Поклонник

Воспоминание растворилось, оставив лишь горькое послевкусие во рту. Бильбо тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Воспоминание о том вечере, о том, как Торин признался в слежке, о том, как он изучал его. Как объект, как добычу… Оно жгло изнутри. — «Я не умею любить наполовину», — беззвучно прошептал Бильбо, имитируя низкий, вибрирующий голос мужчины. — Черта с два. Это не любовь. Это одержимость. Он провел ладонью по лицу, устало выдохнув, пережимая переносицу до белых пятен перед глазами. Бильбо испытывал различных спектр эмоций: раздражение от настойчивости Торина, которой мог позавидовать каждый; усталость от того, что его принимают за какую-то вещь, чье мнение не учитывается, но также и какой-то теплый огонек в груди, вспоминая ту самую белочку, которую Торин принес для него. Пушистая красавица, что разговаривала двадцатью записанными фразами, произнесенными хрипловатым, пропитанным любовью голосом, стоило нажать ей на живот. Бильбо сжал тем же вечером игрушку в руках, напрочь позабыв о предупреждении Торина. «Я люблю тебя, малыш», — прозвучало из динамиков игрушки, голос, от которого у Бильбо пробежали мурашки. Кинув от испуга игрушку на пол, паренек минуту соображал, что это было, пока до него не дошло. Наклонившись, Бэггинс поднял белку, нажав на неё опять: «Я скучаю по тебе, позвони мне» и еще: «Ты покушал? Малыш, покушай обязательно». Поджав губы в тонкую линию, Бильбо с силой отшвырнул игрушку в сторону своей постели. Этот голос... Хрипловатый, заботливый голос человека, что так и норовил вывести из равновесия даже самого Будду. Закрыв глаза, Бильбо решил вернуться за учёбу, вот только не получилось: глаза то и дело смотрели в сторону, кровати. Продержавшись минут десять, прежде чем все же поставить белку обратно на стол, рассматривая пушистое чудо, очень красиво выглядевшее. Засмотревшись на нее, Бильбо нерешительно протянул руку, нажимая на живот игрушки. Он знал каждую фразу наизусть, знал этот голос и ненавидел себя за то, как его тело поддавалось теплу, разливающемуся по венам, при мысли о невыносимом сталкере, от которого по спине бегали мурашки и чьи игрушки хранились в комнате в общежитии. Белочка заняла почетное место на письменном столе, которым пользовался только Бильбо, ведь его сосед чаще всего читал и делал всё на своей кровати, либо же пропадал где-то с друзьями. Его было тяжело застать в своей комнате. *** Шаги. Сначала далекие, глухие, отдающие эхом от бетонного пола парковки. Бильбо вскинул голову, вслушиваясь. Размеренные, не торопливые, от того еще больше пугающие. Бэггинс затаил дыхание, вжимаясь глубже в тень между мотоциклами. «Только не сюда. Пожалуйста, только не сюда! Я не хочу… Я не могу…» Но шаги замедлились, останавливаясь в паре метров. — Бильбо, – раздался знакомый звонкий голос, который мог принадлежать только подростку. Кили искал его. — Бильбо братан ты где ?! Вылезай я один, без этого идиота! У меня есть с собой энергетики! — подняв пакет в руке по выше он потряс его, вызывая характерный звук шуршания пакета и алюминиевых банок, бъющихся друг об друга. — Ну же Бильбо ! Выдохнув студент встал, выходя из-за одиноко стоящих байков, за которыми он и прятался. Кили заметив знакомую кудрявую макушку тут же подошёл, доставая на ходу банку энергетика, тут же протягивая другу. — Извини, – неловко улыбаясь, юный байкер не поднимая глаз стоит перед товарищем. — Мы с Фили не думали, что так получится, дядя конечно перегнул палку... Беря энергетик из руки друга, Бильбо поджимает губы, только сейчас осознавая происходящее с другой стороны. — Дядя?...Торин ваш дядя? — Этот вопрос тут же повис в воздухе, и от того, как тихо и приторно спокойно он был задан стало неуютно. Бильбо застыл, банка энергетика в его руке вдруг показалась ледяной, прожигающей ладонь. Он смотрел на Кили — на этого парня, который всегда был рядом, который смеялся его шуткам, который таскал Бильбо с собой. И который всё это время был его племянником. — Дядя, — повторил Бильбо, и слово это прозвучало как пощёчина. – Торин — твой дядя. Вы с Фили… Вы семья. Кили побледнел. Его обычная беззаботная улыбка сползла с лица, оставляя за собой маску виновного осознания. – Бильбо, слушай, мы хотели сказать, но… — Но?! — Голос парня сорвался на хрип, и он отступил на шаг, врезаясь спиной в холодный металл мотоцикла. — Вы оба знали. Весь этот грёбаный год. Ты знал, что ваш дядя преследует меня, что он лезет в мое окно, что он преследует меня — и вы молчали!? Кили открыл и закрыл рот. Его руки безвольно повисли вдоль тела, пакет с энергетиками жалобно хрустнул. Закрыв глаза паренек прикусил нижнюю губу, начиная теребить пакет пальцами. — Почти год назад мы с Фили, узнали о том, что наш обычно одинокий и вечно непостоянный дядя влюбился... Это не было похоже на его прежние отношения тем, что он выглядел куда счастливее... мне стало интересно кто же смог влюбить в себя дядю и... Проследив за ним я узнал о тебе... Дядя не особо распространялся о тебе, он говорил в общем, но имя, сколько тебе лет и подобное, он не рассказывал, потому я был удивлён тому что мы почти ровесники... – Кили протяжно вздохнул, почесав затылок. — Я захотел с тобой познакомиться поближе, потому и сказал что мне нужен репетитор. Мне ты показался очень хорошим, добрым и милым парнем, ну и я решил подружиться раз уж мы будем семьёй... Потом об этом узнал и Фили ну и... Все закрутилось, мы не знали о том, что дядя настолько чёкнутый! Честно говоря, да и ты о нем не рассказывал, поэтому мы ничего не знали, просто думали, что ты пока не хочешь с ним быть вот и все. Кили взглянул в обиженные глаза напротив, беря друга за руку. — Бильбо если бы мы раньше знали что дядя настолько больной на голову, мы бы сначала провели ему лекцию, подключили бы маму и только потом привели бы тебя сюда. А мы с Фили просто хотели вам помочь, думая о том, что ты просто боишься. Ведь у вас такая разница в возрасте, да и сам ты занятой, тебе явно не до отношений. Но сейчас увидев, что он даже банально тебя не слышит мы поняли свой косяк... Нам с Фили жаль... В оправдание Фили, могу сказать, что он сейчас хуесосит дядю, на чем свет стоит. Мы расскажем все маме, сестру Торин побаивается может она ему немного мозги вставит... — сжав чуть сильнее чужую руку паренек неуверенно продолжил — Бильбо... Дядя не плохой... Да он странный, да настойчивый и крайне упрямый. Но он очень тебя любит и... Ему очень без тебя плохо, поверь! Он сам понимает, что перегибает просто иначе он не умеет. В прошлом у него были какие то проблемы с девушкой, после чего он стал таким... Я ни в коем случае не оправдываю его, чувак просто... — Просто что? — Бильбо дернул руку которую Кили тут же отпустил. — Прости его? Забудь этот ужасный год? Что просто Кили? — Просто поговорим с ним... Желательно со сковородкой в руках, чтобы он воспринимал твои слова серьёзно. — понизив голос печально ответил Кили, чувствуя вину за случившееся — Торин... Правда не такой ужасный... Если бы ты узнал его поближе... — Я не собираюсь узнавать его поближе, он гребанный сталкер! Обо мне он знает все, а я о нем ни черта не знаю! Пусть идет куда подальше! — Сорвался на крик Бильбо, сжав в руке закрытую банку энергетика. — Он меня совершено не слышит! Не понимает, почему я должен понимать?! Почему я должен слушать?! Бильбо сжимал банку так, что алюминий жалобно захрустел под пальцами. Энергетик вздрогнул, грозя взорваться пеной, но парень даже не заметил — всё внимание ушло в ту точку между лопатками, где поселилась ледяная игла предательства. Кили стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу, и в каждом его жесте читалась мольба, которую Бильбо отказывался принимать. Пока что из-за злости и обиды что клокотали в нем парень не хотел понимать ничего, он устал от этого безумия, устал от того, что Торин безмозглый идиот который не умеет слушать. — Ты не знаешь ничего о нем, — тихо сказал Кили, выслушав полностью тираду уставшего подростка. В янтарных глазах блеснуло, что-то странное, необычное, для всегда веселого байкера. — Но я знаю. И знаешь что? Ты прав. По всем пунктам. Он шагнул вперед, медленно, как к раненому зверю. — Хочешь уйти? Я отвезу. Хочешь послать его в нахрен? Я сам наберу ему и скажу. Бильбо моргнул. Потом еще раз. В уголках глаз защипало и он ненавидел себя за эту слабость, за то, что голос дрогнул, когда он выдохнул: — Зачем вы вообще притащили меня сюда? Почему не сказали, что он вас дядя? Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как выхлопные газы. Кили провел ладонью по лицу, устало выдыхая и в этом жесте Бильбо вдруг увидел ториновское — ту же тяжелую усталость, те же морщины вокруг глаз, что появлялись только когда маска спадала. — Потому что он тащится по тебе, как наркоман от дозы, — голос Кили сорвался на хрип. — Потому что я видел, как он выбирал тебе ту белку. Два часа проведя в магазине, выбирал между говорящей и просто мягкой. Потому что он, мать его, купил пять штук, чтобы выбрать идеальную для тебя, потому что после каждой неудачи, он ходил мрачнее тучи наводя окружающих на мысль о краже компании, или о его болезни. Бильбо замер. Банка в руке дрогнула. — Я видел, как он перезаписывал фразы, — продолжал Кили, и голос его становился тише, интимнее, будто он делился чем-то сокровенным. — Помню как зайдя к нему в комнату, застал дядю за записью милых фразочек для тебя и видел бы ты, как же быстро меняется Торин от любящего щеночка, до танка убийцы! — ехидная улыбка появилась на губах паренька. — Я же испортил ему запись своим приходом и он вспылив кинул в меня этой белкой, крича проклятья, он угрожал повесить меня на моих же кишках, если я еще раз зайду в его дом без разрешения. — Улыбаясь воспоминанию, Кили потер лоб вспоминая как игрушка прилетела именно в его лоб, от неожиданности он даже среагировать не успел, от чего и получил. — Это не оправдание, — быстро добавил Кили. — Он мудак. Но он любящий мудак, Бильбо. И если ты дашь ему шанс… Настоящий шанс, а не просто возможность в окно залезть.