Запах моря

Первый урок оказался не очень комфортным. Эмерсон старался объяснять как мог, но школьная программа была для Джуна сложной. Он давно разучился учиться, даже думать казалось трудным. Тупая усталость заполняла голову, и ему очень хотелось отмахнуться от книги и не заниматься дальше. Но Эмерсон так старался, и Джун, глядя на эти искренние старания, всё-таки решил не расстраивать его и продолжить попытки. Эмерсон был терпеливым, не раздражался, объяснял спокойно и подробно. Не справившись с объяснением программы старшей школы, он нашёл учебники средней. Там Джун ещё всё понимал. — Будем двигаться постепенно. Зачем торопиться? Это вселило надежду в Джуна. Ведь если он смог понять что-то, значит он не такой и тупой. — Да, конечно, не стоит торопиться, — согласился он, улыбаясь робко. — Давай спокойно и по шагам. Вскоре занятия с Эмерсоном стали для Джуна любимым временем дня. В этой учёбе было что-то странно правильное. Джун с нетерпением ждал каждый день, когда они вместе будут делать уроки. Он ждал момента, когда сможет посмотреть на Эмерсона, видя его сосредоточенный взгляд, его губы, которые он то и дело прикусывал. Было в этом нечто гипнотическое. Джун даже сам начинал делать задания из школьных книг в свободное время, чтобы Эмерсон был доволен его стараниями. Ему хотелось стать лучше ради него. Так прошла неделя. Они ещё больше сблизились. Джун ещё сильнее влюбился. Каждый день он влюблялся всё больше и больше. Ему нестерпимо хотелось быть рядом с ним постоянно. Он старался не показывать своё сильное чувство, но иногда взгляд говорил сам за себя. Они уже сидели вдвоем на кухне или в комнате, делая уроки. Эмерсон объяснял материал, а Джун старался усвоить и запомнить как можно больше. А вечерами они снова смотрели вместе фильмы или играли в настольные игры. В тот вечер в дом позвонили. Всё то время, пока Джун тут жил, сюда приезжали только курьеры. Поэтому услышав переливистый звонок в такой поздний час, он ощутил тревогу. Эмерсон пошёл к домофону. На небольшом чёрно-белом экране отобразился человек, с недовольным видом продолжающий жать на звонок. — Отец... — упавшим голосом прошептал Джун. Эмерсон поднял брови и снял трубку. — Что вам нужно? — строго произнёс он. — Тут должен быть Джун. Позовите его. Передайте, что деньги закончились. Джун предпринял попытку забрать у Эмерсона трубку, но тот жестом остановил его. — Я перевёл деньги дней десять назад, — прошептал Джун. — Он перевёл деньги десять дней назад, — повторил Эмерсон в трубку. — Вы забрали у меня сына! — закричал отец. — Заперли там, не даёте нам увидеться. Он у меня единственный ребёнок... — И поэтому вы пришли, лишь когда закончились деньги? — с презрением произнёс Эмерсон. — Ваш сын ничего вам не должен. Он помогает из чистого благородства и альтруизма. — Он мой сын! Он должен помогать! Я кормил его, давал жильё и одевал! А он стал шлюхой и позором семьи! Джун сжался, в ужасе глядя на экран. В этот момент он верил каждому слову и ему казалось, что ещё пару мгновений, и Эмерсон тоже поверит и выгонит его, наконец поняв, кто перед ним. — Заткнитесь! — рявкнул Эмерсон. — Вы преступник. По вам плачет тюрьма. Вы позволяли взрослым людям эксплуатировать тело вашего несовершеннолетнего сына. Вы не шли в полицию, а брали деньги. Вы ничем не лучше них. Придёте сюда снова — я вызову полицию. Убирайтесь! Джун замер. Он пытался понять, что только что произошло. От такой непреклонной защиты у него перехватило дыхание. Он посмотрел на Эмерсона с восхищением и благодарностью. Раздраженный отец что-то возмущенно пробормотал и пнул металлические ворота, но Эмерсон нажал на кнопку, прерывая вызов, затем взял Джуна за плечи и отвёл в гостиную. — Лучше, если бы ты положил маму в клинику на полное обследование, а потом оплатил постоянный медицинский контроль. А этого ублюдка бы вообще лишил денег. Но деньги твои, и право решать твоё. Джун кивнул. Его трясло. Он сел на диван, стараясь успокоить свое сердце, что так бешено колотилось в груди. Эмерсон сел рядом, молча посмотрел на него. — Хочешь чаю? Джун снова кивнул, отведя взгляд. Рука Эмерсона все ещё покоилась на его плече, успокаивая. Он не хотел терять её тепло. — Лучше посиди со мной. Так мне лучше. Эмерсон улыбнулся. — Конечно, Джун. Я рядом.