Почему она пошла в подвал?
4 июля 2026 г., 15:41
— Так, еще раз, — Тео потирал переносицу, — ты перебудила нас всех, потому что увидела мужскую тень в лесу?
Пэнси раздраженно сверкнула глазами на Нотта, говорящего таким тоном, будто она маленький ребенок, нашедший монстра под кроватью.
— Да, мужскую тень со сраным огромным кинжалом!
— Что за кинжал такой, что ты увидела его с такого расстояния? — Джинни кивнула на окно, в котором было видно ощутимое расстояние до леса.
— Может, мачете? — предположила Гермиона и тут же получила благодарный взгляд от Пэнси. Хоть кто-то не видел в ней впечатлительную дуру. А она такой никогда не была.
— Что такое мачете? — озвучил всеобщий вопрос Блейз. Всклокоченные волосы и отпечатки подушки на его лице выдавали, что к моменту крика он видел уже седьмой сон.
— Длинный широкий нож, — Гермиона методично прокручивала кудряшку в пальцах — неосознанное цикличное действие, чтобы запечатать тревогу.
— Хм, — Блейз поднес палец к подбородку, — мы можем сходить проверить.
— Ну уж нет, — тут же запротестовала Пэнси, — лучше давайте вызовем авроров, пусть они сами разбираются. Гермиона, отправь патронус Поттеру.
Джинни скривила губы.
— Мы не будем будить Гарри в три часа ночи из-за того, что тебе что-то привиделось в темноте.
Атмосфера в комнате чувствовалась вязкой. Неприятно обволакивающей нутро, забиваясь в легкие. Как тягучая смола.
Пэнси едва сдерживала свои эмоции. Они с Уизли никогда не питали особой симпатии друг к другу, но та была вынуждена ее терпеть, как подругу Гермионы и жену Блейза. Обоюдная тихая антипатия, трещавшая по швам и грозящая вырваться наружу бурным потоком.
— Мне не привиделось!
Малфой оставался единственным за пределами этого спора, облокотившись о стену и изучая свой перстень. Словно стоял в наскучившей очереди за любимыми эклерами, а не наблюдал за диалогом о наличии чрезвычайно жестокого маньяка в округе.
— Так, — Гермиона инстинктивно выставила руки перед Пэнс и Джинни так, словно они собирались кинуться друг на друга, — давайте все успокоимся. Никто никуда не пойдет. Наложим защитные чары на дом и пойдем спать, а завтра днем прочешем лес. Все равно мы собирались гулять.
Грейнджер чувствовала себя Швейцарией в этом сомнительном подобии переговоров, и облегченно выдохнула, когда Теодор первым поддержал ее.
— Вот он — голос разума, да внемлете же…– Блейз пихнул того в бок, — короче, сделаем, как велит Грейнджер. В конце концов, она лучше всех разбирается в этом.
— В чем? — наконец подал голос Малфой.
— В маньяческих штучках. Она же смотрит…всякие жуткие видео, пока работает. Истории про магглов — серийных убийц.
— А ты откуда об этом знаешь? — брови Драко сдвинулись к переносице. Он плохо скрывал свое недовольство такой глубокой осведомленностью его друга о жизни Гермионы.
Теодор выдержал театральную паузу, наслаждаясь всеми оттенками эмоций на лице Драко, после чего ответил разворачиваясь к лестнице:
— Пэнс рассказывала.
Тео почти скрылся на втором этаже, когда Малфой добавил:
— Мясник — не маггл. Вам не стоит забывать об этом.
Гермиона кивнула, он был прав. Нельзя терять бдительность. Особенно, когда опасность уже отрисовывала в воображении вполне конкретные силуэты, мелькающие среди дремучего леса, которым они были окольцованы. Не хотелось проверять, насколько реальны эти фантомы опытным путем.
Гермиона наложила защитное заклинание на весь дом, перепроверила замки, а перед тем как пойти в спальню, усилила защиту несколькими дополнительными чарами. Перестраховка никогда не бывает лишней.
*🌲*
Утро встретило ребят молочной туманной дымкой, поглотившей листву. Теперь лес выглядел еще более опасно. Стоило отойти друг от друга на полметра, и силуэт уже тонул в неизвестности. Атмосфера рисовалась совершенно не расслабляющая, и друзья приняли решение дождаться дня. Когда туманное марево стало менее насыщенным, они совершили обход близлежащих лесных территорий. Убедившись, что никого там нет, градус выходных стал теплее. Уже в приподнятом настроении они вернулись в домик. Гермиона приготовила брускетты и салат, Джинни достала вино из погреба, после чего вступила в длительный спор с Пэнси на тему того, почему Рислинг лучше, чем Пино Гриджио. За незамысловатыми декорациями на деле скрывался очередной спор на тему «ты-здесь-лишняя». Блейз устало потирал брови, смотря на Тео с красноречивой мольбой. Кудрявый друг, не сдержав понимающей улыбки, утащил его и Малфоя на улицу готовить мясо. Гермиона же, к собственному сожалению, карт-бланша на побег не имела, и была вынуждена заглушать их спор шумом кофемолки. — Я искренне не понимаю, что ты против меня имеешь, — Джинни сузила брови и скрестила руки на груди, меряя шагами кухню. — Ну, даже не знаю, — Пэнси притворно театрально закатила глаза и вскинула руку, словно впрямь задумалась, — возможно, тебе стоит быть тише, чем сраный церковный колокол? — О, в самом деле? — Джинни понизила голос, становясь напротив брюнетки и немного наклоняясь вперед, — а тебе воспитаннее, чем уличные попрошайки. — Очень интересное сравнение, Уизли, — губы Пэнси расширились в хищной, почти плотоядной, усмешке, — тебе больше по рангу подходит. И тут в карих глазах Джинни ярко полыхнуло. Разводы в радужках стали насыщеннее, выдавая ее гнев. Она сжала челюсти, и рывком двинулась к Пэнс. — Ты… — Закончили! — крикнула Гермиона так громко, что обе вздрогнули и застыли на месте. Воздух вмиг наэлектризовало волшебством. Гермиона смотрела на обеих с раздражением и всепоглощающей усталостью, будто у нее было двое детей, питающихся исключительно ее нервными клетками. Но десерта сегодня не будет. — Вы обе, — Гермиона поочередно тыкнула девушек в грудь, — взрослые женщины, пережившие войну, тиранию и все возможное посттравматическое дерьмо, чтобы сейчас трепать мне и себе нервы на единственном за последние годы выезде на отдых? Вероятно, параллель с материнской фигурой поймали и Джинни с Пэнси, учитывая, как быстро в их взглядах появился отчетливый оттенок вины. Вслух, однако, ни одна из них этого не признала, тут же найдя себе срочные дела в максимально отдаленных друг от друга участках дома. Гермиона продолжала готовить, когда к ней подошел Теодор. Он ткнул ее в плечо, и потряс перед ее лицом небольшой баночкой без этикетки. — Что это? — Яблочный сок. — Отлично, — затем, пользуясь моментом, когда Гермиона отвлеклась на поиск перечницы, зачерпнул ложкой несколько помидоров и кусочков сыра из тарелки, тут же получив от Грейнджер убийственный взгляд. — Это просто предварительная проверка качества, шеф, — со смешком бросил он, скрываясь на улице. Гермиона закончила перемешивать салат и уставившись в окно. Механическим, давно выученным движением, она подтянула к себе сумку и достала из нее уже потрепанную пачку сигарет. В ней оставалось всего пять штук — она забыла купить новую — так что теперь, если ее подруги, Малфой и Нотт продолжат в том же темпе уничтожать ее нервную систему, спасительного никотина хватит ненадолго. Дурная привычка, от которой стоило бы давно избавиться. Но Гермиона откладывала это на эфемерное завтра, не испытывая глобальных мук совести. Слишком много в ней уже было неправильного и безвозвратно утерянного, чтобы считать курение достаточно пагубной привычкой. Не для ее жизни. За ней хлопнула деревянная дверь, скрипнув не смазанными петлями. Поднявшийся ветер растрепал кудряшки. Она чиркнула зажигалкой, и огонь облизал кончик сигареты. Сделав первую затяжку, Гермиона ощутила, как тугой обруч тревоги на ее грудной клетке ослабевает, позволяя вновь нормально дышать. Сознание заволакивало приятной дымкой, слегка кружащей голову. В небе занимался закат, въедающийся в облака оранжевыми всполохами. Гермиона опустила взгляд и краем глаза выловила высокую фигуру в лесу. Закашлялась от неожиданности, а проморгавшись, обнаружила перед собой лишь пустой лес. «Паранойя» — объяснила Грейнджер самой себе, сделала еще несколько затяжек и бросила недокуренную сигарету в урну.*🌲*
Вечер у костра был бесцеремонно украден низвергнувшимся ливнем. Капли нещадно барабанили по окнам, ветер истошно выл, словно раненное и оттого еще более опасное животное. Ребята вяло обсуждали остатки вчерашних тем, смакуя вино и виски. Тео прокручивает в руках рокс с янтарной жидкостью, и закидывает ногу на ногу, садясь на пульт. Телевизор включается на экране входа в онлайн-кинотеатр. Гермиона щелкает пальцами и обращается к друзьям, зависшим на изучении очередной маггловской техники. Порой это прогрессивное магическое общество чистокровных напоминало ей базовых неандертальцев. — Есть идея, — она вскидывает бокал вина, точно сейчас будет говорить тост. Тут же ловит взгляд Малфоя, цепляющийся за ее запястье и скользящий вбок, к лицу. Это въедливое, чрезмерное дыхание словно прожигает кожу, отзываясь легким покалыванием на щеках. Его взгляд, неизменно цепкий, как обычно чувствуется так, будто Малфой ждет подходящий момент, чтобы выкачать из нее душу. — Проведем экспресс-курс по выживанию в борьбе с маньяками, — Гермиона пытается добавить своему голосу шутливые нотки, — будем смотреть слэшер! — Что это? — Пэнси лениво подпирала рукой лицо, полулежа на диване, на другом его конце сидел Нотт, но уровень его заинтересованности был явно выше. — Всякие кровавые фильмы? — уточнил он. Малфой скептически выгнул бровь, переключая внимание на друга. — Ты как-то подозрительно осведомлен о маггловских штучках. — А что? — Тео улыбнулся, — это преступление? Знаешь, мир движется вперед, и тебе не помешало бы расширять свой кругозор. — Обойдусь. Нотт неодобрительно цокнул. — Душнила, — Тео подмигнул Пэнси, — ты в деле? — Почему нет? — Пэнс сделала глоток вина, пожимая плечами, — все равно делать нечего. Погода ни к черту. К ним присоединился Блейз, а затем и Джинни, оставляя Малфоя в меньшинстве. Тот закатил глаза, молча садясь в кресло, но его настроение резко изменилось, когда он обратил внимание на то, что все возможные места, пока Гермиона включала фильм, уже были заняты. И каким же чертовски удачным дизайнерским решением было сделать его кресло таким просторным. Не тая улыбки, с азартным блеском в глазах, он наблюдал за ее действиями. Она обвела взглядом всех присутствующих, когда на плазме уже шла заставка, поджала губы, обнаружив то же, что Малфой несколько минут назад. Драко уже с тихим торжеством предвкушал то, с каким лицом она примет поражение, садясь рядом с ним, но… Она просто забрала у Блейза диванную подушку и положив ее на пол, села между диваном и креслом Драко, скрестив ноги. Чертова дикарка. Малфой скривился, но предпочел обсудить это личное оскорбление немного позже. В конце концов, его ждало погружение в уникальную маггловскую культуру, которую, как ни странно, он начал с кинематографичной резни и весьма сомнительной, с его точки зрения, актерской игры. Фильм шел уже минут двадцать, когда Пэнси спросила: — А почему она пошла в подвал, когда услышала оттуда крики? — Пэнси сдвинула брови к переносице, и по ее мимике было не до конца понятно, что она считала большим преступлением — безбожную глупость героини или ее выбор гардероба. — В моей семье все игнорировали крики из подвала, когда туда отправили бабулю Карлитту, — с безмятежным видом заявил Нотт. — Что? — в один голос спросили Джинни и Гермиона. — У нее было какое-то расстройство, она видела галлюцинации и постоянно истошно орала. — Больницу Святого Мунго тогда еще не придумали? — с недоумением на лице уточнил Блейз. — Я тебя умоляю, чтобы мой отец так рисковал репутацией… — Но… вы просто оставили ее там? — включилась Джинни с еще более шокированным выражением, чем у Блейза. Тео закатил глаза. — Да, Мерлин, нет. У нее была сиделка. Просто отец держал ее подальше от людей и ненужного внимания. Повисла тишина. С примесью недоумения со стороны Гермионы и Джинни. И мрачным пониманием со стороны остальных слизеринцев. — Если что я это не одобряю, — добавил Нотт, цокая. Гермиона с трудом проигнорировала очередной способ волшебной элиты сохранять чистую репутацию грязными способами. Она решила переключить внимание, объясняя Пэнси правила классических хорроров. — У каждого персонажа своя задача. Часто используются одни и те же типажи в разных фильмах, чтобы зрители быстрее вникали и получали эмоции, — Гермиона на мгновение остановилась, пытаясь понять, не выглядит ли ее объяснение, как занудная лекция от гриффиндорской зубрилки, как они ее называли. Прошло уже пять лет, а она все еще спотыкалась об эту мысль в их компании. Но никто уже ее так не воспринимал. — И что за типажи? — ничуть не смутился смене темы Нотт. — Ну… что ж, — Гермиона поставила на паузу фильм, чтобы ребята ничего не упустили. — Каждый персонаж в слешере играет свою роль, и это напрямую влияет на очередность его смерти. Все притихли явно заинтересованные расстановкой сил в маггловском кино. — Вот Стейси, к примеру, спускающаяся в подвал — она глупая. — Очевидно, — Блейз поднял свой рокс с огневиски, подмигивая. Джинни закатила глаза. — И такие персонажи умирают первыми. Она наивна, отрицает опасность, идет на какие-нибудь идиотские пари, насмехаясь над параноиком, — Гермиона раскладывает типаж, как учитель, а Пэнси с ехидным блеском в глазах, пихает плечом Тео и кивает в сторону Джинни. Тот улыбается краем губ, а Джинни хмурит брови. — Просто потому что не поверила в твоего идиотского Мясника? — оскалилась та. — Он не мой, — усмехнулась Пэнси, довольная произведенным эффектом. — Повзрослей, — вступился за Джинни Блейз, но таким неуверенным тоном, будто обязан был сделать это для галочки. Многолетнее противостояние его жены и лучшей подруги изрядно било по нервам. — После нее обычно идет спортсмен или…ну, афроамериканец, — неуверенно добавила Гермиона, всеми силами избегая взгляда Блейза, что вызвало смешок у Драко. — Получается, так и так я не жилец, — резюмировал Забини, вспоминая неприличное количество часов, отданных квиддичу. Они и сейчас могли выбираться полетать на выходных с Джинни. Пустое поле, свистящий в ушах ветер и въедающийся в вены адреналин. А что происходило дальше под трибунами… — Кто дальше? — спросил Малфой, скептически оглядывая неоднозначное выражение лица Блейза, пока подливал им обоим виски. — Дальше, — продолжила Гермиона, — идет шутник с языком без костей, — в этот момент все взгляды встретились на физиономии Нотта. — Да что? Я прилагаю все усилия, чтобы вы тут не затухли, а вы меня третьим в могилу отправляете? — Тео с видом оскорбленной монашки скрестил руки на груди, забравшись на диван с ногами и случайно пихнув Пэнс. — Ты хотя бы не первый и не второй, — Блейз обернулся к сидящей рядом Джинни, — пока смерть не разлучит нас, родная, — и залпом выпил содержимое своего бокала, подмигнув жене. — Ну, — нетерпеливо заерзала на месте Пэнси, — кто следующий? — Ты, — Тео кивнул Пэнси с довольно ухмылкой, тут же поймав ее уничижительный взгляд, — что? По-моему, все очевидно, в финале всегда остается парочка, — он поиграл бровями, смотря на Малфоя и нахмурившуюся Гермиону. — Мы не… — Ну здесь не парочка, а в фильмах такие, как вы, обычно вместе. Она вся такая умная, сообразительная, недоступная. Он бежит за ней в лес, укрывая от опасности и умирает с проткнутым в запале битвы легким, — Теодор театрально осел на диван, соскальзывая вниз и закрыл глаза. — Идиот, — фыркнула Пэнси. — То есть я умру предпоследним? — с абсолютно безмятежным видом уточнил Малфой, очевидно, не смущенный тем, что Нотт объединил их с Гермионой в финальную пару. — Почему мы вообще примеряем их всех на себя? — спросила Гермиона, потянувшись к пульту. В ее голосе звенело слабо скрываемое раздражение. — А почему, пока мы не дошли до вас двоих, тебя это не смущало? — по-лисьи сузив глаза, поддела ее Пэнси. — Вот именно. К тому же, тебе ли возмущаться, получается, ты единственная выживаешь! — поддержала ее Джинни, тут же поймав удивленные взгляды Блейза, Тео и Гермионы. Даже Драко заинтересованно приподнял бровь. — Ты что, правда только что со мной согласилась? — неверяще уставилась на нее Пэнс. — Плевать, включай дальше, — Джинни подтянула к ногам плед, удобнее устраиваясь на плече Блейза. Смотреть фильм с распределением ролей, определенно, стало в разы интереснее. Каждый переживал за своего персонажа так, будто от судьбы ходячего клише в стареньком фильме вправду могла зависеть его реальная жизнь. На моменте гибели лучшей подруги главной героини, Пэнси с громким шлепком ударила ладонью по дивану, рассыпав весь попкорн. Сонная нега расползалась по уютной, пропитанной запахом древесины и сандала, комнате, когда по плазме побежали титры. Размашистые имена, расходящиеся разводами на широком телеке, из-за несопоставимого размера экрана и качества старого фильма. Приятная тишина взорвалась громким стуком в окно. Все вздрогнули. Пэнс подскочила со своего места, ища в глазах остальных немое подтверждение. Это слышала не только она. Все были на месте, кроме Тео. — Где Тео? — сонно спросила Гермиона, осознав, что задремала прямо на полу. И более того, под ее головой откуда-то появилась подушка. Маленькая, круглая, декоративная. В цвет креслу, на которому сидел Малфой. Гермиона отмахнулась от этого совершенно нежелательного наблюдения. Под ногами скрипнула половица, древесный пол все еще хранил в себе остатки тепла от камина. Гермиона нашла ребят, зависших на месте, будто кто-то остановил время. Она прошла вперед между Пэнси и Тео. На стекле огромными бордовыми буквами выведено «Я вас вижу». — Какого черта? — Блейз сморщился, наблюдая как редкие капли дождя размазывают контур букв. Пэнси прикусила губу, по голым плечам бежали мурашки, и сейчас в одной тонкой майке и шортах она ощущала себя слишком раздетой. — Нотт решил, что это будет забавно, — ни капли не сомневаясь, заключил Малфой. — Ты уверен, что это он? — Гермиона разглядывала буквы, пытаясь прикинуть, чем могла быть выведена надпись. Первая гипотеза была безобидной — вишневое желе. Малфой цокнул. — Тео нет, надпись есть — весьма простое уравнение, — его самоуверенность бесила Гермиону, привыкшую анализировать любую ситуацию со всех возможных сторон. Находить двойное дно, тройное — какое угодно, пока не доберется до истинной сути вещей. Неосмотрительность во время войны с Волан-де-Мортом стоила им слишком дорого. И по старой привычке больше расточительства позволить себе она не могла. Краем глаза заметила что-то посреди бордовых разводов, темное, рыхлое, топорщащееся кончиком сквозь все это месиво. По уголкам других букв такие же, но меньше. И тут до нее дошло. «Перо…господи, это птичьи перья» Все резко развернулись услышав демонстративно громкие шаги со стороны запасного выхода. Дверь была совсем недалеко — на кухне. Пэнси едва не вжалась в стену, тут же поймав какой-то снисходительно-помпезный взгляд Джинни. Ей стоило усилий скрыть дрожь в пальцах и ответить рыжеволосой гриффиндорке жестким взглядом. Бояться не стыдно — стыдно позволять твоим врагам видеть в тебе слабость, и она этому случиться точно не даст. Блейз и Малфой двинулись в сторону кухни первыми, за ними Джинни и Пэнс. Гермиона шла за ними, испытывая какое-то странное ощущение дереализации. Как чувствуешь себя обычно, поспав всего пару часов за сутки, а потом отправляешься во внезапную череду дел, которые не могут быть перенесены. В такие моменты ее мозг всегда спасал кофеин, сейчас же оставалось уповать только на адреналин, бегущий по венам. Оказавшись перед деревянной дверью, выходящей на небольшую террасу и задний дворик, все затаили дыхание. Полумрак и звук остывающих углей в камине усиливали и без того тревожное состояние. Гермиона пропустила в голове мысль о том, что сейчас могла бы разрядить обстановку и сказать ребятам «Вот, что такое саспенс». Разумеется, если бы не существовало вероятности, что прямо сейчас их порубят на барбекю. Драко сглотнул, сжав пальцами дверную ручку и резко дернул ее на себя. Дверь отворилась, впуская внутрь ночной сквозняк и сорванную с крон листву. Никого не было. Гермиона притаила дыхание, выходя на террасу вслед за Малфоем, когда что-то тяжелое резко впечаталось ей в лопатки. Две огромные мужские руки схватили ее за плечи. Гермиона истошно завопила, брыкаясь, пытаясь ударить маньяка всем, чем можно, пока не услышала знакомый голос. — Ай, блядь, Грейнджер, — руки тут же опустили Гермиону обратно на землю. Когда она обернулась, увидела Теодора, потирающего ушибленное подреберье, прикусив губу. Лес, окружавший их, в такт всему остальному, резко затих. Ни единого звука и движения. И даже внезапный шелест жухлой листвы, зацепившейся за кроссовки Гермионы, звучал оглушительным предвестником беды. — Ты совсем что ли ебнулся? — ледяной, почти до хруста, голос Малфоя, заставил улыбку Тео вмиг потухнуть. В глазах полыхнула узнаваемая злоба. Темная, загустевающая на радужке черным мазутом. — Эй, — он примирительно замахал руками, когда Драко с выражением лица очень целеустремленного убийцы зашагал в сторону друга, — да правда, братан, серьезно. Плохая шутка, я признаю, плохая шутка! Возможно, следующая надпись на окне была бы уже кровью Нотта — что-то в стиле «Поделом» — но Блейз спас его задницу. Брюнет загородил Тео спиной, появившись перед Малфоем с грацией тихой змеи. — Хватит. — Я преподам ему урок. — Да-да, как будто это когда-либо работало, — Блейз закатил глаза, — в любом случае, теперь мы знаем, кто сделал надпись. Можем успокоиться и пойти спать. Облегчение прокатилось по ним волной, расслабляя мышцы. Но длилось это лишь пару секунд. — Какую надпись? — с абсолютно озадаченным видом уточнил Нотт.*🌲*
Ветвь громко полоснула по стеклу, проехавшись по нему с оглушительным скрежетом. Драко вздрогнул, механически тут же нащупав палочку под подушкой. Протер глаза пальцами, ловя зрачками разноцветные блики. Дверь в комнату скрипнула тихо, вкрадчиво-нерешительно, и Малфой понял, кто за ней еще до того, как она вошла. Тихо, по-кошачьи, словно внутри ее мог поджидать плотоядный оборотень, а не Драко. Впрочем, возможно, второй вариант, с учетом их текущего статуса, был даже более фатальным для Грейнджер. Драко привстал, облокотившись на локти, отчего тонкое одеяло соскользнуло, обнажая полоску подтянутого живота. Он вопросительно взглянул на нежданную гостью, ожидая, пока она сама решит объясниться. — Драко, — совсем тихо позвала она, почти полушепотом, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ее карие глаза в скудном освещении блестели, как у беззащитного оленя, пробежавшего несколько миль на последнем издыхании. Такое обращение тут же сбило с него спесь, заставив сомневаться, не спит ли он? — Драко, мне страшно спать одной. Что ж, он точно не спит. Всего-то — сошел с ума. — Что? — в его взгляде тотальное непонимание. В большинстве сценариев он быстро импровизировал, но такой вероятности не мог представить ни в одном из гипотетических сценариев. Гермиона прикусила губу, переводя взгляд в сторону — куда угодно от рельефа его тела, так и бросающегося в глаза. Сознание словно дымкой заволокло еще до того, как она вошла — все ощущалось странным, спланированным заранее. Сознание будто обволакивал сахарный сироп. Но думать об этом совершенно не хотелось. Она ступила вперед. Продолжая двигаться тихой, аккуратной поступью, будто издай половица хотя бы один скрип, и Малфой вмиг телепортируется на другой край планеты. Драко никак не прокомментировал, когда она села на край его постели, подтягивая к себе одну ногу. На Грейнджер были лишь короткие шорты и топ на тонких лямках, едва достающий до пупка. Сплошная провокация с хвостиком заучки. Такой пышный, кудрявый, так удачно наматывающийся на кулак, как в чертовом маггловском порно. «Салазар. Ты еще кончи посреди диалога.» — И ты хочешь спать со мной? Гермиона почти картинно-невинно хлопала ресницами, но взгляд исполосовывал до самого нутра. Такой въедливо-любопытный, медовый. С плохо скрываемой тоской и… легкими оттенками совершенно очаровательного собственничества. Где-то за окном шумела листва, ветки бились о стекла, но эти звуки тонули выкрученным в минимум фоном. На первом плане гулко отбивало сердце и шумело в ушах. Это что, был какой-то план? Шутка? Может, это тоже придумал Тео? Гермиона молчала, неловко прикусив губу и водя взглядом по стенам, периодически возвращаясь к его профилю, но теперь уже совсем ненадолго, после чего вновь сбегая к «декорациям». Пф. Да нет, едва ли. Она не похожа на того, кто стал бы участвовать в розыгрышах. — А можно? — в ее голосе сквозила растерянность. Такая искренняя и одновременно странная. Ситуация казалась абсолютно сюрреалистичной, в сущности похоже на правду, но в деталях — абсолютно очевидная симуляция. Драко облизал пересохшие губы, наблюдая за Грейнджер. Выискивая подвох, как делал всегда, следуя собственной базовой прошивке. Что она задумала? Чревато было полагать, что она сможет с ним играть — его обучили побеждать с пеленок. Он бросил короткий взгляд на подушку, под которой все еще лежала его палочка, и рука интуитивно скользнула ближе к ней. Гермиона сжалась, заметив его движение, и он устало выдохнул. Не сделает она ему ничего, это же Гермиона. Пахнет как Грейнджер, выглядит, как Грейнджер — вот только…ведет себя совсем не в своем стиле. Все вокруг кричало о подвохе, а Драко вдруг захотелось закрыть уши и кинуться в этот иллюзорный омут с головой. На нервы давили месяцы без ее поддевок, вечно вздернутого носа и сопоставимой по габаритам разве что с Астрономической башней тяги изучить все неизучаемое. Контроль ни к черту, когда дело касалось ее. Какое-то наваждение неумолимо подчиняло себе, срывая все внутренние заслонки, что он кустарно возводил каждый день. В тщетной попытке выторговать себе хотя бы пару дней без абсурдных мыслей из серии «что было бы, если…». — Ладно, если хочешь… Да какого хрена он вообще нес? Он не собирался этого говорить. Гермиона же, ведомая собственной внутренней прихотью, забралась под одеяло к Малфою, соприкоснувшись с его бедром своим боком. Выглядело это также абсурдно, как забраться на лежанку к тигру, и надеяться, что сегодня он не в настроении плотно отобедать. Малфой инстинктивно отодвинулся в сторону, словно она могла ошпарить его своей кожей. Какое-то время они лежали в тишине, разбавляемой только треском крупных капель вновь начавшегося дождя. — Как думаешь, — совсем тихо начала Гермиона, не уверенная в том, что Малфой еще не спит, — на стекле написал Теодор? Драко развернулся к ней лицом с задумчивым видом. Что-то во всем этом не вязалось. Тео всегда был чрезвычайным идиотом, способным на шутки любой градации, но долгие годы дружбы подарили Драко безошибочный детектор лжи, позволяющий считывать ложь в его мимике моментально. И потому Малфой был абсолютно уверен, когда Тео спросил, о какой надписи идет речь, его удивление было искренним. — Не знаю, — огородился неопределенностью Драко, не желая наблюдать в своей комнате паникующую, а значит, в истеричной агонии пытающуюся добраться до правды, Грейнджер. Этот отпуск с каждым часом переставал походить на отдых. Ебучие маггловские фильмы ужасов с ебучими маньяками. И сраный Мясник. Неужели, сгнить в Азкабане оказалось настолько тяжелой задачей? Драко сделал долгий выдох и вытянул руку вперед, сгребая ошарашенную Гермиону в охапку и двигая к себе. Абсолютно бесцеремонно вдавил ее лопатки в свою грудь, и теперь между их телами оставался лишь тонкий слой дешевой простыни. — Чт…что ты делаешь? — голос Грейнджер утонул в шорохе простыни, когда она предприняла больше демонстративную, чем действенную попытку выбраться. — Пытаюсь заснуть, — с умиротворением монаха шепнул он, закрывая глаза. — Со мной? — все еще озадаченная Гермиона боялась повернуть голову. Честно говоря, вопросы вызывало и поведение Драко, и ее собственное. И Святой Мерлин, что она вообще здесь забыла? Среди ночи, в его комнате? Она не могла вспомнить ту цепочку мыслей, что привела ее сюда — сплошное туманное марево в голове. Будто это случилось где-то за кадром ее собственного сознания. — Ну ты же сама пришла, — голос Малфоя зазвучал громче, ближе, у самого уха. Драко скользнул носом вдоль ее щеки, и внезапно куснул за мочку уха, с громким чмоком втянув нежную кожу. Гермиона сглотнула, почувствовав, как еще пару мгновений назад холодная комната, теперь обдавала жаром ее плечи, точно сраная сауна. Облизала пересохшие губы, когда Драко оттянул лямку ее топа в сторону, жадно проходясь по коже языком. Ему всегда срывал крышу ее запах, такой тотально навязчивый, плодящий совершенно ненормальную одержимость в нем. Это должно быть незаконно. Почему она все еще не в Азкабане? Что ж. Сегодня наглая девчонка обойдется без поцелуев дементоров. Только его губы на ее коже. Он больше не мог держать это все в себе — внутренние демоны дотачивали свои цепи острыми клыками, оставляя буквально считанные секунды форы для Грейнджер. На побег. — Драко, — всхлипнула она, схватившись за его шею, когда он резким движением подхватил ее под бедра, сажая на себя. Его пальцы скользили по ее бедрам, сминая все выстроенные ей стены, как плохой, размокший картон. Затем он вновь потянулся к лямкам, синхронно стаскивая их. Топ развязно съехал вниз, открывая Малфою ее соски. Она дернула плечами, подавляя инстинктивный порыв прикрыться. Драко выгнул бровь, отследив ее движение, и с одобрением улыбнулся краешком губ, когда она не стала от него прятаться. Он шутливо двинул бедрами вверх и она едва удержала равновесие, строго зыркнув на него. Драко в ответ ехидно улыбнулся. Его пальцы очертили контуры груди, огладили ареолы, тут же покрывшиеся мурашками. Она вздрогнула, подавшись навстречу его касаниям. Всегда такая податливая. Его девочка. Потянул ее на себя, касаясь ее груди своей, отодвинул кудрявые пряди, давая себе доступ к шее. Царапнул нежную кожу зубами, затем поцеловал, собирая рваные выдохи Грейнджер. — Я соскучился, Герм, — шепнул он, и подул на разгоряченную кожу, тут же пройдясь по проступившим мурашкам языком. Гермиона отодвинулась, совсем немного, чтобы посмотреть в его глаза. Обычно инеевая радужка, сейчас больше походила на плавленное серебро. Она поддалась внутреннему импульсу, очертив пальцами линию его челюсти, не отводя взгляд. Наблюдала как рвано вздымается венка на его шее. Ее ладони скользнули по его груди, ногти оставляли за собой красные дорожки, заставляя Драко напрячь живот. — Выпустила коготки? — с насмешкой спросил он, все еще придерживая ее за бедра и выводя на них замысловатые узоры большим пальцем. — Да, — она опустила взгляд, пряча игривую улыбку, — и я тоже соскучилась. Честное слово, она слишком много платила своему психологу. По хорошему стоило бы уже обратиться к психиатру, ведь то, что происходило сейчас, было абсолютно ненормальным. Кощунственным способом попрать все свои внутренние установки, возводимые с таким трудом. Чертов Малфой был не просто змеей, он определенно являлся тем самым искусителем, заставившим Еву съесть сраное яблоко. — Правда? — его голос стал на полтона ниже, приобретая хрипловатые нотки. — Не знаю, ты ведь у нас читаешь людей, как детектор лжи, — Гермиона с заговорщицкой ухмылкой, повела пальчиком по светлой линии волос от пупка. По коже от косых мышц пошли мурашки. Взгляд Малфоя потемнел, налился насыщенной, почти инфернальной жаждой. Он резким движением подмял ее под себя. Хорошие мальчики и джентльмены выбирали долгие прелюдии, но видит Салазар, первым он точно не был, а на второе его уже попросту не хватало. Она обчистила все его запасы выдержки, и теперь он был намерен получить компенсацию. Разумеется, с процентами. Хаотичная дорожка поцелуев на ее теле только разжигала внутренний жар, плавя кровь до состояния огненной лавы. Гермиона прогнулась в спине, когда он подцепил пальцами ее шорты вместе с бельем. Бесцеремонно стянул вниз, качнувшись бедрами навстречу, заставляя ту всхлипнуть от трения. Гермиона опустила руку, проведя пальцами по контуру его члена сквозь боксеры. Поймала его хриплый выдох на ухо, и нажала немного сильнее, ведя вверх, до головки. Драко, не дожидаясь, пока та сжалится над жалкими крупицами его самообладания, сам стянул свое белье, ловя в ее карих глазах приятный оттенок ностальгии. Как очаровательно, она скучала по всем его составляющим. Малфой впечатал свое тело в ее, провел членом вдоль ее входа, подразнивая и собирая влагу. Почувствовав долгожданное давление, Гермиона взглянула на него. В карих глазах плескалось настолько концентрированное отчаяние, почти мольба. Драко облизал губы, довольно рассматривая ее тело, то, как Гермиона вздрагивала под ним от предвкушения, как поощряла его толчком бедер навстречу. Такая податливая, сдавшаяся, его. Он пялился так откровенно и долго, что создавалось ощущение, будто хотел впаять в свою сетчатку это зрелище. Нежно погладил кожу, закинув ее ногу на свое бедро, и толкнулся внутрь с громким чавканьем. — Хочешь знать… — он навалился на нее всем телом, входя до упора, и ловя ее стон своими губами, — что говорит мой детектор лжи сейчас? — М? — Гермиона поджала губы, чтобы не выдать их громкостью. Не хотелось бы, чтобы Пэнси все утро препарировала тему их интересных отношений с Малфоем. Драко специально выждал паузу, сделав пару медленных толчков. Наслаждался ее ненасытным взглядом и полной капитуляцией. Обычно холодная, до раздражающего педантичная Грейнджер с вылизанными в идеал моральными устоями, снова издавала нечленораздельные звуки под ним. Это ощущалось, как рождественский подарок. И плевать, что сейчас конец мая. — Драко, пожалуйста, — заскулила она, когда он замедлился, — прошу… — О чем? — Быстрее… — А что мне за это будет? — хитро протянул он, обводя языком ее ушную раковину, параллельно разводя ее ноги еще шире. — Чт…что? А что надо? Малфой хохотнул над тем, насколько отчаянным стал ее голос прямо сейчас. Словно, она и впрямь была готова отдать ему все, что угодно. — Я шучу, Грейнджер, — он качнулся чуть резче, увеличивая скорость и глубину проникновения, — просто люблю дразнить тебя. Сознание Гермионы по консистенции было, как сахарная вата. Она слышала только обрывки слов, полностью теряясь в ощущениях. «просто» … «люблю» … «тебя» Гермиона прогнулась в спине, и тут же услышала его хриплый стон. Нет, ничего такого не имелось в виду. Это ведь был просто…ностальгический перепих? Или… что бы там ни было. Короткая мысль отразилась мимолетной грустью на ее лице. Малфой наклонился к ее уху, вновь замедляясь. — Все в порядке? — Д…да, — ахнула Гермиона, нетерпеливо толкаясь ему навстречу. Каждая ее мышца сейчас чувствовалась так, будто ее опоясывало мягкое облако. Тягучий жар в крови плавил сознание. По телу расходились приятные, электрические импульсы, увеличивая интенсивность. В какой-то момент, Гермиона зависла в одной точке, не давая ускользнуть нарастающему внутреннему ощущению. — Д…д…. — М? — он улыбнулся краем губ, добавляя палец. — …Драко, — почти кинематографично, она кончила с его именем на губах, заставив того догнать ее уже спустя пару секунд. Волна тотального расслабления прокатилась по телу обоих, мешая мозгам соображать. Никаких обсуждений моральной стороны вопроса, никаких побегов — оба быстро провалились в сон. Спустя пару часов их вырвало из приятной дремоты, обволакивающей сознание, резкой пощечиной от все еще слишком кровожадной реальности. Снизу раздавался какой-то шум. Гермиона и Драко обеспокоенно переглянулись, и тут же стали натягивать вещи. В комнату ворвался Тео, распахнув дверь с деликатностью ядерной боеголовки, и даже никак не прокомментировав их полуодетый дуэт. В его глазах сиял неподдельный ужас. — Мясник. Он, блядь, здесь. Никаких вопросов они задать не успели. Крики и паника внизу стихли, их отрезало хлопком входной двери, и Гермиона выдохнула. Ребята сбежали на улицу. Но радовалась она недолго. Послышались шаги на лестнице, ведущей к ним на второй этаж. Тео вбежал внутрь, запирая дверь, и панически осматриваясь в поисках стульев и других атрибутов мебели, которые могли бы послужить заграждением. Драко выхватил палочку из-под подушки с недоумением пялясь на друга. — Да выдохни ты, Мясник хоть и жестокий, но магией владеет едва ли лучше тебя. Тео тут же вперился в Драко яростным взглядом. — О, знаешь, это было бы очень здорово, — его голос сочился сарказмом, — если бы здесь работала магия. Драко с непониманием уставился на него, попытавшись применить простейшее заклинание защиты. Но палочка не отозвалась, оставшись в его руках мертвым куском дерева. Что ж, ночь обещала быть долгой. Шаги на какое-то время затихли, погрузив ребят в обманчивое спокойствие. Они приникли к двери, прислушиваясь, когда уловили тихое, мужское пение с неестественно вытянутыми верхними нотами. Как деформированная детская считалочка, пронзающая до костей. — Раз, два, три, четыре, пять… Гермиона затаила дыхание, смотря на парней. — Зайки вышли погулять… Пение перекликалось со свистом. Безмятежным, зловещим, предрекающим. — Шесть, семь, восемь, девять, десять… Тяжелые шаги приближались, скрипя половицами. — Где бы всех ему развесить? Гермиона прикрыла рот руками, чтобы подавить инстинктивный вопль, рвущийся наружу. Отодвинулась от двери на корточках. Парни с опаской, желая скрыть следы своего присутствия, медленно отошли на носочках назад. Но мужчина, словно почувствовав их присутствие, остановился ровно перед дверью в спальню Малфоя. Игривый свист оборвался. Голос зазвучал глубже, ближе. — Если б встретил их лесник, — пропел он с гиперболизированной безмятежностью. Но двери прокатился мерзкий скрежет длинного лезвия. — Не порезал бы Мясник? — заорал он, спровоцировав вскрик Гермионы от неожиданности, и на дверь тут же посыпались мощные, остервенелые удары. Один за одним. Сквозь уродливую прорезь показалось лезвие, с треском прорубающее древесину. Гермиона оказалась права. Это было мачете.
