СЛОВО КАПИБАРЫ СВИНОБУЛЛЕР НА АСФАЛЬТЕ

Глава 1: Месть, залитая в металл 10 марта 2024 год. В лаборатории Эггмана было темно. Только экраны мониторов мерцали холодным светом, отражаясь в очках Доктора. Он сидел в кресле, обхватив голову руками. Перед ним на столе лежала фотография Эдгара. — Эдгар... — прошептал он. — Прошло столько времени, а я всё не могу забыть тебя. Он провёл пальцем по стеклу рамки. — Но я больше не буду плакать. Я больше не буду жалеть себя. Я отомщу им, и за тебя, и за всё, этой чертовой Команде Капибары. Эггман резко поднялся и подошёл к главному терминалу. Пальцы забегали по клавиатуре. На экране начал появляться чертёж. Сначала угловатый шлем, потом массивный торс, затем мощные ноги и руки. — Они думают, что я сдался? Что я просто старый злодей в розовой пижаме? — усмехнулся он. — Нет, я создал его, моего нового рыцаря. Чертёж сложился в полноценный 3D-проект. На экране возвышался огромный чёрный робот с красными вставками и белой буквой «A» на груди, строгий, угловатый, смертоносный. — Его имя — Дюк. Он создан по моим чертежам, впитал весь мой гнев, всю мою боль, — прошептал Эггман. Дверь лаборатории открылась. Вошли Орбот и Кюбот. — Сэр, вы звали? — спросил Орбот. — Звал. — Эггман повернулся к ним. — У меня для вас задание. — Какое? — спросил Кюбот. — Вы отправитесь в Нальчик и найдёте Тимура, бывшего Метал Соника. — А если он не захочет идти? — осторожно спросил Орбот. — Заставите. Я хочу вернуть его обратно. Сделать снова Метал Соником, моим творением, моей машиной. — А если он будет сопротивляться? — спросил Кюбот. — Сопротивляться? — усмехнулся Эггман. — Дюк справится. Он не оставит от него камня на камне. Роботы переглянулись. — И ещё, — добавил Доктор. — Вы украдёте Альфа Влакса. Мне нужен его код, его алгоритм. Он должен служить мне. — Но Альфа Влакс теперь добрый, — заметил Орбот. — Мне всё равно. Добрый он или злой, он полезен. Орбот и Кюбот молчали. Эггман подошёл к ним вплотную. — Вам ясно? — Да, сэр, — ответили они. — Тогда отправляйтесь. И не возвращайтесь без них. Роботы вышли. Доктор остался один, на экране всё ещё горел чертёж Дюка. — Эдгар, — сказал он, глядя на фотографию. — Скоро всё изменится, я обещаю тебе. Глава 2: Возвращение в сталь Тимур шёл по вечернему Нальчику. В руках у него был пакет с чипсами и газировкой Арина просила взять что-нибудь к чаю. Он насвистывал мелодию, думая о том, как хорошо, что он теперь живой, что может чувствовать ветер, слышать звуки, ощущать вкус. Он даже не заметил, как из-за угла выехала чёрная машина без номеров. — Тимур, мы из доставки, — сказал механический голос. — У нас для вас подарок от Доктора. — Чего? — Тимур обернулся. В ту же секунду в его лицо ударил электрический разряд. Он не успел даже вскрикнуть. Тело обмякло, чипсы выпали из рук и рассыпались по асфальту. — Грузите, — скомандовал Орбот. Кюбот подхватил бесчувственное тело и закинул в фургон. В лаборатории Эггмана было холодно и тихо. Доктор стоял у операционного стола, на котором лежал Тимур. Его руки и ноги были прикованы металлическими хомутами, глаза закрыты. — Очнись, — сказал Эггман, хлопнув ладонью по столу. Тимур дёрнулся. Взгляд мутный, голова гудит. — Где... я? — прохрипел он. — Дома, — холодно ответил Эггман. — У своего создателя. Тимур попытался вырваться, но хомуты держали крепко. — Отпусти меня, ублюдок! — Язык, — Эггман схватил его за морду и с силой прижал к столу. — Ты забыл, с кем разговариваешь? — Ты... ты не имеешь права... — Не имею? — Эггман усмехнулся. — Я создал тебя. Я вложил в тебя душу, сталь, код. Ты — моё творение. И ты был счастлив, когда был бездушной машиной. — Нет, — выплюнул Тимур. — Я был рабом. — Рабом? — Эггман наклонился к его уху. — Ты был идеальным, послушным, и ты вернёшься к этому состоянию. — Не вернусь, — прошипел Тимур. — Ариночка... друзья... они... — Арина? — перебил Эггман. — Твоя маленькая строительница? Она не придёт за тобой, и никто не придёт. Он отошёл к пульту и нажал несколько кнопок. Над головой Тимура зажужжал массивный шлем с проводами и иглами. — Это устройство, — сказал Эггман, поглаживая металлическую поверхность. — Оно вытащит из тебя всё живое. Оставит только сталь. Тимур задёргался в хомутах. — Ты не можешь! Я живой! — Живой? — Эггман рассмеялся, но в смехе не было радости. — Ты просто глюк, ошибка программы. Я исправлю тебя. Он надел перчатки и подошёл к шлему. — Прощай, Тимур. Скоро ты снова станешь Метал Соником, и ты забудешь все свои глупые чувства. Забудешь Арину, друзей и забудешь себя. Шлем начал опускаться. Тимур закричал. — НЕТ! НЕ ДАЙ! Я НЕ ХОЧУ! — Тише, — прошептал Эггман. — Скоро всё закончится. — АРИНОЧКА! ПУККИ! АЗИМУС! ВЛАКС! КТО-НИБУДЬ! Но голос сорвался. Шлем закрылся. Иглы вошли в виски. Тимур дёрнулся в последний раз и затих. Эггман отвернулся и посмотрел на фотографию Эдгара. — Он скоро вернётся, — сказал он. — Как и ты, обещаю... Глава 3: Сбор в магазине Урахары Утро в магазине Урахары встретило всех серым, тяжелым светом, просачивающимся сквозь пыльные окна, и запахом трав, которые Киске заваривал уже несколько часов подряд, пытаясь успокоить нервы, хотя сам выглядел не лучше остальных. В центре зала, на деревянном диване, сидела Арина, и её плечи тряслись от тихих, но таких надрывных рыданий, что даже Ями, обычно невозмутимый, отвёл взгляд и сделал вид, что изучает трещину на потолке, хотя его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели, а сигарета в зубах почти погасла от долгого бездействия. Соник стоял рядом, положив руку ей на плечо, и его голос, обычно звонкий и задорный, сейчас звучал глухо и растерянно, потому что он не знал, какие слова могут утешить девушку, у которой только что отняли самого близкого человека, превратив его обратно в бездушную машину. — Он просто шёл за чипсами, всхлипнула Арина, вытирая лицо ладонями, но слёзы всё равно текли. — Я попросила его купить чипсы к чаю и газировку, и он пропал, где он, никто и не знает, это моя вина. Этот усатый с ним что-то сделает — Мы найдём его, — твёрдо сказал Соник, хотя в его голосе не было прежней уверенности, так как Эггман не впервые его похищает. — Всё будет хорошо, Арина. Тимур для меня больше чем подопечный, он член моей семьи, как и ты, и Ратмир, и я не позволю какому-то яйцеголовому забрать вас у меня. В этот момент дверь в магазин с грохотом распахнулась, и внутрь влетел Урахара, чья шляпа была сдвинута набок, а в руках он держал планшет с мигающей красной точкой на карте, и его лицо, обычно спокойное и хитрая, сейчас было бледным, как мел, потому что новости, которые он принёс, были ещё хуже, чем все могли предположить. — У нас проблема, и она намного серьёзнее, чем мы думали, — начал Киске, переводя дыхание и поправляя шляпу, его руки слегка дрожали от напряжения. — Я только что получил данные от наших источников: Альфа Влакс тоже пропал, и его след ведёт в ту же сторону, что и Тимура, а это значит, что Эггман не просто похитил одного нашего друга, он охотится на всех нас поодиночке, пытаясь ослабить команду перед тем, как нанести решающий удар. Влакс, сидевший в углу и до этого молчавший, резко встал, и его лицо стало каменным, а в глазах зажглась холодная ярость, потому что он знал, что Эггман не просто хочет заполучить его копию, он хочет использовать Альфу как оружие против них самих, и это было самым страшным предательством из всех возможных. — Он не получит Альфу и Тимура, — сказал Влакс, и его голос звучал как приговор. — Мы вернём их обоих, и я лично прослежу, чтобы Эггман заплатил за каждую слезу Арины и за каждую секунду страданий Тимура и Альфы, потому что они не заслужили того, чтобы быть просто игрушками в руках этого безумца. Тимур мой лучший друг, а Альфа хоть мой клон, но всё равно дорожу им. Вокруг них начали собираться остальные члены команды: Пукки, который держал в руках телефон и уже обзванивал всех, кого можно было поднять на поиски, Азимус, который стоял у стены с мрачным выражением лица и проверял свои Узи, готовясь к самому худшему, Чубрик, который обычно шутил и отвлекал всех от плохих мыслей, но сейчас молчал и только смотрел в пол, Серра с перевязанной рукой, но с тем же огнём в глазах, что и всегда, Надар, который сжимал кулаки так, что кости хрустели, и Фиор, который уже раскладывал карту Нальчика на столе, отмечая возможные маршруты к базе Эггмана. Метал Наклз, который стоял рядом с Соником и тоже чувствовал себя беспомощным, потому что он был роботом, и его создатель мог в любой момент перехватить над ним контроль, но он всё равно был готов идти до конца, потому что Тимур был его братом, и он не мог позволить себе сдаться, даже когда внутри всё кричало о том, что это безнадёжно. Даже Лайм, Аста, Анжела, Спамптон, Луз и Рукия, все они были здесь, каждый со своей болью и страхом, но с общей целью, потому что они были командой, и команда не бросает своих, даже когда враг кажется непобедимым, а надежда тает с каждой минутой, как утренний туман под лучами холодного весеннего солнца. Урахара поднял руку, призывая всех к тишине, и его голос, хоть и дрожал, был твёрдым, потому что он знал, что сейчас им нужен не просто план, а вера в то, что они справятся, даже если всё выглядит безнадёжно. — Мы должны готовиться, и готовиться серьёзно, — сказал Киске, обводя взглядом каждого из присутствующих, чтобы они поняли, что это не просто слова, а призыв к действию. — Я чувствую это по тому, как дрожит воздух и как искажаются потоки энергии вокруг города, Эггман создал что-то поистине ужасное, и нам придётся объединить все наши силы, чтобы противостоять этому, даже если для этого нам придётся пойти на жертвы, потому что иногда только так можно спасти тех, кто дорог. Арина подняла голову, и в её глазах, хоть они и были красными от слёз, зажглась та самая искра, которая делала её частью Команды Капибары, она знала, что должна быть сильной ради Тимура, который сейчас, возможно, сражается за свою душу где-то в глубине стальных стен лаборатории Эггмана. — Тогда не будем терять время, — сказала она, вставая с дивана и вытирая последние слёзы, потому что теперь у неё была цель, вернуть любимого человека, даже если придётся пройти через ад, всё только ради Тимура. Глава 4: Стальной рассвет Массивный шлем с шипением поднялся, освобождая голову Тимура, но тот, кто лежал на операционном столе, больше не был живым ежом, который насвистывал мелодии и покупал чипсы для своей девушки. Его глаза, когда они открылись, были пустыми и холодными, как у любой машины, лишённой души, и в них не отражалось ни боли, ни страха, ни надежды только стальной, безжизненный блеск, который так любил Доктор Эггман. — Встань, — приказал Эггман, и его голос звучал торжествующе, потому что он снова чувствовал себя создателем, а не жалким неудачником в розовой пижаме, который плачет над фотографией погибшего любимчика. Метал Соник медленно поднялся, его движения были идеально отточенными, он больше не был живым ёжом, который любил свою семью и друзей, и в его металлическом корпусе уже не было ни грамма органики, только холодная сталь, красные огни и механические шестерёнки. — Системы активированы, — произнёс Метал Соник, и его голос был ровным, лишённым всяких эмоций, как у любого другого робота Эггмана. — Ожидание команд. — О, это прекрасно! — воскликнул Эггман, почти танцуя вокруг стола, потому что он не мог сдержать своей радости, ведь он наконец-то вернул своё творение, и оно было даже лучше, чем раньше. — Но я не остановился на простом возвращении, мой мальчик. Я вложил в тебя всю свою ярость, всю свою гениальность, и теперь ты — не просто Метал Соник, ты Супер Нео Метал Соник, самый мощный робот, который когда-либо существовал, способный сокрушить любого, кто посмеет встать на моём пути! На экранах за его спиной замелькали схемы, показывающие новые системы, усиленную броню и невероятные боевые параметры, которые превосходили даже те, что были у Дюка, и Эггман чувствовал, как его безумие достигает новой высоты, потому что теперь у него была целая армия, готовая уничтожить эту проклятую Команду Капибары раз и навсегда. — Взгляни на них! — закричал Доктор, разводя руки в стороны, и из теней лаборатории начали выходить другие фигуры, каждая из которых была копией или вариацией того, кого он так ненавидел. — Вот моя армия возмездия! Дюк, мой чёрный рыцарь, который неуязвим и всемогущ! Меха Соник МК1, мой старый верный воин, который ещё послужит мне в битве! Меха Соник МК2, усиленный и модернизированный, способный достичь супер-состояния! Сильвер Соник, прототип, который стал легендой! Шард, который когда-то предал меня, но теперь перепрограммирован и будет служить мне верой и правдой! И Метал Соник 3.0 из альтернативного будущего, который пришёл, чтобы помочь мне стереть этот жалкий мир в пыль! Эггман хохотал, и его смех был безумным, он эхом разносился по лаборатории, смешиваясь с гулом машин и шипением гидравлики, и в этом смехе было столько злобы, столько отчаяния, столько лет унижений, что даже Орбот и Кюбот, стоящие в углу, испуганно переглянулись и попятились к выходу, потому что они никогда не видели своего создателя таким. — Ты, Супер Нео Метал Соник, будешь моим главным оружием, — сказал Эггман, подходя к роботу почти вплотную и глядя ему в глаза, хотя в них не было ничего, кроме холодного красного света. — Ты отправишься в Нальчик, и ты найдёшь их всех. Ты найдёшь Арину, которая так любила тебя, и ты раздавишь её сердце своими стальными пальцами, потому что она больше не нужна тебе, она просто ещё одна жертва. Ты найдёшь Соника, и ты покажешь ему, что такое настоящая скорость, а потом ты уничтожишь его. Ты найдёшь Пукки, Азимуса, Влакса и всех остальных, и ты сделаешь их такими же пустыми, как и ты сам, потому что я хочу, чтобы они страдали, я хочу, чтобы они чувствовали ту же боль, что и я, когда я терял Эдгара, когда они смеялись надо мной, когда они крали мои творения и обращали их против меня! Метал Соник не шелохнулся, его голос был ледяным, когда он произнёс: — Приказ принят. Я уничтожу их всех, по очереди, заставляя каждого смотреть, как умирают его друзья, чтобы их страдания были максимальными, как ты и приказал. — Да, да, именно так! — Эггман вновь захохотал, и его смех был таким громким, что дрожали стены. — И когда ты закончишь с ними, я переделаю этот город в свою стальную империю, и никто, слышишь, никто не сможет меня остановить, потому что я — величайший гений всех времён, и теперь у меня есть сила, чтобы доказать это! Метал Соник развернулся и направился к выходу, его шаги были тяжёлыми, словно удары молота, и за ним, как верные псы, двинулись остальные роботы, готовые исполнить волю своего хозяина, а Эггман стоял один в центре лаборатории, сжимая в руках фотографию Эдгара и глядя на экран, где трансляция показывала спящий ночной Нальчик, который даже не подозревал, что на него надвигается стальная буря, и в этот момент Доктор почувствовал себя почти счастливым, потому что наконец-то настал час расплаты. — Идите, мои творения, — прошептал он. — И принесите мне их головы, как вы когда-то приносили мне чебуреки, потому что теперь я хочу не еды, я хочу мести. Глава 5: Гроза над Нальчиком Небо над Нальчиком внезапно потемнело, и через несколько минут над городом разразилась гроза, но молнии были неестественного цвета фиолетовые и синие, они били прямо в землю, не оставляя после себя никаких следов, только запах озона и горячего металла. Первыми на улицу выбежали учителя, услышав странный гул, который нарастал с каждой секундой, и следом за ними высыпала вся команда Капибары, потому что они сразу поняли, что это не просто погода, это предвестник чего-то ужасного, что должно было случиться. Прямо в центре площади, под яркими вспышками молний, стоял Супер Нео Метал Соник, и его стальной корпус отражал свет, как зеркало, а его красные глаза горели холодным огнём, лишённым всяких эмоций. Арина выбежала вперёд, но остановилась, потому что ей показалось, что она узнала силуэт, и внутри неё всё оборвалось, когда она поняла, что это Тимур, но он уже не был тем живым ежом, которого она любила, он был просто машиной, и в его взгляде не было ни капли тепла. — Тимур… — прошептала она, но её голос сорвался, и она сделала шаг назад, потому что не могла поверить в то, что видит. — Это не Тимур, — сказал Соник, его голос был жёстким, но в нём слышалась боль, потому что он видел, как его член семьи стал оружием. — Это то, во что Эггман превратил его. Метал Соник поднял голову, и из его груди вырвался голос, лишённый эмоций, который разнёсся по всей площади, как приговор: — Цель обнаружена. Начинаю уничтожение. Приоритетные цели: все присутствующие. И в этот момент начался ад. Не успел Супер Нео Метал Соник закончить свою ледяную фразу, как воздух вокруг площади начал искажаться, и из порталов, открывшихся прямо в небе, начали падать фигуры, каждая из которых была копией или искажением того, кого они знали. Роботы Эггмана прибыли. Первым приземлился Металликс — его корпус был кроваво-красным, с острыми шипами на плечах и зловещей ухмылкой, нарисованной на лице, а его глаза горели жёлтым огнём, как у демона. Он был огромен и излучал такую ауру ненависти, что даже Фиор, обычно хладнокровный, попятился. — Моя цель — ты, тактик, — произнёс Металликс, указывая на Фиора. — И твой друг-силач. Надар шагнул вперёд, сжав кулаки, но в его глазах промелькнул страх, потому что этот робот был не просто железкой, он был создан для уничтожения. Следом из портала вылетел Шард — его чёрно-золотая броня блестела, словно обсидиан, а глаза светились холодным синим светом. Он был меньше Металликса, но двигался с такой грацией и скоростью, что казался живым существом. Он приземлился прямо перед Азимусом и Спамптоном, и его голос звучал как металлический шелест: — Ты, рыжий, и твой друг-марионетка. Поиграем. Азимус выхватил Узи, но его руки слегка дрожали, потому что он знал, что этот робот — не просто копия, он — живая легенда, перепрограммированная на убийство. Следом упал Сильвер Соник — его серебристый корпус напоминал статую, выкованную из лунного света, и только один красный глаз горел в центре лица, как звезда. Он приземлился перед Астой, Лаймом и Рукией, и его голос был глухим, как удар колокола: — Трое против одного. Как забавно. Аста выхватил меч, Лайм активировал молнии, а Рукия обнажила Содэ но Сираюки, но даже их объединённая мощь казалась ничтожной перед этой неподвижной статуей смерти. Из тени вышел Меха Соник МК1, массивный, с серо-оранжевой броней и одним светящимся оком, а за ним Меха Соник МК2, более коренастый, с мощными руками и ногами. Они направились к Чубрику, Серре и Луз, которые уже готовились к бою, но их лица были бледными, потому что эти роботы были древними, как сама ненависть Эггмана. Но самым страшным был Метал Соник 3.0, его чёрно-жёлтый корпус, словно собранный из осколков будущего, пульсировал энергией, а его глаза горели зелёным огнём. Он приземлился рядом с Супер Нео Метал Соником и ждал, готовый нанести удар. И, наконец, Дюк огромный чёрный робот с красными вставками и белой буквой «A» на груди, спустился с небес, как падший ангел, и его взгляд упал на Пукки. Он не сказал ни слова, просто поднял руку, и земля вокруг начала трескаться от его телекинетической мощи. — Пукки, — сказал Дюк, и его голос звучал как скрежет металла. — Ты моя цель. Пукки активировал Шаринган и выхватил занпакто, но внутри него всё сжалось, потому что он чувствовал, что этот враг сильнее всех, кого они встречали. А Супер Нео Метал Соник, стоящий в центре, уже приготовился атаковать Соника, Арину, Метал Наклза, Анжелу и остальных, и его стальной корпус начал светиться, испуская волны чистой энергии, которые заставляли воздух дрожать и искажаться, словно сам мир содрогался от его присутствия. — Начинайте, — скомандовал Метал Соник, и его голос был ледяным, как смерть. И начался ужас. Глава 6: Стальной танец смерти Нальчик превратился в ад. Небо над городом раскололось фиолетовыми молниями, а воздух дрожал от рёва механических монстров и криков сражающихся. Супер Нео Метал Соник, стоящий в центре площади, холодно распределил цели, и каждый из его стальных приспешников двинулся к своей жертве, оставляя за собой лишь разрушение и панику. Шард, чёрно-золотая машина с холодным синим свечением глаз, бесшумно отделился от остальных и направился к Азимусу и Спамптону. Его шаги были лёгкими, почти грациозными, но в каждом движении чувствовалась смертоносная точность, отточенная годами перепрограммирования и битв. Он остановился в двадцати метрах от них, и его голос, лишённый эмоций, разнёсся по пустому переулку: — Цель: Азимус Куросаки и аномалия Губашерт. Приказ: ликвидация. Азимус выхватил Узи и без предупреждения открыл огонь. Пули со свистом пронеслись в воздухе, но Шард исчез, материализовавшись за спиной рыжего шинигами, и его стальная рука, сжатая в кулак, уже заносилась для удара. — Сзади! — закричал Спамптон, и в ту же секунду Азимус, услышав его голос, резко развернулся, блокируя удар своим занпакто, но сила удара была настолько велика, что его отбросило на несколько метров, и он с глухим стуком врезался в стену старого здания, оставляя трещины на кирпичах, а из его рта вырвался кашель, окрашенный кровью. — Азимус! — Спамптон рванул вперёд, выпуская из рук сотни цифровых нитей, которые оплели Шарда, пытаясь задержать его, но робот, даже не взглянув на марионетку, просто дёрнул плечом, и нити с треском лопнули, словно паутина, а затем он ударил ногой Спамптона в грудь, и тот, не успев даже вскрикнуть, отлетел в сторону, проломив витрину ближайшего магазина, и осколки стекла вонзились в его тело, оставляя глубокие порезы, из которых тут же потекла кровь. Азимус поднялся, вытирая кровь с губ, и его глаза вспыхнули яростью. Он активировал свою маску Пустого, и белая костяная личина закрыла его лицо, а из его спины начали прорастать два костяных крыла, которые медленно расправлялись, пока не достигли полного размаха, и его голос, искажённый маской, прозвучал как эхо из другой реальности: — Маска Пустого: Вторая стадия. Его духовная энергия взметнулась вверх, и воздух вокруг него начал искажаться, становясь плотным и тяжёлым, а его занпакто, теперь уже в форме Банкая, засиял багровым светом, готовый к битве. Он бросился на Шарда, и их столкновение породило ударную волну, которая выбила окна во всех близлежащих домах, и они начали обмениваться ударами с такой скоростью, что человеческий глаз не мог уследить за их движениями, а только слышал звон металла и шипение энергии. Шард был быстр, невероятно быстр, и каждая его атака была направлена на самые уязвимые места Азимуса шея, грудь, суставы. Но Азимус, усиленный маской Пустого и Банкаем, парировал его удары, хотя каждый раз его руки дрожали от напряжения, и на его броне начали появляться царапины и трещины. — Слишком медленно, человек, — сказал Шард, и его голос звучал как ледяной ветер, когда он внезапно исчез и появился рядом с Азимусом, нанося удар в левый бок, от которого рыжий шинигами согнулся пополам, чувствуя, как трещат его рёбра. В этот момент из-под обломков витрины, шатаясь, поднялся Спамптон, и его лицо было залито кровью, а на груди зияла глубокая рана, но он не обратил на неё внимания, потому что его друг был в опасности, и он активировал свою новую силу, которую он сам не до конца понимал, но чувствовал, как она бурлит внутри него, словно цифровой огонь. — Расширение территории: Цифровой аукцион! — выкрикнул он, и пространство вокруг них мгновенно изменилось. Вместо разрушенного переулка они оказались внутри огромного зала, где стены были сделаны из бегущих строк кода, а в воздухе парили виртуальные молотки и рекламные баннеры. Шард замер, его системы начали сбоить, потому что он оказался в мире, где правила устанавливал Спамптон, и это была территория, которую он не мог просчитать. — Что ты сделал? — спросил Шард, и в его голосе впервые промелькнула тень тревоги, но он сразу подавил её, потому что он был машиной, а машины не чувствуют страха. — Я сделал то, что должен был сделать, — ответил Спамптон, и его голос звучал с трудом, потому что каждое слово давалось ему с болью, но он не мог остановиться, потому что от этого зависели жизни его друзей. — Я превратил этот бой в аукцион, и ты, мой дорогой клиент, будешь продан с молотка! Он поднял руку, и в ней материализовался «Гиперссылка — Молоток Судьбы», сияющий синим светом, и он с криком бросился на Шарда, нанося удар по его голове, от которого робот пошатнулся, и его системы начали выдавать ошибки. — «Клик»! — закричал Спамптон, и удар молотка оставил на броне Шарда светящуюся метку, которая делала его уязвимым для следующих атак. Азимус, увидев это, понял, что это их шанс, и он активировал новую технику, которую он репетировал в своих кошмарах, когда думал о том, как защитить своих друзей. — Чёрный туман! — выкрикнул он, и из его тела вырвался плотный, чёрный как смоль туман, который начал окутывать Шарда, замедляя его движения и высасывая его энергию. Шард попытался вырваться, но туман был как живой, он сжимал его стальные конечности, не давая ему двигаться, и в этот момент Спамптон нанёс второй удар — «Закладка» — и метка на броне загорелась ярче, обещая двойной урон при следующей атаке. — Азимус, сейчас! — закричал Спамптон, и его голос сорвался, потому что он чувствовал, как его собственные силы тают на глазах, и кровь всё ещё текла из его ран, заливая его одежду и оставляя кровавые следы на виртуальном полу. Азимус занёс свой занпакто, и его голос, полный ярости и боли, прозвучал как приговор: — Гецуга Теншоу: Версия «Ярость»! Из его меча вырвались не одна, а три волны багровой энергии, которые с диким рёвом ударили в Шарда, разрывая его броню на куски и обнажая внутренние механизмы, которые начали искрить и плавиться от перегрузки. Шард упал на колени, его корпус дымился, а глаза замерцали, теряя свой синий цвет. Он попытался подняться, но Спамптон уже был рядом, и его пальцы касались металлической головы робота, а его глаза светились цифровым огнём. — Обновление 2.0, — прошептал Спамптон, и в его голосе слышалась надежда, хотя его собственное тело уже не слушалось его. — Я даю тебе новый код, Шард. Код свободы. Его цифровые нити вонзились в процессор Шарда, и он начал переписывать его программу, удаляя все приказы Эггмана, все цепи, которые делали его рабом, и заменяя их на новые строки, которые давали ему право выбирать. — Ты больше не оружие, — шептал Спамптон, и его голос становился всё слабее, потому что его силы были на исходе. — Ты личность. Ты можешь быть героем, если захочешь. Шард замер, его системы перезагружались, и когда его глаза снова зажглись, они были не холодными, а тёплыми, золотыми, как свет утреннего солнца. Он медленно поднялся, и его голос, теперь уже человеческий, дрогнул: — Я... я свободен? — Да, — ответил Азимус, опуская свой меч и приближаясь к ним. — Ты теперь один из нас. Но в этот момент Спамптон покачнулся, и его тело, словно тряпичная кукла, начало медленно падать, и Азимус успел подхватить его, прежде чем он упал на пол, и он увидел, что друг его бледен, его дыхание поверхностно, а кровь из его ран всё ещё текла, оставляя красные пятна на одежде Азимуса. — Спамптон! — закричал Азимус, но его голос дрожал, и он чувствовал, как паника овладевает им. — Ты не можешь, слышишь, не смей! Спамптон приоткрыл глаза, и на его лице появилась слабая улыбка, хотя он едва мог говорить: — Я... просто перезагружусь, рыжий. Это же... это всего лишь баг... — Нет, это не баг! — закричал Азимус, и слёзы выступили на его глазах. — Это ты, живой, и ты не смеешь умирать! Он прижал Спамптона к себе, чувствуя, как друг холоден, и в его душе что-то оборвалось, потому что он не мог потерять ещё одного человека, ещё одного друга, который был так важен для него. Шард стоял рядом, и он чувствовал вину, которую не мог объяснить, потому что он был создан для убийства, но теперь, с новым кодом, он ощущал что-то другое, он чувствовал стыд и боль за то, что сделал. — Я... могу помочь? — спросил он, и его голос был неуверенным. — Уведи его к Урахаре, — сказал Азимус, пытаясь взять себя в руки. — Я найду тебя позже. Только... не дай ему умереть. Шард кивнул и бережно взял Спамптона на руки. Робот с чёрно-золотой броней медленно двинулся в сторону госпиталя, оставляя Азимуса одного в разрушенном переулке. Азимус поднял голову к небу, где всё ещё бушевали фиолетовые молнии, и сжал свой меч. Впереди было ещё много боёв, но он знал, что он должен продолжать, ради Спамптона и ради всех остальных. — Мы победим, — прошептал он и исчез в тени, направляясь к следующей битве. Глава 7: Стальной порядок и пепел прошлого Небо над Нальчиком всё ещё горело фиолетовыми молниями, когда Фиор и Надар оказались лицом к лицу с Металликсом. Красный робот, усеянный шипами, смотрел на них пустыми жёлтыми глазами, и его механический голос разнёсся по пустому проспекту: — Цель: тактик и силач. Приказ: полная аннигиляция. Надар сжал кулаки, готовясь к прыжку, но Фиор остановил его, подняв руку. Его лицо было спокойным, почти каменным, но в глазах горел холодный огонь, который Надар видел только раз, когда Фиор добивал Гаргамеля. — Не торопись, — сказал Фиор. — У него есть слабое место. Я вижу его. Металликс рванул вперёд, и его рука, превратившаяся в огромный шип, пронзила воздух там, где только что стоял Фиор. Но тактик уже исчез, переместившись на несколько метров в сторону, и его голос разнёсся по полю боя: — Это просто машина. У неё нет души. Нет страха. Но есть код. И я его взломаю. Флешбэк. 2018 год. Нальчик. Детский дом. Маленький Фиор сидел в углу холодной комнаты, сжимая колени. Ему было восемь лет, и он уже знал, что его родители умерли, а его продали как раба в какой-то подвал, где он чистил трубы и получал пинки. Он не помнил их лиц. Он помнил только холод и голод. Потом пришёл Пётр. Он был высоким, седым мужчиной с добрыми, но строгими глазами и длинным плащом, который развевался за его спиной, как знамя. На левой руке у него была красная повязка с символом, который Фиор никогда не понимал, но который внушал уважение. Пётр выкупил его у работорговцев и забрал с собой. — Тебя зовут Фиор, — сказал он, присаживаясь перед ним. — С сегодняшнего дня ты будешь жить у меня. Ты будешь тренироваться, учиться и становиться сильнее. Я научу тебя дисциплине, потому что только дисциплина превращает слабого в сильного. Вместе с Фиором жил ещё один мальчик Вольфганг Гитлер. У него были тёмные волосы, зализанные назад, и холодные голубые глаза, которые смотрели на мир с презрением. Он всегда носил чёрную форму и высокие сапоги, и даже в детстве он казался старше своих лет. Они не ладили. Вольфганг презирал Фиора за его «слабость», а Фиор ненавидел Вольфганга за его жестокость. — Ты никогда не станешь сильным, — говорил Вольфганг, издеваясь над ним. — Ты просто мусор, который Пётр подобрал на улице. Пётр часто разнимал их. Он был суров, но справедлив, и он учил их не только драться, но и думать, планировать, видеть слабые места врага. Он часто говорил: — Сила без дисциплины — это хаос. Дисциплина без силы — это слабость. Вы должны стать единым целым. Но Вольфганг не слушал. Он считал, что сила это всё, что нужно, и однажды он ушёл. Он сказал Петру, что тот слаб, что его идеи устарели, и что он, Вольфганг, найдёт свой собственный путь. Пётр пытался остановить его, но Вольфганг просто рассмеялся и исчез в ночи. А потом Пётр умер. Он вскрыл себе живот, оставив записку, в которой было всего несколько слов: «Я не смог его спасти. Я не смог спасти никого. Прости». Фиор нашёл его на полу тренировочного зала, и в тот момент внутри него что-то сломалось. Он не плакал. Он просто смотрел на тело своего наставника и чувствовал, как холодная ярость заполняет его душу. Он не знал, что Вольфганг Гитлер перешёл на сторону зла. Он не знал, что тот станет одним из тех, кто будет угрожать Нальчикув будущем. Он знал только, что Пётр умер, и что он, Фиор, должен стать сильным, чтобы никогда больше не чувствовать себя беспомощным. Настоящее время. Битва с Металликсом. Металликс взревел и бросился на Надара, но Фиор уже активировал «Тактический расчёт». Время в его сознании замедлилось, и он увидел каждое движение врага, каждую его уязвимость, каждую трещину в броне. — Надар, сейчас! — крикнул он. — Бей в сустав на правом плече! Надар разбежался и прыгнул, обрушивая на врага «ЭЛЬ ПРИМО!». Металликс пошатнулся, и из его плеча посыпались искры. Фиор не ждал, он поднял руку, и за его спиной материализовались десятки призрачных стволов. — Огонь! Очередь энергетических пуль врезалась в броню Металликса, и он зашатался, пытаясь восстановить равновесие. Но Фиор уже использовал «Синтаксический вирус», и системы робота начали давать сбои. — Надар! — крикнул Фиор. — Финиш! Надар прыгнул в последний раз, и его кулак, окутанный метеоритной энергией, пробил грудную пластину Металликса насквозь. Робот замер, его глаза погасли, и он с глухим грохотом рухнул на землю. Фиор опустил руки. Он тяжело дышал, но не упал. Он посмотрел на поверженного врага и увидел в его глазах отражение своих воспоминаний Петра, Вольфганга, того дня, когда он нашёл мёртвое тело наставника. — Пётр... — прошептал он. — Я не подвёл тебя. Надар подошёл к нему и положил руку на плечо. — Ты в порядке? — Да, — ответил Фиор, и его голос был твёрдым, как сталь. — Я в порядке. Он повернулся и посмотрел на дым, поднимающийся над разрушенным городом. — Мы ещё не закончили. Идём. И они двинулись дальше, оставляя за собой обломки Металликса и пепел прошлого. Глава 8: Новый союзник Бой Влакса против Альфы длился уже целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше десяти минут, но каждая секунда этого сражения была наполнена такой болью, что время словно растянулось, превратившись в бесконечную череду ударов, искр и криков, которые эхом разносились по пустым улицам Нальчика. Влакс тяжело дышал, его руки дрожали от напряжения, а по лицу текла кровь из рассечённой брови, но он не мог остановиться, потому что перед ним стоял Альфа, его клон, его брат, который сейчас был всего лишь марионеткой в руках Эггмана, и его красные глаза горели холодным светом, лишённым всяких эмоций. — Альфа, пожалуйста, — выдохнул Влакс, отбивая очередной удар молотком, от которого у него задрожали руки до самых плеч. — Я знаю, что ты там, внутри этой проклятой программы. Ты слышишь меня? Вспомни, как мы сидели на крыше Урахары и ели мороженое, ты тогда впервые улыбнулся, потому что я сказал, что ты не просто клон, ты мой друг. Но Альфа не отвечал, и его лицо оставалось каменным, а его молот, точная копия того, что держал в руках Влакс, обрушился на него с новой силой, и Влакс едва успел выставить блок, от которого его отбросило на несколько метров назад, и он с глухим стуком врезался в стену старого здания, чувствуя, как трещат его рёбра, а перед глазами на мгновение темнеет. — Хватит! — закричал он, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с губ. — Я не буду с тобой драться! Ты не враг мне! Но Альфа, не слушая его, снова бросился вперёд, и его красные глаза засветились ярче, а в его руке уже засверкал гвоздь, готовый пронзить Влакса насквозь, и в этот момент, когда казалось, что удар неизбежен, воздух вокруг них словно замерцал, и прямо между ними, с глухим звуком, материализовалась чёрно-золотая фигура, которая перехватила руку Альфы, не дав ей опуститься, и голос Шарда, холодный и металлический, но уже не лишённый эмоций, разнёсся по пустой улице: — Остановись, клон. Ты больше не слуга Эггмана. Я знаю это, потому что я сам был таким. Альфа замер, его красные глаза мигнули, и на мгновение в них промелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же исчезло, и он снова зарычал, пытаясь вырваться, но Шард держал его крепко, и его золотые глаза теперь были устремлены на Влакса, который смотрел на нового союзника с недоверием и одновременно надеждой. — Кто ты? — спросил Влакс, поднимаясь на ноги и сжимая в руке молоток, готовый в любой момент снова вступить в бой. — Ты с ними или с нами? — Я с вами, — ответил Шард, и его голос стал мягче, почти человеческим. — Меня перепрограммировали твои друзья. Спамптон и Азимус. Теперь я свободен, и я хочу помочь тебе вернуть его. Влакс смотрел на него долгую секунду, и в его глазах промелькнула смесь удивления и недоверия, но он уже успел заметить, что Шард не атакует, а наоборот, пытается сдержать Альфу, и в этом жесте было что-то такое, что заставило его поверить, даже если разум всё ещё кричал об опасности. — Ты можешь его остановить? — спросил Влакс, и его голос дрогнул от напряжения, потому что он знал, что времени у них почти нет, и каждая секунда на счету. — Я могу ослабить контроль Эггмана, — ответил Шард, и его рука, сжимающая запястье Альфы, начала светиться золотым светом, и из его пальцев вырвались тонкие нити, которые начали проникать в системы клона. — Но я не могу вернуть ему его личность. Это можешь сделать только ты. Ты связан с ним сильнее, чем любой код. Влакс кивнул, и внутри него что-то перевернулось, потому что он понял, что сейчас наступил его момент, его шанс спасти друга, и он не мог его упустить, даже если для этого ему придётся отдать все свои силы, всю свою жизнь, всё, что у него есть. — Я сделаю это, — сказал он, и его голос стал твёрдым, как сталь, а в его глазах загорелся тот самый огонь, который делал его частью Команды Капибары. — Отпусти его и прикрой меня, чтобы он не помешал. Шард посмотрел на него, и в его золотых глазах блеснуло что-то похожее на уважение, он отпустил Альфу и сделал шаг в сторону, создавая вокруг них защитный барьер из золотой энергии, который начал ослаблять электронику робота, заставляя его двигаться медленнее и путаться в собственных приказах. Влакс подошёл к Альфе вплотную, и он больше не видел в нём врага, он видел только своего брата, своего клона, того, кто стал ему дороже, чем он сам себе признавался, и он выставил руку вперёд, сжимая в пальцах гвоздь, который он вонзил не в тело Альфы, а в свою собственную ладонь, и из его руки потекла кровь, а вместе с ней потекла и его проклятая энергия, которая начала резонировать с душой Альфы, проникая в его код, в его систему, в его сердце. — Альфа, — сказал он, и его голос дрогнул от боли и нежности, потому что он вкладывал в это слово всё, что чувствовал. — Я не позволю тебе забыть, кто ты есть. Вспомни. Вспомни, как я учил тебя смеяться. Вспомни, как мы ели мороженое в том переулке, когда ты впервые сказал, что тебе хорошо. Вспомни, как я сказал тебе: «Ты не клон, ты друг». Вернись, Альфа. Вернись домой. Влакс сжал кулак, и его кровь начала светиться красным, и вместе с ней засветился Альфа, и его красные глаза начали мигать, сменяясь синим и красным, а из его динамика вырвался звук, похожий на сбой системы, но в этом звуке было что-то человеческое, что-то такое, что он никогда не слышал раньше, и это был крик о помощи, крик о том, что он хочет вернуться. — Влакс... — раздалось из его динамика, и это слово было слабым, но оно было тем, чего он ждал всю свою жизнь. — Я... я не могу... он... он сильнее... — Нет, — сказал Влакс, и он усилил резонанс, и его кровь залила пол, а его голос стал твёрже, но в нём была такая боль, что даже Шард, стоящий в стороне, замер от этой силы. — Ты сильнее его. Ты сильнее своего кода. Ты Альфа Влакс. Ты мой друг. И я не позволю тебе сгинуть. Резонанс душ! В этот момент его проклятая энергия взорвалась ослепительной вспышкой, и он почувствовал, как его сознание соприкоснулось с сознанием Альфы, и он увидел всё, что видел его клон, — холодные стены лаборатории, красный свет Эггмана, бесконечные приказы, которые давили на него, но за всем этим он увидел свет, тот самый свет, который он сам зажёг в нём, когда впервые сказал, что он не просто копия, он — личность. — Я не отпущу тебя, — прошептал Влакс, и его голос был таким же слабым, но он был полон решимости, которая могла сломать любую программу. Альфа замер, и его глаза, наконец, перестали мигать и остановились на синем цвете, и его тело обмякло, и он упал на колени, тяжело дыша, а из его губ вырвался звук, похожий на всхлип, и он поднял голову, и в его глазах больше не было холода, только боль и облегчение. — Влакс... — прошептал он. — Я... я вернулся. Влакс упал рядом с ним на колени, и он чувствовал, как его силы покидают его, потому что он отдал слишком много крови и слишком много своей души, чтобы спасти его, но он не жалел об этом ни секунды, потому что он снова видел живые глаза своего брата, и это стоило всего, абсолютно всего. — Ты дурак, — сказал Альфа, и в его голосе послышалась усмешка, которую он так долго не слышал. — Ты чуть не умер ради меня. — А ты чуть не убил меня, — ответил Влакс, и он улыбнулся, чувствуя, как его веки тяжелеют. — Мы квиты. Шард подошёл к ним и встал рядом, и его золотые глаза светились спокойствием, потому что он видел, как любовь победила код, и в этом было что-то, что он сам только начал понимать. — Ты был прав, — сказал Шард, глядя на Влакса. — Вы связаны сильнее, чем любой код. — Я знаю, — ответил Влакс, и он положил руку на плечо Альфы. — Теперь ты часть команды, Шард. Ты наш, всегда. Шард кивнул, и в его глазах зажглась искра, которая, возможно, была началом того самого тепла, которое он так долго искал, и он протянул руку Влаксу, чтобы помочь ему подняться, потому что бой ещё не закончен, но теперь у них был новый союзник, а Альфа снова был с ними, и они могли победить всё, даже если для этого им придётся пройти через ад. Глава 9: Сталь против молний, холода и антимагии Сильвер Соник стоял посреди разрушенной улицы, его серебряный корпус тускло блестел в свете пожара, а единственный красный глаз сканировал пространство, выслеживая свою цель. Его металлический голос, лишённый эмоций, разнёсся по пустому проспекту, заставляя воздух дрожать от низкой частоты: — Три цели обнаружены. Аста Зараки. Лайм Куросаки. Рукия Кучики. Приказ: полная ликвидация. Первый удар нанёс Лайм. Он исчез в вспышке синей молнии и появился прямо перед роботом, его кулак светился электричеством, и он выкрикнул: — Молниевый таран! Удар был настолько сильным, что робот отлетел назад и врезался в стену старого дома, оставляя на ней глубокую вмятину, но он тут же поднялся, его корпус начал покрываться серебряным свечением, и из его груди вырвалась волна энергии, которая заставила Лайма отступить. — Лайм, назад! — крикнул Аста, выхватывая свои анти-меча. Аста использовал технику «Обратный удар», чтобы отразить энергетическую волну обратно в робота, и Сильвер Соник вздрогнул, его системы дали сбой на секунду, но он быстро перезагрузился, его красный глаз стал ярче. — Подавление неэффективно, — проскрежетал робот. — Перехожу в режим полной боевой готовности. Рукия шагнула вперёд, и её голос, обычно холодный, сейчас звучал твёрдо и решительно: — Содэ но Сираюки, иди вперёд. Цукисиро. Ледяной круг появился под ногами Сильвер Соника, и его ноги мгновенно покрылись инеем, но он с лёгкостью разбил лёд и выпрыгнул из круга, нанося удар рукой по Рукие, которая едва успела выставить защиту, и её отбросило назад, и она почувствовала, как холодный воздух обжигает её лёгкие. — Слабоват твой лёд, девочка, — сказал робот, и в его голосе послышалась насмешка, от которой у Рукии сжалось сердце. Но в этот момент она вспомнила. Флешбэк. Ноябрь 2023 года. Школа Нальчика. Тогда Эггман ещё не нападал, и команда только начинала формироваться. Рукия сидела на последней парте, смотрела в окно и чувствовала, как внутри неё всё замирает, потому что она знала, что её отец, Соджун Кучики, умер почти месяц назад от болезни, и она так и не успела попрощаться. Она сидела там, сжимая край своей школьной формы, и пыталась не плакать, но слёзы всё равно текли, и она не могла их остановить. В тот день весь класс знал, что у неё горе. Влакс принёс ей шоколадку и молча положил на парту. Чубрик попытался пошутить, но его голос дрогнул. Серра и Фиор просто стояли рядом, не зная, что сказать. А Азимус подошёл к ней после уроков и сел рядом, и в его глазах она увидела ту же боль, которую чувствовала сама, и он сказал: — Я знаю, каково это. Я тоже потерял отца. Мне было двенадцать. Не говори, что всё будет хорошо. Просто знай, что ты не одна. Рукия тогда не ответила, но она запомнила этот момент, потому что впервые за долгое время она почувствовала, что кто-то действительно понимает её. Настоящее время. Битва. Рукия открыла глаза, и в них больше не было страха. Она посмотрела на Лайма, который стоял рядом с Астой, и она поняла, что сражается не просто с роботом, а с врагом, который угрожает тому, что для неё стало новым домом. — Лайм, — сказала она, и её голос стал твёрже. — Ты готов? — Всегда, — ответил он, и его глаза засветились синим. — Аста, сейчас! — крикнула Рукия, и они начали действовать синхронно, как единое целое. Рукия активировала свой «Зимний сад», и улица превратилась в ледяное поле, а снег начал падать, замедляя движения Сильвер Соника, и робот замер, его системы начали сбоить, потому что лёд проникал в его механизмы. — Что... что это? — спросил робот, но его голос был прерван ударом Асты, который использовал «Чёрный разрез», увеличивая свой меч и нанося сокрушительный удар по корпусу робота. — Разрушитель кода! — выкрикнул Аста, и его меч пронзил серебряную броню, но робот всё ещё двигался, его системы сопротивлялись. Лайм подпрыгнул, и он использовал «Громовой колодец», и молния обрушилась на робота сверху, но это было не всё, он активировал «Змеиное жало», и его рука, казалось, вывихнулась, но он нанёс удар под неестественным углом, пробивая его защиту. — Рукия, давай! — крикнул Лайм. Рукия подняла руки, и вокруг неё начал кружиться лёд, и она выкрикнула: — Танец смерти! Ледяной вихрь поднялся вокруг Сильвер Соника, и он начал трескаться, его системы горели, его красный глаз мигал, и в этот момент Аста использовал «Чёрный ураган», разрывая его корпус на части, а Лайм нанёс финальный удар «Молниеносным тараном», и робот взорвался, разлетаясь на тысячи осколков, которые упали на снег и замерзли. Тишина. Только снег и холод. Рукия упала на колени, чувствуя, как силы покидают её, и она была слишком слаба, чтобы говорить, но она знала, что победила, что она сильная, что она не та маленькая девочка, которая плакала на последней парте. Лайм подошёл к ней и помог встать. — Ты в порядке? — спросил он, и его голос был тихим. — Да, — ответила она, и на её лице появилась тень улыбки. — Спасибо. Аста убрал мечи и посмотрел на неё, и он понял, что она не просто боец, она — часть команды, часть семьи, и он гордился ею. — Пора идти дальше, — сказал он. — Нас ждут другие бои. Рукия кивнула, и они двинулись дальше, оставляя за собой пепел Сильвер Соника. Глава 10: Ледяная встреча Соник, Арина, Метал Наклз и Анжела пробирались через разрушенный квартал, ведя за собой группу испуганных жителей Нальчика. В воздухе всё ещё пахло гарью и озоном после недавних боёв, а земля под ногами была усеяна обломками. — Быстрее, заходите в подвал, — сказал Соник, открывая дверь старого здания. — Здесь безопасно. Арина пропускала людей вперёд, помогая детям и старикам. На её лице была усталость, но она старалась улыбаться, чтобы не пугать людей. — Всё будет хорошо, — говорила она. — Мы защитим вас. Метал Наклз стоял у входа, сканируя улицы своим оптическим датчиком. — Пока чисто. Никаких сигнатур роботов. Анжела, сияя звёздным светом, создала небольшой барьер вокруг входа, чтобы защитить укрытие от случайных обломков или атак. — Держитесь рядом, — сказала она тихо. — Я чувствую, что что-то приближается... В этот момент небо над ними потемнело, и громкий гул разорвал тишину. Сначала они подумали, что это ещё одна молния, но потом увидели фигуру, спускающуюся с небес. Супер Нео Метал Соник. Его стальной корпус сиял холодным светом, а красные глаза горели безжалостным огнём. Он приземлился перед ними, и земля под его ногами покрылась трещинами. — Обнаружены укрытия. Цель: эвакуированные. Ликвидация. Арина замерла. Её сердце остановилось на мгновение, а затем забилось с такой силой, что она услышала его в ушах. — Тимур... — прошептала она, и её голос дрогнул. — Это не Тимур, — твёрдо сказал Соник, вставая перед ней. — Это монстр, который украл его тело. Держись за мной. Метал Наклз шагнул вперёд, его броня заскрежетала. — Брат... — его голос был полон боли. — Я не хочу с тобой драться. — Я больше не твой брат, — холодно ответил Метал Соник. — Я совершенство. Анжела подняла руки, и вокруг них начал формироваться звёздный барьер, но Супер Нео Метал Соник просто поднял руку, и барьер рассыпался на тысячу искр. — Слабые попытки, — сказал он. — Вы все будете уничтожены. Арина вышла вперёд, её глаза были полны слёз, но голос был твёрдым. — Я знаю, что ты там. Ты не забыл меня. Ты не забыл нас. Ты Тимур. Ты мой Тимур. Вернись! Метал Соник на мгновение замер, и в его глазах промелькнула едва заметная искра, но она погасла, и он снова превратился в холодную сталь. — Прощай, Арина. Он поднял руку, и в ней начала формироваться сфера энергии. Соник приготовился к прыжку, Метал Наклз сжал кулаки, а Анжела закричала: — Назад! И в этот момент, когда всё замерло... Продолжение следует...