стену. Её уши двигаются, будто пытаются определить какой-то звук. Я тоже подвигал ушами, но ничего не услышал. - Вута? – спросил я. Она подвигала ушами, а потом они остановились. Вся её кучерявая шерсть вдруг стала вздыматься, клянусь именами всех богов и добродетелью духов, я увидел что она стала больше раза в полтора. Обычно так кинокефалы реагируют на угрозу. Она с ужасом посмотрела на меня. - Я в рубку. Она убежала и я побежал за ней. Быстрая псина, её амортизирующие лапы позволяют ей бежать очень быстро, и хотя она оторвалась от меня в первые моменты бега, я нагнал её через момент, уже в рубке. С удивлением я обнаружил здесь ещё человек тридцать, и среди них ни одного элланца. Это были нянцы и кинокефалы. - Сохраняйте спокойствие! – говорила заместительница исполкора. – У нас ещё есть время, я отзову всех вовремя, но нам просто надо перебросить все силы на связку кораблей! Расскажите об этом всем кому можно и передайте мой приказ, проследите за тем, чтобы никто не начал мятежничать! А теперь разойтись, мне надо разбудить исполкора. Представители других клиносов начали расходиться и когда я встретил Вуту, я взял её за плечи. - Что происходит? – спросил я. - Землетрясение. Я слышала низший гул, у нянцев усы играют... – сказала она холодно, а потом вздохнула. И что-то сказала на неизвестном мне языке, это даже на вахтовый похоже не было. – Всё, Вута Фавания Пфална спокойна. Помоги мне ещё немного. Нас ждёт... - Да я понимаю. Полгода был в Фаграде, там что ни день – то постоянная тряска. - Жутко наверное, - сказала она. – Первое и последнее землетрясение я помню, когда была в щенячестве. - Понимаю, но со временем привыкаешь. Вуакалию трясёт по три раза на дню, и им это не мешает жить. Идём.

8½

Мы принялись предупреждать остальных. Это всё было очень невовремя, потому что солнце уже подходило к горизонтному зареву. Как только мы закончили предупреждать всех, кого можно, я услышал гулкий топот копыт. Я развернулся и увидел знакомого мне лётчика. - Дедуль? – спросила Вута. – Ты как? Я удивлённо посмотрел на неё. - Вы типа семья? – спросил я. - Нет, просто я старый, - усмехнулся баранолюд. – Рад, что вы наконец-то познакомились, мне как раз нужны руки не из жопы. - Валяй, старый, - сказала Вута. – Нет-нет, дай догадаюсь, морячка достала, хочется обратно в небо? Старый баранолюд покивал. - Ты единственная, кто сможет пустить движок с полпинка. Тем более винтолётный, - сказал Азон. - Верно, но меня с руками отрывают для запуска двигателя корабля. Черепашка я сухопутная, поэтому продолжу заниматься сухопутными делами. - Послушай, - попросил Азон. – Дело не только в небе. На корабле много людей, которые не знают как тут жить и работают, они нужнее среди своих людей. Парень, - он глянул на меня. – Я знаю чем ты весь месяц промышлял, ты понимаешь о чём я. - Он прав, Вута, - поддержал я старого лётчика. – А ещё когда нас снесёт водный вал, придётся вытаскивать тех кого выкинуло. Гораздо проще будет делать это с неба. Вута склонила своё лицо, её нос выдохнул горячий воздух, который образовал холодное облачко. С этой точки зрения Вута выглядела весьма привлекательной для представителя своего клиноса. - Ничто молновое не работает, - сказала кинокефалка. – Поэтому нам придётся пойти на рискованную меру. - Это на какую? – спросил Азон. - Эйк, можешь достать нам азотножирную взрывчатку? – спросила Вута. Эта штука взрывается при малейшем касании. Ещё лет 70 назад азотножирные соединения заменили на углеродокубические, ведь те обладают меньшей мерой подрываемости. А азотножиры стали ключевым продуктом в изготовлении врачебных снадобий. - Придётся напрячься, - пожал я плечами. Пришлось напрячь Сэанну. Она была очень раздражена моей просьбой и позвала старшего лекаря. Но когда я ей и ещё Савендису объяснил задумку, последний согласился и сам отдал мне азотный жир. Он был упакован в мягкие коробочки, каждый кусочек был упакован в мягкую оболочку, чтобы не подорваться, каждую такую оболочку отделяла стенка. Всего мне дали десять таких гранул, и когда Вута увидела это, она завизжала от радости. - Смотри, я уже сделала клещики, - она показала трубку, на конце которой были две маленьких железки. – Твоя задача будет крутить вал, а я взорву гремучую смесь. - Ты понимаешь, что мы можем взорваться? – спросил я. - Скажи, круто же? – спросила она. Я глянул на солнце, которое уже опускалось за горизонт. Края теплоядерного диска коснулись воды. - У нас мало времени, скоро сядет солнце, - заметил я. - Да, но взлетаем уже после захода, - сказал Азон. – Я пообщелал товарищу, что помогу запустить другие винтушки. Это звучало очень круто и очень хорошо. Если у нас получится запустить хоть какой-то вихревой двигатель, то мы получим хоть какую-то двигательность. - Начали. Вута всунула клещики с азотным жиром в камеру сгорания, а я начал раскручивать вал. Он был очень тугой, но с каждым разом становилось крутить всё проще и проще. Обычно такие двигатели зажигались с помощью молничного зажигателя, но у нас до сих пор ничего не работало. Азон же сидел в своём кресле и его не было видно. Вокруг нас столпилась пара десятков человек, которым было интересно. И в случае чего, они вытащат нас из-под обломков, если мы всё-таки подорвёмся. - Раскрутил как смог! – сказал я. - Пускаю! – крикнул он. Я услышал шипение в двигателе, Вута тоже. Она зажала рукоятку клещиков, которые передали по толчок проволоке, и я услышал тихий пыщ. - Нет вращения! – сказал Азон. Вута вытащила клещи, я продолжал крутить. Она поставила ещё один кусочек азотного жира и сунула его обратно. При этом она не закрыла дверцу впуска, что я не сразу заметил. - Стой! – крикнул я ей, когда она сунула клещики обратно в дверцу. Раздался оглушающий хлопок, и я пригнулся. Через момент я уже кинулся к дверце, чтобы закрыть её, Вута была ошарашена. - Какого хуя? – крикнул я. – Там гремучка была! Она посмотрела на меня, потом на двигатель. И хищно улыбнулась своими клыками. Я услышал смех снаружи, громкий и заливистый. - Работает, эх-хе-ха-ха! – смеялся наш лётчик. Я выбрался из кузова на улицу и начал курить. Вута уже взяла инструменты и стала работать над тем, чтобы запустить другой винтолёт от вращения нашего. Над моей головой начал вращаться винт, напуская на меня воздух. - Ебать вы красавцы! – похлопал меня по плечу матрос. - Спасибо, - сказал я ему и затянулся. – Мы с вами вообще-то помереть могли. - Да мы и так недалеко от покойников! – сказала какая-то очень накачанная нянка. – Так не просто поплывём, а полетим! - Плывёт говно в уборной, а мы ходим, дорогуша! Началось ликование среди всех, на шум двигателя начали стягиваться люди. Я даже заметил, что на нас с удивлением смотрят люди с других кораблей. Оттуда доносились радостные крики. На этот двигательный праздник выбежал исполнитель корабля и Рутвена. - Тишина!!! – рявкнул он. Он растолкал матросов и посмотрел на меня. - Вы как, вашу мать, это сделали? - Азотный жир, химическое зажигание, - ответил я. – Есть идея запустить другие винтушки. - Это лучшая новость за сегодня! – воскликнул исполнитель. – Хватай исполчасти Ставнаму и летите на Бегемот. Он подтолкнул Рутвену и она немного неуверенно шагнула. А потом улыбнулась. - Я знала, что вы придумаете что-то невозможное. - Мы сможем запустить двигатель от винтушек? – спросил я. - Боюсь, за это лётчики порвут всех моих моряков, - сказал исполкор. – Пусть спасают людей из водного вала, когда он придёт и перебрасывают людей между кораблей. - Топливных мер хватит? – спросил я. - На какое-то время хватит, а теперь за работу, Рутвена. Объясни отруку наш план. После этого исполчасть дала мне папку с какими-то бумагами, я их начал изучать. Рутвена мне поясняла, что с помощью крылатых быстролётов на винтушках мы собираемся запустить ещё одну приманку во Мрак. Он был всего в десяти верстах от ходы, и переживать столкновение с ним не хотел никто. - А как мы будем управлять крылаткой? – спросил Азон, пока Вута запускала второй винтолёт. - А мы и не будем, - ответила Рутвена. – Попробуем и будем молиться, ничего лучше мы не придумали. - Ясно, выполню всё по-красоте, - сказал Азон и повернулся к работающей Вуте. – Ты закончила? Со стороны другой винтушки послышался очередной хлопок, заставивший нас всех пригнуться. На этот раз кинокефалка была в наушниках. И по звуку работающего движка мы поняли, что она закончила. Вута сняла передачу с нашего двигателя. - Можете взлетать! И разрешение на взлёт не нужно! – радостно сообщила она. Я с Рутвеной сели в кузов, а Азон пошёл в лётное кресло. Мы сели и пристегнулись. И я почувствовал, как она взяла мою руку. - Я рада, что тебе лучше, - сказала она и положила голову мне на плечо. – А теперь... Миссия «Мрачный Дозор» началась. Небо становилось ночным, и на горизонте красные краски неба постепенно смешивались с тёмной лазурью звёздного неба. Мы приземлились на борту Бегемота, где нас сразу обступили люди Рутвены. Но вместо того, чтобы работать, они взяли её и подбросили в воздух. - С повышением! – кричали быстролётчики, пока Рутвена кричала. - БОЙЦЫ! – крикнул Азон. – Хватит развлекаться, есть дело. Они чуть не уронили исполчасти, да и я немного приглох. Я думал, что старый лётчик намного тише, но сейчас он был громогласным. Рутвена же встала на ноги, а я протянул её людям папку с бумагами. Они взяли их и повернулись так, чтобы текст и данные было видно в сумеречном небе. - Вы хотите, чтобы мы ещё один дальновид разобрали? – спросил их механик. - Нет, они всё равно не работают, - ответил я. – Вы сможете взорвать едкий титан так, чтобы он перешёл в оформленное состояние? - Вообще-то у нас есть помеховые бомбы, - сказала механик. – Но их подрыватель молничный. - Не проблема, возьмите в кузове азотный жир и поменяйте подрыватель на пружинный. - Тардис, твою мать, ты давно в сборочных войсках? – спросил один из её людей. - Отставить болтовню, - остановила их Рутвена. – Сколько вам надо времени? - Мометов за двадцать-тридцать управимся. - Ясно, тогда за работу, Эй... Тардис будет давать советы по сборке, он первый кто придумал как запустить винтушки – запустит и крылатки. И ещё, на Бегемоте есть часы? - Никак нет! – ответил кто-то из помеховиков. – Ночью они не работают. - Тогда за работу. Мы принялись работать.

9⅗. Примерно.

Быстролётчики очень быстро создали помеховые бомбы. Они разделились на четыре группы, каждой из которых мне пришлось управлять. Не представляю, как Рутвена руководитела этими людьми, потому что количество шуток про неумолимый пиздец, потерю ходы и дальнейшую ядерную войну с Объединённым Няо были до ужаса частыми. Оно и понятно, эти люди делали всю важную работу на Ла’таннонкане, особенно по части ядерных ракет. И сам бегемот является ядерным ударником. Азон также пояснил, что сможет выпустить четыре крылатки за раз, нам крупно повезло, что Содружество не делало новые виды винтушек со времён Великой Войны, а только улучшало старые образцы. Конечно, конкретно его винтолёту было 25 лет. Так сказал старый лётчик, но я был уверен, что он не договаривает, потому что жаловался, что в последнее время его память подводит всё чаще. Но главное было то, что именно ему доверили эту несомненно важную миссию. Мрачный Дозор должен был увести от нас облако Мрака. На этот раз мы ничего не проверяли, мы использовали способ, который сработал единожды, и надеялись, что он сработает вновь в немного изменённом виде. Взрывчатка вынуждала едкий титан сгорать в течение тысячной доли момента. Его горение высвобождало выброс подсветовых волн, которые и должны были отвлечь Мрак. Пока мы летели, я услышал какой-то вой из винтолётных говорилок. Я их поднял и удивлённо посмотрел на Рутвену. Она тоже подняла говорилки и мы надели эти шапочки на головы. Мы услышали Азона. - Азон? – удивлённо спросил я. – Как... - Старая-добрая жидкая проводимость звука, - ответил он. – Мы лётчики молниям не доверяем. Вас, дохляков сапожных, туда бы не взяли. - Ты... – я уже хотел с ним поругаться, но решил этого не делать. - Забей, о чём хотел поговорить? - А что из себя представляет Мрак? Я спрашивал Немона об этом, он ответил, что мне неположено об этом знать. Я посмотрел на Рутвену, она помотала головой. А я кивнул. Хотя Азон бывает груб к нам, и как любой лётчик он весьма высокомерен, мне почему-то хотелось ему доверять. Пока я затворничал четверть века, он возил людей и сражался на этой винтушке. Он имеет право знать. - Сложно сказать наверняка, - ответил я моментов 10 спустя. - Это больше всего похоже на рой. - Рой? – спросил он. - Начальство посчитало, что Мрак состоит из пятидесяти миллиардов одинаковых частей, и при этом они упорядоченно двигаются на подсветовые толчки. - Нихрена себе... – взвыл он, будто он испытывал трепет. – Мне десять лет пришлось учиться, чтобы участовать в фигурных войсковых полётах. А пятьдесят миллиардов этих штук упорядочиваются просто так? - Пятьдесят миллиардов это только то, что удалось посчитать, - сказал я. – Но да, Мрак... пугает своими возможностями. Поэтому его надо отвлечь, что бы это ни было. - Нам крупно повезло, что вы это обнаружили. А чья это идея? - Руководителя полка Ставнамы. - А, вашей любовницы... – заметил баранолюд. - Эй, с чего вы... - Не переживайте, молодняк, - успокоил нас Азон. – Я тоже когда-то любил. Говорят, что любовь способна преодолеть саму скорость света. - А у вас есть любимый человек? – спросила Рутвена. - Была. Прекрасная и упёртая женщина... – вспоминающе сказал баранолюд. - Что с ней стало? – спросила она. – Где она... - Осталась в грязи. Мы глянули с Рутвеной друг на друга и пожали плечами. - В любом случае, меня пугает, что перед нами что-то больше человечества в десятки раз, - сказал Азон. – Как думаете, почему оно существует? - Сложно сказать наверняка, - сказал я. – Это может быть погодное явление, или алхимическое действие, образованное космическим мусором. Была даже версия о том, что это седьмой порядок живого. - Седьмой порядок живого? – задумчиво спросил Азон. – Любопытно, чем нужно быть, чтобы выбраться из-за Рубежа... Должно быть, мы столкнулись с величайшей загадкой живого. Поговорю об этом с Немоном, у него горит на такие штуки. - Тут ты прав, - заметил я. Мы продолжали лететь и я смотрел в окно. Какой же Мрак огромный. Его тень блокирует сами звёзды. - Скажи, - начал я. – Почему ты начал летать? - Глупый вопрос – от глупого сапога, - пошутил лётчик. – Скажи, вот кто ты? - Я это я. Элланец, сын, боец, и в первую очередь человек, - ответил я. – Очевидные мудрословские выводы. - Все вы так говорите. Но в грязи только и видно землю да горизонт. Я когда взлетаю, вижу всё сверху. Приобщаюсь к птицам и вспоминаю попытки человека в космос. Наше место не только на земле. - С чего бы это? – спросила Рутвена. – Наши тела приспособлены именно для земного шара, а не для воздушного. В противном случае, мы бы не строили винтушки и самолёты. - Тогда зачем мы их строим в принципе? Откуда у нас эта тяга оторваться от этого комка грязи, на котором мы живём? Мы задумались, но не смогли найти ответа. Я всегда ощущал эту тягу, просто понимал, что если ей поддаться, то я умру, так и не дожив хотя бы до сотни лет. Редкий лётчик доживает до 150 лет, чего говорить про два века, которые даны всем элланцам и туннам. - Дело в том, дорогие мои, - продолжал свою речь баранолюд. – Что я не могу выразить это словами. Нет таких слов, которые я найду ни в вашем, ни в своём языке, чтобы описать эти чувства и мысли, когда вижу ужимающиеся в квадраты поля и превращающиеся в муравейники города. Но я могу наверняка сказать, что только поднимаясь в небо, я понимаю своё истинное Я. Я широко раскрыл глаза. Может, если бы мы облетели весь Мрак вдоль и поперёк, то смогли бы понять его назначение. Если бы мы не пошли вдоль Рубежа, а полетели, то смогли бы описать его полностью. И если бы не Небесный Шум, мы был увидели наш земной шар таким, какой он есть. Судя по выражению лица Рутвены, она тоже думала о чём-то своём в похожем ключе. Может, лётчики и не такие уж и плохие парни... А может Азон просто достаточно старый, чтобы поменьше выёбываться и побольше понимать. - Ну всё, сапоги, помудрили и хватит, быстрячка, будешь моим путеводом, - сказал Азон. - Но... - Я тут главный, и если я захочу, то скину вас камушками в океан. Мне сказали, ты самая опытная быстрячка в ходе, мне нужно нормальное наведение для крылаток. Рутвена сняла шапочку с говорилкой и ушла к лётным креслам. Открыв дверь в лётный отдел, она вошла внутрь и они закрылись. - Это Ставнама, приём, - услышал я её голос в говорилке. - Слышно отлично с небольшим заглушением, - ответил я. После этого Рутвена и Азон переговаривались друг с другом. Он спрашивал что-то про упградус, Рутвена говорила, что мрак сликом медленный. Она показала границы Мрака и кое-как показала где находится его видимая граница. - Ясно, крылатки заряжены, всё готово к пуску, - сообщил Азон. – Приготовьтесь, нас немного тряхнёт. - Запускай через пять, - начала отсчёт Рутвена. Я вдохнул и стал ждать. - Четыре. Три. Два... Я поглядел в окошко и посмотрел на заслоняющий звёзды Мрак. Почему мы встретили его именно здесь, на Рубеже? Почему именно мы и почему именно сегодня. - Один. Послышался драконов рёв крылатых неуправляемых быстролётов и винтушку слегка толкнуло. - Крылатка ушла, отсечка сотня. Я стал считать мгновения и смотреть, как четыре точки удаляются на действенной тяги адской смеси жиров, азотных соединений и углерода. Они летели у самой границы Мрака, и тот никак не реагировал. - Подрыв через пять... четыре.... ээээ... – говорил Азон. – Две. Я увидел яркую вспышку в ночи, а потом движение во тьме. - Подрыв на мгновение раньше, какого хрена? – спросил баранолюд. - Делали всё наспех, - ответил Рутвена. – У нас нет нормальных вычислений, это лучшее, что сделали мои люди. - Вы быстролётчики, у вас всё должно быть сделано точнее некуда. - Не ты занимался крылатками... – сказала Рутвена. - Эй! – крикнул я им. – Походу работает, Мрак двигается. Мы пару моментов молча висли в воздухе, пока я не услышал голос Азона. - Походу он удаляется, валим отсюда. Он начал разворачивать винтушку после чего её очень резко толкнуло. Я ударился лбом об окошко. - Что за... – сказал я. - Не знаю, накрыло какой-то болтанкой. Ветер двадцать саженей в час, - сказал Азон. - Нихрена себе... Такой ветер мог бы снести человека с ног, а этот старец удержал в небе целый винтолёт. - Начинается шторм? – спросил я и выглянул в окошко. Винтушку трясло от порывов, а в сумерках я увидел, как паруса ходы надулись. Даже во тьме было видно, как натягиваются якорные цепи. Мы приземлились обратно на Пегас, где все уже бегали и готовились к предстоящей буре. Нас сразу встретили Дэмон, Вута и исполкор Хэварраннен, у всех них волосы бегали волнами на ветру. - Как всё прошло? – спросила Вута. – Мы видели вспышку. - Миссия Мрачный Дозор выполнена успешно, - отчитался я. - - Отличная работа. нас походу шторм, - говорил начальник корабля. – Рукходы приказал доделать работу с якорями, мы должны справиться через два часа. Но сегодня не спим, готовимся к буре. - Эйк, это началось после вашей вспышки. Скажи, на Ксевигре было что-то похожее? Я помотал головой и увидел подбегающего к нам Карийдеса. - Немон! – махнул ему лётчик. - Эй, парень, - он остановился прямо передо мной. – Будь я проклят, всё это началось после нашего отвлекающего хода. Скажи, это рубеж на нас реагирует? - Возможно на нас, - сказал я и кивнул в сторону Мрака. – А возможно на это. Давайте не гадать. - Так вот почему Халана сказала его не использовать... – пробормотала Рутвена. Её слышал только я и я понял, про какой вид оружия она говорит. - Нам надо поскорее поднять парус и запустить двигатель, - говорил Карийдес. - Если мы просрём эту попутку, то можем встать тут на следующий месяц. - Слишком опасно! – отрезал исполкор. - Товарищ рукполка, - сказала Вута. – Лучше переждать и поставить его потом. - Хотите застрять тут на следующий месяц? – крикнул Немон. – У меня такого желания нет и топливных мер хватит нам не очень надолго с отсутствующей связью. Мы даже не знаем, сколько ресурсов у ходы. - Что вы предлагаете? – спросил я. – Вута права, это охуенно опасно. - Отрук? – спросил меня исполкор про мат. - Лучше слушать этого парня, - сказал Карийдес. – Он лучше всего понимает суть Рубежного мироздания. Я потолковал с вашей девочкой-картёжницей, странная она, но башка работает. Она предлагает ловить не только попутные потоки, но восходящие и заходящие. - Как? – спросил я. Он показал на крутящий парус, огромную трубу из бумажно-древесной трубы и углеродоволоконных лопастей. - Мы поставим его не накось кораблю а по горизонту. Сначала этот способ не рассматривали, но теперь у нас есть винтушки. Азон, сможешь помочь крановщикам? – спросил Немон. Баранолюд сначала почесал свои рога, а потом кивнул. Я увидел у него улыбку. Впервые. - Мне понадобится путевод, который поможет поставит эту хреновину. Кого посоветуешь? Немон посмотрел на меня, а я поднял руки. - Не-не-не, это очень плохая идея, - начал я возражать. – Я лазутчик и сборщик, а не лётчик. - Лётчик здесь я. А ты будешь мне говорить как не разбить парус, - сказал Азон. - Отлично, исполкор? – Немон повернулся к начальнику корабля. Хэвараннен вздохнул. - Ладно, я расскажу про эту идею другим исполкорам крылоносцев, - сказал он. – Карийдес, отправь своих лётчиков на другие корабли, пусть об этом узнают. Сколько нам времени нужно? - А сколько будет собираться буря? – спросил Немон. - Такая – соберётся за ночь. - Значит нам придётся справиться за пять часов. Продлите смены, какие получится. Исполкор задумчиво вздохнул, и я его понимал. Продление смен означает усталость, а усталость приведёт к жертвам. Нас может и много, но мы не бесконечные. - Мальчики, - услышал я спасительный голос Вуты. – Может нагрянем к морякам и угасимся кофейком? - Это поможет превзойти самого Эриста Лугериана, - сказал Хэвараннен. Исполкор хлопнул в ладоши и мы пошли пить кофе.

День 3.

Мы собирали парус и опору для него всю ночь. Мы сверлили, клепали, винтили и стучали молотками. Те, кто занимался не парусом – ходили между кораблей и перекидывали цепи и тросы. Лётчики не жалели своего времени и привозили к нам людей с других кораблей, и те оказывали нам посильную помощь. А ветер усиливался, нагоняя сильные тучи. Самое плохое, что случилось – это Мрак. Если ранее он отступал, и мы это видели по мерцанию звёзд, которые он закрывал своим видом, то потом мы перестали его видеть, когда тучи нагнали на небо. Но когда за тучами появились первые намёки на свет, мы поняли, сколько сейчас времени.

4:60.

Теперь время снова видно по солнечным часам. Хотя и очень трудноопределимо. В это время года на юге темнеет очень поздно. И хотя я не спал целую ночь, я чувствовал себя... бодро. И спать не хотелось, хотя умом я понимал что надо. К нам из трюма выбрался парень, который руководиль созданием паруса. - Эй! – крикнул руководитель роты сборщиков, коренастый тунн, что для них совсем не характерно. – Что там по креплениям? У нас всё будет готово к концу часа! - У нас нет! – ответил ему я. – Сама опора тоже к пяти, но её ещё поднимать и устанавливать! Хорошо, что кран хотя бы будет на движке. Идея Вуты – это прям послание от духов, хотя она вообще не верует ни в кого из них. Вахтийка, как никак. - Ясно, мы когда закончим – присоединимся к вам! – сказал рукроты сборщиков и пропал внизу. - Вы его ясно слышали! – сказал я остальным, когда подул сильный ветер. Мне едва хватало голоса, чтобы перекричать стихию. Я уже продолжил собирать очередную секцию опоры и услышал что-то похожее на выстрел. Повернулся я мгновенно и сразу увидел в каске, которая закричала от боли. Она держала себя за правую руку. Девушка верещала, моля о помощи, заливая палубу кровью. Рядом с ней лежала кисть. - РАССЫПАЙСЯ! – услышал я голос моряка и поднял голову наверх. Я увидел как над нами встал стальной трос. Он был на дыбах, чтобы потом отправиться обратно к нам. Действовал я стремительно, прыгнув к раненной, пока остальные бежали врассыпную. Проскользив к ней, я взял её под мышки и стал утаскивать подальше от падающего троса. Всё случилось за пару мгновений и вскоре рядом с нами упала жила из стали. Она приземлилась в полсажени от наших ног. - РУ-УХ-УКА! – я наконец-то услышал пострадавшую и повернулся к ребятам, которые крепили якорь к самолётным штырям. - Чё за хуйня, мужики? – спросил я, на ходу разремениваясь. - Не ебём! – ответил лётчик у самолёта. – Похоже что якорному тросу пиздец! - Позовите помощь, тут раненный! Я перевязал рыдающую девушку, пока вся моя одежда пропитывалась кровью. - Держись, мы тебя залатаем, - говорил я. Из пристройки выбежала Рутвена и заместительница исполнителя корабля. Они уже выглядели уставшими, потому что всю ночь бегали и организовывали людей. - Что случилось? – спросила заместительница, перекрикивая завывающий ветер. - Трос порвался! – крикнул я им. После них выбежали четверо матросов с носилками и я помог им погрузить раненную. Рутвена же взяла оторванную кисть, а заместительница осталась на палубе. - Духи родные, это уже десятый раненный за эту ночь, - сказала девушка - Кому-то тоже руку оторвало? – спросил я. - Не только. Мы вбежали в лечебницу, где нас уже встретили врачи. - Где Савендис? – спросил я у Сэанны. - Занят, - сказала она. – Что случилось? Я слышала грохот. - Трос хана, руку оторвало. Сможешь пришить? - Несите во вторую! – сказала она матросам и те унесли её в целительную комнату, так что крики раненной стихли. Рутвена отдала ей сильно изуродованную кисть и Сэанна быстро осмотрела её. – Попробовать можно, но если и получится, то восстанавливаться будет лет пять, не меньше. - Ну так попробуй! – сказал я. – Это твоя работа вообще-то. - Тут нету всего для успешной операции, а ещё у нас нет нормального света. Скорее Луна упадёт и пришьёт эту культю. - А мы скорее подохнем тут с таким отношением, - ответил я. – Сможешь или нет? Сэанна опустила кисть и ушла во вторую целебную. - Зачем ты так с ней грубо? – спросила Рутвена. И правда, зачем... Видимо, мне и правда надо немного отдохнуть. - Прости... Я немного устал. Когда пришьёт – извинюсь, а сейчас надо работать, - я повернулся и пошёл наружу. - Тебе надо передохнуть. Ты же будешь ещё устанавливать парус. Работа опасная. - Я знаю, но я справлюсь. Мы вышли и закурили, глядя на сгущающиеся тучи. Уже становилось совсем тепло. - Это всё одна большая задача с паровозом... – сказал я, затягиваясь. - Старая загадка, где надо дёрнуть рычаг стрелки и решить кто умрёт а кто нет? – устало потянула она сигарету. - Ага... – я выдохнул облако дыма. – Только здесь приходится ещё бороться с невиданным ранее космическим ужасом. Кстати об ужасах... Пойдём проверим кое-что. Мы пошли к другому борту, чтобы посмотреть, далеко ли сместился Мрак. - Так... – сказала Рутвена. Я с ужасом глядел на густые тучи, которые ничего не закрывало. Мрак исчез. - Рут, - я потянулся и быстро поцеловал её. – Быстро иди и сообщи об этом. Она покраснела, но кивнула и убежала. А я осмотрелся. Никто особо не заметил. Никто кроме одного особо ушлого человека с квадратным шрамированным лицом. Он подошёл ко мне, задорно улыбаясь. - Видимо, наша ситуация становится только хуже, - сказал Карийдес. – Как думаешь, куда он делся? - Хрен знает и знать не хочу, - пожал я плечами. – Надеюсь, его сдуло ветром. Если он больше не здесь, то я не хочу, чтобы он появился снова. Всё это было очень странно, и мне казалось, что я что-то упускаю. Что-то очень серьёзное. - Справедливое замечание... – кивнул Немон. – Хоть это и самая любопытная находка в истории. - Мне не до любопытных находок, товарищ рукполка, - сказал я. – Происходит что-то и оно не похоже на Ксевигр. На меня упала вода и я поднял голову наверх. С неба падали жирные капли.

5:00. Примерно.

Многие уже падали без сил, а я продолжал работать. Холодный дождь не добавляет сил, но выбирать не можем. Как и было обещано, к нам поднялся руководитель сборочной роты на подъёмнике. - Тардис! Мы закончили, мы пришли помогать, - он выглядел ещё более уставшим, чем раньше. - Отлично, - сказал я ему и встал. – Давай, ты за главного, парни, объясните ему что надо доделать. Рукроты взял управление на себя, потому что у него больше в этом опыта, а я пошёл внутрь. Там тоже было тепло, отопление было местным, в каждой каюте и важном помещении топили понемногу. Наша каюта не отапливалась, справлялись как могли. И вообще мы не спали как минимум эту ночь. Может, стоит проверить Квана? В последнее время у него очень много посетителей. Поговорю с ним немного и пойду готовиться к горно-строительным работам. Гор тут нет, но ощущения будут те же. Я спустился к кормовому каютному пространству, двигаясь от фонаря к фонарю. И вот, я наконец-то дошёл до духовных мыслительных. Я открыл дверь и оказался в самой тихой части корабля. Тут не было беготни, шума ветра, стонов раненных и грохота инструментов. Только тихие пространства, перекрытые шторками, полушёпот нескольких голосов и хвойный запах. Ужасно хочется домой. Я заметил Дэмона, который устало сидел, прикрыв глаза. Я сел рядом. Выглядел Аутрис измотанно. - Ты к Квану? – шёпотом спросил я. - М-хм, - покивал он и тоже начал шептать. – Брат, ты бы знал, как я заебался... - Не знаю, но понимаю, - я тоже покивал. – Скоро это закончится. - Хотелось бы верить, - Дэмон открыл глаза. – Ебучие тучи закрыли всё, сегодня мы окончательно ослепли. Даже вымерка... а не важно. - Выше нос, мы уже запустили винтушки. Запустим и корабли. - А вот в это верю, - он снова показал свою легендарную лыбу. Мы продолжили сидеть и я прикрыл глаза. Как тут спокойно. Наверное, после всех работ стоит попросить у Сэанны чай, выпить его и уснуть тут в блаженстве. Это если она меня простит. Я конечно её руководитель, но мне её чисто по-человечески жаль. Ей и так не нравится в войсках, и она здесь потому, что просто готова рисковать ради свободы. Наверняка её ждут дома и очень беспокоятся. Её семья, должно быть, верит и надеется, что она вернётся. Опытный целитель, отправилась в Зелёное Сердце, родину Человеческого Уклада, чтобы сражаться за мир и за свою страну. Они ещё не знают, что нас считают мертвецами. Я внимательно прислушался к голосам и услышал знакомый голос Квана. Он как всегда спокойно и невозмутимо говорил: - ...нимаю, что каждая новая дорога тяжелее и дольше знакомых. Неизвестное будущее пугает, но это потому что мы понимаем, что будет тяжело. Но мы не знаем, что хорошо, а что плохо. Поэтому тебе больно. - Что мне делать? – спросил голос, возраст которого я не мог определить. - Я не могу сказать, что правильно делать, а что нет. Но могу сказать, что жизнь полна неизвестных троп, которые приводят к лучшему. Даже если с виду они такими не кажутся. Именно поэтому мы здесь. Скажите, какую жизнь вы готовы выбрать? Пошла долгая пауза, а потом заблудшая душа ответила: - Попробую сделать то, что считал невозможным... - Если не получится сразу – скажи. Я всегда здесь. - Спасибо, товарищ настоятель. Из-за шторки вышел загорелый парень, высокий и худой. У него был очень грустный взгляд впалых глаз. Одет он был неброско, судя по всему – обычный боец, не моряк. Мы с Дэмоном встали и зашли к Квану. Он сидел ровно, спокойно, но у него перекосило глаз - Ну здравствуйте, друзья мои, - поприветствовал нас самый белый человек из тех, что я знаю. – Рад вас видеть в такой тяжёлый час, слышал что началась буря, которая сдула Мрак. - Правильно слышал, - заметил я и посмотрел на Дэмона. – Я сюда ненадолго, Дэм, а ты как? - Я просто... Валяй первым, Эйк. - Вообще-то, - остановил нас молодой настоятель, - я принимаю людей по одиночке. Вы знаете, что такие эти... ну вы понимаете. Я начал быстро вспоминать то, что имел в виду Кван, и на мгновение схватил себя на мысли, что происходит что-то странное. Надеюсь, это просто совпадение. - Он меня все десять лет службы называл братом, - показал я на Дэмона, а тот удивлённо глянул меня. – Можно сделать семейное исключение? - Хах, так и быть. Если поместитесь на один стул. - Я постою, младшим надо вовремя отдыхать, - сказал я. - С-спасибо, - устало вздохнул Дэмон и сел. - Теперь понятно, почему ты наш начальник. Так о чём хотели поговорить? Я посмотрел на Дэма, Дэм посмотрел на меня. И мой друг кивнул мне. - Ты сам как? У нас много работы, скоро запустим двигатель. За эти дни нормально не попиздели, - начал я. - Ух... – Кван оттянулся на своём стуле и отложил блокнот. – Тебе честно или как есть? - Говори как хочешь. Мы в духовной, мои начальные права тут не работают, - сказал я. - Всё очень странно, - сразу и спокойно начал Кван. – Людям тяжело, ко мне постоянно приходят, с моими записями бумаги хватит хорошо если на неделю. Много раненных, люди расстаются друг с другом. Греет душу, что у вас с Рутвеной всё хорошо. - Конечно все знают... – буркнул я, пока Дэмон давил лыбу. – Хотя вы всё проели с первого дня. - Удивлён, что вы не начали встречаться раньше, если бы ты знал, сколько споров на вас проиграли... Но я не об этом. Я немного упорядочил свои записи, и... это прозвучит странно, но люди забывают слова. Я напрягся и выпучил глаза. И попытался вспомнить слово, которое не мог вспомнить. Это не может быть совпадением. - Постой... Это же только что было, - я стал бодрее, и Кван, видимо, тоже. – Ты нам сказал, что по одиночке чергу ведёшь, и потом сказал, что мы понимаем, будто слово вылетело? Просто у меня тоже. Теперь глаза расширились и у Дэмона и тот поднял на меня голову. - Так, это шутка какая-то или вы сейчас серьёзно? – он посмотрел на Квана. – Мужики... Кван снова прильнул к столу и вытащил из него книжицу, на которой было написано чёрным по белому «                 приёма людей для оказания духовной помощи». Герб нашей страны, скрещенные винтовки с крыльями свидетельствовали о том, что эта памятка была настоящей. Кван обвёл карандашом слово, которое мы могли не только вспомнить, но и прочитать. - Мне хотелось спать, но я не уверен, что получится... – вздохнул настоятель. – Спасибо, я передам это нужным людям. Мы с Дэмоном глядели на это слово в состоянии ужаса, а я не мог поверить этому. Как это мы умудрились забыть целое слово? - Было что-то похожее на Ксевигре? – спросил настоятель. - Нет... – сказал я. – В основном мы сидели, забившись в рубке и ждали пока пройдёт непроглядная тьма. Но было кое-что другое. Дэмон, помнишь я ебанулся и спрашивал всех вас, сколько Лим вы видите? - Помню, - я заметил, как он стал серьёзным. – Так, их правда было двое? - Умные люди говорят, что да... – покивал я, пока Кван непонимающе на нас смотрел. Я вернулся взглядом к нему. – Прошу, если к тебе придёт человек и скажет, что видит кого-то лишнего – направь его ко мне. Я знаю людей, которые помогут, если такое случится. Кван это записал и покивал. - Буду иметь в виду, спасибо. Духам известно, что бы было, если бы мы заметили это позже, а ведь здесь они слепы. Мы покивали. - Разберёмся. Я вообще хотел о другом поговорить, - продолжил я. – Я посоветоваться с тобой хочу. У меня во время работ матроске руку отсекло... - Ёбана... – протянул Дэмон. – Как... - Якорный трос порвался, саданул видимо. Ей уже оказывают помощь, но я сорвался на Сэанну. Она сказала, что может пришить руку, но имела в виду, что... не получится. Света нет, мы тут отброшены в развитии на тысячелетие... - Спокойно, Эйк, - сказал Кван это так уверенно, что мне показалось это хорошей идеей. – Мы все ошибаемся в словах и действиях. Иначе бы она не бинтовала тебя всю ночь, не так ли? Это было хорошее напоминание. И правда, я постоянно ошибаюсь в том что говорю и делаю. Только и могу что тупить когда не надо. - Не надо себя корить за то, что сделал. Большая часть наших ошибок поправима. А ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает, - говорил Кван. - Я понимаю, но я совершал ошибки, которые не поправить... Как с Кшаем, например, это ты знаешь. Но я просто... хочу узнать, есть ли способ не совершать непоправимых ошибок. Одно дело, когда руку оторвало. Её можно пришить или заменить протезом. Хотя и будет очень тяжело жить после этого. - Ты боишься того, что потеряешь людей? – спросил Кван и попал точно в цель. Я ему кивнул. – Ясно... Знаешь, я тебе скажу что тебе хорошо известно что делать. Ты целый год нас заставлял работать на ядерном благоустройстве как в родном доме. Просто иногда тебе надо напоминать о том, что ты лучше, чем думаешь на самом деле. - И шутки охуенные рассказываешь, - добавил Дэмон. - Все девушки тащатся от смешных мужчин. - Чувак... - я осуждающе глянул на него. – Ебучий случай... - Не думаю, что нам сейчас до шуток, - Кван остановил его настроение острить. – Но это тоже верно. Думаю, мне есть что тебе рассказать... Когда мы только начали служить, она плакала каждую ночь. И он мне об этом не рассказывал? Хотя его можно понять. - И так весь год, - продолжал Кван. Это заёбывало всех, я пытался узнать, но она... говорила что это не наше дело. В итоге все купили затычки, кроме меня. На Ксевигре она перестала. Не знаю, почему... Но я догадываюсь, почему она рыдала так долго. Кажется, я тоже стал догадываться. Если бы я знал это раньше... Пора бы отдать Квана Дэмону. - Так делают скорбящие, - заключил я. Кван кивнул. Я кивнул ему и мы мочла пожали друг другу руки. Я ушёл работать снова. Таковы эти.

5:30 по часам. По ощущениям моментов 10-15 я бы докинул сверху.

На нас падал мощный холодный дождь. От этих чёртовых капель становилось больно. Под завывания ветра я надел шапочку с говорилкой, от которой тянулся капель с жидкостью, из-за чего он смешно болтался. - Как слышно, сапоги? – спросил голос Азона. Его голос был глухим из-за расстояния. Пришлось раздербанить одну из винтушек и лишить её возможности внутренней противогуловой связи. Я осмотрелся и увидел, как люди крепили парус на крепкие верёвки. Он не сильно тяжёлый, примерно сотню грав. Верёвки были прикреплены к двум вертолётам, которые будут поднимать его одновременно. Их вихревые движки уже гудели на низких оборотах. Эту систему будут взаимоупорядочивать Вута и Айри, которые знали флажковую азбуку и могли быстро передавать лётные сигналы наверх. - Слышно, - ответил я. – Но ты ори погромче! - Принял, - ответил лётчик. Я закурил и посмотрел на руководителя роты сборщиков, он тоже курил. Одеты мы были в горно-сборные защитные куртки с поясом воздушных и ручных инструментов. Куртки и штаны непромокаемые, так что нам даже тепло. Были и другие люди в плащах-дождевиках, но те, кому такой хорошей одежды не досталось старались прятаться под козырьками. На крышах уже поставили бочки, которые запасали дождевую воду на целые дни вперёд. Я увидел, как к нам вышли рукполка Карийдес и исполнительный корабля Хэвараннен. Оба выглядели страшно заёбанными. Это при том, что по словам заместительницы исполкор проснулся чуть меньше часа назад. Как только мы поставим парус и пустим его по ветру – вздремну немного. Уломаю на это дело и Рутвену, потому что она тоже выглядела очень грустно. - Итак, - начал рукполка. – Перед вами – самая важная задача этого дня. Соблюдайте максимальную осторожность и имейте в виду, что это ваша последняя возможность отказаться. - Товарищ рукполка, - услышал я голос Вуты. – Меня лучше убейте, я на это не полезу. - Тебя и не просят. А если надо – прикажу, - сказал Карийдес. - Не, я хочу показать, как работают настоящие знатоки, - сказал рукгруппы. - А я чувствую себя бодро, - добавил я. – Все слишком устали и ждут скорейшего запуска. Мы повернули головы, потому что услышали гудок первого корабля. Он исходил от сопроводника, у которого все сутки крутились паруса. Исполкор это понял и махнул всем нам рукой: - НАЧИНАЙТЕ! НЕКОГДА МЯТЬСЯ! Винты закуритились, гоняя воздух и поднимая брызги и винтолёты начали взлетать. Вута отбежала, а я увидел, что мне что-то кричит Айриан. Я снял шапку, потому что не слышал её. - ЧЁ?! – просил я. - кричите если будете падать!!! – крикнула она в догонку. Пока я смерял её недоумённым взглядом, меня прижало под задницей и мы начали взлетать вместе с парусом. Вот шутница. Спущусь – пизды дам. Тросы держали меня и рукроты сборщиков рядом с парусом. Я быстро натянул шапку-говорилку. - Ладно, блять, мне всё меньше нравится эта затея, - услышал я рукроты. - Эх-ха-ха-ха, - не знаю, что смешного для Азона в этом, но у лётчиков всегда своеобразные вкусы в шутках. – Мрак бы так не сказал! - Мрак вообще не говорит. И вообще не поминай его, нахуй надо, - попросил я. - Э-э, тут ты прав... Подловил старого. Вскоре мы вышли на примерную высоту и начали упорядочивать действия вместе с рукроты. Работа точная, поэтому мы говорили, какое расстояние наблюдали, соглашались или не соглашались, и я отправлял вниз сигнал. Сначала я показал вверх, два пальца и кольцо. Это увидели Вута с Айри, и они начали показывать эту информацию флажками. Азон и так нас слышал, поэтому знал, куда двигать. Все эти танцы с флажками нужны для второго лётчика, которому отсюда будет не видно, что мы делаем и какое расстояние нам нужно. И вот, крепление паруса оказалось на 10 пальцев ближе к щеколде  удержания второй опоры. Я глянул наверх и увидел, как Азон выглядывает одни глазом вниз, будто из грузовика. Потом мы с рукроты снова сверились по расстоянию, даже смогли измерить нужное линейкой. - Сорок три! – сказал рукроты. - Передать сможем сорок! – ответил я сквозь шум. – Три винтить-крутить будем. - Ясно! Я показал на грудь, четыре пальца и кольцо. Вута с Айри снова начали танцевать с флажками. Парус снова двинулся и начал медленно двигаться. Это выглядело как кадр из движедейства научной выдумки о стыковке двух космических кораблей, но с технологиями двадцать первого века, в котором замёрзший сборщик и парень с больной памятью пытаются присобачить парус. Подул ветер, и я заметил, как далёкую от нас винтушку второго лётчика тряхнуло. Азон же каким-то чудом свою удержал. - Берегись! – крикнул я и подтянулся на своём тросе. Но руководитель роты не успел среагировать и я увидел, что его ударило парусом по стене. Его зажало между молотом и наковальней, и я услышал его хруст. Почему-то он не умер, но я примерно понимал, что ему сломало рёбра. Мне что-то говорил Азон, мне что-то кричал рукроты. Иногда он просто кричал, но я не слушал. Мне просто надо поскорее выполнить свою работу и пойти отдыхать. Я должен показывать знаки вниз. Пока хотя бы один из нас в строю и может работать – мы будем работать. Или мы все обречены. Влево-семь-кольцо. Парус движется на семьдесят пальцев влево. Вниз-пять. Парус движется вниз на пять пальцев. Не слушая крики и не снимая шапку, я взял большой ключ и начал подтягивать парусную ферму, пока руководитель роты только и мог кричать. Я начал качать воздух и подтягивать крепёжные отверстия друг к другу. Что-то кричали снизу, но я ничего не слышал, и надеялся, что не буду ничего думать. - Нет! – рявкнул я. – Потом! Я два момента только подтягивал отверстия и вставил первый штырь. После этого я начал вставлять штырь за штырём, всего восемь штук. Я старался не думать, но у меня не получалось. Как же хочется спать. А иначе я начну слышать. Штыри я вставлял в определённом порядке, каждый друг на против друга, чтобы обеспечить наиболее равномерную нагрузку между фермами паруса. А что, если надо сейчас послушать? Нет, я должен доделать работу. Если попытаемся снова – рискуем повторить такие увечья снова. Если не затяну штыри, то они могут вылететь и парус упадёт. Так просрать суточную работу целой кучи людей – значит подставить всю ходу. Лучше не думать о том, насколько ему больно. Следующие десять моментов я затягивал эти чёртовы штыри, пока наконец-то не выдохнул и... - А-А-А-А-А-А-А!!! – кричал человек буквально в сажени от меня. - А-А! А-а! - Спускай! – крикнул я Азону. - С ним всё будет в порядке, ему сломало три ребра, - говорил Савендис. - Это на горнячке? - Да... Могу я его проверить? – спросил я. - Только ненадолго. - А Вейлгард? – уточнил я. - Занята. Я понял, где она и вздохнул. Как только она освободится – надо будет подогнать ей самогон. А ещё лучше вино. Всё-таки она уже взрослая и серьёзная женщина. Не 50 ещё, но всё-таки. Я зашёл и увидел рукроты, обмотанного в свежий гипс. Он глупо улыбался. - Здарова... – сказал он, проглотив последний звук. - Привет... – сказал я. – Прости что так вышло. Наверное было пиздец больно. - Не-е-е... – протянуто сказал он, я понял, что его жёстко плющит от обезболов, а ещё ему дышать тяжело.. – Я знаю, на что шёл... Наверное, я поступил бы так же... если бы ты... ну как я... Походу, мы забыли ещё одно слово. Я начал замечать последовательность. - Звучит пиздец стрёмно, но спасибо. Парус работает. Твои парни сделали отличную работу. - Будешь должен мне пива... – сказал он и закрыл глаза. – М-мм-м. - Как только выберемся отсюда. Орёл пойдёт? Он не ответил и я понял, что он вырубился. Отлично, мне надо пойти и сделать так же. Я вышел, пожелал хорошей работы врачам, особенно Савендису, тот угрюмо пожелал мне хорошего отдыха, и я сказал ему, что завтра двигатель уже будет работать. Жаль, что нет такого соосного вала, который можно было бы протянуть между кораблей. Мы бы тогда запустили его сегодня и свалили отсюда. Я вышел из лечебницы и увидел Рутвену. - Товарищ исполчасти... – устало сказал я. Она лишь тихо обняла меня и тепло выдохнула. Зря она так, я весь мокрый. - Ты мой герой, - тихо шепнула она. - Не согласен, но если ты так считаешь... пойдём спать. Она кивнула и мы пошли спать. Двадцать моментов назад исполкор разрешил поспать половине экипажа два часа и проснуться. Всё для того, чтобы другая смена сделала так же. После этого он обещал восстановить обычные смены. Мы очень на это надеялись, но понимали, что просто поспим сегодня пару часиков, и всё. Мы ушли с ней в каюту, где встретились с Айри, она улыбалась, но тоже выглядела очень уставшей. Дэмона и Квана не было. Сэаны, что очевидно, тоже. Без лишних слов мы сняли верхнюю одежду и легли спать, укутавшись. На этот раз мы с Рутвеной не стеснялись и уснули вместе. Тут и так ужасно холодно, будет проще согреться вдвоём. - Рутвена... – тихо шепнул я. - М-м? Я немного подумал, стоит ли ей об этом говорить. - Ничего, спи, - шепнул я. Она уснула момент спустя. А я нет. Очень хочется спать, но я не могу. Женщина в бойцовской форме сидела за вычислителем и смотрела в экран. Седой мужчина с суровым морщинистым лицом в чёрной тоге показывал ей движение точек во времени. Она не поправляла свои золотисто-выцветшие волосы, не трогала свой берет, не дёргала ушами и не отводила глаз. Лишь пусто смотрела, как сотни зелёных точек загорались красным, показывая движение чего-то... Она уже знала, что - И как такое возможно? – спросила она. - Непонятно, - отвечал Эккимур, руководитель группы Службы Безопасности Содружества. – Очевидно, что появление Мрака заставило Рубеж... – он вздохнул от усталости, - он изменил границы в сторону южных материков. Женщина помолчала немного, потом вздохнула. - И что говорит учсовет? - Ничего нового, - мотнул головой Эккимур. - Мы уже отправили поисковую группу, но их переброска займёт два дня. Ближайших самолётов и людей, которым мы можем доверять поблизости особо не осталось, а истощать оборону Ла’таннонкана мы также не можем. - Есть ещё какие-то решения? - Мы постараемся запустить настильные шары для наблюдения, но если там начался шторм, то они ничего не увидят. Их доставка займёт семь дней. Женщина стала молчать. Она долго молчала, глядя на то, как волна красных точек поглощает зелёные точки. Дальнейший образ точно показывал во времени, что случилось дальше. Эта волна настигла 826 кораблей и с ними была потеряна связь. - Халана? – спросил рукгруппы СБС. - Ёбаный рот. - Простите... – неуверенно спросил безопасник. - Ты хочешь сказать, что рубеж... выпустил в нашу ходу какое-то смертельное облако... и они вместе сожрали половину наших кораблей?! Дальний подсвет не работает, быстролёты теряются за двести вёрст от пропажи, и мы не знаем что делать с надвигающимся на нас Рубежом? - Рубеж уже остановился. По-крайней мере, об этом говорят данные с запущенных нами быстролётов. Разведка сообщает, что Няо и Дувон не в курсе о наших запусках. Но они и сами могли узнать... об этом каким-то образом. - Об этом мы поговорим уже завтра, но врядли. У них нет таких возможностей. Сегодня это всё, что мы можем сделать? – спросила Халана. - Да, товарищ Тардис. Хотелось бы мне знать больше... Там моя дочь тоже. - Не говори этого... – попросила Халана и впервые за весь разговор прикрыла глаза, опустив уши. - Простите. Но вы должны понимать, что оттуда ещё никто не выбирался. Мы постараемся найти южнотэмарскую ходу, но я прошу вас... – Эккимур вздохнул. – Готовьтесь к худшему. Халана вздохнула и отпустила глаза. - Я понимаю. Верим в лучшее, но готовимся как всегда. - Соболезную, - закрыл Эккимур глаза. - Если буду нужна но без срочности – лучше пиши, - сказала женщина. – И я тоже соболезную. - Спасибо, - ответил он. – Хорошего вам полёта. Эккимур закончил звонок, и Халана закрыла крышку вычислителя. Она встала со скамьи и пошла по ночной траве через взлётную полосу – к крылатой серебристой птице с десятком окон. Там её встретил проводник, высокий и красивый мужчина, одетый в синюю мантию, под которой можно было спрятать много чего, но здесь было известно – он ничего не прячет. - Товарищ главный военрук, - сказал проводник. Халана лишь бросила на него никакущий взгляд и пошла дальше в самолёт. Кроме неё в столицу собирались лететь и другие люди, среди них были и другие клиносы. Белая нянка в жёлтом пыльнике, у которой с пояса свисала молничная лампа, одноглазый ду’вал с завитыми рогами, одетый в чёрную тогу. Он моргнул своими непроглядно чёрным глазом и отвернулся. Где-то сзади спал пятнистый кинокефал с гладкой шерстью и вислыми ушами. Его вытянутое лицо вытянулось в усталой гримасе. - Уважаемые путники, говорит лётчик Стравдентис, руководитель данного борта, - сказал мужской зрелый голос из динамиков. – Прошу просмотреть настояния от наших проводников тех, кто этого не сделал. Проводники провели обычные настояния путникам, показывая, где спрятаны кислородные маски, аптечки и что делать в случае возникновения пожара. И хотя самолёты Содружества славились тем, что два столетия не попадали в катастрофы, Международный Союз Лётчиков заставлял все 92 страны мира соблюдать их правила, к которым относились и настояния для путников. - Особый путь из Аннорима в Гептфалтан займёт один час и восемьдесят пять моментов. Желаю всем вам хорошего полёта. Халана попросила у проводника воды и открыла свой вычислитель. Она сразу начала переписываться с различными людьми. Пока птица взлетала, она отправила 40 людям одно и то же сообщение, что два часа будет работать в письменном порядке, после чего пропадёт на три-четыре часа, чтобы поспать. Поэтому все её обязанности будет выполнять заместитель. - Добрый вечер, госпожа военный начальник, - обратилась к ней какая-то женщина. Она поглядела на свою попутчицу напротив, белошёрстую женщину с узким кошачьим лицом, завёрнутую в многослойное платье-пыльник. Оно было жёлтым, хорошо вышитым, но аскетичным. Тускло горел жёлтым её фонарь на поясе. - Я слышала взрывы вдалеке. Благодарю за вашу работу, я чувствовала себя в безопасности, когда слышала это. Я вижу у вас есть раны... Халана несколько мгновений помолчала, осматривая эту женщину. Она узнала в ней дочь владельца компании «Тёплые Воды», Мияху Словцецку. И хотя их семья не держала это дело и пятидесяти лет, именно под их управлением древнее кораблестроительное предприятие получило вторую жизнь, скомплектовав важные части новых кораблей и самолётов для южнотэмарской ходы. - У меня был очень тяжёлый день и я не спала двенадцать часов, - сказала Халана. – Вы встретитесь с Вече, а я буду отсутствовать, не отвлекайте меня пожалуйста. - Простите, - сказала нянка. – Не буду вас тревожить. С тех пор попутчица её и не тревожила. Иногда Халана рукой отгоняла проводников и проводниц, и подходящих к ней путников. Очень часто из-за того, что направление их взгляда замечало око вычислителя и блокировало экран, чтобы не привести к утечке тайных данных. В остальном Халана писала своим подчинённым, руководителям групп и полков, чтобы выполняли свои задачи на линии соприкосновении с Няо. Новости ей писали неутешительные с виду, но обыкновенные в сути. Один раз она даже видела боевое крыло бомбардировщиков, которые быстро пролетели мимо самолёта путников. Войска застряли в плотной обороне. Сухопутные и лётные части заняли линию по всей Алане с прибытием дувонских воинов. А средоморская хода держала узкий Иниуанский Проход. Из-за того что все поставки пошли в обход Солхарского материка, они оказались в затяжной и изматывающей ситуации, в которой приходится медленно менять людей и механику на время. До тех пор, пока Содружество не применит свой главнейший козырь, пропавший... Самолёт мягко качнулся и стал тормозить на взлётно-посадочной полосе, все начали выходить. Халана молча закрыла вычислитель и встала. Она вышла последней, где её встретил мужчина на пятьдесят лет старше её, с очень старым худым лицом и седыми длинными волосами. Она молча передала ему молновую доску, своеобразный вычислитель, но менее мощный. Сверху к нему прилагалась записка, которую мужчина прочитал и грустно кивнул. После этого она также пешком направилась с полосы к путному дому. Выехала оттуда через пять моментов на обтекаемой карете и молча поехала к огням Гептфалтана. На въезде в город не было заторов, но стоял длинный грузовой поезд, который уже обступили железнодорожники. Столица не прекращала спать даже ночью, освещаемые каждые 20 саженей фонарные столбы озаряли город тусклым, но вездесущим светом. Здесь нет войны, тут безопасно. Тут люди живут и трудятся на благо, а не на разрушение, в основням передвигаясь либо пешком, либо на железнодорожных или общественных возах. Всё это работает уже восемь сотен лет. Поэтому горожане с нескрываемой завистью на обладательницу личной кареты, мягко и молниеносно проносящейся по углекаменному полотну города. Она проехала через центр и оказалась в западной части города, где было меньше небоскрёбов, и больше пятиэтажных ухоженных домиков с небольшими ухоженными двориками. Оставив карету на крыльце, женщина вышла и пошла домой. Там она поднялась по лестнице и открыла дверь своего жилища со множеством семейных вещей. Закрыв дверь, она вздохнула и стала стоять, слушая длинные шаги высокого мужчины с острыми ушами и неменее острыми ушами. Полностью выбритый, он вышел к своей жене, тоже молча постояв под цоканье моментной стрелки. Потом подошёл и обнял свою женщину, которая и так на две головы ниже его. Они стояли долго, потеряв счёт времени. - Пожалуйста, поговори со мной, - попросил мужчина. - Нэк... – произнесла она его имя. – Я... После этого Халана зарыдала. Она долго плакала, корчась, тряслась в конвульсиях от своего горя, задыхаясь от того что слёзы и сопли заполоняли горло болезненным комом, пока глаза слепли от мягкого вкуса морской воды. Нэккем держал её за спину, прижимая к себе и раскачивая, утыкая лицо в свою майку, чтобы туда впитались слёзы. - Тише, я с тобой, ты не виновата в том что случилось, - говорил мужчина. – Ты не сделала ничего плохого. - Я не... – она продолжала задыхаться и хрипеть. - Я знаю, - ответил тоже. – Но мы справимся. Ты сильная. - Как мне жить, - взвыла она. - Вы нашли Эйка? Она помотала головой, и Нэккем снова обнял её, поглаживая аккуратные волосы на голове. - Ужас... – сказал мужчина. – Но в этом нет твоей вины. - Есть, мои дети... они из-за меня мертвы. Одного выгнала, обоих не... – она продолжила рыдать, научившись говорить заново через несколько моментов. – Я ДОЛЖНА БЫЛА ИХ ОСТАНОВИТЬ! Крик разнёсся по дому, на многие жилища. Лысый мужчина, услышав это, отстранился и взял женщину за плечи. - Халана. В этом нет твоей вины. Мы вырастили умных и храбрый сыновей. Это был их выбор. Она всхлипнула и начала дышать, рвано, но стараясь выровнять вдохи с выдохами. - Это и мои дети тоже, - сказал отец. – И я не могу винить в их смерти женщину, которая родила подарила мне их жизни. - Блять, - снова всхлипнула она и снова сорвалась. – Знаешь насколько это больно?! - Я помню, как тебе было помню. Поэтому я не спал за тебя ради них. Ради всех трёх. И я не буду спать и ради тебя, если будет нужно. - Что мне делать... Нэккем снова обнял Халану и крепко прижал к себе. - Тебе не надо ничего делать, - сказал он. – Ты и так сделала для меня всё. Больше, чем я заслуживаю. Она снова начала плакать, но теперь спокойно и тихо. - Почему ты такой добрый... – вопрошала она. - Я не добрый, милая. Просто я люблю тебя и буду любить тебя оставшийся духами век. Потому что ты красивая, умная и самая сильная женщина. Они стояли так долго и молчали, пока сквозь тиканье моментной стрелки не послышался телесный шум. - Завтра приедет Лима, - сказал Нэккем. – Я не позволю её матери голодать или не спать. Понимаешь меня? Халана кивнула, и Нэккем её повернул, чтобы повести её на кухню.

День 4.

Савендис дал мне бумажную упаковочку с названием «Зверосонец». Мы стояли в коридоре с палатами и целительными комнатами. - Если это не поможет, то я не знаю что... – вздохнул старший целитель. - Только парень, не ешь больше двух. И на запивай алкоголем. Иначе задохнёшься. - Ясно, - я взял его снадобье и спрятал в карман. – Но я должен ждать, пока предыдущее пройдёт, по ощущениям... очень хочется спать, но каждый раз когда пытаюсь – не могу. - Я видел такие виды бессонницы, но обычно они наблюдаются у людей после многих лет этой болезни... – рассуждал Савендис. - Надеюсь, что это воздействие нервного уклада, а не... Он отвернул голову, выставив свои глаза и уши куда-то за стену, я понял о чём он говорит. Я же глянул на закрытую дверь второй целебницы. - Вейлгард... - Трудится изо всех сил. Я просил её остановиться, но она не слушала. Попросила третьих помощников за сегодня, и всё. Но я удивлён, она справляется. - Она хороший целитель, - сказал я. – Двадцать лет за столом... - Да, такое видно сразу. Обычно люди уходят из целебства в более мягкие виды врачевания спустя десять лет. - Я о ней позабочусь, как только закончит. - Ты бы о себе позаботился, парень, ходишь как труп. Я моргнул, и увидел что Савендис уже спит на стуле, откинув голову к стенке. Корабль сильно качало и его голова моталась влево-вправо. Сколько я так простоял мне понятно не было, но через густую пелену усталости я начал понимать, что тело начинает сдаваться. Тяжело вздохнув, я стал смотреть, что делают люди на корабле. Я зашёл в корабельную рубку, где курил исполкор, рядом с ним стоял Дэмон и какой-то матрос. Матрос крутил собранный нами равновес, который показывал в одном направлении. Мы надеялись, что эта штука показывала на север, но знали, что не показывает на него точно. А вымерки просто вращались, каждая в свою сторону. Про молнии я вообще молчу. - Тардис, - поприветствовал меня исполкор. - Хэвараннен, Аутрис... – устало ответил им я. – Можно у вас... воды. Дэмон налил воду, я видел, что он тоже очень сильно устал, вообще у всех вокруг были скованы движения, все стали вялыми, как сахарный сироп. Я был ничуть ни лучше остальных, тем более меня шатало от снотворных. - Выглядишь плохо, ты спать должен был. - Должен был. Но я не смог, - сказал я и выдавил лекарства. - Скажи, что ты ощущаешь что-то... – попросил исполнительный корабля. - Только усталость, - сказал я. – Мне кажется, должно что-то произойти, но ничего не происходит. - Что? – спросил исполкор. - Безумие, - ответил я. – Но... все просто устали и работают на пределе. - Это того стоило, - сказал исполнительный корабля. – Может тебе надо подождать, не каждый день происходят травмы... вроде той что у сборщиков.  То что появятся эти, блять... скажи, ты знаешь про какое я слово, но не помнишь его? - Не помню но понимаю. Это своего рода безумие, но... Я задумался над тем, что это. Безумие это когда перестаёшь нормально мыслить. Когда между барабаном, гитарой и пистолетом ты выбираешь пистолет не потому, что он громкий или из него можно убить, а потому что это предмет, который изымут у тебя пограничники. Хотя такой довод теперь тоже кажется логичным. - Тогда на Ксевигре Рубеж причинил всем нам боль, - говорил я. – Мы этого не понимали, но мы это пережили. Некоторые из-за этого ушли. - Как Кесана Тувен? – спросил исполкор. Конечно она стала известным лицом. С неё все эти исследования Рубежа и начались. - Да, - кивнул я. – А здесь не так. Мы и сами себя измываем, чтобы вернуться в движение и не уйти ещё дальше. А слова, которые мы забываем... будто нас пытаются стереть. Тихо, как неправильную надпись карандашом. После этой исповеди сумасшедшего исполнительный корабля смотрел на меня с ужасом. Я в это время выпил пару таблеток снотворного, которое дал Савендис. - Как я тебя понимаю... – сказал он и затянулся табаком из трубки. - Слушай, - начал Дэмон. – Может тебя вырубить? Я задумался над этим предложением и мне оно показалось очень хорошим. Как же хочется спать. - Можно попробовать, - вяло пожал я плечами. – Товарищ исполкор... Хэвараннен кивнул, и мы вышли с Дэмоном друг на против друга. - Только... быстро, как учил Хаэргис, - попросил я, опустив уши. Дэмон кивнул и приосанился. А потом он широко замахнулся и ударил меня по челюсти. Из глаз посыпались искры, и меня резко отвело от него, но я остался стоять. Лицо сковала боль и я почувствовал, как у меня во рту шевелится что-то твёрдое. - Блядь... – простонал я. Матросы и управляющие смотрели на нас обеспокоенно, но без удивления. - Прости чувак... – извинился Дэмон. - Просто сделай это, - приказал я. В следующий раз Дэмон резко ударил меня ногой, ботинок прилетел прямо в мой череп. Я открыл глаза и увидел стоящего надо мной Савендиса и Дэмона. Я простонал и чуть поднялся, едва не ударившись во врача лбом. - Живой... Сотрясение мозга будет, но без нарушений духовного и телесного здоровья. Работать за бумагами и вычислителями запрещаю, равно как и нести труд с мелкой взаимоупорядоченностью рук. Будешь ко мне заходить два раза в день... Надеюсь, наставления врача тебе ясны. Он встал и я тоже начал подниматься. - Сколько... – спросил я. - Моментов десять... Не надо было этого делать. - Какой пиздец... – я глянул на старшего лекаря. – Спасибо, товарищ Савендис. Он лишь угрюмо покивал. - Я пойду дальше спать... – сказал он с толикой мольбы. – Зовите, если что... - Что делать будешь, мужик? – спросил меня Дэмон. Я пожал плечами. Я не знаю точно. Но хотя бы десять минут сна я смог выиграть. Хотя сном это трудно назвать. - Попробую погулять, - сказал я. – Если вдруг что-то случится, я сразу сообщу. После этих слов я услышал гулкий звук, и посмотрел на упавшее тело матроса. - Отнесите его в каюту, - приказал исполнитель корабля. – Кто готов встать на его место? - Я, - вызвался первым. - Хочешь сильнее себя изнасиловать? – спросил начальник. - Другие способы не работают. Матроса унесли товарищи, а я стал крутить ручку равновеса. Я крутил долго, целый час. Но без сил не падал. Просто медленно слабел. Это заметил Дэмон, который положил мне руку на плечо. - Харош, - сказал он. - Нет, - отрезал я. - Нам нужен равновес чтобы знать где север. Если маховик ослабнет – мы окончательно потеряемся. Я отпустил ручку и посмотрел на вращение маховика. Он сможет вращаться ещё моментов десять, но Дэмон был прав. - Тардис, иди разбуди своих людей. Аутрис, пока что свободен. Я и так дал им три часа, как смог. Мы с Дэмоном поплелись в каюту, но по пути я сказал ему идти самому. Я же зашёл в лечебницу, где мирно дремал Савендис, уголки его глаз и уши дёргались, будто он видел кошмар. Наверное, это неприятно, но я бы сам отдался кошмару с радостью. Может, это и есть мой кошмар? Вроде как ду’валы способны обходиться без сна в течение недели без вреда мозга. Не помню точно, как они это делают, просто я хотел, чтобы мне не было так же плохо. Но пока я не сплю, я хотя бы постараюсь помочь, кому получится. Я подошёл к двери во вторую лечебницу и посмотрел сквозь остеклённую раму. Она была занавешана, и я не увидел движение внутри. Прислушался – тоже тихо. А значит работа закончилась. Тихо открыв дверь, я увидел целительский стол, на котором мирно спала матроска. Её тело прикрыли тонкой тканью, а там, где когда-то была рана, теперь была рука. Было видно, что пришили её с трудом и что двигать ей так же свободно как обычно уже не получится. Но какими-то правдами и неправдами это было сделано. На белой плитке лежали два тела во врачебных халатах. Молодой парень лет тридцати и девушка под пятьдесят. У них нет морщин, но их лица словно постарели до стапятидесятилетнего возраста. Сначала я взял парня, очень тяжёлого и вынес его в коридор. Уложив его на скамью, я нашёл одеяло на одной из пустующих коек в соседних палатах и накрыл его. Я не знаю его имени, но ему тоже нужно отдыхать. Всем нам. Потом я вернулся в целительскую и начал поднимать Сэанну. Она была легче, но от валящей с ног усталости у меня темнело в глазах, пока я вставал. - Кхит... оставь... Очень знакомые не слова, но чувства. Противоположные, как тогда, в первые месяцы службы. Но близкие по своей сути. Меня снова о чём-то просят сквозь сон. - Я отнесу тебя, - сказал я. Взяв её кое-как и заставив обнять своё тело руками, я понёс Вейлгард по коридорам, медленно двигаясь к редким островкам света, как мотылёк, которого лишили крыльев. Несколько раз меня занесло к дверям, и один уставший матрос решил придерживать меня, без лишней болтовни, чтобы не разбудить спящую. Мы добрались втроём до нашей каюты, где парень оставил меня, а я стал укладывать Сэанну на её койку. Надо сказать, она красивая. Но больше я думать не мог. Просто укрыл её, и наша целительница свернулась калачиком под более тёплым чем плитка одеялом. Я глянул на Дэмона, который упал лицом в подушку, так что его я тоже укрыл. Потом увидел зашедшего Квана, который молча сел на свою койку, пусто глядя в пол. А я принялся будить кого надо. Сначала я разбудил Рутвену, она открыла глаза и простонала, а потом снова закрыла их. Подойду к ней позже. А потом стал тормошить Айриан. Её придётся будить основательно, чтобы отправить в рубку. Просыпалась она медленно, но всё-таки потянулась. После бессонной ночи и постоянной работы та женственность, к которой она так стремилась ушла. Был только недосып. - С добрым... сколько мы спали... – спросила она. - Часа три, - ответил я. Она присмотрелась ко мне и усмехнулась. - Выглядишь так, будто вернулся с бесконечной вечеринки, - она сразу включила свою любовь к шуткам. - М-м, - кивнул я. – Только эта вечеринка – полный отстой. Тебя и других путеводов ждёт исполкор. Она села и стала тупить взгляд в стену. - Скажи, - начала она, - что сонная депривация сильнее всякой дряни? Я с ужасом уставился на неё, потому что понял, о чём она говорит. Может быть, это я окончательно ебанулся и начал испытывать видения. Я вдохнул. - Повтори?

Примерно 4:30.

Рутвена кое-как смогла меня отвести в двигательный отсек. Там продолжали работать люди, но в этот раз появился более привычный шум. Нависнув рядом с двигателем, крутился толстый железный диск, который набрал уже внушительные обороты. Двое парней стояли рядом с ним, приложив к нему листы бумаги и смотрели за тем, как диск стирает их. Мы же подошли к Вуте, которая стояла, оперевшись на большой рычаг. - Что вы... делаете? – спросил я. Кинокефалка зевнула и мы зевнули следом за ней. - М-м, - протянула она. – Смотрим за скоростью маховика. Считаем время и потом расчитываем его скорость в зависимости от стирания бумаги. - Умно, кто это придумал? – спросила Рутвена. - Я, - сказала Вута. – Хреново выглядите, сладкие. Особенно ты, дитя молников. - Не спится, я уже на ногах часов... – я попытался посчитать но не смог. – Дохуя короче. - Сочувствую... У меня девочки уснуть не могли, отправила их в качалку. Уснули прямо на подготовках. - Мне бы так... Я сейчас на убийственных дозах снотворного и замотан в край. - Сгоняй к Немону, - предложила Вута. – Бухнёшь и баиньки. - Мне нельзя, снотворные, иначе задохнусь. С этими словами мою руку крепче сжала Рутвена. - Ну как можно будет... - Не хочется пробовать, - отрезал я. – Когда собираетесь его запускать? - Точно не знаю, когда, когда скажут тогда и будем, - ответила она. – Но это будет сегодня, скорее всего вечером. - Можно будет посмотреть? – спросила Рутвена. - Вам много чего можно, - сказала Псеглавка. А потом она застыла. Я довольно скоро понял, что она впала в короткий сон.

6:00

Буря крепчала. И хотя это заметно ускорило вращение паруса, а значит приближало запуск двигателей, всё больше соединений между кораблями рвалось. Одному сломало ключицу, двоим содрало кожу с пальцев и ещё у десятерых были тяжёлые ушибы в ногах. Сэанну разбудили и она пошла обратно работать, а я так и не извинился перед ней. Рутвена пошла обеспечивать работы по безопасности, чтобы такого больше не происходило. А я остался в рубке, пытаясь хоть как-нибудь уснуть. Я много думал о том, почему ничего не происходит. В прошлый раз все ощущали что-то жуткое, теряли сознание. А мы с Кесой... видели нечто. Я не могу вспомнить слово, но я помню его значение. И помню, что оно обращалось. Тогда Рубеж говорил, и говорил понятно. Сейчас он... молчал. Только выла буря. Паруса ловили потоки воздуха со всех трёх плоскостей, а не с одной, как бы это происходило, поставь мы его накось кораблю. - Тардис! – услышал я голос заместительницы исполнителя. Он ушёл на свой часовой сон, который проводил на соседнем кресле. Я медленно встал и подошёл к ней. - Пойди, - сказала она, – готово. - Чего? – непонимающе спросил я. – Что готово. - Скажи им запускать двигатель, если у них всё готово. - А, хорошо... Я поплёся в среднюю часть корабля, спустился к двигателю, смотря как ещё троих уносят на носилках к врачам. Они выглядели обожжёнными. Странно, что всё это прошло мимо меня. Может, потому что я уже не могу работать. Потом я прошёл ещё несколько пролётов и оказался в отделении с двигателем. Сторожевые на меня даже не обратили внимания, видимо они тоже уснули, устало оперевшись винтовками друг о друга. Я увидел Вуту, которая тёрла бумажки о маховик, она глянула на меня и улыбнулась. Теперь её трясло. - Ты как? – спросил я у неё. - Отказалась от бытия углеродного вида жизни и превратилась в кофеиновую маложизнь. Ответ исчерпывающий. Я тоже пробовал пить кофе, но он уже не мог взбодрить меня. Только и хотелось трястись и сраться. - Зам приказывает пустить движок, - сказал я ей. - Мы не сможем, даже если захотим. Мы набрали только восемьдесят сотых нужных оборотов. С этого можно начать, но у нас не будет запаса. - Сколько ждать ещё пять десятых? - Полчаса, наверное. Подача неравномерная же... - Слишком долго... через час у нас все цепи разломает, - сказал я. – Что нужно для запуска двигателя? - Медленно его раскручивать до нужных оборотов, это приведёт к подрыву топливной смеси, и тогда круг замкнётся. Я стал думать и вспоминать устройство двигателей внутреннего сгорания. В отличие от двигателей с внешним поджиганием, подрывным нужно только давление. Именно поэтому их используют на военных ходах. Подрывной двигатель работает надёжно. Но запустить его – тяжёлый труд даже с молнодвигателем. - А как он раскручивается? Вута показала на передачу, в которой были десятки шестернь. Я нихуя не понял. - А если повысить его меру подрываемости? - Подрываемости двигателя что ли? – спросила Вута. – Ебанулся совсем? - Вообще-то да, - ответил я, чем вызвал смех у псеглавки. – Но я про топливо... есть какое-то вещество... чтобы подрывалось при меньшем давлении. Вута задумалась и вздохнула. Я увидел в её глазах смесь страха и согласия с этой идеей. - Ты хочешь добавить семиуголь в топливо? – она схмурилась. – А знаешь, у нас получится. Эй!!! Она отстала от маховика и побежала к дремающим сборщикам. - Время заниматься алхимией! Вы соорудите впуск, а вы смешайте жидкий уголь с семиуглем, на всё двадцать пять моментов. - Но товарищ Пфална, это опасно! - Говорят, времени у нас нет. За работу! Все начали работать, а Вута подошла ко мне со своим рычагом. - Скажи об этом заму и исполкору, а нам пора ебашить, - сказала она. Я кивнул и ушёл из двигательного отделения. Выйдя на палубу, чтобы отдышать и перебороть тьму в глазах от подъёма, я почувствовал боль. По палубе стало что-то грохотать, и я увидел круглые куски льда, каждый с небольшой мячик-попрыгунчик. Нас окатывало градом и снегом, под усиливавшееся завывание ветра. Я буду скучать по холодному дождю. Он лучше небесной бомбардировки льдом. Исполкор, которого уже разбудили, приказал спрятать наши единственные часы под железным листом. Град заставил нас всех спрятаться внутри, он падал в наши водосборные бочки, бил стёкла, забивался в сливные решётки и застревал в якорных цепях. Восемь сотен и двадцать пять кораблей гудели, будто чувствовали эту боль, пытаясь спрятаться в месте без укрытий. Я уже знал новости о том, что двадцать человек получили ранения. Мы не могли вспомнить слово, чтобы верно понимать случившееся, просто приходилось делать это по-своему. - Двадцать пять минут должны были пройти, - сказал исполкор. – Товарищ заместительница, останьтесь на посту. Я спускаюсь к двигателю. Я же словно перестал существовать. Меня уже ничего не просили делать, и я не пытался напроситься. Мне просто хочется спать. Но я не сплю, наблюдая за этим, словно это не взаправду всё. Всё это превращалось...

Исполнитель корабля Хэраваннен уходит. Остальные остаются на своих постах. Эйкемон уходит за ним, чтобы наблюдать.

Исполкор: Почему так долго? Эйк: Восемьдесят сотых... не хватит энергии на пуск. Исполкор: Подрываемость жидкого угля низкая?

Эйкемон кивает.

Исполкор: Вот и строй самый лучший крылоносец. И как мы его запустим? Эйк: Увидите...

Они спускаются в двигательное отделения, большая часть действа занимает двигатель размером с пятиэтажный многожилищный дом. Вокруг снуют матросы и бойцы-сборщики. Ими командует псеглавка, Вута. Она носит противогазные маски вместе с другими матросами.

Вута: Самое важное – заливать так осторожно, как сможете. Я не хочу, чтобы кто-то из вас отравился этой дрянью.

Вута поворачивается к Хэвараннену и Эйкемону.

Как же хочется спать. Исполкор: Товарищ Пфална, мне сообщили, что у вас всё готово. Запускайте двигатель, пора уходить отсюда. Вута: Готовимся!!!

Вута с матросами и сборщиками бегут к валу двигателя на подмостки, каждый занимает своё место. Трое человек льют топливо, на котором налеплен знак алхимической опасности – треугольник с тремя сходящимися каплями. Вута стоит у передачи, вставив свой большой рычаг.

Вута: Пять. Четыре. Три. Два. Раз!

Она дёрнула рычаг и передача со стуком передала вращение на самых низкиз оборотах. Каждый момент она переключала шестерни.

Вута: Первая скорость пошла! Вторая через сто! Матрос 1: Ждём приказа заливать! Вута: После тридцать седьмой!

Они принялись работать. Двигатель стал вращаться, и Эйкемон потёр глаза от такого резкого старта. Он посмотрел на рядом стоящего Хэвараннена.

Эйк: Что-то не так? Исполкор: Да вроде нет... Сейчас запустим и я запущу другую смену.

Эйкемон потирает глаза, не понимая происходящего. Он шатается.

Эйк: Как-то быстро... Исполкор: Время семь. Хотелось бы запустить его пораньше... Но выбирать не приходится.

Они продолжили наблюдать.

Вута: Тридцать девятая пошла! Через сто сто. Пятьдесят. Десять. Девять. Восемь. Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один!

Вута дёргает рычаг в последний раз. На высоких оборотах двигатель гудит и матросы закрывают впуск взрывоувеличенного топлива.

Вута: Сорок!

Они стали молча смотреть, смотря как двигатель вращается. Казалось, он захлёбывается, Вута держит руки на рычаге, а потом одёргивает его. Передача разъединяет связь между двигателем и маховиком. Маховик медленно теряет свои обороты, а двигатель выравнивается. А потом его частота начинает расти.

Вута: ДВИГАТЕЛЬ ЗАПУЩЕН! ВНИМАНИЕ! ДВИГАТЕЛЬ ЗАПУЩЕН! УРА! УРА!

Матросы и сборщики начинают ликовать, женщины и мужчины обнимают друг друга, плачут и смеются. Эйкемон ничего не делает. Хэвараннен убегает из двигательного отделения, а Вута подходит к Эйкемону.

Вута: Я должна тебе бутылку.

Эйкемон смотрит на неё истощённым взглядом и молча уходит. Он выходит на палубу и остаётся под козырьком, пока льдины размером с куриные яйца пытаются пробить всё, куда падают. Мужчина закуривает и смотрит на полоску света вдали.

Как же хочется спать.

Раздаётся протяжный корабельный гудок, низкий вой, возвещающий всех вокруг о том, что крылоносец Пегас снова жив. Восемсот двадцать шесть кораблей готовы идти своим ходом.

Позже Эйкемон приходит в рубку, люди работают. Хэваранненна не видно. Вместо него  его заместительница, Сайн. В рубке также работают Дэмон, исполчасти Ставнама, спецбоец Аутрис, спецбоец Айриан и заместительница исполкора Сайн. За управлением стоит рулевой.

Эйк: Куда двигаемся? Дэмон: Ждём передачи от рукходы.

Спустя пару моментов снаружи спускается Хэвараннен, его пальцы в синяках, он держит железную крышку, промятую градинами. Войдя через окно, Хэвараннен осматривает всех.

Исполкор: Дан приказ двигаться на юг.

Все взрываются, кроме Эйкемона. Начинаются жаркие споры, люди умоляют начальника сжалиться над ними и продолжить путь на север. Но некоторые уже видят, как разворачиваются самые лёгкие корабли, дозорники. Рулевой исполняет приказ и поворачивает руль на юг.

Звездочёт: Мы там умрём! Мы вообще не должны быть здесь! Уходим отсюда. Лицедейка: Начальник, у нас начнутся бунты. Люди истощены и хотят поскорее починить связь. Картоведка: А мне нравится. Примем смерть достойно.

Эйкемон хватается за голову, к нему подходит Ставнама и тихо шепчет.

Быстролётчица: Ты как, милый? Эйк: Какие все громкие...

Хэвараннен смотрит на то, как с ним ругается команда.

Лицедейка: Если мы продолжим ход на юг, то даже ваши приказы не помогут, а меня вообще порвут! Звездочёт: Вы единственный можете убедить рукхода повернуть куда надо! Умоля блять, мы ёбнемся все! Эйк: ДА УСПОКОЙТЕСЬ ВЫ!

Все в ужасе поворачиваются на него и смотрят на то, как тот шатается. Его подхватывает исполчасти Ставнама, чтобы он не упал.

Эйк: А что если дома больше нет?

Все побледнели и начали переглядываться друг с другом.

Звездочёт: В смысле, дома нет? Эйк: Мы были рядом с Рубежом. А потом оказались внутри него. Вы не поняли?! Быстролётчица: Мрак приказал ему поглотить весь мир, - тихо сказала она. Эйк: Нам больше некуда возвращаться!

Все замолчали и опустили головы. Страх и ужас прошёлся по глазам мужчин и женщин. Но всех обратно вернул чих рулевого.

Исполкор: Любопытная догадка. Попробую передать её наверх, посмотрим, что они думают об этом... Я конечно думал об этом, но врядли это так. Мир слишком огромен, чтобы уничтожить его за один день. Картоведка: Всем человечеством уничтожаем его тридцать тысяч лет, и бестолку. Исполкор: Ах-хах! Ваша правда, товарищ Айриан... Только я предполагаю, что товарищ рукход решил так следовать по иным причинам. Он ходил на кораблях, когда не то что вас – меня в планах не было. Взгляните на юг.

Он показал в разбитое окно на маленькую полоску вечернего света вдалеке.

Лицедейка: В центре урагана стоит штиль... Ну конечно.

Эйкемон с ужасом смотрит на неё, понимая каждое слово, которое она сказала.

День пятый.

Всю ночь и всё утро Великая Южнотэмарская хода шла на юг. И чем дальше они уходили, тем сильнее становился град. Ветер напротив же стихал. Лёд бил палубу и самолёты, выходящих наружу людей. Перестали передавать световые и флажковые сообщения, начав общаться музыкальной труппой восьми сотен кораблей. Хотя бунты и правда случились, Хэвараннен дал экипажу слово, дав на отсечение свою голову. Он сказал идти половине своих людей, обещав спокойствие и нормальный сон всем уже сегодня. Бунты были подавлены. На какое-то время. Пока этого не случилось, Эйкемон и Ставнама любили друг друга в скромной комнате, где обычно хранили уборные принадлежности. В основном всю работу делала женщина, ведь Эйкемон не спал долгие дни. Было темно.

Эйк: Люблю тебя. Быстролётчица: И я тебя.

Они закончили и оделись. Потом молчали и обнимались, в основном для того, чтобы Эйкемон не упал.

Быстролётчица: Как думаешь, если мира правда нет, что нас ждёт на юге?

Эйкемон молчал, погрузившись в сумерки разума. Ставнама потрясла его. Мужчина проснулся.

Быстролётчица: Эйк? Эйк: А? Что такое... Быстролётчица: Ничего. Мне показалось, что ты уснул. Эйк: Не знаю что там, но... я надеюсь, что это прекратится.

Они стояли ещё несколько моментов, и решили уходить. Отворив дверь в эту подсобку, они вышли в коридор корабля. Слышится грохот падающего града где-то вдалеке.Чуть поодаль стоял рукполка Карийдес, сложив руки.

Осведомлённый: А я вас ждал. Спасибо, что не заставили долго ждать.

Пока он это говорил, Ставнама успела вытащить ручницу, но она быстро её опустила.

Осведомлённый: По кораблю начали ходить слухи. О том, что нам некуда возвращаться. Эйк: Простите. Я давно об этом думал. Другие должны знать об этом, если это правда. Мы должны быть готовы к худшему... Как же хочется спать. Осведомлённый: За этим я и здесь. Если вдруг по какой-то причине... Рубеж пошёл по всему миру, это значит, что... Быстролётчица: Это если он не остановился. Может он поглотил только нас. Осведомлённый: Сути это всё равно не меняет. Я бывал в вашем плясовом кругу, на Ла’таннонкане.

Эйкемон и Ставнама переглянулись друг с другом и каждый понял что-то своё.

Осведомлённый: Скажу честно, я был приятно удивлён, увидев в названии обломок того самолёта. Как выяснилось, подлинный. Построили то место люди с хорошим вкусом, а таких людей на этой ходе немного... Эйк: К чему ты клонишь? Осведомлённый: Обломки кораблей и самолётов выкидывает всю историю. Но никто не перешёл рубеж дальше горизонта... Он многослойный. И одни его слои преодолимы, а другие нет. Эйк: То что океан прибивал обломки ещё не значит, что из-за Рубежа может выйти целый корабль. Или целая хода. Вопрос... этого...

Они все крепко задумались, но потом поняли друг друга. Они поняли, что имели в виду, но не знали, как это называется.

Эйк: Ходу проще заметить, чем обломок. Осведомлённый: Но ведь Мрак прошёл через Рубеж. Миллиарды таких же обломков. А потом он расширился.

Эйкемон и Ставнама замерли и посмотрели в пол, в глазах ужас.

Осведомлённый: Мы не наблюдали похожие... облака, если их так можно назвать в других частях света. Только за Рубежом и внутри него. Понимаешь, что меня пугает? Эйк: Мрак находится только за Рубежом... И если он расширился на весь мир, то... Быстролётчица: То Мрак будет везде?

Немон кивнул и шмыкнул.

Быстролётчица: Поэтому мы должны поскорее выбраться отсюда и предупредить начальство. Осведомлённый: Скажите, сколько вам лет? Эйк: Шестьдесят... Быстролётчица: Пятьдесят восемь. Осведомлённый: Тогда вы должны были застать Серое Поветрие в уже осознанном возрасте. Няо до сих пор не оправились от него... И Таронское Королевство раскололось. С его наследниками нам и предстоит сражаться. Все про это забывают, потому что сколько было этих моров. Помните, что было в городах и странах? Эйк: Выдержка... Быстролётчица: Столько дней, пока город не перестанет быть очагом заразы.

Немон кивнул.

Осведомлённый: Что если Рубеж – не погодное явление, а средство выдержки? Эйк: Выдержка Мрака? Быстролётчица: Духи родные... Зачем это нам рассказывать? Осведомлённый: Вас повысили, товарищ исполчасть, не просто так. И слушают вас, отрук, тоже не просто так. Неизвестно, опасен Мрак или нет, но он вызывает... такие потусторонние воздействия. И если Рубеж решит, что в выдержку можно отправить весь мир... Эйк: Что может быть таким опасным, чтобы держать его сотни тысяч лет? Осведомлённый: А что случилось так давно? Что-то старше нашего уклада... Быстролётчица: Семь лет без солнца...

Немон кивнул. Повернулся и удалился. Моментов пять Эйкемон и Ставнама пусто смотрели вперёд.

Ещё более истощённый и жалкий, Эйкемон шёл уже только с поддержкой. Его вёл за собой Дэмон. У него насморк.

Как же хочется спать. Звездочёт: Есть ещё средство, которое тебе поможет. Эйк: Не уверен. Звездочёт: Попробовать стоит.

Они постучались в дверь, дверь не открыли, но ответили из-за неё.

Скорбящая: Подождите пожалуйста!

Они принялись ждать. Было решено пойти курить в общий коридор, потому что снесло даже козырьки. Исполнитель корабля запретил всем выходить наружу, даже если очень хочется. А тащить над собой лист металла, достаточно прочный могли далеко не все.

Эйк: Кто кричит...

Он потянул сигарету, но Дэмон уже убежал. Он пошёл за ним, и увидел толпу матросов. Они обступили бедолагу с двумя ручницами.

Эйк: Что происходит... Как хочется спать. Матроска: У кого-то на чердаке осы завелись. Блин, хреново выглядишь, Тардис... Говорят что благодаря тебе мы смогли сегодня пойти. Эйк: Херню говорят...

Эйкемон ищет Дэмона и пробирается вперёд, кричащему.

Самоубийца: И даже если мы сможем вернуться, куда мы вернёмся?! Успокаивающий матрос: Домой! Нас всех ждут. Самоубийца: Нас? Вас может и ждут, мне будет некуда вернуться! Успокаивающий матрос: Это ещё почему?

Эйкемон пробрался вперёд и стал смотреть. Самоубийца стоял у стенки. Лазутчик же приготовил свою ручницу, но делал это незаметно. На это обратил внимание матрос сзади, но виду не подал.

Самоубийца: Ничего ценного там не осталось. Постоянные войны, людей только больше, а ресурсов меньше! Мы все рухнем, и всё что мы делали – будет бессмысленно. Уже была война, в которой две страны с ядерными бомбами резали друг другу глотки. Всю Ухтангу стёрли в пыль. Знаете, кто это сделал? Наши отцы и праотцы. И это происходит снова. Знаете, куда мы попадём? На пепелище! Успокаивающий матрос: Ты не знаешь этого наверняка! Чувак, просто опусти оружие! Оно того не стоит. Самоубийца: Тебе может и не стоит. А я хотя бы отдохну от всего этого!

Эйкемон резко вскидывает ручницу в направление сума сшедшего человека и производит два выстрела. Они точно попадают в левое плечо, и самоубийца роняет ручницу, которую приставил к своей голове. Он кричит и стреляет в ответ, Эйкемон успевает увернуться, но пуля попадает в матроса сзади, тот падает. Из толпы на самоубийцу выпрыгивает Дэмон и заламывает его.

Эйк: Раненные!..

Он садится и начинает перевязывать рану матроса, пока тот стонет. Пуля попала в живот. Несколько человек убежали за помощью, и через несколько моментов забежали двое целителей, Вейлгард и Савендис.

Травник: Что за хуйня у вас случилась?! Эйк: Кое-кому крышу снесло. Я хотел его... прости, товарищ. Матрос: Заткнись... Просто дайте что-нибудь и уведите меня отсюда! Пиздец...

К раненному матросу подходит Сэанна и Эйк помогает ей его унести, пока тот стонет. Дэмон и Саведис уводят самоубийцу.

В лечебнице появилось очень много людей. Среди них как были раннеые, получившие серьёзные производственные травмы, так и заболевшие люди. Последних помещали в палаты под выдержку, чтобы сдержать распространение хвори. Обычная простуда, которая случается с любыми людьми во влажном морозе. Сэанна осматривает Эйкемона, рядом сидит Дэмон и ждёт, иногда жадно втягивая воздух.

Скорбящая: То есть тебе только хочется спать и ничего больше? Эйк: Да... Очень. Иногда я отключаюсь, но... когда ложусь или пытаюсь расслабиться, я не могу уснуть... Звездочёт: Дай ему своего чаю. Мы бы без него двигатель не запустили. Скорбящая: Слышала об этом. Мы в вообще двигаемся благодаря много кому. Сходите к Квану... После такого пиздеца... у меня слово вылетело из головы, но стоит к нему сходить после такого. Эйк: Понимаем... Сэан... прости за то что сорвался на тебя. У меня был пиздец, у тебя тоже. Скорбящая: Я не злюсь. Было неприятно, но я понимаю. Эйк: А вот этого я не понимаю.

Сэанна взяла его за плечи и чуть тряхнула, Эйкемон посмотрел ей в глаза.

Скорбящая: Приятно знать, что тебе не похуй на людей, которых ты не знаешь. И... ты поступил жёстко с нашим заболевшим, но лучше двое раненных, чем один труп. Эйк: Имею опыт решения паровозных задач...

Дэмон и Сэанна усмехнулись. Последняя отпустила Эйка и пошла в мыслительную для врачей. Туда редко кого пускают.

Скорбящая: Пойдём, будешь мне должен.

Дэмон и Эйкемон пошли за ней. Они оказались в небольшой комнате с несколькими диванами и столом. На столе много бумаг и железные кружки. В центре стола масляная лампа. На половине диванов спят мужчины и женщины в белых халатах с нашивками красной чаши на плечах. Дэмон и Эйкемон сели на свободный диван и вскоре к ним вышла Сэанна с двумя кружками.

Звездочёт: А мне зачем? Скорбящая: Вот не придуривайся, я вижу что тебе скоро пиздец. Тридцать семь, и всё, великий путевод превращается в бесполезную лихорадочную тушу. Уснёшь, выздоровеешь быстрее. Ты совсем молодой, а мне и Тардису лучше не болеть. Звездочёт: Иногда ты меня пугаешь...

Эйкемон и Дэмон стали пить чай, вскоре выпили.

Эйк: На корабле болезнь? Скорбящая: уже сто двадцать человек заболели... Приходится каюты превращать в палаты. Поэтому тут спят все врачи. Эйк: Понятно, хуёво это... Скорбящая: До сих пор ничего похожего с Ксевигра?

Эйкемон и Дэмон помотали головами, а за дверь послышались крики. Что-то грохотало, будто кто-то упал.

Скорбящая: Да су-ука... Звездочёт: Какой пиздец...

Эйкемон ничего не сказал, но все трое выбежали из врачебной, разбудив несколько человек там. Они увидели, как сверкают пятки ранее раненного самоубийцы. За ним уже побежала целая толпа. Они почти нагнали его, но самоубийца выбежал наружу. Там падали огромные куски льда, которые давно превратили в осколки самолётное стекло и лопасти винтолётов. Некоторые из них смогли расколоть звенья ранее порванных якорей.

Эйк: Твою мать... Матрос: Он там подохнет!

Так и стало. Выбежавший саженей на пять самоубийца был приложен большим куском льда, который сломал его второе плечо и рассёк руку. Человек закричал от боли и стал хвататься за свою рану, заливая палубу кровью. Кровь смешивалась с ранее выпавшим льдом.

Скорбящая: Сделайте что-нибудь!

Быстрее всех сообразить успел Дэмон, который растолкал всех с куском железного листа над головой. Он крикнул всем разойтись, пока падающие с неба куски льда ломали кости у самоубийцы. Он уже не молил о скорой смерти. Просто кричал и умирал. Но Дэмон двигался к нему, даже когда крик прекратился. Спецбоец подошёл к изуродованному телу самоубийцы и осмотрел его.

Звездочёт: Мёртв! Я валю отсюда!

Все схватились за рты, а кто не схватился – просто устало смотрел на эту картину. Подул ветер, который сбил Дэмона с ног, и он упал на мат из льда. Лист соскользнул, укрыв Дэмона, но его ноги оказались снаружи. Один из кусков упал и ударил по большой берцовой кости и Дэмон закричал от боли.

Звездочёт: Ёбаный рот нахуя он это сделал!

Прорычав, он спрятал ногу под листом и аккуратно поднялся. Хромая, он вернулся обратно внутрь.

Эйк: Вейлгард, окажи помощь Дэму, я сообщу исполкору о случившемся.

Сэанна осмотрела и ощупала парня, тот выл от боли.

Скорбящая: Хорошо! У него трещина, ходить сможет, но пара недель без геройств.

Лазутчики стали расходиться по своим делам, а те, кто лицезрели это – надолго запоминали случившееся.

Эйкемон пришёл в рубку и рассказал об этом исполнителю корабля, которого шатало от недосыпа.

Исполкор: Заколотите окна и двери, и сдайте всё оружие. Единственным, кому я разрешу оставить пушки – это себе и замисполкору Сайн. Я не позволю такому случиться снова.

Все пошли выполнять этот приказ, в том числе и Эйкемон.

Хочется спать.

День 6.

Оружие было сдано. И матросы заколотили всё, что вело наружу. Это всё было похоже на огромную похоронную процессию. Это она и была. Погибшие были, но это...

Хочется спать.

Эйкемон решил посетить Квана. Но сразу это не удалось, потому что к настоятелям собралась большая очередь... Те, кто не успел собраться – начинали протестовать, и на это была причина. Эту причину знала Ставнама, которая тоже спустилась к настоятелям, но не для того, чтобы поговорить с ними. Она могла это позволить в любой момент.

Эйк: Привет... Быстролётчица: Привет... Ты как? Хочу спать.

Она села рядом с ним и опустила голову Эйкемону на плечо.

Эйк: Хуёво. Не знаю уже, закончится ли это. Быстролётчица: Скоро это закончится. У нас просыпаются люди... Они первые смогли поспать три часа. Мы приказали им действовать и уложить всех кого смогут. Эйк: Рад знать. Быстролётчица: К тебе это тоже относится. Хочу спать. Но не могу. Не знаю, почему. Эйк: Тогда давай попробуем... почему-то мне кажется, что с тобой у меня это точно получится.

Эйкемон усмехнулся, и Ставнама тоже и они закрыли глаза. Эйкемон уснуть не смог, а Ставанама вскоре тихо сопела. Эйкемон погладил её и заметил напряжение в теле, но ничего не сказал. Через полчаса очередь немного рассосалась, и вскоре из одной мыслительной вышел Кван. Он посмотрел на Эйкемона и Ставнаму своими красными и заёбанными глазами.

Святой: Я... Эйк: Садись. Настоятелям тоже нужно помогать. Хочу спать.

Он сел и вздохнул. А Эйкемон открыл свои почерневшие от недосыпа глаза.

Хочу спать. Но не могу. Святой: Как мне помочь? Эйк: Должен тебе признаться, я подслушал твой разговор... С тем парнем. У которого глаза грустные пиздец. Святой: Ёбаный рот... Нет... Эйк: Спокойно, боец... мне уже до пизды об этом. Хуёво что это случилось, но нас тут много людей. Даже в самом лучшем городе на Земле бывает такое. Святой: А какой город лучший? Эйк: Думаю, это Новый Вантумис. Но мы и не о городах говорим. Не кори себя за то, что такое случилось. Я понимаю, что ты ему пытался сказать, просто... ну не всезнающие мы. Святой: Эйк? Что с тобой... Эйк: Видимо депривация сна, а что такое? Святой: Ты просто сказал что мы не всезнающие и замолчал. Эйк: Ясно... Святой: Можно я тут немного с вами отдохну?

Эйкемон кивнул. Молодой настоятель сел рядом на скамью и откинул голову к спинке. Эйкемон моргнул, и не было Квана. Ставнама тоже проснулась и они стали осматриваться.

Эйк: Почему так тихо... Быстролётчица: Град прекратился.

Они встали и пошли на улицу, через заколоченные окошки пробивались яркие лучи, и они побежали, взяв друг друга за руки. Матросы уже выбивали дверь. И когда дверь была выбита, толпа выбежала на палубу, покрытую толстым слоем льда. Сначала все были ослеплены ярким солнцем, которое светило в природном храме из туч. Небольшое с виду, но огромное по сути пространство вмещало в себе голубое небо и яркий теплоядерный шар из водорода. Его лучи слепили и грели, пока корабли двигались в центр этой святыни. Сначала люди начали смеяться. Потом другие начали плакать. Они падали на колени и прыгали от радости, кто-то танцевал. Были и те, кто просто стоял и курил. Один одинокий молодой настоятель присел над изуродованным телом, для которого духи создали свою могилу из красного льда. Он молился.

Хочу спать. Не могу. Понял почему.

И эти крики и слёзы были слышны отовсюду. Со всех кораблей. Радость слышалась даже в гудках. Смотря на это, Ставнама обняла Эйкемона за спину. Сзади к ним подошёл Хэвараннен, который озирал наступившее спокойствие. Он закурил трубку. Если до этого громкими были куски падающего с неба льда, завывания ветра и шум волн, то теперь эти звуки сменились голосами людей, гудками кораблей, отдираемыми кусками металла и дерева, которыми заколотили окна и двери.

Исполкор: Мы выжили. Быстролётчица: Что дальше? Исполкор: Настоятели говорят, что после выживания начинается поиск смысла. Разберёмся с тем, почему у нас не работает молносеть, и как восстановить нормальную связь, потому что хода до сих пор разобщена. Так мы не сможем воевать. Быстролётчица: Если осталось за что воевать.

Эйкемон их не слушал, он мотал ушами по округе, словно пытался определить источник какого-то шума. Хэвараннен же вздохнул на слова исполчасти Ставнамы.

Исполкор: Этот старый хрен вас тоже заёбывал своими страшилками? Сказочник хуев... Эйк: Вы это слышите? Быстролётчица: Слышим что? Я не мог понять, что это такое. Оно исходит отовсюду. Мы в центре бури. Тут спокойно. Там – что-то. Я хочу спать. Я не могу. Эйк: Крик боли.

Хэвараннен и Ставнама посмотрели на него с ужасом, а потом переглянулись.

Быстролётчица: Что ты слышишь? Я всё это время не мог спать, потому что слышал его. Ужасающий гул, не звуковой, более опасный, древний, из глубин мироздания. Эйк: Я слышу Рубеж.

Хэвараннен собрал всех, кому могли довериться. Исполчасти Ставнаму, как человека, которому доверяли само ядерное оружие. Дэмона, как самого опытного звездочёта, ведущего из через Мрак. Айриан, которая первая не побоялась говорить то, что страшно. Квана, как их настоятеля. Савендиса и Вейлгард, как самых опытных целителей. Последним пришёл Карийдес, как до странного осведомлённый человек. Все они собрались в каюте лазутчиков, поэтому стало тесно.

Скорбящая: Что ты слышишь? Эйк: Крик. Он идёт отовсюду. Картоведка: Как переоткликающийся звук? Эйк: Наверное... Но... Осведомлённый: Закройте ему уши.

Так они и сделали. Нашли большие наушники и замотали их липкой лентой. Дэмон подошёл к нему с листом бумаги. «Слышишь?». Эйкемон кивнул и с него принялись снимать наушники.

Осведомлённый: Дэмон, что скажешь? Звездочёт: На Ксевигр не похоже. Но... товарищ исполкор, есть ли на ходе кто-то ещё, кто... испытывает такое. Просто я не могу поверить в то, что нам повезло двух таких собрать в отряде из тридцати человек, но не повезло найти столько же в городе на сто пятьдесят тысяч населения. Исполкор: Городом нас трудно назвать, конечно... Но я попробую выяснить. Эйк: На заседании... Хочу спать. Не могу. Эйк: На заседании мне сказали про пятерых. Не помню, кто из вас... Исполкор: Я выясню. Ждите здесь.

Хэвараннен покинул каюты.

Осведомлённый: Он говорит что-нибудь ещё?

Эйкемон помотал головой.

Скорбящая: А должен? Эйк: Не нам определять, что Рубеж должен делать, а что нет. Дэмон: В прошлый раз все падали, боялись. Святой: На прошлом разе я не был, но то что мы забываем обычные слова и узнаём новые... Быстролётчица: Сайн была права... Осведомлённый: Это врядли. Пошли бы к краю – нас бы разнесло всех, как Мрак. Звездочёт: Хочешь сказать, его снесло ветром? Я об этом не подумал... Осведомлённый: Тут как в старой загадке, что тяжелее: грав пуха или грав железа. Только лодки уносит по волнам, когда на них есть парус. Также и с Мраком. Мне показалось очевидным это мысленное упражнение. Картоведка: С мысленными упражнениями не все дружат...

Вскоре вернулся Хэвараннен.

Исполкор: Рукходы дал приказ привезти таких как ты. Осведомлённый: А ты быстро. Исполкор: Пришлось пообщаться с Ним лично.

Уже вечером на лодках начали пребывать люди с других кораблей. Их могли бы привезсти лётчики сразу, но лётные механизмы были сломаны не только на Пегасе. Эйкемона оставили в каюте отдыхать, за ним оставили присматривать Савендиса и Ставнаму.

Спать. Не могу.

В каюту зашёл Хэвараннен, который выглядел немного потрясённо.

Быстролётчица: Они пришли? Исполкор: Да... Но... это надо видеть. Скорбящая: Что там? Эйк: Сломленный разум.

Он поднялся и медленно поплёлся на выход. Все остальные пошли за ним, не задавая вопросов. Хэвараннен обогнал его и сбавил темп, чтобы не заставлять никого бегать. Он повёл их в отеделение с самолётами. Они тоже были побиты, но не так сильно. И Эйкемон увидел их. Пять жалких и потерянных челвоек. Совсем молодая девушка, ду’валка, бритая налысо, очень широкая в плечах и с большими рогами на голове, ещё гладкошёрстная псеглавка, худая на вид, старый тунн с чёрными смолистыми волосами и два брата-близнеца, красивых парня с загорелой кожей и золотистыми волосами, как у Эйкемона.

За ними тоже присматривали разные люди, среди которых было немало врачей.

Эйк: Уйдите отсюда. Осведомлённый: Делайте как он говорит.

Все решились уйти не сразу. Но они ушли, и Эйкемон остался с ними, смотря в их пустые глаза, которые не спали столько же, сколько и он. Он собрал их вокруг себя и тоже сказал, что слышит. Это людей впервые оживило и они начали плакать. Они обступали его, спрашивали, как он остался жить дальше. Все эти люди не просто слышали, но чувствовали необъяснимую боль. Они спрашивали его, почему они все здесь. И умоляли его увести их всех отсюда. Но всё что ответил им Эйкемон было...

- Не могу. - Почему? – спросил псеглавец, который раньше других перестал задыхаться от слёз. - Потому что он молчит. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. После этой странной и грустной встречи Сломленные, так я их назвал, остались на попечении у врачей и тех людей, которым они доверяли. Я пообщался с врачами, и те сказали, что они впервые заговорили. Кто-то начал молчать сегодня. Другие перестали говорить несколько дней назад. Ночью вспыхнули огни. Я их видел, как заряженные частицы пронзают небеса. Как их закручивает буря по краям воздушного воротилища, уносящего их куда-то к краям. Все вышли на это посмотреть. И с каждым часом этого космического пожара тот неслышимый крик только усиливался. Я хотел бы скорчиться от него. Но я этого не делал, потому что Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Хочу спать. Но я не могу. Я так больше не могу.

День 7.

Хэвараннен снова собрал нас в рубке. Я конечно же пошёл, мы снова были все вместе, но я уже мало кого различал. И мало что понимал. Я давно потерял счёт времени. Я так больше не могу. Но сегодня случилось то, чего не ожидал никто. Буря начала стихать. Чёрные тучи на горизонте уходили и волны стихали. - Мы должны решить, что будем делать дальше. Я поддерживаю прямую связь с руководителем ходы, ведь наш корабль является основным боеведческим средством, - говорил исполкор. Я так больше не могу. - А зачем? – спросил Немон. – Мы только получили спокойный день, едва успели отдохнуть. - Ну ведь успели, - заметила Рутвена. - К тому же, мы не знаем наверняка, безопасно ли тут оставаться ещё лишний день, - инициативу перехватила Сэанна. - Сегодня с ума сошли пятеро... Я так больше не могу. - Четверо, - поправил её Дэмон. - Да какая разница? – спросил Савендис. – Сегодня четверо. Завтра пятеро. Послезавтра – десять. Через неделю – сотня. За месяц мы потерям тысячи и десятки тысяч людей, а у нас и так хворь на борту. Лучше умереть, чем массово сойти с ума. Я так больше не могу. Я так больше не могу. Я так больше не могу. - Нас в любом случае это ждёт, - мрачно сказал Кван. – Так. Или иначе. - Какого хрена? – спросила Айри – Ты у нас настоятель... - Тут настоятель прав... – сказал исполкор. Я так больше не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. - А мы вообще можем быть уверены в том, что мы сможем перейти Рубеж вновь? Только в обратную сторону. - Мраку это ведь удалось, - сказала Рутвена. – И нам удастся... если Рубеж не прошёл по всему миру. - Пока у нас не работает молносеть – мы слепы, - сказал Дэмон. – Эйк, а что думаешь ты? Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу. - Что ты не можешь? – Рутвена взяла меня за плечо. Я посмотрел на неё. Я уже не различаю, где сон, а где реальность. Я не слышу Рубеж, не слышу людей, не слышу слова. Я вообще могу сейчас спать, а всё это – видение. Хотел бы я спать. Но я не могу. Но надо напрячься в последний раз и я тяжело вздохнул. Я со страха начал перебирать всё, что помню. Ксевигр. Тогда улетел Странник. Прошёл через Рубеж. А потом ушёл. Тогда я впервые услышал его. Почему? - А что если он говорил это не нам... – пробормотал я и тяжело вздохнул, почти упав на стол с картами. - Ты о чём? – спросил Дэмон. Всё это время он говорил не нам. Мы просто подслушали разговор, запрос от чего-то более могущественного, чем мы. Занимается ли Рубеж выдержкой? Если да, то не нас. Потому что наш мир... обычный. В нём не за чем следить. Человечество само справляется с задачей того, чтобы не вымереть или не уничтожить весь мир. Потому что люди прошли сквозь Льды, Десять Тысяч Бедствий, Эпоху Страха и мир оправился после Великой Войны. И даже если бы мы захотели уничтожить всё вокруг, этого бы не получилось. Мрак непознаваем. Как и Рубеж. Либо мы что-то упускаем. Если Рубеж тогда говорил не со мной и не с Кесой, то с кем? Со Скитальцем. Послушали ли его те люди? История показывает, что нет. А я желаю услышать его. Чтобы услышать его, надо задать правильный вопрос.

Куда нам идти?

И тогда я получил ответ. - Нам надо убираться, - сказал я. - Куда? – спросил Исполкор. Я поднял руку и показал в окно. - Прочь. Я не могу. Но я попробую. Вспомнил, что надо бы уточнить для моряков какие-то путеводные данные: - Пятьдесят вёрст отсюда. На северо-запад. - Ты уверен? – спросил исполкор. - Кесана Тувен сказала бы то же самое, - сказал я и посмотрел на своего друга. - Мы и так поставили всё, что у нас есть, - сказал Дэмон. Потом исполкор посмотрел на Карийдеса и Рутвену. Не знаю, почему, но они тоже кивнули. После этого Хэвараннен подошёл к рулевому и сказал ему: - Ты всё слышал. Я сообщу другим кораблям, дайте семь коротких. Пегас выдал семь коротких гудков, а исполнительный корабля полез наверх. Я остался стоять внутри, входя в состояние выживания. Я исчерпал свои последние силы, остаётся только ждать. Я смог? Судя по-всему, исполкор убедил остальную ходу в том, куда им следовать. Я ждал момент. Десять моментов. Пятьдесят. Я ждал час, полтора. И мы шли. - А ты мог раньше сказать? – жаловался исполкор. - Врядли кому-то удавалось до него, - сказал Немон Я глянул на него и он мне подмигнул. Не понимаю, но спасибо. Два бесконечных часов спустя нас озарил рукотворный свет. Лампы стали источать тёплый свет. Начали включаться приборы, я услышал, как лежащие в ящиках связалки выпустили свои подсветовые толчки, пиликнув от того, что они снова друг с другом связаны. Я посмотрел на Рутвену, которая улыбалась, на Дэмона, который прикрыл глаза, но Айриан и Квана, которые увидели чудо и на Немона, который увидел величайшее событие в своей жизни. - Ого, - сказала Айриан. – А недосып и правда творит удивительные вещи с людьми. Странно это. Я помню, что она говорила. И помню то, что мы забыли. Сегодня, в 4й день 7го месяца 3872 года Эры Разума люди впервые пересекли Рубеж. Не очень удачно, и не так как предполагалось путешественниками изначально. В принципе это событие – случайное и не должно было случиться. С вопросами о том, почему это показал я - мы разберёмся позже. Сейчас есть вопрос поважнее. - Сколько... – я перевёл взгляд на молничное табло, которое зелёным светом показывало мне цифры.

5:95

Я ушёл во тьму.