Мать и Мачеха

– Встретились как-то массовый убийца, клоун и единственный адекватный человек... – Адекватный – это ты про себя? – улыбнулся Сугуру. – Не льсти себе, Наоя. – Клоун? Это ты про меня, что ли? Вроде это ты у нас шутки шутишь, – нахмурился под повязкой Сатору, затем оживился и сказал: – Ладно, я не обижаюсь. – Ещё б ты на меня обижался, бестолочь, – фыркнул Наоя и, скрестив руки на груди, метнул взгляд в сторону Мегуми. Тот бегал с скачком и ловил цикад, показывал девчонкам Гето, те только охали, да ахали, наблюдая его улов. Затем Мегуми неизменно торопился показать самого большого жука дяде, весело наблюдая, как тот брезгливо отшатывается и требует убрать от него эту дрянь. Гето тогда попросил девочек собрать больше всякой ползучей живности и преподнести всё это «добро» Наое, на что Мимико и Нанако с энтузиазмом согласились. Всё-таки видеть, как этот мерзкий человечишка, который покушался на жизнь господина Гето театрально кривился, глядя на, по его мнению, всякую гадость, приносило им садистское удовольствие. – Эй, а можно не бесить моего дядю, а то я вам на головы высыплю ведро цикад, – холоднокровно пообещал Мегуми, полоснув близняшек хищным взглядом. Те нервно сглотнули. Мальчишка был откровенно пугающим. – Вот только, пусть он больше не пытается навредить господину Гето! – твёрдо сказала Мимико. На что Фушигуро ответил: – Взрослые сами разберутся, не вмешивайтесь. Осадив девчонок, он вернулся к своему занятию и очень воодушевился, когда к его охоте присоединился Сатору. Девочки, которые всё это время держали дистанцию, вдруг перешагнули через недоверие и облепили Годжо со всех сторон. – А он неплохо ладит с детьми, – улыбнулся Сугуру. – Ага, – раздражённо откликнулся Дзэнин. – Что-то ты не очень сговорчивый, – Сугуру наклонился и заглянул в лицо Наои, тот отвернулся. – Ой, да ладно тебе, чего дуешься? – Потому что ты ещё жив! – рявкнул Дзэнин. – Это. Против. Грёбаных. Правил! – Дело только в этом? – недоверчиво поинтересовался Гето. Наоя вздохнул, обнял себя одной рукой поперёк живота, прислонил к груди предплечье второй и подпёр подбородок кулаком. – Не припомню, чтобы я успел тебе где-то досадить. Наоя сощурился. – Ты плохо слышишь или мне повторить? Сугуру завёл руки за спину и ответил: – Ты выглядишь так, словно у тебя ко мне что-то личное. Ревнуешь к Сатору? Наое хотелось прыснуть со смеху. Самая нелепая догадка из всех, но, допустимая. Только ревновал он вовсе не Сатору. Его раздражало особое отношение к нему. Допустимая в его случае вседозволенность. – Чего молчишь? Я прав? – не отступал Сугуру, на что Наоя, лишь обречённо вздохнул. – Займись уже своим Годжо и оставь меня в покое. Это прозвучало как-то слишком устало, будто смеющийся на фоне Сатору с детьми, их голоса, лишние вопросы его сильно утомили. – Это уже не мой Годжо, – усмехнулся Сугуру и уставился на Наою. – Мы, знаешь ли, уже даже не друзья. – Я вижу. – Да что ты можешь видеть? – Сугуру уронил ладонь на осветлённую макушку и покровительственного потрепал его по волосам, как младшего товарища. – Эй, руки убери! – прыснул Дзэнин. Сугуру только улыбался. Затем к ним подбежал одухотворённый Сатору с цветочным венком на голове и спросил: – Ну, как вы тут без меня? Скучаете, небось? – Без тебя мир не опустеет, – изрёк Дзэнин. – Так что нет, не скучаем. Сатору вздохнул и потянул его на себя, тот не особо-то упирался, просто закатил глаза и позволил себе запутаться в руках Годжо. – Вечно ты напряжённый, Дзэнин, – вздохнул Сатору. – Ты умеешь расслабляться? – Отчего же не умею? Умею, – с хитростью в голосе протянул Наоя. – Только не в такой компании. – А? – удивился Сатору. – Что не так с нашей компанией? – Серьёзно, Годжо? Вы оба деструктивные и неадекватные! Сатору так и не понял, в чём заключается конкретно его неадекватность. Дети слушали, слушали, как старшие спорят на фоне, в итоге, Нанако предложила: – Пойдёмте гулять? – Надо отпроситься, – нахмурился Мегуми. – Ой, а что, ты без разрешения ничего делать не можешь? – рассмеялась Нанако, ткнув в него пальцем. – Да, – подхватила Мимико. – Совсем, как маленький, у тебя нет никакой свободы, в отличии от нас. Пойдём, Нанако. И когда девчонки бросились бежать, Мегуми, отчего-то затупил и кинулся следом. Хотя будь у него время подумать, он бы просто отправил за ними псов, а сам пошёл бы к дяде отпрашиваться. Но, он взял и просто побежал вслед за ними не задумываясь о последствиях. * – А где дети? – осведомился Сугуру. – Мегуми, – нахмурился Наоя. – Вот же паршивец... Сатору отсканировал территорию, но не уловил поблизости проклятую энергию детей и напрягся вместе с остальными, но старался не впадать в панику, потому что не склонен паниковать. – Найдутся. – Надо было лучше за ними смотреть, придурки! – рявкнул на магов Наоя. – Расходимся. Как найду – изобью всех троих бамбуковой палкой! Сугуру был против насилия, но споры сейчас не первостепенная задача. Необходимо как можно скорее найти детей. * Какое-то время они шли вдоль дороги. Редкие машины слепили фарами, но дети уверенно шли вперёд, будто их путь лежал в конкретное место. Мимико била палкой кусты, растущие вдоль дороги, Нанако что-то говорила, но Мегуми постоянно оборачивался, ему казалось, что они ушли непозволительно далеко. Ещё и машина какая-то, которая ехала им навстречу, затем развернулась и теперь держалась позади. Листья шумели каждый раз, стоило Мимико ударить по ним своей палкой. Навязчивая болтовня Нанако забивалась в уши. Он пытался сосредоточиться, изредка оборачивался через плечо, наблюдая за машиной. Водителя разглядеть он не мог из-за света солнца, бликующего на лобовом стекле. И как только Фушигуро решил предупредить девчонок, машина поднажала, окно опустилось и им крикнули: – Детишки, вы не заблудились? Может вас подвезти куда надо? Голос дружелюбный, улыбающееся лицо, вызывающее доверие. Нанако хотела было что-то ответить, но Мегуми завёл её за спину и ответил за всех троих: – Нет, спасибо, мы не потерялись, мы просто гуляем. Врать про то, что родители были поблизости не было смысла, потому что машина вела их какое-то время и, конечно, водитель, как взрослый человек, быстро смекнул, что они совсем одни на пустынной дороге. Мегуми лихорадочно соображал, как отделаться от этого мужика. – Нам не нужна помощь! – агрессивно выступила Мимико. Мегуми метнул в неё уничтожающий взгляд. Отлично, по-хорошему, значит, не получится. – Да ладно вам, вы боитесь, что ли? Водитель остановился и неловко почесал в затылке. – Но, это правильно, что боитесь, нельзя доверять незнакомцам, вы молодцы. Но, всё-таки, время уже близится к вечеру. Ваши родители, наверное, волнуются. Может, вы хотите хотя бы им позвонить, чтобы они могли вас забрать? – Нет, спасибо, – отсёк Мегуми, надеясь, что на этом всё закончится, но... – Дети, простите, но уже поздно, я буду вынужден обратиться в полицию. – Не надо в полицию! – воспротивилась Мимико, испугавшись угрозы и выбросила свою палку в траву. – Простите, но дети на улице в столь позднее время одни... давай-те, я отвезу вас к вашим семьям и тогда мы сможем обойтись без помощи полиции, – продолжил мужчина своей самой безобидной интонацией. Нанако посмотрела на Фушигуро, будто ждала его решения и мальчик ответил однозначное: – Вызывайте, но в машину мы не сядем. – Ты что! – Мимико дёрнула Мегуми за рукав. – Ты нас подставишь! – Закрой рот, – прошипел он. – И делай так, как я скажу. – Не буду я тебя слушать, ты мне никто, – твёрдо сказала Мимико. – Пойдём, Нанако. Но Нанако осталась стоять позади Мегуми. – Нанако, пойдём, – повторила Мимико. – Что-то мне не нравится этот человек, – смутилась девочка, прижав руки к груди. – Ты хочешь, чтобы у господина Гето были проблемы? – скривилась Мимико. – Ответственный взрослый разберётся со всем сам, сейчас ты рискуешь безопасностью своей сестры. О себе не думаешь, подумай хотя бы о ней. – пытался вразумить её Мегуми. – Слушайте, я могу дать вам просто позвонить, – предложил мужчина. – Мы вместе дождёмся родителей и я уеду. Устроит? Мимико фыркнула и ответила: – Устроит. Подошла к мужчине, тот открыл дверь и протянул телефон. Но Мегуми, почувствовав угрозу метнулся вслед за девчонкой и тогда, мужчина схватил Мимико за руку и стал затаскивать в машину. – Отпусти! – девочка упиралась, но чужая ладонь стискивала её тонкую руку. Нанако орала так, будто это ей выкручивали запястье. Мегуми хотел было призвать шикигами, но на капот приземлилась чей-то смазанный силуэт, заслоняющий собой оранжевое, закатное солнце. – Мегуми, – холодно произнёс Наоя, как будто бы не замечая, что девчонку Гето удерживает какой-то мужик. – Какого хрена, Мегуми?! – Эй, пацан, слезь с моей тачки! – миролюбивый тон мужчины, которым он обещался с детьми, сменился на угрожающий. Тогда-то Наоя обратил на него свой высокомерный, пропитанный абсолютным презрением взгляд. – Что ты сказал? Повтори! – нервы Наои буквально трещали по швам, но он держался. — Выйди из машины. Мужчина стушевался. Отчего-то этот малолетка вселял в него ужас, но он не шевельнулся, замерев вместе с девчонкой, за чью руку по-прежнему держался. – Выйди, я сказал! – потеряв терпение, рявкнул Дзэнин. – Ты как, презренное отродье, смеешь со мной разговаривать?! Так и не дождавшись, что мужик вылезет из своей безопасной зоны, Наоя спрыгнул на капота и схватил его одежду и стащил на дорогу. Девчонка Гето выпала из его рук и Наоя с обжёг её взглядом, полным искреннего осуждения. – Эти дети потерялись... я просто хотел им помочь! – Да плевать мне на это, – стиснув чужое горло, сухо сказал Дзэнин. – Мне не нравится, когда со мной разговаривают всякие ничтожества без моего разрешения. Его пальцы ломали чужую трахею и горячая кровь из чужого рта вместе с кашлем брызнула ему в лицо. Тепло рухнуло ему под ноги. Достав из кармана платок, Наоя брезгливо вытер скулы, затем обратился к детям: – Ах вы маленькие мрази, вы совсем страх потеряли? Он был готов разорвать их всех, надеясь, что это действие успокоит его гнев. Но. Переступив через мёртвое тело, Сатору взял его под руку и довольно изрёк: – Ого, ты нас опередил. – Наверное потому, что я быстрее вас, грёбаные улитки! Гето подхватил его с другой стороны, дабы тот успокоился и не срывал свою злобу на напуганных детей. Взглянув на тело, Сугуру улыбнулся и сказал: – Ну, господин Дзэнин, как ты это объяснишь, м? – О чём ты? – не понял Наоя. – О трупе человека. – Человека? Ты об этом мусоре, что ли? – усмехнулся Дзэнин, даже не глядя на убитого. – Мне пришлось замарать об это свои руки, это надо воскресить и убить ещё раз за унижение, которое мне пришлось испытать! Сугуру улыбнулся и слово, которое он озвучил, звучало, как приговор и как личный упрёк: – Убийца. – Что? — ахнул Наоя. – Ты называешь это убийством?! – Ты убил человека и опозорил свою семью, Дзэнин, – продолжил Гето. – За такое, кстати, казнят. Наоя посмотрел на него так, будто рассчитывал освежевать его взглядом. – Да как ты смеешь! – Сугуру, ты перегибаешь, – мягко произнёс Годжо. – Иди к своим детям, а мы переговорим с Мегуми, ладно? И Гето, пусть и нехотя, но отступил.