Илюшка

Утро. Новки сонно плетётся в школу. Ноги передвигаются сами собой, а глаза слипаются. Встретив Кирилла в раздевалке, они вместе переодеваются. Ребята болтают и задаются вопросом: зачем ставить физру в расписании? Ещё и первым уроком? В 10 классе она никому не нужна. Никто не хочет бегать, прыгать и потеть с утра пораньше. Так и не найдя ответа на эти вопросы, парни выходят в зал. Начинается перекличка. — Хвала всем богам, хоть этот не пришёл, — Илья выдыхает с таким облегчением, будто с плеч свалилась тонна кирпичей.  — Смотри не накаркай, — хмыкает Кирилл. — Накаркал. Именно в эту секунду в зал заходит Кристиан. Без стука. Без извинений за опоздание. Он просто проходит, нагло и уверенно, и, встретившись взглядом с Ильёй, ухмыляется. Эта ухмылка — как пощёчина. Как напоминание: «Я здесь. Я никуда не делся. И ты от меня не спрячешься». Сецко становится не по себе. Внутри всё сжимается в тугой узел, и он поспешно отводит взгляд, уставившись в пол.  Урок физкультуры проходит вполне обычно. Пара подножек от Мастики — Илья уже привык и даже не упал. Но внутри всё дрожит. Каждый раз, когда Крис проходит мимо, Новки чувствует его запах, слышит его дыхание, и бабочки в животе снова просыпаются, хотя разум кричит: «Остановись! Он тебя ненавидит!» После урока Мастика остаётся в раздевалке. Он не торопится уходить, делает вид, что возится с шнурками, а сам исподтишка разглядывает Новки. Просто так. Из любопытства. Ну, или потому что... Неважно. Илья снимает футболку. Крис замирает. Дыхание перехватывает. На боку Новки — огромный, фиолетово-бордовый синяк, расползающийся по коже, как клякса. Тот самый синяк. От его удара. Крис видит его и чувствует, как внутри всё обрывается. «Это я его так ударил?» — мысль ударяет в голову, как кулаком. — «Ну да. На линейке. Стукнул. Кажется… кажется, я перестарался». Он смотрит на синяк, и в груди начинает разрастаться что-то тошнотворное. Вина. Стыд. Отвращение к самому себе. «Я же просто хотел его задеть. Пошутить. Не так же сильно…» — Мастика сглатывает ком в горле и чувствует, как ладони становятся влажными. «Надо подойти. Извиниться. Да, надо. Я правда перестарался. Это уже не смешно. Это… это жестоко». Он делает шаг вперёд, открывает рот, но в этот момент Новки и Кирилл, уже переодетые, выходят из раздевалки, даже не взглянув в его сторону. Крис застывает с открытым ртом. Язык не поворачивается окликнуть. Что он скажет? «Прости, что я тебя избил?» — это звучит так жалко. Так глупо. Он стоит посреди пустой раздевалки и смотрит на дверь, которая качается за ними.  Весь день Кристиан пытается поймать одноклассника. На переменах он выглядывает в коридорах, заглядывает в столовую, шарит глазами по толпе. Но Сецко как будто испарился. Или специально убегает. Прячется. «Да что за чёрт? Он что, боится меня до такой степени?» — Крис злится. На Илью. На себя. На эту дурацкую ситуацию, в которой он оказался. — «Ну не может же он прятаться вечно». Уже выходя из школы, Крис наконец замечает красную голову. Илья стоит у ворот. Сердце Криса пропускает удар, и он почти бегом направляется к нему.  Новки видит, что Мастика идёт прямо к нему, и замирает. Глаза расширяются, зрачки дрожат. Его сердце начинает биться так сильно, что он слышит его в ушах. «Он идёт сюда. Зачем? Что ему надо? Опять ударить? Опять унизить?» — мысли мечутся, как загнанные звери. Ноги становятся ватными, но инстинкт самосохранения кричит: «Беги!» — Илья, постой! — Крис уже в метре от него.    Новки не выдерживает. Он резко разворачивается и срывается с места. Бежит. Изо всех сил. Не оборачиваясь.  Крис застывает с протянутой рукой, глядя  на выход из школы. От Сецко уже и след простыл. Только пустой двор и осенний ветер, который гоняет по асфальту сухие листья. «Он так испугался, что убежал? Неужто я его так запугал, что он даже разговаривать со мной боится?» — Мастика медленно опускает руку.