Глава 1. Прощание и приветствие
4 часа и 5 минут назад
«И восстали машины из пепла ядерного огня»
- Фильм «Терминатор»
Серый туман тяжело оседал на брусчатку плаца инженерного училища имени Котина. Воздух пах сыростью, машинным маслом и тем особым, щемящим чувством финала, которое всегда повисает в воздухе перед большим отъездом. Дмитрий Холодов стоял у распахнутых ворот тёплого ангара. Его фигура - широкая в плечах, ростом под два метра - в полумраке казалась высеченной из гранита. На плече висел туго набитый армейский вещевой мешок. Чуть в стороне, переминаясь с ноги на ногу, стоял Артём. Его невысокий силуэт на фоне Гроссмейстера выглядел совсем мальчишеским, но сосредоточенное, посерьёзневшее лицо Вихря выдавало в нём опытного танкиста, готового к любым трудностям. Но в глазах был азартный блеск, выдающий любителя скорости. — Ну что, парни... — директор училища, Василий Константинович, подошёл к ним неторопливым шагом. Он окинул взглядом выпускников, задержавшись на пересечённом шрамом лице Дмитрия. — Сказать, что вы заставили весь мир говорить о нашем училище - ничего не сказать. Кубок в позапрошлом турнире был за вами. Но в университете игра пойдёт на других скоростях. Там не прощают ошибок. — Мы помним цену ошибкам, товарищ полковник, — негромко, но отчётливо произнёс Холодов. Голос его звучал ровно, как и всегда. — Знаю, что помните. Ладно, без лишних соплей. Идите. Техника ждёт. Директор крепко, по-мужски пожал руку Дмитрию, затем Артёму и остальным ребятам. Младшие курсанты, выстроившиеся вдоль стены ангара, молча провожали своих кумиров взглядами, в которых читались благоговение и тихая зависть. Они провожали тех, кто сделал «Гамбит Мехадузы» легендарной командой. Перед тем как выйти к силуэту танка завернутого в брезент, Холодов на минуту задержался у дальнего ангара. Там, окутанный полумраком, спал его СТ-II. Двухствольный монстр, который они по винтику собирали вместе с отцом. Дмитрий подошёл ближе, положил ладонь на холодную, шершавую броню верхней лобовой детали. Именно здесь, на этих стыках стальных плит, он когда-то сам, затаив дыхание, калибровал прицелы и другие измерительные приборы. Каждый миллиметр этой машины знали его руки. Теперь танк оставался здесь, под присмотром других людей. «Не подведи новых парней. Также, как ты не подводил меня в бою», — мысленно напутствовал машину Гроссмейстер. Он убрал руку, резко развернулся и вышел на улицу. Жалеть о прошлом было не в его характере. У ворот училища его ждал тот самый танк, на котором Гроссмейстер и остальные ребята должны были приехать на университетский школоносец. Сверхтяжёлый исполин был полностью затянут в плотный брезент защитного цвета. Очертания казались несколько угловатыми, а сама машина - широкой. В брезенте были заранее сделаны аккуратные вырезы: один - на командирском люке, второй - прямо перед триплексом в люке механика-водителя, чтобы тот не был слеп в дороге. — По местам, — скомандовал собравшимся возле машины выпускникам Дмитрий. Артём и ещё трое ребят ловко взобрались на скользкую от росы брезентовую броню, устраиваясь на десантных местах позади башни, а вовнутрь залезли ещё трое. Сам Холодов привычным движением скользнул внутрь командирского люка, оставив верхнюю половину туловища снаружи. Стальной монстр ожил. Дизельный двигатель взревел низким, утробным басом, от которого задрожали стёкла в домах поблизости. Механик-водитель аккуратно тронул машину с места. Танк медленно покатился по улицам города-корабля. По обе стороны дороги к трапу начали собираться люди. В основном это были дети - младшие школьники и поступающие в училище студенты. Они выбегали на тротуары, карабкались на ограждения и восторженно кричали, маша руками закрытому брезентом гиганту. Холодов смотрел на них спокойно, без тени улыбки, но в ответ поднял руку в сдержанном, строгом приветствии. Для этих ребят он уже был легендой. Человеком, который доказал, что ум бывает сильнее любой брони. Вскоре впереди показался массивный стальной трап. Тяж медленно съехал с родного школоносца, преодолел соединительный мост портового терминала и тяжело, с глухим металлическим эхом, заехал на палубу гигантского судна-базы Объединённого Университета. Первого, в котором была мужская команда сенша-до, основанная только в этом году. Во многом её появлению способствовали фанаты спорта. Именно они надавили на Федерацию и той пришлось пойти на уступки и разрешить участие такой команды в Университетской лиге. И как сильно бы Федерация не хотела, чтобы Холодов попал в эту команду, она ничего не могла поделать с его поступлением, опять же из-за фанатов. Новостные каналы быстро растрезвонили, что в этот университет поступают и Морозов с Лавриненко, поэтому зрители очень хотели посмотреть объединение трёх легенд мужского сенша-до в одной команде. Как только танк въехал на палубу школоносца Объединенного Университета, пейзаж мгновенно изменился. Здесь всё дышало иными масштабами. Огромные взлётные полосы, бесконечные ряды ангаров и суета сотен людей, почти все из которых были моряками. Так как школоносец был новым, его ещё не заселили гражданские. Танк, шурша гусеницами по стальной палубе, медленно подкатился к ангарам, находящимся возле здания самого университета. Возле них уже кипела жизнь. Здесь были собраны парни из разных мужских команд сенша-до. Дмитрий сразу заметил пёструю толпу парней из других школ. Тут были подтянутые ребята из немецкого «Блица» в строгих чёрных куртках, громкие американцы из «Техаса» в танковых жакетах американской армии, лениво перекидывающиеся шутками. Все они разбивались на группы, знакомились, оценивали друг друга взглядами. Но внимание Гроссмейстера привлекли двое, стоявших чуть поодаль у открытого капота одного из тяжёлых тягачей. Виктор Лавриненко, как всегда спокойный и собранный, что-то негромко говорил Владу Морозову. Дракула, закинув руки за голову, с лёгкой, привычной усмешкой слушал товарища. Они оба уже были здесь. Первопроходцы, чьи имена также гремели на весь мир. Когда окутанный брезентом танк с глухим лязгом замер неподалёку, разговоры вокруг на секунду притихли. Десятки глаз уставились на силуэт советского танка. Холодов легко выбрался из люка, спрыгнул на палубу и поправил воротник куртки. Его высокий рост и суровое лицо со шрамом мгновенно заставили нескольких затихших поблизости парней сделать непроизвольный шаг назад. Морозов повернул голову на звук шагов, и его усмешка стала шире. — О, а вот и наш Гроссмейстер пожаловал, — громко произнес Влад на русском, делая шаг навстречу. — Ну что, Дима, готов показать этим иностранцам, как воюют настоящие тактики? Лавриненко тоже обернулся, его взгляд был серьёзным и приветливым. Он протянул Холодову руку для рукопожатия. — Привет, Дима. С прибытием. — Рад видеть вас здесь, парни. Было бы немного скучновато остаться только с иностранцами. — Холодов пожал протянутую руку, краем глаза заметив, как Артём уже лихо спрыгивает с брони, готовый влиться в эту новую, бурлящую жизнь университета. Ну, то есть в ряды американцев, как самых активных. Влад Морозов тем временем обошёл укутанную в брезент махину кругом, смерив её оценивающим взглядом, и заговорщически подмигнул Дмитрию: — Ну что, Гроссмейстер, значит, всё-таки ИС-7? Решил старой доброй классикой по высшей лиге пройтись? Газеты только о том что твою «Семёрку» собрали у вас там и трубили последние две недели. Вокруг них уже начали собираться любопытные из других школ. Парни из немецкого «Блица» подходили ближе, с интересом разглядывая скрытые брезентом очертания. Слухи о том, что парень из училища Котина везёт секретное оружие, будоражили всех вот уже долгое время. — ИС-7 - отличная машина, — ровно ответил Холодов, проходя к правому борту танка. — Но прессе свойственно ошибаться. Они не видели танк вживую, мы лишь намеренно слили им информацию о калибре, чтобы те лапшу на уши навешали нашим будущим соперникам. — Отсюда и слухи об ИСе. — ответил Панфиловский ас. — Но неужто у вас другой танк? Объект 146 например? — Объект - да, но не 146. Артём, уже стоявший у левого борта, поймал взгляд командира и взялся за край тяжёлой брезентовой растяжки. Руслан Крышкин, бывший наводчик СТ-II, ухватился за противоположный край. — Эй, Котинцы! Да ладно вам набивать цену, сдёргивайте уже свой чехол! — крикнул кто-то из толпы американцев, которые не понимали по-русски, а потому не слышали признания Холодова, что под брезентом не «Семёрка». — Мы этот ваш ИС-7 на картинках видели! Холодов обвёл взглядом собравшихся танкистов. На его суровом лице со шрамом не отразилось ни единой эмоции. Он кивнул Артёму и Руслану. Одним слаженным движением те сдёрнули брезент. Тяжёлая ткань с глухим шорохом опала на бетон. Воздух над ангарами словно застыл. Вместо ожидаемых угловатых очертаний ИС-7 перед изумлённой толпой предстало нечто, сошедшее с экранов фантастических фильмов об инопланетном вторжении. Сплюснутый, эллиптический корпус, напоминающий гигантскую летающую тарелку, практически лишенный прямых углов, и четыре массивные гусеничные ленты, грозно вгрызающиеся в палубу. 130-миллиметровое орудие М-65 хищно смотрело вперёд, завершая образ абсолютного оружия. Тишина на палубе стала осязаемой. Влад Морозов, до этого момента крутивший на пальце связку ключей, замер, и его челюсть медленно поползла вниз. — Твою налево, Гроссмейстер... — только и смог выдавить из себя обычно не лезущий за словом Дракула-Морозов. — Это что ещё за НЛО? Дмитрий не ответил. Он лишь слегка похлопал по обтекаемому борту своего нового танка и посмотрел на притихших парней. — Это Объект 279, тяжёлый танк СССР, разрабатывавшийся для ядерной войны. — сказал он по-английски. — И по совместительству один из самых мощных танков послевоенного периода. Приветствие закончилось. Начиналась игра по новым правилам.
