Так просто не уйти

— Ты нашел другую? — жалобно, сквозь ручьи слез, льющиеся водопадом, пробормотала девушка, сбивчиво дыша. — Ну же, отвечай! Парень смотрел на девушку с высока. В его глазах легко читалось, насколько ему было плевать на нее. Влад и вправду, даже не скрывая, нашел другую, а потом и еще, и еще. Да и какая разница? В любви он не признавался, не женился — ничем не обязан. Он действительно не мог понять, почему же до него докопались, что он такого сделал-то? — Вик, пойми, — начал было он, но его перебили, сказав: — Аня! Даже имя не запомнил! — Анечка, ты же должна понимать, что тебе понравилось, мне — тоже, так что давай без вот этих девчачьих разборок! Раздался звук смачной пощечины, а после — наигранный вздох и всхлип со стороны парня. Девушка от такого унижения и неуважения, конечно, ушла. Но что оставалось делать Владу, если он правда не любил всякие «любовные» разборки. Он считал, что это сущий бред, любил решать всё кулаками, но чтобы опуститься до удара по девушке... Такого он никогда не допустил бы. Девочек нужно... ценить, уважать, трахать? Разве нет? Ладно, ничем таким он голову не забивает, это она, веселиться не умеет, подытожил Влад сам для себя. Переступив порог дома, парень сразу принялся лягать на практически чистую шконку. И его никто не потревожит. Отец спал, скорее всего вырубленный банкой низкосортного алкоголя, с ней же и обнимаясь в своей комнате, похожей на тюрягу. Так и уснул Влад Романов, покоряющий сердца молодых дам, можно сказать, что в камере. Только неизвестно, что будет утром, когда проснется надзиратель: его папаша, заклятый враг, второй — после него самого.

***

Родион, заливаясь смехом и похлопывая по плечу друга, чуть ли не упал в окно, сидя на подоконнике. Уже вся чертова школа прознала о том, что Влад отшил саму королеву школы, самую популярную и вечно всяко-идеальную до головной боли девушку. Ну, или отшили Влада, как говорила Аня. Думается, почему людям не всё равно, кто расстался, кто сошелся, кто в белый унитаз пойлом насрал? Но как же без школьных сплетен среди старшеклассников, которых, к слову, больше семисот человек на одну смену. — Так кто кого отшил, а? — не унимался парень, будто не примирился с привычкой друга менять партнеров, как перчатки. Влад даже и не встречался с королевой официально, не признавался в любви, кто же был виноват в том, что она текла от каждого прикосновения? От подобных мыслей самооценка поднималась до небес. — Заткнись, Рони, и так голова гудит, — воскликнул Влад, но его друг понял, что он серьезно и, конечно же, позже всё расскажет. Сейчас не время, да и плевать уже, — Давай съебемся с последней пары и погуляем по району с нашими, а потом в бар заскочим. Предложение было как глоток свежего воздуха: Родион, любитель набухаться, конечно же согласился. Он всегда был за. Парни дружили с первого класса, рука об руку, их связывало много тайн и сплетен, они всегда держались вместе.

***

Влад уже дома. Скинул школьную форму и начал переодеваться: натянул серые спортивные штаны, а сверху — кофту «Adidas», плотно облегающую тело и подчеркивающую рельеф пресса и рук. Внешне он был нормальным парнем — не красавец, но и не урод. Нос прямой, чуть пухлые губы, густые, чуть неопрятные брови, волосы короткие и темные. А вот глаза были необычные: ярко-голубые, словно сотканные из тысячи незабудок радужки ярко выделялись на его лице. Влад считал себя главным на районе. Не потому что он какой-то особенный, а потому что все остальные на его фоне были какими-то петухами слабыми. Ну а как иначе? Когда вокруг одни лохи — ты сам себе король. Раздался звонок от Родиона, а это могло значить только одно: Влад опаздывал на встречу, и ему стоило поспешить. Ему несказанно повезло, что отец на работе, иначе пошел бы на гулянку со следами от побоев. Закрыв дверь, он легко преодолел ступени подъездной лестницы и вышел на улицу. Встретившись с другом и вдоволь нагулявшись в баре с компанией «наших», которую парни нашли там же, они решили продолжить свою прогулку, по центру большого красивого города. Центр после полуночи жил своей, раздражающе-яркой жизнью. В сравнении с душными пивными дворами окраины, где они с Родионом осушили по паре бутылок, здесь всё казалось слишком громким. Влада развезло: внутри приятно пекло, в голове шумело, а кулаки зудели от пьяной, беспричинной уверенности в собственной крутости. Родион шел рядом, сунув руки в карманы олимпийки, и лениво сплевывал на тротуар, хмуро поглядывая на проходящих мимо мажоров. — Слышь, Рони, — Влад качнулся, задев плечом прохожего, и даже не обернулся на возмущенный оклик. — Че за дохляк-выебонщик? Тьфу. Глаза б мои их не видели. Понаехали из своих гимназий. Они завернули к фонтану на центральной площади — излюбленному месту локальной неформальной тусовки, — и тут Влад затормозил. На низком парапете, подсвеченном неоновой вывеской круглосуточной аптеки, сидел парень. Высокий, в темно-шоколадном лонгсливе, поверх которого — выглаженная белая футболка с надписью BURN OUT. На одно плечо был закинут рюкзак, видно, легкий. Рядом на асфальте лежал потрепанный скейт. С ушей свисали проводные наушники, а сам парень выглядел максимально невозмутимо. Он или не замечал приближающейся угрозы, или не хотел удостаивать ее своим вниманием, надеясь, что проблема рассосется сама. Влада заштормило сразу, как он приметил этот видок: прямую осанку, похуистичный взгляд. Он знал вообще, где находится? На чьем, сука, районе? Эти идеально вылизанные блондинистые, как у телки, волосы очень бесят, хотелось их немного подправить. Пьяный мозг Влада уверял, что этот шнырь сидит на его территории, и его необходимо проучить. — Э, слышь, пидор, — привлекая внимание остальных, протянул Влад, — ты район случаем не перепутал, хули расселся? Парень едва заметно вздрогнул. Он медленно опустил телефон, вытащил один наушник и поднял голову. На Влада уставились абсолютно спокойные, льдисто-голубые глаза. — Чего тебе? — негромко, но отчетливо спросил он. Голос у него оказался на удивление глубоким и ровным. Родион сзади тихо вздохнул и сделал шаг вперед, готовый если что впрячься, хотя по лицу было видно, что лезть в махач в центре города ему не очень-то и хотелось. Незнакомый парень медленно встал, аккуратно засовывая телефон в карман. Он был практически одного роста с Владом, поднял на него взгляд и сказал: — Проспись, клоун, завтра в школу. От такого ответа у Влада сорвало резьбу. Какой-то неформал посмел назвать его клоуном, чего, блять? Он замахнулся, вкладывая в правый хук всю свою пьяную злость, намереваясь разбить это холеное пофигистичное лицо. Но незнакомец здраво оценивал ситуацию, так что очевидно, среагировал он быстро, даже молниеносно. Уклонившись от размашистого, смазанного удара Влада, парень резко перехватил его вытянутую руку, крутанул корпусом и с коротким зацепом подсек ему ногу. Асфальт встретил лицо Романова неожиданно и довольно... жестко. Раздался хруст, кажется, в локтях. В глазах на секунду потемнело, а рот тут же наполнился солоноватым привкусом крови. Парень приложил его знатно, впечатав скулой прямо в стенку фонтана. Родион ринулся с места, но не тут-то было. В этот момент на площади послышался короткий, пронзительный вой сирены. — Влад, хорош, менты! Вставай, бля! — Родион подлетел, рванул друга за шкирку, заставляя подняться. — Бежим! Влад взвыл от злости и унижения. Пытался подняться, — а незнакомец уже стоял на ногах, подхватив свой скейт. — В следующий раз сломаю челюсть, — спокойно пообещал он, глядя сверху вниз своими ледяными глазами. — Ах ты сука!.. — прохрипел Влад, сплевывая кровь. Они рванули в темноту неосвещенных переулков. Влад бежал, зажимая разбитое лицо ладонью, а в голове набатом стучала только одна мысль: он обязательно найдет этого блондинистого ублюдка с голубыми глазами. Он найдет его и уничтожит. У всех на глазах.