Между двумя языками

Когда прозвенел звонок, мы с Рё привычно направились в спортивный корпус. До двойных дверей спортзала оставалось совсем немного, когда сзади послышался торопливый топот. Кто-то дернул меня за лямку сумки, заставив остановиться. ​Я обернулся. Аяка тяжело дышала после бега, уперев руки в бока, и всем своим видом излучала возмущение. ​Я скосил глаза на друга. — Рё, иди пока, я сейчас подойду. ​Рё понятливо кивнул, бросив на Аяку любопытный взгляд. — Давай только не задерживайся, а то тренер снова придерется, — бросил он на ходу. ​Я повернулся к пыхтящей Аяке, решив начать максимально мягко: — Привет, как... — Ты уснул вчера, пока я рассказывала план?! — возмутилась она, даже не дослушав. ​Она сжала кулаки и сердито топнула ногой. Выглядело это скорее забавно, чем устрашающе, учитывая ее миниатюрный рост и пухлые щеки. ​Рё, который еще не успел зайти в зал, остановился в дверях и присвистнул: — У-у-у, кажись, наш Русский попал! Дамы в гневе страшны! ​Я резко обернулся и так зыркнул на него, что Рё примирительно поднял руки. — Ладно-ладно, не подслушиваю! — и скрылся за дверями. ​Я снова повернулся к Аяке, готовясь оправдываться. — Прости меня, — я неловко почесал затылок. — Просто я вчера так вымотался на тренировке, что, пока слушал твой план, мозг банально отключился. ​Аяка фыркнула и демонстративно скрестила руки на груди. — Мог бы просто сказать об этом сразу... — пробормотала она с легкой обидой. — Дурак. Выходит, я распиналась в пустоту? ​Мне стало стыдно. Она была абсолютно права. — Извини. Я просто не хотел тебя перебивать. Боялся, что ты будешь злиться и расстроишься. — А сейчас ты что сделал?! — снова повысила она голос. — Сейчас я как раз злая и расстроенная! ​Я сделал шаг назад и глубоко поклонился прямо посреди коридора. — Еще раз прости. Обещаю, в следующий раз буду честно говорить о таких вещах! ​Я продолжал стоять, глядя на ее туфли и ожидая продолжения нотаций. Но вдруг раздался короткий смешок. — Не-а! — звонко произнесла Аяка, и в ее голосе появились игривые нотки. ​Я удивленно поднял голову. На ее лице цвела хитрая улыбка. — Почему «не-а»? — осторожно спросил я. ​Вместо ответа она шагнула ко мне и отвесила легкий щелбан прямо по носу, поверх маски. Я рефлекторно отшатнулся, прикрыв нос рукой. — Эй! За что?! ​Она лишь рассмеялась, заложила руки за спину и развернулась, собираясь уходить. — Твои извинения будут приняты, только если на выходных ты угостишь меня в том самом кафе! Понял? — Ну... Окей, — согласился я, всё еще потирая нос. ​Аяка дошла до поворота и радостно помахала мне: — Увидимся в воскресенье, Рэфу! ​Когда я зашел в зал, тренировка уже началась. И почти сразу я стал замечать странности. ​Пока парни пили воду в перерывах, я, как и было приказано, выполнял работу менеджера: готовил инвентарь, подавал полотенца, собирал мячи. Перетаскивая очередную охапку к корзине, я спиной почувствовал чужие взгляды. Причем смотрели именно старшеклассники основного состава. ​Я резко обернулся. — Тихо, он смотрит! — раздался едва слышный шепот. ​Семпаи мгновенно отвернулись. Кто-то с преувеличенным интересом начал изучать этикетку на бутылке, кто-то принялся активно делать растяжку. А вот Акаба даже не попытался отвести глаза. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня в упор. У него аж мускул на челюсти дергался. От этого тяжелого взгляда стало откровенно не по себе. ​Почему они так на меня пялятся?! ​И так продолжалось всю тренировку. Под этими оценивающими взглядами я с трудом мог сосредоточиться. Когда тренер дал команду расходиться, все потянулись в раздевалку, а я остался собрать оставшийся инвентарь. ​Заметив, что Рё уходит последним, я окликнул его. — Эй, Рё! Подожди секунду! ​Он остановился и как-то слишком аккуратно обернулся, натянув на лицо широкую ухмылку. — Что такое, Рэфу? — спросил он с привычной дружелюбной интонацией. ​Я подошел ближе, перекидывая мяч из руки в руку. — Слушай, ты не знаешь, почему семпаи сегодня так странно на меня косились? — спросил я, понизив голос. — Вчера же такого не было. А сегодня, стоило мне обернуться, они тут же отворачивались. И Акаба сверлил меня взглядом... Я где-то накосячил? ​Рё продолжал улыбаться, но его поведение говорило об обратном. Он начал нервно оттягивать ворот потной футболки, зачесал щеку и смотрел куда угодно, только не мне в глаза. — Ну, даже не знаю... — протянул он неестественно высоким голосом. — Может, они начали замечать в тебе скрытый потенциал? Как думаешь, Рэфу? ​Я прищурился. Пока он говорил, дверь в раздевалку слегка приоткрылась, в щели мелькнули чьи-то глаза и тут же исчезли. Всё это мне категорически не нравилось. ​Зажав мяч под мышкой, я театрально приложил руку к груди и изобразил восторг. — Правда?! Мой потенциал?! — воскликнул я самым радостным голосом, на который был способен. — Ага! Точно тебе говорю! — с облегчением поддакнул Рё. ​Улыбка мгновенно стерлась с моего лица. — Рё... — тихо произнес я. Он сглотнул. — Т-ты чего, Рэфу? Я же... — Ты врешь, — я шагнул к нему. — Отводишь взгляд, чешешь лицо и теребишь воротник. Что ты им сказал? ​Рё попятился к стене. — Тут такое дело... Я рассказал им про твое свидание на выходных... — Зачем ты вообще им это рассказал?! — запаниковал я, бросив мяч и вцепившись Рё в плечи. — Они сами увидели тебя в коридоре с той девчонкой! — попытался оправдаться он, пока я тряс его из стороны в сторону. — И что дальше? — И я сказал им, что это твоя девушка... — пропищал Рё, вжимаясь в стену. ​Я затряс его с удвоенной силой. — Ну зачем?! Ты же знаешь, что это не так! ​Рё перехватил мои руки и оттолкнул от себя. — А что мне оставалось?! Вы сами ведете себя как парочка! Стоите, воркуете, носы друг другу щелкаете! Чего скрывать-то?! — Но она не моя девушка, — почти простонал я, отпуская его. ​Рё затих. Он подошел и с сочувствием положил руку мне на плечо. — Вы реально не встречаетесь? — Да! — в отчаянии рявкнул я. ​Я развернулся, подбежал к корзине и выхватил мяч. Я с силой швырнул мяч в Рё. Тот взвизгнул и еле успел увернуться. Я схватил второй. Третий. — А вот тебе за твой длинный язык! ​— Эй! Прости! Я не хотел! — вопил Рё, прыгая по залу и уворачиваясь от оранжевых снарядов, как в вышибалах. ​Когда мячи в корзине закончились, я пошел собирать их по всему залу, злобно бормоча под нос ругательства. — Рё, чтоб тебя... Трепло жолтоволосый. Наклонившись за очередным мячом, я вдруг увидел, как его перехватывает чужая рука. ​Это был Аосаки. Он смотрел на меня сверху вниз с фирменной полуулыбкой под маской. — Боже, — лениво протянул он. — Вы решили чемпионат по вышибалам устроить? Я извиняюсь, но у нас тут вроде баскетбольный клуб. ​Я перевел взгляд ему за спину. В дверях раздевалки кучковались остальные семпаи, с интересом наблюдая за ссорой. Чуть поодаль стоял взъерошенный Рё. ​Аосаки аккуратно опустил мяч в корзину. — Не парься, Ширакава. То, что там наплел Камия, мы не воспринимаем всерьез. — Он протянул руку, чтобы помочь мне подняться. — Мы приходим сюда пахать, а не забивать голову романтикой. Ну... кроме Рюсэя, конечно. Ему сейчас реально больно от осознания, что у новичка есть хотя бы подруга, а у него нет. ​— Заткнись, Рэн! — донесся из дверей бешеный рык Акабы. — Мне вообще насрать, есть у него кто-то или нет! ​Аосаки, игнорируя друга, рывком поставил меня на ноги. — Если честно, когда я увидел, как ты кидаешься мячами, чуть в голос не заржал, — признался он, и его глаза хитро блеснули. — Я уж думал, ты вообще не способен на эмоции и умеешь только извиняться. Но теперь хотя бы примерно представляю, что ты за человек. ​Он повернулся к семпаям в дверях. — Эй, народ! Давайте поможем собрать мячи. Не оставлять же Русского одного, а то еще подумает, что мы, японцы, ленивые свиньи. ​К моему удивлению, парни не стали спорить. Они молча вышли из раздевалки и быстро, в несколько рук, раскидали инвентарь по корзинам. Аосаки подошел ко мне и вложил в руки последний мяч. ​— Постарайся сдать норматив и остаться в основе, — тихо сказал он. — А мы взамен угостим тебя в кафешке за наш счет. Договорились? ​Не дожидаясь ответа, он развернулся и вместе с остальными направился к выходу, махнув рукой на прощание. ​Я остался стоять посреди пустого зала, прижимая к груди шершавый баскетбольный мяч. Кажется, я стал к ним еще чуточку ближе.