Спарринг с чувствами

Драко спал глубоко и спокойно, обнимая Гермиону и утыкаясь в её волосы, на которых оставался едва неуловимый запах духов. Но внезапно его вырвал из сна тонкий, настойчивый импульс — вибрация, которую он чувствовал не кожей, а самой сутью своей магии. Вызов шёл через связь аврорских палочек. Они настроили этот сигнал специально для экстренных случаев: слабый, но безошибочный толчок в сознании — «мне нужна помощь» или «дело не терпит отлагательств». Драко резко сел на кровати, прогоняя остатки сна. Он знал: Кингсли не стал бы тревожить его без причины. Малфой посмотрел на спящую Гермиону и подавил вызов на её палочке — не словами, а мысленным заверением: «Иду». Затем быстро собрался, проверил свою палочку и аппарировал прямо из гостиной Грейнджер. Место назначения — аврорат. Коридоры уже гудели от суеты: авроры в форме сновали туда‑сюда, в воздухе витал запах пергамента, чернил и тревожного ожидания. В центре зала Поттер и Кингсли стояли у большой магической схемы дела Гринграссов — линии на ней пульсировали красным, указывая на активированные ловушки. — Наконец‑то, — выдохнула Гарри, увидев Драко. — Мы на финальной стадии. Гринграссы пытаются бежать через портключ, но мы перекрыли все выходы. Нужен кто‑то, кто знает их тайные ходы. Драко кивнул, мгновенно включившись в работу: — Понял. Я знаю запасной туннель под северным крылом здания. Он ведёт к старому колодцу — оттуда можно выйти за пределы защитных чар. Поттер бросил на него благодарный взгляд: — Веди. Они действовали слаженно, почти без слов — как команда, которая давно научилась понимать друг друга без объяснений. Драко указывал путь, Гарри накладывал контрзаклинания. В конце туннеля они перехватили Дафну Гринграсс с чемоданом артефактов — та даже не успела активировать портключ. — Неплохо для воскресной ночи, — усмехнулся Драко, когда всё было кончено. Поттер устало улыбнулась: — Спасибо, что пришёл. — Всегда, — коротко ответил он. Он хотел добавить что‑то ещё, но Гарри уже отвлекся на доклад авроров, которые придывали из окружения. Гермиона проснулась от солнечного луча, скользнувшего по лицу. Она потянулась, ещё не до конца избавившись от сна. Затем её взгляд упал на вторую половину кровати — пустую, слегка смятую, но уже остывшую. Она села, обхватив колени руками. В комнате царила тишина — только часы на стене тикали размеренно и равнодушно. «Он ушёл», — подумала Гермиона. И хотя это было очевидно, внутри что‑то сжалось. На прикроватной тумбочке лежал сложенный пергамент. Гермиона взяла его дрожащими пальцами и развернула. Внутри было всего несколько строк, написанных знакомым почерком: Гермиона, Прости, что ушёл без прощания. Дело требовало моего присутствия, а ты так сладко спала. Надеюсь, когда ты проснёшься, развязка с Гринграссами будет позади. Встретимся сегодня вечером? Хочу угостить тебя ужином в том французском ресторане у Чаринг‑Кросс. Драко