Пепел разбитых надежд

Утром, когда Чонгук приехал в офис, Джиын, его ассистент, уже ждала его у двери с планшетом в руках и привычным спокойным выражением лица. — Все письма отправлены, — доложила она. — Встреча с инвесторами перенесена на пятницу. И… — она чуть запнулась, но тут же выровняла голос, — вы оставили указание насчёт доступа к вашей личной коллекции. Чонгук прошёл мимо неё в кабинет, не поднимая глаз. — Да, — коротко бросил он. — Мин Тэхен начнёт проверку коллекции. Дай ему полный доступ, и пусть охрана будет предупреждена. Джиын застыла на пороге, пальцы чуть крепче сжали планшет. Внутри всё сжалось — не от гнева, а от острой, колючей обиды, которую она тут же постаралась подавить. — Господин Чон, — произнесла она ровно, хотя голос чуть дрогнул, — вы никогда не пускали посторонних в подвал. Даже эксперты осматривали лоты на нейтральной территории. Чонгук откинулся в кресле и посмотрел на неё. — Какие то проблемы с этим? Тэхен эксперт, который заинтересовал меня как коллекционера. Джиын опустила глаза на планшет, будто проверяя расписание, хотя прекрасно знала его наизусть. — Я понимаю, — тихо ответила она. — Но… я могла бы подготовить для него все документы. Или присутствовать при осмотре. Так мы сможем контролировать процесс. Чонгук чуть склонил голову, будто впервые услышал в её голосе не просто служебное предложение, а что‑то личное. — Нет, — холодно произнёс он. — Я хочу, чтобы он работал один. Если рядом будет кто‑то из моих людей, он может начать осторожничать. А мне нужна правда — даже если она мне не понравится. Джиын кивнула — Хорошо, я подготовлю все ключи, коды доступа и список коллекции. Я могу идти? Чонгук кивнул и когда дверь за ней закрылась, Чонгук откинулся на спинку кресла и на секунду прикрыл глаза. Все его мысли возвращались к Тэхёну. Когда Чонгук услышал на аукционе, как уверенно омега рассказывал о лотах, его это удивило. Не каждый человек мог похвастаться таким обилием данных. Задавая вопросы, он хотел увидеть реакцию омеги. Ему было интересно, как поведет себя Тэхён, — будет ли сыпать именами, стараясь произвести впечатление, или станет оправдываться, если вопрос покажется неудобным. Но Тэхён отвечал чётко, не механически заученно, а подробно и по факту. И когда омега вдруг ответил ему резко, альфа немного растерялся. Большинство людей рядом с ним, старались быть удобными, они соглашались с Чонгуком, отводили глаза и чаще всего старались понравиться ему. Тэхён же не пытался угодить альфе, не лебезил и не заглядывал в рот. Именно это и зацепило Чонгука. Он и сам не мог себе объяснить почему предложил омеге проверить свою коллекцию. Пусть проверит, пусть найдёт хоть одну подделку. Если он соврёт, то Чонгук это увидит. Если скажет правду — значит, ему можно будет доверять. Джиын, сидя в приемной и оформляя доступ для Мин Тэхёна, недоумевала. Как тот, кто никогда не был благосклонен к людям, вдруг разрешает непонятному омеге находиться в святая святых. Она проработала с Чонгуком почти 3 года и за это время не было случая, чтобы кто-то посторонний был допущен к коллекции, да ещё и без присмотра. Джиын всегда была эталоном безупречности. Спокойная, собранная, с идеальной осанкой и взглядом, который ничего не упускал. Она знала расписание Чонгука до минуты, помнила, какой кофе он пьёт, и могла за три минуты собрать досье на любого человека, которого он упоминал вскользь. Она любила Чонгука и он знал об этом, но никогда не смотрел на нее как на женщину. Джиын знала, что Чонгук предпочитает парней омег, но всё равно надеялась, что однажды наступит тот день, когда альфа будет видеть в ней не помощника, а ту, которая готова ради него на всё. Она не ревновала — по крайней мере, не хотела называть это так. Она боялась. Боялась, что этот Мин Тэхён сломает что‑то важное, что строилось годами. Боялась, что Чонгук наконец увидит в нём то, чего никогда не видел в ней. «Пусть проверяет, пусть найдёт хоть десять подделок, — думала Джиын,— Главное, чтобы после этого он быстрее исчез из жизни альфы. Она распечатала список коллекции, аккуратно скрепила его и положила в папку. Позвонила охране и дала четкое распоряжение о визитах Мин Тэхёна. И только когда всё было готово, омега глубоко вздохнула. Всё должно быть идеально, так как приказал Чонгук. На следующий день, Тэхён готовился к поездке в дом Чонгука. Перед ним встал выбор, что надеть. Перебрав свой небольшой гардероб, омега остановил свой взгляд на белой блузе и черных брюках. Юнги уехал в Пусан, и взял с него слово, действовать аккуратно и никуда не ввязываться. Тэхён вызвал такси, он изначально планировал отказаться от водителя, которого хотел ему предоставить Чон Чонгук, а то что он предложит, омега не сомневался. Он не хотел, чтобы альфа знал где он живёт, хотя Тэхён был уверен, стоит Чонгуку только захотеть, и адрес будет предоставлен в кратчайшие сроки. Машина остановилась у кованых ворот. Тэхён вышел из машины и показал пропуск охране. Ворота бесшумно разъехались, и омеге открылся обзор на территорию вокруг дома. Широкая подъездная дорожка, вымощенная серым камнем, плавно огибала небольшой круглый газон. По обе стороны от неё тянулись ровные ряды стриженых кустов, а за ними темнели силуэты деревьев, создавая живую изгородь, которая скрывала дом от посторонних глаз. Пройдя по дорожке и наслаждаясь открывшимся ему видом, Тэхён в восхищении оглядел дом. Двухэтажный особняк будто вырастал из тишины. Фасад из темного камня и панорамные окна гармонировали на фоне природы. Широкое крыльцо, по бокам от которого возвышались колоны и между ними — тяжёлая дверь из тёмного дерева. Слева от дома, виднелся гараж, соединённый с особняком крытым переходом. У входа его встречал дворецкий, он почтительно поклонился Тэхену и пригласил следовать за ним. Пройдя через холл, Тэхен остановился у витиеватой лестницы, ведущей вниз в подвал. — Если что-то будет нужно, просто нажмите на кнопку с левой стороны двери. — Альфа поклонился и исчез в холле. Тэхён спустился и толкнул дверь, воздух сразу изменился — стал прохладней, пах камнем и древесиной. Перед ним открылся винный погреб — огромный, вытянутый зал, уходящий куда‑то в полумрак. Потолок поддерживали массивные каменные колонны, между которыми тянулись ряды стеллажей. Бутылки стояли не просто в ячейках — каждая лежала под нужным углом и была отделена от соседней, тонкой деревянной перегородкой. Вдоль одной из стен, тянулись металлические шкафы с климат‑контролем. В центре зала стоял длинный стол из полированного дуба. Над столом висели лампы с регулируемой яркостью и увеличительные стёкла на гибких держателях. Но больше всего Тэхёна поразил вид в дальнем конце погреба. Там, за стеклянной стеной, был ещё один закрытый отсек. За стеклом стояли бутылки под индивидуальной подсветкой. Тэхён остановился у стола, положил на него свой портфель, достал блокнот и ручку. Пальцы чуть дрогнули — не от страха, а от осознания масштаба — здесь, в этом подвале, хранились не просто бутылки, а целая история. И теперь ему предстояло её прочитать. В этот момент раздался телефонный звонок, на экране высветился номер Чон Чонгука. Омега ответил на вызов. — Видите отсек за стеклом? — раздался в трубке голос альфы. — Там самые ценные экземпляры. Начинайте оттуда. Если найдёте хоть одну деталь, которая покажется вам подозрительной, сразу сообщите мне. Я хочу знать правду. — Вы следите за мной? — омега стал оглядываться в поисках камер. Чонгук усмехнулся. — Дайте угадаю, вы ищите камеры? Но всё намного прозаичнее. Мне доложил о вашем визите мой дворецкий. Тэхен расслабленно опустил плечи и подошёл к витрине. — Я начну с этикеток. Потом посмотрю стекло и фольгу. И, если можно, мне понадобятся документы по всем экземплярам. — Всё готово, лежит в столе. Мешать вам никто не станет, а если будет нужна какая-нибудь дополнительная информация, я всегда на связи. Он сделал паузу, будто хотел добавить что‑то ещё, но сдержался. — Если почувствуете, что что‑то не так, — я хочу услышать это сразу. Не пытайтесь сгладить углы. Тэхён снова посмотрел на стеллажи, на ряды бутылок, на стеклянную стену, за которой пряталась самая ценная часть коллекции. — Я не буду сглаживать, — спокойно ответил он. — Если здесь есть подделки, я их найду. — Хорошо. Тогда до встречи господин Мин. — Чонгук отключился. Омега глубоко вдохнул и подошёл к стеклянной стене. Первая бутылка в ячейке была бордо 1945 года — винтаж, который многие считали эталоном. Тэхён наклонился, поднёс лупу к этикетке. Шрифт, бумага, края — всё выглядело идеально. Но именно эта идеальность его и насторожила. «Слишком ровно, — подумал он, водя лупой по буквам. — Слишком аккуратно. Как будто кто‑то очень старался сделать всё правильно». Он достал блокнот, и начал записывать, понимая, что с этой строчки начинается не просто проверка коллекции, а начинается игра, в которой на кону стоит слишком многое. Тэхён и не заметил как за работой пролетело время. В дверь тихо постучались, и вошёл дворецкий, он молча поставил на стол поднос с чаем, бутербродами и фруктами. Так же тихо поклонился и вышел. Омега только сейчас услышал, как урчит его живот. Перекусив, он снова принялся за изучение коллекции. Уезжая вечерами домой, его хватало только на принятие душа, короткий разговор с Юнги, и он засыпал без сил. К концу недели его блокнот был исписан до последней страницы. В нём были не просто заметки, а целая карта коллекции: где что хранится, какие лоты вызывают сомнения, какие детали указывают на подлинность или подделку. Тэхён не знал, как ему поступить с информацией, которую он выяснил. Рассказать всё честно Чонгуку, или использовать это против альфы. Конечно, он мог бы все скрыть, а потом использовать в своих целях, но что-то внутри не давало ему поступить так. И это совсем не нравилось омеге. Он должен без всяких раздумий причинить боль альфе, который поступил так же с его семьёй. В день, когда вернулся Чонгук, Тэхён стоял у стола, окружённый стопками бумаг и фотографиями. Перед ним лежали три бутылки, аккуратно выложенные в ряд, а рядом блокнот с записями. — Вы хотели знать правду, — спокойно начал Тэхён, не поднимая глаз, чтобы не выдать усталости. — Я нашёл три лота, которые почти наверняка являются подделками. И ещё пять — с подозрительными документами. Чонгук подошёл ближе и посмотрел на бутылки. — Расскажите, — коротко произнёс он. И омега начал рассказывать, углубляясь в подробности. Чонгук слушал, не перебивая, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось напряжение. — А документы? — спросил он. — По этим трём лотам документы в порядке, — честно ответил Тэхён. — Но именно это и подозрительно. Они слишком безупречны. Как будто кто‑то специально подготовил «чистые» бумаги, чтобы скрыть происхождение бутылок. Он протянул Чонгуку лист с цепочкой поставок. — Вот здесь, — Тэхён указал на строчку, — продавец указан как частный коллекционер из Бордо. Но я проверил: такого коллекционера не существует. Это вымышленное имя. Чонгук взял лист, пробежал глазами по строчкам, потом посмотрел на Тэхёна. Во взгляде мелькнуло уважение. — Вы проделали огромную работу, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало что‑то похожее на благодарность. Тэхён чуть склонил голову: — Я ещё не закончил. Есть ещё пять лотов, которые требуют более детального анализа. Чонгук кивнул: — Хорошо. А теперь вам надо отдохнуть, судя по внешнему виду, вы не выходили на улицу неделю. Тэхён слабо улыбнулся: — Я хотел как можно быстрее закончить. Мне же нужно получить гонорар. — Давайте я вас отвезу, — Чонгук собрал документы в папку и убрал в стол. У Тэхёна не было сил отказаться и он только кивнул. Садясь в машину Чонгука, омега откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Альфа спросил адрес и Тэхён попросил высадить его у парка. Ссылаясь на то, что нужно заскочить в магазин. Ему всё ещё не хотелось раскрывать своё место жительства. Выезжая за ворота, омега увидел красную машину, из которой выходила Джиын. Чонгук опустил стекло и знаком велел ей подойти. — Документы по проекту забери у дворецкого и разошли сотрудникам. Я отвезу господина Мина и вернусь в компанию. Когда машина скрылась за поворотом, Джиын со злостью сжала пальцы и направилась к дому. Она не могла понять почему Чонгук возится с этим омегой. Она злилась на Чонгука, на то, что за короткое время, этот выскочка Тэхён, стал ближе к Чонгуку, чем она, которая была с ним столько лет.