Так просто не уйти

Влад очнулся еще до того, как открыл глаза — сознание возвращалось к нему вместе со вспышкой пульсирующей боли в затылке. Кажется, было около пяти часов. Самое глухое, ледяное утро. Первая попытка сделать глубокий вдох отозвалась резким прострелом где-то в районе легкого, заставив его хрипло выругаться. Тело казалось чужим, будто налитым свинцом. Каждая мышца ныла от малейшего движения, а спину сводило от жуткой ломки. Влад попытался повернуться на бок, но правая сторона лица тут же взорвалась жгучей болью. Он аккуратно коснулся пальцами щеки. Кожа вокруг рассеченной скулы за ночь стянулась, покрывшись сухой шершавой коркой, и сильно опухла. Рваная рана горела так, словно к ней прижали раскаленное железо. Вдобавок ко всему, его жутко штормило после вчерашней пьянки. Во рту пересохло, а от собственного дыхания шел тяжелый, кислый перегар. Владу было так хреново, что его подташнивало, и он еще пару минут просто лежал на спине, не в силах даже пошевелиться. Вскоре парень ушел охладиться под ледяную воду, вспоминая вчерашний день. Вонючее похмелье и головная боль совершенно не помогли ему. Позже он решил сам спросить у своего друга, с которым вчера гулял, что было. Видимо, они подрались с кем то. И махач был с парочкой бандюган, которых он с Родионом отхлестал, как казалось Владу.  Накинув на торс боксерки, он вышел на кухню. Отец, попивая свой любимый зеленый чай, кинул на сына тяжелый, давящий взгляд, от которого внутри у парня всё мгновенно сжалось. Отец смотрел хмуро, исподлобья. Глаза полные раздражения. Он окинул Влада оценивающим взглядом и задержался на разбитом лице, словно выискивал новый повод придраться или что похуже. Видимо, не только Влад сегодня пал жертвой похмелья. Но пахан ничего не сделал, лишь злобно цыкнул. Романов быстро набрал воды, залпом осушил стакан, и также шустро покинул кухню, торопясь в школу. Он подошел к зеркалу и осмотрел лицо: выглядело оно ужасно. Скула багровая, опухшая, с неровной коркой запекшейся крови. Из-за частых драк такое зрелище стало привычным, поэтому парень забил. Главное побыстрее в школу, пока у отца дубу не дало, оставаться с ним — еще опаснее. Он натянул белую тонкую кофту с эмблемой «Ripll». Для Влада всё, что с рукавами — просто кофта. Лонг очерчивал рельеф тела, открывая вид на накаченную шею и выраженный кадык. Черные спортивные штаны сели также идеально, хотя и не соответствовали форме.

***

Несмотря на то, что был ещё только ноябрь, на улице было достаточно холодно, и ему пришлось перейти на бег, чтобы немного согреться и не опоздать. По пути парень начал писать Рони, чтобы встретил у крыльца. Люди, которые уже успели краем глаза увидеть Влада, начали перешептываться, используя не его имя, а что-то по типу псевдонима: «Виверна». Так его звали на этом районе, и не каждый смел называть его по имени, кроме самых близких и бесстрашных, а таких здесь не было и не будет. Он окинул всех безразличным взглядом и пошел в сторону Родиона, который уже ждал его у крыльца. Лицо друга выражало легкое, но отчетливое беспокойство. Его взгляд постоянно метался к началу улицы, выхватывая силуэты в темноте, а брови были сведены к переносице, выдавая плохо скрываемое напряжение. Он то и дело закусывал нижнюю губу и шумно выдыхал сквозь зубы, словно пытался сбросить остатки затянувшегося ожидания. Было заметно, как он хмурился каждый раз, проверяя светящийся экран телефона, но старался держать себя в руках и не поддаваться откровенной панике. Дело было дрянь, похоже, он точно что-то натворил вчера, но что? Или кто.  — Здорово, кентяр, — вытянул руку для рукопожатия Влад. — Че на взводе? — Сука, ты телефон открывал? — мотнул головой Рони в сторону входа в школу и продолжил. — Ты в курсах, что в сеть слили-то? — Не тормози, что случилось то? — парень уже было начал беспокоиться, как его друг сунул ему в руки свой телефон, с видео, поставленное на паузу на экране. Большим пальцем он свайпнул, сначала читая переписку, перед тем как посмотреть видео. _______________________________________ Дима: Братан, ты видел че слили пацаны с другого? *Видео* Дима: Менты по району вас искали, этот педик чуть Виверну не вырубил чезаху?  Дима: По всей школе слухи про вас пустили, хах _______________________________________ Влад дочитал с небольшим непониманием происходящего. Кто его там чуть не вырубил? Что? Он включил ролик, который отправил ему Дима — независимый паренек, который редко появлялся в школе. Загадочный, никто к нему не докапывался, да и он особо ни с кем не дружил. Про него мало кто знал, старался быть незаметным, что ли.  Он отчетливо видел потасовку, где, конечно, присутствовал Романов. Он, Родион и... еще кто-то? Влад впервые видел его на своем районе, да и выглядел он так, будто не с этого города в принципе. Было видно, как первым докопался сам Влад, попытавшись ударить. Размах был неловким и абсолютно несерьезным, он был очень пьяным. Отвратное зрелище. Но еще больше смущало то, что парень с видео так легко нагнул его, будто пушинку. Так вот откуда у Романова такой внушительный кровоподтек на щеке. Захват руки за спину был настолько сильным, что сила оппонента чувствовалась даже сквозь тяжелое похмелье. Влад смотрел на это и не мог выдавить из себя какую-либо реакцию, кроме закипающей злости вперемешку с удивлением. Брови поползли вверх, но взгляд становился тяжелее. Губы слегка приоткрылись от неожиданности, но тут же сжались в тонкую линию. Желваки играли на его перекошенном от ярости лице, и он не мог перестать думать об этом.  Что теперь будет с его репутацией? Кулаки сжимались и разжимались от нарастающего волнения по всему телу. Этот пацан с видео даже был не местным авторитетом, а каким-то... педиком! Серьезно. Какой к черту скейт и патлы? Он точно не был с этого района. Забытая после сна пьянка начала вспоминаться сама. «Найду и убью», — трещало в голове у него. Бесячие глаза прохожих еще больше давали волю эмоциям, но как только на них смотрели в ответ — отворачивались. Страх остался, ну и пусть.  — Ты узнаёшь его? — прервал Влада от мыслей Родион. — Я его еще ни разу не видел. — В хуй не дую, я был пьян, — звучало как оправдание. Он вновь заговорил тихо, но так отчетливо, что каждое слово весило с пуд: — Я знаю этот город вдоль и поперек, — на его губах появилась жестокая ухмылка. — Конец его пидорской жизни. Родион тяжело сглотнул, не желая лишний раз спорить с Виверной. Он прекрасно понимал, что смысла в этом было ровно ноль. Если уж Влад что-то вбил себе в голову и так сильно этого хотел — он расшибется, но сделает, тут даже сомневаться не приходилось. Они молча зашли в здание школы, изо всех сил игнорируя косые взгляды, то и дело прилетавшие со всех сторон. Впрочем, кому было дело до местных неудачников? В коридоре к парням вальяжно подплыл Дима — тот самый чувак, который с утра скинул то злополучное видео. Вообще, сам факт его присутствия на уроках уже вызывал кучу вопросов. Удивительно, что он соизволил прийти. Родион мысленно понадеялся: может, этот малец хотя бы на тусовку какую-нибудь их позовет? С бабками у него всё-таки всегда был полный порядок. — Пха-ха, я хуею, пацаны, — выдавил Дима, чуть ли не сгибаясь пополам от собственного смеха и хлопая себя по колену. — Ты чисто ради этого в школу притащился, Димас? — угрюмо буркнул Рони. Владу в этот момент было не до глупых шуток. — Да не, пацаны, — Дима хитро прищурился, заставляя их заинтригованно выжидать продолжения. — У меня предки сваливают на день-два. Не хотите с нашими сегодня завалиться? Вишневый коньяк, м-м? Весело будет, отвечаю. Друзья, недолго думая, согласились. Прямо там, в шумном коридоре, они наспех договорились пересечься через час после уроков. Дима напоследок озвучил негласный дресс-код: «Выглядеть чуть получше обезьян».  Конечно, Влад прекрасно понимал, что в открытую над ними никто смеяться не рискнет, разве что самые близкие кенты. Остальные предпочтут промолчать — от греха подальше. Уточнив расписание у какого-то случайного одноклассника, парни двинулись в сторону одиннадцатого кабинета. Впереди их ждала история — самый нелюбимый предмет Рони, и совсем не из-за дат — просто вел его их классный руководитель.  В кабинете царила духота, совсем не свойственная этому времени. Парни успели сесть за парту как раз к звонку, и почти сразу в класс зашла Алина Сергеевна — их классрук и по совместительству историчка. Она вела у них всего пару месяцев, с сентября, но ее уже обожала вся школа. Молодая, красивая, года двадцать два, она вечно ходила в стильных шмотках и совсем не походила на типичных училок. Сегодня она была в уютном кофейном свитере, а волосы убрала в заколку. Алина Сергеевна пыталась строить из себя строгого педагога, но из-за ее мягкого голоса это получалось плохо. Вообще, таких «молодушек» в школе обычно быстро превращали в мишень для издевательств. На задних партах то и дело пошло шутили, кидали двусмысленные намеки или откровенно задирали на уроках, проверяя терпение. Пацаны регулярно пытались как-то неуместно подколоть ее пониже пояса, но Влад таких приколов искренне не понимал. Его от этого кринжевало — шутить так над девчонкой, которая не могла тебе нормально ответить из-за своего статуса учителя казалось ему дешевым понтом.  Алина Сергеевна скинула на стол сумку и открыла журнал. За окном была типичная ноябрьская серость и шел мерзкий дождь, так что сидеть в тепле было даже в кайф. Но стоило ей заговорить, как вся идиллия разрушилась — отчитывать, похоже, собралась.  Однако начать свою мозгоебку классуха не успела. В дверь кабинета коротко, но уверенно постучали. Она со скрипом приоткрылась, и в класс зашел парень.  Влад, который до этого лениво залипал в окно, резко замер. Рони рядом тоже ощутимо напрягся и выпрямился. Это был он. Тот самый уебок с видео, с которым Романов махался всего пару дней назад. Тот самый, из-за которого вся школа теперь стояла на ушах. И теперь этот тип стоял прямо у доски в их кабинете. Новенький выглядел максимально расслабленно для человека, который, казалось, уже звезда школы. На нем была уличная одежда: мешковатая серая толстовка со спущенными плечами, свободные темные джинсы и достаточно массивные кроссовки. Школьному дресс-коду это всё соответствовало с большой натяжкой, но для первого дня, думалось, сойдет. Он закинул рюкзак на плечо и спокойно оглядел класс. Его взгляд на секунду зацепился за Влада, и на губах парня мелькнула едва заметная, наглая ухмылка. Кажется, узнал. А как тут не узнать-то? По классу тут же пополз удивленный гул. Пока Алина Сергеевна отвлеклась, чтобы взять со стола его документы и личное дело, с самой задней парты донесся противный смешок. Семён, местный любитель пошутить ниже пояса, громко прошептал на весь ряд: — О-о-о, Алина Сергеевна себе нового любимчика урвала. Гляди, какой сладкий. Интересно, она его после уроков на индивидуальные занятия заберет к себе домой? Пара придурков рядом тут же прыснула в кулак, однако Владу было на удивление плевать. Он смотрел на кое-что похуже, черт. Но Рони почему-то не всё равно — он резко развернулся всем корпусом назад и процедил так, чтобы слышали только они: — Завали пасть, семга вонючая. Ещё одно слово — и я тебе язык узлом завяжу. Шутники сразу приткнулись — связываться с ними, которые и так были на взводе, никому не хотелось. Родион понимал, почему захотелось ее защитить: он подумал, что это от чувства стыда перед учителем. Он может бить людей, словами или кулаками, но перед взрослыми он старался хоть чуть-чуть держать себя в рамках приличия. Внутри Влада всё кипело: им овладели удивление и злость. «Убью», — вспомнил он свои слова. Какого хуя этот пацан забыл в их школе? Алина Сергеевна шуточек с задних парт, к счастью, не услышала или сделала вид, хотя от общего гула щеки у нее слегка порозовели. Она ободряюще улыбнулась вошедшему парню и захлопнула журнал. — О, а вот и пополнение, — громко сказала она, перекрикивая других. — Заходи, не бойся. Ребята, это Кирилл Высоцкий. Он перевелся к нам из двадцать первой школы. Присаживайся пока на свободное место. Девчонки на первых партах тут же оживились, провожая новенького заинтересованными взглядами. Кирилл лишь коротко кивнул учительнице и, не снимая рюкзака с плеча, двинулся вглубь класса. Шел он свободной, чуть ленивой походкой. Свободных мест в кабинете было всего ничего, и одно из них оставалось на среднем ряду, как раз позади Влада и Рони — прямо перед тем самым Семёном, который только что пошло шутил над учительницей. Этот парень новенькому сразу не понравился.  Проходя мимо их парты, Кирилл даже не замедлил шаг. Его насмешливый взгляд на секунду замер прямо на лице Влада. Кирилл едва заметно повел плечом, словно намекая на их недавний махач, где парня жестко отмудохали, прижав к стенке фонтана, и прошел дальше, бросив рюкзак на стул позади них. Влад проводил его тяжелым взглядом, чувствуя, как внутри всё бурлило. Колыхавшееся до этого удивление окончательно переросло в глухую ярость. Этот Кирилл приперся в его школу, в его класс, да еще и сел прямо за спиной. Он роет себе могилу, чертов. Этот педик вообще понимает, что он сделал? С кем связался? Даже имя у него такое, как и он сам. Язва.