Пока ты не узнаешь правду

***

Ночь в Омске была тихой. Снег падал медленно, крупными хлопьями, и в комнате было слышно только, как ветер гуляет в вентиляции. Арсений сидел на кухне с кружкой остывшего чая, а Антон устроился на диване в гостиной, укутавшись в плед, который пах Ирой. Они молчали уже больше часа, и это молчание не было тяжёлым — скорее, оно было тем редким спокойствием, которое наступает после долгого разговора. Арсений встал, заглянул в гостиную. — У тебя точно всё в порядке? — спросил он. — Один сможешь побыть? — Да, — ответил Антон, поднимая голову. — Я в порядке. Спасибо, что пустил. — Если что — я в соседней комнате, — бросил Арсений через плечо и закрыл дверь. Антон остался сидеть, глядя на снег за окном, и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера он считал себя виноватым в смерти Иры, а сегодня он знает правду. И эта правда не сделала ему легче — она просто заменила одну боль другой. За стеной послышался шум воды — Арсений пошёл в душ. Антон смотрел на телефон, который лежал рядом на диване, и думал о том, что ему нужно было написать родителям. Или не писать. Он не знал. Он просто сидел и смотрел на экран, где светилась фотография Иры.

***

Ночь прошла спокойно. Арсений уснул почти сразу, но в три часа ночи его разбудил звонок. Он открыл глаза, нащупал телефон на тумбочке. Незнакомый номер. Он поднял трубку, всё ещё сонный. — Арсений Попов? — раздался официальный голос. — Вас беспокоят из полиции. Мы задержали Антона Шастуна, он указал ваш номер как контактный. Арсений сел на кровати, мгновенно проснувшись. — Что случилось? — Он участвовал в драке в баре. Он пьян и агрессивен. Вы можете приехать и забрать его. Арсений сжал телефон. — Я буду через полчаса. Он быстро оделся — джинсы, свитер, пальто, — сунул ноги в ботинки и вышел из квартиры, на ходу набирая такси. На улице было холодно, но он почти не замечал этого. В голове крутилась одна мысль: «Зачем он пошёл в бар? Он же не пил, когда я ушёл». В отделении полиции было светло и душно, пахло дешёвым кофе и бумагой. Антон сидел на скамейке в коридоре, опустив голову. Его рубашка была порвана, на лице виднелась ссадина, под глазом наливался синяк. Выглядел он жалко — пьяным, потерянным и разбитым. — Ты что, идиот? — спросил Арсений, подходя к нему. — Зачем ты пошёл куда-то? Ты же сказал, что останешься дома. — Извини, — ответил Антон тихо. — Я не мог спать. Вышел подышать, потом зашёл в бар. Не знаю, как это вышло. Там какой-то парень сказал что-то про Иру. Я не сдержался. Арсений нахмурился. — Что он сказал? — Он говорил о какой-то девушке из Омска, которая погибла. Сказал, что она сама виновата, что лезла не в своё дело. Я просто взбесился. Не помню, как ударил его. А потом уже была драка. Арсений сжал зубы. Внутри него закипело холодное раздражение — не на Антона, на ситуацию. На этого незнакомца, который говорил об Ире так, будто знал что-то. — Ты запомнил его лицо? — Нет, — ответил Антон. — Я был пьян. Мне показалось, я его где-то видел, но не могу вспомнить. — Ладно, — сказал Арсений. — Идём отсюда. Он взял Антона за плечо и помог подняться. Они вышли из полиции, и холодный воздух ударил им в лицо. Антон пошатнулся, и Арсений поддержал его за локоть. Снег хрустел под ногами, пока они садились в такси. Всю дорогу молчали. Антон смотрел в окно на огни города, и Арсений смотрел на него, думая о том, как много боли скопилось внутри этого мальчишки. Когда они вернулись в квартиру, Арсений помог Антону раздеться и сел напротив него. — Ты должен быть осторожнее, — сказал он. — Если ты продолжишь так, ты не справишься. — Я знаю, — ответил Антон. — Просто иногда всё становится слишком тяжело. Я не знаю, как с этим жить. Арсений не нашёл, что ответить. Он налил им обоим по кружке чая и сел рядом. За окном шёл снег, и было слышно, как где-то далеко воет ветер.

***

Днем того же дня Арсений проснулся от того, что солнечный свет пробивался сквозь шторы. Он повернул голову и увидел Антона, который сидел на диване с чашкой кофе в руках, глядя в окно. Синяк под глазом стал ещё ярче, но выглядел он более трезвым. — Как ты? — спросил Арсений. — Лучше, — ответил Антон. — Спасибо. Он замолчал, потом посмотрел на Арсения и сказал: — Я решил оборвать все связи с родителями. Они разрушили мою жизнь. Они разрушили её жизнь. И я не могу больше смотреть на них. Я не хочу иметь с ними ничего общего. Арсений смотрел на него, и в его глазах было понимание. Он знал, что это решение далось Антону нелегко, но это был его выбор. — Это твой выбор, — сказал он. — И я уважаю его. Знай, что ты не один. Если тебе нужна будет помощь — я здесь. Антон кивнул, и на его лице появилась слабая улыбка. — Спасибо. Они выпили кофе, и Антон рассказал, что вспомнил ещё кое-что: перед дракой тот незнакомец упомянул какую-то компанию. Названия Антон не запомнил, но слышал слово «Красный» или что-то похожее. Арсений напрягся. «Crimson». Этот незнакомец мог быть связан с той же сетью. Или мог быть кем-то, кто знал Иру лично. — Ты уверен, что это было не пьяное воображение? — спросил Арсений. — Нет, — ответил Антон. — Я слышал это отчётливо. Арсений кивнул, но ничего не сказал. Он уже решил, что должен найти этого человека. — Я останусь в Омске, — сказал он. — Мне нужно разобраться с некоторыми делами. А ты пока возвращайся в Петербург и сосредоточься на учёбе. И запомни: если ты что-то вспомнишь о том незнакомце — сразу скажи мне. Антон хотел возразить, но Арсений был непреклонен. Они расстались на вокзале. Антон сел в поезд до Петербурга, а Арсений остался в Омске.

***

Следующие несколько дней Арсений провёл в Омске, пытаясь найти следы того незнакомца. Он обошёл все бары, обзвонил знакомых в полиции, но всё было безрезультатно. Тот человек исчез, как будто его никогда и не было. Арсений понял, что это не случайно. Кто-то хотел, чтобы Антон не узнал правду, и этот незнакомец мог быть частью этой игры. Вернувшись в Петербург, Арсений снова погрузился в рутину института. Вёл лекции, проверял курсовые, встречался с коллегами в преподавательской. Но в его голове постоянно крутилась мысль о незнакомце. О том, кто он и зачем говорил об Ире.

***

Первый день после каникул в институте выдался суетливым. Студенты толпились в коридорах, обменивались впечатлениями о праздниках, кто-то показывал фотографии, кто-то делился, как провёл новогодние каникулы. Антон сидел на лекции по общей психологии — первой в этом семестре — и смотрел на Арсения, который стоял у доски. Тот был холоден и отстранён, как будто они никогда не встречались в Омске. Как будто той ночи в полиции не было. Как будто он ничего не знал. Антон смотрел на него и чувствовал обиду. Они же были так близки той ночью. Почему Арсений теперь ведёт себя так, будто они чужие? Зачем было предлагать помощь, если потом он отворачивается? После лекции Антон догнал Арсения в коридоре. — Арсений Сергеевич, можно? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Арсений остановился, но не повернулся. — Да? — Я хотел поблагодарить вас за Омск, — сказал Антон. — Но почему вы сейчас ведёте себя так, будто ничего не было? Арсений повернулся, и его лицо было непроницаемым, как маска. — Потому что я преподаватель, а ты студент, — сказал он холодно. — В институте у нас другие роли. Не стоит смешивать личное с работой. Он развернулся и ушёл, оставляя Антона стоять в пустом коридоре с чувством пустоты и разочарования.

***

Прошла неделя. Институтская жизнь вошла в привычное русло. Антон снова сидел на лекциях, делал заметки, иногда отвечал на вопросы. Он заметил, что Катя Добрачёва и Дима Позов стали вести себя странно. Они часто переглядывались, когда он проходил мимо, и замолкали, когда он приближался. Антон списывал это на то, что они что-то скрывают. Но однажды он увидел их в столовой, и Дима чуть не опрокинул стакан с соком, когда Антон подошёл к их столику. Это было слишком подозрительно. Однажды в конце недели, на лекции по психологии личности, Сергей Матвиенко — их преподаватель, — задержался после пары, чтобы поговорить с Антоном. Он выглядел обеспокоенным и почти по-отечески спросил, как у Антона дела. Антон ответил, что всё нормально, но в его голосе была какая-то дрожь. Сергей кивнул, не став давить, но пообещал, что может помочь, если что-то понадобится.

***

Вечером того же дня Антон возвращался домой. На улице было холодно, ветер дул в лицо, и он натянул капюшон, прячась от мороза. Проходя мимо тёмного переулка, он заметил две знакомые фигуры. Катя и Дима стояли в тени и о чём-то разговаривали с третьим человеком. Антон не видел его лица — только очертания. Он остановился, стараясь не выдать себя. Слышался обрывок фразы: — Он не должен узнать. Ты понял? — сказал незнакомый голос. Антон отступил назад, чувствуя холод, который не имел ничего общего с погодой. Он быстро пошёл домой, стараясь не думать о том, что могло значить это предупреждение. На следующее утро он снова подошёл к Арсению и рассказал о том, что увидел. Арсений выслушал его, нахмурился и пообещал разобраться. — Если это связано с тобой, мы должны быть осторожны, — сказал он.

***

Через несколько дней Антон снова заметил, что Катя и Дима ведут себя подозрительно. Арсений начал за ними следить, стараясь не привлекать внимания. Сергей, заметив это, тоже подключился к наблюдению. Они не раз говорили, что ребята из Омска — и это совпадение казалось слишком явным. В один из вечеров, когда Антон проходил мимо библиотеки, он заметил Диму, который стоял у стеллажа с книгами. Его взгляд был рассеянным, будто он чего-то ждал. Антон решил проверить, что тот делает, и подошёл поближе. Дима обернулся, увидел его, и его лицо на секунду стало странно напряжённым. — Шастун, ты что тут делаешь? — спросил Дима. — Книгу ищу, — ответил Антон. — Ну ищи, — сказал Дима и быстро вышел из библиотеки. Антон остался стоять, чувствуя, что Дима явно что-то скрывает.

***

В другой день, на паре, Арсений заметил, как Катя — яркая и общительная — вдруг замолчала, когда зашла речь о новых студентах из Омска. Её взгляд стал каким-то пустым, и она быстро перевела тему. Арсений сделал пометку в своём блокноте. Он начал догадываться, что они могут быть связаны с Crimson. Но он не мог сказать Антону об этом, потому что до сих пор скрывал, что знает правду.

***

В один вечер, возвращаясь домой после встречи с Арсением, Антон зашёл в общежитие к Диме. Ему показалось, что он забыл что-то в его комнате. Дима был занят, а Антон, взяв вещи, заметил старую фотографию, которая выпала из папки. На ней была Ира и ещё один человек. Лицо второго было скрыто, но Антон понял, что узнаёт эту фотографию. Она была сделана в Омске. Он замер, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Но он не стал задавать вопросов. Он просто положил фотографию обратно и вышел, пытаясь унять дрожь в руках.