Ллцзарисовки.

Лололошка хотел, чтобы Джон заткнулся. Хотел до звона в голове, дрожи в сжатых кулаках, до раздражения, кипящего где-то под рёбрами. Он устал от бесконечных лекций, растягивающихся на часы, от насмешливого голоса, в котором всегда сквозило превосходство, от привычки Джона говорить так, словно весь мир вокруг был сборищем идиотов, недостойных даже смотреть в его сторону. Каждое слово царапало нервы. Каждая самодовольная усмешка заставляла внутри медленно закипать злость. Иногда Лололошке казалось, что он готов сделать всё, абсолютно всё, лишь бы остаться в тишине хотя бы на несколько минут. Без колких комментариев, холодного смеха, и этого голоса, который заполнял собой всё пространство вокруг. Джон замолчал. И теперь Лололошка, захлёбываясь слезами, тряс его безвольное тело, умоляя вернуться. Только бы больше не было крови на форме штурмовика. Лишь бы исчезла эта давящая, мёртвая тишина. Вот бы Джон раздражённо распахнул глаза, оттолкнул его руки и начнал ворчать своим привычным тоном о том, какие все вокруг драматичные идиоты. Теперь Лололошка отдал бы всё, лишь бы снова услышать этот раздражающе надменный голос. Пусть смеётся. Пусть читает свои бесконечные лекции. Пусть снова говорит и говорит, не затыкаясь ни на секунду. Лишь бы Джон больше никогда не молчал.