а я хороший русский!

— что с тобой? — и вновь недовольство в голосе гостя резало слух. — успокойся. — угрюмо отрезал байерс, не обращая внимания на «очень угрожающие» взмахи руками второго. — мы когда-нибудь сможем нормально поговорить? — скорее всего, не сейчас. а сверху за всем этим с интересом наблюдали сами виновники торжества — мелкие, забытые (и слава богу), но полностью заинтересованные в происходящем, что пока не касалось их. не отводя взгляда, борис чуть наклонился, заводя тихий разговор: — смотри, у него руки грязные, — уилл поднял голову, уставившись уже на него. потом перевёл обратно на объект обсуждения, — всю шелковицу вашу пожрал, небось. и тот сразу нахмурился. — нет, он через забор лез... — помотал головой байерс. — чтобы пожрать вашу шелковицу! — павловский подошёл только ближе. — успокойся... нет у нас шелковицы. — так потому что он её сожрал! логика железная. но уилл всё равно отмахнулся, мягко отталкивая парня в грудь да так же мягко осаживая: — борис... тот цокнул языком, выпрямляясь. но далеко не отошёл. — ладно. — ... мне просто нужна твоя помощь в кое-чем. — джонатан значительно сбавлял обороты в наезде. отчего и голос вернул ту тихую, вечную усталость. — у нас мало времени, чтобы спорить. — хорошо... — собеседник его нахмурился, но тоже поубавил тон. уилл вновь оторвал взгляд от них, цепляясь за бориса, что в свою очередь уже давно следил за ним глазами. ждал продолжения. признаться, никого не интересовали эти ссоры внизу под лестницей. — давай, покажись, — подбодрил уилл тихо, — твой час настал. тот недолго помолчал, не отрывая от мальчишки глаз. а потом протяжно усмехнулся, ниже наклонившись к нему: — знаешь, я уже сомневаюсь в своей внешности. — напрашиваешься на комплимент? — вмиг заметил байерс. медленно, почти по-кошачьи развернулся всем корпусом в его сторону. павловский замер. игриво оскалился, наклоняясь ещё ниже. — раскусил. — ты предсказуем. — уилл тихо усмехнулся, пряча руки за спину, а взгляд пряча в проступающих через вырез на футболке ключицах бориса. так... незаметно. как он думал сам. — это и есть комплимент? — борис хитро улыбнулся, наклоняя голову вбок. оу. байерс помялся. но уверенности в глазах не стало меньше. — а тебе... комплимент от меня придаст сил? — конечно. — тогда... — мальчишка сделал глубокий вдох и добродушно прошептал, чуть наклоняя голову, — сегодня ты выглядишь очень хорошо, борис. и... я думаю... думаю... слово повисло в воздухе, так и не находя момент раствориться. ведь шепча неловкие комплименты, уилл даже не заметил, как борис бесшумно придвинулся ближе... мягко приподнимая его голову вверх за подбородок. — смотри в глаза, когда делаешь мне комплименты, — он невесомо огладил мальчишку по скулам. тот даже не думал отстраняться. — это твоё правило? — байерс сощурился, но глаза не отводил. — это просто вежливость, уильям. пальцы скользнули по коже, отстраняясь. парень выпрямился, возвышаясь над мальчишкой, но последний уже взгляд не отводил. разговор снизу давно превратился в простой фон. как от сломанного телевизора, только тише. — я думаю, ты понравишься ему, — наконец закончил уильям, — ты классный. — а тебе? — что? — тебе я нравлюсь? — он прищурился. губы дрогнули в той же хитрой улыбке. уилл на несколько секунд замер, щурясь в ответ, но всё же нашёл в себе силы мягко пихнуть бориса в грудь. — пойдём... пойдём, так пойдём. павловский развернулся, медленно шагая вниз по ступенькам. мальчишка шёл сзади... ещё медленнее. от него скорости и не требовалось: не из-за него же голоса снизу затихли при первом же его появлении. как и должно было быть. он наконец вышел из тени. предстал миру! ... угрюмый, потрёпанный и легонечко побитый. но узнаваемый. — вы что с ним... сделали? — и это был первый вопрос, заданный патлатым вором шелковицы. — здорова, лох! — дружелюбно ответил борис, оставаясь у основания лестницы, чем перекрывал путь и уиллу тоже. — а я тебя знаю. — это стив... — к его «знаю» добавил джонатан. видимо, рассчитывал, что это как-то улучшит ситуацию. харингтон только активнее забегал глазами от лица незнакомца до подозрительно мягкого байерса старшего. — ха, а я борис, — коротко усмехнулся русский, растрёпывая свои волосы. — можешь звать меня «господин павловский». уилл за его спиной озадаченно выдохнул. ему совсем не хотелось наблюдать эту ситуацию. в смысле, он и раньше был против происходящего на этапе задуманного... — приятно познакомиться, борис... — осторожно заговорил гость, медленно поворачиваясь корпусом в сторону выхода. он прищурился, — твоё лицо кажется мне знакомым. — ещё один. — цокнул языком павловский. — ... откуда ты? — ебать тебя не должно. от такого ответа без преувеличений смазливый парень пришёл в культурный... ахуй. да как затараторил, обращаясь ко всем: — я правда не понимаю, что происходит! — и это звучало так эмоционально, что краем уха павловский услышал, как позади шуршит, сжимаясь, уилл, — сначала прячетесь, потом посылаете... — он, вероятно, обращался к джонатану, — вы очень странные, байерсы. вы... — вздохнув, харингтон заткнулся, взмахивая руками, да снова продолжил, — это... какое-то табу, о котором я не должен знать, потому что... и он продолжал. продолжал и продолжал... каждое высказывание звучало, как... как белый шум от сломанного экрана. павловский хмурился изо всех сил, пытаясь напрячь мозг, чтобы разобрать эту американскую чушь... произнесённую так быстро, что даже не оставляло времени на обработку. пока не сдался, делая шаг назад. — чё он мямлит? у него нервный срыв? — о бестактности лучше стоило молчать. он позволил себе склониться над байерсом младшим, продолжая хмуриться. даже... костяшками пальцев позволил себе коснуться сжатых в кулаки пальцев замершего мальчишки... но быстро убрал руку, как только тот оживился. — переведи. — я не знаю русский язык, господин павловский... — тут же замотал головой уилл. он почти шептал и тоже тараторил, а в голосе слышался мягкий смешок. господин павловский... бля. — а по смыслу? — продолжил борис, только тише. — стив просто ругается, — мальчик коротко кивнул головой в сторону за спиной бориса, — вон... с джонатаном... и правда. он снова не заметил, как эти двое опять стали просто фоном. перекидывались очень эмоциональными высказываниями где-то поотдаль... павловский слышал своё имя и знакомые термины, вроде «две тысячи девятнадцатый» и «портал», слышал, как выскочка-харингтон постепенно затихает... но уилл дёрнул его за рукав. и ему сложно было отказать. — скоро и до тебя дойдут... — пробубнил мальчик, делая шаг назад, будто снова зазывая наверх лестницы. — я думал, они закончили. байерс отвёл взгляд. — почти... — ... нам просто нужна твоя помощь, — чуть громче заявил джонатан, делая громкий шаг к гостю. а на лестнице лишь с шорохом послышалось шустрое перемещение вверх сразу на несколько ступеней, — так что заткнись и продолжай слушать!.. глядя на это, борис только фыркнул: — у них там, похоже, свои интриги. — да, — выдохнул, кивая, уилл, — нэйтан его просто ненавидит. — кто такой нэйтан? байерс замер. нахмурился, поднимая на парня очень непонимающий взгляд. — джонатан... — несколько неуверенно буркнул он, — нэйтан это сокращение... — а. — павловский взмахнул бровями, улыбаясь, — а почему нэйтан? почему не джонатан? — ну... это нежно... — задумчиво пробормотал уилл и тоже улыбнулся. — ты врёшь. ... байерс понурил голову, шумно выдыхая воздух носом. как только поднялся, на щеках блеснул румянец. — у него сложное имя... — у американцев всегда сложные имена, — сам себе кивнул борис, — и тупые. — мне и твоя фамилия кажется сложной! — чуть громче выпалил уилл, — так что дело не в американских... звучаниях. — подожди, — он прищурился, — сложной? — угу. борис развёл руками. — куда ещё сложнее? я вроде и так упростил... насколько возможно. — в смысле «упростил»? — вдруг замер байерс. — вообще-то я павликовский, уиллушко. уилл посмотрел на него с... нескрываемым удивлением. — как это? павликовский... — затараторил он, — ты же сказал павловский... — решил упростить для американцев, — криво усмехнулся борис, — понимаешь ли... — а... какая разница? павликовский фыркнул. — ну вот. — уилл, — уилл тут же бросил взгляд вниз, наблюдая с лестницы. джонатан всё же переключился на них и уже поспешил пойти в их сторону, — сможешь посидеть с гостем? мальчик моментально сжался, подрагивая в попытках наконец завертеть головой. — джон... — недолго, — перебил его тот, — если мама придёт... — он посмотрел и на закаменевшего харингтона, — делайте вид, что не при чём. — джон..! — ... борис пойдёт со мной. — окей. — а бориса и не нужно было долго уговаривать. пойдёт, значит пойдёт... какая разница? байерс старший в последний раз посмотрел на гостя, а потом на очень недовольного своей миссией брата. никак иначе было нельзя. прошёл на лестницу, жестом приглашая русского за собой, и они ушли наверх. а уилл... остался караулить. честер с любопытством наблюдал за ними, дёргая ушами, будто пытался получше вслушаться в ту неловкую паузу, повисшую в гостиной. нельзя сказать, что она была неловкая... скорее дрожащая. стив так и врос ногами в пол, задумчиво глядя перед собой, переваривая всё услышанное и увиденное за одно только утро. он заслуживал больше информации, чем дал ему джонатан... всё же его это тоже всё касалось. и не совсем так, как хотелось для того, чтобы он смог пережить этот день без шока. — тебе страшно? — уилл опёрся спиной о стену, прячась в тени, но всё равно наблюдая за его реакцией. несколько секунд он вообще не реагировал. стоял, думал о чём-то своём, очень далёком. потом оглянулся, будто забыл, где находится, заглянул в окно, изучая свежие лужи, и только потом подцепил глазами взгляд мальчика. — а... — он прочистил горло, выходя из транса, — не особо. я просто... — сделал паузу, подбирая цензурное слово, — ничего не понимаю. я не был готов разбирать это утром, чёрт... — понимаю, — тихо согласился байерс, — никто из нас не был готов. харингтон вдруг нахмурился. — почему вы не позвали остальных? уилл пожал плечами. — мама запретила кому-либо говорить. — а я? — ну... — он задумчиво хмыкнул, — джонатан хочет, чтобы ты помог чем-то, но особо не вмешивался, так как мы сами ничего не знаем. но мы... просто понадеялись, что это не опасно для остальных. — не опасно? — тон его голоса чуть повысился в недовольно-непонимающий, — парень, передо мной только что стояла чья-то повзрослевшая копия, и вы говорите про какие-то новые порталы прямо у вас на кухне... как это понимать? безопасно? — не знаю. — но на его словесный поток уилл просто пожал плечами, — на этот раз я ни при чём. но он... — байерс понурил голову, — человек, а не просто... пришелец из изнанки. и они снова замолчали. стив шумно вздохнул, прошёлся несколько шагов от дверь до стола и обратно. похоже, понимал, что ребёнок больше информации не даст. просто попросит вести себя повежливее. — какая помощь от меня требуется? — джонатан должен сказать. думаю... не помешает материальная. — вы собираетесь его содержать? — ну... он тоже хочет хоть иногда кушать. *** бумага захрустела в руках и сразу же с шуршанием вернулась обратно. эту полку борис не замечал ранее... и вероятно, даже догадаться о её содержании не мог. думал, там школьные принадлежности или старая техника... или игрушки? а может, и одежда, но не целые стопки всяких бумаг, хорошенько присыпанных пылью и паутиной. в бумагах было разное: обрывки газет, записи от руки разным почерком, вырванные листы из чьих-то личных дневников и блокнотов, сведения о каких-то происшествиях... а также фотографии, рисунки и какие-то обломки чего-то ранее живого, запакованные то в зиплоках, то в простых пакетиках. о... гербарий тоже был. только таких «растений» он никогда в жизни не видел. только, может, в своих странных фантазиях или снах. но они выглядели довольно узнаваемо, пусть и сюрреалистично. — зачем тебе это всё? — хмурился павликовский, осторожно раздвигая пальцами одну из стопок ветхих бумаг. — всё это — информация, — спокойно ответил джонатан, тоже заглядывая внутрь ящика, — это нельзя продать или найти в библиотеках, но я надеюсь, в будущем появится возможность отнести это в лаборатории или... — в музеи? — ... да. если доживу. — это звучало из его уст очень мрачно. как какой-то старый дед, мечтающий застать рождение внуков, — не думаю, что кто-то ещё имеет что-то подобное дома. борис фыркнул, глядя на него. — ну конечно. а что мы вообще ищем? — что-то подходящее к твоей истории. м... входы в изнанку, выходы из неё... всё это... — оно? он сунул помятую фотографию джонатану. что-то глубокое, красное, с пылающим жёлтым ядром и покрытое слизью... павликовский не особо хотел в этом копаться. потому что... — похоже на влагалище, — добавил он, поворачивая изображением к себе, внимательно рассматривая эту... дырку, — не думаю, что я выпал именно из такого. но мы же все через это проходили... — а из какого ты выпал? — джонатан чуть снизил тон голоса, садясь на пол (из положения сидя на корточках). заинтересованно рассматривал фотографию... словно это не он её сделал. — может, ты нарисуешь? — да я не смотрел особо, — хмыкнул павликовский и тоже сел, становясь тише, — и я не рисую... может, попросишь уилла нарисовать? я знаю, он всё запомнил. джонатан отвёл взгляд, поджимая губы. в пальцах хрустнул бумажный лист, исписанный от руки какими-то рассказами. — это не лучшая идея... — пролепетал он тихо. — почему? — поверь. и байерс снова многозначительно поник. видно, что объяснять он ничего не хотел. — ла-адно, — протянул борис, коротко взмахнув бровями, — а почему мы вообще должны что-то доказывать? — думаю, он имеет право знать. — а я думаю, он не имеет подобных прав, — парировал павликовский, хмурясь. — ты не знаешь его, — повысил тон джонатан, чуть привставая. — я чувствую! — заявил борис, махая рукой, — он ведёт себя как какая-то... падаль. а-а... а по крайней мере, он так и выглядит! хлебом не корми — дай только навязаться, а потом распиздеть! — он чуть замедлился. посмотрел на байерса, — просто знаешь... я тоже не вчера родился. ... а байерс снова поник. смотрел на вытянутую руку с зажатым в пальцах листком и не мог произнести ни слова. будто его не просто предупреждают, а обвиняют во всех бедах мира. — я понимаю, почему ты так говоришь... — джонатан сам себе покачал головой, — но я сам ещё не до конца понял, зачем открыл ему дверь... просто... знаешь... иногда будто не справляешься сам со всем, что наваливается, и очень нужна помощь. даже... неважно от кого и кто стоит за дверью. просто хочется открыть. он исповедовался. почему-то решил, что русский мальчик — единственное существо во вселенной, способное понять его импульсивный поступок. бред. но это... почему-то так и было. борис шумно выдохнул носом, чуть приблизившись к согнутому печалью парню, стараясь заглянуть в его глаза. — хватит. ты сделал то, что сделал. — твёрдо произнёс он, выпрямляясь. — у этого есть последствия, борис. — мягко осадил его байерс. — но тебе не придётся расхлёбывать одному. *** — ... но... я не думаю, что стоит рассказывать джонатану об этом... — пролепетал уилл, нервно потирая свои ключицы через футболку. — а знаешь, что я думаю? и на несколько секунд меж ними воцарилась тишина. буквально за минуты две харингтон резко оживился, энергично рассказывая о своих чувствах и мыслях и... об опыте. да, и ещё у него было несколько идей... теперь уилл пытался его осадить, но раз за разом, как и сейчас, продолжал смотреть ожидающим взглядом. — слишком много у нас друг от друга секретов. — закончил стив и отвернулся к окну, подкрепляя мысль отчаянным фырканьем. — в прошлый раз, если бы мы все имели одинаковое количество информации... всё было бы легче. — зачем ты мне это говоришь? — ... но мы продолжаем молчать и что-то скрывать друг от друга! когда каждая мысль может быть полезной для дела... мы просто молчим. байерс промолчал. и тогда харингтон замедлился. — вы не говорите друзьям. но я даже... родителям не смог сказать, что происходит в этом городе. — джонатан тоже ничего не мог сказать маме. стив замер под как никогда цепким взглядом мальчишки. — что? — угу. — мы вернулись. — хмуро оповестил джонатан, спускаясь с лестницы обратно к ним. борис плёлся хвостиком с самыми отсутствующими и в то же время очень заинтересованными происходящим в его же голове глазами. только его этот «слепой взор» всё равно привёл к месту поближе к байерсу младшему. как... новорождённого котёнка к маме. может, просто метод познавать мир. — что нашли? — поинтересовался уилл. — ничего подходящего. — коротко ответил джонатан. — придётся на словах, — добавил борис. — что за... — стив устало вздохнул, отворачиваясь. под нос себе добавил, — блядство... и все четверо погрузились в тишину. каждый в своей голове. и не сказать, чтобы хоть один из них думал о деле. на тишину поднялся даже честер, возбуждённо проминающий лапами пол. — хорошо... — первым начал харингтон, сразу привлекая к себе заинтригованные взгляды, — допустим, я понял, что происходит... — он потёр пальцами переносицу. гавкнул, — ох... даже если нет! — продолжил уже тише, — с меня что? — материальная помощь. — хмыкнул павликовский. — и всё? он посмотрел на стену, из которой вчера заново родился... снова хмыкнул. — пока да. парень снова застыл, пытаясь всё это переварить. на лице отпечаталась такая гримаса, что даже словами не передать. что-то вроде смеси из желания послать и желания помочь. а, ну ещё и тотального шока и абсолютного непонимания смысла и цели этого разговора. ха. он просто не видел того, как это происходит, и, видимо, никогда не чувствовал, как твоё тело выворачивает шиворот-навыворот и растягивает в огромную мясную спагетти, чтобы на итоге осознать себя в странном месте, в странное время. хотя он здесь родился... видимо, один из тех солнечных персонажей из фильмов про зомби-апокалипсис, которые уже два года питаются подвальными мышами и до сих пор вздрагивают от каждого шороха. абсолютная детская наивность, а ведь парню уже девятнадцать. — ах вам... не кажется логичным... рассказать остальным? сделать объявление? вдруг у кого-то... тоже случилось что-то подобное и они тоже держат пленников в подвале? или у кого-то пропал сын борис? — не кажется, — помотал головой борис. — я должен уйти. — вдруг заявил стив, будто его пронзила поразительная идея здесь и сейчас... оттого он так заторопился... — уже? — ненадолго. ... и шустро вымелся за дверь. гостиная снова погрузилась в тишину. все трое оставшихся (которым некуда деваться) уставились на бесшумно захлопнувшуюся входную дверь. хотелось разрядки, но её неоткуда было взять. только тишина и ранний рассвет за окном. — он типа кинул нас? — первым догадался борис. — ушёл переваривать. — пояснил джонатан. — скоро мама придёт, приготовит кушать... — мечтательно пролепетал уилл.