Для этой звезды

Когда к крылатым отпрыскам Майтимо прилетели в гости кузены, отродья Ноло и Фингона, Феанаро с Нерданель почувствовали, что ну ничего не меняется. Кроме масштабов бардака. А потом дети сбежали. Всей оравой. Непонятно куда. Оставив на виду только клочок пергамента: «Мы затеряли дедушкину звезду. Ну, уронили, когда играли. Мы нечаянно!!! И мы обязательно достанем!» У Феанаро ёкнуло внутри. Подарок Тинталлэ он очень берёг. Но потом ёкнуло у всех. Когда стало понятно, КУДА уронили. По найденным, старательно утрамбованным под шкаф чертежам... батискафа. Уронили в море. Балрожата. Огненные. И собираются за ней... нырять. — Что-то это мне напоминает... — грустно констатировала Нерданель. Остальные промолчали, глядя в пол. Их исход «на Ангбанд» здорово смахивал на эту глубоководную эскападу. С одной разницей: балрожата не собирались никого убивать. Главное, не убились бы сами... * * * Размножение балрогов навело оставшихся валиэр на интересную мысль. Если даже майар могут менять свою природу, то что мешает им... тоже? И создать новые пары? Пантеон... изменился. Вана обратила взгляд свой на Нэссу. Не осталось богов ни войны, ни охоты, только весна и вечный танец. Вайрэ однажды пришла... к Ниэнне. И память с тех пор стала не судима, но лишь оплакана. Эонвэ с радостью снова стал вестником. Венец Владыки Ветров никогда не был ему по размеру. Трон на Таникветиль занял Юный Ветер, и его любимые — звезды и песнь. В Эндорэ сплелся дуэт разрушения и исцеления, обоюдоострым мечом взаимодополняющих противоречий. Мелькор смотрел на своего кузнеца. Майрон смотрел на Мелькора. — Я манал кузню Ауле. И вообще. У меня там Финдарато-второй растет. Я с ним буду петь... эм-м... дуэтом! А Йаванна в кактус меня превратит, если я от неё шаг налево сделаю! И главная кузня мира пусть будет не в Амане, а здесь! Матерь трав обратила взор на Уинэн. И подводные сады их с тех пор стали краше земных. * * * иллюстрация https://cdn.phototourl.com/free/2026-06-27-997f740d-7378-4ea8-9d0a-b362b298379a.jpg Балрожата до сих пор искали дедушкино наследие. Звезд они выловили и вытащили на каменистый берег уже немерено. Только всё не тех. Маглор, чья очередь в этот день была присматривать за юными водолазами, медленно брел по самой кромке прибоя. Певец закидывал обратно в воду вытащенных племянниками морских звезд, вяло шевелящих колючими щупальцами. Глядя на искрящуюся, пахнущую мокрым дымом и соленой пеной рыжую ораву, которая как раз с громким плеском готовила батискаф к очередному погружению, он негромко напевал: — То, что значит так мало Для спасения Арды, Значит много-премного, Значит всё — для этой звезды...