Опять не судьба... или?

Глава 12 — Перестань сверлить его взглядом, лучше сделай что-нибудь, — пытается повлиять на Чонгука Намджун. — Я не… — Да-да, ты не просрал единственного, кто тебе реально понравился, ты не поступил как олень, и ты не скучаешь по нему. Я все твои «не» изложил или что-то упустил? — Ты мой друг или его? — нахмурился Чонгук, продолжая поглядывать на Тэхёна. — Лучше бы был его, хоть в морду бы тебе зарядил, — огрызается Намджун. — Кажется, Чимин скоро так и сделает, — Чонгук встречается с пристальным взглядом карих глаз, испепеляющих его. Чимин прищуривается и отворачивается, разрывая зрительный контакт. —Я бы размазал тебя по стенке. — Блядь, да может, хватит? — Чонгук откидывается на спинку стула. — Ты всю неделю хуями меня обкладываешь. — Да потому что ты это заслужил, — возмущается Намджун. — Нашёл кого слушать. Тэуна, блядь. — Он мой друг и твой, между прочим. — Ага, но в трусы он лез не ко мне, слава богу, — Намджун перекрестился, — а к тебе. — Это было давно. — Ага, настолько, что, увидев угрозу, он быстро накрутил тебя, а ты, святая наивность, повёлся и проебал единственного, — Намджун делает акцент на последнее слово, — кто тебе реально понравился. — Я сделал то, что должен был. Как я ещё должен был поступить? — Сказать Тэхёну, — Намджун наклоняется к нему через стол. — Люди обычно разговаривают — И как я должен был сказать ему это? — Ртом, Гук! Ртом, — Намджуна сейчас разорвёт от злости. — Или ты им только сосать умеешь? — Сука, — Чонгук швыряет телефон на стол. — Я хрен его знает, Чон, — Намджун смотрит на Тэхёна, который выглядит, как безжизненная версия самого себя. Он не так давно знаком с парнем, но с тех пор, как стал всё чаще слышать от Чонгука о его соседе, ему стало интересно. Он периодически наблюдал за парнем и за их взаимоотношениями с Чонгуком. И ему до безумия нравилось, то что он видел. Его любимый малой смотрел на него как-то иначе и тот смотрел на Чонгука с такой теплотой, что Намджун сам не мог сдержать улыбки. День рождения Чонгука подтвердил его мнение. Они влюблены, и притом абсолютно взаимно. Он видел, как между ними искрило и эти голодные взгляды друг на друга. Когда всё пошло по пизде, Намджун не уловил, но вот Чонгук, который пять минут назад не сводил глаз с Тэхёна, пытается засосать кого-то на танцполе. Сказать, что Намджун охуел, не сказать ничего. Он тогда сорвался с места и вырвал Чонгука из чужих загребущих лап, но процесс был запущен. Он искренне пытался понять, в чём дело и какого хрена произошло, но осознание пришло позже, и оно было неприятным, липким, пропитанным чужой ревностью и страхами. В голову закралась мысль, что Тэхён слишком чистый для этого. Странно испытывать такие чувства к практически незнакомому человеку, но Тэхёна хотелось защитить, укрыть от всего мира. И не в каком-то сексуальном контексте, а в тёплом дружеском, возможно, братском. Этого парнишку с сияющими глазами хотелось оберегать, как младшего брата. Он удивился, когда Тэхён встал и гордо ушёл. Без слёз, без истерик, без лишней драмы. Просто ушёл. И Чонгуку тогда захотелось втащить, а Тэуна разорвать. Намджун видел насквозь этого наглого, высокомерного ублюдка, по уши влюблённого в Чонгука. Тэун всегда был таким. Он добивался, чего хотел, но не с помощью каких-то талантов или упорства, а хитростью и изворотливостью. Единственным его провалом стал Чонгук, который расставил границы и держал Тэуна на расстоянии. Намджун подозревал, что Чонгук продолжает общение с Тэуном, потому что чувствует вину за то, что отказал когда-то и разбил сердце, если у того оно когда-либо было. Сейчас он хочет дать Чонгуку в глаз и пожалеть одновременно. Он знает, почему тот так поступил, но считает это нечестным по отношению к тому, кто смотрит на него так, как смотрел Тэхён. — Он не говорит со мной, — сказал Чонгук. — Я бы тоже с тобой не говорил. — Джун, — тянет Чонгук. — Мне плохо от того, что я так поступил с ним. Это было нечестно. — Нечестно, Гук, это мухлевать в карты, а ты, мой друг, поступил как говно. — Ты не помогаешь. — А я и не обещал. Я на стороне Тэхёна. — А должен быть на моей. — Нет, друг. Ты должен быть с ним на одной стороне. Когда любишь, так это и работает. — Я не влюблён, — быстро говорит Чонгук. — Ага, а я тогда гей. Чонгук с укоризной смотрит на друга и думает о том, что он не влюблён. Тэхён ему нравится — да, но любовь… Нет, любовь не для Чонгука. Ему это не нужно. ** — Поговори с ним, — говорит Намджун. — Так он не говорит со мной. Они стоят в коридоре после пар, и Чонгук снова заводит свою шарманку. — Может, отправить цветы? — предполагает Чонгук. — Не боишься, что вместо вазы используют тебя? — Да, этого нельзя исключать, — Чонгук прислоняется к стене. — Его так сложно выловить. Он всё время с Чимином или у Чимина. — Вообще не возвращался? — Нет. — Попадос...Тогда зажми его в углу и поговори. Намджун слегка пошатывается от толчка в спину и поворачивает голову. Его глаза округляются, когда он понимает, что в него врезался никто иной, как Тэхён. Из носа парня брызнула кровь, а глаза наполнились слезами. Он что-то говорит и убегает в сторону туалетов. — Это твой шанс, беги за ним, — толкает он Чонгука, и тот приходя в себя, срывается за Тэхёном. Им надо поговорить. Намджун уверен, эти двое должны быть вместе. «Не проебись, Гук», — мысленно напутствует он. ** Видеть Тэхёна в крови, Чонгуку больно. Сразу вспоминается та ночь, когда он обидел его, и хочется врезать самому себе. Нам прав, надо было поговорить и расставить все точки над «и», но вместо этого… Блядь, вспоминать противно. Чонгук подходит ближе, так хочется его обнять. — Ты в порядке? — спрашивает Чонгук. — Тэ, — он дотрагивается до плеча Тэхёна, и его словно пронзает током. Он так давно к нему не прикасался. — Руки убрал, — грубый голос Тэхёна задевает. Он никогда не говорил с ним так. Всегда улыбался и смотрел так тепло и открыто. Особенно в тот день. Этот день разделил жизнь Чонгука на до и после. И теперь остаётся только собирать осколки. — Сильно болит? — снова пытается заговорить, хотя бы извиниться. — Не твое дело, — рычит Тэхён, и Чонгук понимает, что это заслуженно. — Тэхён, послушай, — Чонгуку жизненно необходимо извиниться, только после этого он сможет идти дальше и выкинуть Тэхёна из головы. — Не хочу, — Тэхён склоняет голову на бок, и Чонгук теряет связь с реальностью. Он, кажется, сам не осознает, как сильно ему не хватает этого человека. — Я наслушался. Теперь просто отъебись от меня. — Грубость ранит, но он не имеет права обижаться. Тэхён проходит мимо, а Чонгук опускает голову и трёт глаза. Извиниться кажется невыполнимой задачей. ** Следующая попытка поговорить тоже никуда не приводит. Чонгук смотрит на спину Тэхёна, который ест рамен и скучает по временам, когда они могли часами болтать как друзья, и Тэхён ему нежно улыбался. Он последний раз смотрит на Тэхёна и, прошептав одними губами «прости», выходит из кухни. Всю следующую неделю Чонгук готов убивать. С Тэхёном поговорить так и не получается, каверы не записываются, и настроения, очевидно, нет. Намджун ходит мрачнее тучи, намекая, что Чонгук долбоёб. Чон и сам об этом знает, но что с этим делать, не имеет понятия. Любые попытки подойти к Тэхёну заканчиваются тотальным провалом. Тот или смотрит на него, как на дерьмо, или вообще проходит мимо. Чонгук пытался оставить всё как есть, пытался забыть, пытался выбросить из головы. Но когда видит его, понимает, что Тэхёну также плохо, и снова возвращаются навязчивые мысли, что нужно извиниться. Он свято верит, что если удастся это сделать, им станет легче. — Чонгук, блядь! — голос Тэуна разносится по студии. — Соберись, блядь. Что с тобой? — Всё нормально. Давай ещё раз. — Это уже сотый раз, ты где вообще летаешь? — Прекрати орать, — огрызается Чонгук. — Сейчас запишем. — Ты вообще на себя не похож! Давай включайся, нам нужно это прослушивание. — Окей. — Семь, восемь, — басит клавишник, и музыка заполняет пространство. Но через секунду снова всё по кругу: Чонгук сбивается, Тэун орёт, а клавишник, которому и принадлежит эта студия, просто заебался, поэтому отправляет парней домой репетировать. — Какого хрена, Чон? — Тэун пихает его в плечо. — Ты в последнее время никакой. Это всё из-за принцессы? Забудь о нём, Гук. Мы должны пройти прослушивание, это самое важное. Ты же не хочешь закончить, как твои родители? — Нет, — мотает головой Чонгук. — Вот, — Тэун кладет руку на плечо и сжимает его. — Ты напряжён, тебе надо расслабиться. Когда ты в последний раз трахался? И Чонгук вспоминает их последний секс с Тэхёном, который изменил всё. — Я пойду, Тэун, — сказал Чонгук и отстранился. — Завтра всё будет. Обещаю. Не дождавшись ответа, Чонгук развернулся и пошёл в сторону дома. Он сам не знает, зачем пошёл по дороге через кафе Тэхёна, тот всё равно с ним не будет говорить. Он просканировал кафе через витрину в поисках знакомой фигуры, но Тэхёна там не оказалось. Чонгук вспомнил, как забирал его с работы и как он искренне радовался его приходу. Это казалось незначительной мелочью, и только сейчас Чонгук понимает, что многое бы отдал, чтобы вернуть того немного неуклюжего, смущающегося, но до безумия красивого Тэхёна. Дорога до общаги идёт через парк, куда Чонгук зачастил заходить. Здесь тоже немало воспоминаний, связанных с Тэхёном. Он сворачивает в ротонду, в которой когда-то нашёл Тэхёна расстроенным. Это место тоже было связано с Тэхёном, а в последнее время всё, что связано с Тэхёном лежало в его памяти на отдельной полке с пометкой «Доставать в самые тяжёлые времена». Чонгук сам не понимает, как этот парнишка успел пробраться так глубоко, но знает, что при других обстоятельствах он бы, не задумываясь, остался с ним. Чонгук замечает дымящийся кончик сигареты и всматривается в темноту. Это точно Тэхён. Светлые волосы выделяются в темноте, как и светлая толстовка, которую Тэхён не снимает в последнее время. Он уже хочет уйти, как понимает, что просто не может этого сделать. У него был такой сложный день, как и последние недели без Тэхёна. Попытка номер до хрена какая — поговорить с Тэхёном. Если тот снова его отошьёт, то всё будет закономерно, день и так был хуёвый. Тэхён оборачивается, и сердце Чонгука пропускает удар. Он мысленно умоляет Тэхёна поговорить с ним, просто выслушать и отпустить из плена чувства вины. — Привет, — тихо говорит Чонгук. — Привет, — отвечает Тэхён и затягивается сигаретой. В темноте Чонгук замечает очертания бутылки, судя по запаху — пиво. — Можно? — спросил Чонгук, получая кивок в ответ. Это так сладко и странно, говорить с Тэхёном вот так. Без колкостей, без злых взглядов. Просто говорить, находиться рядом. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Тэхён, и Чонгук думает, что рано он расслабился. — Мне понравилось это место, — отвечает Чонгук. — Я пару раз приходил сюда, — он хочет быть честным, но не договаривает, что видел Тэхёна и просто сидел поодаль, наслаждаясь возможностью хотя бы видеть его. — Ммм, — кивнул Тэхён и отпил из бутылки. — Я смотрю, тебе не скучно, — Чонгук хотел немного разрядить обстановку. — А я смотрю, тебе не с кем поболтать, — огрызнулся Тэхён, и Чонгук чуть было не завыл от беспомощности. Снова он колючий, где же тот нежный Тэхён. «Ты сам его растоптал», — звучит в голове голосом Намджуна — Не с кем, — отвечает Чонгук, игнорируя колкость. — Да и поговорить я хотел с тобой. — Гук… — начинает Тэхён, устало выдыхая. Нет, это не может снова так закончиться. Чонгуку нужен один шанс на исповедь и извинения, ему нужно выговориться, чтобы отпустить и ему стало легче. — Я понимаю, что ты злишься. — Чонгук видит, как замирает Тэхён, и внимательно его слушает. Это маленькая победа. Не послал, и то хорошо. — Но позволь объяснить. Чонгук молчит, считывая невербальные сигналы. Тэхён тоже молчит, и это немое согласие, всё, о чем Чонгук просит. Он осторожно начинает рассказывать. Он говорит о семье, о родителях, обо всём, что таится у него на душе. Он хочет разделить с Тэхёном свои мысли, свои чувства, хочет впустить его туда, чтобы Тэхён понял его. И Тэхён слушал. Он не перебивал, лишь затягивался сигаретой и пил пиво. Когда Чонгук замолчал, Тэхён вытащил из пачки новую сигарету и прикурил, хотелось попросить сигаретку для себя, но Чонгук сдержался. Если начнёт снова, бросить будет очень сложно. Наверное, говорить о Тэуне было неуместно, но Чонгук хотел рассказать всё, чтобы заслужить прощение. И когда Тэхён хриплым тихим голосом сказал: «Простил», внутри Чонгука не изменилось ничего! Не было того облегчения, о котором он грезил эти две недели, и это странно. Он извинился, Тэхён вроде простил, но почему-то на душе по-прежнему тяжело. Вопрос Тэхёна, чем бы он помешал, не застал Чонгука врасплох, но поставил в тупик. Потому что сколько бы он ни искал причин, их не находилось. Он не знает, как объяснить Тэхёну, что отношения для него всегда были безумно сложными и требующими жертв. — Отношения требуют определенности, — ответил Чонгук. — Ответственности. — Ещё и верности, да, Гук? — голос Тэхёна пропитан сарказмом, но глубоко внутри таится обида. Чонгук это чувствует. Но правда в том, что Чонгук бы никогда не изменил Тэхёну. Даже будучи просто любовником, он не смотрел ни на кого, потому что знал, что самый красивый для него мужчина ждёт его в комнате и хочет так же сильно, как и сам Чонгук, и этого странным образом было достаточно. Напоминание о том, что Чонгук чуть не поцеловал другого бьёт под дых. — Прости, я просто хотел тебя оттолкнуть, — честно говорит Чонгук, чувствуя себя ещё большим мудаком. Когда с губ Тэхёна сорвалось слово «влюбился», в груди Чонгука резко, по привычке, дёрнулось сопротивление. Но когда Тэхён начал рассказывать, как он видит отношения, Чонгуку захотелось провалиться сквозь землю. Он представлял, как после трудного дня приходит к Тэхёну, а он тянет к нему руки, обнимает, целует. Как опутывает всеми конечностями перед сном, как делал всегда, и Чонгук засыпает на его груди. Хотелось попросить обнять и уснуть рядом, ведь последние дни выдались у Чонгука просто отвратительные. Но он молчал, потому что просто не имел права просить о таком. Он хотел оттолкнуть и ему это удалось. — Ты видел в них заточение, а я — спасение, — резюмировал Тэхён, и отчасти это правда. Чонгук не допускал мысли, что отношения могут быть опорой, а не якорем, тянущим вниз. — Прости, — тихо прошептал он. Кажется, если каждый человек в мире извинится перед Тэхёном за Чонгука, то этого просто не хватит, чтобы заслужить его прощение. — Уже простил, — снова повторил Тэхён, но в его голосе звучали металлические нотки. Именно тогда Чонгук понял, вряд ли Тэхён когда-нибудь его простит. Слова про Тэуна заставили задуматься о многом. Чонгук всегда знал, что тот не человек чести, но подкат к Тэхёну выглядел совсем грязным. Зная, что парень в отношениях, обещать быть лучше — это просто дно. Отпускать Тэхёна не хотелось совсем. И Чонгук решился на отчаянный шаг. Он обхватил запястье Тэхёна и поднёс его к губам. Губы ощутили гладкую, нежную кожу, и захотелось застонать от того, как сильно ему не хватало Тэхёна. — Тэ, я так проебался. Чонгук готов просить прощения вечно, лишь бы Тэхён ещё хоть раз посмотрел на него так же, как смотрел до всего этого кошмара. Слёзы навернулись на глаза, когда Тэхён провёл рукой по его волосам, как делал это раньше. Потеряв тепло Тэхёна, он долго смотрел ему вслед. Запах сигарет и тяжёлый разговор оставили горькое послевкусие. А последняя фраза Тэхёна повисла в воздухе. Чонгук вытащил из кармана телефон и набрал номер того, кто понял всё раньше, чем он сам. — Хён, — сказал он, когда там ответили. — Я, кажется, влюбился. — Приезжай. Теперь нам есть о чём поговорить. ** — Ну и кашу ты заварил, Гук, — сказал Намджун. — Что планируешь делать? — А что я могу? Отказаться от мечты я не смогу. А отказаться от Тэхёна, кажется, выше моих сил. Да и вряд ли, после того что я сделал, у меня есть хоть малейший шанс вернуть его. — Ты всё испортил, — согласился Намджун. — Но Тэхён тоже к тебе что-то чувствует. Это видно по взгляду. — В его взгляде видна только ненависть, — грустно усмехнулся Чонгук. — Ненависть лучше безразличия, поверь мне. — Я не знаю, что мне делать, хён. — Начни с простого. Верни его доверие. Заслужи его снова. Позволь Тэхёну снова увидеть в тебе не подлого предателя, а симпатичного парня, который вкусно готовит. — А что если не получится? — Неправильные вопросы задаёшь, Чон, — сказал Намджун. — Лучше реши, что ты будешь делать, если получится? — Я хочу отношений с ним. — Уверен? — Да. — Точно уверен? — Блядь, да, хён. Что ты делаешь из меня монстра? Я просто оступился. Ты же меня знаешь. — Я думал, что знаю тебя, Гук. До того момента. И ты не просто оступился, ты выбрал целенаправленно сделать человеку больно. Ты видел все его взгляды, чувствовал, но всё равно со страха решил сломать. А это Гук не оступился. Это называется «сделал хуёвый выбор». — Ты прав. — Да, я прав. И вот что я тебе скажу, Чон Чонгук, если ты ещё раз его обидишь. — Намджун строго посмотрел на Чонгука. — Я не посмотрю, что ты мой друг, я лично снесу тебе челюсть. Отныне Тэхён мой братишка, и если обидишь его, я спрошу с тебя лично. Чонгук смотрел на любимого хёна и не мог поверить, что это всё ему сказал его лучший друг. Хотя… Наверное, это и к лучшему, если он проебётся, то хотя бы получит по заслугам. — Я тебя понял, хён. Но подскажи, с чего мне начать? — Ну, парень, ты сам спросил!