What lingers after Touch

      Сонхён знает, что для лучшей продуктивности их творчества Мартина надо держать подальше от Джеймса. Не позволять им оставаться наедине и без присмотра. Он в душе не ебёт, кто из этих двоих является провокатором, но в отличном курсе, что такие моменты заканчиваются далеко не обсуждением нового трека. Наблюдал почти с первого ряда — откровенно ахуевая гибкости их хёна. Исключительно в поучительном контексте не закрывал дверь и стоял в узком проёме.       Сонхён никогда бы не подумал, что его лучший друг, — в повседневности кажущийся обычным подростком, — является настолько страстным любовником. Понятное дело, организм молодой, воздержание от отношений — а нужны ли они при таком раскладе? — сутками под руку с такими же молодыми пацанами. Вообще ничего не предвещало того, что за закрытыми дверьми Мартин выбивает дурь из Джеймса. Ну как «выбивает». Вытрахивает так, что хёна почти колотит от оргазма. Пиздец, Ом считал, что такое возможно только в постановочных фильмах для взрослых, но никак не в стенах их общежития.       Сонхён старается, но никак не может забыть изгиб тела Джеймса. О да, блядь, самому руку в штаны засунуть хотелось от воспоминаний, но что поделать. А ещё, хён, как назло, обладал лицом с обложки журнала, но никак не человека со спонтанными и иногда тупыми идеями. И когда оно искажалось гримасой удовлетворения — губы призывно размыкались. Неудивительно, что они почти всегда шершавые — тут, блядь, не ветер виноват, а Эдвардс с его тягой целоваться. По-хорошему, застав любовников за быстрым сексом, надо развернуться и уйти. Сонхён же — да хуй там плавал, вы вообще их видели? — следил от начала и до конца. Почти от начала, потому что совесть ещё пыталась развернуть за шиворот. Нихуя подобного.       Сонхён на грани адекватности отмечал, что эти двое выглядят странно вместе. Неестественно для своего возраста вытянутый Эдвардс — над выгибающимся в спине, с откинутой головой назад Джеймсом. Это действительно было непонятно. Но и красиво тоже. Особенно, когда Мартин накрывал хёна всем своим телом и двигал лишь одним тазом, резкими глубокими толчками втрахивая Джеймса в поверхность дивана. Вообще не щадил хрупкого старшего. А нет, щадил — Ом только потом заметил, с какой нежностью лидер покрывал подставленную шею невесомыми поцелуями. Успокоить, что ли, пытался? Блядь, ты видел эти пропорции, Эдвардс? Ты ж его нахуй насквозь прошибёшь, ёптваю мать.       Сонхён никак не мог выкинуть из головы звуки, которые он слышал. А хотел ли? Это послужило бы ахуенным спецэффектом для трека какого-нибудь зарубежного хип-ховика — им-то пока нельзя. И думал он не только о влажных шлепках кожи о кожу. О них тоже, но слух чётче вылавливал другое. Хриплый голос Джеймса — срывающийся на сдержанные за поцелуями стоны. Неразборчивый глухой шёпот — то ли мат, то ли подстрекательство, то ли просьбы. Глубокое, с задержками дыхание лидера. Хуя у него выдержка. «Быстрее, Марти, я больше не могу». На этом брови вскинулись вверх, но Сонхён держал марку и только сглотнул.       Сонхён знает, как содрогается тело Джеймса во время оргазма. Знает, насколько обычно шумный Мартин — тихий, когда кончает, — коротко мычит и льнёт лицом в удивительно не обкусанную шею Чжао. В голове проскальзывает мысль, что он сам — Ом — наверняка вцепился бы в неё зубами. Не настолько умеет контролировать свои действия под волной возбуждения. А Мартин умел. Хотя не, нихуя, навряд ли. Это явно Джеймс его надрессировал не оставлять явных следов — Сонхён в этом уверен.       Сонхён сидит напротив этих двоих в кафетерии и смотрит. Вернее, не смотрит даже — сканирует. Пытается найти хотя бы один намёк на то, что полтора часа обратно эти двое ебались так, что иначе это не назвать, — хён ещё несколько минут не мог отойти и вздрагивал от того, как младший целует разведённые колени. Тщетно. В их взглядах друг на друга читается максимум «пиздец, ты лох, как можно соль с перцем перепутать».       Сонхён вздыхает и откидывается на спинку промятого диванчика. Если у него сегодня получится заснуть под сопение Мартина и Конхо напополам, то только со стояком.