Запах моря

Они сидели в кофейне. — Джун, я вот думаю... Может на море съездить? Джун положил в рот мороженое, прожевал и проглотил, а затем посмотрел на него удивленно. — К морю? — переспросил он, облизнув губы. — Ну да. Сейчас как раз начинается пляжный сезон. Джун задумался. Эта идея была неплохой, даже заманчивой. — Это хорошая мысль, — ответил он тихо, отпивая чай. — Я уже давно не был на море. Вернее, никогда. В оставшиеся дни он решил всё же отправить маму в клинику на обследование. Разговаривать с ней самому не было никаких моральных сил. Эмерсон подключил к этому одного из секретарей своих бизнесов. Когда ему прислали, что мама в больнице, он выдохнул. Стало очень горько. Он скучал по ней, понимая, что она лишь чувствует облегчение, что его нет рядом. Эмерсон подошёл, сел рядом. Так они и просидели молча на диване. Джуну постепенно стало лучше.

***

Поездку запланировали через неделю. В это время они продолжали учиться, много разговаривали и гуляли по вечернему парку. — Ты делаешь меня счастливым, — сказал Эмерсон в день отъезда. Они стояли у машины. До моря было триста миль, они грузили вещи в машину. Джун покраснел до корней волос. Он не привык получать комплименты или добрые слова в свой адрес. Он отвёл взгляд, пряча смущение. Ему было неудобно, но очень приятно. — Да ладно... — пробормотал он, запихивая в багажник ещё пару сумок. Он остановился, посмотрел на него из-под чёлки. Дыхание стало тяжелее. Он сглотнул, подавляя ком в горле. — Я очень рад это слышать, — тихо ответил он. — Садись, вроде всё готово. Джун подошёл к водительской двери и сел в машину, пристегнулся. Он пристально смотрел вперёд, стараясь совладать со своими эмоциями. Ему хотелось взять его за руку, но он боялся, что это будет выглядеть слишком очевидно. Он просто ждал, когда же они тронутся в путь. Эмерсон был весь день за рулём, ведь у Джуна не было водительских прав. Они слушали музыку. Джун смотрел в окно. Они были уже далеко от дома. — Всё, я устал, — объявил Эмерсон, сворачивая в придорожную закусочную. Они оставили машину на стоянке у придорожного кафе. Джун выпрямился, с наслаждением потянувшись. Тело затвердело от долгой поездки, хотелось размяться. Он осмотрелся. По обе стороны здание окружали огромные деревья, которые защищали от палящего солнечного света. Они сели у окна. — Закажи что-нибудь, — попросил Эмерсон. В животе урчало, Джун полистал меню. Сегодня они почти не позавтракали, так как торопились собраться в дорогу. Перебрав все варианты, он остановился на больших бургерах и картошке фри, и помахал официанту, подзывая к себе. Пока Джун заказывал еду и напитки, Эмерсон задремал, уложив голову на подголовник. Джун улыбнулся. Ему нравилось наблюдать за ним в таком состоянии, он выглядел совсем беззаботно. Ему хотелось запечатлеть этот момент в своей памяти. Он достал телефон, сделав пару снимков со спящим Эмерсоном по соседству. Когда официант принёс еду, Джун разбудил Эмерсона. — Привет, — сонно сказал тот. — Видимо, я устал так долго быть в напряжении. — Да ничего страшного. Ты же много провёл за рулём, понятно, что утомился, — ответил он, откусывая картошку. Еда была вкусной, поэтому он с наслаждением жевал бургер, периодичеки запивая колой. Эмерсон тоже начал есть. Джуну нравилось смотреть, как тот ест, очень аккуратно, но теперь с аппетитом. Джун поймал себя на мысли, что теперь может рассматривать его сколько угодно, и воспользовался этим моментом. Он внимательно посматривал на его губы, следил за тем, как он жуёт, как откусывает маленькие кусочки и как проглатывает. Ему просто нравилось наблюдать за ним, и не важно за чем. Было в этом что-то гипнотизирующее. — Ты что не ешь? — поднял глаза Эмерсон. — Доедай и поедем. Джун моргнул, отвлекаясь от своих мыслей, и посмотрел в свою тарелку. Картошка уже наполовину съедена, так что осталось совсем немного. — Да, давай поедем, — ответил он с полным ртом. — Я почти закончил, надо только допить колу. Эмерсон лишь усмехнулся. — Готов, — наконец объявил Джун, вытирая губы бумажной салфеткой. Эмерсон посмотрел на него внимательно, взял салфетку и протёр его щёку. — Тут соус от бургера. Джун замер, прикладывая усилия, чтобы эмоции не отразились на лице. Если бы Эмерсон знал... — Всё хорошо? — спросил Эмерсон тихо. Джун в панике отвёл взгляд, щёки вспыхнули. — В-всё нормально, — ответил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Всё в порядке, просто немного устал. — Часа через два, надеюсь, приедем. Он кивнул, с усилием заставляя сердце успокоиться. Ему просто нравилось, когда Эмерсон трогал его, слишком нравилось. — Хорошо, — тихо ответил Джун. — Я уже готов ехать дальше. Вторую половину дороги они много говорили. — Знаешь, я думаю, ты догадался, — сказал вдруг Эмерсон. — Я девственник. Джун посмотрел на него удивлённо. Он, действительно, догадывался об этом, но вслух не говорил. — Да, я так и думал, — ответил он тихо. — Я был слишком хорошим мальчиком, пока учился в школе, всё время тратил на учёбу. А потом последний класс я стрессовал, думал, как сказать родителям... Лучше б не говорил. Джун слушал, разглядывая пустыню за окном. Ему нравился его голос, нравилось слушать... Он покусал губы, думая, что нужно ответить. — Ты не виноват, что они погибли. Во-первых, это подло — вычёркивать сына из жизни из-за ориентации. Во-вторых, твой отец сам попал в аварию. Ты не мог это остановить. — Да я помню, помню... — прошептал Эмерсон. — Вины уже почти нет. Но есть "если бы". Постоянно думаю, что, реши я всё скрыть, они были бы живы. Джуну стало больно за него. Очень хотелось как-то утешить. — Ты не должен так думать, — возразил он. — Нет смысла в "если бы". Ты не знал, что случится. А если бы знал... Скрывать, кто ты есть? Ради тех, кто отверг тебя, даже не колеблясь? Какое-то время они ехали молча. Джун смотрел, как проносятся мимо деревья, думая о его словах. Ему было жаль Эмерсона. Это несправедливо, что он должен был страдать по вине других. Он тихо вздохнул, решаясь задать вопрос, который вертелся у него на языке весь день. Он посмотрел на него в профиль, и опять отвёл взгляд. Он боялся спросить, но всё-таки решился. — Ты... никогда ни с кем не встречался?.. — Нет. И все мои краши были героями аниме или актёрами. Я никогда не имел иллюзий, что буду с ними. — И то правда, — согласился Джун, пытаясь представить образы его возлюблённых. — Прожить в мечтах о ком-то... Не так уж и плохо. Эмерсон усмехнулся. — Ну я уже вырос... Джун весь горел. Его мысли путались, тело было возбуждено. Состояние проходило на истерику. Но спросить стоило: — А как насчёт влюбиться по-настоящему? Это возможно?.. Он сразу осознал, что слова прозвучали слишком откровенно. Хорошо, что Эмерсон смотрел на дорогу и не видел предательской красноты. Эмерсон немного печально улыбнулся, не ответил, какое-то время молчал. — А ты бы мог влюбиться? — спросил он вдруг. Джун замер, не ожидая такого вопроса. Он молчал, не зная, что ответить. Как он может объяснить, что уже давно влюбился? Что каждое прикосновение било током, что взгляд мешал думать? Он не решался произнести это вслух. Эмерсон неправильно понял его молчание. — Прости. Я понимаю, после того, что ты пережил, тебе, наверное, нужна терапия и гораздо больше времени, чтобы прийти в себя. Джун помотал головой, пытаясь собраться и вернуть себе способность говорить. — Нет, что ты, я.. все в порядке, — ответил он тихо, пытаясь совладать с голосом. Он посмотрел на него. Дышать становилось трудно, и легкие словно стали в три раза меньше. Он сжал кулаки, чтобы не тянуться за прикосновениями. Вдруг Эмерсон произнёс: — Ты очень сильный, Джун. И меня это даже порой пугает. А ещё ты очень добрый. И я безумно благодарен, что ты спас меня. Джун чуть не заплакал. Даже за эти месяцы вместе, он не привык. Раньше его просто игнорировали или использовали как вещь. — Ты спас меня от бедности, от насилия, издевательств, страха, стыда, презрения к себе. Я теперь не боюсь засыпать, просыпаться, почти не чувствую себя грязным. Никто не делал для меня столько, сколько ты, Эмерсон. — Я рад, что тоже тебе помог. Джун запнулся, с силой сжимая руки в кулаки. Ему хотелось высказать то, что давно рвалось наружу. — Я давно хотел задать тебе один вопрос, но все не решался, — сказал он негромко, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Пальцы нервно тёрли кожаную обивку сидения, а щёки уже ярко горели, но он не отрывал взгляда от лица Эмерсона. Эмерсон поднял брови, но сосредоточенно смотрел на дорогу. Джун вдохнул, собираясь с мыслями, и решился. К черту всё. Он не может больше молчать. Сердце сжалось от напряжения, а руки тряслись. — Я могу быть немного нехорошим? — Ты о чём? — не понял Эмерсон. — То, что я скажу, тебе может не понравиться... — Тогда говори скорее, чтобы я не нервничал. Джун выдохнул. — Я давно заметил, что стал смотреть на тебя с другим чувством, — сказал он медленно, выбирая слова. — И я долго пытался не думать об этом... Но это стало невозможно игнорировать... — Игнорировать что? — глухо спросил Эмерсон, но по его красноте стало ясно: он догадался. Джун знал, что это безумно. Он знал, что его оттолкнут или пристыдят. Он прекрасно всё понимал, но всё равно не мог не сказать. — Я стал смотреть на тебя с желанием, — ответил он глухо, чувствуя, что руки снова начинают трястись. — Ты хочешь меня? — спросил Эмерсон дрожащим голосом и круто свернул на обочину. Они жёстко затормозили по крупному гравию. Стало очень тихо. Джун кивнул, крепко сжимая руки в кулаки. Он пристально смотрел на него, не отводя взгляда. — Я давно хочу тебя, — ответил он. Сердце сжалось в грудной клетке, и вдоль позвоночника пробежал холодок, а руки тряслись еще сильнее. — Почему? — рассеянно спросил явно шокированный Эмерсон. Джун всхлипнул. Он понимал, что говорит всё не то и не так, но сомневаться было поздно. — Ты очень красивый, добрый и заботливый, — ответил он негромко. — Я смотрю на тебя и знаю точно... Я хочу прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать тепло и нежность, которой всегда не хватало в моей жизни. И я хочу подарить нежность тебе. Ты достоин только нежности, Эмерсон. Боже, как он хотел потянуться к нему и прикоснуться! Взгляд Эмерсона посветлел и потеплел. — Тогда это называется иначе. Ты влюбился, мой милый. И Эмерсон протянул ему руку. Он посмотрел на его руку, а затем осторожно вложил свою ладонь в его. Это напоминало сон. — Я знаю, — пробормотал Джун, чувствуя, как тепло разливается в груди, когда он коснулся кожи. — И теперь я боюсь отказа. Эмерсон засмеялся. — Серьёзно? Я думал, я достаточно очевиден. Я без ума от тебя, Джун! Как это можно не замечать? Джун был уверен, что у него галлюцинации. — Ты не шутишь? — спросил он недоверчиво. — Я бы никогда не поступил так жестоко, — нахмурился Эмерсон. Джун покусал губу, смотря на него с надеждой. — Ты правда хочешь быть со мной? Голос Джуна слегка задрожал от эмоций. Он ожидал чего угодно, но точно не услышать согласие. Он не смел надеяться на подобную удачу. — Да, Джун, очень хочу. И очень боюсь, что не смогу сделать тебя счастливым. — Ты уже делаешь меня счастливым. Твой голос, прикосновение твоих рук, взгляд, улыбка... Ты уже делаешь так много для меня, что я просто не знаю, как выразить то, что чувствую. Он потянулся к Эмерсону, коснулся губами губ, невинно нежно, будто боясь осквернить. Эмерсон прищурился, а потом прикрыл глаза и поцеловал Джуна по-настоящему: смело, страстно, жадно и немного неловко. Его пальцы прижимали Джуна за плечи, тянуться через коробку передач было неудобно, но это их не смущало. — Джун... — Эмерсон... — Давай доедем до отеля, а там я буду целовать тебя столько, сколько смогу... Если ты, конечно, захочешь. Джун не сразу отстранился, но кивнул, не решаясь произнести ни слова. Все слова застыли на языке, а его охватило странное чувство, смешанное из волнения и предвкушения. В его жизни было много губ, рук, прикосновений. Но сейчас он волновался больше, чем когда-либо в жизни, ведь впервые хотел кого-то по-настоящему. Может Эмерсон не был особенным. Но он относился к Джуну так, как никто никогда не относился. И дело не в ответной влюблённости. Эмерсон с самого начала увидел в Джуне равного. Он всегда говорил с ним негромким ласковым голосом и смотрел тепло и внимательно, как будто видел по-настоящему. Он никогда не повышал голоса, не был жестоким или сильным, не проявлял власть. Он словно знал, что Джун нуждается в заботе и безопасности, и давал ему это. Такого не было никогда. И теперь Джун не представлял, как он сможет жить, если потеряет Эмерсона. Они продолжили путь, тихо разговаривая. Джун все еще не мог поверить, что все это реально. Он чувствовал себя словно во сне, и сердце то и дело замирало. Дорога очень долгой, он нетерпеливо вертелся на сидении. Он посмотрел в окно, пытаясь отвлечься. Пальмовый лес. Чёрт бы его подрал, сколько ещё до отеля? Джун старался смотреть в окно и делать вид, что его интересует пейзаж. Наконец, вдали показались редкие огни домов. — Это старый пиратский посёлок. Я решил поселиться не в центре города, а здесь, где мало людей и хорошо видно звёзды. Джун кивнул, с интересом рассматривая городишко. Всё выглядело совершенно иначе, чем в городе. — Ты часто смотришь на звёзды? — Нет, но теперь обязательно буду. С тобой.