Остаться

Больничный воздух бил в нос. Феликс сделал плавный глубокий вдох. Душно. Хотелось открыть окно. Уши заложило от общего шума, слившегося в один звук. Спина согнулась под тяжестью усталости. На ноге теперь красовался толстенный гипс. Сидя в коридоре, парень ждал, когда его проведут в палату. Возле стены стояли костыли. Сколько Ликсу придется с ними повозиться? Эта затея совсем ему не нравилась. Мало того, что травма ноет, так ещё и в душном гипсе слишком жарко. Хотелось разорвать его и отбросить, обнажив красноватую поверхность кожи. Закрытый перелом со смещением — такое себе развлечение на лето. Две недели придется полежать в палате. Телефон судорожно завибрировал, как только уловил связь. На экране куча уведомлений. Феликс прыснул со смеху, закрыв рот рукой. Хенджин. Х: "Ты как Ликс?" "Ликс?" "Ликс ответь!!!" "Ты обещал после того, как выйдешь ответить" "Ну все, я так и знал, что ты не выживешь". "На кого ж ты нас покинул! Совсем молодой". "Прощай, Фел... Ты был моим самым лучшим другом 😭" Тонкие пальцы быстро перебегали по клавиатуре. Параллельно с тем Ликс боролся с тем, чтобы не заржать на всю больницу. Хоть что-то во всей этой суматохе заставило его улыбнуться. Ф: "Успакойся драма квин". "Живой я". Ответ пришёл мгновенно. Х: " УРАААААА". "Так что тебе сказали врачи?" Ф: "Сказали полежать пару недель, потом видно будет. Плакали наши совместные планы на лето 😭. И мы вместе с ними". Ликс вздохнул. Боль в области голени все еще ныла. А мысль о вечном заточении в противном гипсе ужасала. Х: "Может оно и к лучшему. Наши планы превзошли бы твой перелом. А так хоть чем-то полезным займешься". Если бы Хван сейчас сидел рядом, Ликс отвесил бы ему тяжёлый подзатыльник. Будто он один дурью мается, а Хенджин тут ни при чем. Ага, конечно! Но вместо этого пальцы быстро набирали всевозможные защищающие слова, пока Хенджин слал ему в ответ ржущие смайлики. Очень смешно. Х: "Фел, давай приеду? Тебе ведь скучно будет одному? Может чего привезти?" Резко это неугомонное существо под названием друг стало адекватным, и Феликс растекся в улыбке, получив сообщение. О нем беспокоились. Ф: "Да не, ерунда это все. Заживет". "Но ты конечно приезжай!!" Парень отложил телефон в сторону, оглядываясь по сторонам. Молоденькая медсестра проводила пациента в палату, ещё раз подробно объяснила как правильно пользоваться костылями, и Ликс снова остался один. Комната показалась ему пустынной. Однотонные стены, жесткий плед и скрипящая кровать. На стене висели часы. Тик-так. Тик-так. И больше ничего. Ни единого звука. Мама должна была привезти вещи только вечером. — Надо что-то с этим делать, — пронеслось шёпотом, и Ликс развалился на пружинном матраце.

***

Тусклая лампа еле освещала длинный коридор. Большая часть работников ушла по домам. Феликс медленно передвигался, постукивая костылем. Хотелось знать, что в эту ночь кто-то ещё не спит. Парнишку навестила мама, но совсем скоро уехала. И Феликс снова остался в тишине, которая угнетала. Только пылинки, бьющиеся о воздух резали слух. Даже любимый сериал в наушниках не помог заснуть. Ужасно не хотелось остаться одному. Из приоткрытого окна доносилось стрекотание сверчков. Парнишка встал, проверяя опору под ногами. Встал, ухватившись за костыли. Тихонько выглянул из-за двери. Никого. Медсестра на посту, и та уснула. Кое-как он доковылял до противоположного конца коридора. Там его встретил мерцающий свет ночника, отдающий в темноте зелёным. Дверь из палаты, откуда доносилось сияние, приоткрыта на пару сантиметров. Коридор совсем пустынный. Феликс подумал, что это похоже на кадр из какого-нибудь ужастика. Преодолевая страх, он заглянул внутрь. Тело само привело его туда. Палата ничем не отличалась от его: тот же цвет стен, количество коек и даже запах. На кровати у окна лежала девушка. Казалось, она не заметила парня, лишь продолжала бездумно пялиться в потолок, на свет ночника, меняющего цвет. Ликс набрал побольше воздуха в лёгкие и вошёл в палату к незнакомке. Костыль случайно стукнул о кафель. Ликс замер, сжав челюсть. Девушка обернулась. В этой темноте можно было отчётливо разглядеть её худой силуэт и темные глаза. Короткие волосы не дотягивались до хрупких плеч. Во взгляде просочился испуг. Она не заметила как кто-то оказался рядом. — Привет, — решил произнести хоть что-то в этой неловкой тишине Ликс. Незнакомка в непонимании кивнула. Глаза расширились. А Феликс решил показать все свое дружелюбие и улыбнулся по-свойски тепло. Возвращаться в свою палату совершенно не хотелось. — Можно к тебе? Девушка снова медленно кивнула и приподнялась в сидячее положение. Только сейчас, подойдя ближе, Ликс увидел повязку на лбу. Все тело в синяках и ссадинах. А на ноге, торчащей из под одеяла, как и у него, красовался гипс. Только нога не правая, а левая. Он сел на свободную кровать рядом. Так, чтобы отчётливо видеть её лицо. — Я упал со скейта, — пояснил блондин, пытаясь заполнить неловкую пустоту. А вот если бы он так не ворвался в чужую палату посреди ночи, то вряд ли бы пришлось так нервничать. Но отсупать уже некуда. — А что с тобой? — не унимался парнишка. — Под машину попала, — послышалось сдавленно не сразу. Ли с трудом разобрал сказаное. — Оу, — Ликс поморщился, поёжившись, будто от холода. А потом обеспокоенно: — Так больно, наверное? — Ага, — ответила сухо девушка. Она даже не смотрела на него. Будто его здесь и не было. Странная она, подумал Ли. Неужели только ему хочется поговорить с кем-нибудь в эту одинокую ночь? — Уже не больно, — выдохнула незнакомка, сжав край больничной футболки. — Забей. Феликс не знал, что говорить. А поговорить ему очень уж хотелось. — Звезды красивые, — сказал он, заглядывая в то же окно, что и девушка. Искристая россыпь звёзд раскинулась на бесконечном густом небе. Завораживало! Уголки губ сами собой поднялись вверх. — Обычные звезды, — оборвала все мечтания собеседница. — Обычные, но красивые, — парировал Ли. Спина по привычке согнулась колесом. — Тебя как зовут? Девчушка взглянула на него с прищуром. Как бы оценивая, можно ли ему доверять. А в его чистых глазах не сверкало ничего, кроме искреннего желания пообщаться. — Ю Ми, — вышло сдавленно. — А я Феликс. — Парень улыбнулся во весь рот и отвёл взгляд на забинтованную ногу, которая все еще побаливала. Повисла тишина. Новая знакомая не собиралась её нарушать. Смотрела себе в окно и смотрела. Ликс даже растерялся. В голове раздался щелчок. Блондин повернулся, внимательнее всматриваясь в аккуратные, но измученные черты лица девушки. Слишком знакомые. Слишком родные. Кто она? — А мы точно раньше не встречались? — спросил он, поворачиваясь всем корпусом к ней. Одежда зашуршала от телодвижений. — Не знаю, — снова раздалось тихо и монотонно. Наконец она повернулась, внимательнее разглядывая парня без стеснения. В голове раздался щелчок. — Ты же Юми! — воскликнул вдруг Ли. Если бы не травма, он бы точно подпрыгнул до потолка от импульса восторга и удивления. — Та самая Юми! Юми, точно! Как я не узнал сразу?! — Та самая? — не понимала девушка. Она убрала за уши растрепанные волосы, а брови свела к переносице. Хмурое выражение лица не выказывало ничего, кроме беспощадной усталости. — Совсем меня не помнишь? — поник Феликс. Плечи опустились, а былой энтузиазм угас, чтобы потом снова воспламенеть. — Крыша, закат, детская площадка. Не помнишь? Мы же жили в одном дворе. Феликс смотрел на неё с искрящей надеждой, что подруга детсва вспомнит его. Ю Ми сделала вдох, приходя в себя. Кажется, начали всплывать далёкие воспоминания. Сколько им тогда было? По семь? Восемь? Феликс, сократив расстояние между ними, наклонился к кровати девушки и приподнял волосы у лба, обнажив тонкий шов у корней. — Ты... — девушка выдохнула, прикоснувшись к шраму, чтобы потом одернуть руку, будто обожглась. Взглядом она будто спрашивала: больно? Феликс помотал головой. Уже нет. Все шрамы когда-то заживают. Феликс широко улыбнулся. Значит, она его вспомнила. — Этот шрам ты получил, когда учился кататься на велосипеде, — припомнила брюнетка. — Да, — выдохнул Ли, вспоминая беззаботное детство. Парень не выдержал и прыснил со смеху. — А кровищи то сколько было. Ты так кричала. А успокаивал тебя я, хотя больнее было мне. — Кричала, — кивнула только девушка. Не так, как Ликс. Без эмоций. Без радости, что наконец встретила его. Ликс склонил голову набок. Надо же... Она... Она какая-то другая. Где же та жизнерадостная Ю Ми? Невооружённым глазом было видно, что что-то не так. Феликс грезил, что если они когда-нибудь встретятся, то она обязательно расцветёт в улыбке и кинется на него, повалив на пол. Из них двоих она всегда была гораздо активнее и громче. А что же с ней стало сейчас? Тревога начала разрастаться внутри. — Что с тобой? — осторожно, словно прикасаясь к хрусталю, спросил Феликс. — Что со мной? — спросила в ответ девушка, не поднимая глаз. Взгляд у неё стал... Не такой, как в детстве. Стеклянный. Такой называют потухшим. Феликс не хотел этого признавать. Нет. Нет. Нет. Только не это! —Ты... Изменилась, — констатировал паренек тихо. Руки сжали края ткани. В девушке он пытался найти то родное и светлое, что заставляло вспоминать её с замиранием сердца. Перед ним сидел человек, не просто изменённый годами и взрослением. То, что отделяло её от других, попросту померкло. Теперь это был совсем другой человек. Осознание этого разрывало тело на куски. Как долго он ждал этой встречи! И как больно было теперь. — Что-то явно не так, Ю Ми, — выдохнул сочувственно парень. А потом с надеждой: — Ты не скучала? Воздух незаметно вышел через нос. У него получилось не сорваться на дрожь. Тишина обволакивала и душила. Она уже не была ни приятной, ни одинокой. Скорее, острая, будто бритва, и давящая. Феликс краем глаза уловил, как девичьи пальцы сильнее вцепились в тяжёлый клетчатый плед, как подрагивали ресницы, а грудная клетка замерла, так и не вдохнув. — Как же я рад тебя видеть, ты не представляешь! — продолжил он как ни в чем не бывало, с прежним энтузиазмом, стараясь возродить чувства в старой подруге. Они ведь ещё друзья, верно? Но внутри бушевал шторм. Там небо затянулось холодными серыми тучами. Голос перешёл на шепот. Одинокий. Феликс не знал, слышат ли его. Донесется ли он до глубины души. — Я скучал, каждый день с тех пор, как мы переехали. Она не ответила. Все так же молчит. Феликс почувствовал, как в ушах бьется пульс. Что с ней стало? Что сломало её? Дверь скрипнула под тяжестью чьей-то тени. В палату вошла медсестра. Ли успел прочитать в её взгляде, что ничего хорошего ему не светит. Голова вжалась в плечи, а невинная улыбка застыла на лице. — Это кто здесь шумит? Третий час ночи! — шикнула женщина строго. Да так, что по коже пошли мурашки. — Простите, — извинился парень в поклоне и попытался привстать. Получилось не сразу. Костыли все еще не подчинялись ему. — Провожу тебя до палаты, чтобы не возвращался, — скомандовала медсестра, поправив пучок густых волос сзади. — Живее. Ликс встал и тихими, плавно контролируемыми шагами направился к темному коридору. Напоследок обернулся через плечо и помахал на прощание. — Еще встретимся, Ю Ми. Медсестра легонько толкнула пациента в спину, потарапливая. Когда они были достаточно далеко от палаты девушки, а Ликс уже видел нужную дверь, женщина снова остановила его, сойдя на шепот: — Держался бы ты от неё подальше, парень. — Её голос ледяной, но дрожь проскакивала. Взгляд блуждал по лицу парнишки, но не осмеливался остановиться на медовых глазах. Все в ней указывало на опыт. Каждое движение выверенно, каждое сказанное слово перепроверенно. Но это не помешало ей растеряться прямо сейчас. Блондин опешил. Брови взмыли вверх в возмущении и непонимании. Рот изогнулся в эмоции, выражавшей смятение. — Почему это? — удалось произнести. В густой темноте все же можно было разглядеть обеспокоенное выражение лица медсестры. — Она поступила к нам с попыткой суицида, — заключила женщина, и Ликс почувствовал, как под ногами рушится пол. — Как? Всмысле? Ю Ми... Эти слова никак не могли сорваться с губ. Феликс бы не позволил. — И такое бывает, — перехватила медсестра. — Повезло еще, что травмы не опасны для жизни. Так что лучше не трогай её. Слишком мало времени прошло, чтобы пытаться залечить ее раны. Иди спать, мальчик, — сказала она, потрепав парнишку по светлой макушке и направилась к посту. Феликс провёл в онемении еще несколько минут. Потом все же вернулся в палату. А в голове вертелось одно. Как? Как? Как такое могло произойти? Только не с ней! Ю Ми, которую знал Ли Феликс... Та светлая девочка с озорной улыбкой, радостными ямочками на щечках и нескончаемым смехом, не могла быть на это способна. Что же произошло? Допустил ли бы это Феликс, будь он рядом? Ответов не было ни на один вопрос. В ту ночь он так и не заснул. Звезды уже не казались такими притягательными, ведь в другом конце коридора на них смотрел безжизненный взгляд Со Ю Ми.