Приключения дракона попаданца

Утро началось с привычных дел. Азурит проснулась в своём доме, потянулась на лежанке, зевнула и оглядела уютную комнату. Фонарь давно погас, но утренний свет, проникающий через окна, заливал стены мягким золотом. Охота, вода из ручья, короткий облёт острова — всё это уже стало рутиной, но рутиной приятной. Она проверила ящики с вещами, поправила книги на полках, зачем-то пересчитала карандаши. Всего пять. Ещё больше она сломала пока пыталась научиться писать. И к сожалению так и не научилась... Всё было на своих местах. Дом стоял крепко, стены держали прохладу, крыша не протекала. Пора было навестить Олух. Она не была там целый месяц — пока строила дом, было не до путешествий. Но теперь, когда дом готов, а остров обжит, можно было снова вернуться к роли наблюдателя. Азурит закрыла дверь — деревянную, на кожаных петлях, — и остановилась на пороге. Какое-то странное чувство шевельнулось внутри, когда она смотрела на свой дом. Смесь гордости и сожаления. Гордости — потому что она построила его с помощью раба сама. Сожаления — потому что приходилось покидать его, пусть и ненадолго. — Я вернусь, — сказала она то ли дому, то ли себе. И взлетела. --- Спустя несколько часов полёта на горизонте показался Олух. Азурит по привычке спустилась на свой наблюдательный пункт и оглядела деревню. Что-то изменилось. Она не сразу поняла, что именно, но потом заметила: повсюду, вдоль улиц и между домами, росли кусты с сине-голубыми цветами. Яркими, почти светящимися в лучах утреннего солнца. Голубой олеандр. Она узнала его сразу. Тот самый ядовитый цветок, который в сериале заставил всех драконов на Олухе заболеть. Его специально завезна остров Гнилец и никто не заметил, приняв за безобидное растение, а потом долго не могли понять, почему драконы теряют силы и болеют. — Ну надо же, — пробормотала Азурит, устраиваясь поудобнее. — Значит, этот эпизод. Что ж, будет интересно. Она слетала в лес, нашла кусты со сладкими ягодами, которые обнаружила ещё в прошлые визиты, и вернулась на уступ с полнами лапами о пастью. Устроилась, как в кинотеатре: легла на живот, вытянула хвост и принялась жевать по несколько ягод, наблюдая за деревней. Ягоды вместо попкорна — почему бы и нет? В деревне тем временем начиналась паника. Драконы вели себя странно. Одни вяло лежали у домов, не реагируя на зов хозяев. Другие пытались взлететь и падали. Третьи отказывались от еды. Викинги носились туда-сюда, выкрикивая какие-то распоряжения, а Иккинг с друзьями, собравшись у Большого зала, явно пытались понять, в чём дело. Азурит видела, как Иккинг размахивает руками, что-то объясняя остальным. Видела, как Астрид хмурится и показывает на цветы. Видела, как Рыбьеног нервно жуёт что-то — видимо, даже в кризис не мог расстаться с едой. — Они разберутся, — сказала себе Азурит. — По сюжету они всегда разбираются. И правда: наблюдать за тем, как Иккинг и его друзья учатся на своих ошибках(хоть и не всегда), было почти увлекательно. Они не были идеальными. Они ошибались, спотыкались, делали неправильные выводы. Но именно это делало их живыми. Они больше не были персожанами с прописанным сюжетом. Они познавали этот мир шаг за шагом, и каждый такой эпизод делал их мудрее. Азурит задумалась. Когда-то она сама была такой — училась на ошибках, хоть и в другом мире. Сейчас она чувствовала себя почти старшей сестрой, которая смотрит на младших и тихо посмеивается над их неловкостью, но всё равно переживает. Тем временем из деревни в сторону леса полетел маленький дракон — красно-оранжевая жуткая жуть. Он махал крыльями из последних сил, его траектория была неровной, дёрганой. Он пролетел метров сто, потом ещё пятьдесят, а потом просто рухнул в кусты неподалёку от уступа, где сидела Азурит. Она проводила его взглядом. — Смешно и грустно, — пробормотала она. — Ему плохо, а я сижу и смотрю. Но ведь правда — многие смеются над чужой бедой, пока беда не случится с тобой. Она вздохнула и отвернулась. Помочь она всё равно не могла — яд голубого олеандра требовал специального противоядия, которого у неё не было. Да и вмешиваться в сюжет она не собиралась. Иккинг справится. Он всегда справляется. --- На следующий день Азурит покинула Олух и отправилась на поиски. На этот раз ей нужны были деньги. Мысль пришла к ней, когда она смотрела на жителей Олуха, вытаскивающих из домов вещи, чтобы понять, от чего болеют драконы. Обычные викинги жили небогато. Да, у некоторых из них были драконы, да, многие были счастливы — но зимы здесь суровые, урожаи скудные, а набеги и войны никто не отменял. Если случится неурожай или эпидемия — кто поможет им? Иккинг и его друзья как-нибудь выкрутятся, у них есть драконы. Но обычным жителям, у которых нет ручных драконов, приходится туго. «А что, если у меня будут деньги? — подумала она. — Настоящее золото. Или просто оружие, которое она вежливо одолжит у охотников. Я могу спрятать его где-нибудь на своём острове и, когда Олуху понадобится помощь, тихо подбросить им. Монеты, оружие, припасы — что угодно». Конечно, была и другая причина. Где-то глубоко внутри, в той части души, которая осталась от прежней Азурит, жила детская мечта: как у типичных драконов из сказок, у неё должна быть гора золота. Собственная сокровищница, где можно лежать на монетах и чувствовать себя настоящим драконом. Глупо? Возможно. Но кто сказал, что она не имеет права на маленькие глупости? Она обыскала несколько островов — безлюдных, заброшенных, где когда-то могли быть стоянки викингов или пиратов. На одном нашла старый сундук с проржавевшими петлями, но внутри было пусто. На другом — рассыпавшийся скелет какого-то животного и горсть грязных и тусклых золотых монет, которые она аккуратно собрала и спрятала в ящик. Немного, но начало. Солнце уже практически зашло за горизонт. Азурит спокойно летела над морем, расслабившись и размышляя о том, где ещё могут быть спрятаны сокровища. Она так увлеклась мыслями, что забыла о самом главном. О том, что её ищет Вигго. О том, что охотники не простили ей двух побегов. О том, что она — редкий, уникальный дракон, за которого уже назначена огромная награда. Стрела ударила в правое крыло. Боль была острой, обжигающей, мгновенной. Азурит вскрикнула и забила крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, но правое крыло не слушалось. Яд? Нет, не яд — стрела просто пробила перепонку, и теперь воздух со свистом уходил сквозь дыру. Она закрутилась, теряя ориентацию, и рухнула в море. Вода сомкнулась над ней — холодная, солёная, безжалостная. Азурит вынырнула, хватая ртом воздух, и увидела корабль. Огромный, с тёмно-красным гербом — дракон, пронзённый мечом. Тот самый символ, который она уже научилась ненавидеть. С палубы доносились крики: — Попали! Попали в неё! — Тащите сеть! Живо! — Это та самая синяя! Которую ищет Вигго! Награда наша! Она попыталась нырнуть, но сеть уже накрыла её — тяжёлая, с грузилами, знакомая до отвращения. Верёвки впились в крылья, в лапы, в хвост. Её потянули наверх. Через пару минут она уже лежала на палубе, в клетке. Намордник на пасти. Верёвки на крыльях. Вокруг — десяток охотников, радостно галдящих и хлопающих друг друга по плечам. — Больше никого не поймали, но эта одна стоит целый десяток трюмов набитых драконами! — Вигго будет доволен! — Гляньте на неё — даже не рычит. Болеет что ли? — Да нет, просто устала поди. Азурит лежала в клетке и тяжело дышала. Крыло болело, но кровь уже остановилась — драконья регенерация работала быстро она пока не видела что с крылом, но скорее всего первое время она не сможет летать. Сквозь прутья она видела закатное небо, последние лучи солнца, тающие за горизонтом. «Третий раз, — подумала она. — Меня поймали в третий раз. Какая же я дура. Расслабилась. Забыла». Но странное дело — ей не было страшно, скорее обидно. Она знала: завтра она придумает, как сбежать. У неё есть способности. У неё есть опыт. И у охотников больше нет ядовитых стрел — та, что попала в крыло, была обычной. Похоже эти охотники были новичками и банально не могли позволить себе стрелы с драконьим корнем. Она поёрзала, устраиваясь поудобнее в тесной клетке, и закрыла глаза. «Завтра. Всё завтра. А пока — надо поспать и набраться сил. Им же хуже, что они меня поймали. Они ещё не знают, с кем связались». Она свернулась клубком — насколько это было возможно в клетке — и заснула. На этот раз без сновидений. Завтра будет новый день, новая попытка побега и новая глава в её бесконечной войне с охотниками. Но это завтра. А сегодня — просто сон под галдёж охотников, скрип корабельных досок и плеск волн.