Что же ты за новичок такой, Такезо.

Выходной им дали сразу после отчёта. Официально — за переработку, успешное завершение патруля и закрытие испытательного срока Такезо. Неофициально — чтобы Мияби и её новый подчинённый хотя бы сутки не появлялись вместе в общественных местах. Причиной стал пост в Inter-Knot. Какой-то случайный прохожий собрал в одной публикации лучшие моменты их вчерашнего патруля: Такезо в тележке среди пакетов с продуктами, Мияби под огромным голографическим сердцем и их совместный обед в лапшичной. Последняя фотография была сделана через окно: они сидели совсем близко, склонившись над столом, и делили последний пельмень. Заголовок оказался простым и губительным: «Секретный патруль главы Секции 6: служебное задание или свидание?» К утру запись разошлась по всему Нью-Эриду. Мияби отнеслась к этому с обычным холодным достоинством. Она давно привыкла к тому, что её узнают на улицах, снимают издалека и обсуждают люди, никогда с ней не разговаривавшие. Она была популярна и до вчерашнего дня, так что один пост в сети ничего принципиально не менял. Такезо отреагировал иначе. Он не привык к известности — всю жизнь он выживал благодаря тому, что умел оставаться невидимкой. А потому его реакция на внезапную популярность оказалась весьма специфической. Для поездки на Внешнее кольцо он достал из самого низа своего старого дорожного сундука потрёпанный временем комплект экипировки. Это не был дешёвый маскарадный костюм — эта одежда помнила времена, когда Такезо приходилось выживать на диких, безжалостных окраинах, где каждый встречный мог оказаться врагом. Он натянул плотные армейские брюки, тяжёлые поношенные берцы и длинный, рваный тёмно-серый тактический плащ-накидку, пахнущий оружейным маслом и застарелым дымом. Капюшон накидки был глубоким и жёстким, а прямо поверх него крепились настоящие ветвистые оленьи рога — потемневшие от времени, намертво примотанные к ткани грубой верёвкой. На их отростках, тихо позванивая при каждом движении, висели тусклые металлические жетоны побеждённых им некогда противников — поцарапанные, со стёртыми именами, безмолвные свидетели его опасного прошлого. Лицо же полностью скрывала глухая маска из плотной тёмной материи с грубыми, неровными швами по краям. На ней белой краской были небрежно нарисованы несколько вытянутых, слепых глаз. Они располагались в хаотичном порядке — один над другим, на лбу и щеках, безжизненно всматриваясь в пустоту, пока настоящие глаза Такезо прятались в узкой прорези. Этот мрачный, дикий образ лесного духа когда-то служил ему идеальной защитой. Но сейчас, в мирном Нью-Эриду, он выглядел по меньшей мере пугающе. Так они и провели первый выходной после завершения его испытательного срока. Порознь. —————————— Секция 6. 11:16 Мияби пришла в штаб через центральный вход. Шла с прямой спиной, ровным шагом, глядя строго перед собой. У входа её узнали двое прохожих, но стоило Мияби на секунду повернуть голову в их сторону, как телефоны в их руках немедленно исчезли. Автоматические двери штаба разошлись перед ней. Внутри было тихо. Большинство сотрудников воспользовались выходным, дежурная смена находилась в другом крыле, а потому привычный рабочий зал казался непривычно просторным. Мияби машинально посмотрела в сторону автомата с напитками. Такезо обычно стоял там по утрам, выбирая между кофе и соком, хотя в итоге почти всегда покупал одно и то же. Сегодня возле автомата никого не было. Мияби отвела взгляд и прошла дальше. В комнате отдыха её уже ждали. Янаги сидела у низкого стола и разливала чай. Форменную куртку она сменила на более свободную светлую кофту, но даже в выходной сохранила безупречную осанку. Рядом с чайником лежал планшет с открытым постом из Inter-Knot. Сокаку устроилась на диване, крепко прижимая к себе большую миску с рисовыми крекерами. — Мияби! — обрадовалась Сокаку. — Ты всё-таки пришла! — Я сказала, что приду. — Но ты опоздала. Мияби посмотрела на настенные часы. — На одну минуту. Янаги подняла глаза. — Одна минута — довольно серьёзное отклонение для человека, который вчера пристыдил Синмэн-сана за тридцать секунд задержки. — На переходе была неисправна сигнальная система. — Разумеется. В голосе Янаги прозвучала лёгкая насмешка, но без обычной служебной строгости. Мияби сняла верхнюю одежду и села напротив неё. — Мы собирались обсудить публикацию. — Обсудим, — пообещала Янаги. — Но сначала чай. Мияби взяла предложенную чашку. На ней был нарисован маленький лисёнок с тренировочным деревянным мечом. Она посмотрела на рисунок, затем на Янаги. — Это случайность? — Чашку выбрала Сокаку. — Она похожа на тебя, — объяснила Сокаку, жуя крекер. — Только улыбается чаще. Янаги прикрыла губы чашкой. Мияби спокойно отпила чай. — Кажется, мы собирались обсуждать Такезо, а не частоту моих улыбок. — Значит, всё-таки Такезо? — тонко подметила Янаги. — Публикацию. Мияби положила коммуникатор рядом с собой экраном вниз. Но стоило устройству тихо завибрировать от системного уведомления, как она быстро перевернула его. Сообщения от Такезо не было. Она снова перевернула его обратно. — Он ещё не написал? — невинно спросила Сокаку. Мияби медленно повернула к ней голову. — Кто? — Такезо. — Почему он должен мне писать? — Потому что ты уже три раза посмотрела на коммуникатор. — Я проверяла рабочую почту. — У нас выходной, — напомнила Сокаку. — Какая почта? Янаги поставила чайник на подставку. — Особенно на Внешнем кольце, куда сегодня отправился Синмэн-сан. Уши Мияби слегка повернулись в её сторону. — Он просто решил навестить Лайтера. — Я ничего другого не утверждала, командир. — Тогда зачем ты это сказала? — Чтобы поддержать разговор. Мияби прищурилась. На губах Янаги появилась едва заметная, очень теплая улыбка. — Вы обе ведёте себя странно, — заключила Мияби. — Мы пьём чай, — возразила Сокаку. — Ты одна всё время смотришь на телефон. Экран снова загорелся. Мияби моментально опустила на него взгляд, но это оказалось обычное уведомление о погоде. Сокаку тихо захихикала, и даже Янаги не смогла скрыть улыбку. — Очень смешно, — холодно произнесла Мияби. — Немного, — признала Янаги. — Но исключительно потому, что обычно вы гораздо лучше скрываете нетерпение. — Я не испытываю нетерпения. Давайте перейдём к публикации. Она повернула к себе планшет Янаги. На первой фотографии Такезо лежал в грузовой тележке среди пакетов с продуктами. На плече у него примостился лист капусты, а сам он смотрел на Мияби со своей обычной невозмутимой ухмылкой. Мияби стояла рядом и протягивала ему руку. На лице командира действительно была небольшая улыбка — мягкая и почти незаметная, если не знать, куда смотреть. Мияби несколько секунд изучала фотографию. — Это угол съёмки. И освещение. — Несомненно, — согласилась Янаги. — Ты мне не веришь. — Я верю, что подходящий угол способен творить удивительные вещи. Но сегодня мы собрались не как командир и заместитель. — А как кто? Сокаку подняла руку: — Как девочки. Мияби вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Я уже начинаю сожалеть, что пришла. Но нужно решить, как реагировать на публикацию. — Никак, — ответила Янаги. — Реакция горожан преимущественно положительная. Людям приятно видеть, что глава особого подразделения способна спокойно пообедать, улыбнуться и помочь подчинённому выбраться из тележки. — Он не неуклюжий, — автоматически возразила Мияби. — Просто слишком увлекается. На несколько секунд в комнате стало очень тихо. Сокаку с любопытством посмотрела на Янаги, Янаги — на Мияби. — Что? — спросила командир. — Ничего, — ответила Янаги. — Просто вы довольно быстро встали на его защиту. — Я всего лишь исправила неточную характеристику оперативника. Мы друзья. И весь патруль был обычным служебным заданием. — Знаем, — отозвалась Сокаку. — Но с Харумасой ты не делишь последний пельмень. — Харумаса редко доедает свою собственную порцию. С ним делиться бессмысленно. Янаги мягко улыбнулась. — Мияби, тебе не нужно оправдываться перед нами. Мы не устраиваем допрос. Мы просто хотим понять, как ты сама к этому относишься. Мияби посмотрела на фотографию. На ней Такезо не замечал камеры. Он смотрел только на неё — открыто и тепло. В её груди появилось странное, щекочущее чувство. — Мне приятно находиться рядом с ним, — признала она после короткой паузы. — Он раздражает меня реже, чем раньше. И... когда его нет в штабе, здесь становится слишком тихо. Это всего лишь привычка. Мы много тренировались вместе. — Пусть будет так, — согласилась Янаги. — Но если ты по нему скучаешь, можно просто написать. — Это не тоска. Это мера предосторожности. Я должна быть уверена, что с новым членом отряда всё в порядке. Янаги поправила очки. — Вы можете называть это как угодно, пока не будете готовы выбрать самое простое слово. Я долго наблюдала, как вы несёте на себе все обязанности главы клана и проблемы Секции 6. Если рядом появился человек, с которым вы позволяете себе не быть суровым командиром, я только рада за вас. Мияби опустила взгляд на чай. Она чувствовала, что Янаги права, но гордость не позволяла признать это так легко. — А теперь твоя очередь, — тихо сказала Мияби, прищурившись. Янаги замерла. — В каком смысле? — Харумаса сегодня тоже на Внешнем кольце. И ты проверяла его расписание ещё до того, как прийти в штаб. — Это стандартная процедура контроля сотрудников, — ровным тоном ответила Янаги, но кончики её пальцев, сжимающие чашку, слегка напряглись. — В выходной? — вернула Мияби её же вопрос. — Ты слишком хорошо разбираешься в подобных вещах, Янаги. Особенно когда это касается Харумасы. Сокаку немедленно оживилась, переводя взгляд с одного командира на другого. — Харумаса нравится Янаги? — Мы работаем в одном отряде, — ответила та с идеальной, почти механической интонацией. — Разумеется, — невозмутимо повторила Мияби. — Исключительно рабочие отношения. Янаги посмотрела на неё поверх очков, а затем тихо, побеждённо вздохнула и улыбнулась. — Хорошо. Счёт равный. Сегодня мы действительно собрались как девочки. Все трое рассмеялись. Смех вышел тихим и непривычным для этих стен, но на душе у Мияби стало удивительно легко. —————————— Внешнее кольцо. 12:08 Такезо шёл к дому Лайтера вдоль пыльных стен гаражей. Погода на Внешнем кольце была сухой и ветреной, песок скрипел на зубах, а тяжёлые рога на его голове то и дело норовили зацепиться за низко висящие кабели. Металлические жетоны на отростках негромко и ритмично звенели при каждом шаге, привлекая ещё больше внимания. Прохожие провожали его долгими, ошарашенными взглядами. Одно дело — встретить обычного жителя, и совсем другое — мрачного гиганта в изодранном плаще, с шестью нарисованными глазами на лице и острыми оленьими рогами на голове, увешанными армейскими жетонами. — Это что за леший из Каверны? — тихо спросил один из местных работяг у своего товарища. — Не знаю, но выглядит так, будто он сейчас принесёт нас в жертву. Пойдём отсюда. Такезо только вздохнул под маской, стараясь шагать быстрее. Его план остаться незамеченным с треском провалился. Он трижды постучал в дверь дома Лайтера. Открыл Харумаса. В одной руке он держал чашку чая, а другой придерживал косяк. Несколько секунд он молча разглядывал жуткое снаряжение гостя: рваный плащ, белые безжизненные глаза на маске и, наконец, огромные ветвистые рога, на которых тихо перезванивали поцарапанные жетоны. — Лайтер, — позвал Харумаса, даже не изменившись в лице. — К нам пришёл лесной дух. Причём, судя по всему, очень сердитый, увешанный трофеями и вооружённый мечом. — Скажи ему, что у нас нет подношений, пусть приходит в следующее полнолуние, — донёсся ленивый голос Лайтера из глубины комнаты. Такезо приподнял нижний край маски, открывая рот. — Пустите меня уже, пока соседи не вызвали службу отлова Эфириалов. Харумаса приподнял брови. — А, это ты, Синмэн. В таком виде ты выглядишь даже опаснее, чем обычно. Такезо быстро скользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Рога с тихим стуком задели косяк, жетоны звякнули напоследък и затихли. В доме было прохладно и пахло машинным маслом. Лайтер сидел в глубоком кресле, вертя в руках коммуникатор с открытым постом из Inter-Knot. Увидев вошедшего, он замер, а затем медленно покачал головой. — Ну и ну. Садись, рогатый. — Не называй меня так. — А как тебя называть? Ты выглядишь так, будто сбежал с поля боя вековой давности. Это же твоя старая экипировка, верно? Та самая, из внешних районов? Такезо стянул маску вместе с капюшоном и рогами, бережно уложив этот пугающий комплект на край стола. Без маски его лицо казалось непривычно открытым, а волосы растрепались. — Моя, — негромко ответил он, садясь на стул. — Из времён, когда приходилось скрывать не просто лицо, а само своё существование. Жетоны на рогах... ну, они напоминают мне, откуда я выбрался. И почему мне нельзя совершать ошибки сейчас. Харумаса устроился на диване и сочувственно хмыкнул. — Экипировка впечатляет. Но для маскировки в мирном городе она подходит примерно так же, как боевой робот на детской площадке. Все просто боятся, что ты забодаешь их по дороге. Такезо принял от Лайтера стакан с прохладной газировкой. — Я просто хотел скрыться, — проворчал он, переводя тему. — Меня узнали на первой же остановке. «Парень из тележки», «спутник Мияби»... Я не привык к такому. Раньше, если люди начинали запоминать моё лицо, это означало, что мне пора менять район и имя. Лайтер перестал улыбаться. Он пониман прошлое Такезо лучше многих. — С Мияби всё иначе, — тихо продолжил Такезо, крутя стакан в ладонях. — Её узнают везде. Она привыкла. А теперь из-за меня её тоже будут обсуждать. Я не хочу портить ей репутацию. Она... слишком важна для меня, чтобы я создавал ей проблемы. — Ты уверен, что скрываешься только ради неё? — мягко спросил Лайтер. Такезо помолчал, разглядывая белые нарисованные глаза на своей маске. — Не только. Но ради неё — в первую очередь. Харумаса посмотрел на него поверх чашки. — Мияби вряд ли понравится, если ты начнёшь прятаться от неё в этих ветках из-за чужих разговоров. Она ценит тебя не за способность сливаться с толпой. — Я не собираюсь её избегать, — буркнул Такезо. — Но пришёл сюда в образе болотного чудища, — заметил Харумаса. — Признай, ты просто запаниковал. И... тебе действительно нравится наш командир. Именно поэтому снимки из лапшичной и выглядят так убедительно. Такезо медленно повернулся к нему. — Вот так сразу? Решил пойти в лобовую атаку? — А зачем ходить вокруг очевидного? Ты проверяешь телефон каждые пять минут. — Ладно, — прищурился Такезо, ставя стакан на стол. — Тогда давай поговорим о честности. Тебе нравится Янаги. Харумаса, собиравшийся сделать глоток, замер. Лайтер с интересом перевёл взгляд с одного на другого. — Ого, — протянул хозяин дома. — Кажется, у нас тут дуэль. — С чего ты это взял? — спросил Харумаса, стараясь сохранить равнодушный вид. — Ой, да брось, — ухмыльнулся Такезо, возвращая себе привычную дерзкую манеру. — Ты слушаешь каждое её слово, даже когда делаешь вид, что спишь на диване в штабе. Ты знаешь её расписание лучше своего собственного. И почему-то никогда не забываешь вовремя принять лекарства, если их приносит именно она. — Она не оставляет мне выбора. — Она заместитель командира, а не твоя нянька. Но ты слушаешься её без единого возражения. Так что счёт один — один, дорогой друг. Несколько секунд Харумаса молчал, а затем тихо рассмеялся, качая головой. — Ладно. Твоя взяла. Счёт действительно равный. Такезо победно поднял стакан. — Приятно иметь дело с умными людьми. — Вы оба безнадёжны, — подытожил Лайтер, но в его голосе слышалось искреннее тепло. — Но теперь разговор хотя бы стал честным. Разговор потёк спокойнее. Лайтер убрал коммуникатор, Харумаса устроился поудобнее, а Такезо расслабился, чувствуя, как уходит утреннее напряжение. Подколы друзей не были злыми — они просто помогали принять то, что раньше казалось слишком сложным и пугающим. — Так ты ночевал у неё? — как бы между прочим спросил Лайтер. Такезо вздохнул. — Я уснул у котацу. Мы разговаривали полночи. Она укрыла меня пледом, а утром заварила травяной чай. Ничего лишнего. — Очень по-дружески, — улыбнулся Харумаса. — Именно. И завтра утром мы встречаемся у станции. — Она сама предложила? — Да. — И ты придёшь вовремя? Такезо замялся, но ответил: — Приду раньше. — Раньше? — Лайтер покачал головой. — Да уж, Синмэн. Секция 6 пыталась дисциплинировать тебя выговорами и нормативами по бегу, а оказалось, достаточно одного сообщения от Мияби. — Это называется уважение к командиру. — Конечно-конечно. Мы верим. Коммуникатор Такезо зазвонил. Он быстро вытащил его из кармана. «Я ухожу из штаба. Янаги просила передать привет», — гласило сообщение от Мияби. Такезо улыбнулся и быстро набрал ответ: «Передай ей, что я ни в чём не виноват». «Это не привет», — пришло в ответ через секунду. «От неё — почти наверняка. Как всё прошло?» «Нормально. И не прячься весь день под глубокими капюшонами. Так ты привлечёшь ещё больше внимания». Такезо посмотрел на лежащие на столе рога и маску. Мияби дала обычный, практичный совет — не кутаться в капюшоны, чтобы не выглядеть подозрительно в людных местах. Она даже представить не могла, насколько масштабной была его конспирация на самом деле. — Она велела тебе не прятаться в капюшон? — поинтересовался Харумаса. — Да. Говорит, это привлекает внимание. Лайтер хмыкнул, глядя на жуткую рогатую конструкцию. — Твой командир даже не подозревает, насколько она права. Если бы она увидела твой нынешний прикид, твой испытательный срок аннулировали бы прямо на месте. Да и Янаги бы точно вызвала санитаров. Такезо усмехнулся и аккуратно убрал маску вместе с рогами поглубже в сумку. Жетоны в последний раз тихо звякнули внутри чехла. — Пожалуй, её совет действительно разумный. Завтра приду как нормальный человек. —————————— Секция 6. 17:05 Перед уходом Янаги собрала чашки, а Сокаку проверила пустую коробку из-под пирожных. На блюде осталось только одно маленькое пирожное с нежным заварным кремом. — Мияби, ты будешь? — спросила Сокаку с надеждой. — Нет. Сокаку уже протянула руку, но Янаги мягко преградила ей путь планшетом. — Подожди, Сокаку. Возможно, командир захочет оставить его для кого-то другого. Мияби подняла взгляд. — Для кого? — Для человека, с которым вы встречаетесь завтра в семь сорок у станции. Вы ведь поставили напоминание на семь двадцать. Экран был виден со стола. Мияби почувствовала, как кончики ушей снова предательски нагреваются. — Крем может испортиться до утра, — сухо заметила она. — В холодильнике штаба не испортится. У нас отличные системы хранения. — Но коробка слишком большая. — Я найду маленькую, — любезно предложила Янаги, уже доставая аккуратный пластиковый контейнер. — И вообще, Синмэн недавно болел. Ему вредно есть много сладкого. Янаги молча и очень терпеливо ждала. Сокаку смотрела на пирожное с тоской, переводя взгляд с Янаги на Мияби. Мияби вздохнула, признавая поражение. Она бережно переложила пирожное в контейнер. — Хорошо. Я заберу его. Скажу ему, что это вклад в укрепление командного духа. — Моё пирожное пошло на командный дух... — трагически прошептала Сокаку. — Я скажу ему, что ты лично пожертвовала его ради его здоровья. — Тогда ладно. Но пусть он вернёт мне долг мясом. Янаги улыбнулась и положила перед Мияби два купона. На них красовался логотип магазина аксессуаров с площади Люмина — изображение парных брелоков в виде лисицы и деревянного меча. — Владелец передал в знак благодарности за помощь с проектором. — Мне это не нужно, — Мияби попыталась отодвинуть купоны. — Конечно. Но выбрасывать скидку сорок процентов совершенно нерационально, не так ли?Вы можете отдать второй купон Синмэн-сану. Как напарнику. — Как официальному другу, — поправила Сокаку. Мияби молча убрала купоны в карман куртки рядом с контейнером. — А ты, Янаги, могла бы взять эти успокаивающие капли для Харумасы, — невозмутимо добавила Мияби, указывая на аптечку. — Он часто забывает о них из-за своей лени. Янаги на секунду замерла, но затем спокойно кивнула и убрала капли в свою сумку. — Спасибо, командир. Очень рациональное решение. Как для друга. Мияби улыбнулась — на этот раз открыто и тепло. — Хорошего вечера, Янаги. Сокаку, не съешь всю посуду до понедельника. — Постараюсь! Передавай привет Такезо! —————————— Вечером они возвращались домой по разным дорогам. Мияби шла по залитым неоном улицам Нью-Эриду. Она не прятала лица, её уши мерно подергивались в такт шагам, а в руке она бережно несла коробочку с пирожным. Такезо ехал в полупустом вагоне метро с Внешнего кольца. Его старая маска и ветвистые рога лежали глубоко в сумке на коленях. На одной из станций к нему подошёл парень, нерешительно замялся, а затем спросил: — Простите... это ведь вы на фото из Inter-Knot? С главой Секции 6? Такезо по старой привычке мгновенно напрягся. Внутри сработал древний рефлекс: бежать, скрыться, не оставлять следов. Но он вспомнил слова Лайтера. Вспомнил Мияби, которая никогда не бегала от своей популярности. Он расслабил плечи и улыбнулся. — Да, это я. — Круто! Можно с вами сфотографироваться? Вы там так эпично в тележке лежали. — Только если без капусты, — усмехнулся Такезо. Они сделали быстрый снимок. Парень поблагодарил его, пожелал удачи и вышел на своей остановке. Никакой угрозы. Никакой опасности. Мир вокруг больше не казался враждебным. Они провели порознь меньше одного дня. Этого оказалось достаточно, чтобы Мияби ловила себя на мысли, что постоянно оглядывается в поисках его ленивой походки и дерзкой ухмылки. И достаточно для того, чтобы Такезо безумно захотел рассказать ей обо всём: о трусливом Харумасе, о хитром Лайтере... но, разумеется, умолчав о своей старой пугающей маске с рогами. Для неё этот его секрет оставался скрыт. Они не называли это скукой или тоской. Для них это было слишком сложно. Они называли это привычкой, служебным долгом, командным взаимодействием. Но их друзья знали правду. И просто ждали, когда эти двое наконец наберутся смелости назвать всё своим именем. Перед сном Мияби получила сообщение: «Я дома. «Маскировка» убрана глубоко в шкаф, куртка на вешалке. Буду завтра у станции в 07:35. Не опаздывай, командир». Она посмотрела на экран и тихо улыбнулась, прижимая коммуникатор к груди. Она понятия не имела, какую именно маскировку он имел в виду, думая лишь о его обычном тёмном капюшоне. «Я никогда не опаздываю, Син. И пирожное уже ждёт тебя». Утром они встретятся у станции. Порознь им было неплохо. Но вместе — всё-таки гораздо лучше. В семь часов тридцать минут утра на платформе наземного метро было прохладно. Сырой ветер лениво гонял по бетонным плитам обрывки газет, а редкие пассажиры кутались в куртки, пряча лица от утренней измороси. Мияби стояла у колонны, прижав к себе небольшую сумку. Внутри неё, бережно упакованное в пластиковый контейнер, лежало то самое пирожное с заварным кремом, которое Сокаку вчера проводила полным трагедии взглядом. В семь часов тридцать пять минут поезд с шипением открыл двери. Платформа заполнилась людьми, но среди них не было знакомого высокого силуэта в тёмной куртке. Мияби проводила состав взглядом, её пушистые ушки на макушке чутко повернулись в сторону эскалатора. Она проверила коммуникатор. Последнее сообщение от Такезо так и висело непрочитанным. В семь часов сорок минут прибыл следующий состав. Мияби сделала шаг вперёд. Люди выходили, спешили по своим делам, сталкивались плечами, но Такезо снова не появилось. «Я никогда не опаздываю, Син. И пирожное уже ждёт тебя». — Мияби вспомнила свои вчерашние слова, и в груди шевельнулось неприятное, холодное беспокойство. Такезо мог быть легкомысленным, дерзким и невыносимо упрямым, но он никогда не нарушал обещаний, которые давал ей напрямую. Особенно теперь, когда его испытательный срок официально закончился. В семь часов пятьдесят минут платформа полностью опустела. Мияби стояла одна под козырьком станции. Ветер шевелил её волосы, а ушки тревожно прижались к голове. Внутри нарастала глухая, непривычная тревога. Неужели вернулась лихорадка? Или те люди из его прошлого, о которых он так неохотно рассказывал Лайтеру, всё-таки выследили его из-за глупой публикации в Inter-Knot? Она крепче сжала ремень сумки, развернулась и быстрыми шагами направилась в сторону штаба Секции 6. Пирожное в контейнере казалось неожиданно тяжёлым. —————————— В штабе Секции 6 царила сонная субботняя атмосфера. Янаги изучала системные отчёты, медленно потягивая кофе, а Сокаку дремала на диване, положив голову на мягкий валик. Двери резко разъехались, и в зал вошла Мияби. Шла она быстрее обычного, её лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты. Она молча прошла к своему рабочему столу и опустила сумку на столешницу. Янаги подняла глаза от монитора. Её цепкий взгляд мгновенно зафиксировал одиночество командира и то, как напряжены её плечи. — Доброе утро, Мияби-сама, — негромко произнесла она. — Синмэн-сан решил воспользоваться своим законным выходным чуть дольше обычного? — Он не пришёл, — коротко ответила Мияби, не глядя на неё. Она открыла терминал, но пальцы замерли над клавиатурой. — Возможно, транспорт задержался на линии, — предположила Янаги, поправляя очки. — На Внешнем кольце часто бывают перебои с электросетью. — Он написал вчера, что приедет заранее. Он не выходит на связь. Сокаку приоткрыла один глаз, уловив тревожные нотки в голосе командира. — Такезо пропал? — сонно спросила она. — А как же моё... то есть его пирожное? Мияби не ответила. Её уши нервно дрогнули. Она открыла карту города, пытаясь отследить сигнал коммуникатора Такезо, но датчик показывал, что его устройство полностью отключено. Тревога внутри уже перерастала в глухую панику, которую она изо всех сил пыталась скрыть под маской ледяного спокойствия. И в этот момент тишину штаба Секции 6 разорвал оглушительный грохот. Входная стеклянная дверь в прихожей штаба разлетелась на тысячи сверкающих осколков. Звук удара металла о бетон эхом покатился по коридору. Сокаку мгновенно скатилась с дивана, перехватывая своё тяжёлое оружие, а Янаги уже была на ногах, готовая к бою. Мияби среагировала быстрее всех. Ладонь легла на рукоять катаны, готовая высвободить лазурную сталь. Из проёма прихожей прямо в центральный зал штаба, ломая декоративную перегородку, ввалились две фигуры, сцепленные в яростной, безумной схватке. Один из нападавших выглядел как оживший кошмар из диких пустошей. На нём был длинный, рваный тёмно-серый тактический плащ, покрытый слоем старой грязи и копоти. Огромный капюшон скрывал голову, а прямо поверх него крепились массивные ветвистые оленьи рога. На их отростках бешено звенели и бились друг о друга поцарапанные металлические жетоны. Лицо гиганта было полностью закрыто глухой чёрной маской, на которой белой краской были грубо нарисованы несколько слепых, безжизненных глаз. Вторым был невысокий, невероятно быстрый наёмник в облегающей тёмной экипировке Внешнего кольца. Его лицо скрывал тактический шлем, а в руках опасно поблёскивали парные боевые ножи. — Уйди с дороги, тварь! — прохрипел наёмник, пытаясь вонзить клинок под рёбра рогатому гиганту. Тот среагировал мгновенно. С сухим металлическим перезвоном жетонов он перехватил запястье нападавшего. Сила его хватки была такова, что кости наёмника хрустнули даже сквозь плотную перчатку. Но противник оказался опытным — он извернулся, нанося удар свободной рукой прямо по маске гиганта, пытаясь сорвать её или сбить координацию. — Назад! — раздался глухой, искажённый маской голос рогатого. Мияби сделала шаг вперёд, готовая вмешаться и пресечь этот хаос в стенах штаба, но бой шёл на такой бешеной скорости, что любое вмешательство клинком могло задеть обороняющегося. К тому же, рогатый великан справлялся абсолютно сам. Его движения были дикими, яростными, лишёнными всякого изящества стиля Хосими, но пугающе эффективными. Это был стиль человека, привыкшего драться насмерть в тесных бетонных коробках. Наёмник рванулся вперёд, уходя от захвата, и сделал резкий выпад, целясь в шею рогатого. Гигант уклонился, плащ взметнулся серой тучей, жетоны зазвенели в яростном ритме. Он пропустил удар мимо себя, шагнул вплотную к противнику и нанёс сокрушительный удар локтем снизу вверх, прямо в челюсть наёмника. Шлем противника треснул. Не давая врагу опомниться, рогатый великан обхватил его за корпус обеими руками. Напряглись широкие плечи под рваным плащом. С глухим рыком гигант приподнял наёмника над полом и единолично, с размаху, со всей своей чудовищной силой приложил его головой о тяжёлую дубовую столешницу рабочего стола Мияби, стоявшего в центре зала. БАМ! Стол содрогнулся. Письменные приборы подлетели в воздух, бумаги веером разлетелись по полу штаба, а пластиковый контейнер с пирожным покатился по татами. Наёмник обмяк. Его тело тяжело сползло на пол, оставляя на лакированном дереве столешницы глубокую вмятину. Он был без сознания. Но в последнюю секунду перед тем, как отключиться, противник совершил отчаянное, судорожное движение. Его пальцы намертво вцепились в край чёрной маски рогатого гиганта и с силой дёрнули её вниз. Ткань с треском порвалась. Капюшон вместе с тяжёлыми рогами и звенящими жетонами слетел назад, с грохотом обрушившись на пол штаба. В зале воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Мияби замерла, её рука так и осталась на рукояти катаны. Её синие глаза округлились, а лисьи ушки на макушке медленно поднялись вверх от крайнего, абсолютного изумления. Перед разбитым рабочим столом, тяжело и хрипло дыша, стоял Такезо. Его тёмные волосы были растрёпаны и мокры от пота, на щеке наливалась багровая ссадина, а на лбу выступила испарина. Он стоял посреди разгромленного зала Секции 6, прижимая ладонь к ушибленному боку, и растерянно смотрел на разорванную маску, лежащую у его ног. Белые нарисованные глаза на ткани безжизненно уставились в потолок. Сокаку медленно опустила своё оружие, её рот приоткрылся от удивления. — Такезо...? — потрясённо прошептала она. — Это... это были твои рога? Янаги медленно сняла очки, протёрла их краем кофты, надела обратно и внимательно посмотрела сначала на вмятину в столе командира, затем на лежащего наёмника и, наконец, на взъерошенного Синмэна. — Пожалуй, уровень аномалий в нашем отряде сегодня превысил все допустимые показатели, — бесстрастно констатировала она. Мияби сделала медленный шаг вперёд. Вся её утренняя тревога, страх и напряжение вдруг растворились, уступив место полнейшему недоумению. Она смотрела на грубый плащ, на тяжёлые поношенные берцы и на жетоны, которые всё ещё тихо вибрировали на упавших рогах. —————————— Такезо стоял посреди разгромленного холла, тяжело переводя дыхание. Его грудь под пыльным, рваным плащом ходила ходуном. Какое-то время он вообще словно не замечал ни застывшую с катаной в руках Мияби, ни ошарашенную Сокаку, ни Янаги. Для него мир вокруг всё ещё сужался до адреналинового шума в ушах. Он медленно опустил взгляд на распластанного на дубовом столе наёмника. Тот лежал ничком, уткнувшись шлемом в полированное дерево, и не подавал признаков жизни. Такезо поправил сползший ремень сумки, поморщился от боли в ушибленном боку, а затем аккуратно наклонился над поверженным врагом. Он протянул руку и дружески похлопал отключившегося парня по плечу. — Чётко дерёшься, молодец, — искренне и совершенно буднично похвалил он, словно они только что закончили спарринг в додзё, а не разнесли половину прихожей. — Дистанцию держал красиво. Чуть бочину мне не вскрыл, ахпер. — Синмэн! — голос Мияби, обычно холодный и ровный, сейчас зазвенел от сдерживаемого возмущения. — Ты сейчас серьёзно хвалишь человека, который только что разбил мою входную дверь и использовал мой рабочий стол вместо тормозного бруска?! Такезо наконец обернулся к ней. В его глазах на мгновение промелькнула задорная виноватая искорка, но она почти сразу угасла. На дне его зрачков застыло что-то тёмное, тяжёлое и непривычно холодное. — Ну а что, Миби? Парень реально профи, — тихо ответил он, вытирая тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. — Но дело не в этом. В воздухе внезапно повисло тяжёлое предчувствие. Весёлая, комедийная атмосфера, которая обычно окружала Такезо, осыпалась, как разбитое стекло на полу. Янаги подошла ближе к бессознательному наёмнику. Наклонившись, она аккуратно приподняла его голову за край треснувшего шлема, изучая маркировку на броне. Её брови на секунду удивленно приподнялись. — Это не просто «Жнец» из синдиката, — медленно произнесла Янаги. — На его плече выжжено клеймо «Пепельных гончих». Синмэн-сан... эта группировка не берёт заказы из Inter-Knot. Они работают только по старым долгам Внешнего кольца. По личным долгам крови. Такезо молча подошёл к столу, нагнулся и поднял свои старые оленьи рога. Металлические жетоны на них звякнули — глухо, тоскливо. Он провёл пальцами по одной из поцарапанных пластин. — Мои призраки прошлого наконец-то научились пользоваться интернетом, — негромко произнёс он. В его голосе не было и тени прежней ухмылки. — Вчерашняя фотография... Она не просто привлекла охотников за головами. Она показала им, где я прячусь. Мияби сделала шаг к нему, её ушки тревожно прижались к волосам. — О ком ты говоришь, Син? Кто эти люди? Такезо посмотрел на неё, и Мияби впервые увидела в его взгляде глубокую, застарелую усталость. Тот весёлый, ленивый парень, который вчера делил с ней пельмени, сейчас казался чужаком, за плечами которого стояли тени сотен пройденных Каверн и сожжённых блокпостов. — Те, от кого я бежал, Миби, — глухо сказал он, сжав жетоны в кулаке так крепко, что металл врезался в кожу. — Мой старый комплект... Эти жетоны на рогах. Я вешал их каждый раз, когда выживал в бойне, которую они устраивали. Я думал, что оставил этот кошмар на Внешнем кольце. Думал, что в Нью-Эриду, в Секции 6, я смогу начать заново. Но они не прощают тех, кто уходит. И теперь они знают, что я здесь. Рядом с тобой. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Сокаку испуганно притихла, прижимаясь к дивану, а Янаги молча анализировала данные наёмника, понимая всю серьёзность ситуации. Такезо притащил с собой не просто драку — он принёс в штаб дыхание настоящей войны, которая шла за пределами безопасных районов. Мияби смотрела на него. Её сердце бешено колотилось — не от страха перед наёмниками, а от осознания того, какую бурю Такезо всё это время носил внутри себя, прикрываясь дурацкими шутками и ленивой улыбкой. Он надел этот жуткий комплект не ради глупой маскировки. Он знал, что за ним могут прийти. Он хотел встретить удар лицом к лицу, не подставляя её под удар. Она сделала ещё шаг, сокращая расстояние между ними до минимума. Её рука, всё ещё сжимающая пластиковый контейнер, поднялась. — Мне всё равно, сколько призраков стоит за твоей спиной, Синмэн, — твёрдо и отчётливо произнесла Мияби. Её синие глаза сверкнули непреклонной решимостью главы клана Хосими. — Ты прошёл испытательный срок. Ты член Секции 6. А своих мы не отдаём никому. Ни наёмникам, ни твоему прошлому. Такезо удивлённо приоткрыл рот. Мрачная тень на его лице дрогнула и растаяла под её прямым, защищающим взглядом. Он смотрел на неё — маленькую, но такую сильную и готовую драться за него со всем миром, и почувствовал, как внутри него рушится стена одиночества, которую он строил годами. — Ты... действительно невыносима, командир, — тихо, с тёплой и немного хриплой усмешкой произнёс он. — Я твой командир, — подтвердила она, и её пушистый хвост сделал мягкий, успокаивающий взмах. Она протянула ему контейнер. — Держи. Тебе нужно восстановить силы. И помни: половина этого пирожного — моя. По дружескому протоколу. Такезо принял контейнер, чувствуя, как тепло пластика согревает его онемевшие пальцы. Напряжение окончательно покинуло его плечи. — Поровну, — согласился он, открывая крышку. — Как настоящие напарники. Янаги за своим столом тихо вздохнула, возвращая очки на переносицу. — Что ж, раз протоколы безопасности и дружеские соглашения утверждены, я вызываю службу зачистки. А вам, Синмэн-сан, после чаепития придётся составить очень длинный и подробный отчёт обо всех ваших «призраках». И, разумеется, оплатить ремонт двери. Такезо шутливо застонал, но в его глазах снова разгорался тот самый привычный, живой и дерзкий огонёк. Надвигалась буря, но теперь он точно знал, что встретит её не один. Парень стянул с себя изодранный серый плащ, оставшись в простой темной водолазке. Под ней отчетливо обрисовывался плотный, глухой силуэт низкопрофильного бронежилета скрытого ношения. Черный высокотехнологичный жилет из баллистического кевлара и композитных пластин плотно облегал его торс. На ткани жилета в районе ребер виднелись несколько глубоких косых порезов — следы ножей нападавшего, которые застряли в сверхпрочном материале, оставив Такезо лишь болезненные гематомы. Послышался сухой треск липучек крепления скрытой кобуры. Такезо аккуратно вытащил из-под левой подмышки пистолет и положил его на уцелевший край дубовой столешницы. Это был безупречно выполненный, хищный и технологичный SIG Sauer P320. Матовая полимерная рамка серого цвета, кастомный облегчённый затвор с агрессивными пропилами для быстрого взвода и эргономичная рукоять. На оружии не было ни единого клейма, а на месте, где должен был находиться серийный номер, красовался аккуратно выфрезерованный и закрашенный след — ствол был полностью «чистым», стёртым из всех баз данных Нью-Эриду. Но на этом Такезо не остановился. Он поморщился, запустил руку еще глубже под плащ, к спине, и с сухим металлическим щелчком быстросъемной антабки вытянул оттуда еще кое-что. На стол рядом с пистолетом с глухим стуком лег компактный, угловатый, вороненый малогабаритный автомат. Сложенный поверх ствольной коробки стальной приклад, характерное цевье с интегрированной складывающейся передней рукояткой и изогнутый тридцатипатронный магазин из темного полимера. Это был СР-3М «Вихрь». Легендарное малогабаритное оружие под тяжелый, бронебойный дозвуковой патрон 9х39 мм. На дульном срезе короткого ствола виднелась резьба для установки массивного глушителя. Автомат был потертым, со следами жесткой эксплуатации, но идеально вычищенным и смазанным. Наконец, Такезо выудил из скрытого ножного чехла длинный, странный изогнутый нож. Он выглядел жутко: темная рукоять, обмотанная изношенной кожей, хищное зазубренное лезвие, на обухе которого шла зловещая пилообразная заточка, а сам клинок был покрыт липким на вид темным налетом, отливающим едва заметным ядовито-фиолетовым оттенком. Настоящее ритуальное оружие сектантов из Каверн, клинок которого был пропитан смертельным токсином. Мияби мгновенно перевела взгляд с армейского тактического оружия, бронежилета и отравленного клинка на Такезо. Её брови взлетели вверх, а лисьи ушки на макушке напряжённо выпрямились. — Это то, о чём я думаю, Синмэн? — её голос опасно упал на полтона. — Бронежилет скрытого ношения, смертоносный ядовитый клинок и незарегистрированное штурмовое оружие прямо в штабе Секции 6? Из него можно пробить тяжелый бронежилет вместе со стеной! — Это... страховка, командир, — Такезо примирительно поднял свободную руку, поморщившись от боли в рёбрах, которые защитил кевлар. — Жилет сдержал клинки, SIG Sauer P320 на крайний случай, и СР-3М «Вихрь» для серьезного разговора. Ну и нож... скажем так, старый сувенир. На Внешнем кольце без таких «аргументов» тебя спишут в утиль еще до того, как ты успеешь сообразить, откуда прилетело. Извини, устав Секции не предусматривает защиту от тех, кто приходит за моей головой с тяжелыми штурмовыми щитами. Девять на тридцать девять миллиметров — единственное, что гарантированно останавливает их тяжелую пехоту. Янаги сделала шаг вперёд, приподняла пистолет за рукоять, взвесила на руке, а затем перевела взгляд на «Вихрь». Она отсоединила магазин автомата, ловким движением пальца извлекла один патрон и заглянула в патронник, откуда пахнуло пороховой гарью и качественным маслом. Она понимающе прищурилась, рассматривая тяжелую пулю. — Тяжелые дозвуковые патроны ПАБ-9 с закаленным стальным сердечником. Повышенное давление в патроннике, огромная пробивная сила и абсолютное пренебрежение к броне любого класса. Синмэн-сан, вы принесли в наше государственное учреждение не просто нелегальный армейский арсенал. Этот «Вихрь», нож сектанта и дефицитные патроны ПАБ-9 поставляются только элитным штурмовикам синдиката «Пепельные гончие». Такое снаряжение выдается только тем, кто возглавляет их карательные отряды. Янаги строго посмотрела на Такезо. — Откуда у вас всё это? Такезо криво ухмыльнулся, хотя его взгляд оставался холодным. — Я решил забрать свое выходное пособие, когда уходил от них, Янаги. Компенсацию за вредность, так сказать. Они задолжали мне за пару лет работы «чистильщиком». Вот я и обчистил их секретный склад перед побегом. А нож... ну, отобрал у одного безумного фанатика, которого синдикат нанял, чтобы меня прирезать. Оказался полезной штукой. — «Пепельные гончие» не просто банда, — негромко произнёс он, обращаясь уже к притихшей Мияби, и в его обычно беззаботном голосе впервые за всё время прорезалась настоящая, глухая горечь. — Это синдикат. Я работал на них. Точнее... они думали, что я буду работать на них вечно. Когда я решил завязать и уйти, мне ясно дали понять, что из организации уходят только вперёд ногами. Мияби внимательно слушала его. Напряжение в её плечах не спадало, но теперь в её взгляде читалась не злость, а сосредоточенная, глубокая тревога. — А этот комплект? Рога, жетоны... Зачем всё это? — спросила она, кивнув на его странное снаряжение на полу. — Маска со слепыми глазами — это старый шлем-демпфер, — Такезо провёл ладонью по рваной ткани. — Помогает не сойти с ума от визуальных искажений, когда прорываешься через Нулевую Каверну, где датчики сходят с ума. А рога... на Внешнем кольце они служили мне отличной защитой головы и помогали ломать силуэт в темноте пустошей. Жетоны на них — это память. — Его пальцы сжались на одной из металлических пластинок. — Жетоны тех парней из Сектора 4, которые попытались уйти вместе со мной. «Гончие» догнали их. А меня не смогли. В зале Секции 6 повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. Даже Сокаку перестала тихо вздыхать по поводу разбитого десерта и испуганно притихла на диване. — Твоя фотография в Inter-Knot, — медленно произнесла Мияби. — Они увидели её. — Они увидели моё лицо, — подтвердил Такезо. — Синдикат не прощает предателей. Тот парень, которого я только что вырубил об твой стол — их лучший следопыт. Он выследил меня у метро. Я понял, что если начну бегать по улицам, он вызовет подкрепление, и тогда пострадают обычные люди на площади Люмина. Пришлось выманить его сюда, где мы могли закончить всё по-тихому. Извини за дверь, Миби. И за стол. Он виновато улыбнулся, но в этой улыбке не было прежнего задора — только глубокая, застарелая усталость человека, который слишком долго бежал от собственного прошлого. Он потянулся к оружию на столе, словно собирался забрать его и уйти, пока синдикат не прислал за ним целую штурмовую бригаду. Но Мияби среагировала быстрее. Она сделала шаг вперёд, и её ладонь легла поверх его руки, мягко, но непреклонно прижимая кобуру, нож и цевье автомата обратно к столу. — Куда это ты собрался, Синмэн? — тихо, но твёрдо спросила она. — Мияби, это дело синдиката. Если они узнают, что правительственный отряд укрывает меня... — Секция 6 не укрывает преступников, — перебила она его, и её синие глаза сверкнули стальной решимостью. — Секция 6 защищает своих оперативников. Ты прошёл испытательный срок, Син. Ты часть моей команды. А клан Хосими никогда не отдавал своих людей на растерзание бандитам с окраин. Если твои «Гончие» хотят получить твою голову, им придётся сначала пройти через мою катану. Такезо удивлённо приоткрыл рот. Он смотрел на эту невысокую, гордую девушку с лисьими ушками, которая без колебаний была готова объявить войну целому синдикату ради него, и чувствовал, как ледяная стена одиночества внутри него окончательно рушится. — Ты действительно сумасшедший командир, Миби, — с тёплой, хриплой усмешкой выдохнул он. — Я твой командир, — поправила она его, и кончики её ушей довольно дернулись. . Янаги за своим столом вздохнула, возвращая очки на переносицу и быстро внося записи в планшет. — Что ж, раз мы решили объявить войну синдикату Внешнего кольца прямо перед обедом, я вызываю службу утилизации для нашего гостя. А вам, Синмэн-сан... за незарегистрированное автоматическое оружие СР-3М, ядовитый клинок, патроны ПАБ-9 и пистолет в офисе я вычту из вашего жалования очень крупную сумму. И за стол тоже. Звук шагов заставил всех мгновенно обернуться к разбитому входу. По усыпанному стеклянным крошевом полу прихожей раздался мерный, неторопливый цокот каблуков. Звук был мягким, скользящим, почти кошачьим. Из утреннего тумана, окутавшего улицу за проломом, в разрушенный зал штаба небрежно шагнула высокая, изящная фигура. Джейн Доу. Особый агент Службы Общественной Безопасности — Собеза. На ней был облегающий темный костюм, подчеркивающий каждый изгиб ее тела, а за спиной лениво и плавно покачивался длинный серый хвост. Она держала руки на бедрах, а на ее красивом лице с полуприкрытыми, хитрыми глазами играла неизменная, слегка лукавая улыбка. — Ой-ой-ой… — протянула Джейн, окинув взглядом разгромленный холл, выбитую дверь и распластанного на столе наемника. — Кажется, я немного опоздала на самое веселье. А ведь так спешила, Син-чан. Такезо облегченно выдохнул и слегка опустил плечи, пряча руки в карманы. — Ты как раз вовремя, Джейн. Спасибо, что приехала. Мияби мгновенно напряглась. Ее ушки дернулись, а взгляд синих глаз стал ледяным. Она перевела взор с вошедшей оперативницы Собеса на Такезо. — Синмэн. Вы знакомы? И как она здесь оказалась? — Ну... — Такезо неловко потер шею. — Когда этот «Жнец» прижал меня у перекрестка перед станцией, я понял, что в одиночку скрыть весь этот балаган не выйдет. Я успел отправить Джейн экстренный сигнал бедствия со своей геометкой до того, как этот придурок разбил мой коммуникатор глушилкой. Мы пересекались с ней на паре неформальных заданий во Внешнем кольце, когда она работала под прикрытием. Джейн Доу плавной, покачивающейся походкой подошла ближе к разгромленному столу. Каждое ее движение дышало опасной грацией хищника, который ни на секунду не теряет контроль над ситуацией. Она остановилась прямо напротив Мияби, и между двумя девушками мгновенно проскочила невидимая электрическая искра. Две сильнейшие оперативницы города оценивающе мерили друг друга взглядами. — Хосими Мияби, — Джейн вежливо, но с явным вызовом наклонила голову. — Много наслышана о командире Секции 6. Приятно познакомиться лично, пусть и при таких... разрушительных обстоятельствах. — Джейн Доу, — холодно ответила Мияби, не опуская руки с рукояти катаны. — Особый агент Собеза. Не знала, что ваши полномочия распространяются на внутренние дела нашего сектора. — Ну что вы, командир, — Джейн приложила ладонь к груди, притворно вздохнув. — Мой маленький Син-чан попал в беду. Как я могла проигнорировать его писк о помощи? При слове «мой» ушки Мияби на макушке едва заметно дернулись, а пальцы на ножнах сжались чуть сильнее. Янаги, заметив это, лишь тихонько хмыкнула в свой блокнот. Джейн тем временем перевела взгляд на разложенный на столе арсенал Такезо. Она присвистнула, аккуратно подцепив пальцем в кожаной перчатке зазубренное лезвие изогнутого клинка. — О-о-о... неужели это культистский нож? Тот самый, со смертельным токсином сектантов? — она поднесла лезвие ближе к лицу, вдыхая едва уловимый сладковатый аромат яда. — Син-чан, у тебя всегда был чертовски специфический вкус на сувениры. И надо же, SIG Sauer P320... И даже СР-3М «Вихрь». С патронами ПАБ-9, если я не ошибаюсь? Ты действительно решил обчистить штурмовой склад «Гончих» перед уходом? — Они плохо лежали, — буркнул Такезо. — Считай это компенсацией за неиспользованный отпуск. — Разумеется, — Джейн игриво щелкнула его по носу, отчего Такезо недовольно отпрянул. — Но Собез очень не любит, когда по городу гуляет незарегистрированное бесшумное оружие спецподразделений, способное шить стены насквозь. — Секция 6 берет это оружие под свою юрисдикцию, — твердо вмешалась Мияби, делая полшага вперед и заслоняя собой Такезо от Джейн. — Оружие будет оформлено как особый конфискат нашего подразделения. Оперативник Синмэн использовал его исключительно для самообороны от незаконного проникновения на территорию штаба. Джейн Доу посмотрела на Мияби, затем на Такезо, который с тихой улыбкой наблюдал за этой сценой, и ее улыбка стала еще шире, приобретая лукавый оттенок. Она мгновенно считала напряжение между ними. — Какая трогательная забота о подчиненных, — промурлыкала Джейн. — Что ж, я не против. Оформим это как совместную операцию Собеса и Секции 6. Я заберу этого спящего красавца со стола, — она кивнула на бессознательного наемника, — и спишу его на наши старые дела по Внешнему кольцу. Так «Пепельные гончие» не увяжут его провал с вашей официальной базой. Это выиграет вам немного времени. — Спасибо, — тихо, но искренне произнесла Мияби. — Не стоит благодарности, командир, — Джейн подмигнула Такезо. — Син-чан, береги себя. Твои «призраки» очень не любят, когда их игрушки уходят к другим. Особенно к таким очаровательным лисичкам. С этими словами Джейн легко подхватила тяжелое тело наемника за шиворот, словно оно ничего не весило, и без труда поволокла его к выходу, изящно виляя хвостом между осколками стекла. Когда цокот ее каблуков затих в утреннем тумане, в штабе Секции 6 снова воцарилась тишина. Мияби медленно повернулась к Такезо. Ее взгляд смягчился, но на дне его все еще горела решимость. — Нам предстоит серьезный разговор, Син. О твоем прошлом. О синдикате. И о том, почему ты позвал ее, а не меня. Такезо посмотрел на нее, чувствуя, как внутри разливается странное, непривычное тепло. Он протянул ей контейнер с пирожным. — Я просто не хотел, чтобы ты пострадала, Миби. Но теперь я вижу, что ты сама кого угодно заставишь страдать. Ешь давай. А то Сокаку сейчас расплачется. Мияби тихо рассмеялась, убирая купоны на брелоки поглубже в карман. Буря приближалась, но прямо сейчас, деля пирожное в полуразрушенном штабе, они были готовы встретить ее плечом к плечу. --- Когда цокот её каблуков окончательно затих в утреннем тумане, в разрушенном холле штаба Секции 6 снова воцарилась тишина. Лишь холодный сквозняк из разбитых дверей шевелил разбросанные по полу бумаги и доносил с улицы запах сырой земли. Такезо опустил взгляд на ладонь Мияби, которая всё ещё лежала поверх его руки, прижимая цевьё СР-3М к побитой дубовой столешнице. Его пальцы, лежавшие на пистолетной рукояти автомата, заметно напряглись. Дружеская ухмылка мгновенно сползла с его лица, уступив место упрямому, недовольному прищуру. — Погоди-ка, Миби, — Такезо нахмурился и слегка потянул автомат на себя, но ладонь командира держала оружие крепко. — Что значит — «особый конфискат»? Я не ослышался? Мияби подняла на него строгий взгляд синих глаз. Лисьи ушки на её макушке едва заметно качнулись. — Ты всё правильно услышал, Синмэн. Это оружие не зарегистрировано. Оно штурмовое, бесшумное и смертельно опасное. Я не могу просто закрыть глаза на то, что у моего подчинённого под плащом висит целый арсенал, способный пробить лучшую бронезащиту. — Да это не просто «арсенал»! — Такезо вспыхнул, и в его голосе прорезалось искреннее возмущение. Он свободной рукой указал на разложенные вещи. — Я за этот «Вихрь» три недели в засаде на окраинах Внешнего кольца пролежал! Я его из-под носа у интенданта «Гончих» увёл, когда склад горел. Он пристрелян под мою руку, каждый винтик мной перебран! А нож? Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы отобрать этот клинок у сектантов в Нулевой Каверне? Этот токсин на лезвии... да если бы не этот нож, я бы сегодня до штаба вообще не дошёл! Он снова попытался потянуть цевьё автомата к себе, но Мияби даже не шелохнулась. — Я не собираюсь отдавать своё снаряжение в какой-нибудь пыльный архив Собеса, где его зальют смазкой и забудут, — упрямо процедил Такезо, буравя её взглядом. — Это моя безопасность. Моя жизнь. Я не привык оставаться без зубов, когда за моей головой охотится целый синдикат. Янаги, наблюдавшая за этой сценой со стороны, тихо вздохнула и потёрла переносицу. — Синмэн-сан, прошу вас, убавьте децибелы, — негромко произнесла она, возвращая очки на место. — Конфискация в рамках Секции 6 — это не то же самое, что изъятие полицией. Если ваше оружие попадёт в руки Собеса, вас ждёт трибунал и тюрьма строгого режима. Командир пытается спасти вас от этой участи. Мияби сделала полшага вперёд, почти вплотную приближаясь к Такезо. Её пушистый хвост за спиной медленно, успокаивающе качнулся из стороны в сторону. Она мягко, но уверенно убрала его ладонь с рукояти СР-3М, заставив парня наконец отпустить автомат. — Посмотри на меня, Син, — тихо, но непреклонно потребовала она. Такезо неохотно перевёл на неё хмурый взгляд. — Я не собираюсь лишать тебя защиты, — её голос стал мягче, лишившись официальных командирских интонаций. — И я прекрасно понимаю, что «Пепельные гончие» не оставят тебя в покое. Но по закону Нью-Эриду ты не можешь разгуливать по мирным улицам с бронебойным автоматом спецназа и отравленным клинком. Если тебя остановит обычный патруль, я не смогу тебя вытащить. Мияби аккуратно придвинула СР-3М, SIG Sauer и секстантский нож ближе к себе, на край стола. — Всё это оружие будет официально оформлено как трофеи Секции 6, изъятые при ликвидации угрозы. Оно будет храниться здесь, в моём личном сейфе. Доступ к нему будет только у меня... и у тебя. На все боевые вылазки и миссии в Кавернах ты будешь получать свой «Вихрь» лично из моих рук. Но в мирное время в городе ты будешь ходить как обычный гражданин. Это моё условие. Такезо молча смотрел на неё. Его ноздри всё ещё гневно раздувались, а челюсти были плотно сжаты, но логика Мияби была безупречной. Она не отбирала его оружие — она легализовывала его под своей личной ответственностью, прикрывая его перед законом и Собезом. Она буквально брала его под своё крыло, рискуя собственной репутацией ради его безопасности. Его упрямство медленно уступило место глухому признанию её правоты. Он шумно выдохнул сквозь зубы и опустил плечи. . Она убрала руку со стола и протянула ему пластиковый контейнер, который всё это время держала в левой руке. Сквозь прозрачную крышку было видно аккуратное, нежное пирожное с заварным кремом, чудом уцелевшее во всем этом погроме.... Янаги лишь покачала головой, быстро внося последние правки в рапорт на своём планшете. — Что ж, раз юридические формальности и вопросы питания улажены, я официально вызываю строительную бригаду для ремонта дверей. А вам, Синмэн-сан, придётся написать очень подробный отчёт о вашем «выходном пособии» из синдиката. И да, реставрация стола — всё ещё за ваш счёт. Такезо с набитым ртом шутливо застонал, вызвав у Мияби тихий, искренний смех. Надвигалась буря, синдикат шёл по его следу, а штаб лежал в руинах, но прямо сейчас, деля одно пирожное на двоих, они оба знали: они справятся с чем угодно. Вместе. Такезо угрюмо посмотрел на свой СР-3М, лежащий под ладонью Мияби. Его пальцы медленно разжались, окончательно отпуская вороненую сталь автомата. Поражение было обидным, но спорить со здравым смыслом командира Секции 6 было бесполезно — особенно когда эта лисица была чертовски права. — Ладно, — обреченно выдохнул он, скрестив руки на груди. — Твоя взяла, командир. Сдаю «Вихрь» и SIG на ответственное хранение. Но у меня есть один резонный вопрос. С чем мне по городу ходить? Я не могу разгуливать абсолютно «голым», пока по моим следам рыщут ищейки «Гончих». Мне нужен хоть какой-то аргумент на случай, если меня прижмут в переулке. Мияби понимающе наклонила голову, её ушки мягко качнулись. — У тебя есть оружие с официальной городской регистрацией? Что-то, что Собез не конфискует при первой же проверке документов? Такезо поморщился, словно у него внезапно разболелся зуб. Он нехотя полез во внутренний карман куртки и после короткой возни извлек оттуда старую, изрядно потертую кожаную кобуру. На дубовый стол, прямо рядом с грозным кевларовым жилетом, лег пистолет. Это был старый, классический ПБ — пистолет бесшумный, модели 6П9. Его угловатый силуэт с массивным, интегрированным двухсекционным глушителем казался приветом из ушедшей эпохи. Воронение на металлическом затворе местами стерлось до серого блеска, а пластиковая рукоять была покрыта мелкими царапинами. На левой стороне рамки отчетливо виднелся аккуратный лазерный штамп — официальный регистрационный номер Службы Общественной Безопасности Нью-Эриду. — Вот, — буркнул Такезо, недовольно ткнув пальцем в пистолет. — Мой легальный гражданский ствол. Зарегистрирован как коллекционное оружие самообороны с лицензией на скрытое ношение. Собес выдал его мне два года назад, когда я только приехал в город и предоставил им чистую биографию. Янаги наклонилась ближе, с интересом разглядывая раритет. — Девять на восемнадцать миллиметров, — констатировала она, поправляя очки. — Проверенный временем патрон Макарова. Интегрированный расширительный глушитель со съемной насадкой. Очень тихое, надежное оружие. Хотя, конечно, по останавливающему действию оно и близко не стоит с вашим SIG Sauer или «Вихрем». — Вот именно! — Такезо картинно всплеснул руками, его лицо выражало глубокую скорбь. — Девять на восемнадцать! Да после ПАБ-9 я из этого ПБ словно горохом плеваться буду! Им только воробьев в парке пугать, а не штурмовиков синдиката в бронежилетах пятого класса. Придется целиться исключительно в незащищенные зоны, а это лишнее время на выстрел. Мияби протянула руку и аккуратно коснулась прохладного металла ПБ. В её глазах промелькнуло одобрение. — Зато он абсолютно бесшумный, легкий и, главное, легальный, — твердо произнесла она. — С ним тебя не арестует первый же патрульный на площади Люмина. Для самообороны в черте города этого более чем достаточно. А если начнется серьезная заварушка — твой СР-3М будет ждать тебя в моем сейфе. Договорились? Такезо шумно выдохнул сквозь зубы, но спорить больше не стал. Он взял ПБ со стола, ловким, привычным движением проверил патронник, загнал магазин обратно до характерного щелчка и убрал пистолет во внутренний карман куртки. Без тяжелого плаща и автомата за спиной он снова выглядел как обычный, пусть и немного потрепанный парень. — Договорились, командир, — упрямо проворчал он. — Но если мне придется отстреливаться от «Гончих» этими «горошинами», я буду очень громко жаловаться на ущемление прав оперативников. — Я переживу твои жалобы, — на губах Мияби наконец появилась теплая, облегченная улыбка. Она убрала руку со стола и протянула ему пластиковый контейнер с пирожным. Сквозь прозрачную крышку было видно нежное тесто и заварной крем, каким-то чудом уцелевшие во время погрома. — Держи. Тебе нужно восстановить силы после этого... спарринга. И помни: половина моя. По нашему дружескому протоколу. Такезо посмотрел на коробку, затем на Мияби. Напряжение, державшее его тело в тисках с самого утра, окончательно растаяло. Его лицо снова озарила привычная, теплая и немного дерзкая ухмылка. Он принял контейнер. —————————— РАПОРТ О ЧРЕЗВЫЧАЙНОМ ПРОИСШЕСТВИИ, ИЗЪЯТИИ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННОГО ВООРУЖЕНИЯ И АКТУАЛИЗАЦИИ ДЕКЛАРАЦИИ О СОБСТВЕННОМ АРСЕНАЛЕ Дата: 18 июля 20XX года. Составитель: Оперативник Секции 6 Синмэн Такезо. Адресат: Командир Секции 6 Хосими Мияби. —————————— 1. Обстоятельства инцидента и тактическое маневрирование «В 07:30 утра я, как исключительно дисциплинированный сотрудник, следовал к станции метро для проведения совместного...» (Исправление Янаги: «Для проведения планового инструктажа») «...с командиром Миби...» (Исправление Янаги: «С главой Секции 6 Хосими Мияби. Использование сокращений "Миби" в официальных документах недопустимо») «...однако на подходе к платформе мой тактический радар зафиксировал хвост. Хвост был не пушистый, как у командира, а профессиональный — наёмник из синдиката "Пепельные гончие", маскирующийся под грузчика лапши. Понимая, что в случае заварушки на станции пострадают мирные граждане и, что ещё хуже, моё утреннее пирожное, я принял единственное верное решение — заманить преследователя в наш штаб. Секция 6 — это крепость, а крепость должна защищать своих людей. В процессе тактического отступления по переулкам мне пришлось применить свой незарегистрированный бронежилет скрытого ношения, так как нападавший трижды пытался сделать во мне лишнее вентиляционное отверстие при помощи парных ножей. Жилет выдержал, подтверждая качество оборонной промышленности Внешнего кольца». —————————— 2. Прорыв периметра и ликвидация угрозы «Ворвавшись в штаб через парадную дверь (которая, к слову, давно скрипела и требовала замены, так что я фактически оказал услугу ЖКХ), я вступил в ближний бой с преследователем. Наёмник проявил поразительную наглость, попытавшись повредить государственное имущество своими клинками. Оценив обстановку, я применил бесконтактный метод деэскалации конфликта методом контролируемого броска. В качестве амортизирующей поверхности была выбрана дубовая столешница рабочего стола Хосими Мияби. Стол проявил себя как надёжная, твёрдая опора, а голова наёмника — как менее прочная конструкция. Угроза была успешно нейтрализована в один удар. К сожалению, в процессе падения наёмник судорожно уцепился за мою маску, совершив несанкционированное разоблачение моей личности перед лицом личного состава». (Исправление Янаги: «Сорвал элементы маскировки, раскрыв личность оперативника Синмэна»). —————————— 3. Опись добровольно сданного (конфискованного) вооружения «В целях соблюдения законов Нового Эриду и по личному (очень убедительному) настоянию командира, я добровольно передаю на баланс Секции 6 следующие элементы снаряжения, которые ранее были честно экспроприированы мной со склада "Пепельных гончих" в качестве выходного пособия: 1. Малогабаритный автомат СР-3М "Вихрь" (калибр 9х39 мм, инвентарный номер стёрт, приклад складной, состояние идеальное). 2. Патроны ПАБ-9 (дозвуковые, бронебойные, в количестве 90 штук. Настоятельно рекомендую Янаги не использовать их для пристрелки по мишеням, они слишком дорогие). 3. Пистолет SIG Sauer P320 (модульный, калибр 9х19 мм, с кастомным облегчённым затвором и спортивным спуском. Ствол "чистый", в базах Собеса не значится). 4. Нож сектантов Каверны (зазубренное лезвие с остатками фиолетового токсина.Руками не трогать, Сокаку близко не подпускать, лизать лезвие строго запрещено)». (Исправление Янаги: «Все вышеперечисленные позиции приняты на ответственное хранение в личный сейф командира Секции 6 до особого распоряжения. Использование данного оружия в личных целях в черте города запрещено под угрозой немедленного трибунала»). —————————— 4. Декларация официально зарегистрированного гражданского вооружения «Во избежание дальнейших недоразумений со стороны Собеса и внутренних проверок Секции 6, подтверждаю, что на моё имя (Синмэн Такезо, гражданская лицензия класса "А-Лига" № ЭР-992-301) официально зарегистрирован и одобрен к хранению/ношению следующий арсенал: 1. Пистолет Бесшумный ПБ (6П9) (калибр 9х18 мм, заводской номер №0841-Р). Официально одобрен для повседневного скрытого ношения в черте города в качестве средства самообороны. 2. Карабин охотничий АК-104 (калибр 7.62х39 мм, полуавтоматический гражданский вариант, складной приклад, укороченный ствол). Лицензия на добычу крупной дичи и зачистку периферийных зон Каверн. 3. Винтовка спортивная SIG MCX Spear (калибр .300 Blackout / 7.62х35 мм, телескопический приклад, кастомный газовый блок под дозвуковые патроны). Зарегистрирована как спортивный снаряд для соревнований по практической стрельбе. 4. Помповое ружьё Mossberg 590A1 (12-й калибр, магазин на 8 патронов, диоптрический прицел). Официально зарегистрировано для защиты частной собственности (хранится в жилом помещении). 5. Винтовка с продольно-скользящим затвором Remington 700 (калибр .308 Winchester, тяжелый матчевый ствол, оптический прицел кратности 4-16х). Зарегистрирована как охотничье нарезное оружие большой дальности. 6. Высокоточная винтовка Orsis T-5000 (калибр .338 Lapua Magnum, тяжелый ствол, регулируемое алюминиевое ложе, сошки, оптический прицел Schmidt & Bender 5-25x56). Зарегистрирована как спортивное снаряжение для дисциплины "T-Class" (сверхдальняя стрельба). 7. Охотничий карабин КО-98 (гражданский вариант СВ-98) (калибр 7.62х54ммR, тяжелый ствол, ложа из авиационной фанеры зеленого цвета). Зарегистрирован для санитарного контроля популяции крупных мутантов в диких зонах. 8. Реактивная штурмовая граната РШГ-2 (калибр 72.5 мм, одноразовый пусковой контейнер с термобарическим выстрелом в количестве 2 шт.). Официально зарегистрирована в базах Собеза как "аварийно-спасательное оборудование общего назначения для принудительного обрушения опасных сводов Каверн и оперативной ликвидации бетонных завалов взрывным методом". Примечание: Весь вышеперечисленный список содержится в надлежащих условиях в моём личном сейфе по месту жительства. РШГ-2 хранятся отдельно. Патроны в герметичных цинках. Счета за регистрацию и ежегодные пошлины Собеса оплачены в полном объёме». —————————— 5. Объяснительная записка по поводу нелегального ношения «На логичный вопрос командира и Янаги: "Зачем переться на работу с нелегальным СР-3М, если дома стоит целый арсенал, включая высокоточную снайперскую винтовку и даже штурмовую термобарическую гранату?" — даю чистосердечный ответ. АК-104 и СВ-98 — слишком длинные, их невозможно скрытно пронести под курткой в общественном транспорте, не вызвав инфаркт у половины пассажиров. Orsis T-5000 калибра .338 Lapua тоже. РШГ-2... ну, я думаю, командир сама понимает, что термобарический взрыв на платформе метро не способствовал бы повышению рейтингов Секции 6 в Inter-Knot. ПБ хорош, но, как я уже говорил, девять на восемнадцать Макарова против бронежилетов "Гончих" работает примерно так же, как доброе слово. Поэтому для скрытого, но гарантированно убойного ответа я взял "Вихрь". Это было продиктовано исключительно заботой о собственной жизни и нежеланием досрочно завершить свой испытательный срок в Секции 6 путем физического уничтожения». —————————— 6. Финансовый вопрос «По поводу вмятины на столе командира: полагаю, что голова наёмника нанесла столу психологический ущерб, однако физическая прочность дуба Хосими заслуживает уважения. Прошу списать ремонт стола и двери на счёт непредвиденных расходов по защите государственной тайны. Или вычесть из доли Сокаку на сладкое». (Исправление Янаги: «Ремонт двери и реставрация стола будут удержаны из ежемесячного довольствия оперативника Синмэна Такезо. Сумма ущерба уточняется. Попытки переложить долг на бюджет Сокаку приведут к удвоению штрафных санкций»). —————————— Мияби дочитала до конца и тихо, хрипло рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Её пушистые ушки забавно дрогнули. — «Лизать лезвие строго запрещено»? Серьёзно, Син? И при чём тут Сокаку? — она повернулась к нему, изо всех сил стараясь вернуть лицу строгое выражение. — Ну а что? — Такезо обиженно надулся, откидываясь на спинку стула. — Сокаку вчера так голодно смотрела на этот фиолетовый налёт, что я решил перестраховаться. Вдруг она подумала, что это черничный джем? — Я не глупая! — донёсся возмущённый крик Сокаку с дивана. — Я знаю, что джем не светится в темноте! И вообще, я бы никогда не стала облизывать нож сектанта... если только на нём не осталось крема. Янаги молча забрала планшет у Такезо, нажала кнопку подтверждения и отправила документ в защищённый архив Секции 6. Затем она медленно повернулась к Синмэну, и на её лице отразилась крайняя степень ироничного недоумения. — «Аварийно-спасательное оборудование для обрушения сводов»? — процитировала Янаги, поправляя очки. — Синмэн-сан, вы зарегистрировали одноразовый термобарический гранатомёт РШГ-2 как инструмент спасателя? Вы планировали проводить спасательные работы путём полного испарения завалов вместе с пострадавшими? — Термобарический заряд отлично выжигает споры Эфира в закрытых помещениях! — с самым серьезным видом начал оправдываться Такезо. — Это санитарная обработка! Лайтер подтвердит, мы им один раз гнездо мутантов на Внешнем кольце так просанировали, что там до сих пор ничего не растет. Чистота и стерильность! — Она делает большой БУМ? — Сокаку мгновенно оживилась, высунувшись из-за дивана с горящими глазами. — Такезо, дай стрельнуть! Пожалуйста! Я на следующую миссию вместо кувалды эту трубу возьму! — Никаких «стрельнуть», Сокаку, — ледяным тоном оборвала её Мияби, хотя в уголках её глаз всё ещё таился смех. Она повернулась к Такезо. — Рапорт принят, Синмэн. Твой внушительный... гражданский арсенал задекларирован. С этого момента ты находишься под защитой нашего подразделения. И... под моей личной ответственностью.Но если я узнаю, что ты применил свою «спасательную гранату» в черте города без моего прямого приказа, я лично заставлю тебя съесть эту трубу. Такезо сглотнул и покорно закивал. Мияби смущённо кашлянула, убирая руки за спину. Кончик её хвоста описал в воздухе аккуратную петлю, выдавая её волнение. — Иди домой, Син, — негромко сказала она, глядя на его поцарапанное лицо и уставшие плечи. — Твой выходной ещё не закончился. Обработай ссадины. И... не забудь прийти завтра вовремя. На этот раз у нас действительно патруль. Такезо посмотрел на неё, чувствуя, как вся тяжесть этого безумного утра окончательно уходит, уступая место спокойствию и теплу. Он медленно поднялся, аккуратно поправил легальный ПБ в скрытой кобуре под курткой и тепло улыбнулся лисице. — В семь тридцать пять у платформы, Миби. На этот раз — без рогов. И исключительно с зарегистрированным оружием. Обещаю.