Приключения дракона попаданца

Сознание возвращалось медленно — уже привычными, тяжёлыми толчками. Сначала — звуки: капающая где-то вода, отдалённые голоса, скрип снастей. Потом — запахи: сырой камень, металл, факельный дым. И наконец — боль. Тупая, ноющая боль в задней лапе, там, куда попала стрела, и в хвосте, где всё ещё саднила рана. Азурит открыла глаза. Клетка. Снова клетка. Но на этот раз она была другой. Не на открытой равнине, не в трюме корабля — в углублении скалы, похожем на грот. Каменные стены смыкались с трёх сторон, а с четвёртой — решётка из толстых, явно усиленных прутьев. Пол — каменный, холодный. В углу — ведро с водой. И охранников было четверо. Не двое, как в прошлый раз. Четверо. Все вооружены, все в полной боевой выкладке, и ни один не выглядел расслабленным или сонным. Похоже, Вигго сделал выводы. Азурит медленно поднялась на лапы. Тело слушалось неохотно — яд ещё не до конца вышел, и мышцы были ватными. Но она могла стоять. Могла двигаться. Могла думать. «Четверо, — пронеслось в голове. — Молния — и все четверо упадут. Или ледяное дыхание — и они превратятся в статуи. Я могу сбежать прямо сейчас». Она даже представила это: треск разряда, крики, ледяная корка на решётке, которую легко разбить ударом хвоста. Но тут же одёрнула себя. «Нет. Нельзя показывать все козыри. Вигго уже явно знает, что я разумна. Если он узнает ещё и о молниях — он запрёт меня в клетке, из которой я никак не смогу сбежать. Способности — это мой последний козырь. Крайний случай». Она вздохнула и легла, положив голову на лапы. Ждать. Пока просто ждать. Один из охранников заметил, что она проснулась, что-то буркнул напарнику и ушёл. Докладывать, поняла Азурит. Скорее всего, Вигго. Прошло около получаса. Она услышала шаги — на этот раз размеренные, уверенные, не такие, как у простых охранников. Шаги человека, который никуда не спешит, потому что знает: всё и так будет так, как он хочет. Вигго вошёл в грот с руками за спиной в сопровождении того самого охранника и остановился перед клеткой. Он был одет, как всегда, безупречно. Его серые глаза смотрели на неё с тем же холодным, оценивающим интересом, что и в прошлый раз. Но теперь в них было что-то ещё. Любопытство учёного, который нашёл необычный образец и предвкушает долгое, увлекательное исследование. — Значит, очнулась. — произнёс он негромко. — Признаться, я впечатлён. Дважды сбежать из-под охраны — это достижение. Даже для такого необычного дракона. Азурит не шевелилась. — Охранники рассказали мне прелюбопытную историю, — продолжал Вигго, медленно прохаживаясь вдоль клетки. — Ты притворилась больной. Издавала стоны, тяжело дышала, закатывала глаза. Дождалась, пока все четверо зайдут в клетку, и вырубила их. А потом ещё и заперла. Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза. — Знаешь, что самое интересное? Обычный дракон на такое не способен. Обычный дракон рычит, бьётся о прутья, плюётся огнём. Он действует на инстинктах. Но ты... ты действовала по плану. Ты думала. Ты просчитывала. Он сделал шаг ближе. Азурит почувствовала, как по спине пробегает холод. — Я долго считал, что драконы — это просто звери. Опасные, хитрые, но всё же звери. Умнее овцы, но глупее человека. Однако ты... ты заставляешь меня пересмотреть эту точку зрения. Он наклонился к решётке и произнёс тихо, почти интимно: — Ты ведь понимаешь меня, верно? Понимаешь каждое слово. Азурит невольно вжалась в заднюю стену грота. Это вышло само собой — инстинктивная реакция на опасность, на слишком близкое присутствие хищника. Вигго не был крупным и мускулистым, как его брат. Но от него исходила такая волна холодной, расчётливой угрозы, что даже драконье сердце замирало. Вигго заметил её движение. Его тонкие губы растянулись в улыбке — нехорошей, понимающей. — Так и есть, — произнёс он почти ласково. — Ты понимаешь. Я вижу это по твоим глазам. Ты не просто дракон. Ты — нечто иное. Азурит смотрела на него и чувствовала, как страх — настоящий, липкий, противный — разливается по телу. Не тот страх, что в бою, когда адреналин кипит, а тело действует быстрее мысли. Другой. Страх перед тем, кто видит тебя насквозь. Кто уже всё понял. Вигго выпрямился и, кажется, собирался сказать что-то ещё, но его отвлекли. К гроту подбежал охранник — запыхавшийся, явно взволнованный. — Сэр! — выпалил он. — У вас гости. Прибыли из восточного сектора. Говорят, срочно. На лице Вигго мелькнуло раздражение — едва заметное, но всё же. Он не любил, когда его отвлекали от интересных занятий. — Гости? — переспросил он холодно. — Что за гости? — Торговцы, сэр. С востока. Говорят, у них важное предложение. Они ждут в главном шатре. Вигго помолчал. Его взгляд снова скользнул к Азурит, и на мгновение ей показалось, что он колеблется. Но потом он кивнул — скорее себе, чем охраннику. — Хорошо. Я иду. — Он повернулся к Азурит и добавил, понизив голос: — Мы ещё поговорим, Синяя. Очень скоро. И ушёл. Шаги стихли. В гроте снова стало тихо, только трещали факелы и капала вода. Четверо охранников остались на посту, но теперь они смотрели на неё с явной опаской. Похоже, история о том, как она вырубила предыдущую смену, уже разлетелась по базе. Азурит медленно перевела дух. Она не заметила, как прижалась к стене, и теперь, оставшись одна, позволила себе расслабиться. Мышцы дрожали. Сердце колотилось. Она чувствовала себя так, будто только что увернулась от смертельного удара. — Он знает, — прошептала она одними губами. — Он всё знает. И теперь было ясно: никакой сделки не будет. План, который она вынашивала все эти дни — договориться с Вигго, предложить информацию в обмен на неприкосновенность, — рухнул. Вигго не будет с ней договариваться. Он будет её изучать. А потом... А хрен его знает, что потом. Помогать ему — бесполезно. Сотрудничать — невозможно. Значит, оставалось одно: бежать. И на этот раз — одна. Эта мысль отозвалась в груди тупой болью. Она снова смотрела на прутья клетки и думала о драконах, которые сидели в таких же клетках — здесь, на базе, на кораблях. Она освободила их в прошлый раз. Но сейчас... сейчас она не могла помочь им всем. Только себе. «Лучше спасти свою шкуру, чем пожертвовать собой, — сказала она себе. — Ты не герой. Ты простой человек дракон. И этого достаточно». Но легче от этих слов не становилось. Через два часа принесли еду — ведро с рыбой и свежую воду. Охранник, ставивший ведро, старался не встречаться с ней взглядом и отдёрнул руку быстрее, чем нужно. Азурит поела. Всё равно нужно было поддерживать силы. А потом потянулись часы. До ночи было ещё далеко — солнце, судя по теням, стояло примерно в середине дня. Десять часов. Десять бесконечных часов в клетке, без дела, без движения, без возможности чем-то занять себя. Она попробовала спать. Не получалось. Слишком много мыслей. Она попробовала разглядывать трещины на каменных стенах. Трещин было тридцать четыре. Она пересчитала дважды, чтобы убедиться. Потом нашла ещё одну и расстроилась, что пропустила её в первый раз. Стало скучно. Невыносимо, отупляюще скучно. И тогда она начала думать. Не о побеге — план побега был уже готов: ночью, когда охранники устанут и потеряют бдительность, она использует либо молнию, либо лёд — по ситуации. Один точный удар, ключи, дверь, и в небо. Просто. Рискованно, но просто. Нет, она думала о будущем. О том, что будет после побега. Защиту от охотников она уже не получит. Вигго будет охотиться на неё — теперь не просто как на редкого дракона, а как на разумного, уникального. Ценность её в его глазах только выросла. Значит, держаться от охотников как можно дальше. Но и к Иккингу с его друзьями она не хотела присоединяться. У них шило в жопе Слишком много проблем: они юные, шумные, вечно влипают в неприятности. Они будут задавать вопросы. Захотят изучить её. Захотят подружиться. А она не готова. «Я буду путешествовать, — решила она. — Просто лететь над архипелагом, открывать новые острова, смотреть, как живёт этот мир. Иногда возвращаться на Олух — тайком, чтобы узнать, как у ребят дела. Иногда — помогать им, если будет нужно. Но не становиться частью их компании». Этот план казался правильным. Свобода. Никаких обязательств. Никаких привязок. Только она, небо и бескрайнее море. «Как одинокий странник, — подумала она. — Как тень, которая приходит и уходит незамеченной». В этом было что-то грустное, но одновременно — успокаивающее. Она не будет ни с кем. Но она и не будет совсем одна. У неё есть крылья. У неё есть сила. У неё есть знание этого мира — пусть и неполное. И этого достаточно. С этими мыслями она уставилась в стену со скучающим азглядом. Солнце медленно ползло по небу, тени в гроте удлинялись, а охранники переминались с ноги на ногу, уставшие и злые. Ночь приближалась. И когда она наступит — Азурит будет готова.