Дикая любовь (Feral Love)

      Несколько бокалов вина, которые Сакура осушила всего двадцать минут назад, шумели у неё в крови. Она запрокинула голову к небу и глубоко вдохнула ночной воздух. Он наполнил её летним теплом и умиротворением, хотя, возможно, всё дело было в вине. Шаги её были легкими: она перешла улицу и, ухватившись за фонарный столб, по инерции запрыгнула на тротуар.       Слова Ино всё ещё были свежи в её памяти, но Сакура не позволила чужой тревоге испортить ей этот вечер.       «Осторожнее там по дороге домой, Лобастая. Хоть бы ты уже машину себе купила».       Блондинка вечно пилила её за привычку везде ходить пешком. Конечно, в городе были не самые благополучные районы, но они находились далеко от университета и больницы, где Сакура обычно проводила время. Полиция патрулировала этот район всю ночь, к тому же у Сакуры с собой был перцовый баллончик, который она купила ещё несколько лет назад, в студенческие годы.       «Не переживай, — ответила она тогда Ино, закатив глаза. — Мне тут недалеко».       «И всё равно, позвони мне, если станет не по себе. Я тебя заберу».       Сакура оставила лучшую подругу у их любимого места для воскресных посиделок, пообещав написать, как только переступит порог дома. В конце концов, до её квартиры было рукой подать.       Минут тридцать — а если срезать, то и того меньше.       Сакура остановилась на углу в нескольких кварталах от бара и поправила ремешок сумочки на плече. У неё было два варианта.       Она могла пойти в обход, крюком в несколько кварталов, но зато по улицам и хорошо освещенным местам… или же срезать путь через небольшой лесок, который лежал прямо между ней и её домом. Это настолько сокращало дорогу, что не воспользоваться этой возможностью было бы просто глупо.       Конечно, там было темно, а деревья нагоняли жути, но в студенческие годы она ходила здесь сотни раз. К тому же сегодня было полнолуние, и луна давала достаточно света, чтобы не сбиться с протоптанной тропинки.       Кивнув самой себе, она развернулась на каблуках и сошла с тротуара. Налипшая на траву роса приятно щекотала ступни, и она сморщила нос, пожалев, что не догадалась обуть что-то более подходящее.       «Ну и ладно, — подумала она, поспешно взбегая по небольшому травянистому склону, чтобы скрыться среди деревьев. — Через пятнадцать минут буду дома, к тому же от мокрой травы ещё никто не умирал».       Тропинка петляла среди подлеска точно так же, как и всегда, и Сакура без труда находила дорогу благодаря полной луне. Она заливала всё вокруг мягким сиянием, позволяя видеть густые, низко свисающие ветви деревьев и кустарников, обрамлявших путь. В воздухе разливался сладкий аромат, и она снова закрыла глаза, глубоко вдыхая его и позволяя ему ласкать свои чувства. Где-то рядом явно цвели кусты сирени. С каждым нежным порывом ветерка, бросавшим пряди волос ей на лицо, этот запах становился всё сильнее и сильнее.       Как здорово было бы проснуться с этим ароматом утром.       Сакура медленно открыла глаза и снова втянула носом воздух, поворачивая голову направо, туда, где запах становился гуще. Она прищурилась, вглядываясь в кустарники под деревьями. Кое-где они были чахлыми и приземистыми, но один из них, на относительно расчищенной поляне, представлял собой пышные, сочные заросли сирени.       Нежные лепестки казались почти белыми в лунном свете, и хмельная улыбка тронула её губы. Она сошла с тропинки и перешагнула через корень дерева, выступающий из покрытой мхом земли, не сводя глаз с огромных гроздей сирени.       В уме она считала шаги, которые удаляли её от тропы. В конце концов, она не была идиоткой. Как бы она ни была пьяна, она понимала, что сходить с тропы — монументальная глупость, и почти слышала пронзительный голос Ино, отчитывающий её за безрассудство. Но куст находился всего в двадцати двух шагах от дорожки, и она была уверена, что сможет найти обратный путь.       Она жадно запустила руки в листву и принялась сламывать стебли, оставляя их подлиннее, чтобы можно было поставить в вазу. Она уткнулась носом в охапку в своих руках и глубоко вдохнула, не в силах сдержать тихий стон, вырвавшийся из горла.       Вот только…       В то же мгновение её слух уловил кое-что ещё.       Это был другой тихий звук, странная смесь рычания и вздоха.       Она замерла, вглядываясь в глубь куста, затаив дыхание и вслушиваясь изо всех сил. Но за далеким гулом машин на эстакаде и редким шелестом листьев на ветру больше ничего не было слышно. Возможно, ей просто показалось.       Зажав охапку сирени в левой руке, она запустила правую в сумочку и с облегчением выдохнула, когда её пальцы коснулись связки ключей. Металл звякнул, когда она вытащила их наружу, и она крепко прижала их к груди, чтобы они не шумели.       Розовый флакончик перцового баллончика висел на одном из колец, и она зажала его между ребрами и локтем. Но это было лишь мерой предосторожности. На самом деле причин для беспокойства не было. За ней никто не шёл. Ни от самого бара, ни уж тем более сюда, в лесную глушь. Она услышала бы преследователя задолго до того странного рычания, которое ей померещилось.       Сакура сорвала последнюю веточку сирени и развернулась на каблуках к тропинке. Всего двадцать один шаг — и она вернется на маршрут и направится домой.       Двадцать один.       Двадцать.       Девятнадцать.       Во второй раз звук привлек её внимание, и на этот раз от него кровь застыла в жилах, а ноги словно приросли к мшистой земле. Она затаила дыхание, слишком напуганная, чтобы вспомнить, как дышать, а её глаза заметались из стороны в сторону.       Даже при щедром лунном свете она не видела ничего, кроме деревьев и подлеска.       «Это просто собака… Собака, которая не хочет, чтобы её беспокоили, так что лучше вернись на тропу и проваливай нахрен домой».       Сакура кралась дальше, мысленно досчитав до шестнадцати и крепко сжимая в руке флакон перцового баллончика.       Она оторвала ногу от засыпанной листьями земли, намереваясь перешагнуть через корень дерева и сделать пятнадцатый шаг, но ей не дали такой возможности. Слева от неё, за довольно толстым деревом, окруженным колючим кустарником, то существо, которое она минуту назад посчитала собакой, издало очередное рычание, заставившее её усомниться в своих выводах. Звук был низким и свирепым, таким, что она ощутила его вибрацию всем телом. Волосы на затылке встали дыбом, и она, наконец, шумно выдохнула, а в груди у неё всё затрепетало от страха.       Не собака.       Определенно не собака.       Волк?       Она перевела взгляд с одной стороны куста на другую, а затем резко посмотрела вперед, туда, где была тропинка. Всего пятнадцать шагов. Успеет ли она, если побежит?       Боковым зрением она уловила движение и медленно повернула голову к источнику звука. Всё вокруг словно замедлилось. То, что должно было занять всего секунду, один удар сердца, тянулось, казалось, часами.       Оно — потому что у неё не было другого слова, чтобы описать это существо, кроме как «оно» — выпрямилось во весь рост, возвышаясь над ней даже с расстояния в несколько ярдов. Серебристый мех, более длинный на голове, похожий на лошадиную гриву, светился под луной, и когда существо пересекло один из лунных лучей, его глаза на мгновение блеснули зеленым.       Могли пройти минуты, а то и часы, пока Сакура и это ужасающее существо мерились взглядами. Ужас сковал её сердце и сжал его так сильно, что пульс бешено застучал в ушах. Она попятилась, её взгляд упал на пасть зверя. Его губы оскалились, обнажая острые белые зубы, и из груди вырвался ещё один глубокий рокот.       Одна её половина хотела поддаться парализующему страху.       Другая половина отчаянно кричала ей бежать.       И именно к этой половине она прислушалась.       Сакура резко развернулась и бросилась наутек так быстро, как только могла.       Ключи, висевшие на кольце вместе с перцовым баллончиком, громко звенели, ударяясь о запястье при каждом шаге. Цветы она бросила ещё до того, как решилась бежать, но их аромат всё ещё въелся в кожу, преследуя её. Неужели это последнее, что она почувствует перед тем, как её разорвут на куски?       Она вильнула вправо, уклоняясь от низко свисающей ветки, но одна из плетей хлестнула её по лицу. Она вскрикнула от боли, которая жаром обожгла щёку. По челюсти потекла влага, но она не знала, кровь это была или слезы.       Рискнув оглянуться, она осмотрела лес и чуть не закричала от ужаса: прямо за ней по пятам неслось серебристое пятно.       «О боже! Почему я не послушала Ино?»       Она резко затормозила правой ногой, разворачиваясь влево, в надежде выиграть немного времени и выбраться из леса. Возможно, оно не станет преследовать её на городских улицах.       Прошло совсем немного времени, может, пара секунд, прежде чем она услышала тяжелый топот лап по земле совсем рядом, и у неё вырвался всхлип. Животное издало рычание, которое прозвучало почти раздраженно, но это было невозможно.       Животные определенно не выражают раздражение голосом.       Сакура не удержалась и снова оглянулась через плечо. Ей нужно было знать, сколько времени у неё осталось до того, как оно настигнет её, вонзит в неё свои когти и зубы и сожрет в качестве полуночного перекуса. Но в отличие от прежнего, серебристого пятна среди деревьев больше не было.       Оно просто исчезло.       Она резко затормозила и ухватилась за ствол дерева, чтобы удержать равновесие, тяжело и громко дыша, пытаясь заглотить побольше воздуха. Её глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, осматривая каждое возможное место, где могла прятаться эта тварь. Ни движения, ни звука.       Почти так, словно оно растворилось в воздухе. Неужели ему надоела погоня?       Сакура прикусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться, и отпрянула от дерева. Она ещё раз окинула взглядом густой подлесок, после чего развернулась, намереваясь бежать со всех ног.       Но стоило ей это сделать, как она едва не врезалась в широкую грудь существа, стоявшего прямо за ней. Оно зарычало, и от этого рокота из её горла вырвался крик. Она вскинула руку, вдавливая большим пальцем кнопку перцового баллончика и пытаясь попятиться назад.       Ремешок её сандалии скользнул по мокрой траве, и она тяжело рухнула на землю, больно ударившись задней поверхностью бёдер о торчащий из земли корень.       Крик Сакуры оборвался, когда она затылком врезалась в ствол дерева, и перед глазами взорвались снопы искр. Она повалилась назад и крепко зажмурилась, отчаянно пытаясь справиться с головокружением, из-за которого мир кренился из стороны в сторону.       Перцовый баллончик исчез, выпав где-то в траве, и теперь у неё оставались только руки, чтобы отбиваться от вполне реальной угрозы смерти, нависшей над ней сверху. Хотя в глазах у неё двоилось, а картинка то расплывалась, то обретала четкость, когда она моргала, глядя на существо над собой, она видела, что оно стоит там.       Оно не двигалось.       Просто смотрело на неё сверху вниз, переводя дыхание.       Она видела, как вздымается и опускается его грудь, пока оно тяжело дышало сквозь стиснутые, обнаженные зубы. И, возможно, это из-за сотрясения мозга у неё начались галлюцинации, но она могла лишь наблюдать, как существо медленно опустилось на четвереньки между её ног и втянуло носом воздух. Оно медленно вдохнуло и пошло по следу запаха до самой её левой ступни.       Сандалия слетела, и она резко втянула воздух, когда холодный влажный нос ткнулся в изгиб её подошвы. Она попыталась отползти, но существо оказало слишком быстрым. Оно двигалось подобно молнии, и она закричала, когда его рука — разве у животных вообще бывают руки? — обхватила её за лодыжку и потянула на себя.       Пока её тащили по земле, камни, листья, ветки и трава царапали ей ягодицы, и Сакура пыталась удержать юбку на бедрах. Попытка была тщетной. Ткань задралась на талии, и она приподнялась на локтях, глядя на свое тело.       Теперь, когда оно подтащило её ближе к себе, её ноги оказались по обе стороны от его туловища, и Сакура снова закричала, когда оно перехватило её вторую ногу свободной рукой чуть ниже колена.       Оно продолжило обнюхивать её тело, оставляя влажные следы от носа на голени и сбоку от колена, продвигаясь к внутренней стороне бедра. Сакура ахнула и снова попыталась, тщетно, вырваться из его хватки, но его пальцы вновь сомкнулись на её лодыжке.       Она уставилась на длинный серебристый мех, тянувшийся по его лопаткам, длиной почти с её ладонь от кончиков пальцев до запястья. Возможно, если она дернет его посильнее, боль отвлечет его, и она сможет ткнуть веткой ему в глаз.       Сакура принялась шарить глазами по земле вокруг в поисках чего-то прочного и достаточно острого, чтобы можно было нанести удар. Выбор был невелик, но она наткнулась на довольно длинную ветку, которая могла бы…       — А-а!       Существо уткнулось носом между её бедер, прижимаясь так близко к её лону, как только могло. Её глаза округлились, и она вцепилась горстью в мех на затылке существа, потянув его со всей силы. Существо даже не шелохнулось.       — Перестань, ты, глупый… А-А! О БОЖЕ МОЙ!       Что-то горячее, влажное и шершавое скользнуло вверх по её промежности, и она оставила попытки тянуть существо за волосы. Она обрушила кулак на его затылок, ударив дважды, прежде чем ухватиться за одно из ушей. Каждый нанесенный ею удар был проигнорирован, но она очень не хотела, чтобы оно снова лизнуло её!       Руки, что сжимали её лодыжку и колено, переместились выше к бедру, и она почувствовала, как острые когти вонзились в мягкую плоть. Оно могло с легкостью раздвинуть её ноги еще шире, и именно это существо и сделало. Она закричала, когда оно подтянуло её еще глубже под свое тело, и зажмурила глаза. Ужас теперь полностью завладел ею.       Он разлился по венам, вытесняя любую дельную мысль, которая могла бы у неё возникнуть. Бежать было некуда, бороться с этой тварью — бессмысленно. Ей оставалось только закрыть глаза и надеяться, что смерть будет быстрой.       Один из когтей покинул её бедро, скользя вверх по торсу, пока не добрался до груди.       Бретелька платья сползла к локтю, а материал скомкался на ребрах.       Она почувствовала, как когти коснулись нижней части груди, и прерывисто вздохнула, зажмурившись так сильно, что перед глазами заплясали искры. Оно собиралось разорвать её на куски, искромсать, а она ничего не могла сделать, кроме как лежать под ним и смотреть, как перед глазами проносится вся её жизнь.       Это было удручающе жалко.       Но картины её детства, подросткового возраста и начала взрослой жизни резко оборвались, как только существо добралось до её груди. Вот только когти, которых она так боялась, исчезли, мех больше не щекотал кожу, а ладонь, что легла на её плоть, быстро найдя сосок, показалась странно… человеческой.       Сакура не смела открывать глаза.       Дыхание со свистом вырывалось сквозь губы, едва не обжигая грудную клетку при каждом вдохе.       Когти, впивавшиеся в её бедро, убрались и переместились на талию, и снова не было никакой боли, кроме легкого давления от пальцев поменьше, сжавших ткань её платья.       «Ч-что происходит? Где монстр?»       Ей удалось сохранить хватку на волосах существа, прямо на макушке, и она провела по ним пальцами, пропуская пряди сквозь них и ожидая нащупать новые по мере движения. Но шерсть закончилась, а мягкая, влажная от пота кожа под её ладонями заставила её распахнуть глаза.       Над головой сплетения ветвей деревьев казались черными, едва пропуская лунный свет, но ей хватило его, чтобы увидеть завесу серебристых волос, рассыпавшихся по её груди. Они щекотали шею и подбородок, пока оно двигалось вверх по её телу. Теплое дыхание коснулось ложбинки между грудей, и она удивленно захлопала ресницами от прикосновения поцелуев.       Язык, гораздо меньший, но всё еще влажный и горячий, нашел её сосок и очертил затвердевшую бусинку. Её дыхание задрожало и перехватило, и она уставилась вниз на это новое существо, устроившееся между её ног.       Она снова запустила пальцы в его волосы, крепко сжав их, прежде чем потянуть. Когда монстр поднял голову, она увидела, что это вовсе не монстр.       Это был человек.       Его глаза были черными, что само по себе пугало, но в них туманилось желание, делая их полуприкрытыми, и Сакура могла лишь в ужасе смотреть в них. Что происходило? Куда делся зверь, который гнал её по лесу?       С еще одним нечеловеческим рычанием, отозвавшимся вибрацией между их телами, мужчина сбросил её руку со своих волос и вернулся к её груди. Он втянул сосок губами и выдохнул — горячо и трепетно, прямо на её влажную кожу, отчего она ахнула.       — П-прекрати!       Он проигнорировал её, продвигаясь выше вдоль её тела, пока она не почувствовала, как его бедра устроились между её ног. Он прижался ими к ней, и Сакура вскрикнула от ощущения его члена у своей промежности, когда их разделяла лишь тонкая ткань её трусиков.       — Твою мать… Пожалуйста, остановись… Я-я не хочу этого.       Она толкнула его в плечи изо всех сил, но они быстро таяли. Адреналин шел на спад, и она уже чувствовала себя совершенно измотанной.       Мужчина переключил внимание с её груди и проложил дорожку из поцелуев вверх по шее к нижней челюсти. От него пахло потом, сосной и землей, и Сакура зажмурилась, когда почувствовала, как его зубы прикусили её подбородок.       Опираясь одной рукой о землю у её головы, а другой комкая ткань платья на её талии, мужчина приподнял голову ровно настолько, чтобы их губы встретились, и затем…       Сакура резко вздохнула и распахнула глаза, глядя на него в упор, пока он целовал её. Его губы были теплыми, а щетина на подбородке царапала её при каждом движении его челюсти. Он целовал её голодно, поглощая и подчиняя себе.       Она вцепилась в его плечи, вонзая ногти в кожу. Если ему и было больно, она этого не поняла. Он не издал ни звука, ни единого шипения от боли. Всё его внимание было сосредоточено только на поцелуе.       Пока он не качнул бедрами, вжимаясь своим членом прямо в её лоно.       Сакура простонала ему в губы и провела ногтями по его плечам, понимая, что царапает до крови. И всё же он даже не вздрогнул.       Одна его рука скользнула ей под спину и приподняла над землей, прижимая вплотную к себе, пока он наклонял голову вбок и углублял поцелуй. Сакура не знала, что делать. Все рациональные мысли испарились, оставив её один на один с инстинктами.       «Разве в таких ситуациях не лучше подыграть? Притвориться, будто она этого хочет, пока он не потеряет бдительность, а потом сбежать?»       Другого выбора не было.       Она ответила на поцелуй.       Их губы соприкоснулись под другим углом, и так ей стало легче: щетина больше не растирала подбородок до крови, и теперь он смог пустить в ход язык. Он провел им по её губам, и она поймала себя на том, что приоткрыла рот, впуская его прежде, чем успела себя остановить. Их языки встретились, мягко исследуя друг друга, пробуя и смакуя новые вкусы.       На этот раз он отозвался глубоким стоном, от которого по её телу разлилась волна жара.       Он приподнялся и потянул её за собой, пока не сел на пятки, так что она оказалась верхом у него на коленях. Его член упирался прямо между их телами, и она шумно выдохнула, когда его ладони легли ей на бедра, крепко их сжимая. Он взял контроль в свои руки, покачивая её вперед и назад, заставляя тереться об него. Ему ничего не стоило сдвинуть её трусики в сторону и войти в неё.       Так просто и так…       Сакура мотнула головой прежде, чем эта пугающая мысль успела до конца оформиться.       Нет!       Она не может этого сделать!       Это уже слишком!       Она уперлась руками в его грудь и резко отвернула голову в сторону, разрывая поцелуй и надеясь, что он не сильно разозлится. Каждое дыхание давалось ей с трудом, и она удивилась тому, как сильно у неё горело лицо. Ей было стыдно, что она ответила на поцелуй, стыдно, что на несколько секунд, возможно, он был не единственным, кто хотел большего.       — Пожалуйста, — выдохнула она, не позволяя себе смотреть на него. — Я-я просто хочу домой.       Его руки на её бедрах замерли и разжались так быстро, что она соскользнула с его коленей и снова приземлилась на ягодицы прямо в грязь. Тихий стон сорвался с её губ; она стряхнула волосы с лица и удивленно захлопала глазами, глядя на мужчину снизу вверх.       Он был совершенно нагим. Хотя она уже прочувствовала почти всё его тело на себе, видеть его вот так, без одежды, всё равно было шоком.       И когда он выпрямился во весь рост, она не удержалась и опустила взгляд к его талии. Его член был твердым и крупным; в лунном свете она видела лишь силуэт, но и этого было достаточно. Не говоря уже о том, что она только что ощущала его так близко между своих бёдер.       Слова застревали на кончике языка, пока она смотрела на него, замерев на месте.       Ей хотелось умолять его не причинять ей вреда, отпустить её. Какая-то часть её души, которую она не могла логически осмыслить, хотела умолять его остаться. Но она не успела произнести ни единого звука, потому что он, наконец, заговорил сам.       — Прости.       После этих двух слов, прозвучавших так тихо, что она засомневалась, не послышалось ли ей, он бросился в темноту. Она смотрела на деревья, где он только что стоял, и с трудом сглотнула, а её дыхание со свистом вырывалось изо рта облачками пара. Губы дрожали, но ни одного слова так и не сорвалось.       Она подумала было о том, чтобы позвать на помощь, но что она скажет тому, кто придет?       «За мной гнался монстр, который превратился в парня, он чертовски хорошо целуется, и мы вроде как потерлись друг о друга в лесу». Ну да, конечно.       Со всхлипом Сакура снова повалилась на землю и прижала ладони к глазам. Она понимала, что должна плакать или рыдать, возможно, её должно было тошнить от пережитого ужаса, но в тот момент она едва соображала. Она едва могла дышать.       Перекатившись на бок, она села и огляделась, натягивая бретельку платья обратно на плечо, чтобы снова прикрыть грудь. Свои ключи и бесполезный перцовый баллончик она нашла буквально на расстоянии вытянутой руки, рядом валялась и сумочка. Прижав вещи к груди, она поднялась на ноги, хотя колени ходили ходуном.       Второй сандалии нигде не было видно.       Сакура выбрала направление, надеясь, что не наткнется на еще одно существо, и побрела вперед вялыми, тяжелыми шагами. Было уже около часа ночи, когда она снова выбралась к цивилизации. На улицах в такой час не было ни души, даже для ночи четверга, и она была этому только рада.       Меньше всего на свете ей хотелось кому-то объяснять, что произошло… главным образом потому, что она и сама не могла этого объяснить.       Впереди показалось знакомое здание, и она перевела дух, но облегчения не почувствовала. Ничего, кроме замешательства, стыда и… жара.       Неужели всю ночь было так душно?       По линии роста волос выступил пот, и она вытерла его тыльной стороной запястья.       Душ определенно был в ее планах на ближайшее время, но она не думала, что сможет выдержать горячую воду. Не сегодня. Не после… этого.       Сакура с трудом сглотнула и поднялась по ступенькам к своей квартире, на автомате перебирая ключи в руках. Ключ скользнул в замочную скважину, и после легкого щелчка дверь распахнулась, впуская Сакуру внутрь.       Закрыв её за собой, она прислонилась к ней спиной и уставилась в темноту своей однокомнатной квартиры. Теперь сюда не долетал даже лунный свет или огни с парковки. Она смотрела в чернильную тьму, и ключи вместе с сумочкой выскользнули из её рук, с глухим стуком упав на пол.       Она подняла руку и коснулась кончиками пальцев нежной кожи на подбородке. В голове пронеслись вспышки: покрытая щетиной челюсть, невероятно черные глаза и густые серебристые волосы.       Рука соскользнула с лица вниз по груди, туда, где его губы прижимались между ее грудей, а дыхание казалось таким горячим на коже.       Сакура закрыла глаза, ее дыхание задрожало на выдохе, и она опустила руку к бедрам. Подол платья помялся и немного испачкался в грязи, но она проигнорировала это и прикусила нижнюю губу.       Она уже знала ответ на вопрос, который терзал её разум.       Ей даже не нужно было проверять.       Она поняла это задолго до того, как ее пальцы коснулись влажной ткани трусиков.       Но на смену ему пришел другой вопрос, ответа на который она знать не хотела.       Была ли она мокрой потому, что он — оно — провел языком по её телу…       Или потому, что ей это понравилось?