Между двумя языками

На первом уроке, пока учитель математики вычерчивал на доске очередную схему, мой телефон в кармане не переставал вибрировать. Я нервно ерзал на стуле. Неужели Аяка вообще не боится, что ее телефон заметят и отберут? И ладно бы она писала что-то важное по нашему плану, но переписка выглядела примерно так: Аяку: Рэфу! После школы пойдем домой вместе? Прочитав это, я едва не поперхнулся. Покосившись на преподавателя, засунул руку под парту и попытался напечатать ответ одним пальцем. Если препод меня спалит, будут проблемы. Лев: В смысле?! Аяка: Просто я зонт дома забыла. А на улице тучи. Я хотела пойти с тобой, чтобы не промокнуть, ну и заодно обсудить пару моментов по плану. Логично. Лев: А Кохару не обидится? Лев: И вообще, тебе придется подождать. Аяка: Почему? Лев: У меня первая тренировка по баскетболу. Аяка: Никак не получится пропустить денек? Лев: Нет. После моего последнего сообщения, Аяку не печатала пару секунд, затем продолжила. Аяка: Тогда встретимся после уроков возле спортзала. Лев: Окей. На экране снова заморгали точки. Аяка: Препод приближается! Конец связи! Я с облегчением убрал мобильник. Рё, видимо, устав бороться со скукой, обернулся ко мне. Он сразу заметил телефон и ухмыльнулся. — С кем-то переписываешься? — едва слышно спросил он. Я отвел взгляд и машинально почесал за ухом. — Типа того. Рё посерьезнел и назидательно поднял палец. — Будь аккуратнее, Рэфу. В средней школе стоило мне вот так же спалиться, как учитель просто забрал мобилу и при всех присобачил её к стене гвоздем. Я напрягся. Правила в японских школах строгие, но не до такой же степени. Рё, насладившись моим испугом, прыснул в кулак. — Правда, это был деревянный муляж. Препод так решил весь класс проучить! Я выдохнул, расслабив плечи. — Ну, я могу и повторить, — раздался сверху низкий голос. Мы с Рё синхронно вздрогнули и подняли головы. Учитель математики стоял прямо над нашей партой. — Только в этот вместо муляжа, будет уже твой телефон. — сухо добавил он. Рё судорожно замотал головой. — Никак нет, сенсей! Мне того раза на всю жизнь хватило! Судя по голосу, он не врал. Взгляд преподавателя переместился на меня. — А ты? Тоже сидишь в телефоне? Я поднял пустые руки, показывая, что ничего не прячу. — Нет! Мне бы духу не хватило. Учитель смерил меня подозрительным взглядом, но задерживаться не стал. — Продолжим, — бросил он и пошел к доске. По пути он, даже не глядя, отвесил легкий щелбан спящему Коити. Тот поморщился, протер лоб, но глаз так и не открыл. Остаток уроков прошел без происшествий. На большой перемене мы с Рё и его друзьями пошли в столовую. Спускаясь по лестнице, наткнулись на Саки из параллельного класса. Она стояла у окна с какой-то папкой. Парни бодро с ней поздоровались. Она ответила вежливой улыбкой, а затем перевела взгляд на меня, оценивающе оглядывая с ног до головы. — А ты стал куда спокойнее, чем вчера, — произнесла она и скосила глаза на Рё. — Твоих рук дело? От этого пристального внимания стало не по себе. Чтобы показать дружелюбие, я решил взять инициативу на себя. — Здравствуй, Саки! — бодро поздоровался я. Парни мгновенно замолчали. Повисла неловкая пауза. Саки медленно скрестила руки на груди, и ее взгляд помрачнел. — Сразу по имени обращаешься, Ширакава-кун? — ровно спросила она. — Мы вроде бы не настолько близки. В России обращаться по имени — нормальная практика, но здесь это непозволительная фамильярность. Я совсем забыл об этом правиле. Под маской стало жарко. Я уже открыл рот, чтобы извиниться, но Рё шагнул вперед, заслоняя меня. — Саки, ну не злись на него! Он иностранец, только привыкает к правилам. Прости его, ладно? Саки тяжело вздохнула и поправила очки. — Всё нормально. Ты прав, ему это простительно. К тому же, я вчера не назвала ему свою фамилию. Позволь мне представиться как положено. Меня зовут Марикава Саки. Я поклонился, исправляя оплошность. — Будем знакомы, Марикава-сан. Рё с облегчением выдохнул и показал мне большой палец. Получив свою порцию в столовой, я пошел за Рё к свободному столику. Проходя мимо рядов, краем глаза заметил серую макушку. Кохару сидела и сосредоточенно уплетала обед. А прямо рядом с ней — Аяка. Я замер. Аяка тоже меня заметила. Убедившись, что подруга увлечена едой, она незаметно помахала мне. Я осторожно махнул в ответ. Тогда Аяка вытянула ладонь вниз, быстро сгибая и разгибая пальцы. Она серьезно хочет, чтобы я подошел к их столику? Я выразительно провел ребром ладони по горлу. Аяка разочарованно надула щеки и шмыгнула носом. Кохару оторвалась от тарелки. — Аяка? Ты чего? — Ничего! В нос что-то попало! И в этот самый момент на половину зала гаркнул Рё: — Рэфу! Чего застыл? Идем уже! Я мысленно взвыл. Кохару мгновенно напряглась. Услышав знакомое имя, она начала поворачивать голову в мою сторону. Аяка запаниковала. Она резко подалась вперед, перекрывая подруге обзор, и затараторила: — Блин, Кохару-тян! Тот сладкий хлеб по пути к школе был просто обалденным! Давай после уроков зайдем в пекарню еще раз? — Аяка! — Кохару попыталась выглянуть из-за ее плеча. — Ты... Мгх... мешаешь! Но Аяка продолжала размахивать руками. В конце концов Кохару с силой отодвинула её голову в сторону. К этому моменту я уже сидел на своем стуле спиной к их столику, надежно закрыв затылок рукой. — Ай, больно же! — заныла Аяка. Кохару убрала свою руку с головы Аяку, фыркнула и вернулась к еде. — Надеюсь, мне просто послышалось. Я выдохнул и уронил голову на скрещенные руки. Рё, жующий рис, с недоумением посмотрел на меня. — Ты чего прячешься? — он проглотил еду, и его голос стал серьезнее. — Тебя старшаки обижают? Я ответил глухо, не отрывая лица от стола: — Можно и так сказать. — Кто? Скажи, я помогу! — Рё решительно засучил рукава. — Моя сестра, — тихо признался я. Рё замер. Его боевой настрой моментально улетучился. — Оу... Ну, тут уж ты должен сам разбираться. В чужие семейные дела я ни ногой. — Да ты и не обязан, Рё, — я устало прикрыл глаза. — Я пытаюсь наладить контакт, но всё бесполезно. — А как давно вы в ссоре? — нахмурился он. — С начала летних каникул. — Так долго?! — поразился Рё и сочувственно похлопал меня по спине. — Главное — не опускай руки. Нельзя жить в вечной войне. У меня много братьев и сестер, и когда я с кем-то в ссоре, места себе не нахожу. Я повернул голову набок, но остался лежать на столе. В голове всплыло лицо мамы и наш утренний разговор. — Дашь совет? — спросил я. Рё задумчиво потер подбородок и уверенно выдал: — Сначала узнай истинную причину её неприязни. Когда найдешь саму проблему — тогда и найдешь решение. — Круто сказано, — я снова уткнулся лицом в руки. Как же у него всё звучит легко. Если бы ты был на моем месте, Рё, как бы ты решил это? Но моя проблема с Кохару была слишком нелепой для таких простых решений.