«План "Бабки на ветер": Магическая битва в стиле Квентина Тарантино»

Итак, место действия: задняя комната какого-то подпольного бара в районе Роппонги, где воняет жареным луком, перегаром и отчаянием. Заказчик — лысый мужик в кожаном пальто, владелец сети казино (да-да, ирония), которого достал проклятый дух в его особняке. Дух этот, по описаниям, «пипец страшный, тролль такой, швыряется мебелью, сожрал двух охранников». Тодзи слушает заказчика, подперев голову рукой, и думает: «Как же мне насрать на твои проблемы, пузырь. Просто скажи цену». — Пять миллионов иен, — говорит заказчик. Тодзи встаёт и идёт к выходу. — Восемь! — кричит мужик. Тодзи останавливается. Поворачивается. У него на лице такое выражение, будто он только что выиграл спор с собственной совестью (а совести у него нет). — Девять, — говорит Тодзи. — Восемь с половиной, — скулит мужик. — Девять. Или иди сам бодайся с духом. Твои охранники уже в кишечнике у твари, а ты мне торгуешься? У меня, блядь, репутация. Мужик хватается за сердце, но достаёт из сейфа мешок. Наличка. Крупные купюры. Тодзи ссыпает их в свой рюкзак «Nike» (который он спёр у того самого охранника, которого дух сожрал — оставлю без комментариев). Рюкзак тянет килограмм на пять. — На, проверь, — пихает мешок. — Тут все девять. Тодзи не проверяет. Потому что Тодзи доверяет людям? Нет, ему просто насрать. Если обманут — он вернётся и прибьёт мужика вместе с духом. Забесплатно. Выходит на улицу. 9 лямов иен — это примерно 60 тысяч долларов по тогдашнему курсу. Для обычного человека — годовая зарплата, можно купить машину, съездить на Мальдивы, вложить в бизнес. Что думает Тодзи? Цитата: «Нахуй Мальдивы. Мне нужен вискарь, изакая с нормальным угрём и рулетка, где меня ждут мои денежки». В его голове мгновенно выстраивается идеальный план проёба: Похмелиться (хотя он ещё трезв, но это не важно). Сожрать килограмм качественного мяса (потому что сублимированная лапша уже два дня в желудке). Найти казино (желательно то, где можно ставить на петушиные бои или на бои проклятых духов — второе ему нравится больше, потому что там можно мухлевать). Слить всё досуха. Проснуться в мусорном баке без штанов, но с чувством выполненного долга. Первым делом Тодзи ловит такси (потому что на метро тащиться с рюкзаком денег — идиотизм, даже для него). Таксист — старый пердун, который всю дорогу косится на рюкзак. — Куда? — спрашивает водила. — В «Сакуру», — бросает Тодзи. Это самый дорогой изакая в этом районе, где средний чек — 20 тысяч на человека. Таксист присвистывает. — Ты чё, день рождения? — У меня день проёба, — отвечает Тодзи. — Отвези, бля. Приезжает. Заходит в заведение. Официанты в кимоно кланяются. Атмосфера дорогая: дерево, каменные сады, приглушённый свет. Здесь обычно отмечают сделки якудза и встречаются бывшие с жёнами, чтобы подраться. Тодзи садится за столик в углу, закидывает ноги на соседний стул, вываливает на стол рюкзак, достаёт три пачки купюр и кладёт их перед собой, как салфетки. — Меню, — говорит он. — Слушаюсь, — шепчет официант, увидев гору денег. Дальше начинается вакханалия. Тодзи заказывает всё, что не приколочено: Сашими из голубого тунца — самую жирную часть, от которой якудза плачут счастьем. Якитори с мясом курицы премиум-класса (цыплята, которых поили саке и массировали каждый день). Вагаю — стейк из мраморной говядины, цена за кусок — как айфон. Угорь на углях — три порции, потому что он жрёт как не в себя. Темпура из креветок с золотой крошкой (нет, серьёзно, там было съедобное золото, и Тодзи хрустел им, как чипсами). Напитки: две бутылки Yamazaki 18 (по 150 тысяч за бутылку), плюс пиво «Asahi» для запивки, потому что вискарь слишком благородный, чтобы им хлебать по-простому. Официант приносит счёт — 420 тысяч иен. Тодзи кидает на поднос полмиллиона и говорит: «Сдачу — себе за хорошую работу, лол». Он нажрался так, что живот выпятился, хотя рельеф кубиков всё ещё проглядывает под чёрной рубашкой (спасибо Небесному проклятию, жрёшь как свинья, а выглядишь как бог). На втором часу пьянства, когда уровень промилле в крови перевалил за 1.5, Тодзи становится философом. Он начинает рассуждать вслух. К счастью, соседние столики пусты — все разбежались, увидев его зверское лицо и кучу оружия, торчащего из рюкзака. Мысли Тодзи (пьяные и очень "мудрые"): — Слушай, бро (это он обращается к пустой бутылке виски), я ща объясню тебе, зачем нужны бабки. Бабки — это свобода. Свобода жрать, что хочешь. Свобода не работать. Свобода послать всех нахуй. У меня нет проклятой энергии, я — отброс в глазах клана Дзэнин. Но знаешь что? У меня есть кулаки. И есть деньги. Я могу купить Копьё Небесного обращения на чёрном рынке. Я могу нанять шлюх. Я могу купить себе дом. Но нахуя мне дом? Я могу купить ночлег в казино. Там есть автоматы с пепси и лох без бровей, который проиграет мне все свои татуировки. Это и есть счастье, бро. Он допивает остатки виски из горла и закусывает куском вагю, который уже начал остывать, но ему всё равно. Теперь самое важное. Тодзи достаёт телефон (дешёвую раздолбанную "Нокию", потому что дорогой он проиграл в прошлый раз). Набирает номер своего букмекера-подпольщика по кличке Кама (что значит "Черепаха", потому что у него лысины подозрительной формы). — Кама, епта, привет. У меня бабки. Где сегодня движуха? Голос в трубке противный, скрипучий, похож на звук ломающегося пластика: — О, Тодзи-сан! Сегодня в «Золотом драконе» подпольный турнир. Духи уровня 2, ставки принимают на выживание. Фаворит — проклятие в виде гигантской многоножки, но есть андердог — одноглазый они-сан. — Ставлю на многоножку, — тут же говорит Тодзи. — Всё бабки. — Тодзи-сан, вы даже коэффициенты не посмотрели... — А зачем смотреть? Многоножка звучит надёжно. У неё ног много — значит, и везения много. Это базовая логика, Кама. Ты не шаришь. Кама вздыхает. Он знает, что Тодзи — гениальный боец и убожественный игрок. В прошлый раз Тодзи поставил на проклятого духа в виде табуретки, потому что «табуретка — это символ стабильности». Тот дух развалился через 5 секунд. — Хорошо, как скажете. Но запомните: это казино не принимает наличку, только крипту. — Чего? — рычит Тодзи. — Криптовалюта. Биткоин. У вас есть? У Тодзи нет биткоинов. У Тодзи есть только наличка и чувство глубокого раздражения. — Тогда как мне, блядь, заплатить? — Найдите в баре обменник. Это такой парень в красной куртке, у него есть терминал. Он конвертирует вам деньги в монетки за комиссию 15%. — 15%? Долбоёбы! Я лучше пойду в обычный игровой зал и поставлю на рулетку! Там хоть дамы с голыми сиськами есть! — Тодзи-сан, в обычном казино вас могут вычислить. У вас, возможно, есть неоплаченные штрафы за вождение в нетрезвом виде... — Да похуй! — орёт Тодзи, бросает телефон на стол и допивает третью бутылку уже не глядя. Он решает: нахуй этого Каму. Поеду в «Казино Одайба», то самое, где крутят рулетку высокие донаты из политики и якудзы. Там можно поставить на красное-чёрное, и никто не спросит про биткоины. Но проблема: «Казино Одайба» находится в получасе езды, а уже ночь, такси дорогое, а Тодзи не хочет выглядеть лохом, который пользуется услугами водителей. — Поеду на машине, — бубнит он себе под нос. — У меня же есть тачка.

***

Для начала надо понять главное: детство у Тодзи было такой помойкой, что даже мусорные баки районе Сибуя чувствовали себя прилично на его фоне. Родился он 31 декабря — да, в канун Нового года. Самый лучший подарок для семьи: мальчик, наследник, продолжение рода великого клана Зенин. Все рыдают от счастья, пьют саке, глава клана даёт указание готовить праздничный ужин. А потом выясняется: у ребёнка ноль проклятой энергии. Для клана Дзэнин это как родить ребёнка с хвостом. Или без ног. Или вообще инопланетянина. Потому что в мире магии отсутствие проклятой энергии — это приговор. Тебя не могут увидеть проклятые духи, ты не можешь использовать технику, ты — живой баг в системе. И клан Дзэнин, этот оплот традиционных ценностей и многовековых предрассудков, решает: «А давайте сделаем его жизнь адом». Тодзи били. Тодзи травили. Тодзи кидали в яму наказаний, где кишат проклятые духи. И не просто кидали один раз — это была стандартная процедура для «воспитания». Шрам в правом уголке губ — это не боевое ранение, это сувенир от одной из таких экскурсий в подземелье ужасов. При этом в семье он слышал только одно: «Ты никчёмный кусок дерьма, позор фамилии, зачем ты вообще родился?». И вот представь: ты рос в этом аду, видел, как твоих сверстников из клана — Дзинъити, Оги, других мелких снобов — холили и лелеяли, потому что у них была проклятая энергия. А ты — Небесный тиран, как его позже назовут, — получил взамен сверхчеловеческую силу, скорость и рефлексы. Но кому какое дело? В глазах семьи ты всё равно отброс. И среди этих ублюдков, которые смотрели на него сверху вниз, особенно выделялся один мелкий гадёныш. Наоя Дзэнин — сын Наобито, отец которого был младшим братом того самого 25-го главы клана, то есть Наоя приходился Тодзи двоюродным братом. Но если Тодзи был изгоем, то Наоя — золотой мальчик клана. Он был младше Тодзи, но ему уже тогда подарили новенькую Honda. Какую именно — не суть. Важно другое: этой сраненькой Хонде было всего полгода, на ней стояли дорогие диски, сиденья из чёрной кожи и такая аудиосистема, от которой соседи в радиусе километра чувствовали басы в своих чашках с чаем. И Наоя, этот самовлюблённый павлин с острыми глазами и вечно презрительной ухмылкой, катался на ней по территории клана, как будто он купил самолёт. Он парковал её прямо у главного входа в особняк. Он мыл её каждую субботу собственноручно, демонстративно, чтобы все видели, какая у него крутая тачка. Он приглашал на борт каких-то тёлок из магических семей, которые, конечно, визжали от восторга, потому что Наоя — сынок главы. При этом сам Наоя был типичным представителем клана Дзэнин: мизогинист, который считал, что женщины должны только рожать и молчать, высокомерный до такой степени, что даже со старшими братьями разговаривал как с мусором. Но это не мешало ему в свои 14–15 лет выглядеть как белый воробей среди серых ворон. Тодзи, глядя на это, чувствовал, как у него закипает кровь. Не потому, что ему нужна была тачка. Ему нужна была справедливость. — Смотри на него, — бубнил Тодзи в своём углу, когда Наоя с видом короля выходил из машины. — Ему подарили Хонду за то, что он умеет делать печати пальцами. А меня отправляли в яму с духами за то, что я родился не таким. Где логика, бля? Нигде. Логики не было. И в один прекрасный момент Тодзи решил, что хватит. Тодзи было 20 лет. В голове — ветер, злость, гормоны, отсутствие денег и полное игнорирование любых правил. Идеальный набор для того, чтобы совершить преступление века. План был прост, как выстрел в упор: 1.Дождаться ночи, когда Наоя заедет к очередной тёлке. 2.Взломать Хонду (Тодзи уже несколько недель изучал видеоролики на YouTube, где показано, как завести японские авто без ключа — в смысле, нашёл старые журналы и всё такое). 3.Угнать её в другой конец Японии. 4.Перекрасить, перебить номера и поставить во дворе как трофей. 5.Наблюдать, как Наоя рыдает. Что могло пойти не так? Абсолютно всё. В назначенный день Тодзи надел чёрную толстовку (чтобы сливаться с ночью), взял монтировку и отправился к стоянке у особняка Дзэнин. Ночь была тёмная, хоть глаз выколи. Луна скрылась за тучами. Даже проклятые духи притихли, будто предчувствовали что-то эпичное. Тодзи подкрался к Хонде. Блестящая, как влитая, стоит под фонарём. Серебристый кузов отражает тусклый свет. Он положил руку на дверную ручку. Потянул... Заблокировано. — Ну ёбаный в рот, — прошипел Тодзи. — Конечно, у этого пижона центральный замок. Он достал монтировку, собрался взломать дверь. Но в этот момент... Вжух. Сработала сигнализация. Да не какая-нибудь дешёвая пищалка, а ультрасовременная система с датчиками движения. Весь район услышал этот визг. В окнах особняка зажёгся свет. Тодзи замер. На долю секунды его холодный разум начал работать быстрее, чем у любого мага. Он прикинул варианты: Продолжить взлом — на стоянку выбегут охранники с проклятыми инструментами. Убежать — сохранить свою свободу, но признать поражение. Поджечь машину и свалить — тоже вариант, но слишком мелко. Выбрал второе. Потому что Тодзи, при всей своей крутизне, в 20 лет не был идиотом (полным). Он спрыгнул с территории, перепрыгнул через забор одним движением (благодаря Небесному проклятию) и скрылся в темноте, пока охранники бегали с фонариками и орали: «Кто-то пытался угнать машину Наоя-сама!». На следующий день Наоя ходил по территории с видом оскорблённого принца и рассказывал всем, как «какие-то черти пытались украсть его Хонду». Тодзи стоял в стороне, скрестив руки на груди, и улыбался уголком рта, где был шрам. — Чего лыбишься, отброс? — кинул Наоя, проходя мимо. — Да так, вспомнил кое-что, — ответил Тодзи. В тот день он дал себе слово: «Я куплю тачку круче, чем у этого петуха. И плевать, сколько это будет стоить». Шли годы. Тодзи вырос, стал наёмным убийцей, известным как «Сорcerer Killer», клан он послал далеко и надолго (хотя решение не убивать их было ошибкой, как позже выяснилось — и да, это тот самый случай, когда надо было просто валить всех к ебеням, но ладно). У него появились деньги, связи и полное моральное право делать что хочет. Однажды он шёл по какому-то гаражам в районе Одайбы. Смотрел на машины, размышляя, на что потратить очередной гонорар. И вдруг его взгляд упал на чудо. В дальнем углу, под брезентом, стоял автомобиль. Тодзи подошёл, сдёрнул покрывало и увидел Nissan Skyline R34. Серебристый, с низкой посадкой, с огромным антикрылом, с такой агрессивной мордой, что даже уличные бандиты крестились при виде него. Но машина была в ужасном состоянии: поржавевшая, с выбитым стеклом, с порванными сиденьями, с таким запахом внутри, что даже Тодзи поморщился. — Сколько хочешь за этот хлам? — спросил он продавца — замученного мужика в промасленной спецовке. — Триста тысяч иен, — ответил тот, отводя глаза. Тодзи хмыкнул. Это была копейка. В пересчёте на нормальные деньги — около двух тысяч долларов. За R34 в любом состоянии! — Двести, — сказал Тодзи. — Двести пятьдесят, — попытался торговаться мужик. — Двести. Или я просто заберу ключи. Ты же не соплляк Годжо, чтобы меня остановить. Мужик пошатнулся, сглотнул, глядя в пустые глаза Тодзи, и выдохнул: — Бери. Тодзи вбухал в эту машину все сбережения за следующие полгода. Запчасти он собирал по всему Токио: двигатель RB26DETT с разборки в Акихабаре, выхлопную систему HKS — у каких-то подпольных тюнеров, колёса Advan — спёр с другой разбитой тачки. Он сам копался в моторе, сам менял масло, сам тонировал стёкла в ноль. И через полгода... Машина рычала, как проснувшийся дьявол. На ней не было ни царапины. Чёрная тонировка скрывала салон, где на сиденье валялись пустые пачки сигарет и остатки бутербродов. В багажнике лежала палка колбасы, как напоминание о былом. А главное — на пассажирском сиденье Тодзи закрепил специальную кобуру для пистолета, чтобы, когда он мчит на задание, можно было быстро выхватить ствол, не отвлекаясь от руля. И когда Наоя Дзэнин через несколько лет увидел эту тачку, припаркованную у какого-то казино, его челюсть отвисла. Тодзи, заметив его, просто улыбнулся, погладил капот R34 и сказал: — Хонда, говоришь? Классная тачка была. А вот это, братец, настоящий монстр. И он мой. Наоя дёрнул глазом, но ничего не ответил. Потому что Тодзи уже давно вызывал у него страх, а не зависть. Но в тот день где-то глубоко внутри золотой мальчик Дзэнин понял, что Тодзи наконец-то отомстил. Не проклятой энергией. Не сверхчеловеческой силой. Просто старым добрым японским спорткаром. Мораль этой истории: если тебя обижали в детстве, не становись убийцей магов. Купи Nissan Skyline R34. Он лучше любого психолога.

***

Он выходит из изакая, качаясь. В кармане — ключи. Во рту — сигарета. В багажнике — запасная палка колбасы и полторы литра дешёвого виски (на всякий случай, если в казино закончится алкоголь). Садится в тачку. Пристегиваться, естественно, не собирается. Заводит двигатель — он рычит, как голодный лев. Тодзи довольно ухмыляется: — Ну что, сука, погнали бабки депать. Он выруливает со стоянки, чуть не снеся стойку с уличным фонарём, и вылетает на трассу. Впереди — казино, 9 лямов в рюкзаке и море веселья. А позади, в планах на будущее, — случайно сбитая девочка Рика Оримото и разбитая жизнь Юты Оккоцу. Но об этом Тодзи узнает через 20 минут. Пока что он просто пьяный мудак с деньгами и чувством собственной безнаказанности.