Полуночная луна

Пятая глава Бункер превратился в лазарет. Сырой бетонный пол был застелен старыми одеялами и куртками, на которых лежали раненые. Их стоны смешивались с запахом крови, гноя и горелого мяса — где-то в дальнем углу горела масляная лампа, единственный источник света и тепла. Рифф лежал на импровизированной койке в центре, и его лицо было белым, как снег за стенами. Яд распространялся по его телу с пугающей скоростью, и каждая мышца дрожала в конвульсиях. Пот стекал по его вискам, смешиваясь с кровью из раны на плече, куда Айкор вонзил ампулу. Аоки сидела рядом, держа его за руку. Её пальцы сжимали его ладонь так сильно, что кости хрустели, но он не чувствовал этого. Он был где-то далеко, в бреду, бормоча бессвязные слова, среди которых иногда проскальзывало её имя. Она не отпускала его. Она не спала уже третьи сутки, и её глаза покраснели от бессонницы и слёз. Она не позволяла себе плакать — не здесь, не перед своими людьми. Но когда она оставалась одна с ним, её лицо искажалось гримасой боли, и слёзы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки в грязи и копоти. — Держись, — шептала она, прижимая его руку к своей груди. — Держись, слышишь? Ты не имеешь права умирать. Ты обещал мне. Ты сказал, что мы будем вместе. Рифф не отвечал. Его дыхание было прерывистым, и иногда он закатывал глаза, и тогда Аоки казалось, что он уходит. Но он возвращался — каждый раз, с каждым вздохом, с каждым едва заметным движением пальцев. Он боролся. Айдан подошёл к Аоки и положил руку на её плечо. — Ты должна отдохнуть, — сказал он тихо. — Если ты свалишься, кто поведёт нас? — Я не могу, — ответила она, не оборачиваясь. — Если я оставлю его, он умрёт. Я чувствую это. — Ему нужны лекарства, — сказал Айдан. — Настоящие лекарства. Антидот. У нас нет ничего, кроме бинтов и воды. — Тогда мы найдём антидот, — сказала она, и в голосе её зазвучала сталь. — Где он может быть? — В городе, — сказал Сирен, которая стояла в дверях. — Я слышала от одного из пленных, что у Айкора есть лаборатория. Он синтезирует «Слёзы» там же, где и антидот. Если мы сможем добраться до неё… — Город кишит солдатами, — перебил Эрон, который сидел в углу и чистил оружие. — Мы не пройдём. Нас перебьют, как крыс. — Тогда мы умрём, пытаясь, — сказала Аоки, поднимаясь на ноги. — Но я не оставлю его умирать в одиночестве. Она повернулась к Сирен. — Где лаборатория? — В старом госпитале, на восточной окраине, — ответила Сирен. — Но туда ведёт только один путь — через центральную площадь. Она охраняется. — Я знаю другой путь, — сказала Аоки, и её глаза загорелись. — Катакомбы. Они проходят под всем городом. Если мы сможем пробраться через них, мы выйдем прямо в подвал госпиталя. — Это безумие, — сказал Эрон, усмехаясь. — Мы не знаем этих катакомб. Мы заблудимся и умрём там от голода, даже если нас не найдут. — Тогда я пойду одна, — сказала Аоки. — Вы останетесь здесь, с ним. Я принесу антидот или умру. — Нет, — раздался слабый голос, и все обернулись. Рифф открыл глаза. Его взгляд был мутным, но в нём горела искра прежней стальной воли. Он пытался приподняться на локте, но руки подвели его, и он упал обратно на койку. — Ты… не пойдёшь одна, — прошептал он. — Я пойду с тобой. — Ты не можешь идти, — сказала Аоки, подходя к нему. — Ты даже стоять не можешь. — Я могу, — сказал он, стиснув зубы. — Я не позволю тебе идти одной. Если я умру, то умру рядом с тобой. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула смесь ярости и отчаяния. — Ты идиот, — сказала она. — Ты умираешь, а говоришь о героизме. — Это не героизм, — ответил он. — Это… это то, что я должен сделать. Он попытался встать, и Аоки поддержала его. Его тело дрожало, но он стоял, опираясь на её плечо. Он был бледнее мела, и пот заливал лицо, но в его глазах горел тот же огонь, что горел в ней. — Мы пойдём вместе, — сказала она. — Но если ты умрёшь по дороге, я убью тебя сама. — Договорились, — усмехнулся он, и в этой усмешке была прежняя ненависть, смешанная с чем-то новым. Они собрались за час. Аоки взяла арбалет, нож и запас стрел. Рифф — свой клинок, который он не выпускал из рук даже в бреду. К ним присоединились Айдан и Сирен, хотя Аоки пыталась оставить их с ранеными. — Мы идём с тобой, — сказал Айдан. — Ты не сможешь тащить его одного. — Хорошо, — сказала она, понимая, что спорить бесполезно. — Но если мы умрём, я буду проклинать вас до последнего вздоха. Они вошли в катакомбы через старый колодец, спрятанный за кустами у входа в бункер. Внутри было темно и холодно. Стены были покрыты плесенью и какой-то слизью, и воздух был спёртым, как в могиле. Рифф шёл, опираясь на Аоки, и каждый его шаг отдавался эхом в тишине. — Мы должны идти на восток, — сказала Сирен, держа в руках карту, которую нашла в архиве. — Там будет развилка. Нам налево. Они двинулись вперёд. Время растянулось в бесконечную череду шагов, капающей воды и редких вскриков Риффа, когда боль становилась невыносимой. Он не жаловался, но Аоки чувствовала, как дрожит его тело, как он прикусывает губу до крови, чтобы не закричать. Она хотела остановиться, сказать ему, что он может отдохнуть, но он отказывался. — Мы не можем останавливаться, — шептал он. — Я чувствую… я чувствую, как яд… он приближается к сердцу. Мы должны успеть. Они шли ещё несколько часов, пока не вышли к подземному озеру. Вода была чёрной и неподвижной, как зеркало, и в ней отражался слабый свет их факелов. В центре озера был островок с ржавым металлическим контейнером. — Смотри, — сказал Айдан, указывая на него. — Там что-то есть. — Это может быть ловушка, — сказал Рифф, напрягаясь. — Мы проверим, — сказала Аоки, отпуская его и перекладывая вес на Айдана. — Сирен, прикрой меня. Она подошла к краю воды и, не раздумывая, шагнула в неё. Вода оказалась ледяной, и она захлебнулась от холода, но поплыла к островку. Она достигла контейнера и открыла его. Внутри лежали ампулы с прозрачной жидкостью и несколько папок с документами. Она схватила всё, что могла, и поплыла обратно. — Что это? — спросил Рифф, когда она выбралась на берег. — Антидот, — сказала она, показывая ампулы. — И документы. Это… это отчёт Айкора о его экспериментах. Она открыла одну из папок и пробежалась глазами по страницам. Её лицо побледнело ещё сильнее. — Что там? — спросил Айдан. — Он… он экспериментировал на людях, — сказала она, и голос её дрогнул. — Он создавал «Слёзы» из крови детей. Он убивал их, чтобы сделать наркотик. И он… — она запнулась. — Он планировал использовать это, чтобы подчинить себе всех выживших. Весь континент. Рифф сжал кулаки, и на его лице выступила гримаса боли и ярости. — Мы должны остановить его, — сказал он. — Мы должны уничтожить лабораторию. — Мы сделаем это, — сказала Аоки, пряча папки за пазуху. — Но сначала я должна вколоть тебе антидот. Она открыла одну из ампул и, не колеблясь, вонзила иглу в его плечо, прямо над раной. Рифф закричал от боли, и его тело выгнулось дугой. Он упал на колени, и его глаза закатились. Аоки обхватила его голову руками, прижимая к себе. — Держись! — крикнула она. — Держись! Он судорожно вздохнул, и его тело обмякло. Аоки поднесла руку к его губам — он дышал. Дышал глубоко и ровно. — Он жив, — прошептала она, и слёзы хлынули из её глаз. — Он жив. Они перенесли его на сухое место и развели небольшой костёр из обломков ящиков. Аоки сидела рядом с ним, держа его за руку, и ждала. Прошёл час, прежде чем Рифф открыл глаза. Его взгляд был ясным, и цвет лица начал возвращаться. — Ты… ты спасла меня, — прошептал он. — Я знаю, — ответила она, и в голосе её прозвучала прежняя дерзость. — И ты теперь мой должник. — Я всегда был твоим должником, — сказал он, слабо улыбнувшись. Она хотела возразить, но в этот момент снаружи раздался шум — топот сапог и голоса. — Они нашли нас, — сказал Сирен, хватая оружие. — В укрытие! — скомандовала Аоки, поднимая Риффа на ноги. Они спрятались за старыми бочками, и через несколько минут в зал ворвались солдаты Ордена. Их было пятеро, все вооружены до зубов. Они осматривали помещение, и один из них заметил догорающий костёр. — Они здесь, — сказал он, поднимая оружие. Рифф, почувствовав прилив сил от антидота, вырвался из рук Аоки и бросился на солдат. Он двигался быстро и смертоносно, как зверь, который наконец освободился от оков. Его клинок сверкал в воздухе, и один за другим солдаты падали, захлёбываясь кровью. Аоки и остальные присоединились к нему, и через минуту бой был окончен. — Ты… ты в порядке? — спросила Аоки, тяжело дыша. — Я в порядке, — сказал он, и его глаза горели прежним огнём. — Я чувствую… я чувствую себя живым. Они двинулись дальше. Рифф шёл уже без поддержки, и его шаги стали уверенными. Они прошли через несколько тоннелей и наконец вышли к двери, которая вела в подвал госпиталя. — Мы здесь, — сказал Сирен. Они открыли дверь и оказались в лаборатории. Это было огромное помещение, заполненное стеклянными колбами, пробирками и странными приборами. В центре стоял большой стол, на котором лежал человек с раскрытой грудной клеткой — эксперимент, прерванный на полпути. — Боже, — прошептала Аоки, отворачиваясь. Рифф подошёл к столу и посмотрел на тело. — Это зверство, — сказал он. — Мы должны уничтожить всё это. — Не раньше, чем я найду, что ищу, — сказала Аоки, направляясь к шкафу с лекарствами. Она нашла антидот в большом количестве — ящики с ампулами, канистры с жидкостью. Она схватила несколько упаковок и спрятала в рюкзак. — Теперь мы можем уходить, — сказала она. — Стой, — сказал Рифф, и его голос был напряжённым. — Я чувствую его. Она обернулась. В дверях лаборатории стоял Айкор. Он был без маски, и его лицо было уродливым, покрытым шрамами и ожогами. Его белые глаза сверкали в полумраке, и он улыбался. — Я знал, что вы придёте, — сказал он, и его голос звучал торжествующе. — Я ждал вас. — Ты умрёшь сегодня, — сказал Рифф, делая шаг вперёд. — Я не умру, — ответил Айкор. — Я — бессмертный. Я — Бог. А вы — всего лишь черви, которые ползают у моих ног. Он выхватил оружие и выстрелил. Рифф прыгнул в сторону, уклоняясь, и бросился на него. Они схватились в рукопашной. Айкор был силён, но Рифф был быстрее. Он ударил его кулаком в лицо, и Айкор пошатнулся. — Ты не сможешь убить меня, — сказал Айкор, ухмыляясь, хотя из его рта текла кровь. — Я знаю все твои слабости, Рифф. Я знаю, что ты не можешь убить её. Ты любишь её. — Это не слабость, — сказал Рифф. — Это сила. Он ударил Айкора клинком в плечо, и тот закричал от боли. Аоки подбежала и приставила нож к его горлу. — Всё кончено, — сказала она. — Никогда, — прошептал Айкор. — Вы никогда не победите меня. Он сделал резкое движение, и из его кармана выпала граната. Аоки отпрянула, и граната взорвалась, взметнув в воздух облако дыма. Когда дым рассеялся, Айкор исчез. — Он ушёл, — сказал Рифф, стиснув зубы. — Снова. — Мы найдём его, — сказала Аоки. — Но сначала мы должны вернуться. Они собрали всё, что могли, и покинули лабораторию, уничтожив всё оборудование взрывчаткой, которую нашли в подвале. Госпиталь рухнул позади них, погребая под собой весь этот ад. Когда они вернулись в бункер, Рифф чувствовал себя почти здоровым. Аоки вколола антидот всем, кто был отравлен, и состояние раненых начало улучшаться. Но в воздухе всё ещё висела угроза. Ночью Аоки и Рифф сидели на крыше бункера и смотрели на звёзды. — Мы почти уничтожили его, — сказала она. — Он потерял лабораторию. Он потерял свои ресурсы. Теперь он ослаблен. — Он никогда не бывает ослаблен, — сказал Рифф. — Он всегда находит способ вернуться. — Тогда мы будем готовы, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мы будем готовы, и мы убьём его. Ради Финны. Ради всех, кого он убил. — Ради нас, — добавил он. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула прежняя ненависть, но на этот раз она была мягче, приглушённая. — Я всё ещё ненавижу тебя, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. — Я тоже ненавижу тебя. Но я не могу без тебя. Он взял её за руку, и они сидели в тишине, глядя на небо. Вдалеке слышались отголоски войны, но в этот момент они были вместе. На следующее утро они начали планировать финальный удар. Айдан принёс карту, на которой были отмечены все убежища Айкора. — Он скрывается в старом форте на севере, — сказал он. — Там его последняя база. У него осталось около ста человек. Если мы ударим сейчас, у нас есть шанс. — Мы ударим, — сказала Аоки. — Мы соберём всех, кто остался верен нам, и пойдём на него. Рифф кивнул. — Я пойду с тобой, — сказал он. — До конца. — До конца, — повторила она. Они стояли на краю обрыва и смотрели вниз, на долину, где когда-то был город. Теперь там были только руины и пепел. — Мы победим, — сказал Рифф. — Или умрём, — добавила она. — Мы умрём вместе, — сказал он, и в его голосе была уверенность. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра. — Да, — сказала она. — Умрём вместе. Но сначала мы уничтожим его. Они обернулись и пошли к своим людям. Впереди их ждала последняя битва. И они были готовы встретить её вместе. Рифф ненавидел Аоки. И он любил её. И этой любви было достаточно, чтобы идти вперёд. Потому что она была его светом в этой тьме. И он не позволит ей угаснуть.