Кризис в отношениях

Они — ебаные женатики. Им нет ещё тридцати, у них миллионы на счетах, фактически безграничные возможности для свободного перемещения по всему гребанному миру: самолеты, джеты, яхты, сумасшедшее количество дорогих спортивных машин для двух молодых людей. Если приложить достаточно усилий, они смогли бы, наверное, позавтракать в Париже, пообедать в Вене, а поужинать в Москве. Если сильно бы захотели. — Зачем? — тупо говорит Оскар, выглядывая с кухни. — Я сделал омлет из того, что было дома. Ландо стонет. Омлет, впрочем, очень хорош. Поэтому он съедает его, искренне испытывая тепло и счастье — и все такое — в районе сердца. Оскар такой хороший: он добрый, нежный, отзывчивый и ласковый. Проблема заключается в том, что он не хочет омлет, даже если получилось очень вкусно. Он хочет, чтобы Оскар запрыгнул на стол, развел колени в стороны и схватил рукой его волосы, направив голову куда нужно. Раньше — это было так давно, как будто в прошлой жизни — Пиастри был не только добрым, нежным и прочее, он был еще и страстным, безудержным... — Помой посуду. ... а не его гребанным мужем. Когда вы переходите на этот этап отношений, а вы обязательно переходите на него рано или поздно, это вообще-то хорошо. Это про стабильность, про надежность, про «я совершенно точно доверяю тебе на 100 процентов, поэтому перестаю пытаться впечатлить», Ландо понимает — он не дурак. Он не хочет отказываться от этого, Господи, конечно, нет, разумеется, нет. Он хочет просто добавить немного огонька, самую малость, только искорку. То, что было погребено под «Я съезжу в химчистку, а ты не забудь протереть пыль на гоночном симуляторе, помой пожалуйста чайник, и ещё, точно, ещё не забудь натереть кремом обувь». Ландо смеется: это говорит ему человек, который сушил свое нижнее белье с помощью духовки. Смеется, впрочем, разумеется, про себя — Пиастри скорее муж, чем парень, так что он с легкостью пнет его, не боясь задеть чувства. В одной руке Оскара его сердце, а в другой — член, теперь уже точно навсегда, так что он не боится задеть его неосторожным словом или тычком в ребра, они через это проходили. Сложно сказать, в какой именно момент они из «Пожалуйста возьми меня на заднем сидении твоего роскошного спорткара» превратились в «Сколько раз ещё сказать, Лан, стирка только на тридцати градусах, Боже, ты необучаемый». И закатывание глаз, Господи, это закатывание глаз. Раньше это происходило, потому что Оскар не мог прийти в себя после того, как они ну-вы-понимаете. Раскаленный. Горячий. С потом на спине и замутненным взглядом. Сейчас Пиастри закатывает глаза, когда Ландо покупает слишком жирное молоко. Ландо Норрис просто обязан спасти свои отношения. Он начинает осторожно: для старта будет достаточно сообщения. Даже не сильно пошлого, просто… легкий намек. Хороший флирт — вот что им нужно, просто необходимо. Ландо (новый номер): Я — мужчина твоей мечты 😊 [13:24].

Оск ❤️: Ты — придурок. [13:29].

Ландо (новый номер): Так совпало 😎 [13:29]. Он рассчитывает, что Оскар оценит его чувство юмора, когда видит, что в чате снова появляются три анимированные точки. Сделает ему комплимент, может быть, они дойдут за заигрываний. Сдаваться нельзя. Но ничего. Блядское ничего. Хорошо. Еще раз. Ландо (новый номер): Ты прямо сейчас готовишь в трусиках? [14:19].

Оск ❤️: В кастрюле. [14:21].

И чуть позже:

Оск ❤️: Я же попросил тебя выбросить мусор. Блять, ну ты и тупица, честное слово. [14:33].

Или поведет себя так, будто они уже двадцать лет вместе, у них ребенок-неформал, две собаки и кризис среднего возраста. Им запрещено теперь быть постоянно трахающимися — они каждую неделю смотрят игры по крикету. В записи, если они пропускают из-за гонок прямую трансляцию. Ландо натягивает повыше свои теплые носки, стараясь не думать о возможных проблемах со здоровьем при длительном воздержании. Он переводит взгляд на часы на запястье — почти пятнадцать часов без активности. — Эй, Оск, — Ландо кладет руку на его бедро, — может быть, нахуй твой крикет? Я смогу занять тебя чем-то поинтереснее. Пиастри легко толкается. — Отстань, это четвертьфинал. Так просто. Как будто дурацкий крикет — Норрис даже не уверен, что это настоящий спорт — важнее. Ландо бубнит себе под нос: — Хорошо, придурок, попробуем иначе. Он будет его игнорировать. Оскар первый завоет от того, как быстро и сильно он соскучится по своему парню-мужу. Мужу-парню. Ландо. Непревзойденному Ландо Норрису. И потом, когда Оскар осознает все свои ошибки, примет, как должное, что он идиот и нужно было ценить внимание Ландо, пока он еще был заинтересован хоть в чем-то, когда он пожалеет о каждой проигнорированной попытке заняться случайным сексом, о каждом упущенном минете, о свидании на крыше-взлетной площадке для вертолета, тогда он поймет. Норрис выдерживает двое суток. Вообще-то, в случае Ландо, это немало. Он сорок с лишним раз останавливал себя прежде, чем отправить видео со спящими котами и подписью «Мы?». Двадцать два — прежде, чем написать «Скучаешь?» и еще восемь прежде, чем написать «Мудак». Хорошо, один раз он все-таки сорвался и отправил: «Ой Оск... А забей» и в ответ на «Что случилось?», скинул: «Да забей хотел написать тебе с утра уже отпустило 😎», но это тоже совершенно ничего не дало. Они пересекались каждый день в гараже — очень сложно демонстративно обижаться, если у вас общая работа и вы пересекаетесь там ежедневно: помоги — подай — играем в «Я не вижу, что в коробке» — играем в квиз, который должен дать всем понять, насколько хорошо мы друг друга знаем — достань ту херню с верхней полки, я не дотягиваюсь — я ходил за кофе, взял тебе тоже — просто кошмар. Оскар даже не заметил, как его игнорируют, потому что Ландо оказался заложником своей работы: он не может игнорировать Оскара. В конечном счете, выходные прошли как обычно, за исключением того, что Пиастри не получил ни одного видео с котятами, но он, видимо, не сильно расстроен, потому что в воскресенье вечером, после того, как Ландо стоял на подиуме над цифрой «II», а сам Оскар финишировал четвертым, он пожимает плечами и говорит: «Пойдешь в клуб с ребятами или посмотрим крикет?» Ландо ненавидит ебливый крикет. Но в пятницу был финал, а Оскар уворачивался от спойлеров, как от пули, и до сих пор не знает результатов игры, потому что каждого, кто начинал разговор с ним на эту тему, затыкал. — Заварю чай с клюквой. Хочешь яблоко? Порежу, все равно же иду на кухню. Оскар кивает, пока ищет запись игры на планшете. Хорошо. Ничего страшного. Ландо победит так или иначе. Честно или грязно. Если ты не можешь победить в гонке и проблема не в машине — он уверен, что проблема не в машине: машина работает, как надо — тебе нужна другая стратегия, только и всего. Они отсматривают запись долбанной игры, Оскар, вроде, доволен — Ландо не вникает без необходимости: доволен — супер — потому что он занят планированием. Оскар Пиастри завоет. Он все для этого сделает. Это ради их же отношений. Ландо выжидает до дня, пока Оскар не сваливает к Логану попить пиво. Господи, прости Логан за то, что ты пострадаешь тоже. Он уехал в шесть, а значит... примерно две бутылки пива. Ландо (новый номер): Думаешь обо мне? 😊 [21:13].

Оск ❤️: Ты что-то сделал? [21:16].

Сейчас. Еще немного.

Оск ❤️: Не пугай меня. Я знаю, что ты хронически онлайн, нет ни малейшего шанса, что ты не видел сообщение. [21:19].

Оск ❤️: Ландо? [21:22].

Еще чуть-чуть. Три... Два... Один. Телефон звонит. — Ой, Оскар, что-то случилось? — Ландо ни за что в жизни не признается, что только что отжался двадцать раз, чтобы его голос звучал так... ну, так. — Ты не отвечал на сообщения, — Пиастри, кажется, немного растерян. — Все хорошо? — Аах, — да, да, Боже, да, — да, все в порядке, я сейчас посмотрю. Все в порядке? — Ты цел? Странно дышишь. — Да, все супер, хах, — Ландо усилием заставляет себя не подпрыгнуть на месте. — Все замечательно. — Эм, — он ничего не понимает: отлично, — тогда напиши мне, хорошо? Я... в общем, напиши. Полная победа, доставшаяся ему ценой двадцати отжиманий и двух бутылок пива. Контрольный — в голову. Ландо (новый номер): Извини 😊 [21:36]. Ландо (новый номер): Не знал, как сказать что это твой голос вызвал эрекцию 😊 [21:36]. Ландо (новый номер): Ой реакцию 😊 [21:36]. Ландо (новый номер): Перепутал 😊 [21:36]. Оскар приезжает через полчаса. Смущенный. Расцарапавший в такси заусенец на большом пальце. — Ты в своем уме? — Ты приехал раньше, чем планировал, — Ландо ухмыляется, закусывая ноготь на большом пальце зубами, — хорошо посидели? — Ты флиртуешь со мной или пытаешь меня? Ландо смеется: — На что больше похоже? Оскар скидывает толстовку: — Я не уверен. 50/50: сейчас будет либо грязный, безудержный секс, полный пошлости и вещей, за которые их осудили бы минимум в девяносто четырех странах, либо они расстанутся. — Я хочу заняться сексом. А ты? Оскар щурится: — У тебя такой тон, будто мне нужно хорошенько подумать над ответом. — Ох, ты даже, блять, не представляешь, насколько ты прав. Пиастри делает это свое лицо: немного проворачивает голову, наклоняется вперед, и приподнимает брови, растягивая лицо в косой неискренней улыбке. Ну, это свое лицо. — Я могу сходить в душ? — Я вымогаю секс. Я шантажирую тебя сексом. Если ты не будешь со мной спать — не знаю, что я сделаю. Что-нибудь страшное. — ...Хорошо, Лан, можно я схожу в душ? — Оскар осторожно делает шаг вперед. Ландо кивает: — У тебя есть три минуты. Потом я начну ретвиттить твои старые публикации, о которых все забыли. С комментариями. Пиастри за считанные секунды скидывает шорты и быстрым шагом идет в ванную, будто не знает, что Ландо проскользнет туда следом, как только включится вода. Он получает все, что захочет, так или иначе.

***

Когда они оба мокрые и удовлетворенные падают на кровать, Оскар, переведя дыхание, первый подает признаки жизни: — Ну и что это было? — Я оскорблен. Они оба смеются. — Ты понял. Ты угрожал мне. — Ага, — Ландо вытягивается. Зевает. — Угрожал. Ты забыл, что ты мой парень. Оскар снова делает это его лицо. Боже, это лицо. — Это из-за того, что я поехал к Логану? Ландо бросает в него подушкой: — Боже, какой Логан! Причем здесь вообще Логан? — Оскар прикрывается руками, — ты совсем идиот? Ты меня игнорируешь! — Нет, Ландо, клянусь, нет, я даже не понимаю, о чем ты! — Закрой рот, пока я тебя не задушил. — Ты ведешь себя, как сварливая жена! Откуда мне знать, что я сделал не так, если ты не говоришь! Ландо замирает. Они — ебаные женатики. Им нет ещё тридцати, у них миллионы на счетах, фактически безграничные возможности для свободного перемещения по всему гребанному миру: самолеты, джеты, яхты, сумасшедшее количество дорогих спортивных машин для двух молодых людей. Может быть, Ландо Норрис ведет себя, как сварливая жена. Он получает секс путем шантажа. Смотрит проклятый крикет. Режет яблоки, раз уж он все равно идет на кухню: так, как любит Оскар, как для него в детстве их резала мама. Это не так уж, наверное, и важно, на самом деле. В любом случае, он выбрал бы брак с Оскаром, а не случайное хаотичное блядство на улице. Сто процентов. — Судя по твоему лицу, экзистенциальный кризис, о котором я даже был не в курсе, преодолен. — Закрой рот, Оскар. Это высшая форма любви. Все рано или поздно к этому приходят, он уверен.