Очки в тонкой оправе и другие безнравственные ценности

Произошедшее с его разумом ночью Леви отказался оправдывать. Он чётко и ясно принял происходящее. Так, как он счёл правильным. Так, как подобает мужчине. Его влечёт к другой. Он, сгорая от чувства вины и стыда, снедаемый желанием и той искрой, что проскочила между ним и Ханджи, признался в этом самому себе, а это уже было шагом на пути к исправлению. Но недостаточным. Признание — это первый шаг, верно, но необходимы действия. Леви принял единственное решение, которое казалось ему верным — заткнуть свои странные эмоции и включить, наконец, мозг. Он будет избегать тесного контакта с директором, и даже банальное нахождение в одном кабинете наедине дольше десяти минут с этих пор будет приравниваться к близости. Он вводит комендантский час для своего похотливого сердца. Он будет отводить от неё взгляд. Смотреть ровно столько, сколько необходимо, чтобы его не посчитали невоспитанным. Или не сочли за неуважение. Всё строго по регламенту. Строжайше по этикету. Он верит в себя и знает, что справится. И, наконец, третье и самое, пожалуй, главное — найти ту самую искру в его отношениях с Петрой. — Петра, — Леви вошёл на кухню, поправляя запонки. Петра сидела на стуле и листала ленту новостей, потягивая капучино, но подняла взгляд на Леви и улыбнулась. Он снова почувствовал себя гадко. Гадко, потому что не заслуживал этой улыбки. Гадко, потому что втайне от себя желал другой. — Что такое? Тебе что-нибудь нужно? — мягко спросила она, откладывая телефон. — Да, я тут подумал. Может, на выходных сходим куда-нибудь? Петра просияла и радостно кивнула. — Да! Здорово! Давно мы никуда не выбирались. — Отлично. Что насчёт того ресторана с морепродуктами, о котором ты говорила? — он подошёл к ней ближе и положил руку ей на плечо. — Было бы хорошо, — она кивнула. — В субботу? Мне нужно будет купить платье. — Давай в субботу, — он пожал плечами и посмотрел на время. — Я побежал. Она поднялась и хотела поцеловать его в щёку, но Леви помнил о своём плане достаточно хорошо. Создать искру. Он сжал её бедро и притянул ближе, впиваясь в её губы. Петра обняла его за шею и прильнула к его торсу. Он почувствовал привкус кофе с молоком на языке, родной аромат малины и ванили, исходящие от её волос, и ему показалось, что всё будет хорошо. Всё обязательно получится. Леви склонил голову, углубляя поцелуй, ища на задворках разума ту страсть, что должна, обязана гореть между ними, но нежность заявляла о своих правах слишком громко, мешая поднять руку выше, не позволяя губам скользнуть к тонкой шее. Леви хотел зарычать от негодования. Зажмурившись, он отбросил размышления и обхватил талию Петры другой рукой, выбивая из её горла тихий стон, заглушенный их губами. Но и это не помогло. Сдерживаясь, чтобы досада не отразилась на лице, Леви оторвался от Петры и выдавил: — Поеду. Время. Она кивнула, восстанавливая дыхание. — Хорошего дня, любимый. Они отдалились друг от друга. Леви знал это и до появления Ханджи, но не видел в этом катастрофы. Секс никогда и не был чем-то невероятным в их отношениях, но его хотя бы было в достатке. Однако в последние месяцы ни он, ни Петра не проявляли какого-то животного интереса. Леви уставал на работе, Петра не хотела давить, и после это переросло в ту стадию, когда вы спрашиваете друг у друга, не захотелось ли случайно? Или планируете заранее, договариваясь купить пива и посмотреть фильм, а там уже, быть может... Или, самый частый сценарий: вам просто лень. В конечном счёте всё стало именно таким, каким было сейчас: нежностью, уважением, привязанностью. И Леви ценил это, бережно берёг, но только после появления Ханджи понял, что всё-таки чего-то ему не доставало. Но он не пойдёт за этим на левую сторону. Он найдёт это в их с Петрой отношениях. Найдёт, создаст, взрастит — плевать. Но он не причинит никому боли. Даже если всё не увенчается успехом, он пожертвует своим счастьем, заглушит свои желания. Главное — не стать источником боли для близкого человека. Этого он себе не простит. Леви считал собственные удары сердца, пока поднимался на десятый этаж. Ханджи предстанет перед всей командой впервые, официально примеряя должность директора по развитию на своих плечах. Возможно, уже сегодня Леви получит свой первый приказ от нового начальника. Это волновало его в той же степени, что и интриговало. Выйдя на нужном этаже, в глаза бросились первые изменения: стало больше растений. Тут и там стояли горшки с цветами, добавилась парочка картин неизвестного художника. Леви подметил это с какой-то долей недоумения, но признался: в целом обстановка стала чуть живее. И только толпа народу впереди заставляла раздражённо цокать. Особенно мечущийся из стороны в сторону Эрен. — Йегер, у тебя шило в заднице? — проворчал Леви. Эрен испуганно вздрогнул и обернулся. — Где Микаса? Пусть вытащит. — Мистер Аккерман! Вы вовремя, сейчас увидим нового директора! — восхищённо пролепетал Эрен, вновь устремляя взгляд в сторону двери. — Насмотрелся уже... — пробормотал Леви, складывая руки на груди. — Что? — Я уже знаком с мисс Зоэ, Эрен, — вздохнул Леви, кидая на него недовольный взгляд. — И как она? — нетерпеливо воскликнул Эрен. — Тц. Не ори. Увидишь — сразу узнаешь. Эрен хотел что-то сказать, но сбоку подбежал Армин. — Мистер Аккерман, здравствуйте! Эрен, я уже познакомился с мисс Зоэ! Леви с Эреном недоумённо посмотрели на Арлерта. — Зачем? — Почему? Они произнесли это в один голос и переглянулись. Во взгляде Леви — недовольство. Во взгляде Эрена — бессовестность, по мнению самого Леви. — Да! Она вызвала меня к себе в кабинет и похвалила мой проект! Она такая крутая! — Армин мечтательно уставился в пол. Леви сжал челюсть и отвернулся. Дистанция. — Молодец, Армин! Круто! А как она выглядит? Молодая? — начал сыпать вопросами Эрен. — Да, старше нас, но выглядит молодо и... — Всем доброе утро! — возглас Ханджи мгновенно перекрыл шум толпы и чужие разговоры. Все замолкли и уставились на нового директора. Она вновь превзошла саму себя: прямые чёрные брюки сидели строго по фигуре, шёлковая блузка такого же угольного цвета блестела в холодном свете ламп, но Ханджи везде найдёт лазейку, чтобы выпустить наружу свой истинный огонь. Леви заметил это в ней: всегда будет дерзкая деталь, подчёркивающая её строптивый характер, и коричневая кожаная портупея вкупе с бордовой помадой на пухлых губах кричали об этом сильнее всего. Дистанция. Дистанция. Дистанция. — Ва, она красивая! — восхищённо пробормотал Эрен. — Йегер, рот закрой, — процедил Леви, прикрывая глаза. Абстрагироваться. — Меня зовут Ханджи Зоэ. Как вы уже знаете, с сегодняшнего дня я буду занимать должность директора по развитию. И я пришла сюда не для того, чтобы переписывать ваши отчёты или заставлять вас работать по выходным. Моя цель — заставить весь этот рынок двигаться по нашим правилам! У нас потрясающие проекты, — она на секунду повернула голову и тепло улыбнулась Армину, отчего тот снова залился краской, — и колоссальный потенциал. Я уже успела изучить личные дела многих из вас и, признаться, я в восторге. Развитие — это не про сухие цифры в таблицах. Это про смелость ломать старые рамки и создавать то, чего до нас никто не делал. Моя дверь всегда открыта для ваших самых безумных идей. Не бойтесь предлагать, не бойтесь спорить со мной. Ну а теперь... — Ханджи прищурилась, и её взгляд, проигнорировав затаившего дыхание Эрена, точно выхватил стоявшего рядом с Йегером Леви. По губам скользнула едва заметная усмешка. — Пожалуй, начнём с того, без чего ни одно развитие невозможно. С контроля и порядка. Представителей отделов жду в большой переговорной через пятнадцать минут. Всем хорошего и продуктивного дня! Она развернулась на пятках и скрылась в своём кабинете так же быстро, как и предстала перед ними. Все тихо заговорили между собой, но ни единого колкого или нелестного комментария слух Леви не уловил. Напротив, сотрудники выглядели воодушевлёнными, ободрёнными и явно предвкушали приятное сотрудничество. В особенности Жан и Конни, которые шептались до того увлечённо, что проглядели под ногами своего непосредственного начальника. — Тц. — Ой! Простите, мистер Аккерман. Право, не заметили, — виновато воскликнул Кирштайн. Спрингер согласно покивал. — О чём вы так шептались, что глаза друг от друга оторвать не смогли? — проворчал Леви, поправляя пиджак. — А, да так... — Конни покраснел и отвёл взгляд. Леви подозрительно прищурился, всматриваясь в их лица, и ребята начали неловко переминаться с ноги на ногу. — Да мы это самое... Просто обсуждали первое впечатление о мисс Зоэ, — пробормотал Жан. — Хватит хернёй страдать, — отрезал Леви. — Конни, отчёт о вчерашней проверке уже покоится на моём столе? Жан, что с сертификатами? Подписаны? Подшиты? Готовы блестеть в моих руках? — Да! — решительно кивнул Жан. — Конни? — Леви перевёл выжидающий взгляд на Спрингера. — Они будут вот-вот у вас, моргнуть не успеете! — выпалил Конни. — Моргнул. Их нет. За работу, живо, — отрезал Леви, уже делая шаг в сторону переговорной, но остановился и обернулся назад, к своим подчинённым: — Покажите себя с лучшей стороны. Постарайтесь, чтобы директор была вами довольна. — Да, сэр! Леви проводил взглядом их удаляющиеся спины. В нём не было и капли сомнений: они сделают всё красиво. Они правда будут стараться. Он гордился своим отделом в первую очередь потому, что его ребята — чистые безумцы, вкалывающие как проклятые. И в этом юношеском усердии он видел собственную тень. Он посмотрел на наручные часы. До совещания оставалось двенадцать минут. План «дистанция» должен был включиться прямо сейчас, но ноги сами понесли его к заветной двери. По регламенту положено приходить заранее. Всё строго по этикету. Леви коротко стукнул по косяку открытой двери её кабинета и зашёл. Ханджи сидела за столом, уже успев зарыться носом в монитор. Портупея слегка натянулась на её плечах, когда она потянулась за кружкой со странными фиолетовыми котятами. Запах её кофе — крепкого, явно без сахара — мгновенно заполнил его лёгкие. — Леви! — она вскинула голову, и её глаза за стёклами очков просияли так искренне, будто она ждала именно его. — Проходи, присаживайся. Я как раз смотрю логистику нашего нового филиала... — Я постою, мисс Зоэ, — сухо перебил её Леви, проходя вглубь кабинета, но останавливаясь ровно у края гостевого стула. Руки за спину, подбородок чуть вверх. Взгляд — в стену чуть левее её плеча. Смотреть ровно столько, сколько необходимо, чтобы не сочли за неуважение. — Пришёл напомнить, что финансовый отдел ещё не прислал ведомости. И... поздравляю с назначением. Ханджи замерла. Она удивлённо моргнула раз, другой, рассматривая его новую, подчёркнуто официальную позу. Между ними словно выросла невидимая стеклянная стена, которой ещё вчера ночью не было и в помине. — "Мисс Зоэ"? — протянула она, и помада на её губах дрогнула в озадаченной улыбке. Она отложила напиток и подалась вперёд, упираясь подбородком в ладони. — Леви, ты вчера волок мою пьяную тушу на своём горбу и ворчал на бардак в моей квартире. — Вчера вы ещё не были моим прямым руководителем, — отчеканил он, заставляя себя не смотреть на её губы. Сердце внутри глухо стукнуло о рёбра, напоминая о комендантском часе. — Теперь субординация требует определённого тона. Мой отдел привык работать строго по регламенту. Ханджи внимательно всматривалась в его каменное лицо. Леви знал: она была слишком умна, чтобы не заметить, как он упорно избегает прямого зрительного контакта. — Вот как... — тихо сказала она, поднимаясь из-за стола. Каблуки её туфель глухо застучали по паркету, приближаясь к нему. — Строго по регламенту, значит? Леви внутренне напрягся. Внутренний таймер в его голове начал обратный отсчёт: десять минут наедине — это уже близость. Осталось восемь. Он посмотрел ей в глаза. Ханджи остановилась в шаге от него и склонила голову, рассматривая его как живой экспонат: с почти исследовательским интересом. — Не знаю, что произошло, — протянула она, и Леви было открыл рот, но осекся, когда Ханджи предупреждающе подняла руку, — но я тебя предельно чётко поняла. Она кивнула и выпрямилась. Улыбка сошла с её лица, придавая ей ещё более строгий вид. Что-то внутри Леви заворочалось в протесте. Доля разочарования вперемешку с отчаянием свернулась клубком, подобно вредному коту, но он дал себе мысленную пощёчину: всё правильно. Впредь так и должно быть. Она поступает верно, принимая его границы, да и едва ли Ханджи относилась к тому типу женщин, что добиваются внимания мужчин. Отнюдь, Ханджи выглядела как та, чьё расположение пытаются сыскать, и никогда — наоборот. — В таком случае, мистер Аккерман, встретимся на совещании, — холодно произнесла она, возвращаясь на рабочее место, больше не удостаивая его взглядом. Леви молча развернулся и покинул её кабинет, стараясь выгрызть из головы на мгновение мелькнувший аромат цитрусов. И, будь он склонным к сентиментальности, поверил бы в то, что её взгляд действительно сверлит его спину. Но Леви не занимался самообманом. Ханджи не смотрит в чужие спины. Особенно в спины тех, кто совсем недавно подставлял ей своё плечо. Зал большой переговорной всегда напоминал Леви школьный кабинет директора: длинный круглый стол из коричневого дерева, окружённый кожаными стульями на глянцевых металлических ножках, проектор для презентаций и спёртый воздух. Он не переносил все эти стандартные летучки: просто сотрясание воздуха в угоду руководству и мнимой занятости, реже — обсуждение действительно важных вопросов. — Доброе утро всем ещё раз. Рассиживаться не будем, у нас жёсткий тайминг, — Ханджи даже не села, осталась стоять во главе стола, листая слайды на планшете. — Завтра в десять утра нас почтит своим присутствием Главный ревизор холдинга Джел Санес. Я с ним не знакома, но наслышана, что он весьма дотошный господин, так что давайте соберёмся и приведём мысли и отчёты в безукоризненный порядок. Леви расположился на другом конце стола, скрестив руки на груди, и внимательно ловил каждое слово. Санес действительно был породистым куском дерьма, развлекающим себя тем, что пытался поймать Эрвина на любой мелкой ошибке или уличить Леви в каких-то грехах. Жан и Конни сидели справа от него, слева — Микаса, сверявшаяся с распечатанными отчётами, и Браус, увлечённо жующая колпачок от ручки. Леви зашипел, взглядом приказывая вытащить гадость из рта. Бернер суетился, пытаясь подключить ноутбук к проектору, Ленц слева от Ханджи записывала что-то в блокнот. Леви скользнул взглядом по собравшимся в зале работникам и уловил странную деталь: Имир, инженер техподдержки, чересчур увлечённо рассматривала Кристу. Леви показалось это любопытным: он редко пересекался с этой занозой, но каждая их встреча напоминала бой иронии и сарказма, где главным оружием были не клинки, а взаимная нелюбовь. Имир резкая, независимая и неприятная для большинства собравшихся здесь, включая самого Леви. Но он знал: она своё дело знает, управляется со всем быстро и профессионально, пусть и огрызается на каждый вопрос. Обычно она на всех смотрит волком и преувеличенно-скучающе, но на Кристу она смотрела с каким-то затаённым интересом. Он припомнит это позже, когда она снова попытается показать свои клыки. Ханджи отложила планшет и устремила взгляд в сторону Леви, но не мазнула по нему и взглядом, цепляясь за фигуры левее. — Кирштайн, почему закрывающие акты по летним промо-кампаниям маркетинга до сих пор висят без финального комплаенс-согласования? Если Санес увидит эти дыры, он обвинит нас в сокрытии нецелевых расходов. Жду все оригиналы отчётов у себя на почте до двух часов дня. Спрингер, отчёт по проверке южного склада. Спецификации вложений выглядят так, будто их заполняли левой ногой. Исправь. Дождавшись согласных кивков от Жана и Конни, Ханджи отвернулась. На мгновение её взгляд прошлся по выведенной на стене схеме, а после метнулся к Саше. Та сглотнула. — Браус, акты сверки по поставщикам питания и обеспечению офиса. Там вечно путаница в копейках и накладных. Подними все счета-фактуры за август. — Принято, мисс Зоэ, — Саша нервно кивнула, и Ханджи коротко улыбнулась. Плечи Браус чуть опустились, отпуская напряжение. — Микаса, на тебе юридическая чистота цифровых подписей директоров. Провеь все сертификаты доступов за июнь. В остальном молодец, вопросов нет. — Хорошо, мисс Зоэ. Сегодня пришлю вам на почту новый отчёт. — Чудесно, спасибо, Микаса. Ханджи снова улыбнулась и, поправив высокий хвост, обернулась на Армина. — Арлерт, по твоему проекту логистики вопросов минимум, ты умница. Но Санес обязательно придерётся к динамике остатков на региональных складах. Выгрузи мне отдельный график по дефициту позиций за август. — Будет сделано, мисс Зоэ, — послушно ответил Армин, тут же въедаясь взглядом в ноутбук. Леви хмыкнул. Вот и любимчик. Ханджи посмотрела на Эрена, сидящего рядом с Армином. Эти двое были в разных отделах, но при любой возможности держались рядом друг с другом и частенько отирались подле Микасы, отчего Леви был вынужден лицезреть их физиономии с поразительной частотой. — Йегер, твои технические сертификаты на новое оборудование. Там чёрт ногу сломит в спецификациях. Перепроверь каждую строчку, Санес обожает рыться в инженерных допусках. — Понял, сделаю, мисс Зоэ! — чересчур бодро воскликнул Эрен, и Леви закатил глаза. Он послушно ждал своего кнута, хоть и уверенность в чистоте проделанной им работы не оставляла сомнений, но Ханджи так и не встретилась с ним взглядом. Ни разу за всё совещание. Он досадно поджал губы, тут же ругая собственную реакцию. Она села за своё место во главе стола, подтягивая ноутбук ближе. На стене вывелся финальный сентябрьский реестр, который Леви подписывал лично. Её палец, крутящий колёсико мышки, замер. Она чуть нахмурилась, поправила очки и несколько секунд в полной тишине всматривалась в одну конкретную цифру финансовых потоков. Леви подобрался, напряжённо переводя взгляд с её лица на отчёт позади неё. Всё было верно, иначе быть не могло. Что за заминка? — Мисс Зоэ? — тихо позвал её Армин. Ханджи резко выпрямилась и захлопнула ноутбук, трансляция проектора оборвалась. Она всё так же нахмуренно сверлила взглядом кипу бумаг на своём столе, когда вдруг произнесла: — Мистер Аккерман, ваш отдел в целом сработал безупречно. Но Санес будет копать именно под сентябрьские архивы. Перепроверьте время заливки данных. На этом всё, всех благодарю. Повсюду послышались копошения, скрип металлических ножек по паркету и приглушённые разговоры. Сотрудники один за другим покинули зал для совещаний, пока Леви, намеренно задержавшийся, следил за действиями Ханджи. Она складывала вещи в сумку, когда он остановился справа от неё. — Мисс Зоэ, — она подняла на него холодный взгляд, — вы запнулись на моём реестре. Есть какая-то ошибка? Она отвернулась и поднялась со своего места, перехватывая ноутбук. — Ошибки нет, мистер Аккерман. Отчёты в порядке. Есть пара моментов в финансовых потоках, которые мне очень не нравятся, но я сначала хочу покопаться во всём самостоятельно и убедиться, прежде чем наводить смуту и выдвигать обвинения. Вы можете быть свободны. Она обошла его, более не посмотрев ему в глаза, и цокот каблуков скрылся вместе со шлейфом её духов за стеклянной дверью, оставляя Леви наедине с сжатыми кулаками и бесами в голове. Зайдя в квартиру, Леви обнаружил Петру за приготовлением ужина. Поколебавшись, он подошёл к ней ближе и думал дотронуться до её поясницы, но вместо этого прокашлялся и позвал: — Петра. Она обернулась и удивлённо приподняла брови. — О, Леви. Ты рано, — она бросила взгляд на часы и улыбнулась, — не успела доготовить к твоему приходу. — Ничего страшного, — он покачал головой и отвернулся, направляясь в комнату. — Я не голоден. — Подожди, как? — он остановился и посмотрел в её растерянные глаза. — Ты же только с работы. — День был тяжёлый, аппетита нет, — выдавил он. Кусок и правда не лез в горло. Странное внимание Ханджи к его реестру вынудило его отложить все дела на потом и зарыться в старые финансовые отчёты, но он не нашёл отклонений: везде стоят его личные подписи, по контрагентам всё чисто. Что это была за реакция? Она избегала смотреть на него из-за каких-то допущений или из-за той линии официоза, что он провёл между ними утром? А если и так, что ему с этим делать? И стоит ли? — Я думала, ты посидишь со мной за ужином, — Петра обиженно надула губы, и Леви вздохнул. Вернуть искру. — Ладно. Переоденусь и приду. — Ура! У меня есть интересные сплетни, — она подмигнула ему, и Леви коротко улыбнулся. Отвлечься. Надо отвлечься. Послушать о чёртовых сплетнях и выбросить из головы лишние мысли. Спустя десять минут он уже сидел напротив неё, механически гоняя вилкой по тарелке кусок запечённого мяса. Петра увлечённо рассказывала о ссоре своей подруги с очередным ухажёром, активно жестикулируя, а Леви, глядя на её порхающие ладони понимал, что слышит лишь белый шум. Надо вновь стать собой: желать проводить время с Петрой, интересоваться её жизнью, хотеть её целовать. Куда всё это делось? Куда пропал интерес к её губам, телу? К её делам и настроению? Где то желание дарить ей подарки и заезжать в магазин за сладостями после работы? Он перестал справляться о здоровье её родителей, перестал смотреть с ней кино по вечерам, перестал обнимать её по ночам и неистово хотел вернуть всё назад. Хотел, чтобы всё стало как прежде. Но в голове вновь прозвучал подчёркнуто-деловой тон и холодный взгляд тёплых глаз, и Леви подумал, что вернуть чужую улыбку ему хотелось немного сильней. Это утро в офисе напоминало Леви огромный аквариум с кучей перепуганных рыб: душно, сотрудники суетились, бегая от принтера к принтеру, на ходу передавая друг другу бумаги, выкрикивая просьбы и вопросы. Голова Леви начала немилосердно трещать от бормотания Жана, лихорадочно перебирающего папки в поисках распечатанного графика за прошлый квартал. — Жан, уймись, — приказал Леви, твёрдо глядя в глаза подчинённого. — Всё ровно, я перепроверил. Вы молодцы. — Мистер Аккерман, Санес ведь найдёт, к чему придраться, раз он вас вызвал, — огорчённо пробормотал Кирштайн. — Я возьму ответственность на себя. Вас никто не тронет. Я не дам, — отрезал Леви. — Даже если он что-то откопает, это так или иначе будет моя вина как вашего прямого руководителя. — Но мы не хотим... — Хватит, — осадил его Леви. Он выхватил у Жана красную папку и направился в переговорную. Он знал, что Санес уже там вместе с Ханджи. Леви уже успел увидеть её мельком сегодня утром. Ханджи выглядела уставшей: растрёпанные волосы, бледная кожа и чёрные круги под глазами, контрастирующие с белым полотном на её лице. В отличие от вчерашнего образа, на ней не было ни грамма косметики, ни капли веселья. Она выглядела так, словно всю ночь игнорировала сон как потребность. Его это не должно волновать, это было логично: едва она освоилась в директорском кресле, как вдруг приезжает палач всеобщих нервов, но на душе у Леви всё равно было неспокойно. Джел Санес, Главный ревизор холдинга — мужчина с тяжёлым взглядом и хриплым голосом — медленно закрыл папку с внутренним отчётом. Запах дорогого парфюма и надвигающегося скандала заполнял комнату. — Итак, господин Аккерман, — Санес опёрся локтями о лакированный стол, разглядывая Леви с приторной улыбкой, словно бракованную деталь механизма. — Меньше месяца назад ваш отдел внутреннего аудита и комплаенса ставит финальную подпись под закрытием сентябрьского реестра. А вчера государственные регуляторы присылают нам уведомление о подозрительных проводках в финансовом блоке. Миллионные издержки под носом у «сильнейшего человека» компании. Как вы это объясните? Леви сидел неестественно прямо. Лицо — каменная маска. Он не доставит никому удовольствия наблюдать собственное смятение. Он знал, что Моблит и Криста, сидевшие чуть поодаль, едва дышат от страха. Ленц побледнела, судорожно сжимая в руках карандаш. Леви чувствовал глухую ярость: его ребят сейчас пытались смешать с грязью за чужую ошибку. — Мои люди проверили предоставленные финансовым департаментом документы, — ровным голосом ответил Леви, глядя Санесу прямо в глаза. — На момент проверки все проводки соответствовали регламенту. Если имел место умышленный подлог, ответственность за него я беру на себя. Мой отдел... — Ваша ответственность, Леви, никого не волнует, когда на пороге маячит налоговый аудит, — грубо перебил его Санес, и его вежливая маска на секунду дрогнула, обнажая садистский оскал. — Комитет по этике и внутреннему контролю не намерены оплачивать чужую халатность. Завтра я подписываю приказ: отдел комплаенса лишается годовых бонусов в полном составе, а вас, господин Аккерман, я отстраняю от должности на время разбирательства. Собирайте ве... — Ну хватит, Джел, ну что за средневековые казни? — раздался громкий, до неприличия спокойный голос с конца стола. Леви внутренне вздрогнул. Ханджи. Она сидела, откинувшись на спинку кресла, и лениво крутила в пальцах дорогую ручку. Несмотря на внешнюю усталость, вид у неё был до боли собранный и язвительный. Санес медленно повернул к ней голову, его тонкие брови поползли вверх от такой наглости. — Мисс Зоэ, если я не ошибаюсь, вы — директор по развитию. Какое отношение ваш блок имеет к провалу комплаенса? — Самое прямое, — Ханджи резко подалась вперёд, и её расслабленность вмиг испарилась. Она со стуком опустила ручку на стол. — Развитие компании невозможно, если совет директоров принимает решения на основе... скажем так, неполных данных. Вы обвиняете Леви и его людей в халатности? Серьёзно? — Мисс Зоэ... — сквозь зубы предупреждающе процедил Санес. — Нет, подождите, я продолжу, — Ханджи даже не подумала снизить тон. Она вытащила из своей папки несколько листов, усыпанных графиками, и бесцеремонно швырнула их на середину стола. — Это логи выгрузки данных из системы ERP за тот самый день. Финансовый блок закрыл финальные проводки в систему в обход стандартного окна аудита — в 23:48, за двенадцать минут до автоматического закрытия реестра. Они намеренно воспользовались лазейкой в софте, которую технический отдел до сих пор не исправил. В переговорной, казалось, перестал циркулировать воздух. Леви перевёл взгляд с графиков на Ханджи. Вот почему она так странно запнулась на вчерашнем совещании и захлопнула ноутбук. Она не спала всю ночь. Она копала под финансы, защищая его тыл. Она защитила его отдел. — Отдел Аккермана — это аудиторы, Джел, а не экстрасенсы, — жёстко отчеканила Ханджи, и в её голосе прорезался тот самый металл, который Леви ещё не доводилось слышать ранее. — Если финансовый блок намеренно скрыл данные и подсунул дубликаты, виноват не комплаенс, а система безопасности. Лишить премий людей, которые за этот год сэкономили компании миллионы на штрафах из-за того, что их подставили? Это не просто управленческая ошибка. Это саботаж, — она сверлила прямым взглядом Санеса. Спина прямая, губы поджаты. Она наверняка сейчас раскладывала того на атомы. — Как директор по развитию, я накладываю вето на отстранение мистера Аккермана. Санес тяжело дышал, глядя на дерзкую женщину. — Вы заигрываетесь, Ханджи, — тихо, с угрозой произнёс Санес. — Вы утверждаете, что это саботаж финансов? Прекрасно. Докажите. Завтра в девять утра заседание совета директоров. Если к этому времени у меня на столе не будет полного, пошагового независимого отчёта с цифровыми подписями тех, кто заливал эти проводки — полетите со своих мест оба. Вы меня услышали? — Вполне, — Ханджи коротко и едко усмехнулась. — Мы подготовим документы. Санес резко поднялся, сгрёб свою папку и стремительным шагом покинул переговорную, с грохотом захлопнув за собой дверь. В комнате повисла оглушительная тишина. Криста шумно выдохнула, прижимая ладонь к груди, Моблит судорожно утёр пот со лба. Ханджи устало потёрла переносицу под очками, и весь её грозный вид снова сменился привычным, немного хаотичным образом. — Моблит, Криста — свободны, — тихо распорядилась она. Когда сотрудники покинули переговорную, Леви медленно повернул голову к Ханджи. Она защитила его людей. Взяла удар на себя. Она не обязана была. — Зачем? — тихо спросил он, поднимаясь со своего места. — Что «зачем», мистер Аккерман? — устало пробормотала она, откинувшись в кресле и прикрыв веки. — Зачем подставилась? — Затем, что это несправедливо, — отрезала она, наконец глядя ему в глаза. Впервые за сутки. Леви тяжело вздохнул, не желая разрывать контакт. — Они идиоты, раз пытаются выставить ваш отдел козлами отпущения. Я не позволю такого пренебрежения. Она отвернулась к окну и забарабанила пальцами по столу в нервном жесте. Леви гипнотизировал взглядом её точёный профиль, не желая отводить глаз. Что там было про дистанцию? — Сегодня вы задержитесь в офисе допоздна, мистер Аккерман, — тихо проговорила Ханджи, провожая взглядом плывущие по небу серые тучи. — Будем с вами защищать свои рабочие места. — Спасибо, — ласково пробормотал он. Ханджи повернулась к нему со спокойным лицом, но почти сразу нахмурилась. — Я сделала это не ради вас, — отрезала она тоном, не терпящим возражений. — Я сделала это ради компании. Без вас мы бы и вправду разорились на судах. К тому же на ваше место мне пока назначить некого. Так что будьте добры, запаситесь кофе. Ночь будет тяжёлая. Леви склонил голову вбок и сделал шаг ближе. Ханджи настороженно проследила за этим жестом. — Леви. Просто Леви. И я пью только чёрный чай, — тихо ответил он, надеясь выкрасть у неё слабую улыбку. — Тогда чай, Просто Леви, — твёрдо ответила Ханджи с каменным лицом и, поднявшись, вышла из кабинета грациозной походкой.