Запах пергамента и клубники

Аня проснулась ровно в полседьмого — надоедливый будильник телефона разрывал тишину комнаты. Занятия в новой школе начинались в девять, так что у неё было время, чтобы окончательно прийти в себя и собраться с мыслями. Но в голову, как назло, ничего не лезло. Она села на кровати, потёрла глаза, потом нацепила на ноги пушистые розовые тапочки в виде зайчиков и, забавно шаркая ими, поплелась в ванную. В зеркале её встретило привычное отражение: отёкшая ото сна розоватая кожа, небольшие синяки под глазами, пухлые губы, вздёрнутый нос и много-много веснушек. Чтобы окончательно проснуться, она открыла кран, зачерпнула в ладони холодную воду и ополоснула лицо. Отёк почти спал, синяки стали менее заметными, и Аня поняла, что до конца их скроет косметика. Мысли прояснились, состояние стало свежее. Она скинула футболку и пижамные штаны, шагнула в тёплый душ. Вода смыла остатки сонной тяжести, и она с удивлением подумала, что даже не ожидала, что сон так сильно повлияет на неё утром. Выключив воду, она вышла из-за шторки и взяла с крючка мягкое полотенце. Хорошо, что голову она помыла и высушила ещё вчера вечером. Обмотав тело, она встала у раковины и почистила зубы, а затем отправилась в спальню — пора было одеваться. В шкафу висело много одежды, но сегодня нужно было строго по форме: белая блузка, чёрный сарафан или юбка до колена, белые чулки. Аня достала заранее приготовленный образ: белую блузку с длинными рукавами-фонариками и чёрную прямую юбку-миди. Под них подобрала белые чулки, подтянув их чуть выше колен, и чёрные лаковые Мэри-Джейн на небольшом каблуке. Покрутившись перед зеркалом, она улыбнулась — отражение ей нравилось. Теперь оставалась причёска. Как всегда — две косички. Она заплела их и обвязала у кончиков красными атласными бантами. Ещё раз оглядев себя, она нанесла на лицо лёгкий макияж: персиковые тени, немного румян и клубничный блеск для губ, который приятно пах. Ресницы у неё были пышными от природы, но она для галочки провела по ним тушью один раз. Теперь она была готова. На кухне мама уже накрыла на стол. Аня с аппетитом съела блины с малиновым вареньем. — Спасибо, мам, было очень вкусно! — она поспешно встала и поцеловала маму в щёку. — Хорошо проведи день, Анечка, я верю в тебя! — мама мягко улыбнулась. Аня улыбнулась в ответ, закинула на плечо пыльно-розовый кожаный рюкзак и вышла за дверь. Железная дверь закрылась с негромким металлическим грохотом. Погода выдалась тёплой и солнечной — Аня даже слегка прищурилась от света. Она затянула лямки рюкзака покрепче и зашагала быстрее. До школы она дошла всего за пятнадцать минут, что её слегка удивило. Школа оказалась самой обычной, построенной ещё в восьмидесятых: синяя крыша, белый кирпич, прозрачная дверь. Вокруг были рассажены берёзы и дубы, которые возвышались над каждым входящим во двор. Аня на мгновение задержалась, глядя на них, — таких высоких деревьев она не видела в своей старой школе. Но она взяла себя в руки и, стараясь не отвлекаться, вместе с остальными учениками зашла внутрь. Внутри школа оказалась просторнее, чем она ожидала: белое фойе, длинные коридоры, дубовые двери кабинетов. Она настолько засмотрелась по сторонам, что не заметила, как столкнулась с кем-то и неловко упала на холодный пол. Подняв голову, она увидела светлую макушку и чей-то затылок, который её обладатель потирал рукой. Он повернулся. Это оказался белобрысый пацан, которому было на вид не больше четырнадцати — его выдавали ещё по-детски пухлые черты лица, большие голубые глаза и забавное конопатое лицо. — Ой, сорян! — заговорил он слегка писклявым, едва пробивающимся голосом. — Я дурак, не смотрел, врезался! Давайте я вам помогу… Аня уже подставила руку и посмотрела на него с лёгкой виноватой улыбкой: — Не стоит, я сама виновата. Извини! Она помогла ему встать. Блондин засунул руки в карманы, шмыгнул курносым носом и виновато опустил взгляд: — Ну… это самое… неудобно как-то получилось, не хотел! Вам не больно? — Ничего страшного, правда! — заверила она. — Это я под ноги не смотрела. — Раз так, то давайте я вам всё здесь покажу! Эскурсию проведу! — он попытался принять важный вид, приставив руки к бокам. — Экскурсию, — мягко поправила его рыжая, пряча улыбку. — А, да, экскурсию! — подхватил он. — Пошлите за мной! Он водил её по всем коридорам, показывал кабинеты, столовую, библиотеку и даже закуток за актовым залом, где, по его словам, можно было спрятаться от завуча. По пути она спросила, как его зовут. — Крош! — ответил он с гордостью. — Так друзья и все близкие зовут. А вообще — Кирилл, Кирюша для дома. Аня улыбнулась. Прозвище действительно подходило ему идеально — что-то кроличье, шустрое и доброе было в каждом его движении. — Ну что ж, всё показал, всё рассказал, пора и на уроки! — объявил он. Но Аня остановила его, схватив за капюшон толстовки поверх школьной рубашки: — Стой, Кирилл. Спасибо тебе. — Ээ, за что? — Ну… за экскурсию. Я очень благодарна, без тебя бы не разобралась. Крош махнул рукой, делая вид, что это пустяки: — Да брось, ерунда! Ладно, ещё увидимся на перемене! Пока! И он уже бежал в сторону своего крыла, его волосы смешно подпрыгивали на бегу. Аня проводила его тёплым взглядом и тихо прошептала: — Хороший. Мне он нравится. Она подхватила рюкзак, который оставила на лавочке в фойе, и поднялась на второй этаж — туда, где её, наверное, уже ждали. Она чувствовала: этот день начнётся удачно. Пусть не сразу, но друзья у неё точно будут.