L'enfant des champs de coton

Шаг, переходящий на бег, раздавался по городской улице. Морро то и дело переводил дыхание. Да, нахождение в Рок-Айленде не помогло ему улучшить свою физическую форму. Саша шел рядом и вел под уздцы Горелого. Через плечо у него висело ружье. Он оглядывался по сторонам, будто что-то искал. Хотя, скорее это было любопытство. Лисья лапа никогда не бывал в Атланте, городе железных дорог. Сторм испытывал детский восторг, когда узнавал дома, которые встречались ему на пути. Дорога сюда заняла довольно много времени, но стоила того. Северные земли даже по атмосфере, царящей в них, были совершенно другими. Сейчас же, идя по улицам родной Атланты, в сердце поселилась щемящая нежность. Совсем скоро он будет дома. Поворот. Прямо до упора. И снова поворот. И перед глазами открылся красивый голубой дом, принадлежавший его тетке Вилли. На удивление, там было довольно оживленно. Саша остановился рядом с воротами, чтобы привязать коня. Он всматривался в окно, а потом вздрогнул, когда что-то увидел. Морро улыбнулся и рванул к двери. Он выглядел просто ужасно, но в данной ситуации забылось всё. Он постучал в дверь и стал терпеливо ждать, как требовали того джентльменские правила. Хотя, он выглядел сейчас хуже любого бродяги с Севера. Короткие ободранные штаны и рубаха, купленные у какого-то торговца в трактире. Сапоги, нагло украденные у какого-то мужика, продающего сигареты. Саша стащил их, пока Сторм расспрашивал торгаша о сигарах. Конечно, это изначально не задумывалось, но эта жертва должна быть прощена Господом Богом. Вынужденная мера, что сказать. Дверь открыла Мамулита, уже готовая гаркнуть на бродягу, но когда увидела его зеленую прядку, отличительную черту семейства Хамбро, растерялась. -Морро?- только и вымолвила служанка, как тут же всплеснула руками и бросилась его обнимать. Сторм засмеялся и тоже начал обнимать Мамулиту. Эта женщина нянчала всех ребятишек, рожденных в их землях. Все основы порядков, заведенных в обществе, они узнавали именно из её уст. -Мамулита, что такое?- из-за спины выглянула Ния. Сначала она заметила Сашу, а потом уже Морро. Она издала какой-то писк и сжала руками рот. Смит смотрела на Сторма, и в глазах у нее стояли слезы. Парень знал, что она не повиснет у него на шее, потому что считала себя настоящей леди, хоть и могла уделать парней во время верховой езды. И теперь уже на писк Нии сбежались остальные жильцы дома. Следующий, кто выскочил в коридор, оказался Конан. Он выглядел запыханным. Похоже, испугался, что с девушками что-то случилось. - Господин Морро вернулся!-воскликнул он на весь дом и тоже бросился к Сторму. - Ха-ха, ну куда вы? Задавите!-засмеялся черноволосый, но сжал в объятиях обоих негров. Он неимоверно скучал по своей семье. Совсем скоро с лестницы послышались быстрые шаги. Оттуда вылетела госпожа Скарлетт, а за ней госпожа Мелоди. Как только обе женщины увидели Морро, так сразу же замерли. Но через мгновение Мелоди пришла в себя и начала идти к нему. Сторм мягко высвободился из рук слуг и подошел к матери ближе. Она протянула руку и провела по щеке. - Ты исхудал, - взгляд госпожи Сторм потемнел. - Как ты тут оказался? - Это долгая история, если позволите, то расскажу потом, - Морро отодвинулся, открывая матери Лисью лапу, который стоял на пороге. - Самое главное, что вы должны знать, - благодаря ему я стою перед вами сейчас. Взгляд Мелоди сразу смягчился. - Тогда, добро пожаловать. Ты спас моего сына, я обязана тебе жизнью.

***

- И в конце концов мы пересекли границу Джорджии и пришли сюда, - подытожил Морро, накалывая мясо на вилку. Сразу, как только они зашли домой, мать усадила их с Лисьей лапой за стол. - Это же ужас! Вы почти два месяца шли пешком! - воскликнула Скайлор. - У нас был Горелый, - пожал плечами Сторм. На него сразу уставились несколько неодобрительных взглядов. Он лишь засунул еду в рот и начал жевать. Все с удовольствием расспрашивали его о пути, но тактично молчали о сражении и о том, что было в лагере. -Морро, - прервала молчание Катара, - расскажи, пожалуйста, как умер Пьеро? - В каком смысле умер? - недоуменно спросил Сторм. Он смотрел на сестру, которая замерла под его взглядом. Она теребила подол платья и смотрела ему в глаза. Но в глубине замерло что-то глубокое, страшное. Возможно, у Морро тоже было что-то страшное, потому что Катара поджала губы. - Он погиб во время сражения при Булл-Ране. Тебя взяли в плен, а Джереми отправили в госпиталь. Ему раздробило кость осколком. В глазах поплыло. Слова доходили тяжело. Во время побега мысли о друзьях совсем вылетели из головы. Кто же знал, что встречу с близкими омрачит эта новость. - В каком госпитале находится Джереми? - Где-то недалеко от фронта. Морро лишь кивнул. Он поднялся из-за стола, положив вилку на место. Ему хотелось подышать, поэтому вышел на крыльцо, где сел на первую ступень. Сторм не знал сколько просидел в таком положении. На улице темнело, а он то и дело смотрел вдаль, туда, где протекал Персиковый ручей. Хотелось взвыть от отчаяния. Ему было страшно, как никогда. Отчаяние подступало к горлу, не давая нормально дышать. Было тяжело осознавать, что человек, который учился с тобой и был твоим лучшим другом, был мертв. Вот стоял человек. Дышал, говорил, смеялся, жил. А через мгновение его уже нет. Морро взъерошил себе волосы. Они отрасли за все время нахождения в плену. И если он смог побриться в трактире, то подстричься ему никто не дал. Стоило прежде, чем вернуться в армию, отстричь волосы. О состоянии армии конфедерации ходили анекдоты. Все говорили, что солдаты скорее мрут от дизентерии и вшей, чем от ядер снарядов и пуль. Еще шутили про то, что совершенно нет обмундирования. Ни сапог, ни манжетов. Солдаты воровали голубые формы армии Севера, снимали сапоги с трупов и собирали оружие у погибших. Это было ожидаемо, ведь правительство надеялось на быструю войну и не было готово к тому, что ему придется обеспечивать армию в условиях блокады. Сзади послышался шорох, и на пороге вышел Конан. Он держал свечку и полотенце. - Господин Морро, зайдите домой, матушка беспокоится о вас. - Зачем ты это делаешь? - О чем вы, господин? - Ты теперь свободен, но до сих пор служишь моим отцу и матери? Конан тяжело вздохнул и присел рядом со Стормом. - Плевать мне на эти предрассудки северян. Я всегда принадлежал семье Стормов. Моего отца привезли из Англии, чтобы он помог вашему деду освоиться. Я же с самого рождения знал, что буду служить господину Каге. Он никогда не принижал меня, скорее наоборот. Ваш дед заставил выучиться меня грамоте, хоть я и не хотел этого тогда. Сейчас же я понимаю, каким я был глупым. Ваш отец же везде брал меня с собой. Будь то бал или рынок. А сколько раз он предлагал меня отпустить! Я никогда не смел даже подумать об этом. Я был накормлен, одет, обут и обучен грамоте. Мне разрешали читать в свободное время, позволяли проводить время с маленькими детьми, хотя в обществе ходили предрассудки, что негры мужчины только могут навредить. И как я могу променять вашего батюшку, человека, которого я считаю самым близким, на какую-то свободу? Морро улыбнулся и склонил голову в бок. Он никогда не слышал, чтобы Конан говорил так много. Он знал, что слуга отца предан ему до сумасшествия, но чтобы Конан так дорожил всем, что у него есть — впервые слышал. - Думаю, Мамулита и Мини считают так же. Они же ближе к хозяйкам, как никто другой. Сторм согласно кивнул. Возможно, старый слуга был в чем-то и прав. Он тоже дорожил каждым из них. Если бы они ушли, он бы не мешался, но потерял какую-то важную часть жизни. - А еще хотел сказать, что тебе стоит написать отцу и Ллойду. Они оба на взводе, - сказал Конан прежде, чем подняться. Да, он прав. Ллойд точно будет рад увидеть письмо от него. Жаль, что дневник потерялся.

***

Здравствуй, мой дорогой Ллойд. Думаю, ты удивлен тому, что я пишу тебе письмо. Но у меня хорошие вести. Лисья лапа спас меня из плена. Я все еще до конца не знаю, почему за нами не послали охранников или солдат, но, по крайней мере, всё обошлось. А еще я знаю, что ему про меня рассказал ты. Я мог бы отругать тебя за то, что ты доверился первому встречному, но не могу ругаться. Я ужасно соскучился и готов прямо сейчас сорваться к тебе. К несчастью, завтра мне надо будет отправиться обратно на фронт. Скорее всего, мы не увидимся скоро. Но думаю, что ты будешь рад тому, что я буду писать тебе. С любовью, твой дорогой Морро. И до встречи, мой дорогой Соловей.

***

Ллойд стоял возле поместья Стормов и что-то пытался разглядеть. Он знал, что господин Каге отправился в Мейкон, но все равно стоял на подъездной дороге. Конь рядом недовольно скреб землю. Почему-то с самого утра он был недоволен. Ну кто поймет, что на уме у животного. Тут по дороге со станции кто-то поехал. Через время на тропе показался мул, а верхом на нем ехал почтальон. Он недовольно ругался, когда мул спотыкался на каждой кочке. Неожиданно он подъехал к Ллойду. - Здрасте, - бесцеремонно начал он. Парень не узнал его. Скорее всего новенький в этих краях. - Вы господин Каге? Монтгомери замялся. Предчувствие верещало, что стоило соврать, хотя это было странно. - Да, я. Чем могу помочь? Почтальон кивнул и достал конверт. Он был странный. Ужасно странный. - Сожалею, - только и сказал почтальон, прежде чем дернуть уздечку и уехать. Ллойд дрожащими пальцами вскрыл конверт и стал бегать глазами по строчкам.

***

Здравствуйте, господин Сторм. Нам прискорбно сообщать, но к нам поступила информация, что ваш сын, Морро Сторм, умер в стенах лагеря Рок-Айленда. К несчастью, из-за нежелания Севера возвратить тело, мы не можем предать его прах могиле. Приносим глубочайшие соболезнования. Знайте, что жертва вашего сына не напрасна. Он отдал ее за ее благое дело Конфедерации!

***

Ллойд замер, не желая осознавать эту информацию. Было страшно. Очень. Это все просто кошмар и ложь. Морро жив. Да, в плену. Да, возможно, в не самых хороших условиях, но жив! Но все равно осознание приходило, хоть и Монтгомери старательно отстранялся от него. Нет, это все реальность. Единственная мысль, засевшая у него в голове в тот момент — он должен отомстить. Каждый янки должен страдать в стократ сильнее, чем страдал он или Морро. И ради этого он пойдет на войну. Ллойд быстро вскочил на коня и галопом поскакал в сторону поместья Смитов. Он знал, где сможет украсть документы, с помощью которых попадет на фронт.

***

Старый почтальон неторопливо шел к дому Стормов. Он приятно удивился, когда увидел Морро в добром здравии, а когда тот передал письмо для Каге и Ллойда, так вообще обрадовался. Ну что за благодать! Поместье встретило его тишиной, поэтому он просто положил письмо перед дверью и направился к поместью Монтгомери. Он уже представлял лицо Ллойда, когда он вручит ему письмо.

***

Морро стоял перед офицером и рассказывал всю историю, пока тот кивал. - Мда, парень. Потрепали тебя знатно. Удивительно, что ты решился присоединиться к нам. Если ты попадешь туда снова, тебя забьют быстрее, чем добавят в списки прибывших. - Не попаду. - Офицер недовольно приподнял бровь. Он не особо в это верил. - Да, не попадет. Я не позволю ему, - прервал их беседу Лисья лапа. Сторм удивлённо приподнял бровь, но промолчал: - Я тоже хочу присоединиться к войску. - Ну кто я такой, чтобы мешать вам, - развел руки офицер и достал какие-то документы. Впереди их ждет еще много событий. Им предстоит пережить испытания намного сложнее, чем до этого. Но они справятся, как и справлялись до этого. Морро в этом уверен.