Между двумя языками

Вернувшись домой, я едва стянул кроссовки и побрел к лестнице. Навстречу попалась Кохару. Проходя мимо, она бросила какую-то резкую фразу, но я даже не разобрал слов. Сил реагировать на ее враждебный тон не осталось. Я лишь безразлично отмахнулся и, цепляясь за перила, потащился на второй этаж. Зайдя в комнату, я сбросил сумку прямо у порога. Через силу стянул пиджак с рубашкой, перекинул их через стул и рухнул лицом вниз на застеленную кровать. Всё тело гудело от непривычной нагрузки. Сил спуститься поужинать просто не было. Сначала я подумал дождаться родителей, но глаза закрывались сами собой. И тут я вспомнил про Аяку. Было бы свинством просто уснуть, заставив ее ждать ответа. Кое-как достав телефон, я напечатал короткое сообщение. Звонок раздался почти сразу. — Наконец-то ты дома, Рэфу! — радостно зазвенела Аяка в динамике. — Ага, — сонно пробормотал я. Я положил телефон на подушку, перевернулся на спину и попытался вникнуть в ее слова. Но ее непрекращающийся щебет действовал как снотворное. Аяка с энтузиазмом излагала пункты своего плана, а я лишь тихо мычал в ответ, пока окончательно не отключился. Самое забавное, что я, кажется, продолжал слышать ее голос даже сквозь сон. В затуманенном сознании всплыл неловкий момент у спортзала, когда она вцепилась мне в щеки, и легкий сладковатый запах ее шампуня... В итоге я проспал до самого утра, так и не узнав, что за план спасения она придумала. Разбудило меня не расписание будильника, а мягкое прикосновение. — Лев, вставай, соня, — мама легонько потрясла меня за плечо. Я с трудом открыл глаза. — Мам? Я пошевелился и понял, что лежу нормально укрытый одеялом. — Ты вчера прямо так и уснул? — она с улыбкой провела рукой по моим волосам. — Похоже на то... — виновато признался я. В голове тут же щелкнуло: я ведь так и не извинился перед отчимом за свою вчерашнюю истерику. Мама наклонилась, поцеловала меня в лоб и спокойно произнесла: — Просыпайся потихоньку. Времени полно, отец всё понимает. Я с облегчением кивнул. Когда за ней закрылась дверь, я огляделся и замер. Брошенная у порога сумка была аккуратно разобрана, а форма ровно висела в шкафу. Я закрыл лицо руками. Маменькин сынок. В классе я направился к своей парте. Но стоило опуститься на стул, как мышцы спины и ног отозвались тупой ноющей болью. Вот она, расплата за вчерашнюю тренировку. Я со стоном уронил голову на скрещенные руки. Рё обернулся и весело поздоровался: — Чё как ты, Рэфу? — Не поверишь, если скажу «всё нормально», — глухо отозвался я. Рё рассмеялся. — Ну да, глупый вопрос. Кстати, какие планы на выходные? — Сумку спортивную купить, — ответил я, не поднимая головы. — И всё? Больше ничего? Я вспомнил про уговор с Аякой. В животе появилось странное щекочущее чувство. Чтобы скрыть волнение, я отвернулся к стене. — Ну... После магазина я должен кое с кем встретиться. — Ого! И с кем же? — в голосе Рё прорезалось любопытство. — Да так, просто со знакомым. Рё скрестил руки на груди и задумчиво оглядел меня. — А-а-а... Ну раз у тебя свидание, так бы сразу и сказал. Я резко вскочил, ударив ладонями по столешнице. — Это не свидание! — вырвалось у меня слишком громко. Я осознал это, только когда по классу поползли шепотки: — Свидание? — Третий день здесь, и уже нашел девушку... Почувствовав, как под маской краснеют щеки, я медленно опустился обратно на стул и снова спрятал лицо. — Я говорю правду, — тихо пробормотал я. — Я просто должен встретиться с одним человеком, чтобы обсудить проблемы. Рё усмехнулся и по-дружески хлопнул меня по плечу. — Ну не знаю, Рэфу. Твое поведение говорит об обратном. Но раз настаиваешь — пусть будет «просто встреча». Я с тоской посмотрел на него. — Неужели всё так очевидно? Рё прыснул. — Возможно, просто я слишком проницательный! На большой перемене мы шли по коридору первого этажа. Проходя мимо панорамных окон, я случайно бросил взгляд на внутренний двор. На скамейке под деревом сидели Кохару и Аяка. Они обедали и о чем-то увлеченно болтали. Кохару подцепила палочками сосиску осменошку и понесла ко рту, но Аяка перехватила ее руку и ловко съела сосиску сама. Кохару возмущенно замахала руками, а Аяка рассмеялась. Наблюдая за ними, я невольно сравнил то, как Кохару общается с другими, и то, как она смотрит на меня. Сама по себе она не злая. Обычная, веселая девчонка. Вся ее холодность была направлена только на меня. Я крепко сжал край подоконника. — Кого ты там проклинаешь? — Рё проследил за моим взглядом. — Неважно. Пошли, — я отвернулся от окна. — Наш русский друг уже нажил себе врагов? — с легкой издевкой протянул Рё. Я тяжело выдохнул. — И этот враг — моя сводная сестра. Улыбка исчезла с лица Рё. — Понятно... Накопившаяся обида взяла верх, и я вывалил всё как есть: — Подумаешь, случайно зашел к ней в комнату в первый день! Перепутал двери, с кем не бывает. Но она продолжает смотреть на меня как на мусор. Я столько раз извинялся, а ей хоть бы хны! Рё задумчиво посмотрел в потолок. — Знаешь, обычно ссоры между старшими и младшими бывают очень глупыми, — медленно начал он. — И если после искренних извинений младший не успокаивается, это значит только одно. Ты извиняешься вообще не за то. Он указал на себя. — Я как-то поссорился с младшим братом из-за того, что без спроса взял его мяч. Казалось бы, надо извиниться за то, что взял вещь без разрешения. Я так и сделал. Но он продолжал смотреть на меня волком. — И в чем была причина? — нетерпеливо спросил я. — Причина оказалась до жути простой. Он обиделся не потому, что я взял мяч, а потому, что не позвал его играть вместе со мной. Я замер. «Сначала узнай истинную причину её неприязни...» Но сколько бы я ни вспоминал ту встречу... кроме нелепой ситуации с переодеванием, в голову не шло абсолютно ничего. Что еще я мог сделать не так в первые пять минут знакомства? Я поднял взгляд на друга. — Спасибо, Рё. Извини, что снова приходится выслушивать мое нытье. — Да брось, — Рё добродушно улыбнулся и от души хлопнул меня по спине. — Ай-Ай-Ай! Спина... Я охнул и согнулся пополам от резкой боли в мышцах. — Ой, прости! — Рё испуганно отдернул руку. — Забыл, что у тебя после вчерашнего всё болит.