Цветок жизни

В тот день под утро прошел дождь. Теплый летний воздух охладился и наполнился запахом свежести. Солнце уже во всю светит, но на улице пока ни души. За исключением одного человека, душой не обладающего. Мужчина в темном костюме неспешно возвращается домой после ночной прогулки. Что-то насвистывает. Из-за уха торчит маленький белый цветок. На входной двери книжного как всегда висит табличка «Закрыто», хотя эта дверь никогда не запиралась. Особенно для Кроули. Откуда-то из глубины книжных полок доносятся звуки проигрывателя. Снова Шуберт. Азирафель не услышал звук колокольчика, когда мужчина вошел. Иначе бы он точно вышел встретить. Мягко ступая по паркету, Кроули направляется в сторону звука. Он обнаруживает как его ангел танцует вальс с невидимым партнером в окружении стопок книг. Его движения плавны и грациозны. На губах играет совсем легкая улыбка. Кроули посещает только одна мысль: «Красиво». Глаза прикрыты, поэтому демона он замечает далеко не сразу. — О боже! Давно ты тут стоишь? — подпрыгивает тот от неожиданности. — Не упоминай Его в суе, — ухмыляется мужчина. — Всего пару минут. — Кхм… Как прошла ночь? — Сады Кью как всегда прекрасны. Это тебе. Было написано «розовик». Такой же маленький и невинный как ты, — демон выуживает из-за уха цветок. — Я не маленький, — ворчливо отвечает Азирафель. — Однако спасибо. — Но не невинный, да? — лукаво ухмыляется Кроули. — Как жаль, что демон искусил это невинное создание. Хотя, кому как. Мне, например, не жаль. Мужчина притягивает ангела за рукав, проходится пальцами по непослушным коротким волосам и оставляет цветок за его ухом. Еще пару мгновений две пары глаз пристально вглядываются друг в друга, а затем прикрываются и случается поцелуй. Совсем короткий и нежный. — Пошли наверх? — спрашивает Кроули, параллельно стягивая с ангела джемпер. Тот и не думает сопротивляться. — Я бы поспорил кто кого первый искусил, — руки Азирафеля легли на лацканы черного пиджака. Он притягивает к себе мужчину еще раз и мягко кусает за нижнюю губу. — Я бы тоже поспорил кто из нас заслуживает роль демона. Продолжая одаривать лица друг друга редкими поцелуями, мужчины поднимаются в спальню. В ней как всегда царит идеальная чистота и порядок, потому как используется она редко. Периодически простыни на кровати остаются смятыми и на этом все. Более в этой комнате ничего и никогда не происходит. Ни ангелы, ни демоны не нуждаются во сне. Им нравится сохранять зрительный контакт, когда они делают это. И нравится не торопиться. Кроули медленно, пуговица за пуговицей, расстегивает светлую рубашку. Проводит руками под ней. Наклоняется и несколько раз целует, лижет, покусывает. Кожа ангела розовеет под его прикосновениями. Щеки Азирафеля тоже зарумянились, он дышит более частно. Кроули поднимает на него глаза. Голубоглазый мужчина жадно впивается в его губы. Пальцы вслепую пытаются расстегнуть неподдающиеся пуговицы. Демон издает недовольный рык. Теперь уже два десятка пальцев справляются с поставленной задачей. Ангел и падший ангел переплетаются в одно разгоряченное нечто. Их оболочки не имеют половых органов, они не могут совокупляться как люди. Зато они могут реагировать на прикосновения (и порой весьма остро). В отношении этих странных ласк оба были гедонистами. Им нравилось постепенно наращивать удовольствие. Оно появлялось из крупицы. А затем росло, и росло. Пока не раздувалось до громадных размеров, заполняя все тело, и затем взрывалось, проходя по телу ударами молнии. Они обнаружили это случайно. Это стало очень приятной случайностью. Воздух в комнате плавится от жара разгоряченной кожи. Редкие тихие стоны учащаются, усиливаются и, наконец, затихают. Два обнаженных тела переплетаются воедино. Каждый достиг своего пика. Первое время не понятно, где чья рука, а где нога. Кроули первым нарушает тишину: — Ангел, мне кажется твоя оболочка скоро лопнет, — он проходится белым цветком, принесенным с ночной прогулки, по гладкой коже на животе ангела. — Мм? — отзывается Азирафель, сладко растянувшись на простынях. — Ты так много съел, что у тебя адски раздуло живот, — хихикает демон. — А? Я ничего не ел с позавчера… *** — О Всевышний! Что это такое?! — Азирафель не может поверить, что в зеркале отражается его тело. Его живот действительно стал в два раза больше. — Я круглый как арбуз! — Хорошо, что не зеленый. Юмор. Кроули применяет его в любой ситуации, будь она веселой, тревожной или опасной. В данном случае ситуация для него все же тревожная. Она порождает тревожные мысли о том, что гарантийный срок оболочки Азирафеля подходит к концу и ее придется поменять. Кроули это совсем не нравится. Он знает эту оболочку шесть тысяч лет, он уже привык к ней. К тому же, вдруг новая оболочка Фелля изменит и его поведение, и мысли и так далее. А затем настанет его очередь и все просто забудется и исчезнет. Все шесть тысяч лет. Ему нельзя этого допустить. Даже не зная существует ли на самом деле гарантийный срок у их земных оболочек, демон успевает вылететь из реальности и накрутить себя до самого худшего сценария. Он не услышал ни ответ ангела на шутку, ни его следующие слова. — Кроули! — мужчину возвращает в реальность тряска за плечи. — Ты слышишь меня?! Он толкается! — Что?.. Кто, он?.. — Живот! Я хлопнул его рукой, а он толкнул меня в ответ! — Как? — все еще недоумевает демон. — Так! — Азирафель с размаху кладет его руку на живот. И Кроули настойчиво ударяют по ладони в ответ. — Какого дьявола?! В тебя что-то вживили? Я порву того, кто это сделал в клочья! — Успокойся, милый. Я думаю… нет, все-таки чувствую. Что это ребенок. Я уверен в этом. — Чего? — Наш ребенок, Кроули! — Да это же невозможно!