Королевская Защита.

На следующее утро Аластор понял: нужно покинуть отель, где каждый уголок напоминал о бессилии прошлой ночи. Ему требовалось место, где время течет спокойно, а разум обретет прежнюю ясность. Каннибальский квартал встретил его знакомой, обманчиво викторианской элегантностью. Двери уютного салона открылись еще до того, как Аластор успел постучать своей тростью. Рози ждала его. В изящной гостиной, залитой мягким светом, на столе дымился свежезаваренный чай, а на фарфоровых тарелках стояли изысканные закуски. Всё было как обычно, но в этот раз её улыбка казалась натянутой. Её живые, черные глаза были полны тревоги. Она быстро окинула Аластора взглядом, заметив и его натянутый оскал, и ожоги на плечах. Но она не стала расспрашивать о них. — Присаживайся, Ал, — тихо сказала Рози, разливая чай. Её голос был лишён привычного задора. — Ты выглядишь так, будто сражался с целым легионом Истребителей. Твой визит очень кстати. Мне нужно выговориться, пока мой разум не треснул от происходящего. Аластор сел в кресло, закинул ногу на ногу и положил ладони на трость. Из динамика полилась тихая джазовая мелодия — попытка показать, что он контролирует ситуацию. — О, дорогая Рози, неужели Ад смог тебя удивить? — спросил он как можно непринужденнее. — Если бы, Ал, — Рози тяжело вздохнула и отставила чашку, опираясь локтями о стол. — Ты пропустил последнее экстренное собрание Оверлордов. Это был настоящий цирк абсурда. Вся верхушка Пентаграмм-Сити в панике. Исчезновение Королевы уже невозможно скрывать. Шесть месяцев безвластия — грешники шепчутся, а Оверлорды грызутся от страха. Аластор напрягся, его пальцы на трости сжались, но он промолчал, давая подруге продолжить. — Кармина Кармайн попыталась взять ситуацию в свои руки, — Рози заговорила тише, почти шепотом. — Через свои каналы она связалась с маркизом Андреальфусом. Сказала, что его легионы ледяных демонов заблокировали королевский замок, и вокруг него светится Небесный свет. И что ответил этот напыщенный павлин? Рассмеялся ей в лицо. Сказал, что его войска выполняют личный приказ самой Королевы. И добавил, что нам, грешникам, больше знать не положено. При этих словах радиопомехи вокруг Аластора яростно затрещали. Личный приказ Королевы? Запереть себя под ангельским замком и нанять Андреальфуса для охраны? Радио-демон не верил в это ни на секунду. Королева, которая пела на кухне отеля и пекла пироги для гостей, никогда бы не отгородилась от дочери легионами демона Гоэтии. — Но это еще не самое странное, Ал, — Рози придвинулась ближе, её лицо побледнело. — Меня пугает другое. Смертные грешники могут паниковать сколько угодно, но Грехи... Владыки остальных семи кругов. Те, кто веками присягал на верность правящей династии и Люциферу. Вельзевул, Маммон, Асмодей и другие... они ведут себя слишком спокойно. Словно ничего не произошло. Будто Королева уехала в отпуск. Они не собирают армии, не требуют расследований, не пытаются помочь Чарли. Они молчат, Ал, и это пугает меня больше, чем угрозы Кармайн. Высшие чины Ада явно что-то знают. Или... они замешаны в этом заговоре. Аластор сидел неподвижно, обдумывая слова Рози. В его голове начали складываться кусочки головоломки. Ангельский барьер, исчезновение Королевы Лилит семь лет назад, легионы Андреальфуса и пугающее спокойствие остальных Грехов — всё это указывало на заговор, нити которого тянулись к Небесам. Королева-Люцифер оказалась в центре этой паутины. Вечером того же дня Аластор вернулся в Отель Хазбин. Он не скрывался в радиорубке, а тяжело дыша, прошел в центр холла, где его ждали встревоженные друзья и постояльцы. Его вечная улыбка приобрела хищное выражение, а глаза-циферблаты бешено вращались. Одним движением он опустил микрофонную трость, требуя тишины. Вокруг него затрещали сухие радиопомехи. — Господа и дамы, отложите свои заботы, — его голос, искаженный статикой, эхом разнесся по стенам. — Я только что от Рози. Новости, которые она принесла с последнего собрания Оверлордов, подтверждают худшее. Паника в Пентаграмм-Сити достигла пика, но самое странное — реакция верхушки. Кармина Кармайн пыталась прижать маркиза Андреальфуса к стене. И знаете, что он ответил? Что его легионы выполняют личный приказ самой Королевы. — Что?! — Вегги сделала шаг вперед, сжав кулаки. Чарли тихо спускалась по лестнице, когда внезапно замерла на полпути. Её лицо побледнело. — Моя мама никогда бы… — пробормотала она, не договорив. — Это ложь, принцесса! — Аластор резко обернулся к ней. В его глазах вспыхнул опасный огонь. Внутри он кипел от ярости. — Грехи Ада, создания вашей матери, ведут себя неестественно спокойно. Маммон, Асмодей, Вельзевул… Они молчат, хотя знают о блокаде замка. Это заговор высшего уровня. Нити ведут на Небеса, и все Владыки Кругов в курсе. Хаск поднялся от барной стойки. С хмурым видом он бросил на стол пустую коробку из-под выпивки и тяжело вздохнул, привлекая внимание. — Это ещё не всё, Ал, — сказал он, хрипло проворчав и почесав ухо. — Утром я ходил в город за припасами для отеля. По пути наткнулся на новые патрули. Это не легионеры Андреальфуса. На их доспехах и флагах был герб с тремя головами попугая. Это знаки принца Васаго. Все в холле переглянулись. Васаго — могущественный принц Гоэтии, способный видеть прошлое и будущее. Его появление в Пентаграмм-Сити не предвещало ничего хорошего. — Они нападали на грешников? — испуганно спросил Энджел Даст, прижимая к себе Ниффти. — Нет, — Хаск покачал головой и скрестил руки. — Они оцепили ключевые районы города, но грешников не трогают. К Оверлордам в их зоне вообще не суются. Просто стоят, как каменные статуи. Без агрессии, без шума. Перекрыли дороги и наблюдают, будто ждут сигнала или приказа сверху. Самого Васаго не видно, но его люди повсюду. — Оцепление, — нахмурилась Вегги, анализируя ситуацию. — Сначала ангельский барьер и войска Андреальфуса вокруг замка Королевы. Теперь — легионы Васаго, блокирующие весь город. Нас изолируют, чтобы Оверлорды не взбунтовались, а горожане не узнали правду. Аластор обвел взглядом присутствующих. Его помехи стихли, превратившись в зловещий гул. Заговор набирал силу. Силы Гоэтии и ангельская магия сковывали Ад, пока Королева-Люцифер оставалась пленницей в собственном доме. Кольцо вокруг Отеля Хазбин сжималось. Новость о блокировке города войсками принца Васаго стала последней каплей для Чарли. Горечь предательства отца и страх за мать вспыхнули гневом. Она вытерла слезы, расправила плечи и в её глазах вспыхнул алый огонь. — Хватит прятаться, — решительно сказала Чарли и направилась к выходу. — Я наследница престола и потребую ответа от Васаго! Жители отеля молча последовали за ней. Вегги крепко держала ангельское копье, Энджел Даст шел хмурым и собранным, Ниффти семенила рядом с швейным ножом, а Хаск замыкал шествие. Аластор шел чуть позади Чарли, его улыбка была острой, а пальцы до белизны сжимали микрофонную трость. Внутри Радио-демон был готов разорвать любого, кто встанет на пути к разгадке тайны Королевы. Они вышли на центральную площадь Пентаграмм-Сити, где легионеры Гоэтии образовали непроницаемую стену. Солдаты в громоздких доспехах с гербом в виде трех голов попугая стояли так плотно, что казалось, их не сдвинуть. В центре этого оцепления, на небольшом возвышении, возвышался принц Васаго — демонический попугай, окруженный аурой древней магии. Он тихо отдавал приказы своим командирам, когда легионеры расступились перед Чарли. — Принц Васаго! — решительно выкрикнула Чарли, остановившись в нескольких шагах от демона. — Как наследная принцесса Ада, я требую объяснений! Почему ваши войска оккупировали мой город? Почему ворота замка моей матери закрыты, и легионы Андреальфуса не пропускают меня? Что происходит с Королевой?! Васаго медленно повернул голову, его древние, проницательные глаза внимательно осмотрели Чарли, а затем и жителей отеля за её спиной. На его лице не мелькнуло ни страха, ни уважения. Он взглянул на разгневанную принцессу с холодным, почти снисходительным выражением, словно перед ним был неразумный ребенок. Не повышая голоса, он достал из-под плаща свиток из темного пергамента и развернул его перед Чарли. — Наследница? — его голос был тихим, но пронизывал могильным холодом. — Ты хочешь ответов, но не знаешь, что происходит в твоем собственном доме. Чарли сделала шаг вперед и замерла, вглядываясь в текст. Её сердце на мгновение замерло. В самом низу свитка, над аккуратным текстом ультиматума, ярко пылала королевская печать. Это была магия Люцифера — уникальный, первородный оттиск, который невозможно было подделать или скопировать в Аду. Он создавался из чистой крови и души Королевы. — Это… мамин приказ? — ошеломленно прошептала Чарли, чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног. — Именно, — холодно отрезал Васаго, сворачивая свиток. — Мои легионы и войска маркиза Андреальфуса действуют на основании официального указа Королевы. Она лично приказала изолировать замок и оцепить город ради безопасности королевства. Её воля для нас священна. Аластор, стоявший за спиной Чарли, резко сузил глаза-циферблаты. Радиопомехи вокруг него угрожающе затрещали. Он не верил ни одному слову этого высокомерного принца, но магическая печать Королевы была настоящей. Что-то заставило Королеву подписать этот указ. Васаго снова посмотрел на Чарли, и в его взгляде мелькнула ледяная снисходительность: — Мой совет, принцесса. Возвращайся в свой отель. Занимайся своими грешниками и не лезь туда, куда тебе не положено. Всё, что происходит, — воля Королевы. Мы не позволим даже тебе ей мешать. Он развернулся, давая понять, что аудиенция окончена. Легионеры сомкнули ряды, оттесняя команду отеля в удушливый багровый туман Пентаграмм-Сити, оставив Чарли одну с сокрушительным осознанием: мать сама заперла себя от мира. Возвращение в отель напоминало похоронную процессию. Чарли шла впереди, её взгляд был прикован к носкам ботинок. Когда тяжелые двери отеля захлопнулись, она опустилась на ступеньку парадной лестницы и закрыла лицо руками. Аура оптимизма, которую она выстраивала шесть месяцев, рассыпалась. В холле царила тяжелая тишина, которую нарушали сухие радиопомехи от замершего у дверей Аластора. Его пальцы до белизны сжимали микрофонную трость, а натянутая улыбка походила на оскал раненого зверя. — Этого не может быть, — нарушила молчание Вегги, меряя шагами ковер. — Королева не стала бы издавать такой указ. Запереть себя? Зачем?! — Печать была настоящей, — раздался тихий голос Чарли из-под ладоней. Она подняла голову, и её бледное лицо обрамляли покрасневшие от слёз глаза. — Ты же видела. Королевскую печать невозможно подделать. Это её магия. Чарли судорожно вздохнула, её голос сорвался на плач: — Семь лет назад отец перестал отвечать на мои звонки. Теперь мама… Она даже не ушла. Она забаррикадировалась в замке и наняла армию, чтобы я не могла к ней прийти. Я думала, что помогаю грешникам, но собственным родителям я не нужна! — Эй, Чарли, не стоит так убиваться, — мягко сказал Энджел Даст, присев рядом с ней на ступеньку и положив ей на плечи две из своих четырех рук. — Мы все знаем Королеву. Она пекла эти проклятые черничные пироги не потому, что не заботилась о тебе. Она любила этот отель. Здесь что-то не так. — Паук прав, — мрачно заметил Хаск, опираясь на барную стойку и сверля взглядом Аластора. — Королевская печать настоящая, тут не поспоришь. Но Васаго хитер. Настоящая печать не значит, что Королева подписала её добровольно. — Именно, Хаскер, — раздался ледяной голос Аластора из темноты у дверей. Радиопомехи вокруг него внезапно утихли, сменившись зловещим набатом старого колокола. Он медленно двинулся к центру холла, его глаза-циферблаты бешено вращались. Внутри него бушевал хаос. Слова Васаго о «воле Королевы» только разжигали его гнев. Ему было плевать на законы Гоэтии и принцев. Он помнил смех Королевы в этом холле, её гневные глаза, когда он шутил. Мысль о том, что её заставили подписать указ, сводила его с ума. — Вы видели Васаго, — остановился перед Чарли Аластор, наклонив голову под неестественным углом. — Он слишком спокоен. Андреальфус дерзок. Грехи молчат. Это не «воля Королевы», Чарли. Это спектакль. Королеву либо держат в заложниках, либо применили к ней что-то, лишив воли. Ангельский барьер вокруг замка — не её защита, а клетка, которую нам не открыть. Ниффти, сидевшая в углу, вдруг вскочила, сжимая швейный нож: — Клетка! Плохие мальчики заперли Королеву! Их нужно заколоть! Очистить замок! Чарли посмотрела на Аластора. В её глазах сквозь слезы впервые промелькнула надежда и страх. — Если это клетка… Аластор, что делать? Против нас Небесная магия, армия принца Васаго и легионы повелителя льда. Мы заперты в отеле, — тихо спросила она. — О, Чарли, — Аластор широко улыбнулся, и из его микрофона вырвался безумный джазовый аккорд. — Когда игра против нас, самое время её сжечь. Они хотят, чтобы мы сидели тихо? Они плохо нас знаю. Блокада Пентаграмм-Сити — лишь повод начать войну за то, что принадлежит отелю.