Feel pain

Глава 4

Пустая улица города.

Бар "Domina Anima Mea"

Помещение оказалось значительно меньше внутри, чем выглядело снаружи. Маленькое полуподвальное пространство практически полностью покрытое пылью. Её было так много, что казалось, сюда никто никогда не заходил. Казалось, что каждое резкое движение здесь могло поднять её так, что видимость ухудшится в разы, а дышать станет ещё тяжелей. Даже мейде, которая полгода жила в пыльной библиотеке, становилось не по силам от этого вида. Аврора медленно продвигалась вслед за своей новоиспечённой госпожой вглубь бара. Было весьма темно, однако что-то впереди источало тусклый свет, но мейда могла видеть лишь его контур на идущей впереди Марии. Это была слабо освещённая барная стойка. В отличие от всего остального здесь она была до идеальности чиста. Будто её усердно полировали каждый день, пока она не будет отражать всё, что видит в округе. Глядя на неё, служанка переносилась в другое помещение, будто все те узкие, грязные коридоры, что она прошла секундами ранее, никогда не существовали. В этот момент время для неё остановилось. Это могло длиться вечно, но закончилось также быстро, как и началось. Мария окликнула её, и в ту же минуту вся магия навсегда покинула этот мир. Теперь это была обычная барная стойка (хотя нет — это была на удивление чистая барная стойка). Мария зашла за неё, не глядя взяла стакан и подошла к стене, где красовались большие стеклянные ёмкости с дымом. Она положила свою тонкую женскую руку на кран, и тяжёлый дым быстро осел на дне стакана. Мария поставила его на стойку, как бы приглашая свою напарницу на важный разговор. — Возьми это, за счёт заведения, — сказала Мария. Аврора медленно села за бар, попутно поднося стакан с дымом к губам. Ранее такой дымный напиток она никогда не пробовала. Она лишь видела подобный у своего господина, который всегда украшал его стол (как всегда? Нууу... по крайней мере те редкие разы, когда горничная из часовой башни навещала его). С вдохом часть дыма проникла в рот мейде. Довольно противный и неизвестный для неё ранее табачный вкус брал верх над всеми органами чувств. В тот момент Аврора ничего не видела, не слышала, не чувствовала, кроме вкуса противного дыма во рту и звуков хихикающей госпожи. Дым непристойно медленно опускался изо рта в её лёгкие, надолго оседая там. Ей явно было до омерзения противно, отчего она скривила лицо, хотя и пыталась это скрыть. Покашляв пару раз, она отставила рукой стакан как можно дальше от себя. Мария лишь продолжала смеяться, опустившись лицом к стойке, попутно вытирая появившиеся на её глазах слёзы. — Милая фро, не смей смеяться надо мной! — сердито произнесла Аврора так, будто слуга здесь Мария, а не она. — В машине вы были серьёзной, а сейчас страдаете не пойми чем. Я была о вас лучшего мнения. — Ладно-ладно, прости, прости меня, маленькая мейда, — ответила Мария. Аврора тут же отвесила ей щелбан, которого та никак не могла ожидать (хотя и могла, и догадаться о нечто подобном). Приложив руку ко лбу, Мария сказала: — Успокойся, ладно, не буду я тебя больше называть мал... И тут же прилетел второй. — Ай! В этот раз ты явно не жалела силы. Ты для этого играла на басу, чтобы потом щелбаны прописывать сильнее? — сказала Мария, потирая лоб. — Чувствую, это может продолжаться вечно, поэтому перейду к делу. — Как я выяснила в машине, ты ничего не знаешь о том, что и как тут устроено? Верно говорю? — спросила Мария. Аврора с неохотой кивнула головой. С этим действием сбывались самые страшные опасения Марии. Она и раньше это понимала, но до последнего пыталась не замечать, отложить столь неприятный факт. А время всё поджимало. Набрав воздуха в грудь, она облокотилась на барную стойку и уставилась на свою неосведомлённую напарницу. — Мдаа... Ладно. Ты ведь девочка умная, книжки вон читаешь, поэтому скажу всего один раз и повторять больше не стану. Времени у нас в обрез. Поэтому слушай и запоминай. С этими словами хозяйка явно ускорила темп своей речи, из-за чего время от времени начинала тараторить. Аврора же сидела как штык ровно на стуле (несмотря на привычку немного горбиться) и не сводила взгляд с Марии, которая всё больше и быстрее жестикулировала. Она её внимательно слушала (хоть и поначалу было тяжело всё осознать), словно послушная ученица, пришедшая в первый класс. — Итак, смотри. Этот город все мы называем Чистилищем. Почему так — даже не задавай вопрос, я и сама без понятия. Место это является площадкой для игр. Каждая группа (внутри своей масти) борется за место в рейтинговом свитке. Борьба происходит по итогам проведённых азартных игр. Также с течением времени меняются игровые сезоны и правила, соответствующие им. Ахах... Аврора ненадолго остановила свою речь то ли чтобы отдышаться, то ли заметив смущение на лице служанки. — Эм... всё понятно? Наступила тишина. Лишь гул ламп нарушал эту глухоту. Аврора вздохнула и, подняв голову, сказала: — Во-первых, госпожа, подойдите ближе, я вам кое-что шепну на ушко. Стоило Марии приблизиться к ней, как тут же прилетел уже третий щелбан. Аврора негромким, но сердитым голосом сказала: — Коли хотите, чтобы я всё понимала, милая фро, так извольте говорить внятно и всё объяснять. Во-вторых, я понимаю, что вы куда-то спешите. Однако у меня есть куча вопросов, и мы не пойдём дальше, пока вы не ответите на них. Молодая хозяйка хотела возразить нахальной горничной, но не стала, понимая, что сама напортачила. — Вопрос первый. Что за рейтинговый список? И что за масти? — спросила Аврора. — Рейтинговый список отображает положение всех групп относительно их имущества в Чистилище. Он делится на четыре столба (масти), которые представляют фракции. Трефы — дома господ с служанками, Пики — азартные игроки, Черви — некроманты со своими волшебницами, Бубны — шабаши ведьм. Внутри мастей все группы делятся на четырнадцать делений по старшинству карт. — Ты говоришь про группы, это значит, что у тебя есть ещё соратники? — уточнила Аврора. — Нет, игроки по большей части одни, хотя и считаются за группу. Нечто подобное есть у волшебниц. — Ясно. Тогда вопрос второй: зачем вообще играть в эти игры? И зачем рейтинг вообще существует? — Естественно, для того чтобы побеждать и получать имущество в Чистилище, тем самым поднимаясь в рейтинге вверх. Взбираться ввысь по нему необходимо, так как по истечению игрового сезона нижних в рейтинге ждёт наказание. Какое? Пока сложно сказать, так как заканчивается только подготовительный сезон, и сложно что-то сказать, что будет дальше. Предвижу вопрос: зачем всё это? Цели очень разнятся от человека к человеку, но скажу одно: большинство здесь далеко не по своей воле. С небольшим отчаяньем Аврора спросила: — Третий вопрос. Что за игровой сезон? — Каждый игровой сезон ограничен по времени и наделён определёнными правилами, которые все обязаны соблюдать. Эти полгода идёт подготовительный, или же распределительный, сезон. Он нужен, чтобы разместить в рейтинге все стороны. Всё, что мне известно, — это то, что он будет длиться дольше всех остальных сезонов. В нём отсутствуют правила игрового сезона. По окончании сезона группы, занимающие места от валетов до тузов, получат привилегии, а также что-то особое ждёт первого и последнего человека в рейтинге. — Ещё вопросы? — спросила Мария. — Пожалуй, нет, — ответила Аврора. — Тогда я продолжу свой рассказ. На этот раз она говорила уже спокойным и внятным голосом, который был столь приятным, что даже слегка убаюкивал уставшую служанку. — Если ты ещё помнишь моё представление в часовой башне, то должна знать, что я представитель Двойки Пик. Да, дела у меня не очень. Из имущества только этот жалкий бар и машина. Почти ничего по сравнению с другими. Ужасней всего то, что сезон закончится через пару дней. А я не думаю, что человека на последнем месте ждёт «что-то особое» в хорошем смысле. Исправить своё положение в рейтинге я никак не смогу, поэтому меня ждёт игра против Двоек всех остальных мастей. В любом случае одна я так просто не выберусь из этой ямы, поэтому тут в игру вступаешь ты. Наша задача — просто не оказаться в конце. Вроде всё просто. Так, начнём подготовку. Сказав всё это, она подняла голову на Аврору. Та хоть и слушала её, но думала явно о другом. Её не отпускала мысль о смысле всего происходящего. Отсутствие своих воспоминаний за всю жизнь, за исключением полугода здесь. Она не знала, почему она здесь. Почему должна участвовать в этих играх под угрозой «наказания». Мария, заметив удручённый взгляд мейды, попыталась окликнуть её. Но та лишь подняла свои глаза, не меняя положения тела, и, будто смотря в самую душу, спросила: — А для чего играешь ты?