Так просто не уйти

Влад, ловя на себе косые взгляды, ввалился в класс с Рони на пару. Их громкий ржач был слышен почти каждому из школы. — …не думал, что он смог выпить мочу залпом, — произнес парень, практически задыхаясь. Они стояли у входа, едва ли не сгибаясь пополам, как раз в тот момент, когда прозвенел сигнал к началу урока. Учительница по математике, Людмила Петровна, увидела парней и лишь цокнула. Вообще, женщина была не из приятных, вечно переходила на личности, оскорбляя учеников. «Идиоты», — прошептала она под нос. Весь класс, уставившийся на тех двоих, притих. Колян Отсиротинов перестал шуршать пачкой чипсов с крабом, парни с последней парты уставились в окно, рассматривая пускай и красивый, но слишком темный двор. А Кирилл… просто задумчиво сидел, и тоже, блять, всматривался в темноту. Да там если что и было видно, так это его отражение! Через это самое отражение Влад видел лицо Высоцкого. Синяк, уже слегка пожелтевший, всё еще не прошел. Рони, смотревший в абсолютно противоположную сторону, толкнул друга в спину, и тот наконец зашевелился. Они сели за свободную парту, которую им специально оставили для них двоих. — Что ж, запишите тему «Объем цилиндра», — ученики не вставали, училка не здоровалась, всё как всегда. Семён, сидевший за самой последней партой чуть дальше Рони и Влада, изредка тихо посапывал. Он развалился на стол, накинув на себя капюшон — тот самый, с едва розовыми ушками, а сама кофта была серой. Рони то и дело смотрел на его рыжую выглядывающую макушку, думая о вчерашнем: с чего это такой, как он, «Снегурочка»? Почему назвал его именно так? Может, перепутал с кем-то? Или настолько был под наркотой… Наркота! Точно! Он, конечно, всегда подозревал его в длительной зависимости от травки, но и думал, что ведет себя так, тоже из-за наркотиков! Так вот, что за флирт гейский… Семён, чувствуя на себе чужой любопытный взгляд, резко распахнул зеленые глаза, встречаясь с карими напротив: — Сейчас матан или геома? Рони, заметно вздрогнув и приоткрыв рот, ругнулся: — Геометрия, блять! Рыжий, ничего не ответив, сладко зевнул и лег обратно спать на парту. А Рони, будучи довольно счастливым, только и предвкушал следующий урок — историю. В классе было достаточно тихо и даже спокойно. Влад, тупо пяливший в потолок, ничего не записывал, пытаясь ни о чем не думать. — Влад! Ты слышал, что я сказала?! — прокричала Людмила Петровна, бросая слюни на бедные первые ряды. Наконец, когда парень соизволил поднять глаза на учительницу, он кивнул: — Вроде чет про треугольники? От услышанного женщина округлила глаза, вскидывая брови: — Господи, прочитай тему с тетради! На такое невыгодное предложение парень отрицательно мотнул головой, мол, «не-а», и обратно лег на парту, быстренько забив на рассказы училки. Ну и пасть. Как откроет — сразу воняет, легче уснуть и не слушать, думал Влад. — Тут вообще хоть кто-то слушал тему урока? — пробормотала она, смотря с надеждой на парочку ребят, кивнув в сторону блондинистой макушки: — Ну, да… тема «Объем цилиндра», — промолвил Кирилл, слегка вздыхая. Вообще, парень не очень любил даже такое небольшое внимание, поэтому редко бывал активным на уроках, хотя материал он чаще знал. Услышав ответ новенького, Влад приподнялся и недовольно глянул в его сторону. Вот сука. Он серьезно решил, что может вот так вот брать и отвечать за него? Кирилл, уже чувствовавший на себе этот давящий взгляд, только повернулся в его сторону и усмехнулся. А у парня напротив всё только подгорало, и от этого взгляда, и от этого… дофига умного и одновременно спокойного вида, будто отпиздили именно Влада, а не его!

***

Наконец, когда прозвенел звонок, все дружно вышли из душного кабинета и поплясали на историю. Рони в одиннадцатый кабинет свалил самым первым со слишком подозрительной улыбкой. Влад, которому было видимо невтерпеж, поплелся в туалет на втором этаже. Бросив приветствие главному сторожиле туалета — тому самому Коляну Отсиротинову, — он продиктовал ему никого сюда не впускать, хотя это и так было очевидно. Зайдя в туалет, парень увидел знакомую выходящую морду из последней кабинки. Тяжело сглотнув, он подошел ближе к окну и достал сигарету, прикурив ее одной из последних спичек. Взгляд с Кирилла он не отводил, и тот отвечал ему тем же. Подняв руку, блондин показал на синяк указательным пальцем — беззвучно, будто упрекая, типа, «Смотри, что ты наделал». — И? Может, за языком следить начнешь. Влад только затянулся и выдохнул в сторону новенького, из-за чего тот закашлялся. Неприятно. — А ты языком моим меньше интересуйся! — рявкнул Высоцкий, немного задыхаясь.

***

— Здравствуйте, Алина Сергеевна! — произнес Рони, немного смущаясь и не глядя в глаза напротив. Та, мило улыбнувшись, кивнула. Парень всегда был таким: вечно краснеющий по пустякам из-за любого редкого комплимента, подкола или при виде того, кто ему нравится. «Боже… Разве она не ангел?», — подумалось Горькову, и он уселся на место, не дожидаясь друга. Сегодня Алина Сергеевна, как всегда, была при параде. Блестящие локоны, розовая рубашка и темные брюки с красивым тонким ремнем… Пока Рони был в легкой эйфории от ее образа, молодая учительница вышла из кабинета, сказав: «Ждите, я ненадолго!» — Сап, Рон… М-м, а ты это… не знаешь, где Киря? — прошептала парню на ушко Аня, наклонившись к нему и закручивая прядь в локон. Вздрогнув, он прокричал: — Мать твою, я ебу, что-ли? — Просто все здесь… — обиженно надув губки произнесла девушка. — Влада тоже нет, — немного подумав, парень встал с места, — Блять! Он выбежал, сначала обойдя первый этаж и заглядывая в каждый кабинет. У него было очень плохое предчувствие насчет этих двоих. Сорвавшись на второй этаж, парень помчался к туалету. Ебать, Колян тут! Сторожила когда тут стоял? Правильно, когда Влад был там, но это происходило слишком редко, чтобы ставить сюда этого петуха. Чем ближе Рони подходил к двери, тем сильнее стучало его сердце от тревоги: он понимал, что может там увидеть. В классе не хватало только двоих. Причем эти двое не могли находиться в одном месте без драки — кто-то из них да начнет первым. Он даже понимал, кто. Колян, узнав в подошедшем знакомого Влада, пропустил парня. Зайдя в туалет, Рони застыл на пороге и даже забыл закрыть дверь. Блин, то, что он увидел, это была реально жесть какая-то. В голове сразу появилась мысль: «Мы че, в каком-то хорроре?» По полу текла кровь. У Влада на всё лицо вырос огромный фиолетовый синяк, а из носа хлестало красным. И на нем сверху лежал… Кирилл, вообще без сознания, как будто отключился. Рони, раскрыв рот от удивления, скривился. Сердце сильнее забилось от этой картины. — Что за?… — еле выдавил он. — Ты его типа убил, блять? — спросил Рони, смотря на этот кошмар. У него в мыслях уже пронеслось, как их всех сажают в малолетку. Стало стремно. — Сука, нет! У него нарколепсия, он сам так! — крикнул Влад. Он стал аккуратно сталкивать Кирилла с себя на грязный холодный пол. — Нарко… че? Он наркоман? У него передоз, еблан! — Рони подбежал к блондину. Он упал рядом — пофиг вообще на грязные джинсы. Схватил Кирилла за плечи и стал трясти. Внутри всё колотилось от паники. А потом наклонился к лицу, чтобы проверить, дышит этот придурок хотя бы или нет. — Бля, у него приступ! Он засыпает в рандомный момент, я не ебу короче! — Влад чуть оттолкнул Рони и стал переворачивать Кирилла на спину. — Помоги лучше. Тяжелый, блять… Рони схватил Кирилла за зипку. Пальцы скользили, руки тряслись от паники. Вдвоем с Владом они кое-как перетащили парня ближе к стене, подальше от лужи крови. Влад утер нос рукавом худи, окончательно размазав всё по лицу — зрелище было жуткое. — И че делаем?! — прошипел Рони, потому что в коридоре уже вовсю гремел звонок на урок. Звук был мерзким и сильно бил по ушам. — Скорую надо? Или медсестру позвать? — Какую медсестру, ты дебил?! — Влад тяжело дышал, удерживая Кирилла под мышками. — Она сразу ментов и родню вызовет. Скажут, мы его избили или подсыпали чего. Помогай давай, держи за ноги! Рони перехватил Кирилла за кроссовки. Тот хоть и был худым на вид, но в отключке казался тяжелым. Парни затащили его в самую дальнюю кабинку в тот самый момент, когда дверь туалета с грохотом открылась. — Эй, вы там скоро?! Шагом марш в класс, звонок уже был! — донесся из коридора строгий голос дежурной уборщицы. По кафелю противно зашлепала швабра. Влад, быстро среагировав, нырнул в кабинку, затащил за собой Кирилла и дернул Рони за руку. Тот влетел следом, и они моментально защелкнули замок. Пространство было крошечным, метр на метр — внутри они помещались с трудом. Новенький сидел на унитазе, свесив голову, у Влада капала кровь из носа, а Рони вжался спиной в дверь и боялся дышать. Женщина снаружи поворчала, сполоснула тряпку в раковине и ушла, громко хлопнув дверью. Парни наконец выдохнули. — Так, ладно, — Влад оторвал кусок туалетной бумаги и прижал к носу. — Надо его в класс тащить, — раздраженно пробормотал парень. И он был прав, ведь если оставить его в коридоре, поймает завуч или та же самая уборщица. — Какой у нас урок? — История… — у Рони внутри всё опустилось. — Поху, завалимся по-тихому. Погнали. Они открыли кабинку. Кирилл уже немного приходил в себя и что-то мычал, но ноги у него оставались ватными, а глаза — полузакрытыми. Кое-как умыв его холодной водой из-под крана, парни подхватили Высоцкого с двух сторон под руки и на похую поволокли по пустому коридору. Добравшись до нужного кабинета, Влад аккуратно нажал на ручку двери и заглянул внутрь. Алины Сергеевны, к счастью, еще не было. В классе стоял привычный, режущий слух шум. На вошедшую троицу не обратили особого внимания — точнее, сделали вид. Их парта была на самом последнем ряду, у окна. Идеальный вариант, чтобы найти куда спрятать этого… — Быстро, тащим его туда, — шепнул Влад. Они боком, стараясь не привлекать внимания, пробрались вдоль задней стенки класса к своим местам. Кирилл соображал плохо, голова у него болталась. Влад аккуратно затолкнул его в узкое пространство под партой. Благодаря деревянной перегородке спереди ничего не было видно, если только не заглядывать туда намеренно. Кирилл, сполз на пол и сел на корточки, прислонился спиной к теплой батарее и окончательно вырубился, тихонько посапывая. — Сиди с краю, держи его, чтоб не вывалился, — скомандовал Рони, быстро усаживаясь на стул. Влад сел рядом. Они едва успели бросить свои рюкзаки на пол у прохода, чтобы полностью закрыть обзор, как дверь кабинета распахнулась. В класс зашла Алина Сергеевна с неловкой улыбкой, извиняясь за опоздание. — Здравствуйте, ребятки! — промолвила она. — Записываем тему на повторение «Реформы всех русских правителей». Влад осторожно скосил глаза вниз. Кирилл спал мертвым сном, уткнувшись лбом в колени. Сам Влад пытался прикрыть рукой лицо, на котором уже отчетливо наливался фиолетовый синяк. Учительница тем временем начала выдавать учебники с материалом — по одному на парту, — так и не заметив пропажи одного ученика. Прошло минут двадцать. Рони уже весь издергался, делая вид, что усердно пишет конспект. Каждая минута тянулась как час. Нога Кирилла пару раз соскальзывала и упиралась в кеды Влада; тот судорожно задвигал ее обратно, молясь, чтобы парень под столом не захрапел на весь кабинет. Влад сидел бледный, не убирая ладонь от лица, и изредка шмыгал носом, в котором запеклась кровь. И тут снизу донеслось тихое, хриплое мычание. Парни одновременно похолодели. Рони замер с ручкой над тетрадью и медленно опустил голову. Кирилл под столом начал ворочаться. Его глаза приоткрылись, он непонимающе уставился на грязный школьный линолеум, потом на кроссовки Влада, а затем попытался резко выпрямиться. Естественно, он с глухим стуком врезался затылком прямо в деревянное дно парты. — Ай, бля… — довольно громко прошипел Кирилл, хватаясь за голову. Парта ощутимо качнулась. Рони моментально кашлянул во весь голос, пытаясь заглушить этот звук, а Влад… прижал голову проснувшегося парня к своему бедру, чтобы было легче закрыть ему рот рукой. Алина Сергеевна на секунду прервала свой рассказ про какие-то политические изменения, строго посмотрев в сторону шума, но не сделав замечание, и продолжила говорить. Кирилл испуганно сидел под столом. Потирая ушибленный затылок, он смотрел на парней снизу вверх круглыми глазами и вообще не понимал, почему он сидит на полу в темноте, зажатый между бедрами и рукой побитого Влада и двумя рюкзаками, пока над ним кто-то бубнит про историческую хуйню. Влад сверху отчетливо чувствовал, как новенький замер. Сам он так и остался сидеть в прежней позе, не убирая рук. Он смотрел сверху вниз на Кирилла, и внутри неожиданно шевельнулось странное, но приятное удовлетворение. Эта язва, которая вечно ходила с поднятой головой и бесила своим похуизмом, сейчас сидела у его ног. Блять, буквально: зажатый, беспомощный, полностью зависящий от того, прикроет его Влад или сдаст учительнице. Хотя все понимали, что ругать в итоге будут точно не новенького… Чужая слабость и полный контроль над ситуацией отозвались сладким откликом где-то в груди. Кирилл шумно, прерывисто выдохнул через нос, и этот горячий воздух толкнулся прямо в ладонь Влада. Тот невольно опустил взгляд ниже. В полумраке под партой лицо Кирилла казалось еще бледнее, челка растрепалась, а из-за того, что рот был зажат, всё внимание забирали огромные, блестящие от испуга глаза. Влад вдруг поймал себя на том, что слишком пристально разглядывает его. Мягкие губы и дорогой парфюм, не пацанский совсем. Всё это было слишком... непривычным и неправильным для парня. Кирилл попытался сделать вдох глубже, но чужая ладонь давила слишком плотно. Она отвратно воняла сигаретным дымом, дешевым одеколоном и содранными костяшками. Новенькому было не просто страшно — ему было дико неловко. Он чувствовал жесткие колени гопника, зажавшие его голову, как в тиски, и чужую тяжелую грудь, которая вздымалась прямо над ним. Пытаясь хоть немного ослабить это удушающе бесячее положение, Кирилл медленно, бережно, чтобы не издать ни звука, повел плечами. Он попытался упереться ладонями в пол и немного отодвинуть голову назад. Влад уже собирался убрать руку, когда Кирилл неловко дернулся в тесноте. Прикосновение оказалось совершенно случайным. Влад замер. Сердце ударило куда-то в горло, что бесило еще больше. «Блять...» Сквозь тонкую ткань спортивок это мимолетное, мягкое движение ощутилось слишком отчетливо. Влад мгновенно окаменел. Всё его гомофобное, выстроенное годами мировоззрение гопоты, в эту секунду пошатнулось, потому что тело, сука, решило жить, как хочет. Внутри что-то неприятно дернулось, и парня будто током прошило. Он замер, не понимая, что делать дальше. Влад сильнее сжал пальцы, заставляя себя думать только о том, как бы пережить эти несколько минут и чтобы никто ничего не заметил. «Пиздец, это просто адреналин. Меня объебало, потому что классуха чуть не спалила», — Влад судорожно, до боли впился пальцами в колени Кирилла, пытаясь заставить его замереть и одновременно скрыть то, что происходило с его собственным телом. Его уши горели так, будто их подожгли. Он ненавидел себя, ненавидел Кирилла, который сидел снизу и дышал ему в ладонь, но, видите ли, ебучую физиологию было не обмануть. Сердце колотилось в ушах как бешеное. Влад замер, боясь пошевелиться, вдруг он заметит. Это был бы окончательный позор… Спасительный звонок с урока разрезал эту противную тишину. «Бог услышал меня», — подумал парень. Алина Сергеевна захлопнула учебник, и класс мгновенно начал шевелиться, желая поскорее свалить домой. Влад тем временем резко и грубо отпихнул Кирилла от себя, отчего тот снова едва не приложился головой о парту. Романов подскочил с места так быстро, что стул с грохотом отлетел назад. Не оборачиваясь, не собирая тетради и даже не глядя на ошарашенного новенького, который только-только выбирался из-под стола, протирая зажатый рот, Влад схватил рюкзак за одну лямку. На ходу толкнув плечом какого-то одноклассника, он пулей вылетел из кабинета в коридор. Ему срочно нужны были холодный воздух, курево и возможность прийти в себя, пока его собственный мозг не взорвался от совершенно ненужных мыслей о том, что делать дальше.

***

Вечером в дверь постучали. На пороге стоял Рони, придерживая локтем звенящий пакет из круглосуточного — того самого, «24/7». Влад впустил его молча, кивком указав на комнату. Ему до смерти нужно было заземлиться. Увидеть привычную улыбающуюся морду друга, услышать его тупые шутки — доказать самому себе, что мир не перевернулся, что всё нормально. Всё точно нормально. Они устроились на диване. Рони открыл пиво, протянул бутылку Владу и сразу заговорил: — Ну ты исполнил, конечно, на истории, — Рони заржал, делая глоток, — я думал, Алина тебя за бошку сейчас из класса выставит, хотя она не такая... В общем, ты че подорвался-то так, как ужаленный? У Влада внутри на секунду всё похолодело. Мышцы спины мгновенно одеревенели. Одно воспоминание о том, почему он подорвался, заставило пальцы сильнее сжать холодное стекло бутылки. Однако внешне он даже бровью не повел. Годы на улице научили держать лицо. — Да душно там было, пиздец, — Влад равнодушно сплюнул в пустую банку на столе и сделал глубокий глоток, заставляя алкоголь выжечь в горле дурацкий ком. — Заколебала меня любимая твоя своими рассказами. — Вот мне было интересно, люблю историю… — легко повелся Рони и сразу переключился на другую тему, начиная в красках расписывать, как хочет написать классухе, что подарить на Новый год. Влад кивал в нужных местах, вставлял привычное «Да ладно?» и «Делай братан», но внутри его знатно коротило. Алкоголь, который должен был расслабить, сработал немножко по-другому. Влад чувствовал тепло друга — привычное и родное. Но всего несколько часов назад под партой было совсем другое тепло. Тогда был чужой, испуганный, чистый выдох прямо в его ладонь и едва уловимый, сука, цитрусовый запах от растрепанных волос. От этих мыслей Влада прошиб холодный пот. Ему стало мерзко от самого себя. Он дергано поднялся с дивана, прерывая Рони на полуслове, и подошел к окну, делая вид, что ищет сигареты. — Ты че, Влад? — Рони удивленно уставился на него. — Завис? — Нормас сё, — отозвался Влад, щелкая зажигалкой. Руки слегка подрагивали, и он судорожно затянулся, надеясь, что едкий дым сигареты убьет этот фантомный цитрусовый запах, который, казалось, намертво въелся ему в кожу. — Че-то голова раскалывается. Походу, пиво-то бадяжное. Он злился. Ебануто, бешено злился на Кирилла за то, что тот, даже не находясь здесь, умудрялся портить ему вечер. Влад твердо решил, что завтра в школе он даже не посмотрит в сторону этого придурка. Разотрет в порошок, если тот хоть вякнет. Но сейчас, глядя в темное стекло окна, Влад сглотнул тяжелый ком и залпом допил бутылку, пытаясь заглушить противную неправильную пульсацию где-то внизу живота, которая так и не прошла.