Спарринг с чувствами

Драко сидел напротив матери, лениво помешивая кофе серебряной ложечкой. Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна, освещая фамильные портреты на стенах. — Ты выглядишь… иным, — заметила Нарцисса, внимательно разглядывая сына поверх чашки жасминового чая. — В глазах что‑то появилось. Счастье? Или страсть? Драко поднял бровь: — Просто хороший сон, мама. Нарцисса мягко улыбнулась: — Не пытайся меня обмануть, Драко. Я вижу, когда в сердце мужчины поселилась женщина. Кто она? Драко задумался на мгновение, затем осторожно начал: — Она… не такая, как те, кого ты могла бы ожидать. Умная — настолько, что порой мне кажется, будто она видит меня насквозь. Сильная — не только магией, но и характером. И в ней есть эта… внутренняя яркость. Как будто солнце отражается в хрустале. Нарцисса внимательно слушала, слегка наклонив голову. — Интересно, — протянула она. — И что же вас связывает? — Мы работаем вместе над одним делом, — уклончиво ответил Драко. — Но постепенно… всё стало сложнее. — Значит, она не из наших кругов, — заключила Нарцисса. — Но сумела тебя задеть за живое. Это впечатляет. Надеюсь, когда‑нибудь я с ней познакомлюсь. Драко лишь улыбнулся в ответ, не давая больше никаких подсказок. Позже тем же днём Драко и Теодор Нотт кружили над полем для квиддича около мэнора, гоняясь за снитчем. Воздух был прохладным, пахло дождём — тучи собирались на горизонте. — Ты сегодня рассеян, — крикнул Тео, ловко уворачиваясь от бладжера. — Что с тобой? Влюбился? — Замолчи и лови снитч, — бросил Драко, делая крутой вираж. Нотт рассмеялся: — Нет, серьёзно. Ты весь светишься. И взгляд такой… удовлетворённый. Признавайся, с кем ты спал? Драко сделал вид, что сосредоточен на игре, но лёгкая улыбка всё равно тронула его губы. — Может, я просто хорошо выспался, — парировал он. — Выспался? — Нотт издевательски хохотнул. — Да ты выглядишь так, будто провёл ночь, после которой сон — последнее, о чём можно думать. Снитч мелькнул у самого уха Драко, и он рванул за ним, оставив Тео позади. Поймав золотой шарик, он развернулся к другу: — Угадал. Ночь была… запоминающейся. — И кто она? — не унимался Нотт. — Только не говори, что опять Пэнси. Драко покачал головой: — Это не твоё дело, Тео. Но да, секс был потрясающим. Больше ничего не скажу. — Ну и ладно, — фыркнул Нотт. — Всё равно узнаю. У тебя на лице всё написано. Они приземлились на поле, оба мокрые от дождя, который наконец начался. Драко отряхнул мантию, смеясь: — Зато ты проиграл. Снова. Через несколько минут Драко стоял перед камином в Малфой‑Мэноре, стряхивая капли дождя с волос. Он бросил в огонь летучий порох и чётко произнёс: — Квартира Гермионы Грейнджер. Зелёное пламя вспыхнуло, и он шагнул в него. Гермиона как раз заваривала чай, когда Драко появился в её гостиной, весь в каплях дождя, с растрёпанными волосами и улыбкой, которая говорила больше любых слов. Она замерла с чашкой в руках: — Ты… мокрый. — Да, — Драко сделал шаг к ней. — Играл в квиддич. Промок, перепачкался, но всё равно пришёл. Он подошёл вплотную, стряхнул каплю воды с её щеки и тихо добавил: — Потому что не мог дождаться вечера. Гермиона поставила чашку на стол, обвила руками его шею и притянула к себе: — Глупый. Мог бы сначала переодеться. — А мог бы сразу к тебе, — прошептал Драко, целуя её. — И я выбрал второй вариант. Их губы встретились — жарко, жадно, с той же страстью, что и прошлой ночью. Дождь за окном усиливался, но в квартире Гермионы было тепло, уютно и… правильно.